АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА 

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121 http://fasszo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

09 сентября 2025 года Дело № А13-14706/2021  

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Александровой Е.Н., судей Бычковой Е.Н., Троховой М.В.,  

рассмотрев 26.08.2025 в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Айпол- Инвест» ФИО1 на определение Арбитражного суда Вологодской области от 21.02.2025 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2025 по делу № А13-14706/2021,  

у с т а н о в и л:

решением Арбитражного суда Вологодской области от 11.05.2022 общество с ограниченной ответственностью «Айпол инвест», адрес: 160011, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее - Общество), признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство; исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на временного управляющего ФИО1.  

Определением суда от 07.07.2022 конкурсным управляющим Общества утвержден ФИО1  

Конкурсный управляющий 08.02.2023 обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 (г. Никольск Вологодской области).  

Определением Арбитражного суда Вологодской области от 21.02.2025, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2025, с ФИО2 в пользу Общества взысканы убытки в размере 856 000 руб. В остальной части в удовлетворении заявления отказано.  

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит отменить определение от 21.02.2025 и постановление от 10.06.2025, принять новый судебный акт о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности; производство по делу в части определения размера субсидиарной ответственности приостановить до завершения расчетов с кредиторами.   

Податель жалобы настаивает на том, что Общество под руководством ответчика после возникновения неисполненных обязательств перед ООО МФК «Фордевинд», АО «МИР», ПАО «Сбербанк», ООО МФК «Быстроденьги» и др. продолжало наращивать кредиторскую задолженность, принимать на себя обязательства по договорам поставки и займа; показатели чистой прибыли Общества к 2019 году снижались, деятельность должника была неэффективна. Податель жалобы отмечает, что к 01.01.2021 финансовое положение Общества стало критическим, собственные  

активы отсутствовали, должник осуществлял деятельность за счет заемных денежных средств и эта деятельность не была эффективной.  

Как утверждает конкурсный управляющий, ответчик не исполнил требования пункта 3.2 статьи 64, пункта 2 статьи 126 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве» (далее – Закон о банкротстве) о предоставлении арбитражному управляющему документации должника. Податель жалобы ссылается также на совершение должником экономически невыгодных сделок на общую сумму более 49 млн. руб., которые признаны недействительными в деле о банкротстве: заключение договора купли-продажи транспортного средства с ФИО3 (на сумму 850 000 руб.), договора уступки права требования с ООО «Олимп» (на сумму 2 127 354,11 руб.); перечисление денежных средств по договорам (строительного подряда и иным) на сумму 36 392 923,63 руб.; отчуждение недвижимого имущества на сумму 9 857 105,60 руб. Ответчик не передал управляющему числящееся по данным бухгалтерского учета имущество на сумму более 20 млн. руб.  

В отзыве на кассационную жалобу ФИО2 возражал против ее удовлетворения, ссылаясь на обстоятельства, установленные приговором по уголовному делу № 1-140/2022, а именно: фактическое руководство должником осуществлялось его сыном ФИО4, а Общество действовало под контролем ООО «Стройикс» в лице ФИО5 Сын ответчика ФИО4 был убит в июне 2021 года, до этого момента он удерживался на даче ФИО6,, ФИО7 и ФИО5 ФИО2 пояснил, что передал конкурсному управляющему электронную базу 1С, иной документацией Общества не располагает. В отношении доводов конкурсного управляющего о совершении Обществом экономически невыгодных сделок, ответчик отметил, что отсутствуют доказательства причинно-следственной связи совершения указанных сделок и признания должника несостоятельным (банкротом).  

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.  

Законность принятых по делу судебных актов проверена в кассационном порядке в пределах доводов кассационной жалобы.   

Как следует из материалов дела, Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 27.02.2006, основным видом деятельности Общества по данным Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) указано строительство жилых и нежилых зданий.  

По сведениям, отраженным в ЕГРЮЛ, с 08.09.2016 единоличным руководителем должника (директором) указан ФИО2  

Участником Общества с долей участия 49% с 16.06.2021 в ЕГРЮЛ указан ФИО4, в отношении доли в размере 51% указано, что она принадлежит Обществу с 19.07.2021.  

Основанием для возбуждения дела о банкротстве послужило поданное 10.11.2021 ООО «СтройТерминал» заявление со ссылкой на наличие неисполненного обязательства в размере 3 225 073,76 руб.  

По мнению конкурсного управляющего, ФИО2 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества по основаниям статьи 61.11 Закона о банкротстве в связи с неисполнением им обязанности по передаче конкурсному управляющему документации должника.  

Также конкурсный управляющий заявил о применении ответственности по основаниям статьи 61.12 Закона о банкротстве, полагая, что обязанность по обращению в суд с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом)  

возникла в июле 2021 года, когда у Общества возникла задолженность перед кредиторами.  

Кроме того, конкурсный управляющий ссылался на совершение Обществом экономически невыгодных сделок: договора купли-продажи от 16.03.2021 транспортного средства в пользу ФИО3, которое оценено в 856 000 руб. (признан недействительной сделкой определением суда от 29.08.2024); договора купли-продажи от 14.11.2020 транспортного средства в пользу ФИО8, которое оценено в 336 000 руб. (признан недействительной сделкой определением от 07.03.2023); договор от 13.09.2021 в пользу ООО «Олимп» об уступке последнему права требования к Фонду капитального ремонта многоквартирных домов города Москвы 2 127 354,11 руб. (сделка признана недействительной определением от 15.12.2022); перечисление денежных средств на сумму 22 380 740 руб.  

Отказывая в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности и установив основания для взыскания с ответчика убытков, суд первой инстанции принял во внимание пояснения ФИО2 о наличии объективных препятствий для представления документации должника с учетом установленного в рамках уголовного дела № 140/2022 факта хранения документации Общества в офисе ООО «Стройикс»; учел, что бывший руководитель передал конкурсному управляющему электронную базу бухгалтерского учета по форме 1С. Суд также посчитал, что конкурсный управляющий не обосновал, каким образом отсутствие бухгалтерской документации повлияло на формирование конкурсной массы.  

Суд установил, что по состоянию на 02.07.2021 у должника имелись неисполненные обязательства перед ООО МФК «Фордевинд», в то же время заключил, что из материалов дела неплатежеспособности должника в 2020 году не следует, наличие задолженности перед одним кредитором не являлось основанием для обращения в суд о признании должника несостоятельным (банкротом). Исходя из даты возникновения задолженности перед ООО МФК «Фордевинд» руководитель мог сделать вывод о наличии у Общества признаков банкротстве не ранее 02.10.2021, соответственно, срок исполнения обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) наступил 01.11.2021, а на эту дату в суд уже было направлено заявление ООО «СтройТерминал» о признании должника несостоятельным (банкротом).  

Суд отметил, что Общество прекратило исполнять обязательства перед кредиторами с июля 2021 года после смерти ФИО4 , который осуществлял фактическое руководство Обществом. Исходя из этих обстоятельств, установленных приговором суда от 13.12.2022 по делу № 1-140/2022, суд посчитал приемлемыми пояснения ответчика о том, что он не владел информацией о текущей деятельности должника.  

 В отношении доводов конкурсного управляющего о совершении экономически невыгодных сделок суд пришел к выводу о том, что их совершение не могло повлечь неплатежеспособности Общества, так как размер его активов по данным бухгалтерской отчетности в 2019 году составлял 58 100 000 руб., валовая прибыль - 22 600 000 руб.; размер активов по данным бухгалтерской отчетности в 2020 году составлял 156 000 000 руб., валовая прибыль - 25 000 000 руб.  

Вместе с тем суд констатировал, что совершение названных сделок повлекло причинение вреда Обществу, а, следовательно, является основанием для применения к его бывшему руководителю ответственности в форме возмещения ущерба в размере 3 319 354,11 руб. С учетом возврата в конкурсную массу по результатам признания сделок недействительными денежных средств в размере 2 463 354,11 руб. суд взыскал с ФИО2 убытки в сумме 856 000 руб.  

В отношении доводов управляющего о совершении экономически невыгодных операций по списанию денежных средств с расчетного счета должника, суд исходил  

из того, что убытки в размере необоснованно списанных средств в сумме 22 380 740 руб. взысканы с ФИО2 определением суда от 12.12.2024.  

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции. 

Изучив материалы дела, проверив доводы кассационной жалобы, суд кассационной инстанции приходит к следующему.  

Положениями статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрена субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц в случае их вины в невозможности осуществить расчеты с кредиторами.   

Наличие вины контролирующего должника лица и причинно-следственной связи между его действиями (бездействием) и негативными последствиями в виде несостоятельности должника является обязательным условием для применения указанной ответственности.  

Аналогичные разъяснения даны в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 6, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».  

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица для целей установления их негативных последствий в виде несостоятельности (банкротства) организации разъяснен в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), согласно которому под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.  

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе, согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.  

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.  

 Пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрены презумпции вины контролирующего должника лица в доведении его до банкротства, а именно, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника  

лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.  

В данном случае суды первой и апелляционной инстанций, оценивая доводы конкурсного управляющего о нарушении руководителем должника положений пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, приняли во внимание разъяснения, изложенные в пункте 24 Постановления № 53, и посчитали, что заявитель не обосновал невозможность формирования конкурсной массы в отсутствие непереданных ответчиком документов.  

Из материалов дела следует, что конкурсным управляющим оспаривались сделки должника, за счет чего была сформирована конкурсная масса; конкурсному управляющему передана электронная база бухгалтерского учета должника 1С, которая должна содержать все необходимые сведения об активах Общества.  

Равным образом суды дали правильную оценку последствиями совершенных должником экономически невыгодных сделок и, правомерно руководствуясь разъяснениями, приведенными в пунктах 20, 23 Постановления № 53, применили к ответчику соразмерную последствиям допущенных нарушений ответственность в виде взыскания убытков.  

Исходя из обстоятельств, выявленных в рамках уголовного дела, суды обосновано посчитали, что в данном случае имелись объективные признаки банкротства Общества в связи с конфликтом между его участниками, один из которых осуществлял фактическое управление деятельностью Общества и убийством последнего. Таким образом, предусмотренные пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпции вины ФИО2 в банкротстве Общества опровергнуты.  

Иных обстоятельств, которые позволили бы заключить, что невозможность осуществления Обществом расчетов с кредиторами имела место вследствие действий или бездействия ФИО2, податель жалобы не привел.  

Как правильно заключили суды, оснований для применения к бывшему руководителю субсидиарной ответственности в данном случае не имеется.  

Положениями статьи 61.12 Закона о банкротстве предусмотрена субсидиарная ответственность руководителя должника в связи с необращением в суд о признании должника несостоятельным (банкротом) при наличии признаков, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве в срок, установленный пунктом 2 указанной нормы.  

Обязанность руководителя должника по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом возникает, как следует из приведенных выше норм, при появлении признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Между тем, исходя из смысла определения понятия «неплатежеспособности», приведенного в статье 2 Закона о банкротстве, неисполнение обязательств перед отдельными кредиторами не позволяет сделать вывод о неплатежеспособности  

юридического лица.  

Суды установили и податель жалобы не опроверг, что к моменту, когда ФИО2 мог и должен был определено узнать о неплатежеспособности Общества, и с учетом срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, обратиться в суд с заявлением о признании Общества банкротом, уже последовало обращение одного из кредиторов должника в суд с заявлением о возбуждении дела о банкротстве.  

Кроме того, ответственность на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве, в силу пункта 2 названной нормы, применяется к обязательствам, возникшим после наступления срока для обращения в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом). Наличия конкретных обязательств, по которым, согласно позиции управляющего, должна быть применена указанная ответственность, податель жалобы не обосновал.  

Следовательно, в удовлетворении требования о привлечении к ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве также правомерно отказано.  

При таких обстоятельствах, поскольку фактические обстоятельства установлены судами на основе полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, нормы материального права применены правильно, процессуальных нарушений, в том числе предусмотренных статьей 288 АПК РФ, судами не допущено, суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы.  

С учетом результатов рассмотрения спора и в соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины по кассационной жалобе остаются на ее подателе.  

Руководствуясь статьей 286, пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа  

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Вологодской области от 21.02.2025 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2025 по делу № А13-14706/2021 оставить без изменения, а кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Айпол-Инвест» ФИО1 – без удовлетворения.  

Председательствующий Е.Н. Александрова 

Судьи Е.Н. Бычкова  

М.В. Трохова