АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1433/21 

Екатеринбург

17 августа 2022 г.

 

Дело № А60-24454/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 10 августа 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 17 августа 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю.В.,

судей Соловцова С.Н., Шавейниковой О.Э.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Сапанцевой Е.Ю. рассмотрел в судебном заседании в режиме веб-конференции кассационную жалобу ФИО1 (далее – ФИО1, заявитель кассационной жалобы, ответчик) на определение Арбитражного суда Свердловской области от 10.02.2022 по делу № А60-24454/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.06.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял участие финансовый управляющий ФИО2 (далее – ФИО2, должник) – ФИО3 (паспорт, далее – управляющий), представитель кредитора общества с ограниченной ответственностью «Пулито» (далее – общество «Пулито») – ФИО4 (доверенность б/н от 31.01.2022). 

В здании Арбитражного суда Уральского округа обеспечили явку ФИО1 (лично, паспорт), представитель ФИО2 – ФИО5 (доверенность от 07.03.2017 № 66 АА 4217216).

Представленный через систему «Мой Арбитр» отзывы на кассационную жалобу управляющего и общества «Пулито» приобщаются к материалам кассационного производства ввиду заблаговременного направления их лицам, участвующим в деле (статья 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).

 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 03.02.2020  ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утверждена ФИО3

Общество с ограниченной ответственностью «ВМП Инвест» (далее – общество «ВМП Инвест») обратилось 25.06.2020 в арбитражный суд с заявлением о признании сделок должника с ФИО1 и ФИО6 (далее – ФИО6) недействительными. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 10.02.2022 требования общества «ВМП Инвест» удовлетворены; признана недействительной сделка от 18.07.2016 по отчуждению 100% доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «ВМЗ «Северный Ниобий» (далее – общество «ВМЗ «Северный Ниобий») ФИО1; применены последствия недействительности в виде возложения на ФИО1 обязанности возвратить полученное по сделке имущество – 100%  доли в уставном капитале в конкурсную массу должника; ФИО2 признан единственным участником общества с ограниченной ответственностью «ВМЗ «Северный Ниобий»; признана недействительной сделка от 11.10.2018 по отчуждению 100% доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Северный Ниобий» (далее – общество «ТД «ВМЗ «Северный Ниобий») ФИО6; применены последствия недействительности в виде возложения на ФИО6 обязанности возвратить полученное по сделке имущество –  долю 100% в уставном капитале в конкурсную массу должника; ФИО2 признан единственным участником общества «ТД «ВМЗ «Северный Ниобий».

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.06.2022 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 обратился в суд округа с кассационной жалобой, в которой просит определение от 10.02.2022 и постановление от 02.06.2022 в части признания недействительной сделки от 18.07.2016 по отчуждению 100 % доли в уставном капитале общества «ВМЗ «Северный Ниобий» в пользу ФИО1 отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Заявитель кассационной жалобы оспаривает выводы судов о том, что после совершения сделки по продаже 100% доли в уставном капитале  общества «ВМЗ «Северный Ниобий» ФИО2 сохранил контроль над обществом, являясь его контролирующим лицом и конечным бенефициаром, указывая, что доля общества после ее отчуждения никогда не находилась в залоге у ФИО2; несмотря на наличие значительной кредиторской задолженности общества перед ФИО2, последний не мог оказывать на него влияние в силу отсутствия соответствующего законодательного регулирования; отмечает, что судами не учтены пояснения работников общества о его фактическом руководителе; отмечает, что суды, делая вывод о том, что ФИО2 получал доходы от деятельности контролируемого им общества, не учли пояснения ответчика о наличии у общества значительной кредиторской задолженности перед ФИО2 (которая сформировались в результате уступки прав требования первоначальных кредиторов в пользу ФИО2) и совершаемыми в связи с этим платежами по оплате указанной задолженности.

Заявитель кассационной жалобы также отмечает, что суды не применили последствия недействительности сделки в виде двусторонней реституции; в свою очередь, ФИО1 настаивает, что при заключении сделки им были выплачены ФИО2 денежные средства в размере 18,3 млн. руб., что подтверждается письменными доказательствами, имеющимися в материалах дела, которые остались без исследования, правовой оценки и соответствующих выводов судов.

В отзывах на кассационную жалобу общество «Пулито» и управляющий просят оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьей 286 АПК РФ, суд округа оснований для их отмены не усматривает.

Как установлено судами и следует из материалов дела, должнику принадлежало 100% доли в уставном капитале общества «ВМК «Северный Ниобий», основным видом деятельности которого является производство ферросплавов.

Между ФИО2 (продавец) и ФИО1 (покупатель) заключен договор купли-продажи 100% доли в уставном капитале общества «ВМК «Северный Ниобий» от 25.07.2016, по условиям которого доля в уставном капитале продана по согласованной сторонами цене 18 350 000 руб., оплачена покупателем полностью до подписания настоящего договора (пункты 3, 4 договора); отчуждаемая доля  уставного капитала переходит покупателю с момента внесения соответствующей записи в единый государственный реестр юридических лиц (далее – реестр). 

Конкурсный кредитор полагая, что оспариваемая сделка совершена в нарушение статей 10, 168, 170 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) со злоупотреблением правом с целью вывода активов из имущественной сферы должника для их сокрытия от обращения взыскания со стороны добросовестных независимых кредиторов, обратился в арбитражный суд с настоящим требованием о признании недействительным договора купли-продажи 100% доли в уставном капитале общества «ВМК «Северный Ниобий» и применении последствий недействительности сделки в виде возложения обязанности на ФИО1 возвратить полученное по сделке имущество, признав ФИО2 единственным участником общества «ВМК «Северный Ниобий».

Оценив имеющиеся в деле письменные доказательства, суд первой инстанции заключил о мнимости спорной сделки, отметив, что фактически имущество не выбывало из владения должника, договор купли-продажи заключен с целью сокрытия имущества от кредиторов, что указывает на наличие в действиях должника и ответчика признаков злоупотребления правом, ввиду чего пришел к выводу о наличии оснований для признания сделки недействительной.

Суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции согласился, признав их законными и обоснованными.

При этом суды первой и апелляционной инстанций руководствовались следующим.

Совершенная должником-банкротом сделка, имевшая целью причинение вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в случае ее совершения в пределах трехгодичного периода подозрительности и доказанности оспаривающим ее лицом соответствующих критериев подозрительности (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), отсутствие хотя бы одного из которых является основанием к отказу в признании сделки недействительной по указанному основанию.

Конструкция подозрительной сделки, упомянутой в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в контексте разъяснений пунктов 5 – 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление №63), состоит из цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, наличие которой предполагается, в частности, если на момент совершения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности, под чем понимается прекращение исполнения им части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное презюмируемой недостаточностью денежных средств, или недостаточности имущества, о которой свидетельствует превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью его имущества/активов, и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, перечень которых раскрыт в статье 19 данного Закона, а равно и может быть установлено иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ), осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника, которая предполагается в случае, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, а также факта причинения вреда имущественным правам кредиторов, под которым понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и/или увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее – постановление № 25) к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

Гражданский кодекс исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Мнимость сделки состоит в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов, волеизъявление сторон не совпадает с их главным реальным намерением, и в сокрытии действительного смысла сделки заинтересованы обе ее стороны, а, совершая сделку лишь для вида, стороны верно оформляют все документы, но стремятся создать не реальные правовые последствия, а их видимость, поэтому факт расхождения волеизъявления с действительной волей сторон суд устанавливает путем анализа обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений (пункт 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020).

Иными словами, совершая мнимые сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, безупречно составляют документы, опосредующие те правоотношения, на возникновении которых настаивают стороны, однако не имеют цели и намерения создавать реальные правовые последствия, соответствующие указанным в составленных ими документах. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом, а должен принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. 

Как разъяснено в абзацах 2 и 3 пункта 86 постановления № 25, следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что оспариваемый договор заключен 18.07.2016, и применительно к дате возбуждения производства по настоящему делу о банкротстве (21.06.2019), оспариваемая сделка совершена в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Рассматривая вопрос о наличии признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, а также причинения вреда имущественным правам кредиторов, установив, что на момент совершения спорной сделки в отношении ФИО2 отсутствовали судебные решения и возбужденные исполнительные производства; вместе с тем, приняв во внимание, что в спорный период у должника имелись неисполненные обязательства по долгам подконтрольного общества (требования к должнику основаны на факте привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности в рамках дела № А60-2973/2016 о банкротстве общества с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Вишневогорский металлургический завод «Северный Ниобий» (далее – общество УК «ВМЗ «Северный Ниобий»); отметив, что, привлекая ФИО2 к субсидиарной ответственности, суды исходили из того, что его действия по совершению вредоносных сделок в 2015 году привели к невозможности погашения требований кредиторов и явились необходимой причиной банкротства общества УК «ВМЗ «Северный Ниобий», в связи с чем суды при разрешении настоящего обособленного спора, исходя из того, что поскольку спорная сделка совершена уже после возбуждения дела о банкротстве общество УК «ВМЗ «Северный Ниобий» (04.02.2016), пришли к выводу, что в рассматриваемом случае действия должника по отчуждению спорного имущества были направлены именно на недопущение обращения кредиторами общества УК «ВМЗ «Северный Ниобий» взыскания на данное имущество посредством формальной смены собственника (участника).

Проанализировав указанные выше условия в совокупности с обстоятельствами настоящего дела, установив, что ФИО1 является заинтересованным по отношению к должнику лицом; исходя из того, что ответчик на протяжении длительного времени (более 10 лет) представлял интересы должника и подконтрольных ему обществ в рамках отношений по оказанию юридических услуг и абонентского обслуживания; у должника по договору займа с 2013 года имелась задолженность перед ответчиком на сумму около 4 млн. руб., по истребованию которой ответчиком длительное время (до середины 2016 года) не предпринимались какие-либо действия – суды нижестоящих инстанций признали, что в действиях должника и ФИО1 имеются признаки согласованности действий по сокрытию имущества от кредиторов, при этом доказательств обратного (отсутствия аффилированности, осведомленности о финансовом состоянии должника и мотивах совершения сделки в ущерб кредитором в преддверии личного банкротства)  в материалы настоящего спора не представлено (статья 65 АПК РФ).

Исследуя обстоятельства, связанные с наличием у ФИО1 финансовой возможности осуществления оплаты, суды пришли к выводу, что представленные ответчиком документы не подтверждают с достаточной степенью достоверности материальную состоятельность ФИО1 для целей осуществления полного расчета по оспариваемым договорам.

Суды, проанализировав выписки по расчетным счетам ответчика, налоговые декларации за 2014, 2015, 2016 г.г., не признали их убедительными доказательствами, свидетельствующими о наличии у ФИО1 на дату совершения спорной сделки аккумулированного дохода в размере 18,3 млн. руб., исходя из того, что денежные средства как поступали на расчетный счет ответчика, так и снимались с него, при этом обстоятельств того, каким образом, с какой целью, где хранились денежные средства с 2013 года по 2016 год, ответчиком раскрыто не было, точно также, как и не даны разумные пояснения об основаниях продолжительного накопления (с 2013 года) средств для целей покупки спустя значительное время (около 3 лет) имущества, а равно об экономической целесообразности покупки убыточного предприятия находящегося в предбанкротном состоянии, долг по которому превышал согласованную стоимость самого завода. 

Оценив представленные в материалы дела доказательства с позиции статьи 71 АПК РФ, приняв во внимание наличие признаков заинтересованности между должником и ответчиком; установив, что после формального отчуждения спорной доли в уставном капитале общества, фактическим конечным выгодоприобретелем остался ФИО2, поскольку последний продолжал представлять общество перед третьими лицами, но уже в качестве агента, вести переговоры от лица общества и обсуждать условия взаимодействия общества с его контрагентами, денежные средства в качестве погашения долга предприятия перед ФИО2 поступали на его счета в отсутствие постоянного графика погашения задолженности, основные средства производства предприятия (индукционная печь, трансформаторная подстанция, здание цеха упаковки годовой продукции, здание контрольно-пропускного пункта) после продажи  также находились в залоге у должника в силу закона ввиду невыплаченной задолженности на сумму 23 млн. руб., суды заключили, что общество полностью зависело от своих кредиторов, в то время как деятельность  фактически финансировалась должником (мажоритарным кредитором) за счет рассрочки выплаты задолженности в 23 млн. руб.

Принимая во внимание изложенное, учитывая установленные судами обстоятельства (фактически безвозмездный характер сделки, несмотря на созданную сторонами сделки видимость ее возмездность и эквивалентность встречного предоставления, направленность сделки на сокрытие имущества от взыскания в пользу кредиторов при сохранении должником фактического контроля над обществом), суды первой и апелляционной инстанций правомерно квалифицировали договор купли-продажи доли в уставном капитале общества «ВМЗ «Северный Ниобий» как мнимый, в связи с чем обоснованно признали спорную сделку недействительной по основаниям, предусмотренным статьей 170 ГК РФ, и применили последствия недействительности в виде возврата имущества в конкурсную массу.

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения. 

Вопреки доводам кассационной жалобы, применяя последствия недействительности сделки в виде возложения на ФИО1 обязанности возвратить полученное по сделке имущество  в конкурсную массу должника и признанием ФИО2 единственным участником общества «ВМЗ Северный Ниобий», суды исходили из того, что к мнимой сделке применение двухсторонней реституции невозможно, и общие последствия недействительности сделок, предусмотренные пунктом 2 статьи 167 ГК РФ, а также пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, не подлежат применению.

Суждения кассатора о том, что судами не дана оценка представленным обстоятельствам совершения ответчиком оплаты по спорной сделке, судом округа отклоняются. 

В рассматриваемом случае, суды, сопоставив версии событий, предшествующих совершению спорной сделки, представленных как ответчиком и должником, так и кредиторами и управляющим, признавая неотносимость представленных ответчиком доказательств к спорным правоотношениям, исходя из того, что только сам факт наличия движения денежных средств по расчетному счету без указания назначения платежа между должником и ответчиком не может подтверждать реальность совершенного перехода права собственности на долю в обществе «ВМЗ Северный Ниобий», усомнившись при этом в версии событий, предполагающих аккумулирование ответчиком денежных средств путем их постепенного периодического снятия небольшими суммами с расчетного счета задолго до совершения сделки (более чем за 3 года), придя к выводу, что сторонами создан формальный документооборот, направленный на создание видимости реальных взаиморасчетов между сторонами именно по сделке по отчуждению доли в уставном капитале, учитывая, что действительная схема взаимоотношений со стороны должника или ответчика суду не раскрыта и не объяснена, суды обоснованно отклонили доводы ответчика о возмездности спорной сделки по приобретению доли в обществе «ВМЗ Северный Ниобий».

Указанное, однако, не исключает для ответчика возможности ссылаться на реальность совершенных перечислений в пользу должника в рамках иных правоотношений, не связанных с приобретением доли, и доказывать реальность совершенных платежей в пользу должника в рамках другого самостоятельного состязательного процесса.

Иные приведенные в кассационной жалобе доводы и обстоятельства, свидетельствующие по мнению кассатора о реальности совершенной сделки, являлись предметом проверки суда, получили исчерпывающую правовую оценку, ее обоснованности не опровергают и не свидетельствуют о нарушении судом норм права при принятии обжалуемого судебного акта, касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, что выходит за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286 – 288 АПК РФ.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 10.02.2022 по делу № А60-24454/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.06.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                             Ю.В. Кудинова 

 

Судьи                                                                          С.Н. Соловцов 

 

                                                                                      О.Э. Шавейникова