﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

06 августа 2020 года

Дело №

А13-14462/2017

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Богаткиной Н.Ю., судей Боровой А.А., Бычковой Е.Н., 

при участии конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Голденфлекс» Колосовой М.В. (паспорт), от общества с ограниченной ответственностью «Нординкрафт-Сенсор» Кормановского С.Н. (доверенность от 09.01.2020), от акционерного общества «Вологдабанк» Королева Н.И. (доверенность от 20.05.2020),

рассмотрев 30.07.2020 в открытом судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Голденфлекс» Колосовой М.В. и Федеральной налоговой службы на определение Арбитражного суда Вологодской области от 13.01.2020 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2020 по делу № А13-14462/2017,

у с т а н о в и л:

Федеральная налоговая служба, адрес: 127381, Москва, Неглинная ул., д. 23, ОГРН 1047707030513, ИНН 7707329152 (далее – уполномоченный орган, ФНС), обратилась в Арбитражный суд Вологодской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Голденфлекс», адрес: 162611, Вологодская обл., г. Череповец, ул. Стройиндустрии, д. 21, ОГРН 1153528004398, ИНН 3528227823 (далее – Общество), несостоятельным (банкротом).

Определением от 27.11.2017 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим назначена Пашкова Светлана Валентиновна.

Решением суда от 29.05.2018 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена Пашкова С.В.

Определением от 26.02.2019 конкурсным управляющим утверждена  Колосова Мария Владимировна.

Конкурсный кредитор - общество с ограниченной ответственностью (далее - ООО) «Нординкрафт-Сенсор» 04.09.2018 обратилось в суд с заявлением о признании недействительной сделки по предоставлению отступного, оформленного соглашением от 21.10.2016 б/н (далее - Соглашение) между Обществом и акционерным обществом  «Вологдабанк», адрес:  160001, г. Вологда, Мира ул., д. 36, ОГРН 1023500000040, ИНН 3525030674 (далее - Банк), в отношении флексопечатной машины COMBAT 430 2003 г. выпуска, серийный номер 22078 и печатного станка «SOLOFLEX 8L» 2001 г. выпуска, серийный номер 1043301, а также применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с Банка в конкурсную массу Общества 51 118 782 руб. 21 коп. (с учетом уточнения).

В качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ООО «Спецгарант», адрес: 160012, г. Вологда, Советский пр., д. 131А, ОГРН 1023500899476, ИНН 3525084278, Гордеев Юрий Витальевич, Волосков Илья Александрович, Майоров Олег Владимирович, Кузнецов Дмитрий Сергеевич. 

Определением суда от 11.03.2019 ФНС привлечена к участию в обособленном споре в качестве созаявителя.

Уполномоченный орган поддержал позицию ООО «Нординкрафт-Сенсор», с учетом уточнения заявленных требований просил признать недействительным Соглашение, применить последствия недействительности сделки в виде возложения на Банк обязанности возвратить в конкурсную массу должника рыночную стоимость имущества, переданного по отступному, соответствующую размеру обязательств, погашенных с предпочтением – 61 665 301 руб. 94 коп. 

Определением суда первой инстанции от 13.01.2020, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2020, в удовлетворении заявлений отказано.

В кассационной жалобе Колосова М.В., ссылаясь на несоответствие выводов, изложенных в судебных актах, обстоятельствам дела, просит названные определение и постановление отменить, принять новый судебный акт, которым признать недействительным Соглашение в части указанного выше имущества, применить последствия недействительности сделки в виде истребования из незаконного владения ООО «Спецгарант» в конкурсную массу Общества указанного имущества.

        По мнению подателя жалобы, конкурсный управляющий Общества и кредиторы в заявлении об оспаривании Соглашения ссылались, что спорное имущество передано Банку по существенно заниженной цене. Как указал податель в обоснование своих доводов, по результатам судебной экспертизы было установлено, что рыночная стоимость спорного имущества на момент его передачи Банку по Соглашению существенно превышала стоимость обязательств Общества перед ним и составляла 84 997 000 руб. Однако судом первой инстанции не были приняты во внимание доводы заявителей и ошибочны применены разъяснения, указанные в пункте 29.3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением гл. III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63). Данные разъяснения касаются только оспаривания сделок по удовлетворению требования, обеспеченного залогом имущества должника на основании статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), судом же осуществлялась проверка оспариваемой сделки на предмет соответствия положениям статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

        Колосова М.В. полагает, что основания для признания сделки недействительной на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве отсутствуют в связи с тем, что оспариваемые действия совершены за пределами шестимесячного срока.

        Кроме того, Колосова М.В. обращает внимание, что суд первой инстанции в судебном акте не обосновал, почему при оспаривании Соглашения не может быть применен пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Так, Соглашение было заключено 21.10.2016, а дело о банкротстве Общества было возбуждено 08.09.2017, то есть в пределах года до возбуждения дела о банкротстве.

        Для установления рыночной цены переданного по Соглашению имущества судом была проведена судебная экспертиза, которая определила стоимость имущества на дату его заключения (21.10.2016) в размере 84 997 000 руб.

       Податель жалобы также полагает ошибочным вывод суда первой инстанции послуживший основанием для отказа в удовлетворении заявления кредитору ООО «Нординкрафт-Сенсор», о том, что он является аффилированным лицом по отношению к Обществу. При рассмотрении заявления ООО «Нординкрафт-Сенсор» о включении в реестр требований кредиторов Общества злоупотребления правом со стороны ООО «Нординкрафт-Сенсор», факта мнимости и создания фиктивной задолженности с целью дальнейшего влияния на процедуру банкротства Общества не установлено (определение суда от 06.09.2018 по делу № А13-14462/2017).

       Колосова М.В. также обращает внимание, что на основании решения Арбитражного суда Вологодской области от 07.12.2015 по делу № А13-15494/2015 ООО «Нординкрафт-Сенсор» признано несостоятельным (банкротом), в отношении его введено конкурсное производство. Следовательно, несмотря на юридическую аффилированность ООО «Нординкрафт-Сенсор» по отношению к Гордееву Ю.В., его конкурсный управляющий Костылев А.С. действует независимо и в интересах должника и его кредиторов. 

        Податель жалобы также не согласен с выводами суда первой инстанции о том, что Банк не мог быть осведомлен о реальном финансовом положении должника. Имеющимися в деле доказательствами подтверждается, что Обществом за период кредитования в Банке неоднократно допускались просрочки по оплате, а также пролонгации кредитов, в соответствии с условиями кредитного договора в Банк должником представлялись документы о его финансовом положении. При этом сам Банк выдал ООО «Спецгарант» кредит на приобретение спорного имущества и предоставил привилегии в виде рассрочки по оплате по договору купли-продажи на два года. Банком ООО «Спецгарант» был выдан новый кредит для закрытия задолженности должника перед Банком, в связи с чем новым должником на эту же сумму стало ООО «Спецгарант».

        Кроме того, как указывает Колосова М.В., судом первой инстанции неправомерно сделан вывод о том, что на момент подготовки отчета (14.10.2016) Обществом Банку не была предоставлена информация об уровне износа оборудования и его капитальном и текущем ремонте, так как данная информация следует только из письменных пояснений Кузнецова Д.С., подготовившего отчет № 16-Р/731 об определении рыночной стоимости имущества на 14.10.2016 в размере 25 997 000 руб.

         По мнению подателя жалобы, суд неправомерно привлек Кузнецова Д.С. в качестве эксперта с целью дачи им пояснений на предмет обоснованности выводов экспертного заключения от 18.12.2019 № 63/19, подготовленного по результатам проведения судебной экспертизы, о расхождениях между судебной экспертизой и его отчетом об оценке. По результатам судебной экспертизы были выявлены многочисленные нарушения в отчете Кузнецова Д.С., которые и повлияли на определение стоимости оборудования, при этом ни суд первой, ни суд апелляционной инстанции не дали оценки экспертному заключению от 18.12.2019 № 16-Р/731. Также конкурсным управляющим был представлен отчет ООО фирма «Эксперт» по состоянию на 12.05.2016, согласно которому стоимость оборудования соотносится с результатами судебной экспертизы.

        Колосова М.В. также не согласна с выводами суда об отсутствии оснований для удовлетворения требования и изъятии имущества от конечного приобретателя - ООО «Спецгарант» в конкурсную массу должника, так как судом первой инстанции установлена фактическая аффилированность между ООО «Спецгарант» и Обществом.

        Доводы кассационной жалобы ФНС аналогичны доводам конкурсного управляющего Общества.

В отзывах на кассационную жалобу ООО «Спецгарант», Волосков И.А. и конкурсный управляющий Банка просят оставить в силе обжалуемые судебные акты, считая их обоснованными и законными.

В судебном заседании Колосова М.В. и представитель ООО «Нординкрафт-Сенсор» поддержали доводы, приведенные в кассационных жалобах, а представитель Банка возражал против их удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалоб.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, Банк (кредитор) и Общество (заемщик) 13.11.2014 заключили договор № 8281 об открытии кредитной линии (далее -Договор от 13.11.2014), по условиям которого кредитор обязался открыть заемщику кредитную линию на общую сумму 12 500 000 руб. со сроком предоставления кредита до 31.12.2014 с условием об окончательном возврате кредита по 10.11.2016 включительно с начислением процентов за пользование кредитными средствами в размере 20% годовых. 

Также Банк (кредитор) и Общество (заемщик) 09.09.2015 заключили договор № 8435 об открытии кредитной линии (далее - Договор от 09.09.2015) по условиям которого кредитор обязался открыть заемщику кредитную линию на общую сумму 11 000 000 руб. со сроком предоставления кредита по 29.09.2016 включительно с условием об окончательном возврате кредита по 31.08.2017 включительно с начислением процентов за пользование кредитными средствами в размере 20% годовых. 

Банк надлежащим образом исполнил принятые на себя обязательства, предоставив заемщику денежные средства, что подтверждается выписками по счетам должника. 

Исполнение обязательств по Договорам от 13.11.2014 и 09.0.92015 было обеспечено, в том числе договорами залога спорного имущества от 13.11.2014 № 8281/1, от 13.11.2014 № 8281/2, от 27.03.2015 № 8281 (в редакциях дополнительных соглашений).

Согласно договорам залога, залоговая стоимость имущества с учетом понижающего коэффициента 0,65 составила: флексопечатной машины COMBAT 430 - 8 817 827 руб. 219 коп., печатного станка «SOLOFLEX 8L» - 5 643 700 руб., сольвентного ламинатора GF-600 В1 - 940 148 руб. 46 коп. 

Далее, Банк и Общество 21.10.2016 заключили Соглашение об отступном, по условиям которого во исполнение обязательств Общества по Договорам от 13.11.2014 и 09.09.2015 кредитору в собственность передается указанное имущество, оцененное сторонами в 23 331 698 руб. 06 коп, в том числе стоимость: 

- флексопечатной машины COMBAT 430 - 9 292 472 руб. 28 коп.;

- печатного станка «SOLOFLEX 8L» - 11 386 464 руб. 57 коп.;

- сольвентного ламинатора GF-600 В1 - 2 652 761 руб. 21 коп.

Впоследующем 25.10.2016 между Банком (продавцом) и ООО «Спецгарант» (покупателем) заключен договор купли-продажи оборудования, по условиям которого Банк продал, а ООО «Спецгарант» приобрело следующее оборудование: флексопечатную машину COMBAT 430, печатный станок, сольвентный ламинатор GF-600 В1 общей стоимостью 23 331 698 руб. 06 коп.

Согласно спецификации от 25.10.2016 Банк предоставил ООО «Спецгарант» отсрочку по оплате оборудования на срок два года (пункт 3 спецификации).

Кроме этого, между Банком (кредитором) и ООО «Спецгарант» (заемщиком) 24.10.2016 заключен кредитный договор № 8598, по условиям которого Банк обязался предоставить заемщику денежные средства в размере 6 983 984 руб. 70 коп. на срок до 23.10.2019 с уплатой процентов 12% годовых. 

Кредит носил целевой характер, так, по условиям пункта 2.1 указанного договора заемщик обязался использовать полученный кредит на погашение ссудной задолженности по договору № 8381 об открытии возобновляемой кредитной линии от 20.05.2015 по кредитному договору от 25.05.2016 № 8382, заключенному между Банком и Обществом, пополнение оборотных средств.

Также 25.10.2016 между Банком (кредитором) и ООО «Спецгарант» (заемщиком) заключен кредитный договор № 8599, по условиям которого Банк обязался предоставить заемщику денежные средства в размере 4 580 000 руб.  на срок до 25.10.2019 с уплатой процентов 12% годовых. 

Кредит носил целевой характер, так, по условиям пункта 2.1 указанного договор, заемщик обязался использовать полученный кредит на погашение ссудной задолженности по договору от 30.07.2015 № 8411, заключенному с Гордеевым Ю.В.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц Гордеев Ю.В. является участником Общества с долей в размере 98% (запись от 30.03.2015).

Колосова М.В., ФНС обратились в суд с заявлениями по настоящему делу, ссылаясь на то, что сделку следует рассматривать как совершенную с неравноценным встречным предоставлением при наличии факта причинения вреда кредиторам.

Суд первой инстанции рассмотрел заявление Колосовой М.В. с учетом уточнения требований, а именно признании недействительной сделкой по предоставлению отступного, оформленного Соглашением между Обществом и Банком в отношении флексопечатной машины и печатного станка, а также применении  последствий недействительности сделки в виде взыскания с Банка в конкурсную массу Общества 51 118 782 руб. 21 коп. и заявление ФНС  о признании недействительным Соглашения и применения последствий недействительности сделки в виде возложения на Банк обязанности возвратить в конкурсную массу должника рыночную стоимость имущества, переданного по отступному, соответствующую размеру обязательств, погашенных с предпочтением – 61 665 301 руб. 94 коп., отказал в удовлетворении заявлений.

Уточненные требования конкурсного управляющего, а именно признание недействительной цепочки последовательных сделок:

- по предоставлению отступного, оформленного Соглашением, в отношении флексопечатной машины и печатного станка;

- по заключению договора купли-продажи от 25.10.2016 между Банком и  ООО «Спецгарант» в отношении флексопечатной машины и печатного станка, а также применения последствия недействительности сделки в виде истребования из чужого незаконного владения ООО «Спецгарант» в конкурсную массу Общества флексопечатной машины и печатного станка не приняты судом.

Отказывая в удовлетворении заявлений, суд перовой инстанции применил разъяснения, изложенные в пункте 29.3 Постановления № 63. При этом суд первой инстанции исходя из обстоятельств дела, установил фактическую аффилированность Общества с Гордеевым Ю.В., Волосковым И.А., Майоровым О.В., ООО «НордПак», ООО «Спецгарант», ООО «Нординкрафт-Сенсор», не усмотрев фактической аффилированности Банка и должника.

Давая оценку действиям Банка по заключению Соглашения на предмет  равнозначности встречного исполнения, а именно прекращение обязательств должника по Договорам от 13.11.2014 и 09.09.2015 взамен получения оборудования, переданного Обществом в залог, суд первой инстанции принял во внимание, что стоимость оборудования, переданного Банку по Соглашению, превышала согласованную сторонами в договоре залога залоговую стоимость и соответствовала его балансовой стоимости. Также приняты объяснения Банка о необходимости быстрой реализации имущества, полученного по Соглашению, ввиду непрофильности имущества для кредитной организации и невозможностью использования его в основной деятельности Банка. Данные доводы суд счел разумными, экономически обоснованными и не опровергнутыми заинтересованными лицами. 

Кроме этого, как заключил суд первой инстанции, заявителями не представлены доказательства того, что Банк знал или должен был знать об иной стоимости оборудования, поскольку Банк реализовал полученное по Соглашению имущество по той же цене, по которой получил имущество. Цена имущества, указанная в Соглашении, определена на основании отчета об оценке от 14.10.2016 № 16-Р/731, который был подготовлен профессиональным оценщиком для принятия управленческих решений со стороны Банка. Также суд указал, что иная стоимость спорного оборудования могла бы быть определена оценщиком на дату Соглашения в случае добросовестного поведения должника и предоставления Банку сведений обо всех технических характеристиках оборудования и его оснащения, уровне физического износа, о скрытых дефектах оборудования, о проведенном капитальном и текущих ремонтах, а также модернизации оборудования с заменой основных узлов оборудования. 

Однако, отказывая в удовлетворении заявлений, суд первой инстанции пришел к выводу, что выгодоприобретатель (ООО «Спецгарант») получил  спорное оборудование по цене значительно ниже рыночной в ходе последовательных сделок по заключению Соглашения и договора купли-продажи спорного оборудования от 25.10.2016. Кроме того, данное лицо фактически аффилированно с должником, а также с группой заинтересованных юридических и физических лиц, в том числе Гордеевым Ю.В., Волосковым И.А., Майоровым О.В. Результатом вышеуказанных сделок явилась юридическая смена титульного собственника спорного оборудования с Общества на ООО «Спецгарант». При этом предполагается, что ООО «Спецгарант» как участник одной группы компаний с должником, а также как профессиональный участник специализированного рынка полиграфических услуг располагало сведениями о реальной стоимости оборудования, о цене его фактического приобретения Обществом, о факторах, которые могли повлиять на его реальную рыночную стоимость. Вместе с тем ООО «Спецгарант», используя заблуждение Банка, приобрело оборудование по цене, существенно заниженной по сравнению с рыночной стоимостью, и продолжало его эксплуатировать в интересах группы компаний. 

Делая вывод о том, что ООО «Спецгарант» получило спорное оборудование по цене значительно ниже рыночной, суд первой инстанции полагает, что должник, являясь участником группы аффилированных лиц, получил равноценное встречное исполнение в результате заключения Соглашения, так как имущество продолжало использоваться в производственных целях, при этом произошла смена его собственника и фактически перевод долга с Общества на ООО «Спецгарант». Экономическим эффектом такой цепочки действий для группы компаний явилось исключение ситуации обращения взыскания на ликвидный актив должника в случае банкротства Общества в пользу иных, недружественных кредиторов, и фактическое продолжение использования имущества в производственной деятельности. 

Суд первой инстанции также пришел к выводу, что на дату спорной сделки у должника имелись признаки несостоятельности (банкротства).

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции. 

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела и проверив правильность применения судами норм материального и процессуального права, пришел к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ и статьи 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства), в том числе Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)».

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В пункте 8 Постановления № 63 разъяснено, что в соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота. На основании п. 1 ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

Для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, а суд должен установить следующие обстоятельства: сделка заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления (данный срок является периодом подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота); наличествует неравноценное встречное исполнение обязательств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В данном случае производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Общества возбуждено определением от 08.09.2017, а Соглашение заключено 21.10.2016, то есть в пределах одного года до принятия заявления о признании должника банкротом.

В пункте 9 Постановления № 63 разъясняется, что, если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 названной статьи (в частности недобросовестности контрагента), не требуется.

Поскольку Соглашение заключено 21.10.2016, а дело о банкротстве должника возбуждено 08.09.2017, то следует признать, что оспариваемая сделка подпадает под период подозрительности, установленный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При применении положений пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве бремя доказывания того, что оспариваемая сделка совершена сторонами при неравноценном встречном исполнении обязательств, лежит на лице, оспаривающем сделку.

При рассмотрении обособленного спора суд пришел к выводу о фактической аффилированности Общества с Гордеевым Ю.В., Волосковым И.А., Майоровым О.В., ООО «НордПак», ООО «Спецгарант», ООО «Нординкрафт-Сенсор», не усмотрев фактической аффилированности Банка и должника.

В подтверждение стоимости оборудования, полученного Банком по Соглашению, последним был представлен отчет от 14.10.2016 № 16-Р/731, согласно которому общая стоимость оборудования составила 25 997 000 руб., что соответствовало стоимости на момент заключения договоров залога (ноябрь 2014 г., март 2015 г.)     

 Определением от 15.10.2018 суд первой инстанции назначил судебную экспертизу по вопросу определения рыночной стоимости спорного имущества на 21.10.2016.

В соответствии с заключением эксперта от 21.02.2019 № 02-02/2019 рыночная стоимость имущества на 21.10.2016 составляет: флексопечатной машины COMBAT 430 - 64 974 000 руб., печатного станка - 18 399 000 руб., сольвентного ламинатора GF-600 В1 - 1 624 000 руб. 

        В связи с этим, рыночная стоимость имущества, в частности флексопечатной машины COMBAT 430, установленная экспертным путем, отличалась от стоимости, указанной в Соглашении, заключенном Банком и Обществом, в несколько раз. 

        При этом суд первой инстанции не оценил заключение эксперта, подготовленное по результатам судебной экспертизы, в совокупности с иными доказательствами по делу, а напротив, пришел к выводу об отсутствии оснований для признания Соглашения недействительной сделкой. Свои выводы суд первой инстанции основывал на том, что спорное оборудование было получено, а затем и отчуждено Банком в октябре 2016 г. по цене, приблизительно равной той, которая была при заключении договоров залога; отсутствие доказательств осведомленности Банка об иной цене имущества, а также доказательств его заинтересованности по отношению к должнику и ООО «Спецгарант».

Согласно разъяснениям содержащимся в Постановлении № 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ).

Пункт 1 статьи 10 ГК РФ не допускает осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Следует отметить, что конкурсный управляющий должника и ФНС при подаче заявлений и апелляционных жалоб указывали на несоответствие стоимости имущества, отчужденного должником по Соглашению в пользу Банка, первоначальной (залоговой) стоимости, определенной при заключении договоров залога, в связи с чем судом и была назначена судебная экспертиза для определения рыночной стоимости спорного имущества на дату заключения Соглашения (21.10.2016).

Таким образом, суду первой инстанции с учетом поступившего заключения эксперта, предупрежденного об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, следовало оценить доказательства, поступившие от участников обособленного спора, в том числе заключения экспертизы от 21.02.2019 № 02-02/2019, действия должника, передавшего в счет погашения денежного обязательств в 23 331 698 руб. 06 коп. свое имущество стоимостью, определенной экспертом в 83 373 000 руб., использовавшееся для осуществления хозяйственной деятельности, погасившего за счет этого имущества свои кредитные обязательства перед Банком 21.10.2016, с окончательным сроком возврата кредита 10.11.2016 и 31.08.2017 соответственно и установить, было ли в результате заключения Соглашения Банком приобретено имущество по цене, существенно ниже рыночной (пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

С учетом наличия в материалах обособленного спора отчета об оценке от 14.10.2016, подготовленного специалистом для Банка, с целью принятия последним управленческих решений и заключения эксперта от 21.02.2019, предупрежденного судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, в связи с назначением судом судебной экспертизы рыночная стоимость имущества, по которой отличается более чем в 3,5 раза, суду следовало установить, был ли причинен должнику значительный ущерб, выражающийся в неполучении им дохода, на который он вправе был рассчитывать исходя из рыночной цены спорного имущества в случае обращения взыскания на заложенное имущество либо передачи его Банку в результате заключения и исполнения оспариваемой сделки по цене, существенно заниженной по отношению к оценке спорных объектов.

Кроме этого, следует дать оценку и действиям Банка по заключению Соглашения от 21.10.2016 и последующей реализации полученного имущества 25.10.2016 по договору купли-продажи аффилированному с должником лицу с предоставлением рассрочки по оплате на срок два года в преддверии банкротства самого Банка (с 19.12.2016 отозвана лицензия) и заключению кредитных договоров с ООО «Спецгарант» в погашение обязательств как Общества, так и его участника с долей участия в размере 98%.

При наличии вышеизложенного вывод суда первой инстанции о разумности и экономической обоснованности действия Банка следует признать преждевременным.

При этом сама по себе стоимость имущества на момент заключения договоров залога 13.11.2014 и 27.03.2015 не может достоверно свидетельствовать о том, что на дату заключения Соглашения (21.10.2016) его стоимость не изменилась в сторону увеличения, что и было подтверждено заключением эксперта по результатам судебной экспертизы.

При этом, заключая Соглашение о принятия имущества должника взамен исполнения обязательств Общества по договору от 13.11.2014 со сроком возврата денежных средств 10.11.2016, Банк мог и должен был знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества Общества  в силу публичного характера сведений о финансовом состоянии последнего.

Кроме того, суд кассационной инстанции отмечает, что согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.10.2011 № 9709/11, обычной практикой кредитных организаций (при ненадлежащем исполнении обеспеченного ипотекой обязательства) является обращение взыскания на заложенное имущество, а не приобретение этого имущества залогодержателем в порядке отступного или иным способом в обход действующего законодательства.

В данном случае, как указано выше, Банк приобрел спорное имущество по отступному, а затем по прошествии четырех дней реализовал его аффилированному с Обществом лицу с рассрочкой платежа на два года, при этом сам Банк находился в предбанкротном состоянии.

При этом с учетом доводов конкурсного управляющего и ФНС судом также не выяснен экономический эффект спорной сделки как для должника, так и для Банка, поскольку спорное имущество обеспечивало обязательства Общества по кредитному договору от 13.11.2014, в связи с чем Банк и так мог рассчитывать на переход прав собственности в случае неисполнения должником обязательств.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 8 Постановления № 63, неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

С учетом предмета заявленного требования и его формулировок в задачи суда входило установление рыночной стоимости имущества на дату совершения оспариваемой сделки.

Указанной дате (21.10.2016) соответствует отчет от 14.10.2016, подготовленный Банком, и заключение эксперта от 21.02.2019, подготовленное в связи с назначением судом судебной экспертизы по ходатайству конкурсного управляющего.

Вместе с тем суды не выяснили обстоятельство, имеющее существенное значение для дела - рыночную стоимость имущества на дату заключения Соглашения, существование двух отчетов об оценке, обуславливающих совершенно разную стоимость предмета оценки, что должно было вызвать у суда разумные сомнения в достоверности сведений, содержащихся в каждом из таких отчетов, а также экономическую обоснованность оспариваемой сделки посредством совершения Банком ряда последовательных сделок, в результате которых, как указано судом первой инстанции, явилась юридическая смена титульного собственника спорного оборудования с Общества на ООО «Спецгарант», с целью вывода ликвидного актива должника в случае его банкротства.

Нарушения суда первой инстанции не были устранены судом апелляционной инстанции.

В соответствии с частью 3 статьи 15 АПК РФ принимаемые арбитражным судом решения, постановления, определения должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств. Обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права (часть 1 статьи 64, часть 2 статьи 65, статьи 71 и 168 АПК РФ).

По правилам статьи 287 АПК РФ арбитражный суд, рассматривающий дело в кассационной инстанции, не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции.

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ, по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе отменить обжалуемый акт суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и направить дело на новое рассмотрение в соответствующий арбитражный суд, решение, постановление которого отменено или изменено.

Учитывая, что выводы судебных инстанций сделаны по неполно установленным фактическим обстоятельствам дела, без исследования и надлежащей оценки в совокупности всех доказательств, имеющих значение для правильного разрешения спора, судебная коллегия приходит к выводу об отмене обжалуемых судебных актов и передаче дела на новое рассмотрение в Арбитражный суд Вологодской области.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, безусловным основанием для отмены судебного акта, не установлено.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, с учетом установления всех фактических обстоятельств рассмотреть заявление конкурсного управляющего об уточнении заявления, исходя из подлежащих применению норм материального права, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Вологодской области от 13.01.2020 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2020 по делу № А13-14462/2017 отменить.

Дело направить в Арбитражный суд Вологодской области на новое рассмотрение.

 

Председательствующий

Н.Ю. Богаткина

Судьи

А.А. Боровая

Е.Н. Бычкова