Арбитражный суд

Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Тюмень	Дело № А45-36467/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 26 января 2026 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 29 января 2026 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего	 Доронина С.А.,

судей	Глотова Н.Б.,

ФИО1 -

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием средств веб-конференций при ведении протокола помощником судьи Половниковой Ю.С. кассационные жалобы ФИО2, ФИО3 на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 04.08.2025 (судья Стрункин А.Д.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 20.10.2025 (судьи Фаст Е.В., ФИО4, ФИО5) по делу № А45-36467/2021 о несостоятельности (банкротстве) ФИО6 (ИНН 

<

***>; далее - должник), принятые по заявлению ФИО7 о признании действительным договора купли-продажи от 28.06.2024, заключённого между финансовым управляющим ФИО8 (далее – финансовый управляющий) и ФИО7.

Заинтересованные лица: ФИО2, ФИО9, ФИО3, Банк ВТБ (публичное акционерное общество), Отдел опеки и попечительства Администрации Октябрьского района города Новосибирска.

В судебном заседании посредством использования системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн заседания) принял участие представитель финансового управляющего ФИО8 – ФИО10 по доверенности от 23.09.2025.

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве Латорцева О.А. победитель торгов Алимова Л.В. обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании действительным договора купли-продажи от 28.06.2024 № 5326917, заключённого между финансовым управляющим и Алимовой Л.В., в отношении 86/100 долей в праве общей долевой собственности на жилое помещение в многоквартирном доме с кадастровым номером 54:35:0715570:3134, общей площадью 76 кв. м, расположенное по адресу: город Новосибирск, улица Высоцкого, дом 52, квартира 187 (далее – квартира).

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 04.08.2025, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 20.10.2025, заявление удовлетворено.

В кассационных жалобах ФИО2, ФИО3 просят определение суда от 04.08.2025 и постановление апелляционного суда от 20.10.2025 отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе ФИО2, сводятся к ничтожности договора купли-продажи доли в праве общей долевой собственности на квартиру, поскольку не соблюдена его нотариальная форма; финансовый управляющий при конфликте интересов между родителями и детьми вправе был инициировать внешнего представителя (попечителя) для защиты интересов несовершеннолетних, ввиду чего вина за невозможность нотариального удостоверения сделки полностью лежит на антикризисном менеджере; суды неправомерно возложили обязанность по оформлению преимущественного права покупки на родителей, тогда как ФИО3 (дочь должника) имела право самостоятельно выражать свою волю.

Также ФИО2 поясняет, что не оспаривает судебный акт (определение суда от 28.12.2022), которым 86/100 долей квартиры включены в конкурсную массу должника, и не препятствует дальнейшей реализации имущества, при этом указывает на то, что реализация доли родителей в квартире не может осуществляться способом, который ставит под угрозу право несовершеннолетних на жильё (вероятность будущих конфликтов).

В своей кассационной жалобе ФИО3 выражает намерение на реализацию преимущественного права покупки (оплата частями), указывает на то, что уведомление от финансового управляющего о реализации такого права поступило в её адрес уже после проведения торгов по реализации имущества должника.

Изучив материалы обособленного спора, доводы, изложенные в кассационной жалобе, отзыве на неё, выслушав объяснение лиц, явившихся в судебное заседание, проверив в соответствии со статьями 286, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) законность обжалуемых судебных актов, суд округа не находит оснований для их отмены.

Как следует из материалов дела, вступившим в законную силу решением Октябрьского районного суда города Новосибирска от 31.03.2021 по делу № 2-116/2021 установлено, что между ФИО6 и Банком ВТБ24 (ЗАО) 02.08.2012 заключён кредитный договор 

<

***>, в соответствии с условиями которого кредитор предоставил заёмщику кредит в размере 500 000 руб., на приобретение жилого помещения.

В обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору заключён договор об ипотеке и договор поручительства с ФИО2 Права кредитора как залогодержателя удостоверены закладной от 02.08.2012.

Между ФИО11, ФИО6 и ФИО2 02.08.2012 заключён договор купли-продажи жилого помещения с использованием средств материнского капитала и кредитных средств по кредитному договору от 02.08.2012.

Управлением Пенсионного фонда Российской Федерации 12.10.2012 принято решение о перечислении средств материнского (семейного) капитала в размере 387 640,30 руб. на погашение основного долга и уплату процентов по кредиту на приобретение жилья.

Таким образом, у заёмщика и поручителя возникла обязанность по выделению доли в жилом помещении несовершеннолетним детям после погашения обязательств по кредитному договору.

Кредитные обязательства по кредитному договору от 02.08.2012 исполнены ФИО6 в полном объёме 20.11.2013.

В ходе рассмотрения гражданского дела № 2-116/2021 установлено, что возложенную законом обязанность по выделению долей несовершеннолетним детям ФИО6, ФИО2 не исполнили.

В дальнейшем, между ФИО6 и Банком 09.12.2013 заключён кредитный договор 

<

***> по программе «Кредит под залог имеющейся недвижимости», по условиям которого Банк предоставил кредит в размере 1 800 000 руб. сроком на 86 месяцев под 16 % годовых. Обеспечением по указанному кредитному договору выступил залог жилого помещения.

При этом, разрешение органа опеки и попечительства на заключение договора ипотеки ФИО6, ФИО2 получено не было.

В связи с отсутствием разрешения органа опеки и попечительства на заключение обозначенного договора ипотеки, суд общей юрисдикции пришёл к выводу о том, что ФИО6, ФИО2, являясь родителями несовершеннолетних, не исполнили свои обязательства по оформлению в долевую собственность несовершеннолетних детей: ФИО3, ФИО9, с определением доли каждого, тем самым действовали вопреки их интересам, что привело к ущемлению прав несовершеннолетних детей.

Поскольку несовершеннолетние дети наряду с родителями имели право на жилое помещение, приобретённое с использованием средств материнского капитала, суд общей юрисдикции пришёл к выводу о наличии оснований для признания за ФИО3 права собственности на 7/100 доли в праве общей долевой собственности на жилое помещение, а также за ФИО9 права собственности на 7/100 доли в праве общей долевой собственности на жилое помещение.

При рассмотрении гражданского дела № 2-116/2021 суд указал, что признание недействительным договора об ипотеке в целом привело бы к непропорциональной защите прав и законных интересов должника в нарушение других, равноценных по своему значению прав кредитора.

В удовлетворении требований о признании договора об ипотеке недействительным отказано. При этом судом общей юрисдикции установлено, что целью получения кредита по договору об ипотеке от 09.12.2013 

<

***>, являлось приобретение ФИО6 коммерческой недвижимости - нежилого помещения, расположенного по адресу: 

<

...>, стоимостью 1 500 000 руб. Договор купли-продажи недвижимости заключён 22.11.2013.

Указанный объект недвижимости продан ФИО6 19.11.2020 по договору купли-продажи за 2 438 000 руб., однако денежные средства на погашение кредитных обязательств, обеспеченных ипотекой, в том числе долей недвижимого имущества, принадлежащего несовершеннолетним детям, направлены не были.

В последующем в отношении ФИО6 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

Спорный договор купли-продажи от 28.06.2024 в отношении 86/100 долей в праве общей долевой собственности на квартиру заключён в порядке реализации пункта 4 статьи 213.26, пунктов 4, 5, 8 - 19 статьи 110, пункта 3 статьи 111, статьи 138 Закона о банкротстве, а также Положения о порядке продажи имущества должника.

Регистрирующий орган приостановил государственную регистрацию права собственности на недвижимое имущество в связи с тем, что сделка нотариально не оформлена.

Финансовый управляющий обратился к нотариусу с заявлением о нотариальном удостоверении договора купли-продажи от 28.06.2024.

Постановлением о приостановлении от 19.09.2024 №131 нотариус сообщил о приостановлении удостоверения договора купли-продажи от 28.06.2024 в связи с необходимостью получения отказов от преимущественного права покупки 86/100 долей в праве общей долевой собственности на квартиру законными представителями от имени своих несовершеннолетних детей ФИО3 и ФИО9, согласия органов опеки и попечительства на предоставление таких отказов.

Финансовым управляющим направлено в органы опеки и попечительства заявление о предоставлении разрешения на совершение отказов от преимущественного права покупки 86/100 долей в праве общей долевой собственности на квартиру законными представителями от имени своих несовершеннолетних детей ФИО3 и ФИО9, ответ на которое не поступил.

Данные обстоятельства послужили основанием для обращения ФИО7 в суд с заявлением о признании договора купли-продажи от 28.06.2024 действительной сделкой.

Удовлетворяя заявление, суд первой инстанции, выводы которого поддержал суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статей 153, 158, 163, 165 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), исходил из необходимости признания договора купли-продажи от 28.06.2024 действительным в связи с недобросовестным поведением супругов Л-вых.

Суд округа считает, что судами по существу приняты правильные судебные акты.

Согласно специальному требованию, установленному частью 1.1 статьи 42 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» (далее – Закон № 218-ФЗ) сделки по отчуждению или договоры ипотеки в праве общей собственности на недвижимое имущество подлежат нотариальному удостоверению.

Согласно пункту 3 статьи 8.1 Гражданского кодекса в случаях, предусмотренных законом или соглашением сторон, сделка, влекущая возникновение, изменение или прекращение прав на имущество, которые подлежат государственной регистрации, должна быть нотариально удостоверена.

В соответствии со статьей 163 Гражданского кодекса нотариальное удостоверение сделки означает проверку законности сделки, в том числе наличия у каждой из сторон права на её совершение, и осуществляется нотариусом или должностным лицом, имеющим право совершать такое нотариальное действие, в порядке, установленном законом о нотариате и нотариальной деятельности. Нотариальное удостоверение сделок обязательно: в случаях, указанных в законе; в случаях, предусмотренных соглашением сторон, хотя бы по закону для сделок данного вида эта форма не требовалась. Если нотариальное удостоверение сделки в соответствии с пунктом 2 названной статьи является обязательным, несоблюдение нотариальной формы сделки влечёт её ничтожность.

Требование статьи 42 Закона № 218-ФЗ о необходимости нотариального удостоверения сделок по отчуждению долей в праве общей собственности на недвижимое имущество направлено на проверку соблюдения преимущественного права покупки участников долевой собственности.

При этом нормы Гражданского кодекса имеют правовые инструменты для восстановления нарушенного права, в частности, пунктом 1 статьи 165 Гражданского кодекса предусматривается механизм конвалидации сделок, требующих нотариального удостоверения, в ситуации, когда нотариальная форма не соблюдена, но одна из сторон полностью или частично исполнила сделку, а другая сторона уклоняется от удостоверения: суд по требованию стороны, исполнившей сделку, вправе признать сделку действительной, при этом последующее нотариальное удостоверение сделки не требуется.

В рассматриваемом случае при исследовании фактических обстоятельств дела судами учтено, что вопрос о наличии оснований для продажи доли супругов в размере 86/100 в указанной квартире, законности реализации спорной доли в ходе процедуры банкротства, был предметом судебного разбирательства по иным обособленным спорам по настоящему делу.

Так определением суда от 28.12.2022, оставленным без изменения постановлением Арбитражного Суда Западно-Сибирского округа от 22.05.2023, отказано в удовлетворении заявления ФИО2 в исключении квартиры из конкурсной массы по мотиву защиты исполнительским иммунитетом в интересах несовершеннолетних детей; разрешены разногласия по вопросу реализации залогового имущества: суд определил, что реализации подлежит доля в праве общей долевой собственности в размере 86/100 в спорной квартире.

Также указанным судебным актом суд внёс изменения в пункт 3.2 Положения о порядке реализации предмета залога от 11.01.2022 в части дополнений о преимущественном праве покупки продаваемой доли участниками долевой собственности.

Судами отмечено, что ФИО6 в своих возражениях, заявленных в суд первой инстанции при рассмотрении настоящего спора, указывает на получение ей предложения финансового управляющего о возможности реализации преимущественного права на покупку, при этом намерения на приобретения 86/100 долей в праве общей долевой собственности на квартиру должником и его супругой ни до начала торгов, ни после их завершения не выражено.

Суд первой инстанции обоснованно отметил, что ФИО2 занимает противоречивую процессуальную позицию, в связи чем применил к возражающей стороне принцип эстоппель.

Изначально, 29.07.2024 ФИО2 обращается в арбитражный суд с заявлением об исключении из конкурсной массы должника денежных средств в размере 900 264,23 руб., составляющих разницу между денежными средствами, причитающимися залоговому кредитору, и денежными средствами в размере по 10 % на погашения требований кредиторов первой, второй очереди и судебных расходов (спор не разрешён).

В последующем 16.09.2024 ФИО2, приводя доводы о ничтожности договора купли продажи спорного имущества (86/100 доли недвижимости) от 28.06.2024 с ФИО7 ввиду отсутствия его нотариального удостоверения, оспаривает проведённые торги по реализации имущества должника (определением суда от 12.12.2024 в удовлетворении заявления отказано).

Уклонение от добросовестной модели поведения порождает обоснованные сомнения в законности намерений участника гражданских правоотношений, в связи с чем, предоставляет суду применение соответствующих правовых последствий, в том числе невозможность предоставления стороне судебной защиты.

Учитывая, что ФИО2 действовала противоречиво, в зависимости от материально-правовой выгоды, суд округа соглашается с выводами суда апелляционной инстанции о том, что многочисленные возражения по вопросам о нарушении порядка проведения торгов, заключения по итогам торгов договора купли-продажи спорной доли, в том числе применительно к нарушению порядка реализации сособственниками права преимущественного покупки спорной доли, направлены на преодоление вступившего в законную силу определения суда от 12.12.2024 по настоящему делу, разрешившего спор по требованию ФИО2 о признании недействительными торгов и заключённого по итогам их проведения договора купли-продажи от 28.06.2024.

При этом хронология и характер действий должника и его супруги при вступлении в заёмные правоотношения, обременённые ипотекой, последующее их процессуальное поведение - противоречивая позиция относительно реализации имущества должника и распределения вырученных с продажи денежных средств, отказ в передаче имущества добросовестному приобретателю, непредставление своей позиции относительно намерения реализации преимущественного права покупки, уклонение от нотариального оформления сделки (договора купли-продажи от 28.06.2024) с целью погашения задолженности перед кредитным учреждением, свидетельствуют об их изначальной направленности на создание условий для невозможности обращения взыскания на жилое помещение, выражают стойкое нежелание реализовывать предмет залога для погашения долга.

Поскольку в оформлении нотариального отказа от реализации преимущественного права приобретения доли на квартиру от имени детей супруги Л-вы фактически отказываются, что необходимо для нотариального удостоверения сделки и последующей государственной регистрации перехода права собственности, суды первой и апелляционной инстанции пришли к правильному выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения заявленных требований ФИО7 на основании пункта 1 статьи 165 ГК РФ и разъяснений, данных высшей судебной инстанцией в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Доводы ФИО2 о том, что финансовый управляющий при конфликте интересов между родителями и детьми вправе был инициировать назначение внешнего представителя (попечителя) для защиты интересов несовершеннолетних, ввиду чего вина за невозможность нотариального удостоверения сделки полностью лежит на антикризисном менеджере подлежат отклонению, поскольку по общему правилу права, свободы и законные интересы несовершеннолетних детей защищают в процессе их законные представители (родители, усыновители, опекуны, попечители или иные лица, которым это право предоставлено федеральным законом), при этом в материалах дела отсутствуют доказательства установления органом опеки и попечительства того обстоятельства, что между родителями и их детьми имеются противоречия, в том числе по рассматриваемому вопросу.

Субъективные опасения ФИО2 о возможных будущих конфликтах (иски о невозможности совместного проживания, споры по определению порядка пользования жилым помещением, попытки признания долей «незначительными» с принудительным выкупом) носят предположительный характер.

Довод ФИО3 о том, что финансовым управляющим направлено уведомление о реализации права преимущественной покупки в её адрес только после проведения торгов по реализации имущества должника, не может быть принят во внимание, так как такое уведомление было направлено в адрес её законных представителей до проведения торгов.

При этом о возможности реализации преимущественного права покупки сторонами спора (должнику, его супруге) было известно до получения уведомления от финансового управляющего, поскольку такое указание было внесено определением суда от 28.12.2022 в Положение о порядке реализации предмета залога от 11.01.2022, обособленный спор по которому был возбуждён в том числе по инициативе ФИО2

Учитывая изложенное, суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного рассмотрения обособленного спора, судами установлены и исследованы, доказательства оценены в соответствии со статьёй 71 АПК РФ в их совокупности и взаимосвязи, нормы материального права применены правильно.

В силу процессуальной компетенции оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда округа не имеется (статья 286 АПК РФ).

Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 04.08.2025 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 20.10.2025 по делу № А45-36467/2021 оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО2, ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий	С.А. Доронин

Судьи	Н.Б. ФИО12

ФИО1