ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тула

Дело № А68-6485/2020

20АП-444/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 02.03.2021

Постановление в полном объеме изготовлено  09.03.2021

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Волошиной Н.А., судей Григорьевой М.А. и Волковой Ю.А., при ведении протокола судебного заседания  ФИО1, при участии в судебном заседании: от общества с ограниченной ответственностью «Первый ТРАСТ» - ФИО2 (доверенность от 03.07.2020), от общества с ограниченной ответственностью «ТРАСТ» - ФИО3 (доверенность от 01.06.2020), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Первый ТРАСТ» на решение Арбитражного суда Тульской области от 10.12.2020 по делу № А68-6485/2020 (судья Косоухова С.В.), 

принятое по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «ТРАСТ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 

к обществу с ограниченной ответственностью «Первый ТРАСТ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 

об обязании ответчика прекратить использовать фирменное наименование, содержащее словесный элемент «ТРАСТ» схожий до степени смешения со словесным элементом, используемым в фирменном наименовании ООО «ТРАСТ» (ИНН 

<

***>), при осуществлении хозяйственной деятельности, аналогичной виду экономической деятельности ООО «ТРАСТ», а именно: деятельности по возврату просроченной задолженности с физических лиц; взыскании судебных расходов по уплате государственной пошлины,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «ТРАСТ» (далее - ООО «ТРАСТ», истец) обратилось в Арбитражный суд Тульской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Первый ТРАСТ» (далее – ООО «Первый ТРАСТ», ответчик) об обязании ответчика прекратить использовать фирменное наименование, содержащее словесный элемент «ТРАСТ» схожий до степени смешения со словесным элементом, используемым в фирменном наименовании ООО «ТРАСТ» (ИНН 

<

***>), при осуществлении хозяйственной деятельности, аналогичной виду экономической деятельности ООО «ТРАСТ», а именно: деятельности по возврату просроченной задолженности с физических лиц; взыскании судебных расходов по уплате государственной пошлины.

Решением суда  от 10.12.2020 исковые требования ООО «ТРАСТ» удовлетворены. 

Обществу с ограниченной ответственностью «Первый ТРАСТ» (ОГРН

<

***>, ИНН 

<

***>)  запрещено незаконное использование в фирменном наименовании юридического лица слова «ТРАСТ», сходного до степени смешения с фирменным наименованием            общества        с   ограниченной            ответственностью     «ТРАСТ»        (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в отношении вида деятельности, являющегося аналогичным видом деятельности, осуществляемым обществом с ограниченной ответственностью «ТРАСТ»: деятельность по возврату просроченной задолженности.

 Не согласившись с судебным актом, ООО «Первый ТРАСТ» обратилось в Двадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой о его отмене. 

Мотивируя позицию, заявитель указывает на неправильное применение судом области норм материального права. Указывает, что в суд было  представлено заключение специалиста №227 от 24.09.2020, согласно выводам которого фирменные наименования истца и ответчика не являются аналогичными и сходными до степени смешения. 

От ООО «ТРАСТ»  поступил отзыв на апелляционную жалобу, в удовлетворении которой просит суд отказать.

Обжалуемый судебный акт проверен судом апелляционной инстанции в порядке статей 266 и 268 АПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы.

Изучив материалы дела и доводы жалобы, Двадцатый арбитражный апелляционный суд считает, что решение суда не подлежит отмене по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ООО «ТРАСТ» создано и зарегистрировано в установленном законом порядке 16.08.2006 ГРН 

<

***>, о чем представлено свидетельство. 

Согласно п. 3.2.1 Устава ООО «ТРАСТ» основным видом коммерческой деятельности общества является деятельность по возврату просроченной задолженности.

Истец осуществляет деятельность по возврату просроченной задолженности с физических лиц на территории Российской Федерации в соответствии с Федеральным законом от 03.07.2016 № 230-ФЗ «О защите прав и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности и о внесении изменений в Федеральный закон «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях». 

Факт приобретения права и осуществления деятельности по взысканию просроченной задолженности с физических лиц в качестве основного вида деятельности на территории Российской Федерации, в соответствии со ст. 12 Закона № 230-ФЗ, возникает со дня внесения сведений о юридическом лице в государственный реестр юридических лиц, осуществляющих деятельность по возврату просроченной задолженности в качестве основного вида деятельности. Юридическое лицо утрачивает такие права и обязанности со дня исключения сведений о юридическом лице из государственного реестра. 

11.01.2017 истец включен в государственный реестр юридических лиц, осуществляющих деятельность по возврату просроченной задолженности в качестве основного вида деятельности за регистрационным номером записи 1/17/38000-ГР. Сведения, содержащиеся в реестре, являются открытыми и общедоступными и размещены в сети «Интернет» на сайте ФССП России по адресу https://fssprus.ru/gosreestrJurlic. 

08.07.2019 ООО «Первый Траст» включен в государственный реестр юридических лиц, осуществляющих деятельность по возврату просроченной задолженности в качестве основного вида деятельности, регистрационный номер записи 01/19/71000-КЛ. 

Включение ответчика в реестр подтверждает, что ответчик осуществляет аналогичную истцу деятельность по взысканию просроченной задолженности с физических лиц в качестве основного вида деятельности. 

Ответчик зарегистрирован в ЕГРЮЛ позже истца (06.11.2018), что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц от 22.07.2020. 

Поскольку в претензионном порядке спор не урегулирован сторонами истец, указывая на нарушение права на фирменное наименование, обратился в арбитражный суд с настоящими требованиями. 

Удовлетворяя заявленные требования, суд области правомерно руководствовался следующим. 

Согласно положениям п. 2 ст. 1 Парижской Конвенции по охране промышленной собственности, объектами охраны промышленной собственности являются патенты на изобретения, полезные модели, промышленные образцы, товарные знаки, знаки обслуживания, фирменные наименования и указания происхождения или наименования места происхождения, а также пресечение недобросовестной конкуренции. 

В силу статьи 10.bis Конвенции, актом недобросовестной конкуренции считается всякий акт конкуренции, противоречащий честным обычаям в промышленных и торговых делах. 

В частности, согласно Конвенции, подлежат запрету все действия, способные каким бы то ни было способом вызвать смешение в отношении предприятия, продуктов или промышленной или торговой деятельности конкурента. 

Таким образом, определяющим является сам факт угрозы смешения в отношении различных фирменных наименований. 

В соответствии с частью 4 статьи 54 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) юридическое лицо, являющееся коммерческой организацией, должно иметь фирменное наименование. 

В силу части 1 статьи 1225 ГК РФ, фирменные наименования являются средствами индивидуализации юридических лиц, которым предоставляется правовая охрана. Согласно частям 1, 2 статьи 1473 ГК РФ, юридическое лицо, являющееся коммерческой организацией, выступает в гражданском обороте под своим фирменным наименованием, которое определяется в его учредительных документах и включается в единый государственный реестр юридических лиц при государственной регистрации юридического лица. 

Фирменное наименование юридического лица должно содержать указание на его организационно-правовую форму и собственно наименование юридического лица, которое не может состоять только из слов, обозначающих род деятельности. 

В силу части 1 статьи 1474 ГК РФ, юридическому лицу принадлежит исключительное право использования своего фирменного наименования в качестве средства индивидуализации любым не противоречащим закону способом (исключительное право на фирменное наименование), в том числе путем его указания на вывесках, бланках, в счетах и иной документации, в объявлениях и рекламе, на товарах или их упаковках. 

В соответствии с частями 3 и 4 статьи 1474 ГК РФ, не допускается использование юридическим лицом фирменного наименования, тождественного фирменному наименованию другого юридического лица или сходного с ним до степени смешения, если указанные юридические лица осуществляют аналогичную деятельность и фирменное наименование второго юридического лица было включено в единый государственный реестр юридических лиц ранее, чем фирменное наименование первого юридического лица. 

Согласно пункту 59 Постановления от 29.03.2009 Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 5 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» при применении положений пункта 3 статьи 1474 Гражданского кодекса Российской Федерации суд учитывает, что защите подлежит исключительное право на фирменное наименование юридического лица, раньше другого включенного в реестр, вне зависимости от того, какое из юридических лиц раньше приступило к соответствующей деятельности. 

В соответствии с частью 3 статьи 1473 ГК РФ юридическое лицо должно иметь полное и вправе иметь сокращенное фирменное наименование на русском языке. Юридическое лицо вправе иметь также полное и (или) сокращенное фирменное наименование на языках народов Российской Федерации и (или) иностранных языках. 

Исключительное право на фирменное наименование на территории Российской Федерации действует согласно статье 1475 ГК РФ со дня государственной регистрации юридического лица и прекращается в момент исключения фирменного наименования из ЕГРЮЛ в связи с прекращением юридического лица либо изменением его фирменного наименования.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1475 ГК РФ исключительное право на фирменное наименование возникает со дня государственной регистрации юридического лица и прекращается в момент исключения фирменного наименования из единого государственного реестра юридических лиц в связи с прекращением юридического лица либо изменением его фирменного наименования.

В пункте 146 Постановления Пленума N 10 отмечено, что какой-либо специальной регистрации фирменного наименования, указанного в учредительных документах юридического лица, ГК РФ не предполагает.

Следовательно, именно государственная регистрация юридического лица, являющегося коммерческой организацией, либо внесение изменений в его учредительные документы в части фирменного наименования как акт уполномоченного органа государственной власти является тем юридически значимым действием, которым обусловлено возникновение исключительного права юридического лица на фирменное наименование.

 

Таким образом, не допускается использование юридическим лицом фирменного наименования, тождественного или сходного до степени смешения с фирменным наименованием другого юридического лица при одновременном наличии двух условий осуществление юридическими лицами аналогичной деятельности; фирменное наименование второго юридического лица было включено в ЕГРЮЛ ранее, чем фирменное наименование первого юридического лица. 

В Обзоре практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, утвержденном Информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 обращено внимание судов на то, что фирменное наименование не подлежит особой регистрации независимо от регистрации юридического лица, а также отмечено, что в силу пункта 11 Положения о фирме, утвержденного Постановлением ЦИК СССР и СНК СССР от 22.06.1927, действовавшего до 01.01.2008 в части, не противоречащей Гражданскому кодексу Российской Федерации, неправомерным является использование третьими лицами не только тождественного, но и сходного фирменного наименования (пункт 16). 

Нормы части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации, вступившей в действие с 01.01.2008, не изменили указанные положения. 

Согласно п. 13 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности» вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы. 

Сходство словесных обозначений может быть звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим). Смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей; в частности, совпадение значения обозначений в разных языках; совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей. 

При отсутствии нормативного акта, регулирующего регистрацию фирменных наименований, вывод о схожести фирменного наименования ответчика до степени смешения с наименованием истца можно сделать на основании утвержденных приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 № 482 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков (далее - Правила). 

Согласно п. 41 Правил обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия. 

Сходство обозначений для отдельных видов обозначений определяется с учетом требований пунктов 42 - 44 Правил. 

Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам, а именно: 

1) звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение; 

2) графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание; 

3) смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей. 

Указанные признаки учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях. Кроме того, при оценке сходства фирменных наименований необходимо принимать во внимание, что фирменное наименование является средством индивидуализации юридического лица - коммерческой организации. 

Одной из главных функций фирменного наименования является различительная, цель которой - выделение этой коммерческой организации среди массы других коммерческих организаций, в том числе той же организационно-правовой формы. 

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что фирменное наименование общества с ограниченной ответственностью «ТРАСТ» (сокращенное наименование - ООО «ТРАСТ») и общества с ограниченной ответственностью «Первый Траст» (сокращенное наименование - ООО «1 Траст»), исходя из фонетики и семантики, сравниваемых обозначений сходны до степени смешения. 

Обозначение «Первый» (в сокращенном наименовании - «1») добавленное к обозначению «Траст» в целом не влияет на общее зрительное и фонетическое впечатление сравниваемых обозначений. 

Более того, основным элементом в фирменных наименованиях обществ выступает слово «ТРАСТ», несущее в себе основную смысловую нагрузку и являющееся основным элементом, воспринимающимся среди потребителей и контрагентов. 

Схожесть фирменных наименований истца и ответчика может привести к смешению юридических лиц, заблуждению среди потребителей и контрагентов при осуществлении деятельности по взысканию просроченной задолженности с физических лиц. Слово «ТРАСТ» в фирменном наименовании истца и ответчика является доминирующим элементом. 

Фирменное наименование юридического лица состоит из обязательного указания на его организационно-правовую форму и отличительной части, являющейся основным средством индивидуализации юридического лица. 

Учитывая, что законодательством предусмотрена возможность создания различных юридических лиц, имеющих одинаковую организационно правовую форму, но имеющих различные наименования, то при разрешении вопроса о нарушении исключительного права на фирменное наименование учитывается его отличительная (оригинальная) часть, а именно наименование. 

Данный правовой подход сформулирован в постановлении Суда по интеллектуальным правам от 16.10.2015 № С01-901/2015 по делу № А15-3968/2014. 

С учетом изложенного, судебная коллегия соглашается, что фирменное наименование истца и противопоставляемое ему наименование ответчика по семантическому критерию являются сходными, несмотря на наличие различий, выраженных в использовании ответчиком порядкового числительного «Первый». 

Учитывая также фонетическое тождество доминирующего словесного элемента фирменного наименования истца «ТРАСТ» и противопоставляемого ему обозначения «Первый ТРАСТ», на которое падает логическое ударение, фирменные наименования истца и ответчика сходны до степени смешения в части слова «ТРАСТ», что представляет собой затруднение индивидуализации данных юридических лиц при участии в хозяйственном обороте. 

Такое сходство способно ввести в заблуждение контрагентов при участии указанных юридических лиц в хозяйственном обороте. 

Сопоставив произвольные части фирменных наименований истца и ответчика в соответствии с фонетическими, семантическими и графическими критериями, учитывая общее впечатление, которое производят сравниваемые обозначения, аналогичность видов деятельности, осуществляемых истцом и ответчиком, суд области обоснованно пришел к у выводу о том, что имеется высокая вероятность смешения этих фирменных наименований потребителями. 

При рассмотрении дел о нарушении права на фирменное наименование истец должен доказать, какими видами деятельности фактически занимается и он, и ответчик, а также аналогичность соответствующих видов деятельности. Именно фактическое осуществление аналогичных видов деятельности создает реальную угрозу смешения различных производителей и поставщиков товаров (услуг) в глазах потребителя. 

При этом истец, обладая всей полнотой сведений о видах деятельности, осуществляемой им самим, подтверждая виды деятельности, осуществляемые им самим, должен представить доказательства фактического осуществления им конкретных видов деятельности, в том числе указанных в его учредительных документах. 

Материалами дела подтверждается, что сторонами осуществляется аналогичная длительность: деятельности по возврату просроченной задолженности. 

Согласно ч. 1 ст. 12 Федерального закона от 03.07.2016 N 230-ФЗ «О защите прав и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности и о внесении изменений в Федеральный закон О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях» права и обязанности, предусмотренные настоящим Федеральным законом для лица, осуществляющего деятельность по возврату просроченной задолженности в качестве основного вида деятельности, включенного в государственный реестр, возникают у юридического лица со дня внесения сведений о нем в государственный реестр. 

Согласно сведениям, содержащимся в государственном реестре юридических лиц, осуществляющих деятельность по возврату просроченной задолженности в качестве основного вида деятельности, размещенных на официальном сайте ФССП России, ООО «Траст» включено в указанный государственный реестр 11.01.2017 и ему присвоен регистрационный номер 1/17/38000-ГР; ООО «Первый Траст» включено в указанный государственный реестр 08.07.2019 и ему присвоен регистрационный номер 01/19/71000-КЛ. 

Таким образом, судом области сделан вывод, что истец и ответчик фактически осуществляют деятельность по возврату просроченной задолженности, соответственно, осуществляемые истцом и ответчиком виды деятельности совпадают. 

В соответствии с п. 4 ст. 1474 ГК РФ юридическое лицо, нарушившее правила пункта 3 настоящей статьи, обязано по требованию правообладателя прекратить использование фирменного наименования, тождественного фирменному наименованию правообладателя или сходного с ним до степени смешения, в отношении видов деятельности, аналогичных видам деятельности, осуществляемым правообладателем. 

Использование ответчиком в своем фирменном наименовании слова «ТРАСТ» создает высокую степень вероятности смешения истца и ответчика в хозяйственном обороте при осуществлении коммерческой деятельности по возврату просроченной задолженности, влияет на определение их индивидуализации и вводит потребителей в заблуждение по поводу правильной идентификации лица, оказывающего соответствующие услуги, а также создает опасность смешения обозначений у потребителей. 

Как указывалось ранее, ООО «ТРАСТ» зарегистрировано в ЕГРЮЛ ранее ООО «Первый ТРАСТ» и, соответственно, имеет право на защиту фирменного наименования с учетом вышеприведенных норм. 

На основании п. 1 ст. 1475 ГК РФ на территории Российской Федерации действует исключительное право на фирменное наименование, включенное в единый государственный реестр юридических лиц. Нахождение правообладателя и другого юридического лица в разных субъектах РФ, не может являться определяющим фактором невозможности пересечения интересов сторон в сфере их предпринимательской деятельности, а, следовательно, отсутствия ущемления прав и законных интересов одной из сторон в результате использования одним юридическим лицом фирменного наименования, тождественного фирменному наименованию другого юридического лица. 

Исключительное право на фирменное наименование имеет экстерриториальный характер и действует на всей территории Российской Федерации. 

Ограничение действия исключительного права на фирменное наименование пределами субъектами Российской Федерации или иной территориальной единицей гражданским законодательством не предусмотрено. 

Таким образом, в законодательстве РФ отсутствует требование, предусматривающее защиту фирменного наименования юридического лица при условии осуществления юридическими лицами деятельности в пределах одного субъекта РФ. 

Таким образом, поскольку арбитражным судом установлено сходство словесных обозначений, входящих в состав фирменного наименования истца и фирменного наименования ответчика, до степени смешения в части использования слова «ТРАСТ» имеет место нарушение исключительного права истца на использование принадлежащего ему средства индивидуализации в части видов деятельности, аналогичных видам деятельности, осуществляемым ответчиком, судебная коллегия приходит к выводу об обоснованности удовлетворения заявленных требований.

Довод жалобы о том, что судом области не было принято во внимание представленное заключение специалиста,  судебной коллегией отклоняются как несостоятельные. 

Из материалов дела следует, что  представителем ответчика заявлено ходатайство о проведении судебной экспертизы по вопросу наличия факта сходства до степени смешения в фирменных наименованиях истца и ответчика.

Указанное ходатайство о проведении судебной экспертизы  было отклонено судом, поскольку специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

Согласно правовой позиции, содержащейся в пункте 162 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров  одному производителю. При этом суд  учитывает  род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

При определении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара.

Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.

Приведенные разъяснения применимы и при установлении вероятности смешения фирменных наименований.

В пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, указано, что при выявлении сходства до степени смешения обозначений учитывается общее впечатление, которое они производят (включая неохраняемые элементы) в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

Сопоставив произвольные части фирменных наименований истца и ответчика в соответствии с фонетическими, семантическими и графическими критериями, учитывая общее впечатление, которое производят сравниваемые обозначения, аналогичность видов деятельности, осуществляемых истцом и ответчиком, суд области  пришел к  выводу о том, что имеется высокая вероятность смешения этих фирменных наименований потребителями.

По указанным выше основаниям суд  области была отклонена  ссылка ответчика на заключение специалиста Центра экспертизы Рособщемаш  № 227 от 24.09.2020.

Иные доводы заявителя, содержащиеся в жалобе, не влияют на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, поскольку, не опровергая выводов суда первой инстанции, сводятся к несогласию с оценкой суда установленных обстоятельств по делу и имеющихся в деле доказательств, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы общества с ограниченной ответственностью «Листер» и отмены принятого решения.

Руководствуясь статьями 110, 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Тульской области от 10.12.2020 по делу № А68-6485/2020 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Суд по интеллектуальным правам  в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме.                                  В соответствии с пунктом 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья

Судьи                                                                              

 

Н.А. Волошина

М.А. Григорьева

Ю.А. Волкова