ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А12-13685/2022

г. Саратов

22 марта 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена                     « 21 » марта 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен                              « 22 » марта 2023 года.

 

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего - судьи Шалкина В.Б.,

судей Лыткиной О.В., Самохваловой А.Ю.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания                  ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Альфа», г. ФИО6-на-Дону,

на решение Арбитражного суда Волгоградской области от 24 ноября 2022 года                             по делу  № А12-13685/2022 

по иску общества с ограниченной ответственностью «Навигаторъ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), г. Санкт-Петербург,

к обществу с ограниченной ответственностью «Альфа» (ИНН 

<

***>,                              ОГРН 

<

***>), г. ФИО6-на-Дону,

о взыскании 8151699,28 руб. 28 коп.,

при участии в судебном заседании представителей: от ООО «Навигаторъ» - ФИО2 по доверенности от 21.06.2018, от ООО «Альфа» - ФИО3 по доверенности от 27.06.2022,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Навигаторъ» (далее — ООО «Навигаторъ», истец) обратилось в Арбитражный суд Волгоградской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Альфа» (далее - ООО «Альфа», ответчик) о взыскании ущерба, причиненного в результате столкновения судов, в размере 9753166,80 руб. 

Истец в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции с учетом доводов ответчика уточнил исковые требования в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) и уменьшил размер взыскиваемого ущерба до 8151699,28 руб. Уменьшение размера исковых требований принято судом первой инстанции, т. к. не противоречит закону и не нарушает права других лиц. 

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 24.11.2022 по делу  № А12-13685/2022 иск удовлетворен: с ООО «Альфа» в пользу ООО «Навигаторъ» взыскано  

8151699,28 руб. 28 коп. в счет возмещения убытков, а также 63759 руб. в счет возмещения судебных расходов по уплате госпошлины. ООО «Навигаторъ» выдана справка на возврат из федерального бюджета госпошлины в размере 8007 руб. 

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «Альфа» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции изменить, уменьшив размер взыскиваемых убытков до 4915756,58 руб. 

В обоснование доводов жалобы заявитель указывает, что предъявленные истцом к взысканию расходы на оплату ремонтных работ и материалов на сумму 1610510,52 руб., расходы на следование судна к месту ремонта и до окончания ремонтных работ в сумме 942907,39 руб. (итого 2553417,90 руб.) не подлежат возмещению взысканию с ООО «Альфа», т. к. подлежат возмещению истцу за счет страховщика, поэтому у суда первой инстанции отсутствовали правовые основания для взыскания с ответчика ущерба в пределах страхового возмещения; судом первой инстанции неверно определен период нахождения судна в вынужденном простое - 14,19 дн. (340,56 час); РМРС подтвердил выполнение ремонтных работ на судне перечнем по форме ф. 6.4.7-1 № 21.63385.14 от 16.09.2021, т. е. судно 16.09.2021 уже было введено в эксплуатацию, сам факт начала грузовых операций 18.09.2021 не свидетельствует об обоснованности простоя в период с 16.09.2021 по 18.09.2021; согласно контррасчету ответчика время простоя судна истца составляет 12,46 дн. (299,22 ч.); в связи с тем, что период вынужденного простоя судна в связи с аварийным случаем определен истцом неверно (разница 1,73 дн (14,19 дн. по расчету истца  и 12,46 дн. по расчету ответчика), поэтому размер упущенной выгоды истца составляет: ТЧЭ - 394532 руб./сут. х 12,46 дн. = 4915756, 58 руб. 58 коп. вместо 5598281,37 руб., рассчитанных истцом (разница составляет 682524,79 руб.); расчет истца объективно не отражает неполученных сумм дохода в спорный период, основан на предположении истца получить данный доход, реальная возможность получения дохода в заявленной сумме не подтверждена материалами дела, в связи с чем, имеются основания для изменения судебного решения с целью уменьшения размера взыскиваемых с ответчика убытков до 4915756,58 руб. 

Суд апелляционной инстанции в порядке части 1 статьи 268 АПК РФ повторно рассматривает дело по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам. 

Апелляционный суд, изучив материалы дела в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 АПК РФ в их совокупности и взаимосвязи, проверив обоснованность доводов, изложенных в апелляционной жалобе, отзыве на нее, выступлениях присутствующих в судебном заседании представителей сторон, считает, что обжалуемый судебный акт не подлежит изменению или отмене по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и правильно установлено судом первой инстанции, 01.09.2021 в 20 часов 48 минут в результате столкновения судов в районе 2664,3 км Волго-Донского судоходного канала им. В.И. Ленина (пос. Приканальный Калачевского района Волгоградской области) танкеру «ФИО6 Великий» (судовладелец ООО «Навигаторъ») сухогрузом «Альфа Гермес» (судовладелец ООО «Альфа») были нанесены повреждения (по правому борту: настил палубы бака с фальшбортом получили вмятину в районе с отслоением от бортовой обшивки; подпалубный набор настила палубы бака в районе вмятины деформирован и получил местами разрывы; наружная бортовая обшивка бака в районе получила вмятину с разрывом ниже настила палубы бака; поперечный бортовой набор в районе вмятины деформирован и получил разрывы; продольный бортовой набор деформирован (в том числе усиленные балки ниже настила палубы, бортовой стрингер ниже палубы бака), для устранения которых потребовался временный вывод судна из эксплуатации, его ремонт и освидетельствование.

Согласно заключению от 15.09.2021 № 20/2021/ТП, решению от 15.09.2021 и постановлению от 15.09.2021 Южного УГМРН Ространснадзора столкновение было вызвано исключительно ненадлежащими действиями старшего помощника капитана (непосредственный судоводитель в момент аварии), а также капитана судна «Альфа Гермес», и транспортное происшествие отнесено на учет ООО «Альфа» (как единственного виновника аварии). Вина со стороны членов команды ООО «Навигаторъ» отсутствует.

Как указано в решении от 15.09.2021 Южного УГМРН Ространснадзора, в нарушение пункта 102 Правил плавания судов по внутренним водным путям (утв. Приказом Минтранса России от 19.01.2018 № 19 (далее - Правила плавания) при плавании судна «Альфа Гермес» по Волго-Донскому судоходному каналу им. В.И. Ленина (ВВП), на котором установлена система разделения движения (далее - СРД), судоводитель не следовал в соответствующей полосе движения СРД в установленном на ней общем направлении потока движения, не держался в стороне от линии разделения движения (зоны разделения движения), а именно: при прохождении 2664,3 км ВДСК допустил выход судна на полосу встречного движения, в результате чего произошло столкновение с встречным судном «ФИО6 Великий».

Жалоба ООО «Альфа» на заключение от 15.09.2021 № 20/2021/ТП была рассмотрена в порядке подчиненности Федеральной службой по надзору в сфере транспорта и признана необоснованной (ответ Ространснадзора от 16.12.2021 на жалобу ООО «Альфа»).

Кроме того, приговором Калачевского районного суда от 24.05.2022 по делу № 1-94/2022 судоводитель сухогруза «Альфа Гермес» признан виновным в нарушениях, приведших к столкновению судов и причинению ущерба. Выводы эксперта в заключении от 10.11.2021 № 828 по вышеуказанному уголовному делу полностью подтвердили выводы Ространснадзора.

ООО «Навигаторъ» обратилось в суд первой инстанции с настоящим иском о возмещении ущерба, причиненного столкновением судом, с причинителя вреда (ООО «Альфа»).

Истец указал, что в результате происшествия и получения повреждений танкер «ФИО6 Великий», до этого совершавший непрерывные круговые последовательные рейсы по перевозке нефтепродуктов по договору с ПАО «Роснефтефлот» и следовавший под погрузку в очередной рейс, был вынужден остановиться для разбирательств на месте происшествия в Волго-Донском судоходном канале, а затем был выведен из эксплуатации (по причине получения повреждений) и проследовал к месту срочного внепланового ремонта на Самарский судоремонтный завод. Только после выполнения ремонта, внеочередных освидетельствований Российского морского регистра судоходства и получения разрешения на осуществление движения от управления Ространснадзора танкер «ФИО6 Великий» смог приступить к дальнейшей деятельности по осуществлению перевозок по вышеуказанному договору с ПАО «Роснефтефлот».

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Пунктом 1 статьи 1064 ГК РФ определено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

На основании п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Возможность взыскания убытков закон связывает с доказанностью совокупности следующих обстоятельств: наличие и размер убытков, противоправность поведения лица, причинившего убытки, и причинную связь между действиями (бездействием) этого лица и наступившими отрицательными последствиями в виде убытков у истца.

Согласно п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т. п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Согласно пунктам 12, 13, 14  Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

При разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

По смыслу статьи 15 ГК РФ  упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.

Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске.

Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

По правилам статьи 43 Кодекса внутреннего водного транспорта Российской Федерации (далее - КВВТ РФ) в случае если столкновение судов произошло по вине одного из судов, убытки несет то судно, по чьей вине произошло столкновение.

Истец указал, что им были понесены убытки (прямой ущерб и упущенная выгода) в виде затрат на ремонт, а также расходов на горюче-смазочные материалы (далее – ГСМ), затраченные в период вынужденного простоя и при следовании к месту ремонта вследствие транспортного происшествия, а также неполученного дохода от перевозочной деятельности за период вывода судна из эксплуатации, общий размер которых составил 8151699,28 руб. согласно представленному расчету.

По расчету истца затраты непосредственно на оплату ремонтных работ и материалов для устранения последствий аварии составили (все без учета НДС): ООО «Самарский судоремонтный завод» - 1283490 руб. (непосредственно выполнение ремонтных работ по устранению повреждений согласно ведомости), ЗАО «Внедрение» - 20000 руб. (дефектация повреждений), ООО «Мареко» - 50112,72 руб. (приобретение краски), ИП ФИО4 - 51432 руб. (работы по покраске поврежденного участка корпуса после завершения восстановительных работ). Расчет количества краски для поврежденного участка корпуса судна представлен в материалы дела.

После столкновения, а также ремонта судно неоднократно предъявлялось для освидетельствования Астраханской инспекции Российского морского реестра судоходства - РМРС (без чего невозможно осуществление как перехода к месту ремонта, так и последующего плавания). Номенклатура необходимых для восстановления мореходных качеств судна работ и материалов была согласована с РМРС. Оплата услуг РМРС по освидетельствованию составила 116675 руб. Дополнительно для организации и наблюдения за выполнением восстановительных работ, взаимодействия с контролирующими органами в г. Самару был направлен сотрудник (начальник ОТЭФ) ФИО5 Командировочные расходы указанного сотрудника истца составили 88800,80 руб., что подтверждается представленными в материалы дела документами.

Таким образом, общая сумма вышеуказанных прямых затрат истца, направленных на устранение повреждений (ремонт) и получение документов о допуске судна к плаванию по результатам освидетельствований, составила 1610510,52 руб.

Суд первой инстанции установил, что указанные затраты подтверждены истцом документально в порядке ст. 65 АПК РФ.

Ответчик,  возражая против удовлетворения исковых требований в данной части, сослался на необходимость применения ч. 3 ст. 150 КВВТ РФ (уменьшения требуемой истцом к возмещению суммы с применением скидки «за новое вместо старого» на 1/3 с учетом возраста судна). Также ответчик настаивал на отказе в иске со ссылкой на ч. 4 ст. 931 ГК РФ, поскольку полагал, что истец был обязан обратиться за возмещением в страховую компанию, а не с иском к ответчику.

Суд первой инстанции правомерно отклонил вышеуказанные доводы ответчика как несостоятельные по следующим основаниям.

Статья 150 КВВТ РФ, регулирующая порядок распределения убытков по «общей аварии», неприменима к данному спору. 

В соответствии со ст. 140 КВВТ РФ под общей аварией признаются убытки, понесенные вследствие намеренно и разумно произведенных чрезвычайных расходов или пожертвований в целях сохранения от общей опасности судна, груза и провозной платы.

 Из данного определения усматривается, что рассматриваемый спор о возмещении ущерба, причиненного судну лицом, признанным виновным в столкновении судов, не относится к распределению убытков вследствие «общей аварии», регулируемому нормами главы XVII КВВТ РФ.

Согласно ч. 4 ст. 391 ГК РФ в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

Следовательно, указанная статья регламентирует только право, а не обязанность лица предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы и с учетом условий договора страхования.

На основании  вышеизложенного суда первой инстанции пришел к выводу о том, что лицо, имеющее право на возмещение ущерба, по своему выбору вправе обратиться с требованием как к страховой компании, так и непосредственно к причинителю  вреда.

Ссылаясь на нормы об обязательном страховании гражданской ответственности, ответчик пытается обосновать обязанность обращения истцом за получением страхового возмещения по совершенно другому виду страхования - договору добровольного страхования имущества (судна), что  не вытекает из норм действующего законодательства.

Собственником судна (ООО «СК Астронавт») действительно был заключен договор страхования от 03.12.2020 № 472-098049/20 с СПАО «Ингосстрах» (т. 2, л. д. 74-81) о страховании танкера «ФИО6 Великий». Данный договор является договором добровольного страхования имущества. Никакие нормы действующего законодательства не обязывают собственника или истца (как арендатора) получать страховое возмещение по такому договору. Тем более, никакие нормы законодательства не препятствуют истцу требовать возмещения убытков, а у ответчика не порождают права уклониться от возмещения убытков при наличии такого договора.

В силу нормы статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Согласно статье 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии со статьей 1072 ГК РФ, юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Согласно части 3 статьи 931 ГК РФ договор страхования риска ответственности за причинение вреда считается заключенным в пользу лиц, которым может быть причинен вред (выгодоприобретателей), даже если договор заключен в пользу страхователя или иного лица, ответственных за причинение вреда, либо в договоре не сказано, в чью пользу он заключен.

В случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, лицо, которому был причинен вред, вправе предъявить требование о возмещении вреда непосредственно страховщику (часть 4 статьи 931 ГК РФ).

В рассматриваемом случае предъявление истцом требований к страховщику напрямую невозможно в силу пункта 4 статьи 931 Кодекса, поскольку страхование деликтной ответственности за повреждение плавучих и неподвижных объектов является добровольным; обращение за выплатой напрямую к страховщикам страховым полисом не предусмотрено. Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 12.03.2018 № Ф08-617/2018 по делу № А32-5002/2012. 

Все вопросы добровольного страхования собственного имущества и получения выплат по такому страхованию являются правом, а не обязанностью истца и не могут влиять на взыскание ущерба по данному делу.

Ссылка ответчика на судебную практику (постановление арбитражного суда Уральского округа от 09.03.2022 № Ф09-6/22 по делу № А71-10076/2019) не применима к рассматриваемому спору, так как не является делом со схожими обстоятельствами.

В судебной практике неоднократно подчеркивалось, что обращение к страховой компании является правом, а не обязанностью лица, застраховавшего свою ответственность или имущество (например, постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 12.05.2005 № Ф09-1248/05-С4, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.06.2021 № 09АП-24874/21 по делу № А40-264917/2020, постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 06.12.2021 по делу № А43-24949/2021).

При этом истцом в материалы дела представлены подтверждения отказа от каких-либо страховых выплат по факту столкновения, включая ответ от страховой компании.

Таким образом, настоящий иск предъявлен истцом к надлежащему ответчику – причинителю вреда. 

Истец дополнительно понес расходы на оплату ГСМ, израсходованных для обеспечения следования судна от места происшествия до судоремонтного завода в г. Самара (вместо следования к месту погрузки в порт Саратов), а также поддержания жизнеобеспечения судна и деятельности экипажа во время ремонта, простоев и до начала эксплуатации.

С учетом возражений ответчика о том, что, поскольку судно следовало под погрузку в очередной рейс в порт Саратов, истец понес бы расходы на такой переход независимо от транспортного происшествия, истцом представлен уточненный расчет израсходованных ГСМ с исключением расхода ГСМ на переход от места аварии до порта Саратов.

При этом в расчет включены затраты на ГСМ, израсходованные в периоды простоев на время разбирательств после происшествия, для обеспечения следования судна в части перехода от Саратова до судоремонтного завода в г. Самара, а также поддержания жизнеобеспечения судна и деятельности экипажа во время ремонта и до начала эксплуатации.

Согласно расчету истца возмещению подлежит стоимость следующего количества ГСМ:

дизельное топливо - 9,153 тонн (стоимость 44167,67 руб./тонна) на сумму 404266,68 руб.;

мазут – 14,565 тонны (стоимость 35000 руб./тонна) на сумму 509775 руб.;

масло - 81,82 кг/90,77 л (стоимость 318,45 руб./л) на сумму 28905,71 руб.

Всего затраты на ГСМ, подлежащие возмещению, составляют 942907,39 руб.

Суд первой инстанции правомерно согласился с приведенным расчетом истца и признал его достоверным и обоснованным.

Возражения ответчика в части необходимости уменьшения затрат подлежат отклонению, поскольку контррасчет выполнен без учета обстоятельств дела и определяет только количество топлива для целей перехода судна по маршруту «Саратов-Самара» без какого-либо учета времени простоев, а также времени нахождения на ремонте. 

Истец относительно представленного расчета дал пояснения, что количество потребленных ГСМ для целей определения общего размера ущерба учитывается в двух расчетах: 1) для целей возмещения прямых затрат на ГСМ за период простоя; 2) при расчете упущенной выгоды. Причем во втором случае сумма затрат на ГСМ вычитается, то есть уменьшает общий размер взыскиваемого убытка.

Истец в обоих случаях при расчете руководствовался одинаковыми нормами фактического расхода топлива при эксплуатации судна и представил подтверждающие документы, утвержденные руководителем. То есть примененной методикой и нормами истец в одинаковой мере руководствовался и при расчете топлива, потребленного за период простоя, и при определении расхода топлива в расчетном рейсе при обосновании упущенной выгоды. В случае применения иных норм расхода (например, использованных в контррасчете потребления ГСМ в отзыве ответчика) при расчете подлежащих возмещению затрат на ГСМ за период внепланового вывода из эксплуатации, те же нормы должны быть применены и при расчете затрат на ГСМ (расходов, вычитаемых из выручки для определения неполученной прибыли) на базе предшествующего рейса. Временные периоды, за которые производился расчет, в обоих случаях сопоставимы.

Истцом представлены альтернативные расчеты упущенной выгоды с использованием норм потребления ГСМ из отзыва ответчика. Из данных расчетов однозначно усматривается, что при уменьшении суммы расходов на ГСМ за период простоя с применением иных норм размер расчетной упущенной выгоды с применением тех же норм потребления топлива существенно возрастает. При этом общий размер убытка при использовании норм из отзыва ответчика возрастает, а не уменьшается.

В п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 указано, что поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске.

 Размер убытков должен устанавливаться не с предельной точностью, а с разумной степенью достоверности.

При этом дополнительно в п.4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» уточняется, что согласно пункту 5 статьи 393 ГК РФ суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков, включая упущенную выгоду, определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства.

Суд первой инстанции обоснованно согласился с расчетом истца. 

Кроме вышеперечисленных сумм убытков истцом также заявлено требование о возмещении упущенной выгоды.

Согласно документам, представленным истцом, до столкновения танкер «ФИО6 Великий» совершал последовательные круговые рейсы в рамках договора перевозки от 29.10.2017 с АО «Роснефтефлот» и в момент столкновения следовал из порта Кавказ в порт Саратов для выполнения очередного рейса с грузом нефтепродуктов для ПАО «Роснефть» (был номинирован в соответствии с графиком на рейс «Саратов-Кавказ» по принципу «с оборота»). Совершение круговых рейсов и следование под погрузку в момент столкновения помимо представленного договора, графика подачи тоннажа на сентябрь 2021 года, коносаментов от 21.08.2021 и 18.09.2021 подтверждается также представленными истцом перевозочными документами по другим круговым рейсам, например, коносаментами от 08.06.2021, 26.06.2021. 13.07.2021, 29.07.2021, 08.08.2021, 18.09.2021, 13.10.2021 и соответствующими актами об оказании услуг по перевозке.

При этом Приложением № 6 к договору с АО «Роснефтефлот» от 29.10.2017 предусмотрено согласование сторонами не «Графика предоставления судов», а «Графика подачи тоннажа», который (на 1-ю декаду сентября 2021 г.) Истцом и представлен в материалы дела вместе с первоначальным иском.

Суд первой инстанции установил, что вследствие получения повреждений при столкновении и исключения использования судна после аварии и до завершения устранения повреждений возможность выполнения очередного кругового рейса (как и иных) в данный период была утрачена, в результате чего истец был лишен дохода от услуг по перевозке нефтеналивных грузов, которые должен был и мог бы перевезти для АО «Роснефтефлот» за вышеуказанный период, и дополнительно к прямым затратам также понес ущерб в виде упущенной выгоды.

Истец в отзыве на апелляционную жалобу указал, что утверждение ответчика о том, что истец не доказал, что допущенное нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим истцу получить упущенную выгоду, истец мог предотвратить убытки путем фрахтования стороннего судна, является необоснованным. Тем более, с учетом того, что истец является компанией, осуществляющей перевозки собственными силами (экипажами), а не посредником. 

Общее время вывода судна из эксплуатации с момента аварии (в 20 часов 48 минут 01.09.2021) до его приема под погрузку 18.09.2021 в 05 часов - 392 часа 12 минут или 16,34 суток.

При расчете периода, подлежащего учету для целей расчета упущенной выгоды, истцом было исключено время, требовавшееся для перехода от места аварии до планового места погрузки (порт Саратов) - 51,67 часа или 2,15 суток, которое он в любом случае должен был затратить в случае отсутствия транспортного происшествия до начала очередного рейса.

Таким образом, в период простоя для расчета упущенной выгоды истцом включены только периоды вынужденных простоев в связи с разбирательствами относительно транспортного происшествия, время следования далее от места плановой погрузки до места ремонта (т.е. от Саратова до Самарского судоремонтного завода), время ремонта, выполнения процедур, необходимых с участием контролирующих органов для получения разрешения на дальнейшую эксплуатацию (движение) судна и до принятия судна фрахтователем (АО «Роснефтефлот») для погрузки в соответствии с условиями договора между истцом и фрахтователем. Тем самым, время простоя, учтенного для расчета упущенной выгоды, составило 14,19 суток.

Суд первой инстанции признал представленный истцом расчет верным и обоснованным.

Предложение ответчика считать временем простоя только время непосредственно ремонта судна (9,37 суток (в апелляционной жалобе  указано, что по контррасчету ответчика время простоя судна истца составляет 12,46 дн. (299,22 ч.) правомерно отклонено судом первой инстанции как несостоятельное, поскольку время простоя судна истца в период проведения разбирательств после аварии, освидетельствования судна, получение разрешений и аналогичных  действий исключено из времени производственной деятельности судна и является прямым следствием транспортного происшествия. 

Возражения ответчика относительно необходимости исключения периодов времени после непосредственного завершения ремонта и составления акта о приемке результатов ремонта, т. е. после 16.09.2021, также не соответствуют обстоятельствам дела, являются необоснованными и подлежат отклонению, поскольку после указанной даты судно еще должно было быть осмотрено контролирующим органом и получить разрешение на дальнейшую эксплуатацию, что было сделано только после 14 часов 17.09.2021. Также, необходимо учесть, что в соответствии с условиями договора истца с АО «Роснефтефлот» от 29.10.2017 (часть  II статья 4) при повторном включении судна в график после ремонта сталийное время в следующем рейсе начинает рассчитываться без учета времени подачи нотиса о готовности, с момента окончания швартовки судна в порту погрузки. 

Ответчик ссылается на полномочия РМРС по классификации и освидетельствованию судов, указывая на достаточность решения данного органа для ввода судна в эксплуатацию, однако, не учитывает того, что в силу ст. 38.1 КВВТ РФ государственный портовый контроль за судами и плавучими объектами на внутренних водных путях осуществляется должностными лицами инспекций государственного портового контроля, входящих в состав администраций бассейнов внутренних водных путей. Государственный портовый контроль включает в себя проверку соблюдения на судах и плавучих объектах, находящихся в бассейне внутренних водных путей, требований к оборудованию, конструкциям, машинам, механизмам судов, спасательным и иным средствам, требований обеспечения безопасной эксплуатации таких судов и плавучих объектов.

На основании п. 6 ст. 38.1 КВВТ РФ лица, осуществляющие государственный портовый контроль, имеют право проводить проверки, выдавать судовладельцам предписания об устранении выявленных нарушений обязательных требований, принимать решения о временном задержании судна до устранения нарушений обязательных требований, выявленных и создающих угрозу безопасной эксплуатации судна и (или) безопасности судоходства.

Из доводов истца, изложенных в отзыве на апелляционную жалобу, следует, что согласно представленному истцом приказу ФБУ «Волго-Дон» от 02.09.2021 № 108 после столкновения судно истца «ФИО6 Великий» было задержано данным органом государственного портового контроля до устранения нарушений, указанных в предписании от 02.09.2021 № 108 (а именно: устранения повреждений, полученных при столкновении с судном ответчика). Дополнительно, с учетом невозможности устранения повреждений на месте аварии, 04.02.2021 ФБУ «Волго-Дон» было выдано разовое разрешение на переход судна к месту ремонта до Самарского судоремонтного завода (ООО «ССЗ»). С учетом приказа о задержании до устранения повреждений и предъявления судна с устраненными нарушениями государственному портовому контролю (ФБУ «Волго-Дон») судно было не вправе осуществлять грузовые операции и движение по внутренним водным путям (за исключением разрешенного маршрута). Соответственно, после завершения ремонтных работ и инспекции РМРС (17.09.2021 в 17 часов 30 минут - в конце рабочего дня), подтвердившей надлежащее выполнение требовавшихся ремонтных работ и мероприятий, о завершении ремонта был уведомлен орган государственного портового контроля (ФБУ «Волго-Дон), чьи инспекторы прибыли на судно утром следующего дня (в 9 часов 45 минут) и после осмотра судна и проверки документов выдали экземпляр предписания от 02.09.2021 № 108 с отметкой об устранении нарушений, разрешив дальнейшее движение судна по внутренним водным путям (вышеперечисленные приказ, предписания и решение ФБУ «Волго-Дон» представлены истцом в материалы дела вместе с ходатайством о приобщении доказательств в судебном заседании по делу 08.09.2022). Инспекторы ФБУ «Волго-Дон убыли с судна 17.09.2021 в 12 часов 20 минут. Незамедлительно после получения данного документа был осуществлен выход судна с места ремонта (р. Самара) в акваторию р. Волга и переход к месту погрузки, и по прибытии на рейд для нефтеналивных судов Самарского водохранилища 17.09.2021 в 14 часов капитаном судна «ФИО6 Великий» был подан фрахтователю (АО «Роснефтефлот») нотис о готовности к погрузке, который был акцептован с учетом вышеуказанных условий договора истца с АО «Роснефтефлот» от 29.10.2017 (часть II статья 4) 18.09.2021 в 05 часов. 

Вышеизложенные обстоятельства, описанные истцом, подтверждаются материалами дела, в частности, отражены в судовом журнале (т. 3, л. д. 1-52).

Таким образом, коммерческая эксплуатация судна, по причинам, прямо вытекающим из инцидента, стала возможной только начиная 18.09.2021 с 05 часов (постановки к причалу под погрузку), что полностью подтверждается представленными документами по рейсу и данными судового журнала.

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что расчет упущенной выгоды выполнен истцом на основе информации о выручке и расходах при совершении предшествующего рейса.

В расчет истцом включена выручка, полученная в ходе предшествующего кругового рейса «Порт-Кавказ-Саратов-Порт-Кавказ», выполненного в период с 08.08.2021 по 28.08.2021 (порядковый номер в учете истца - 1021) с перевозкой груза по коносаменту №158 от 21.08.2021. 

Для определения неполученного дохода указанная выручка уменьшена истцом на расходы, непосредственно связанные с оказанием услуг, - стоимость ГCM, потребляемых судном, а также общих навигационных рейсовых расходов в связи с прохождением внутренних водных путей и операциями в портах погрузки-выгрузки. 

В результате истец путем деления получившейся разницы на количество дней, затраченных на выполнение рейса определил суточный коэффициент (то есть размер среднего суточного дохода при использовании судна для выполнения рейсов), именуемый в морской практике как тайм-чартерный эквивалент (ТЧЭ). Размер суточного коэффициента (ТЧЭ), рассчитанного на базе предыдущего вышеуказанного рейса, составил 394523 руб. При умножении данного суточного коэффициента (ТЧЭ) на время вынужденного простоя (14,19 суток) определен общий размер упущенной выгоды в сумме 5598281,37 руб.

С учетом вышеуказанных обстоятельств и представленных в материалы дела доказательств расчет времени вынужденного простоя, выполненный истцом, был правомерно признан судом верным, а возражения ответчика отклонены как несостоятельные. Апелляционный суд соглашается с данным выводом и отклоняет контррасчет апеллянта как неверный. 

Ответчик в первоначальном отзыве на иск сослался на необходимость расчета упущенной выгоды на основании Лиссабонских правил от 11.04.1987 «Правила относительно компенсации убытков от столкновения судов», принятых Международным Морским Комитетом (СМI - Comite Maritime International), предусматривающих несколько иной порядок расчета (в том числе на основании большего количества совершенных рейсов. 

Истцом представлены возражения в данной части отзыва о том, что Лиссабонские правила, принятые на Лиссабонской конференции в 1987 году, не являются международным договором, к которому бы присоединилась Российская Федерация, не имеют на территории РФ силу нормативного документа прямого действия, носят факультативный характер и применяются только в том случае, если владельцы столкнувшихся судов заключили соглашение об определении подлежащих возмещению убытков по этим правилам. При этом стороны по настоящему спору соглашений о применении Лиссабонских правил не заключали. При этом принципы расчета компенсируемых убытков, примененных истцом, в целом не противоречат предлагаемым в Лиссабонских правилах.

Кроме того, истцом представлены дополнительные документы и расчет на основании трех последовательных рейсов, выполненных танкером ФИО6 Великий непосредственно до транспортного происшествия начиная с 04.07.2021 года (рейсы № 821.921,1021 с перевозкой груза по коносаментам № 113 от 13.07.2021, № 135 от 29.07.2021, № 158 от 21.08.2021). Размер убытков при расчете на основании трех предшествующих последовательных рейсов только увеличивается, тем самым подтверждая обоснованность заявленных требований.

Расчеты истца проверены судом первой инстанции и обоснованно признаны достоверными. 

Изначально, ответчиком в отзыве представлен контррасчет размера упущенной выгоды на сумму 2458243,32 руб. 

Истец дал пояснения по данному расчету, согласно которым, помимо необоснованного уменьшения в контррасчете периода времени простоя, за который рассчитывалась упущенная выгода, ответчик предложил также исключить при расчете упущенной выгоды выручку за демереджи и учесть дополнительно к затратам на ГСМ и навигационным расходам для выполнения рейса (имеющимся в расчете истца), также расходы на содержание экипажа 1263662,51 руб., расходы на питание экипажа, снабжение водой – 135625,11 руб., расходы за фрахт (аренду) судна - 991518 руб., расходы на страхование – 65946,87 руб. 

В силу буквального содержания и смысла норм ГК РФ об упущенной выгоде, в том числе с учетом вышеприведенных разъяснений Верховного суда РФ, расходы, которые уже фактически понесены истцом, при этом были вызваны общими обязательствами истца и уже учтены в фактическом результате его деятельности (т. е. не должны были бы затрачены с целью получения предполагаемого дохода в дополнение к уже понесенным), не учитываются повторно при расчете упущенной выгоды, поскольку не влияли бы на прирост дохода по сравнению со сложившимся результатом.

Таким образом, при определении расходов, учитываемых при расчете подлежащей взысканию суммы упущенной выгоды, необходимо установить, что данные расходы должны были бы разумно дополнительно понесены истцом (помимо уже фактически понесенных и учтенных) непосредственно в целях получения такого дополнительного дохода (упущенной выгоды). При этом не могут учитываться стандартные общие расходы, которые лицо понесло независимо от получения или неполучения дополнительного дохода, взыскиваемого в качестве упущенной выгоды.

Расходы на содержание офиса, аренду судов, сотрудников (включая экипажи судов), страхование и прочие общие расходы, судовладелец несет вне зависимости от выполнения каждого отдельного рейса. Все расходы, предлагаемые для включения в расчет ответчиком, уже фактически понесены истцом, что подтверждено представленным в дело документами, и их не требовалось бы нести повторно (дважды) для получения упущенного дохода (совершения рейса). Размер данных расходов никак не зависел от того, находилось ли судно в простое или выполняло рейс. 

В то же время, в случае, если бы столкновение не произошло, и судно ФИО6 Великий совершило бы запланированный круговой рейс, для его выполнения судно должно было бы дополнительно забункеровано топливом, а истец дополнительно бы понес расходы на приобретение услуг по обеспечению прохода по внутренним водным путям. Именно такие расходы разумно потребовались бы для получения дохода (оплаты) за сорванный рейс и должны быть учтены (отминусованы) для определения размера недополученного дохода (упущенной выгоды), что и сделано истцом.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно не согласился с предложением ответчика в отзыве дополнительно вычесть при расчете неполученного дохода (упущенной выгоды) расходы на содержание экипажа (включая питание и снабжение водой), страхование и аренду судна.

Ответчик также предложил исключить при расчете упущенной выгоды часть выручки в виде сумм демереджей за сверхнормативные задержки грузовых операций во время расчетного рейса.

Согласно ст. 132 КТМ РФ демередж является платой, определяемой соглашением сторон перевозки, причитающейся перевозчику за дополнительное время ожидания грузовых операций (контрсталийное время). 

Отсылка ответчика к согласованной истцом с фрахтователем ставке демереджа не может быть принята, поскольку данная ставка является договорной позицией и не может опровергать представленный истцом расчет упущенной выгоды.

Как видно из представленных документов, демередж рассчитывался судовладельцем по договорным ставкам в отношении выполненных рейсов и являлся разновидностью платы по договору в случае сверхплановых затрат времени (не по вине судовладельца) при осуществлении фрахтователем грузовых операций и всегда уплачивался дополнительно к плате за перевозку. Демереджи исправно оплачивались фрахтователем и являлись частью выручки (дохода) истца за примененный в расчет временной период в ходе предыдущего рейса. Никакими нормами права не предусмотрено исключение демереджей при расчете неполученного дохода и производиться не должно. Дополнительно истцом представлен расчет, из которого усматривается, что при исключении времени на демередже и платы за него размер упущенной выгоды будет только выше.

Дополнительно ответчиком было представлено заключение специалиста от 18.10.2022 № 566/22, выполненное ООО «Центр судебных экспертиз по Южному округу», в соответствии с которым сумма упущенной выгоды ООО «Новигаторъ» на базе рейса № 1021 «ФИО6-Великий Кавказ-Саратов-Кавказ» согласно представленным на исследование документом составляет 3490174,14 руб. 

Суд первой инстанции правомерно не принял данное заключение в качестве надлежащего доказательства по делу, поскольку исследование было проведено не в рамках судебной экспертизы без предоставления эксперту материалов дела.    

Оценив в совокупности и взаимной связи документы, представленные в материалы дела, суд первой инстанции законно и обоснованно удовлетворил иск в полном объеме.

Судебные расходы правильно взысканы судом первой инстанции с ответчика как с проигравшей стороны арбитражного процесса в соответствии с положениями статьи 110 АПК РФ. 

Оценив все представленные в материалы дела доказательства в их взаимосвязи и совокупности, как того требуют положения пункта 2 статьи 71 АПК РФ, исследовав материалы дела, доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия соглашается со всеми выводами, сделанными судом первой инстанции, и также считает, что иск подлежит удовлетворению в полном объеме.

Суд апелляционной инстанции считает, что, разрешая спор, суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал представленные доказательства, установил все имеющие значение для дела обстоятельства, сделал правильные выводы по существу требований заявителя, а также не допустил при этом неправильного применения норм материального и процессуального права.

Оценивая изложенные в апелляционной жалобе доводы, суд апелляционной инстанции считает, что в ней отсутствуют ссылки на факты, которые не были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, имели бы юридическое значение и могли бы повлиять в той или иной степени на принятие законного и обоснованного судебного акта при рассмотрении заявленных требований по существу. Податель апелляционной жалобы не ссылается на доказательства, опровергающие выводы суда первой инстанции, и таких доказательств к апелляционной жалобе не прилагает. В целом доводы, изложенные в апелляционной жалобе, направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, поскольку, не опровергая их, они сводятся исключительно к несогласию с оценкой, представленных в материалы дела доказательств, что в силу положений статьи 270 АПК РФ не является основанием для изменения или отмены обжалуемого судебного акта.

Апелляционную жалобу следует оставить без удовлетворения.

В соответствии с частью 1 статьи 177 АПК РФ постановление суда, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, и другим заинтересованным лицам посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после его принятия.

Руководствуясь статьями 110, 268 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Волгоградской области от 24 ноября 2022 года по делу № А12-13685/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

            Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                            В.Б. Шалкин 

 

Судьи                                                                                                           О.В. Лыткина

 

                                                                                                                        А.Ю. Самохвалова