ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 644024, 

<

...> Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А75-24479/2022

12 ноября 2025 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 28 октября 2025 года. Постановление изготовлено в полном объеме 12 ноября 2025 года. 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Губиной М.А., судей Дубок О.В., Самович Е.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Титовой А.А., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  

08АП-6883/2025) ФИО1 на определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 23 июля 2025 года по делу  

 № А75-24479/2022 (судья Бетхер В.А.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего ФИО2 к ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью Строительно-монтажное управление «Сибстроймонтаж» (ОГРН 

<

***> от 21.12.2005, ИНН 

<

***>, место нахождения: 628007, Ханты-Мансийский автономный округ - Югра, 

<

...>), при участии в судебном заседании посредством системы веб-конференции: от ФИО1 – ФИО3 по доверенности № 86 АА 3690119 от 28.06.2023, от конкурсного управляющего ФИО2 – ФИО4 по доверенности от 15.07.2023,  

установил:

общество с ограниченной ответственностью «АВС» (далее – ООО «АВС», заявитель) обратилось в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью Строительно-монтажное управление «Сибстроймонтаж» (далее – ООО СМУ «Сибстроймонтаж», должник, общество).  

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 29.12.2022 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника, назначено судебное заседание по рассмотрению заявления.  

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 16.02.2023 в отношении ООО СМУ «Сибстроймонтаж» введена процедура наблюдения. Временным управляющим должником утвержден член саморегулируемой организации Ассоциация арбитражных управляющих «Сибирский центр экспертов антикризисного управления» ФИО2.  

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсант» от 04.03.2023.  

Решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 27.06.2023 ООО СМУ «Сибстроймонтаж» признано несостоятельным (банкротом),  

в отношении него открыто конкурсное производство сроком на пять месяцев. Конкурсным управляющим должником утвержден ФИО2  

Сообщение о признании должника несостоятельным (банкротом) и об открытии в отношении него процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсант» от 08.07.2023 № 122.  

В Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры 27.03.2024 (через систему «Мой арбитр» 26.03.2024) поступило заявление конкурсного управляющего ФИО2 о взыскании с бывшего руководителя должника ФИО1 (далее – ФИО1, ответчик) убытков в размере 541 200 руб.  

В финальной редакции требований от 01.07.2025 (т. 3 л.д. 49-50) конкурсный управляющий просит признать обоснованным наличие оснований для привлечения контролирующего должника лица ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскать с ответчика в порядке такой ответственности 3 841 043,79 руб. Уточненные требования приняты судом к рассмотрению.  

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 23.07.2025 по делу № А75-24479/2022 заявленные конкурсным управляющим ФИО2 требования удовлетворены. Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО СМУ «Сибстроймонтаж». С ФИО1 в пользу конкурсной массы ООО СМУ «Сибстроймонтаж» в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам должника взысканы денежные средства в размере 3 841 043,79 руб.  

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить, в удовлетворении заявления отказать.  

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что, определяя стоимость отчуждения объекта недвижимости в размере 2 885 000 руб. по состоянию на 20.10.2020, суд не учел, что причиной установления такой стоимости явились исключительно действия ИП ФИО5, который нес бремя исполнения договора аренды земельного участка, а также был единственным лицом, кто осуществлял вложения в строительство объекта до момента его отчуждения.  

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 01.10.2025 указанная апелляционная жалоба принята к производству и назначена к рассмотрению в судебном заседании на 28.10.2025.  

Информация о движении дела, месте и времени проведения судебного заседания размещена в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в соответствии с требованиями статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).  

Конкурсным управляющим ФИО2 27.10.2025 представлен отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО1 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе. Считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просит его отменить, апелляционную жалобу - удовлетворить.  

Представитель конкурсного управляющего ФИО2 поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просит оставить определение без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения, считая определение суда первой инстанции законным и обоснованным.  

Иные лица, участвующие в деле, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства путем направления определения, выполненного в форме электронного документа,  

в соответствии со статьей 186 АПК РФ посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа.  

В соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ при неявке в судебное заседание иных лиц, участвующих в деле и надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд рассматривает дело в их отсутствие.  

Судебная коллегия считает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных и не явившихся в судебное заседание.  

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции в порядке статьи 268 АПК РФ, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены судебного акта.  

Как следует из материалов дела, заявление мотивировано указанием на непредставление полного пакета документов по должнику; совершение заведомо невыгодной сделки по продаже объекта незавершенного строительства по нерыночной цене.  

В качестве правового обоснования заявления конкурсным управляющим указаны подпункты 1, 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).  

Суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности ввиду доведения подконтрольного ему общества до банкротства, лишив его активов, после чего фактически самоустранился от деятельности общества, не принимая каких-либо мер по выведению общества из состояния имущественного кризиса, погашению требований кредиторов. В части остальных доводов суд первой инстанции не усмотрел правовых оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.  

Арбитражный апелляционный суд поддерживает выводы суда первой инстанции, в связи с чем, отклоняет доводы апелляционной жалобы, исходя из установленных фактических обстоятельств дела и следующих норм права.  

В соответствии со статьей 223 АПК РФ и статьей 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе зарегистрированных в качестве индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.  

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.  

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:  

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;  

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной  

(дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;  

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) (пункт 4 указанной статьи).  

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.  

В силу пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:  

причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.  

Согласно пункту 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.  

Как указано в разъяснениях, содержащихся в пункте 23 Постановления № 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.  

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об  

акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).  

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.  

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.  

Судом первой инстанции установлены следующие фактические обстоятельства дела.  

Из представленных Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 1 по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре в материалы обособленного спора сведений (письмо от 27.04.2024, т. 1 л.д. 31-33), а также выписки из Единого государственного реестра юридических лиц (т. 1 л.д. 15-16) следует, что ФИО1 в период с 19.11.2014 по дату открытия конкурсного производства являлся единоличным исполнительным органом – директором ООО СМУ «Сибстроймонтаж», а в период с 21.12.2005 (то есть фактически с даты создания общества) по настоящее время – также учредителем (участником) данного общества с долей в уставном капитале общества в размере 50 %.  

Соответственно, ответчик является контролирующим должника лицами в значении пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве в действующей редакции, равно как и в соответствии с положениями статьи 10 Закона о банкротстве, в ранее действующих редакциях.  

Как установлено судом первой инстанции на основании представленных по запросу суда регистрирующим органов документов (т. 2 л.д. 64-67), незавершенный строительством объект (кадастровый номер 86:02:1211005:4171, расположенный по адресу: Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, 

<

...>, отчужден в пользу индивидуального предпринимателя ФИО5 (далее – ИП ФИО5, ФИО5, предприниматель) на основании договора купли-продажи объекта незавершенного строительства № 08-01/2018, датированного 02.08.2018 (т. 2 л.д. 43-45).  

Акт приема-передачи объекта по указанному договору купли-продажи также датирован 02.08.2018 (т. 2 л.д. 45, оборотная сторона).  

Вместе с тем переход права собственности в отношении данного объекта недвижимости зарегистрирован 22.10.2020 (выписка из Единого государственного реестра недвижимости от 13.02.2024, т. 1 л.д. 89, оборотная сторона).  

При этом для соотнесения даты совершения сделки, переход права на основании которой подлежит государственной регистрации (что имеет место в рассматриваемой ситуации), с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации.  

Следовательно, с учетом даты возбуждения настоящего дела о банкротстве (29.12.2022) рассматриваемая сделка подпадает под период подозрительности, подлежащей учету в целях определения вредоности такой сделки для должника (три года до возбуждения дела, поскольку правовой эффект от сделки, подлежащей государственной регистрации (в рассматриваемом случае – переход права собственности в отношении объекта недвижимости), для всех третьих лиц наступает только с момента такой регистрации.  

Срок исковой давности предъявления настоящего требования по данному эпизоду не является пропущенным с учетом положений пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве, пункта 58 Постановления № 53.  

Как указывает конкурсный управляющий, стоимость имущества по договору определена 50 000 руб., в то время как кадастровая стоимость объекта по состоянию на 01.01.2023 составляла 18 913 914 руб. 88 коп.  

Более того, анализ выписки по единственному расчетному счету должника свидетельствует о том, что даже сумма, установленная договором купли-продажи в размере 50 000 руб., не была выплачена должнику.  

Конкурсный управляющий отдельно обратил внимание на то, что юридический адрес должника и ИП ФИО5 совпадают, цена является значительно ниже рыночной, в связи с чем управляющий полагает, что указанные лица имеют признаки заинтересованности.  

Сделка по отчуждению вышеуказанного объекта совершена в период первого полугодия 2018 года, то есть в период образования признаков неплатежеспособности, что, по мнению конкурсного управляющего, подтверждает вывод о том, что ФИО1 предпринимал меры по выводу ликвидных активов должника.  

В представленном отзыве от 10.01.2025 (т. 1 л.д. 116-119) ФИО1 возражает против привлечения его к субсидиарной ответственности по данному основанию, указывая следующее.  

Между Администрацией сельского поселения Горноправдинск (арендодатель) и ООО СМУ «Сибстроймонтаж» (арендатор) 26.10.2015 заключен договор аренды земельного участка № 3, по условиям которого арендодатель сдает, а арендатор принимает в пользование на условиях аренды земельный участок с кадастровым номером 86:02:1211005:1483, общей площадью 2690 кв.м., категория земель: земли населенных пунктов, расположенный по адресу: 

<

...> с видом разрешенного использования «под строительство многоквартирного дома» (далее также – земельный участок).  

В дальнейшем, 04.07.2016 между ООО СМУ «Сибстроймонтаж» и ИП ФИО5 заключен договор совместного инвестирования, по условиям которого инвесторы обязуются соединить свои вклады и осуществлять совместную инвестиционную деятельность по инвестированию общего имущества в целях строительства многоквартирного жилого дома по адресу: 

<

...>.  

В рамках исполнения договора инвестирования ИП ФИО5 осуществлена забивка свай под фундамент многоквартирного жилого дома по адресу 

<

...>. С этой целью ИП ФИО5 заключен договор поставки продукции № 20 от 12.08.2018 с ООО «Риманж», произведена оплата на сумму 706 240 руб.  

При этом ООО СМУ «Строймонтаж» расходов на строительство жилого дома по адресу 

<

...> не понесло.  

Учитывая, что незавершенный строительством объект 86:02:1211005:4171, расположенный по адресу: Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, 

<

...>, представлял собой только сваи, учредителями принято решение о продаже этого объекта ИП ФИО5 с целью завершения строительства и ввода в эксплуатацию.  

Как утверждает конкурсный управляющий, путем совершения рассматриваемой сделки по отчуждению недостроенного объекта недвижимости должник лишился актива стоимостью на дату его отчуждения (22.10.2020) в размере 2 885 000 руб.  

В обоснование указанного, конкурсным управляющим представлен отчет об оценке № 138/2025 от 13.05.2025 (приложение № 1 к итоговым пояснениям от 28.05.2025 (т. 3 л.д. 51-58). Учитывая утверждаемую конкурсным управляющим стоимость отчужденного актива (2 885 000 руб.) и общий размер реестра требований кредиторов должника 3 491 983,87 руб., из них сумма основного долга 2 257 157,70 руб., совершение бывшим руководителем рассматриваемой сделки, безусловно, могло привести и привело к банкротству общества вследствие существенности данной сделки для должника.  

При этом как следует из материалов настоящего обособленного спора, суд первой инстанции на всем протяжении судебного разбирательства неоднократно выносил на обсуждение сторон вопрос о назначении судебной экспертизы по спору на предмет установления рыночной стоимости отчужденного объекта недвижимости на момент перерегистрации права собственности (20.10.2020), в том числе определения суда от 04.03.2025, 03.04.2025, 14.05.2025, 28.05.2025.  

Как пояснил конкурсный управляющий, он не считает целесообразным заявлять соответствующее ходатайство ввиду представления им отчета об оценке и отсутствия денежных средств в конкурсной массе для проведения экспертизы.  

В свою очередь, ответчик, на которого перешло бремя опровержения вышеуказанного утверждения конкурсного управляющего относительно рыночной стоимости рассматриваемой сделки, ходатайство о назначении по спору судебной экспертизы также не заявил.  

В этой связи при всей возможной критической оценке представленного конкурсным управляющим отчета основания для непринятия его во внимание у суда первой инстанции отсутствовали (статьи 9, 65 АПК РФ).  

Судом первой инстанции также учтены разъяснения, содержащиеся в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно которым размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.  

С учетом подобного законодательного допущения относительно возможности определения размера причиненных должнику убытков с разумной степенью достоверности определение точного размера стоимости спорного объекта – «недостроя» не имеет решающего значения для настоящего спора.  

При этом определением от 04.03.2025 суд истребовал из филиала ППК «Роскадастр» Ханты-Мансийского автономного округа – Югры выписки из Единого государственного реестра недвижимости в отношении объекта незавершенного строительства с кадастровым номером 86:02:1211005:4171, расположенного по адресу: Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, 

<

...>, об основных характеристиках объекта,  

правообладателях и т.п.; правоустанавливающие документы, на основании которых осуществлялся переход права собственности в отношении данного объекта, а также документы, на основании которых в реестры (ЕГРН, ГКН) вносятся сведения о проценте готовности объекта по состоянию на 02.08.2018, 22.10.2020 (близкие к указанным датам даты). Последнее – при наличии объективной возможности представить подобные сведения.  

Согласно поступившим сведениям (т. 2 л.д. 64-67) кадастровая стоимость объекта недвижимости по состоянию на 20.10.2020 составляет 2 342,38 руб. (выписка из Единого государственного реестра недвижимости от 05.02.2025, т. 2 л.д. 52), однако в той же выписке указано, что датой, по состоянию на которую определена кадастровая стоимость (дата определения кадастровой стоимости), является 01.01.2019.  

В материалах дела также имеются сведения о кадастровой стоимости объекта незавершенного строительства по состоянию на 01.01.2023 в размере 18 913 914,88 руб. (т. 1 л.д. 191).  

В самом договоре от 02.08.2018 в пункте 1.1 договора, описывающем его предмет, степень готовности объекта определена как 6%, площадь застройки 716 кв.м. (аналогичные сведения указаны в акте приема-передачи от той же даты), что соответствует значениям, указанным в техническом плане объекта незавершенного строительства от 14.03.2017 (т. 2 л.д. 48-51), о чем и указано в пункте 1.3 договора.  

Таким образом, в материалах дела нет достоверных сведений о реальных характеристиках объекта как на дату, проставленную в договоре и акте, так и на дату, когда осуществлена регистрация права собственности иного лица, что также свидетельствует в пользу вывода о наличии между сторонами доверительных отношений, позволяющих не раскрывать перед третьими лицами истинные правоотношения сторон.  

Суд первой инстанции обоснованно отметил, что косвенно в пользу вывода о сокрытии бывшим руководителем истинных намерений сторон, связанных со спорным объектом незавершенного строительства, свидетельствует и то обстоятельство, что право собственности на указанный объект незавершенного строительства было зарегистрировано за самим должником только 05.04.2017, то есть чуть более года назад от даты его продажи ИП ФИО5  

В соответствии с договором аренды земельного участка от 26.10.2015 сумма ежегодной арендной платы за отведенный под строительство земельный участок составляла 133 000 руб. (пункт 2.1 договора) (т. 3 л.д. 59-62).  

В соответствии же с пунктом 1.4 договора от 25.07.2018 уступки прав к указанному договору аренды ООО СМУ «Сибстроймонтаж» гарантирует, что все обязанности, вытекающие из договора аренды, в том числе по оплате арендных платежей за истекший период аренды, выполнены ей в полном объеме и своевременно.  

При данных обстоятельствах довод об отсутствии у ООО СМУ «Сибстроймонтаж» затрат, связанных со строительством спорного объекта, несостоятелен.  

Как верно отметил суд первой инстанции, анализировать обстоятельства совершения бывшим руководителем рассматриваемой сделки необходимо в совокупности с иными обстоятельствами ведения хозяйственной деятельности должника, что и было установлено при рассмотрении заявления конкурсного управляющего судом.  

Так, из материалов дела усматривается, что активная хозяйственная деятельность велась должником в период 2016-2018 годы. Указанный период как раз совпадает с периодом совершения платежей, вменяемых процессуальными оппонентами ответчика последнему в качестве убытков.  

В этот же период должник, по сути, производит отчуждение активов общества: 

- передача экскаватора-погрузчика ИП ФИО6 по соглашению об отступном от 14.06.2018 (указанная сделка первоначально ответчику вменялась, однако  

затем конкурсный управляющий уточнил заявленные требования ввиду того, что данная сделка совершена за пределами периода подозрительности);  

- передача объекта незавершенного строительства по договору купли-продажи от 02.08.2018, как утверждает сам ответчик.  

При этом и сама задолженность перед заявителем по делу о банкротстве ООО «АВС» (правопреемник ООО «СМУ «Тюменьоблстрой») образовалась в связи с неисполнением должником обязательств, вытекающих из договоров аренды техники от 15.12.2017 № 18 и № 10, за период первое полугодие 2018 года (материалы дела  

 № А70- 11192/2019, решение от 17.10.2019, в котором описаны данные обстоятельства). 

Таким образом, по сути, со второй половины 2018 года ООО СМУ «Сибстроймонтаж» осталось без активов с кредиторской задолженностью, однако  

каких-либо мер по выводу предприятия из состояния имущественного кризиса руководителем не предпринималось.  

Отвечая на соответствующий вопрос суда, представитель ответчика пояснил, что руководитель планировал сдавать в аренду принадлежащее обществу нежилое помещение, а впоследствии – пытался выгодно продать его.  

Действительно, как следует из материалов дела (т. 3 л.д. 71-75) ООО СМУ «Сибстроймонтаж» принадлежало 94/100 доли в праве общей долевой собственности нежилого помещения площадью 342,2 кв.м, подвал, в п. Горноправдинск Ханты-Мансийского автономного округа – Югры.  

Указанное имущество было реализовано в процедуре на торгах в форме публичного предложения по договору от 04.10.2024, заключенному с единственным участником торгов, по цене 281 000 руб., в то время как начальная цена составляла 1 874 000 руб.  

При этом за все время ответчику так и не удалось сдать в аренду либо продать указанный объект, в связи с чем не ясно, из чего мог исходить ФИО1, делая вывод о реальности подобных планов.  

К аналогичным выводам относительно возникновения признаков неплатежеспособности приходит конкурсный управляющий в пояснениях от 18.10.2024 (т. 1 л.д. 83-87), отмечая следующее.  

К середине 2018 года размер и периодичность получаемых обществом денежных средств существенно сократились, что свидетельствует о том, что предприятие перестало вести активную коммерческую деятельность либо о том, что за оказываемые услуги оплата не производилась, следовательно, образовывалась дебиторская задолженность.  

Анализируя сведения, имеющиеся в наличии у конкурсного управляющего, а также сведения, имеющиеся в открытом доступе, управляющий полагает, что признаки неплатёжеспособности появились у должника в период начала-середины 2018 года.  

Данный вывод обусловлен следующим: к первому полугодию у должника имелась задолженность перед налоговым органом, что подтверждается сведениями, представленными ФНС при включении в реестр требований кредиторов должника. К тому же, в этот же период начала образовываться задолженность перед ООО СМУ «Тюменьоблстрой».  

Согласно анализу финансового состояния должника и поступивших ответов из регистрирующих органов управляющим установлено, что у должника отсутствует имущество, из стоимости которого можно было погасить требования кредиторов, платежеспособность должника восстановить невозможно. Судебные расходы и расходы на выплату вознаграждения арбитражного управляющего возможно погасить за счет оспаривания сделок должника, а также привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.  

Согласно выписке по расчетному счету должника вывод денежных средств ФИО1 осуществляется в короткие сроки после поступления денежных средств на  

счет. Для наглядности приход/расход отражен конкурсным управляющим в таблице на стр. 3-4 пояснений (т. 1 л.д. 85).  

Анализируя выписку по расчетному счету, суд первой инстанции обратил внимание на то, что денежные средства выводились ФИО1 в тот же период.  

По мнению конкурсного управляющего, ФИО1, предвидя кризисное состояние должника, в целях причинения вреда кредиторам, намеренно выводил активы и денежные средства из собственности ООО СМУ «Сибстроймонтаж», а доказательства того, что денежные средства действительно расходовались на нужды общества, не представлены.  

Учитывая, что иной деятельности должником в указанный период не велось, поступление денежных средств на регулярной основе прекратилось, конкурсный управляющий полагает, что потребности в ежемесячном снятии денежных средств с расчетного счета должника не имелось.  

Кроме того, не ясно, чем обусловлена необходимость снятия денежных средств, и почему оплату нельзя было произвести непосредственно с расчетного счета должника с указанием назначения платежей.  

Указанные доводы конкурсного управляющего ответчиком на всем протяжении судебного разбирательства не опровергнуты.  

При установленных по делу и изложенных выше обстоятельствах суд первой инстанции констатировал, что бывший руководитель при наличии у должника непогашенных требований кредиторов, образовавшихся, как минимум, с 2018 года, фактически самоустранился от управления обществом, не предпринимал никаких попыток к ликвидации общества в установленном порядке, коль скоро оно, по сути, не вело хозяйственную деятельность, по существу бросил собственный бизнес.  

Гражданское законодательство, регламентируя правовое положение коммерческих корпоративных юридических лиц, к числу которых относятся и акционерные общества, также четко и недвусмысленно определяет, что участие в корпоративной организации приводит к возникновению не только прав, но и обязанностей (часть 4 статьи 65.2 ГК РФ).  

В пунктах 2, 3 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» приведены случаи, когда недобросовестность и неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной.  

В гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (часть 3 статьи 10 ГК РФ). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).  

Обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности (статья 401 ГК РФ).  

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из ЕГРЮЛ поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13.03.2018 № 580-О, № 581-О и № 582-О, от 29.09.2020 № 2128-О и др.).  

С учетом изложенного, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, о доказанности конкурсным управляющим оснований для привлечения ФИО1 по заявленным конкурсным управляющим основаниям к субсидиарной ответственности.  

Субъективное мнение ФИО1 о том, что приведенной выше сделкой вред имущественным интересам должника и его кредиторов не был причинен, не является основанием для отмены судебного акта, опровергается материалами дела.  

В соответствии с пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица.  

Не включаются в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица требования, принадлежащие этому лицу либо заинтересованным по отношению к нему лицам.  

Такие требования не подлежат удовлетворению за счет средств, взысканных с данного контролирующего должника лица.  

Конкурсный управляющий, определяя размер субсидиарной ответственности, исходил из следующего.  

Так, из пояснений конкурсного управляющего от 28.05.2025 (т. 3 л.д. 71- 74), от 25.06.2025 (т. 3 л.д. 45-46), следует, что в реестр требований кредиторов должника включены следующие требования кредиторов по сумме основного долга:  

В составе второй очереди: МИФНС России № 1 по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре – 80 655,52 руб.  

В составе третьей очереди: МИФНС России № 1 по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре – 424 829,19 руб., ООО «АВС» – 1 832 328,51 руб.  

В реестр требований кредиторов должника в составе третьей очереди включены следующие требования кредиторов по сумме штрафных санкций: МИФНС России № 1 по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре – 335 225,57 руб., ООО «АВС» – 818 945,08 руб.  

Итого общая сумма реестра требований кредиторов должника составляет 3 491 983,87 руб.  

Размер текущих требований составляет 909 159,92 руб. 

В результате реализации имущества в конкурсную массу должника получены денежные средства в размере 281 100 руб., которые в полном объеме направлены на погашение текущей задолженности, соответственно, актуальный размер текущих требований – 628 059,92 руб.  

С учетом изложенного максимальный размер субсидиарной ответственности ответчика, исчисленный по правилам статьи 61.11 Закона о банкротстве, составляет 4 120 043,79 руб.  

В части указываемого конкурсным управляющим размера субсидиарной ответственности ответчиком в суде первой инстанции были заявлены возражения.  

По мнению бывшего руководителя, заявленный размер подлежит уменьшению на период необоснованного бездействия арбитражного управляющего, что выражается в следующем.  

Сообщение о результатах инвентаризации имущества должника опубликовано 27.09.2023. Предельный срок для проведения оценки установлен 27.12.2023 (1 месяц на получение требования от кредитора + 2 месяца на проведение оценки (абзацы 1, 2 пункта 5.1 статьи 110 Закона о банкротстве)). Между тем отчет об оценке опубликован 31.05.2024 (период необоснованного бездействия – 5 месяцев и 3 дня).  

ФИО1 также считает необоснованным начисление вознаграждения арбитражному управляющему за период с 02.11.2025 (дата заключения договора купли-продажи в отношении объекта недвижимости) по 24.06.2025, поскольку в этот период существовал только один обособленный спор по привлечению ФИО1 к субсидиарной ответственности, в рамках которого, по мнению ответчика, процессуальное поведение конкурсного управляющего нельзя признать добросовестным (неоднократное уточнение позиции за день до судебного заседания, послужившее основанием для отложения судебного заседания).  

Период с 02.11.2025 по 25.06.2025 – 4 месяца 6 дней. Таким образом, вознаграждение за 9 месяцев и 9 дней в сумме 279 000 руб., по мнению ответчика, начислено необоснованно.  

При этом конкурсный управляющий в пояснениях от 01.07.2025 (т. 3 л.д. 49-50) с возражениями ответчика не согласился, поскольку все действия конкурсного управляющего осуществлялись в строгом соответствии с действующим законодательством.  

Однако, как указал конкурсный управляющий, в интересах процессуальной экономии управляющий не возражает против соответствующего уменьшения текущих требований на указываемую ответчиком сумму.  

С учетом изложенного подлежащая взысканию сумма текущих платежей составляет 349 059,92 руб. (628 059,92 руб. – 279 000 руб.).  

Таким образом, совокупный размер требований, подлежащих взысканию в порядке субсидиарной ответственности, включает: требования кредиторов, включенные в реестр (3 491 983,87 руб.), непогашенные текущие платежи (349 059,92 руб.). Итоговая сумма составила 3 841 043,79 руб.  

Арифметический расчет судом первой инстанции проверен, признан верным, соответствующим материалам дела и установленным обстоятельствам.  

Учитывая изложенное, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 3 841 043,79 руб.  

Довод апелляционной жалобы о том, что суд не учел доводов ответчика о том, что причиной установления стоимости явились исключительно действия ИП ФИО5, который нес бремя исполнения договора аренды земельного участка, а также был единственным лицом, кто осуществлял вложения в строительство объекта до момента его отчуждения, отклоняется.  

Нормы статей 170 и 271 АПК РФ не предъявляют конкретных требований к фактической полноте судебных актов. Указание арбитражными судами только выводов, в том числе по итогам непосредственной оценки документов, содержание которых исключает согласие суда с доводами участвующего в деле лица, не является нарушением указанных норм процессуального права.  

В определении Верховного суда Российской Федерации от 29.09.2017 

 № 305-КГ17-13553 указано, что неотражение в судебных актах всех имеющихся в деле доказательств и доводов заявителя не свидетельствует об отсутствии их надлежащей судебной проверки и оценки. Данная позиция подтверждается сложившейся судебной практикой, в том числе Определениями Верховного суда Российской Федерации от 15.12.2016 № 302-КГ16-16864, от 27.03.2017 № 304-КГ17-1427, от 29.11.2016 № 304-КГ16-15626.  

Доводы заявителя апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.  

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем  

доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усматривает.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.  

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на ее заявителя в соответствии со статьей 110 АПК РФ.  

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».  

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.  

На основании изложенного и руководствуясь статьями 156, 223, 268, 269, 271, 272 АПК РФ, Восьмой арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 23 июля 2025 года по делу № А75-24479/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.  

Председательствующий М.А. Губина Судьи О.В. Дубок  

 Е.А. Самович