﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075, http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1834/20 

Екатеринбург

20 июля 2021 г.

Дело № А60-64917/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 15 июля 2021 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 20 июля 2021 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шершон Н.В.,

судей Соловцова С.Н., Оденцовой Ю.А.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу Фишера Максима Викторовича (далее – Ответчик) на определение Арбитражного суда Свердловской области от 10.02.2021 по делу № А60-64917/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.04.2021 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа.

Судебное заседание, назначенное на 23.06.2021 и состоявшееся при участии представителя Фишера М.В. – Шумихина А.А. (доверенность от 25.09.2019), определением суда округа отложено на 15.07.2021.

Определением от 14.07.2021 произведена замена отсутствующих ввиду нахождения в ежегодных отпусках судей Тихоновского Ф.И. и Пирской О.Н. на судей Соловцова С.Н. и Оденцову Ю.А., вследствие чего судебное разбирательство произведено с самого начала.

В судебном заседании, назначенном на 15.07.2021, приняли участие представители:

конкурсного управляющего имуществом общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Партнер» (далее – общество «СК «Партнер», Должник) Кичеджи Павла Федоровича – Шурляков Г.С. (доверенность от 01.10.2020 № 02);

Фишера М.В. – Шумихин А.А. (доверенность от 25.09.2019).

Определением от 06.12.2017 Арбитражным судом Свердловской области принято к своему рассмотрению представленное 29.11.2017 заявление общества с ограниченной ответственностью «Промресурс» о признании несостоятельным (банкротом) общества «СК «Партнер», возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве.

Определением от 18.03.2018 в отношении общества «СК «Партнер» введена процедура банкротства – наблюдение, его временным управляющим утвержден Кичеджи П.Ф.

Решением от 28.08.2018 общество «СК «Партнер» признано банкротом, в его отношении открыто конкурсное производство, полномочия конкурсного управляющего возложены на Кичеджи П.Ф.

Конкурсный управляющий Кичеджи П.Ф. обратился 21.08.2019 в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о привлечении Фишера М.В. к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника.

Определением от 01.12.2020 суд первой инстанции привлек к участию в настоящем обособленном споре в качестве третьего лица без самостоятельных требований относительно предмета спора финансового управляющего имуществом Фишера М.В. – Шубина Ивана Сергеевича.

Определением от 10.02.2021, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.04.2021, признано доказанным наличие оснований для привлечения Фишера М.В. к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника; производство по настоящему спору приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

В кассационной жалобе ответчик Фишер М.В. просит указанные определение от 10.02.2021 и постановление от 15.04.2021отменить и принять новый судебный акт – об отказе Управляющему в заявленных требованиях. Кассатор настаивает на том, что совершенные им и признанные впоследствии недействительными сделки не могли являться необходимой причиной банкротства Должника, так как имели место уже после признания его несостоятельным, а также после введения в его отношении процедуры наблюдения, представляли собою лишь изменение порядка расчетов с кредиторами, а их значительная убыточность для общества «СК «Партнер» стороной Управляющего не доказана, равно как и то, что их совершение повлекло ухудшение финансового состояния Должника в 2017 – 2018 годах, формирование в указанные периоды значительных убытков и причинение вреда имущественным правам и интересам кредиторов. Ответчик также указывает, что в процессе рассмотрения настоящего спора им по акту приема-передачи от 02.02.2021 в адрес Управляющего передана бухгалтерская отчетность и документация общества «СК «Партнер», что в силу разъяснений пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) исключает применение к нему презумпций, установленных подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), однако не исключает возможность его привлечения к ответственности в виде возмещения убытков или к субсидиарной ответственности по иным основаниям, но каких-либо доказательств тому, что банкротство Должника явилось прямым следствием действий/бездействия Фишера М.В. как его руководителя, управляющий Кичеджи П.Ф. не представил, факт того, что проведение мероприятий в процедуре банкротства не представилось возможным или было значительно затруднено в связи с отсутствием той или иной документации Должника, не подтвердил и не обосновал. 

Конкурсный управляющий Кичеджи П.Ф. представил письменный отзыв, в котором просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, в удовлетворении кассационной жалобы – отказать.

В представленных сторонами спора письменных объяснениях Ответчик обосновывает отсутствие с его стороны искажения бухгалтерской документации Должника, представление Управляющему всей необходимой информации для взыскания дебиторской задолженности, а последний, напротив, настаивает на том, что имеет место либо искажение отчетности, либо непредставление всех первичных документов, обосновывающих содержащиеся в ней показатели.

Как усматривается из содержания кассационной жалобы и подтверждено представителем Кассатора в судебном заседании суда округа, судебные акты обжалуются им только в части удовлетворения заявления Управляющего о привлечении Фишера М.В. к субсидиарной ответственности по основанию доведения общества «СК «Партнер» до банкротства; поскольку своего несогласия с определением от 10.02.2021 и постановлением от 15.04.2021 в части отсутствия оснований для привлечения Ответчика к ответственности за неисполнение обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании общества «СК «Партнер» несостоятельным (банкротом) лицами, участвующими в деле, не выражено, законность и обоснованность судебных актов в этой части судом округа не проверяется.

Проверив законность обжалуемых определения Арбитражного суда Свердловской области от 10.02.2021 и постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.04.2021 в порядке, установленном статьями 284 – 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в части оснований, по которым Фишер М.В. привлечен к субсидиарной ответственности, суд округа пришел к следующим выводам.

Как установлено судами и следует из материалов дела о банкротстве, общество «СК «Партнер» зарегистрировано в качестве юридического лица 31.03.2015; основным видом его деятельности являлось строительство жилых и нежилых зданий; с 02.07.2015 единственным участником являлся Фишер М.В., он же в период с 30.09.2015 и до даты введения в отношении Должника процедуры конкурсного производства исполнял обязанности его директора.

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым в данном споре заявлением, конкурсный управляющий Должником Кичеджи П.Ф. в качестве оснований привлечения Фишера М.В. к субсидиарной ответственности сослался на доведение общества «СК «Партнер» до банкротства вследствие совершения вредоносных для Должника сделок, в том числе соглашения об уступке права требования от 19.07.2016 по договору № 28/13 от 01.10.2013 на сумму 150 000 руб., платежей от 22.12.2017 по договору займа № 2011/13 от 20.11.2017 на сумму 261 356 руб. 80 коп., признанных недействительными по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, платежей от 05.12.2017 и 22.12.2017 по договорам аренды № 2206/17А от 22.06.2017 и № 0307/17А от 03.07.2017 на сумму 886 897 руб. 24 коп., признанных недействительными по пункту 2 статьи 61.3 названного Закона, соглашения об отступном от 31.12.2017 к договорам займа на сумму 8 283 738 руб. 63 коп., признанного недействительным на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, договоров уступки права требования, совершенных в период 22.02.2018 – 20.08.2018 годов, в отношении которых контрагентом признан факт нарушения положений статьи 61.3 Закона о банкротстве, а производство по требованию прекращено в связи с заключением между сторонами мирового соглашения, а также непередачи конкурсному управляющему имущества и документации общества-должника, искажения данных бухгалтерского учета.

Удовлетворяя требование Управляющего о привлечении Фишера М.В. к субсидиарной ответственности, суд первой инстанций исходил из доказанности материалами дела факта причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения Ответчиком четырех из упомянутых выше сделок на общую сумму 12 506 067 руб. 50 коп. и наличия причинно-следственной связи между противоправными действиями Фишера М.В. и невозможностью погашения требований кредиторов. Арбитражный апелляционный суд, поддержав данную позицию, отметил, что спорные действия существенным образом ухудшили финансовое положение общества «СК «Партнер», так как сформировали убыток от хозяйственной деятельности по результатам 2017 года в сумме 18 953 000 руб., и создали условия для роста диспропорции между стоимостью активов Должника и размером ее обязательств.

Также суд первой инстанции исходил из того, что Фишер М.В. не исполнил возложенную на него Законом о банкротстве обязанность, составление акта приема-передачи документов спустя 2,5 года с даты введения в отношении Должника процедуры конкурсного производства свидетельствует о длительном необоснованном удержании им документации и не опровергает презумпции отрицательного влияния отсутствия в течение указанного длительного срока документации на проведение процедуры банкротства Должника, как минимум в части истечения исковой давности по требованиям о взыскании дебиторской задолженности, а также посчитал, что Ответчиком искажены данные бухгалтерского учета Должника, а именно завышен размер дебиторской задолженности на 89 млн. руб.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд, поддержав выводы суда в данной части, отметил, что сокрытие Фишером М.В. в течение 2,5 лет документации Должника существенным образом затруднило проведении процедуры конкурсного производства, в частности, взыскание дебиторской задолженности, анализ совершенных им сделок на наличие признаков подозрительности, предусмотренных общими и специальными нормами права, отклонил возражения Ответчика со ссылкой на пункт 24 Постановления № 53, указав на то, что столь позднее представление документов является злоупотреблением процессуальными правами, а также передачу им лишь части требуемой документации, в частности отсутствие налоговой и статистической отчетности, личных дел сотрудников, договоров займа и уступки за 2015 – 2018 годы, счетов-фактур, полученных и выданных в 2018 году, документов на реализацию, на приход и перемещение материалов 2018 года, кассы за 2018 год, документов по зарплате, авансовых отчетов, документов на списание материалов за 2017 – 2018 годы, сослался на недоказанность Фишером М.В. наличия у Должника запасов на сумму свыше 60 млн. руб., их непередачу Управляющему и документальную неподтвержденность их выбытия из состава активов Должника.

Между тем, по мнению суда округа, при постановке указанных выводов судами нижестоящих инстанций не учтено следующее.

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов, его применение допустимо лишь в случае исчерпывающей подтвержденности материалами дела состава вменяемого контролирующим лицам правонарушения, включающего в себя применительно к такому основанию ответственности как невозможность полного погашения требований кредиторов виновность и противоправность вменяемых таким лицам деяний/бездействия и причинно-следственную связь между их виновным и противоправным поведением и объективным банкротством, под которым для целей Закона о банкротстве понимается критический момент, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по обязательным платежам (пункты 1, 2, 4 Постановления № 53, статьи 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Применительно к рассматриваемому основанию ответственности пункт 16 Постановления № 53 содержит разъяснение о том, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы, в связи с чем судам предписано оценивать существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Пункт 17 Постановления № 53 предусматривает, что контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника, поскольку презюмируется, что, создание условий для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, по общему правилу, влечет утрату возможности осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях Закона о банкротстве; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы пункт (4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Как разъяснено в пункте 23 Постановления № 53 презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В данном случае, делая вывод о том, что невозможность погашения требований кредиторов общества «СК «Партнер» состоит во взаимосвязи с совершением Фишером М.В. обозначенных Управляющим сделок на общую сумму 12 506 067 руб. 50 коп., при том, что наиболее значительная из них – соглашение об отступном от 31.12.2017 на сумму 8 283 738 руб. 63 коп. совершена непосредственно в пользу Ответчика и в качестве последствий ее недействительности с Фишера М.В. взыскана указанная сумма (определение от 19.10.2020), суды не дали оценки обстоятельствам того, что Должник до введения процедуры конкурсного производства являлся функционирующей строительной организацией, имеющей значительное число контрактов, существенные обороты по счетам, размер требований его кредиторов, включенных в реестр в настоящем деле, превышает 200 млн. руб. (100 млн. руб. без учета реституционных требований общества с ограниченной ответственностью «Гранит Плюс), и не привели своих мотивов в пользу того, что совершение указанных сделок явилось для хозяйственно-экономического положения Должника настолько значимым и существенно убыточным, что при обозначенных масштабах его деятельности стало непосредственной причиной либо объективного банкротства как такового, либо обстоятельством, существенно ухудшившим финансовое положение Должника при уже имеющихся у него признаках объективного банкротства, повлекшим невозможность в последующем произвести расчеты с его кредиторами.

Невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов. 

Указанные в абзацах 2 и 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве обстоятельства отсутствия документации должника-банкрота представляют собой презумпцию, облегчающую процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующие должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов. Однако признаки презумпции не могут подменять обстоятельства самого правонарушения, которое выражается не в самом факте непередачи документации должника конкурсному управляющему, а в его противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов.

Кроме того, в абзаце 10 пункта 24 Постановления № 53 разъяснено, что к руководителю, исполнившему обязанность по передаче арбитражному управляющему необходимой документации (информации) в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, упомянутые выше презумпции применению не подлежат, что, однако, не исключает возможности привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Суд округа усматривает, что разрешая данный спор, суды первой и апелляционной инстанций фактически вменили Фишеру М.В. в основание ответственности сам факт непередачи в разумный срок документации Должника конкурсному управляющему Кичеджи П.Ф. 

Вместе с тем, вопреки позиции судов, правонарушение Ответчика как контролирующего Должника лица выразилось не в том, что он не передал бухгалтерскую и иную документацию должника конкурсному управляющему, а в его противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов.

Установив факт передачи конкурсному управляющему Кичеджи П.Ф. документации Должника в ходе рассмотрения данного спора (действительно, несвоевременное), суды при этом не исследовали указанные выше юридически значимые элементы, определяющие состав правонарушения, влекущий применение субсидиарной ответственности, что нельзя признать допустимым.

При этом вывод суда первой инстанции о том, что представление Ответчиком доказательств, подтверждающих передачу Управляющему документов по деятельности Должника, лишь спустя 2,5 года с момента открытия конкурсного производства дезавуирует применение правовой позиции, приведенной в абзаце 10 пункта 24 Постановления № 53, нельзя признать обоснованным, поскольку, как уже указано выше, он свидетельствует о том, что суд расценил сам факт неисполнения обязанности по передаче документации конкурсному управляющему основанием для возложения на контролирующее его деятельность лицо субсидиарной ответственности.

Ссылку апелляционной коллегии в опровержение доводов Ответчика о необходимости применения абзаца 10 пункта 24 Постановления № 53 на то, что Ответчиком, передавшим документы Управляющему уже в ходе рассмотрения данного спора, допущено злоупотребление процессуальными правами, суд округа также полагает несостоятельной, поскольку процессуальное поведение участников судопроизводства находится в сфере действия процессуального законодательства (часть 2 статьи 41, часть 2 статьи 111 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), и не может являться основанием для возложения на них материально-правовой ответственности.

Указание суда апелляционной инстанции на то, что бездействие по своевременной передаче документов  воспрепятствовало выявлению дебиторов и оспариванию сделок, расходиться с материалами настоящего дела, из которых усматривается принятие Управляющим мер к взысканию дебиторской задолженности, а равно и оспаривание им сделок Должника, в том числе упомянутых выше, что привело к положительному для конкурсной массы результату. Сама по себе несвоевременная передача Фишером М.В. документации Должника Управляющему могла быть положена судами в обоснование возложения на него имущественной ответственности в том случае, если бы данный акт бездействия повлек конкретные негативные последствия для процедуры банкротства и возможности удовлетворения требований кредиторов, однако таковых конкретных обстоятельств судами в обжалуемых судебных актах не отражено. Позиция апелляционного суда о частичной передаче Ответчиком документов и неисполнении данной обязанности в отношении документов, относящихся к 2018 году, не является состоятельной, поскольку дело о банкротстве возбуждено в декабре 2017 года, в марте 2018 в отношении Должника введена первая процедура банкротства и какая-либо связь между сокрытием документов за 2018 год и доведением Должника до банкротства действиями контролирующего лица судом не обоснована.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника. 

Из материалов дела усматривается, что в своих письменных объяснениях, представленных в данный обособленный спор, конкурсный управляющий Кичеджи П.Ф. ссылался на то, что Должник работал по принципу посредника между заказчиком и субподрядчиком, его прибыль складывалась благодаря разнице между суммой по договорам подряда, стоимостью приобретенных за свой счет материалов и затрат на услуги субподрядчика; в августе – сентябре 2016 года поступления на расчетные счета Должника значительно сократились, при этом общество «СК «Партнер», имея обязательства перед субподрядчиками и поставщиками, не смогло соразмерно распределить имеющиеся и поступающие денежные средства, наличие жестких сроков выполнения работ, возможные задержки по выплате денежных средств по муниципальным контрактам, а также необходимость выплачивать заработную плату и налоги, создавало ситуацию, при которой общество «СК «Партнер» нуждалось в грамотном подходе к распределению приоритетов по финансированию обязательств, вместо этого Должник брался за новые контракты, привлекая субподрядчиков и поставщиков, денежные средства в счет старых долгов не распределялись по причине того, что новое строительство требовало несения срочных затрат; по мнению конкурсного управляющего, причина финансового кризиса должника заключается в неверной оценке Фишером М.В. возможностей возглавляемой им организации при заключении контрактов в 2016 году, то есть, по сути, в недостаточно грамотном менеджменте. 

В тоже время конкурный управляющий указал на то, что деятельность Должника сопровождалась совершением сомнительных операций, связанных с выводом активов в пользу взаимосвязанных лиц. Соответствующие пояснения были приведены им и при рассмотрении кассационной жалобы. 

Также конкурсный управляющий указал на неполноту полученной от руководителя Должника документации, ее отсутствие в отношении дебиторской задолженности на сумму 36 млн. руб., что, в силу приведенных выше разъяснений, не исключает возможности привлечения руководителя к имущественной ответственности (пункты 20, 24 Постановления № 53).

В свою очередь Фишером М.В. даны объяснения о том, что дебиторская задолженность в отношении разных дебиторов разнесена в балансе по различным оборотно-сальдовым счетам, а запасы на суму 60 млн. руб. включали в себя материалы, представляющие собой затраты на основное производство, используемые Должником на строительных объектах, сданных заказчикам в 2018 году, соответственно, подлежали списанию в момент приемки выполненных работ, в связи с чем они не могли быть истребованы в конкурсную массу и направлены на погашение обязательств Должника перед кредиторами.

Однако судами первой и апелляционной инстанций указанные обстоятельства не исследовались, соответствующие доводы правовой оценки не получили, действительные причины банкротства Должника – не выяснялись, в то время как они имеют существенное значение для правильного разрешения настоящего обособленного спора.

Поскольку в противоречие положениям процессуального законодательства суды первой и апелляционной инстанций не дали полной и всесторонней правовой оценки доводам и обстоятельствам, приведенным конкурсным управляющим, а также возражениям Фишера М.В., в результате чего ими не в полной мере установлены и исследованы имеющие существенное значение для правильного разрешения настоящего обособленного спора фактические обстоятельства, обжалуемые акты приняты при несоответствии выводов судов установленным ими фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам (части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), что повлияло на исход судебного разбирательства определение Арбитражного суда Свердловской области от 10.02.2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.04.2021 подлежат отмене, обособленный спор – направлению на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

При новом рассмотрении спора суду надлежит устранить отмеченные в мотивировочной части настоящего постановления недостатки, в том числе правильно определить круг обстоятельств, подлежащих установлению в целях разрешения спора в части привлечения Фишера М.В. к субсидиарной ответственности по основаниям невозможности полного погашения обязательств перед кредиторами (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве) с учетом разъяснений Постановления № 53, правильно распределить между сторонами спора бремя их доказывания, полно и всесторонне оценить приведенные участвующими в споре лицами в обоснование своих требований и возражений доводы, пояснения и доказательства, указав конкретные мотивы их принятия либо отклонения, по результатам чего принять законное, обоснованное и мотивированное решение в соответствии требованиями действующего материального и процессуального законодательства.

Руководствуясь статьями 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 10.02.2021 по делу № А60-64917/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.04.2021 по тому же делу отменить. Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий	Н.В. Шершон 

Судьи	С.Н. Соловцов 

	Ю.А. Оденцова