ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-12659/2023, 10АП-12667/2023

Дело № А41-33400/22

27 сентября 2023 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена  20 сентября 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  27 сентября 2023 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Досовой М.В.,

судей Муриной В.А., Семикина Д.С.

при ведении протокола судебного заседания секретарем с/з ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ООО «Нейрус», ООО «Спарк» на решение Арбитражного суда Московской области от 19.05.2023 по делу № А41-33400/22 

по иску ООО «Нейрус» к ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности

при участии в судебном заседании:

от ООО «Нейрус» - ФИО3 по доверенности от 08.06.2022,

от ООО «Спарк» - ФИО4 по доверенности от 17.01.2022 (веб-конференция),

от ФИО2 - ФИО5 по доверенности от 31.10.2022,

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились, извещены надлежащим образом, 

 

УСТАНОВИЛ:

ООО «Нейрус» обратилось в Арбитражный суд Московской области с иском к ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ПТО «Волна» и взыскании с него убытков в размере 120 486 857,65 руб. 

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО6, Компания Almagest metals S.A.R.L. 

Заявление подано на основании статей 9, 61.11, 61.14 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Решением Арбитражного суда Московской области от 19.05.2023 в иске отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ООО «Нейрус», ООО «Спарк» обратились в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными  жалобами.

В судебном заседании представители заявителей поддержали доводы апелляционных жалоб.

Представитель ФИО2 против удовлетворения апелляционной жалобы возражал по основаниям, изложенным в отзыве.

Законность и обоснованность решения суда проверены судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266-268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, ООО «ПТО «Волна» зарегистрировано в качестве юридического лица 05.11.2013 за основным государственным регистрационным номером 5137746036137. 

Определением Арбитражного суда Московской области от 23.09.2019 по делу №А41-63155/2019 в отношении ООО «ПТО «Волна» введена процедура наблюдения. Временным управляющим должника утверждена ФИО7.

Решением Арбитражного суда Московской области от 31.01.2020 по делу №А41-63155/2019 ООО «ПТО «Волна» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим назначена ФИО7. 

Определением Арбитражного суда Московской области от 16.07.2020 по делу №А41-63155/2019 требования ООО «Нейрус» в размере 120 486 857,65 руб. основного долга включены в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «ПТО «Волна». 

Определением Арбитражного суда Московской области от 05.11.2020 процедура банкротства в отношении должника завершена.

Указанное определение обжаловано не было и вступило в  законную силу.

Единоличным исполнительным органом ООО «ПТО «Волна» с 19.08.2015 по 28.01.2020 (дата объявления резолютивной части решения Арбитражного суда Московской области от 31.01.2020 по делу №А41-63155/2019 о признании должника банкротом) являлся генеральный директор ФИО2

В обоснование иска ООО «Нейрус» сослалось на то, что не обладало информацией о возбуждении дела о банкротстве ООО «ПТО «Волна», никогда не участвовало в деле о банкротстве, не заявляло свои требования о включении в реестр требований кредиторов в деле о банкротстве, не участвовало в собрании кредиторов 03.07.2020, а  лицо, указанное в протоколе собрания кредиторов, являлось неуполномоченным и не имело права на заключение сделок. Аналогичным образом, компания Almagest Metals S.A.R.L. никогда не участвовало в деле о банкротстве, в собраниях кредиторов и не заключало соглашение о погашении требований путем предоставления отступного. Истец считает, что соглашение об отступном заключено в нарушение ст. 5 и ст. 134 Федерального закона от 26 октября 2002 г. №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и в нарушение ст. 142.1 Закона о банкротстве, так как торгов по продаже имущества в рамках дела о банкротстве не проводилось, а заключение соглашения об отступном возможно только в случае невозможности реализации имущества. ООО «Нейрус» также указывает, что в составе текущих платежей, а также в реестре требований кредиторов учтены требования, основанные на недействительных сделках. ПО мнению истца, должник, ООО «Финансовые Технологии», ООО «Оптимагрупп», ООО «Трейд Арм» и арбитражный управляющий ФИО8 действовали в сговоре с целью фиктивного банкротства ООО «ПТО «Волна».

Указанные обстоятельства, по мнению ООО «Нейрус» привели к невозможности удовлетворения его требований, в связи с чем задолженность ООО «ПТО «Волна» подлежит взысканию с ФИО2 в качестве убытков, а ФИО2 – привлечению к  субсидиарной ответственности.

Принимая обжалуемое решение, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

В соответствии с абзацем 1 пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление №53) предусмотрено, что при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. 

При этом, если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве (абз. 2 ст. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53).

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. 

При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков (абз. 3, 4 ст. 20 Постановления № 53). 

Рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, поданных после 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Федеральный закон №266). 

Федеральным законом № 266-ФЗ Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве». 

Согласно положениям пунктов 3, 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом. 

В силу пункта 4 статьи 4 Федерального закона № 266-ФЗ положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3 - 6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона № 266-ФЗ) применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017. 

Частями 1, 2 статьи 61.19 Закона о банкротстве предусмотрено, что если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 настоящего Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 настоящего Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве. Заявление, поданное в соответствии с пунктом 1 настоящей статьи, рассматривается арбитражным судом, рассматривавшим дело о банкротстве. 

При рассмотрении заявления применяются правила пункта 2 статьи 61.15, пунктов 4 и 5 статьи 61.16 настоящего Федерального закона.

Учитывая изложенное, истец обладает правом на обращение с заявлением о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности на основании пункта 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктами 1, 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника. 

Материалами дел подтверждается и сторонами не оспаривается, что в период с 05.11.2013 по 28.01.2020 ФИО2 являлся генеральным директором ООО «ПТО «Волна».

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 16 Постановления №53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. 

Пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (пункт 3.1 введен Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ) установлено, что исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. 

В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества. 

Из буквального содержания норм главы III.2 Закона о банкротстве и приведенных в Постановлении № 53 разъяснений не следует, что при рассмотрении заявления о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности оценке подлежат исключительно действия указанных лиц, совершенные в рамках осуществления хозяйственной деятельности должника. 

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску. 

В пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» указано, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке. 

Возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц. Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное неисполнение не наступило бы. 

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным неисполнением. 

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред обществу и его кредиторам, и т.д. 

Так как любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц – руководителей организации (ее участников, контролирующих лиц), гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны указанных лиц в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные исключительные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в том числе привлечение к субсидиарной ответственности его руководителя (членов коллегиальных органов управления, лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица). 

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпорацией в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества). 

Однако в силу экстраординарности указанных механизмов ответственности руководителя перед контрагентами управляемого им общества, законодательством и судебной практикой выработаны как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований.

Из буквального толкования пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» следует, что необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на вышеуказанных лиц является наличие причинно-следственной связи между их неразумными и недобросовестными действиями и невозможностью исполнения обязательств общества перед его кредиторами. 

Ответственность руководителя (иного контролирующего лица) перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность. 

В то же время необходимо учитывать, что в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 ГК РФ). 

Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников). 

Бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий руководителя (контролирующего общество лица) возлагается на лицо, требующее привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности, то есть на истца.

Согласно разъяснениям Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, данным в абзаце первом пункта 26 постановления от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. 

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. 

Таким образом, в деле о банкротстве включение в реестр требований кредиторов должника возможно только в случае установления действительного наличия обязательства у должника перед кредитором, которое подтверждено соответствующими доказательствами. 

В силу пункта 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

При рассмотрении обоснованности требований кредиторов подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником. 

Требование о включении в реестр задолженности по своей правовой природе аналогично исковому требованию о взыскании долга, за тем исключением, что в первом случае в отношении ответчика проводятся процедуры несостоятельности. 

Нахождение ответчика в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно. Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность. 

Этим объясняется установление в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. 

На практике это означает, что суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности. 

При этом следует учесть, что если кредитор и должник являются аффилироваными лицами, то к требованию кредитора должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. 

Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 №306-ЭС16-20056(6), от 11.09.2017 №301-ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав. 

При этом наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во взыскании долга (пункты 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»). 

В связи с этим основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»). 

Учитывая изложенное, проверка обоснованности требований кредиторов, как текущих, так и подлежащих включению в реестр, не входила в компетенцию ФИО2 и не входила в его обязанности.

Требования кредиторов должника в установленном законом порядке проверены арбитражным судом на предмет их обоснованности, судебные акты, которыми требования включены в реестр требований кредиторов, вступили в законную силу.

При таких обстоятельствах доводы ООО «Нейрус» о фиктивной кредиторской задолженности обоснованно отклонены судом первой инстанции.

В качестве основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности ООО «Нейрус» также ссылается совершение ФИО2 сделок, которые привели к невозможности погашения требований кредиторов – договора поставки от 02.08.2019 №ВС-081, соглашения об отступном от 03.07.2020.

Судом первой инстанции установлено, что между ООО «ПТО «Волна» (поставщик) и ООО «Спарк» (покупатель) заключен договор поставки товаров от 02.08.2019 №ВС-081, согласно условиям которого продавец поставлял покупателю товар (проволоку). Товар поставлялся отдельными партиями, при этом стоимость каждой партии не превышала пяти процентов балансовой стоимости активов ООО «ПТО «Волна». 

Обязательства по оплате товара со стороны ООО «Спарк» не были исполнены надлежащим образом, в связи с чем у ООО «ПТО «Волна» возникла дебиторская задолженность в виде прав требования оплаты товара.

18.06.2020 конкурсным управляющим в ЕФРСБ опубликовано сообщение №5118047 о результатах инвентаризации имущества, согласно которому у ООО «ПТО «Волна» имелась дебиторская задолженность к множеству юридических лиц (более 100), в число которых входило ООО «Спарк». Общий размер дебиторской задолженности составлял 300 620 084,43 руб. и согласно акту инвентаризации наличие дебиторской задолженности было подтверждено дебиторами.

18.06.2020 конкурсным управляющим в ЕФРСБ опубликовано сообщение №5116975 о проведении собрания кредиторов, в повестку которого входили: принятие решения о погашении требований кредиторов путем отступного (вопрос 3), утверждение соглашения о погашении требований кредиторов путем отступного (вопрос 4), принятие решения о завершении конкурсного производства (вопрос 5).

03.07.2020 состоялось собрание кредиторов, на котором все кредиторы (100% голосов) проголосовали за принятие решения о погашении требований кредиторов путем отступного, за утверждение соглашения о погашении требований кредиторов путем отступного и за обращение в суд с ходатайством о завершении конкурсного производства. 

Соглашением об отступном предусмотрено погашение требований кредиторов путем предоставления им отступного - прав требований к ООО «Спарк». 

Таким образом, кредиторы выразили свою волю на заключение соглашения об отступном, которое проводилось конкурсным управляющим в установленном законом порядке.

Протокол собрания кредиторов опубликован в ЕФРСБ (сообщение от 08.07.2020 №5180957).

При этом ФИО2, не обладавший на дату проведения собрания кредиторов и заключения соглашения об отступном полномочиями единоличного исполнительного органа должника в силу положений статьи 126 Закона о банкротстве, не может быть привлечен к субсидиарной ответственности за заключение ООО «ПТО «Волна» данной сделки. 

Таким образом, на дату подписания документов, достоверность которых оспаривается заявителями апелляционных жалоб, ФИО2 не имел статуса контролирующего лица, в связи с чем не мог оказывать влияния на ход процедуры банкротства.

Доводы ООО «Нейрус» о непередаче конкурсным управляющим должника имущества на сумму 34 772 496, 38 руб. в рамках исполнения соглашения об отступном от 03.07.2020 также не может являться основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности и взыскании с него убытков.

Кроме того, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Московской области от 10.09.2021 по делу №А41-31539/21 с ООО «Спарк» в пользу ООО «Нейрус» на основании соглашения об отступном от 03.07.2020 взыскана задолженность в размере 79 551 458,50 руб. 

Вместе с тем, судом апелляционной инстанции установлено, что ООО «Нейрус» действий по исполнению данного решения в течение длительного времени не предпринимало, с заявлением на выдачу исполнительного листа на принудительное взыскатель обратился лишь 19.05.2023, то есть после принятия обжалуемого решения по настоящему делу.

Согласно статьям 68, 128 Закона о банкротстве сведения о введении в отношении должника процедуры банкротства подлежат обязательному опубликованию арбитражным управляющим. 

Судом установлено, что сведения о введении в отношении ООО «НПО «Волна» соответствующих процедур опубликованы в ЕФРСБ, а также в газете «Коммерсантъ». 

В рамках дела о банкротстве ООО «НПО «Волна» ООО «Нейрус» подано заявление о включении в реестр требований кредиторов, обоснованность которого кредитором не оспаривается. 

Таким образом, поскольку ООО «Нейрус» признает себя кредитором, чьи требования включены в реестр (иное бы препятствовало подаче заявления о привлечении к субсидиарной ответственности), кредитор не мог не знать о признании должника банкротом. 

Отсутствие у представителя ООО «Нейрус», представлявшего интересы ООО «Нейрус» в обособленных спорах по делу о банкротстве, а также при участии в собрании кредиторов от 03.07.2020 соответствующих полномочий не может являться основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, поскольку не доказано наличие вреда, которое было причинено ООО «Нейрус», а также наличие причинно-следственной связи между действиями ФИО2 и возникновением такого вреда. 

Ответственность за действия третьих лиц, которые, по мнению заявителя, причинили ему вред, не может возлагаться на ФИО2 в отсутствие доказательств наличия его вины в совершении таких действий.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства. 

Доводы заявителей жалоб проверены апелляционным судом и не могут быть признаны обоснованными, так как, не опровергая выводов суда первой инстанции, сводятся к несогласию с оценкой установленных судом обстоятельств по делу, основаны на неправильном толковании норм материального права, что не может рассматриваться в качестве оснований для отмены судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с пунктом 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом первой инстанции не допущено. 

Учитывая изложенное, апелляционный суд не находит оснований для удовлетворения апелляционных жалоб и отмены обжалуемого судебного акта.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Московской области от 19.05.2023 по делу № А41-33400/22 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в течение двух месяцев со дня его принятия.

 

Председательствующий cудья

Судьи

 

М.В. Досова

В.А. Мурина

Д.С. Семикин