ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной Сторожки, 12

адрес электронной почты: info@mail.9aac.ru

адрес веб-сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 09АП-20047/2020

Дело № А40-238084/19

г. Москва

24 июля 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 22 июля 2020 года

Полный текст постановления изготовлен 24 июля 2020 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи В.С. Гарипова,

судей В.В. Лапшиной, И.М. Клеандрова

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

ООО «Завод Нефтегаздеталь»  

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 06 марта 2020 года 

по делу № А40-238084/19, принятое судьей Ю.В. Текиевой, 

об отказе ООО «Завод Нефтегаздеталь» в признании обоснованными и включении в реестр требований кредиторов ООО «Новые Фитинговые технологии» требований в размере               52 444 789 руб. 07 коп.

в рамках дела о банкротстве ООО «Новые Фитинговые технологии»

при участии в судебном заседании:

от ПАО СБЕРБАНК – ФИО2 дов от 16.04.19,

Иные лица не явились, извещены

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 11.10.2019 (резолютивная часть объявлена 10.10.2019) в отношении ООО «Новые Фитинговые технологии» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утверждена ФИО3

В арбитражный суд 05.11.2019 (направлено согласно штампу Почты России 01.11.2019) поступило заявление ООО «Завод Нефтегаздеталь» о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 52 444 789 руб. 07 коп. (с учетом уточнения).

В судебном заседании представитель заявителя доводы заявленных требований с учетом их уточнения поддержал, просил приобщить к материалам дела дополнительные документы, огласил свою позицию, дал пояснения суду.

Представитель кредитора - ПАО Сбербанк - и временный управляющий против удовлетворения заявленных требований возражали по мотивам, изложенным в отзывах на заявление и дополнениях к ним, огласили свою позицию, дали пояснения суду.

Арбитражный суд города Москвы определением от 06 марта 2020 года, руководствуясь статьями 32, 71 Закона о банкротстве, отказал ООО «Завод Нефтегаздеталь» в признании обоснованными и включении в реестр требований кредиторов ООО «Новые Фитинговые технологии» требований в размере 52 444 789 руб. 07 коп.

Не согласившись с принятым определением, ООО «Завод Нефтегаздеталь» подало апелляционную жалобу, в которой просит определение об отказе во включении требований ООО «Завод Нефтегаздеталь» по договору займа № 2 от 13.10.2017г. в сумме 52 444 789,07 рублей отменить и принять по делу новый судебный акт

В обоснование своей позиции заявитель ссылается на нарушение норм права.

В судебном заседании Девятого арбитражного апелляционного суда представитель ПАО СБЕРБАНК возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

Законность и обоснованность принятого определения проверены по доводам жалобы в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ. 

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, заслушав представителя ПАО СБЕРБАНК, считает, что оснований для отмены определения Арбитражного суда города Москвы не имеется.

Определением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-238084/19 от 06 марта 2020 года ООО «Новые фитинговые технологии» признано несостоятельным (банкротом), введена процедура конкурсного производства.

В арбитражный суд поступило заявление ООО «Завод НГД» о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности на основании договора займа № 2 от на сумму 40 000 000 рублей, согласно которому Должник обязан возвратить Займодавцу сумму займа и уплатить проценты в размере 10% годовых не позднее 30.10.2017. 

Срок возврата займа впоследствии был продлен до 31.12.2018 на основании дополнительного соглашения от 29.10.2017 № 1 и до 01.04.2019 на основании дополнительного соглашения от №2.

Основанием для отказа в удовлетворении заявления ООО «Завод НГД» послужили установленные судом первой инстанции, подтвержденные доказательствами по делу факты того, что ООО «Завод Нефтегаздетель» (займодавец и кредитор по настоящему обособленному спору), ООО «НФТ» (должник по настоящему спору, поручитель), АО «НФТ» (основной заемщик) входят в одну группу компаний и являются аффилированными лицами.

С учетом данных обстоятельств, должник и аффилированные с ним лица могли свободно перемещать денежные средства от одного лица к другому, экономическая целесообразность и разумность таких действий сторонами не обоснована. 

Указанные обстоятельства свидетельствуют о транзитном движении денежных средств внутри группы аффилированных юридических лиц. В связи с этим, судом первой инстанции обоснованно сделан вывод о том, что требование кредитора сформировано вследствие искусственного оборота имущества внутри одной группы лиц, не имеющего разумной экономической цели и направленного исключительно на формирование кредиторской задолженности перед аффилированным кредитором. 

Причем, заявителем не представлено доказательств подтверждающих, что стороны сделок стремились создать те реальные правовые последствия, которые указаны в составленных ими документах; экономических мотивов совершения сделки по выдаче долгосрочных займов в крупных суммах только образованной компании, не имеющей собственного имущества и достаточных средств, не предоставившей какого-либо обеспечения возврата полученного займа.

Поэтому требование кредитора, в отсутствие допустимых доказательств реальности сложившихся правоотношений, свидетельствует о злоупотреблении правом заявителя, что, в свою очередь, на основании ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является недопустимым и не порождает прав у кредитора на включение данных требований в реестр.

Наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абзац 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63). 

Учитывая изложенное, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу об отсутствии оснований для включения требований в реестр требований кредиторов должника.

Наличие корпоративных связей, вхождение в одну корпоративную взаимозависимую группу и фактическая аффилированность между Должником (ООО «НФТ») и Заявителем (ООО «Завод НГД») подтверждается следующими фактами и доказательствами, имеющимися в материалах настоящего дела.

Должник зарегистрирован в ЕГРЮЛ от 08.06.2017 года, размер уставного капитала – 10 000 рублей, единственным участником и генеральным директором является ФИО4 (выписка из ЕГРЮЛ);,

Должник - ООО «НФТ» - было учреждено с целью реализации продукции АО «НФТ» (письмо АО «НФТ» от 03.07.2017, подписанное финансовым директором ФИО4).

Единственный участник Должника и его генеральный директор ФИО4 на момент учреждения Должника (ООО «НФТ») и заключения договора займа одновременно является финансовым директором, членом Совета директоров АО «Новые фитинговые технологии» (АО «НФТ») (в соответствии с Протоколом общего собрания акционеров АО «НФТ» от 23.06.2017, в котором указан общий адрес Должника с заявителем (ООО «Завод НГД») - 

<

...>).

В состав членов Совета директоров АО «НФТ», в том числе, входят: ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 (Протокол общего собрания акционеров АО «НФТ» от 23.06.2017).

Следовательно, Должник - ООО «НФТ» - имеет прямую корпоративную связь с АО «НФТ» (заемщик), является подконтрольной АО «НФТ» компанией и был учрежден с целью реализации продукции, выпускаемой АО «НФТ».

Вместе с тем, АО «НФТ» имеет корпоративные связи и входит в одну группу компаний с заявителем - ООО «Завод НГД», что подтверждается следующим.

Адреса места нахождения АО «НФТ» и ООО «Завод «Нефтегаздеталь» на момент заключения договора займа № 1 от 14.09.2017 совпадают: 617760, 

<

...>. Причем, ООО «Завод «Нефтегаздеталь» до настоящего времени указывает данный адрес (скрин с официального сайта neftegazdetal.com, заявление о включении в реестр, кредитные договоры № 

<

***> от 29.07.2016. № 96-НКЛ от 29.07.2016. № 97-НКЛ от 29.07.2016, № 98-НКЛ от 15.08.2016).

В соответствии с п.8.2.40 кредитных договоров № 

<

***> от 29.07.2016, № 96-НКЛ от 29.07.2016. № 97-НКЛ от 29.07.2016, № 98-НКЛ от 15.08.2016 в редакции дополнительного соглашения от 21.09.2017, заключенных между ПАО Сбербанк и АО «НФТ», по обязательствам которых отвечает Должник, и требования по которым включены в реестр требований кредиторов по настоящему делу, в состав группы компаний ГК «Нефтегаздеталь» входят компании:

- ОАО «Новые фитинговые технологии»;

- ООО «Нефтегаздеталь»

- ООО «Завод Нефтегаздеталь»

- ООО «НГД Трейд»

- ЗАО «РосПермТрансРесурс»

- ООО «НФТ» (ИНН 

<

***>).

ГК «Нефтегаздеталь», в том числе АО «НФТ», занимается производством гнутых стальных профилей (в т.ч. соединительных отводов трубопроводов для нефтегазовой отрасли). При этом реализацией продукции занимается Должник - ООО «НФТ», что подтверждается официальной информацией, размещенной на сайте https://nft-group.ru.

На основании информации из Выписки из ЕГРЮЛ в отношении АО «НФТ», его учредителем является ФИО8, который одновременно является членом Совета директоров (Выписка из ЕГРЮЛ. Приложение № 9).

На основании информации ФНС, ФИО8, ФИО5 (члены Совета директоров АО «НФТ») также являлись учредителями ООО «Завод НГД» (информация с сайта casebook.ru).

Из Выписки из ЕГРЮЛ по ООО «Завод НГД» на 10.09.2016 года следует, что единственным его учредителем являлась компания MOLLARO HOLDINGS LIMITED (Кипр), доля участия в которой ФИО8 и ФИО5 составляет 20% соответственно, на основании следующего.

В рамках рассмотрения судебных дел Арбитражным судом Пермского края № А50-10718/2017, № А50-8722/2017 (судебный акт от 24.10.2017 по делу А50-10718/2017, судебный акт от 17.10.2018 по делу А50-8722/2017) была установлена взаимозависимость лиц, участвующих в создании схемы, по результатам которой вынесено решение налогового органа от 15.12.2016 №12: ООО «Нефтегаздеталь» (производитель продукции), ООО «Завод Нефтегаздеталь» (сдает в аренду производственные помещения производителю продукции), ООО «НГД Трейд» (осуществляет реализацию продукции, закуп товаров, необходимых для производства продукции).

Все они являются подконтрольными одной группе лиц, в которую, в том числе, входят: ФИО5, ФИО8, поскольку, материалам выездной налоговой проверки установлено, что доли участия в компании MOLLARO HOLDINGS LIMITED (Кипр) (учредитель ООО «НГД Трейд» и ООО «Завод НГД») распределены между участниками следующим образом:

ALGAVA INVESTMENT LTD (BVI) - доля участия 20%;

BROAD WIDE CONTRATS CORP (BVI) - доля участи 20%;

В связи с этим, конечными бенефициарами компании MOLLARO HOLDINGS LIMITED в том числе являлись:

ФИО5 - акционер ALGAVA INVESTMENT LTD (BVI);

ФИО8 - акционер BROAD WIDE CONTRATS CORP (BVI):

ФИО5, ФИО8 являлись членами Совета директоров всех трех взаимосвязанных организаций (ООО «Нефтегаздеталь», ООО «Завод Нефтегаздеталь» и ООО «НГД Трейд»), участвующих в создании схемы, по результатам которой вынесено решение налогового органа от 15.12.2016 №12 (заявление конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности).

В силу часть 2 статьи 69 АПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Одновременно, как было указано выше и следует из Протокола общего собрания акционеров АО «НФТ» от 23.06.2017, ФИО5, ФИО8 вместе с ФИО4 являются членами Совета директоров АО «НФТ».

Из приложения к Кредитному договору № 

<

***> от 23.09.2016г. (Заемщик - ООО «Нефтегаздеталь) следует, что в состав группы компаний «Нефтегаздеталь» входят, в том числе, ООО «Нефтегаздеталь», ООО «Завод Нефтегаздеталь» и АО НФТ.

Следовательно, ООО «Завод Нефтегаздетель» (Займодавец и кредитор по настоящему обособленному спору), ООО «НФТ» (Должник по настоящему спору, Поручитель), АО «НФТ» (основной Заемщик) входят в одну группу компаний.

Фактически, заемные отношения между Должником и аффилированным с ним лицом (ООО «Завод «НГД») являются внутрикорпоративными.

Должник принял на себя обязательство в отсутствие разумных ожиданий на пополнение его имущественной массы, а Заявитель, при отсутствии у Должника собственного имущества, денежных средств, в момент передачи денежных средств не мог полагаться и не рассчитывал на возврат предоставленных Должнику займов.

Одновременно, о корпоративной природе займа, отсутствии у сторон намерений создания действительных взаимных правоотношений по договору займа № 1 от 14.09.2017 и, соответственно, о мнимости заключенной сделки, свидетельствуют следующие обстоятельства.

Сроки возврата займа постоянно продлевались, срок возврата наступил, но кредитор не предпринимал попыток добиться его возврата.

Выдача займа 14.09.2017 вновь учрежденному юридическому лицу от 08.06.2017 с уставным капиталом в размере 10 000 руб. на значительную сумму в размере 35 000 000 рублей в отсутствие обеспечения и минимальном наборе прав и обязанностей, оговоренных в договоре займа, говорит о противоречиях в действиях заявителя обычным хозяйственным правоотношениям в сфере предпринимательской деятельности.

Выдача и продление сроков займа имели место в период, когда Должник отвечал признакам неплатежеспособности, недостаточности имущества, превышения обязательств над имеющимся имуществом, о чём Заявителю должно было быть известно.

Из представленного в материалы дела бухгалтерского баланса Должника следует, что за 2018 год Должник имел убыток от деятельности в размере 5,5 млн.рублей, в 2017 году стоимость его имущества и размер денежных средств оставили 1,071 млн. рублей, тогда как размер заемных средств составил 76 млн.рублей, кредитной задолженности - 535 млн.рублей.

Из хозяйственной деятельности Заявителя не следует, что предоставление займов без обеспечения на крупные суммы на длительные сроки вновь созданным юридическим лицам, является для него стандартным, не выходящим за рамки обычной хозяйственной деятельности, что свидетельствует о поведении Заявителя и Должника при заключении и исполнении договора займа на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

На момент получения займа от 14.09.2017 года у Должника отсутствовали достаточные денежные средства для ведения собственной деятельности (недокапитализация), из бухгалтерского баланса на 31.12.2017 следует, что у Должника имелись основные средства на сумму 443 тыс.руб. и денежные средства в размере 628 тыс.руб. на основании бухгалтерского баланса.

Должник с момента его учреждения на дату получения займа не имел собственных средств для ведения хозяйственной деятельности, по сути, вся его деятельность финансировалась исключительно за счет займов от аффилированных лиц.

Доказательства, что Должник использовал заем на собственные нужды, в материалах дела отсутствуют.

Группа компаний «Нефтегаздеталь», в которую входит Должник, Заявитель и Заемщик, занимается общим видом деятельности (производство, реализация гнутых стальных профилей (в т.ч. соединительных отводов трубопроводов для нефтегазовой отрасли), имеет общие экономические интересы и хозяйственные связи. При этом, производством продукции занимаются ООО «Нефтегаздеталь» на территории, арендуемой у ООО «Завод НГД» (заявитель), и АО «НФТ (основной заемщик), а реализацией продукции занимается Должник - ООО «НФТ», компании группы в числе контрагентов имеют одних и тех же лиц, выступают между собой взаимными кредиторами и дебиторами. Причем, при открытии заемщику кредитных линий Должник, Заявитель и основной заемщик, в отношении которого одновременно с Должником также возбуждена процедура банкротства (дело № А50-14786/2019), Банком рассматривались как одна группа компаний, о чём свидетельствуют условия кредитных договоров (п.8.2.40).

Таким образом, совокупность указанных обстоятельств доказывает фактическую аффилированность Заявителя (ООО «Завод НГД») и Должника, а также вхождение заявителя в группу компаний Нефтегаздеталь, в которую входит и Должник.

С учетом данных фактических обстоятельств, доказанных представленными в материалы дела документами, суд первой инстанции правомерно отказал ООО «Завод НГД» во включении в реестр требований кредиторов Должника.

Доводы заявителя апелляционной жалобы об отсутствии с 20.10.2016 года юридической аффилированности между ООО «НФТ» и ООО «Завод НГД» в связи с изменением единственного участника ООО «Завод НГД» - компании MOLLARO HOLDINGS LIMITED (Кипр) на компанию DOUCETTE HOLDINGS LIMITED (ДУСЕТ ХОЛДИНГС ЛИМИТЕД (Кипр) не свидетельствует о выходе заявителя из группы компаний, подконтрольных учредителям ФИО8 и ФИО5, и не прекращает фактической аффилированности между Заявителем и Должником.

Вместе с тем, данные доводы заявителя подтверждают признание факта аффилированности компаний Заявителя, Должника и АО «НФТ» до 20.10.2016.

Вопреки утверждению апеллянта, данные доводы заявителя были предметом исследования суда первой инстанции и получили надлежащую правовую оценку в судебном акте от 06 марта 2020 года (страницы 5-6).

Из Выписки из ЕГРЮЛ по ООО «Завод НГД» следует, что на 10.09.2016 года единственным его учредителем являлась компания MOLLARO HOLDINGS LIMITED (Кипр), доля участия в которой ФИО8 и ФИО5 составляла 20% соответственно, что установлено судебным актом от 24.10.2017 по делу А50-10718/2017.

Заявителем представлена информация о том, что с 20.10.2016 единственным учредителем вместо MOLLARO HOLDINGS LIMITED (Кипр) является DOUCETTE HOLDINGS LIMITED (ДУСЕТ ХОЛДИНГС ЛИМИТЕД) (Кипр), акционерами которого являются Джонотан Бетито (Кипр) в размере 150 акций и ТРОМБЕРГ ХОЛДИНГС ИНК (Британские Виргинские Острова) 850 акций.

Однако заявителем не представлена информация, кто является учредителем ТРОМБЕРГ ХОЛДИНГС ИНК (Британские Виргинские Острова), имеющим большинство акций в DOUCETTE HOLDINGS LIMITED (ДУСЕТ ХОЛДИНГС ЛИМИТЕД) (Кипр).

Причем, как видно из анализа выписок из ЕГРЮЛ на 20.10.2016, на 10.09.2016 при смене единственного учредителя ООО «Завод НГД» не произошло смены директора, основных видов деятельности, места нахождения и юридического адреса заявителя, не произошло изменение связей между компаниями группы.

Следовательно, имеют место основания полагать, поскольку Заявителем не представлено иного, что Заявитель остался подконтрольным той же группе лиц, в которую в том числе входят ФИО5, ФИО8

При этом судом первой инстанции были также проанализированы выписки по счету Заявителя за 2017 год, из которых видно, что денежные операции по переводу денежных средств в большей части Заявителем производятся между компаниями группы - ЗАО «РПТР», АО «НФТ», ООО «Нефтегаздеталь», ООО «НФТ». Иных крупных контрагентов у заявителя не имелось.

Смена учредителя Заявителя до рассматриваемой сделки, без видимых на то оснований и последствий, произошла после вручения акта налоговой проверки в отношении ООО «НГД Трейд» (17.05.2016), который судебным актом от 24.10.2017 по делу № А50-10718/2017 был признан законным и обоснованным.

Причем, как налоговым актом от 10.05.2016. так и решением суда от 24.10.2017 была установлена взаимозависимость лиц, участвующих в создании схемы, по результатам которой вынесено решение налогового органа от 15.12.2016 № 12: ООО «Нефтегаздеталь» (производитель продукции), ООО «Завод Нефтегаздеталь» (сдает в аренду производственные помещения производителю продукции), ООО «НГД Трейд» (осуществляет реализацию продукции, закуп товаров, необходимых для производства продукции).

Решение Арбитражного суда Пермского края от 24.10.2017 года по делу № А50-10718/2017 пересматривалось в кассационном порядке. Определением Верховного суда Российской Федерации от 02.10.2018 № 309-КГ18-14764 отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

В опровержение доводов апелляционной жалобы, следует отметить, что ссылка в определении суда от 06 марта 2020 года на судебный акт от 24.10.2017 по делу № А50-10718/2017 приводится в качестве одного из множества доказательств факта наличия между Заявителем, Должником и основным заемщиком общих связей, аффилированности и вхождения в одну группу, в частности подтверждения факта того, что конечными бенефициарами компании MOLLARO HOLDINGS LIMITED (единственного учредителя ООО «Завод Нефтегаздеталь»), в том числе являлись ФИО5 - акционер ALGAVA INVESTMENT LTD (BVI), ФИО8 - акционер BROAD WIDE CONTRATS CORP (BVI).

Поэтому, данная ссылка не может считаться некорректной, как ошибочно указывает в апелляционной жалобе заявитель. Также и потому, что заявителем не представлено доказательств противоположного, а, напротив, из содержания апелляционной жалобы следует, что Заявитель не отрицает факта, что до смены учредителя с 20.10.2016 года Заявитель, Должник и основной заемщик являлись аффилированными лицами, подконтрольными в том числе ФИО5, ФИО8

Кроме того, Арбитражным судом Пермского края от 16.03.2020 года по делу №А50-8722/2017 рассмотрены заявления конкурсного управляющего ООО «НГД-Трейд» и уполномоченного органа о привлечении к субсидиарной ответственности на основании акта налоговой проверки от 10.05.2016 года, в том числе - ООО «Завод НГД» (заявитель по настоящему делу), АО «НФТ» (основной заемщик), ФИО8, ФИО5, которые, соответственно, принимали участие в рассмотрении указанных заявлений.

При этом заявитель в ходе рассмотрения дела о привлечении к субсидиарной ответственности по делу № А50-8722/2017 не оспаривал факта аффилированности между ним и ООО «Нефтегаздеталь», АО «НФТ» (основным заемщиком по настоящему делу), установленной актом налоговой проверки от 10.05.2016 и судебным актом от 24.10.2017 года по делу № А50-10718/2017, указывал лишь на отсутствие возможности контролировать деятельность ООО «НГД-трейд». 

Поэтому, доводы заявителя о невозможности им оспаривания установленных судебным актом от 24.10.2017 года по делу № А50-10718/2017 фактов аффилированности не соответствуют действительности.

Кроме того, при вынесении судебного акта от 16.03.2020 по делу № А50-8722/2017 было установлено, что, с учетом установленной модели осуществления предпринимательской деятельности ООО «НГД-трейд», ООО «Нефтегаздеталь», ООО «Завод Нефтегаздеталь», наличия во всех трех обществах одного участника на дату проверки (компании MOLLARO), как формальная, так и фактическая аффилированность названных лиц по отношению к ООО «НГД-Трейд», как и наличие статуса контролирующих должника лиц, являются доказанными.

Таким образом, судом первой инстанции правомерно сделан вывод о сохранении Заявителем и Должником участия в одной группе лиц, определяющих деятельность должника.

Данные выводы согласуются с судебной практикой по аналогичным делам, где суды делают выводы о сохранении взаимоконтроля после формального прекращения юридической аффилированности при наличии обстоятельств сохранения тесных хозяйственных связей, нахождения по одному юридическому адресу. 

Материалами дела подтверждается, что фактически предоставление займов Должнику было направлено не на деятельность Должника, пополнение его имущественной массы, а использование счетов Должника, Заявителя в качестве транзитных между компаниями одной группы при перераспределении денежных средств, что подтверждается выпиской по счету Заявителя за период с 01.01.2017 по 31.12.2017, Должника за период с 19.06.2017 но 31.12.2017.

Так, 13.10.2017 на счет Заявителя от ООО «Нефтегаздеталь» (также участник группы компаний) поступают денежные средства в сумме 43 300 000 рублей, в тот же день денежные средства в сумме 40 000 000 рублей Заявитель переводит на счет ООО «НФТ» в качестве выдачи займа по договору № 2 от 13.10.2017.

13.10.2017 года со счета Должника денежные средства в сумме 10 000 000 рублей, перечисляются на счет АО «НФТ», 17.10.2017 года денежные средства в сумме 24000000 рублей Должником перечисляются на счет АО «НФТ»

18.10.2017. АО «НФТ», что видно из расчетов задолженности, производит погашение кредита перед Банком в сумме 19 402 тыс. рублей.

Таким образом, денежные средства, полученные заявителем от ООО «Нефтегаздеталь», перенаправлены в АО «НФТ».

Кроме того, о том факте, что денежные средства, предоставленные Заявителем Должнику в качестве займа, фактически ему не принадлежали, свидетельствует то обстоятельство, что после получения 29.12.2017 возврата займа от Должника по договору № 4 от 15.12.2017 в сумме 25 000 000 рублей,в тот же день Заявителем были перенаправлены на счет ООО «Нефтегаздеталь».

Указанное свидетельствует о внутригрупповом перераспределении денежных средств, на что также указывает отсутствие разумной экономической целесообразности совершения сделок, лежащих в основании требований Заявителя, и дальнейшее поведение заявителя.

Доводы заявителя апелляционной жалобы о том, что ООО «Завод Нефтегаздеталь» не входит в единую группу лиц с Должником, поскольку ФИО5, ФИО8 не являются лицами, контролирующими деятельность Заявителя, не соответствуют действительности и опровергаются материалами дела.

Выводы заявителя, что аффилированными лицами могут быть только лица, оказывающие непосредственное влияние на компанию, способные контролировать других участников и давать им обязательные указания, и, поскольку заявитель непосредственно не является контролирующим должника лицом, он не является аффилированным с Должником лицом, основаны на неправильном толковании норм права по следующим основаниям.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве, к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

В соответствии со статьей 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 (ред. от 26.07.2006) "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках", аффилированными лицами юридического лица также являются лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное юридическое лицо.

Согласно части 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции", группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам:

1) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства);

2) юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо;

3) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо на основании учредительных документов этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства) или заключенного с этим хозяйственным обществом (товариществом, хозяйственным партнерством) договора вправе давать этому хозяйственному обществу (товариществу, хозяйственному партнерству) обязательные для исполнения указания;

4) юридические лица, в которых более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа и (или) совета директоров (наблюдательного совета, совета фонда) составляют одни и те же физические лица;

5) хозяйственное общество (хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица назначен или избран единоличный исполнительный орган этого хозяйственного общества (хозяйственного партнерства);

6) хозяйственное общество и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица избрано более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа либо совета директоров (наблюдательного совета) этого хозяйственного общества;

7) физическое лицо, его супруг, родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры;

8) лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку;

9) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство), физические лица и (или) юридические лица, которые по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 8 настоящей части признаков входят в группу лиц. если такие лица в силу своего совместного участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) или в соответствии с полномочиями, полученными от других лиц, имеют более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства).

Как было указано выше и подтверждается материалами дела, признаками, соответствующими положениям статье 9 "О защите конкуренции", объединяющими Должника. Заявителя и основного заемщика в одну группу лиц (компаний), в том числе, являются:

- единственным участником ООО «Завод Нефтегаздеталь» являлась компания MOLLARO HOLDINGS LIMITED, учредителями которой в том числе являлись: ФИО5 - акционер ALGAVA INVESTMENT LTD (BVI), ФИО8 - акционер BROAD WIDE CONTRATS CORP (BVI), которые входили в состав коллегиального исполнительного органа - Совета директоров Заявителя. Доказательств, что с 20.10.2016 года с изменением единственного участника Заявителя с одной кипрской компании на другую Заявитель вышел из группы компаний, подконтрольных учредителям ФИО8 и ФИО5, не представлено, данные выводы не опровергнуты;

- ФИО8 и ФИО5 входят в состав коллегиального исполнительного органа АО «НФТ» (основной Заемщик), дочь ФИО8 и брат ФИО5 являются акционерами АО «НФТ» (по 25% каждый);

- ООО «НФТ» (Должник) было учреждено с целью реализации продукции АО «НФТ», участник и единоличный исполнительный орган (директор) Должника ФИО4 является одновременно финансовым директором, членом Совета директоров АО «НФТ» совместно с ФИО8, ФИО5;

- на момент заключения сделок адреса Заявителя, Должника и основного заемщика совпадают - 

<

...> А.

Следовательно, Заявитель, Должник входят в одну группу лиц с одним и тем же лицом - АО «НФТ» (основной заемщик), соответственно, на основании ст.4 Закона "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" являются аффилированными лицами. 

В связи с этим, доводы заявителя об обратном подлежат отклонению.

Вопреки доводам заявителя о реальности договоров займа, при наличии в материалах дела доказательств, очевидно указывающих на мнимость сделки, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, недостаточно.

В соответствии с пунктами 86, 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Совершая мнимые либо притворные сделки, их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся (определение Верховного Суда Российской Федерации от 11.07.2017 по делу №А40-201077/2015, Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом ВС РФ от 29 января 2020).

Заявитель и должник являются аффилированными лицами. Как было указано ранее, фактически предоставление займов Должнику было направлено не на деятельность Должника, пополнение его имущественной массы, а использование счетов Должника, Заявителя в качестве транзитных между компаниями одной группы при перераспределении денежных средств.

На основании вышеизложенного и дополнительно представленных Заявителем документов следует, что, формально изменив учредителя, существо отношений между Заявителем, Должником и АО «НФТ» не изменилось. О данном факте, в первую очередь, свидетельствует отсутствие разумных экономических мотивов поведения после заключения договоров займа.

Очевидно, что как сами условия займов, лежащие в основании рассматриваемых требований, так и последующее поведение Заявителя (неистребование сумм займов несмотря на их невозврат и неуплату процентов, пролонгация периода предоставления займа на значительный срок без встречного обеспечения) недоступны обычным (независимым) участникам рынка.

Заявителем не доказана экономическая заинтересованность, целесообразность предоставления указанных займов, отсутствие какого-либо экономического смысла, счета использовались как транзитные между ООО «НГД» и АО «НФТ». Собственных денежных средств у Кредитора не было, они поступили от ООО «Нефтегаздеталь», а на счета ООО «Нефтегаздеталь» денежные средства поступали, в том числе, и от АО «НФТ», которому в последующем эти денежные средства возвращались через счета Заявителя и Должника.

В связи с этим, бремя подтверждения наличия у займодавца финансовой возможности по предоставлению финансирования по смыслу пункта 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" лежит на самом займодавце, поэтому на него же подлежат отнесению и негативные последствия недоказанности данного обстоятельства (часть 2 статьи 9 АПК РФ).

При наличии обоснованных сомнений в действительности договора займа и заявления Кредитора о мнимости займа Заявителем не опровергнуто и не представлено в суд доказательств наличия у ООО «Завод Нефтегаздеталь» финансовой возможности предоставления указанных займов, целесообразности пролонгации сроков истребования займов при росте кредитной задолженности у Должника и наличии убытков от финансовой деятельности, отсутствии доказательств предъявления требований о возврате заемных средств ранее обращения в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

При этом, исходя из общепринятых правил поведения участников правоотношений между займодавцами и заемщиками следует, что предоставление займа лицам, не входящим в одну группу с займодавцем, не имеющим с ним общих экономических интересов, производится при наличии предоставления со стороны заемщика обеспечения и подтверждения финансовой возможности возврата полученного займа. Однако заявителем не представлено доказательств экономической целесообразности в предоставлении займа Должнику в отсутствие встречного обеспечения и при наличии у Должника явных признаков недостаточности собственного имущества для исполнения обязательств по займам.

Кроме того, в материалы дела не представлено доказательств использования полученных займов на нужды Должника. Напротив, выписками по счетам подтверждается перечисление денежных средств на счет основного заемщика - АО «НФТ».

Также в материалы дела не представлено доказательств экономической целесообразности получения Должником денежных средств от ООО "Завод Нефтегаздеталь», обоснованность привлечения займов именно от аффилированного лица в значительных размерах.

Выбор подобной структуры внутригрупповых юридических связей позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве каждого из подконтрольных лиц.

Указанные факты свидетельствуют о подаче ООО «Завод НГД» заявления о включении требований в реестр исключительно с противоправной целью на создание искусственной задолженности и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). В действиях заявителя и должника нет доказательств реальных правоотношений, поэтому договор займа является мнимой сделкой.

При этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абзац 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").

В ситуации предъявления к должнику требований аффилированного кредитора выработаны иные критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с лицом, заявившем о включении требований в реестр, и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства; судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2016 N 308-ЭС 16-7060; от 30.03.2017 N 306-ЭС 16-17647 (1); от 30.03.2017 N 306-ЭС 16-17647 (7); от 26.05.2017 N 306-ЭС 16-20056 (6)).

Данный правовой подход о распределении бремени опровержения разумных сомнений относительно характера сложившихся правоотношений между сторонами нашел отражение в пункте 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020, согласно которому, в ситуации, когда несвязанный с должником кредитор представил косвенные доказательства, поставившие под сомнение факт существования долга, аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального комплекта документов в подтверждение реальности отношений. Он должен исчерпывающе раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся заключения и исполнения самой сделки, оснований дальнейшего внутригруппового перераспределения денежных средств, подтвердив, что оно соотносится с реальными хозяйственными отношениями, выдача займа и последующие операции обусловлены разумными экономическими причинами.

При этом аффилированный кредитор не имеет каких-либо препятствий для представления суду полного набора дополнительных доказательств, находящихся в сфере контроля группы, к которой он принадлежит, устраняющего все разумные сомнения по поводу мнимости сделки. Если аффилированный кредитор не представляет такого рода доказательства, то считается, что он отказался от опровержения факта, о наличии которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты (ст. 9 и 65 АПК РФ).

В подобной ситуации действия, связанные с временным зачислением аффилированным лицом средств на счет должника, подлежат квалификации по правилам, установленным статьей 170 ГК РФ.

В силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС 16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

В настоящем деле установлено и подтверждается доказательствами наличие общности экономических интересов Заявителя и Должника, указанные выше обстоятельства являются достаточным подтверждением их фактической аффилированности.

В обоснование экономической целесообразности предоставления займов Заявитель указывал, что «…рассчитывал на то, что ООО «НФТ» совместно с АО «НФТ» запустят свои производственные мощности в полном объеме, будут извлекать прибыль и смогут своевременно отдать полученный займ...». Следовательно, Заявитель, выдавая займы Должнику, был осведомлен о взаимоотношениях между Должником и АО «НФТ», о совместном проекте. Выдавая займы вновь образованной для реализации продукции компании ООО «НФТ», ООО «Завод НГД», несмотря на видимую самостоятельность, выполняло определенную роль в рамках общего производственного цикла. Причем, заявителем не оспаривается, что его целью являлось совместное получение прибыли всеми компаниями от реализации проекта по вводу в эксплуатацию завода АО «Новые фитинговые технологии». При этом заемные средства Заявителем были представлены Должнику без какого-либо обеспечения, договоры займа не предусматривают периодичность возврата займа или уплаты процентов, которые уплачиваются в конце срока, сроки погашения без какого-либо обоснования переносятся, что свидетельствует о том, что такие условия займа недоступны рядовым участникам схожих отношений и не являются разумными и экономически обоснованными.

Таким образом, экономическая целесообразность предоставления займа на условиях, указанных в договоре, заявителем не раскрыта. Разумность дальнейшего внутригруппового распределения денежных средств не раскрыта. При этом невозможность предоставления указанных доказательств, заявителем не доказана.

В действиях заявителя и должника присутствует корпоративная заинтересованность.

Учитывая установленный корпоративный статус требований заявителя, обязательства должника перед ним не могут конкурировать с внешними обязательствами, то есть с обязательствами должника как участника имущественного оборота перед другими участниками оборота, так как уменьшают размер конкурсной массы, на которую независимые кредиторы справедливо рассчитывали при погашении своих требований, попытка придать зависимым (контролируемым) требованиям кредитора тождественного статуса требования конкурсного кредитора должна рассматриваться как злоупотребление правом, направленное на уменьшение процента голосов независимых кредиторов и. как следствие, уменьшение размера погашения их требований, так и на сохранение части имущества в собственности членов группы, то есть минимизация риска утраты имущества в связи с неблагоприятными результатами предпринимательской деятельности.

Фактически, учитывая аффилированность заемщика и займодавца, характеристику траншей по займам, их периодичность, продление сроков займов и отказ от принудительного истребования задолженности свидетельствуют о том, что действия Заявителя в совокупности с действиями иных аффилированных лиц (бенефициаров группы компаний) были направлены на докапитализацию основного заемщика - АО «НФТ» - через Заявителя и ООО «Нефтегаздетель», а также получение контроля над процедурой банкротства Должника в ущерб иным лицам и самому должнику, что является основанием для отказа во включении требования Заявителя в реестр требований Должника.

Установив вышеуказанные обстоятельства, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что перечисления по договорам займа носили корпоративный характер и не могут быть противопоставлены требованиям независимых внешних кредиторов, в связи с чем заявленные требования являются необоснованными.

Заявителем не представлены документы, подтверждающие обоснованность заявленных им требований, в связи с чем суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу об отказе во включении в реестр требований кредиторов Должника требований аффилированного лица - ООО «Завод Нефтегаздеаль», основанных на договоре займа № 1 от 14.09.2017.

Вышеизложенные доводы соответствуют судебной практике, сложившейся после утверждения "Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований, контролирующих должника и аффилированных с ним лиц" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020), например: Постановление Арбитражного суда Московского округа от 18.02.2020 N Ф05-25939/2019 по делу № А41-40093/2017, Постановление Арбитражного суда Московского округа от 20.02.2020 N Ф05-26068/2019 по делу № А40-104891/2019), Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.03.2020 N 09АП-4703/2020 по делу NA40-122605/2017.

Исходя из изложенного выше, Определение Арбитражного суда города Москвы от 06.03.2020 года по делу № А40-238084/2019 об отказе в удовлетворении заявления ООО «Завод Нефтегаздеталь» о включении требований в реестр требований кредиторов ООО «Новые фитинговые технологии» является законным и обоснованным.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266-269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 06 марта 2020 года по делу № А40-238084/19 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ООО «Завод Нефтегаздеталь» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:В.С. Гарипов

Судьи:В.В. Лапшина

ФИО9

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.