АРБИТРАЖНЫЙ СУД Самарской области

443001, г. Самара, ул. Самарская, 203 «Б», тел. (846)207-55-15, факс (846)226-55-26

http://www.samara.arbitr.ru, e-mail: info@samara.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

 

01 марта 2024 года

Дело №

А55-26140/2023

 

Резолютивная часть решения объявлена 20 февраля 2024 года

Решение изготовлено в полном объеме 01 марта 2024 года

Арбитражный суд Самарской области

в составе судьи

ФИО1

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО2,

рассмотрев в судебном заседании 08 - 20 февраля 2024 года дело по заявлению

Общества с ограниченной ответственностью «Кристалл», 443022, 

<

...>, ком. 27

к Межрайонной ИФНС России № 22 по Самарской области,

с участием третьего лица – УФНС России по Самарской области, МИ ФНС №23 по Самарской области

об оспаривании,

при участии в заседании:

от заявителя -  ФИО3, по доверенности от 06.02.2024 (до перерыва), ФИО4. по доверенности от 12.12.2023 (после перерыва)от МИ ФНС №22 -   ФИО5, по доверенности от 02.10.2023 (до и после перерыва), ФИО6, по доверенности от 04.05.2023 (до и после перерыва)от МИ ФНС №23 - ФИО6, по доверенности от 03.05.2023 (до и после перерыва)от УФНС -  ФИО6, по доверенности от 04.09.2023 (до и после перерыва) 

 

Установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Кристалл» обратилось в Арбитражный суд Самарской области с заявлением, в котором просит признать незаконным решение Межрайонной ИФНС России №22 по Самарской области о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 03.02.2023 № 17-21/8 (с учетом уточнений принятых судом в порядке ст. 49 АПК РФ).

Судом в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора к участию в деле привлечены УФНС России по Самарской области, МИ ФНС №23 по Самарской области.

В судебном заседании в соответствии со ст. 163 АПК РФ объявлялся перерыв с 08 февраля 2024 года до 20 февраля 2024 года. Информация о перерыве была опубликована на официальном сайте Арбитражного суда Самарской области в сети Интернет по адресу: http://www.samara.arbitr.ru.

После перерыва судебное заседание продолжено.

Представитель заявителя заявленные требования поддержал в полном объеме.

Представители заинтересованного лица и третьих лиц просили отказать в удовлетворении заявленных обществом требований, ссылаясь на законность и обоснованность оспариваемого решения инспекции по основаниям, изложенным в отзыве.

Дело рассмотрено в соответствии с положениями ст. 200 АПК РФ с участием представителей сторон по имеющимся в материалах дела доказательствам.

Рассмотрев материалы дела, проверив доводы, приведенные в заявлении, отзывах на него, заслушав представителей лиц в судебном заседании, суд установил следующее.

Как следует из материалов дела и установлено судом, Инспекцией проведена выездная налоговая проверка соблюдения налогового законодательства по всем налогам, сборам и страховым взносам на обязательное страхование за период с 01.01.2018 по 31.12.2020, за исключением налога на добавленную стоимость за период с 01.01.2019 по 31.03.2019, по результатам которой 03.02.2023 вынесено решение № 17-21/8 о привлечении налогоплательщика к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения, которым установлена недоимка по НДС в размере 59 983 647 руб., по налогу на прибыль в размере 61 539 228 руб., начислен штраф, предусмотренный п. 3 ст. 122 НК РФ в размере 6 490 784 руб., а также штраф, предусмотренный п.1 ст. 126 НК РФ, в размере 4 800 руб., всего доначисления составляют 128 018 459 руб.

Не согласившись с принятым решением Инспекции, заявитель обратился с апелляционной жалобой в Управление, по результатам рассмотрения которой Управление приняло решение 11.05.2023 № 03-15/01/091, которым апелляционная жалоба Общества оставлена без удовлетворения.

Заявитель, не согласившись с вынесенным решением, обратился в Арбитражный суд Самарской области с рассматриваемым заявлением.

В силу части 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Частью 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Таким образом, для признания ненормативного акта недействительным, решения и действия (бездействия) незаконными необходимо наличие одновременно двух условий: - несоответствие их закону или иному нормативному правовому акту; - нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности.

Оценка требований и возражений сторон производится судом в соответствии с положениями ст. 9, 65 АПК РФ с учетом доводов и возражений лиц, участвующих в деле по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, в соответствии со ст.71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судом, в проверяемом периоде, в рамках заключенных с заказчиками договоров ООО «Кристалл» привлечены контрагенты: ООО «Открытие», ООО «Спринт», ООО «Фридом», ООО «Векторплюс», ООО «Вариант», ООО «ТЛК Кристалвэй», ООО «Альянс», ООО «ТЛК Кристаллвэй», ООО «Тэклайн», ООО «Фаворит», ООО «Лидер», ООО «Автогарант», ООО «Логснаб», ООО «Континент», ООО «Брокс».

По результатам выездной налоговой проверки, налоговым органом сделан вывод о нарушении ООО «Кристалл» положений пп. 2 п. 2 ст. 54.1 НК РФ, ст. 169, ст. 171, ст. 172, ст. 252 НК РФ а именно, налогоплательщик неправомерно применил налоговые вычеты по НДС и включил в состав расходов стоимость фактически не выполненных услуг по операциям с контрагентами: ООО «Открытие», ООО «Спринт», ООО «Фридом», ООО «Векторплюс», ООО «Вариант», ООО «ТЛК Кристалвэй», ООО «Альянс», ООО «ТЛК Кристаллвэй», ООО «Тэклайн», ООО «Фаворит», ООО «Лидер», ООО «Автогарант», ООО «Логснаб», ООО «Континент», ООО «Брокс».

По мнению налогового органа вышеуказанные спорные контрагенты налогоплательщика не исполняли обязательства по договорам транспортно-экспедиционного обслуживания при перевозке грузов автомобильным транспортом и выполнение погрузо-разгрузочных работ с проверяемым налогоплательщиком для оказания услуг грузоперевозок заказчикам, фактически услуги по транспортно-экспедиционному обслуживанию были выполнены физическими лицами и индивидуальными предпринимателями (не являющимися плательщиками НДС).

Инспекция, пришла к выводу, что реальные финансово-хозяйственные отношения у заявителя с привлеченными контрагентами ООО «Открытие», ООО «Спринт», ООО «Фридом», ООО «Векторплюс», ООО «Вариант», ООО «ТЛК Кристалвэй», ООО «Альянс», ООО «ТЛК Кристаллвэй», ООО «Тэклайн», ООО «Фаворит», ООО «Лидер», ООО «Автогарант», ООО «Логснаб», ООО «Континент», ООО «Брокс» отсутствуют; взаимоотношения между налогоплательщиком, контрагентами и далее по цепочке направлены на искусственное создание сведений о фактах хозяйственной жизни, об объектах налогообложения вследствие неправомерного завышения налоговых вычетов по НДС и расходов по налогу на прибыль, что свидетельствует о наличии обстоятельств, указанных в пп. 2 п. 2 ст. 54.1 НК РФ, ст. 169, ст. 171, ст. 172. ст. 252 НК РФ, то есть намеренно создан фиктивный документооборот в целях неправомерно заявленных вычетов по данным сделкам.

Оспаривая решение налогового органа, заявитель указывает, что оспариваемое решение нарушает его права и законные интересы, и не соответствует законам, иным нормативным актам.

Оспаривая вышеуказанное решение, заявитель указывает, что доводы налогового органа, указанные в решении, являются голословными, налоговым органом не проведен анализ деятельности контрагентов. Суждения и выводы Инспекции об оцениваемых фактах финансово-хозяйственных операций не подтверждены достаточными и достоверными доказательствами.

Как указывает заявитель, спорные контрагенты в проверяемом периоде являлись действующими, осуществляли реальную хозяйственную деятельность

Общество полагает, что приведенные в оспариваемом решении совокупность фактов не является неопровержимым доказательством того, что товары не поставлялись лицами являющимися стороной договора и не соблюдении заявителем требований статьи 54.1 НК РФ, нарушении ст. 169, 171, 172, 252 НК РФ.

Заявитель указывает, что Инспекцией не установлены и не доказаны обстоятельства, свидетельствующие: об умышленных действиях ООО «Кристалл», направленных на искажение фактов хозяйственной жизни в части отражения в учете нереальных операций (создании фиктивного документооборота); о совершении сделок со спорными контрагентами,  с целью неполной уплаты налога, в отсутствие экономической обоснованности и разумной деловой цели; о согласованности действий между обществом и спорными контрагентами в целях занижения налогов обществом; о том, что общество контролировало деятельность организаций - контрагентов, использовало их с целью уклонения от уплаты налогов путем создания фиктивного документооборота по нереальным сделкам (поставкам).

По мнению заявителя, принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства, налоговым органом не собрано достаточных и необходимых доказательств правомерности применения положений ст. 54.1 НК РФ при оценке действий ООО «Кристалл».

Рассмотрев материалы дела, проверив доводы, приведенные в заявлении, отзывах,  в выступлении представителей лиц, участвующих в деле в судебном заседании, относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности и с учетом требований статьи 162 АПК РФ и положений статьи 71 АПК РФ, разъяснений, содержащихся в пункте 2 Постановления N 53, арбитражный суд находит заявленные требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации сформулированной в определении от 16.10.2003 № 329-О, истолкование статьи 57 Конституции Российской Федерации в системной связи с другими положениями Конституции Российской Федерации не позволяет сделать вывод, что налогоплательщик несет ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет, а правоприменительные органы не могут истолковывать понятие «добросовестный налогоплательщик» как возлагающее на налогоплательщиков дополнительные обязанности, непредусмотренные законодательством. Также положения НК РФ не позволяют сделать вывод, что налогоплательщик несет ответственность за действия других организаций и за ненадлежащее исполнение такими организациями своих налоговых обязательств.

Законодательство о налогах и сборах Российской Федерации исходит из презумпции добросовестности налогоплательщика и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, в частности, налоговых вычетов при исчислении налога на добавленную стоимость и налога на прибыль, экономически оправданы, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны.

В соответствии с Постановлением № 53, судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны.

Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

При этом вывод о необоснованности налоговой выгоды должен быть основан на объективной информации, с бесспорностью подтверждающей, что действия налогоплательщика не имели разумной деловой цели, а были направлены на создание благоприятных налоговых последствий.

Факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей сам по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

Таким образом, при отсутствии доказательств несовершения хозяйственных операций, вывод о том, что налогоплательщик знал либо должен был знать о недостоверности (противоречивости) сведений может быть сделан судом в результате оценки в совокупности обстоятельств, связанных с заключением и исполнением договора, а также иных обстоятельств, указанных в Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее – Постановление № 53).

В соответствии со ст. 247 НК РФ объектом налогообложения по налогу на прибыль организаций признается прибыль, полученная налогоплательщиком. Прибылью для российских организаций признаются полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов, которые определяются в соответствии с главой 25 НК РФ.

Пунктом 1 ст.252 НК РФ определено, что в целях главы 25 НК РФ налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов, которыми признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты, понесенные налогоплательщиком.

Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме.

Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством РФ.

Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

Согласно статье 9 Федерального закона № 402-ФЗ от 06.12.2011г. «О бухгалтерском учете» первичные учетные документы принимаются к учету, если они составлены по форме, содержащейся в альбомах унифицированных форм первичной учетной документации, а документы, форма которых не предусмотрена в этих альбомах, должны содержать обязательные реквизиты.

Также положениями Федерального закона № 402-ФЗ предусмотрено, что своевременное и качественное оформление первичных учетных документов, передачу их в установленные сроки для отражения в бухгалтерском учете, а также достоверность содержащихся в них данных обеспечивают лица, составившие и подписавшие эти документы.

Таким образом, из взаимосвязи статьи 254 НК РФ, статьи 9 Федерального закона № 402-ФЗ от 06.12.2011г. «О бухгалтерском учете» следует, что факт, основания и размер расходов доказывается путем предоставления совокупности первичных документов, предусмотренных законодательством Российской Федерации о бухгалтерском учете.

Следовательно, право налогоплательщика на уменьшение полученных доходов в целях обложения налогом на прибыль на величину произведенных расходов, непосредственно зависит от представления им соответствующих документов, подтверждающих затраты.

В соответствии с положениями ст. 146 НК РФ объектом налогообложения налогом на добавленную стоимость признается операция по реализации товаров (работ, услуг) на территории РФ.

Пунктом 1 ст. 168 НК РФ установлено, что при реализации товаров (работ, услуг) налогоплательщик дополнительно к цене (тарифу) реализуемых товаров (работ, услуг) обязан предъявить к оплате покупателю этих товаров (работ, услуг) соответствующую сумму налога.

В силу пункта 2 указанной статьи сумма налога, предъявляемая налогоплательщиком покупателю товаров (работ, услуг) исчисляется по каждому виду этих товаров (работ, услуг) как соответствующая налоговой ставке процентная доля указанных в пункте 1 настоящей статьи цен (тарифов).

Пунктами 1 и 2 статьи 171 НК РФ предусмотрено, что налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 166 НК РФ, на полагающиеся налоговые вычеты. Вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг) на территории РФ, в отношении товаров (работ, услуг), приобретаемых для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения в соответствии с НК РФ.

Согласно пункту 1 ст. 172 НК РФ налоговые вычеты, предусмотренные статьей 171 НК РФ производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг). Вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг) на территории РФ, после их принятия на учет.

Таким образом, при расчете налога на прибыль и налога на добавленную стоимость налогоплательщики основываются на первичных бухгалтерских документах, в частности, счетах-фактурах.

П. 1 ст. 54.1 НК РФ установлено, что не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

При этом в Письме ФНС России от 16.08.2017 N СА-4-7/16152@ «О применении норм Федерального закона от 18.07.2017 N 163-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Налогового кодекса Российской Федерации» высказало официальную позицию ведомства. Так в соответствие с позицией, указанной в письме определённо, что указанная норма фактически определяет условия, препятствующие созданию налоговых схем, направленных на незаконное уменьшение налоговых обязательств, в том числе путем не учета объектов налогообложения, неправомерно заявляемых льгот и т.п.

В указанной связи налоговым органам при доказывании фактов неисполнения (неполного исполнения) обязанности по уплате налогов или необоснованного получения права на их возмещение (возврат, зачет) необходимо обеспечить получение доказательств, свидетельствующих об умышленном участии проверяемого налогоплательщика, обеспеченном в том числе действиями его должностных лиц и участников (учредителей), в целенаправленном создании условий, направленных исключительно на получение налоговой выгоды.

При этом об умышленных действиях налогоплательщика могут свидетельствовать установленные факты юридической, экономической и иной подконтрольности, в том числе на основании взаимозависимости спорных контрагентов проверяемому налогоплательщику, установленные факты осуществления транзитных операций между взаимозависимыми или аффилированными участниками взаимосвязанных хозяйственных операций, в том числе через посредников, с использованием особых форм расчетов и сроков платежей, а также обстоятельства, свидетельствующие о согласованности действий участников хозяйственной деятельности и т.п.

Письмом ФНС России от 31.10.2017 N ЕД-4-9/22123@ "О рекомендациях по применению положений статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации" указанные разъяснения были дополнены.

Так, в соответствие с указанным письмом, положения следует применять в случае доказывания умышленных действий самого налогоплательщика, выразившихся в сознательном искажении сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика в целях уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога, неправильного применения налоговой ставки, налоговой льготы, налогового режима, манипулирования статусом налогоплательщика, умышленных действий налогового агента по не удержанию (неполному удержанию) сумм налога, подлежащего удержанию налоговым агентом. При отсутствии доказательств такого умысла у налогоплательщика методологическая (правовая) ошибка сама по себе не может признаваться искажением в целях применения пункта 1 статьи 54.1 НК РФ.

При взаимодействии налогоплательщика с формально независимыми лицами в ряде случаев об умышленности действий могут свидетельствовать обстоятельства, свидетельствующие о согласованности действий участников хозяйственной деятельности, предопределенности движения денежных и товарных потоков, совершения ряда неслучайных действий (операций), подчиненных единой цели - возможности отражения заведомо ложных сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика, создания искусственного документооборота и получения налоговой экономии. Также, при проведении мероприятий налогового контроля в целях устранения последствий нарушений в виде неуплаты налогов устанавливаются фактические обстоятельства, связанные с использованием полученной налоговой экономии, которые позволят определить, в чьих интересах оформлены соответствующие сделки (операции).

В подпункте 2 пункта 2 статьи 54.1 НК РФ законодатель фактически ограничил право учесть расходы и вычеты по сделке при исполнении ее лицом, не указанным в первичных документах.

Таким образом, в рамках применения положений подпунктов 1 и 2 пункта 2 статьи 54.1 НК РФ налоговому органу следует доказывать, что основной целью заключения налогоплательщиком сделки (операции) являлось не получение результатов предпринимательской деятельности, а получение налоговой экономии (при выявлении фактов несоблюдения условий, указанных в подпункте 1 пункта 2 статьи 54.1 НК РФ), и (или), что сделка (операция) не исполнена заявленным контрагентом, и налогоплательщик использовал формальный документооборот в целях неправомерного учета расходов и заявления налоговых вычетов по спорной сделке (операции) (при выявлении фактов несоблюдения условий, установленных в подпункте 2 пункта 2 статьи 54.1 НК РФ).

На основании п. 2 ст. 54.1 НК РФ при отсутствии обстоятельств, предусмотренных п. 1 ст. 54.1 НК РФ, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй Кодекса при соблюдении одновременно следующих условий:

1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога;

2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

При установлении обстоятельств, свидетельствующих, что основной целью заключения налогоплательщиком сделки (операции) являлось не получение результатов предпринимательской деятельности, а получение налоговой экономии, налоговые органы должны доказать, что такая сделка (операция) не имеет какого-либо разумного объяснения с позиции хозяйственной необходимости ее заключения и совершения, а имеет своей целью лишь уменьшение налоговых обязательств, и (или) является частью схемы, основной целью которой является уменьшение налоговых обязательств.

При этом необходимо учитывать, что положения НК РФ не ограничивают само право налогоплательщиков проводить свои хозяйственные операции так, чтобы налоговые последствия были минимальными, однако в избранном налогоплательщиком варианте сделки (операции) не должно присутствовать признака искусственности, лишенной хозяйственного смысла. Кроме того, налоговый орган не вправе настаивать на том, что налогоплательщик должен был выбрать тот или иной вариант построения хозяйственных операций.

Налоговые органы должны опровергать реальность спорной сделки (операции) посредством доказывания фактов исполнения обязательств по сделке (операции) иным лицом, чем лицо, являющееся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону, и (или) доказывания фактов, свидетельствующих о том, что исполнение, предусмотренное спорной сделкой (операцией), выполнено проверяемым налогоплательщиком самостоятельно. В этих случаях налоговые органы должны эффективно использовать такие механизмы, как: получение пояснений от лиц, обладающих информацией об обстоятельствах заключения, совершения, исполнения сделки (операции); проведение осмотров территорий, помещений, документов, предметов с применением технических средств; сопоставление объема поставляемых товаров размеру складских помещений (территорий); инвентаризация имущества; анализ и воссоздание полного баланса предприятия (товарного баланса, складского учета и т.п.); истребование документов (информации), а в необходимых случаях проведение выемки документов (предметов), проведение экспертиз и другие. Для целей установления фактов выполнения налогоплательщиком работ, услуг собственными силами основным доказательством может являться информация, прямо или косвенно подтверждающая данный факт, полученная посредством опросов должностных лиц проверяемого налогоплательщика, занятых на производстве; истребования документов (информации) у заказчиков и допросов их должностных лиц, лиц, осуществляющих технический надзор; выявления иных, "непроблемных", контрагентов, оказывающих налогоплательщику аналогичные работы, услуги, с последующим проведением в отношении них контрольных мероприятий; исследования локальных актов об установлении пропускного режима охраняемых объектов, пропусков, журналов регистрации.

Суд с учетом имеющихся в материалах дела документов, доводов приведенных в заявлении, отзывах, дополнительных пояснениях, в выступлении представителей сторон, считает, что в оспариваемом решении налоговой проверки не содержится неоспоримых доказательств, нарушения п. 1 ст. 54.1 НК РФ.

Если налоговым органом будут представлены доказательства того, что в действительности реально хозяйственные операции поставщиками (контрагентами) не осуществлялись и налоги в бюджет ими не уплачивались, в систему поставок и взаиморасчетов вовлечены юридические лица, зарегистрированные по подложным или утерянным документам или несуществующим адресам, либо схема взаимодействия производителя, поставщика и покупателя продукции указывает на недобросовестность участников хозяйственных операций, арбитражный суд не должен ограничиваться проверкой формального соответствия представленных налогоплательщиком документов требованиям налогового законодательства, а должен оценить все доказательства по делу в совокупности и во взаимосвязи с целью исключения внутренних противоречий и расхождений между ними.

На основании положений статьи 169 НК РФ и позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 16.07.2009 №924-О-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы открытого акционерного общества "ЛК Лизинг" на нарушение конституционных прав и свобод положениями статей 106, 110, 169, 171 и 172 Налогового кодекса Российской Федерации", нормы налогового права не предполагают формального подхода при разрешении налоговых споров, и не исключают возможности оценки совокупности обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела.

Суд с учетом имеющихся в материалах дела документов, доводов приведенных в заявлении, отзывах, дополнительных пояснениях, в выступлении представителей сторон, считает, что в оспариваемом решении налоговой проверки не содержится неоспоримых доказательств, нарушения Обществом п. 1, пп. 2 п. 2 статьи 54.1, п. 6 ст. 169, п. 2 ст. 172, ст. 153, 154, 252 НК РФ по следующим основаниям.

Судом установлено, материалами дела подтверждается, что налогоплательщиком на налоговую проверку представлены: договоры поставки, счета-фактуры, а также иные документы, подтверждающие совершение поставок в адрес заявителя. Представленные документы соответствуют требованиям Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ "О бухгалтерском учете" и статьи 169, 171, 172 НК РФ.

Как следует из оспариваемого решения Инспекции и установлено судом, Общество в проверяемый период оказывало транспортно-экспедиционные услуги при перевозке грузов автомобильным транспортом и выполняло погрузо-разгрузочные работы с проверяемым налогоплательщиком для оказания услуг грузоперевозок.

Основанием для начисления оспариваемых сумм налога на добавленную стоимость и налога на прибыль по итогам выездной налоговой проверки послужил вывод налогового органа о наличии обстоятельств, указанных в ст. 54.1, 252 НК РФ по взаимоотношениям с контрагентами: ООО «Открытие», ООО «Спринт», ООО «Фридом», ООО «Векторплюс», ООО «Вариант», ООО «ТЛК Кристалвэй», ООО «Альянс», ООО «ТЛК Кристаллвэй», ООО «Тэклайн», ООО «Фаворит», ООО «Лидер», ООО «Автогарант», ООО «Логснаб», ООО «Континент», ООО «Брокс» а именно, отсутствие реальных сделок с указанными контрагентами в адрес ООО «Кристалл»; представленные заявителем документы оформлены, в отсутствие реальных хозяйственных операций между ООО «Кристалл» и спорными контрагентами с целью занижения налоговых обязательств Общества по НДС и налогу на прибыль организаций.

Между тем, суд не может согласится с выводами налогового органа, поскольку налоговым органом не учтены следующие обстоятельства.

Как неоднократно пояснялось заявителем налоговому органу в ходе проверки и указано в заявлении, все договоры Общество, заключало с организациями (спорными контрагентами) после соответствующей проверки, проявляя должную осмотрительность в отношении контрагентов для проверки добросовестности и благонадежности, заявителем были запрошены и получены от организаций-контрагентов все документы по должной осмотрительности.

Как установлено судом и налоговым органом не оспорено, в проверяемом налоговом периоде контрагенты числились в ЕГРЮЛ, зарегистрированы в установленном законом порядке, поставлены на налоговый учет, исков и исполнительных производств в отношении спорных контрагентов не возбуждалось, как должники по налогам и сборам не числилось, в реестре недобросовестных поставщиков не значились, осуществляли реальную хозяйственную деятельность, что не может свидетельствовать об неблагонадежности указанных контрагента.

В соответствии с пунктом 3 статьи 49 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГК РФ) правоспособность юридического лица возникает с момента внесения в единый государственный реестр юридических лиц сведений о его создании и прекращается в момент внесения в указанный реестр сведений о его прекращении.

Суд считает необходимым отметить, что уполномоченным органом, осуществляющим государственную регистрацию юридических лиц, является налоговый орган, поэтому проверка достоверности регистрации юридического лица - контрагента по сделке не может быть вменена в обязанность налогоплательщику, а недостоверность сведений о юридическом лице (ООО «Открытие», ООО «Спринт», ООО «Фридом», ООО «Векторплюс», ООО «Вариант», ООО «ТЛК Кристалвэй», ООО «Альянс», ООО «ТЛК Кристаллвэй», ООО «Тэклайн», ООО «Фаворит», ООО «Лидер», ООО «Автогарант», ООО «Логснаб», ООО «Континент», ООО «Брокс») не свидетельствует о недобросовестности заявителя, поскольку данное обстоятельство не может быть проконтролировано налогоплательщиком ввиду отсутствия у него установленных законом прав на проверку таких фактов.

Доводы налогового органа о неявке руководителя контрагента (ООО «Брокс») налогоплательщика на допрос судом отклоняются, поскольку неявка руководителя контрагента на допрос или отказ его от руководства компанией не повод для отказа в учете затрат по НДС и налгу на прибыль организаций.

Кроме того, данное обстоятельство не может негативным образом отражаться на положении заявителя, добросовестно предпринявшего все меры по проверке контрагентов на этапе заключения сделок с ними. Налогоплательщик никак не мог повлиять на это обстоятельство. Исполнение либо неисполнение контрагентами требований законодательства находится вне сферы возможностей и полномочий общества, поэтому такие обстоятельства не могут быть поставлены ему в вину.

В части доводов налогового органа об исключении контрагентов (ООО «Открытие», ООО «Векторплюс», ООО «Вариант», ООО «ТЛК Кристалвэй») из ЕГРЮЛ суд отмечает, что в спорный период взаимоотношений с заявителем контрагенты были зарегистрированы в установленном законом порядке, поставлены на налоговый учет. Указанное обстоятельство не может свидетельствовать об их неблагонадежности.

Прекращение деятельности контрагентов в связи ликвидацией или недостоверностью сведений (исключением из ЕГРЮЛ) не может свидетельствовать об их неблагонадежности. При данной процедуре налоговым органом проводятся мероприятия по проверке организации и в случае выявления нарушений, в том числе сомнительных сделок, получение организациями необоснованной налоговой выгоды) назначается выездная налоговая проверка, что сделано не было. Кроме того, нарушение контрагентом заявителя своих налоговых обязанностей не может вменяться в вину заявителя и само по себе не может являться доказательством получения заявителем, как налогоплательщиком, необоснованной налоговой. При этом судом установлено, что контрагенты, согласно анализу расчетных счетов, вели ФХД, взаимодействовали с юрлицами, оплачивали НДС в бюджет (правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации, изложенная в определении от 16.10.2003 № 329-0).

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что применительно к спорным сделкам у Общества отсутствовала разумная экономическая цель, либо то, что общество действовало совместно со спорными контрагентами с целью получения необоснованной налоговой выгоды, либо имеются иные обстоятельства, которые позволили бы утверждать о недобросовестности налогоплательщика. Отсутствие контрагентов на момент проведения выездной налоговой проверки, и прекращение их деятельности в последующих периодах, не свидетельствует о невозможности осуществления данными организациями заявленной в учредительных документах предпринимательской деятельности в спорный период.

По контрагенту ООО «ВАРИАНТ»» ИНН 

<

***>:

Между Налогоплательщиком и Контрагентом ООО «ВАРИАНТ»» заключен договор на транспортно-экспедиционное обслуживание Б/Н от 10.03.2017 г, в рамках которого стороны работали в период с 28.05.2018 г по 27.12.2018 г.

По мнению налогового органа, ООО «ВАРИАНТ»» не могло оказать услуги по транспортно-экспедиционному обслуживанию в адрес ООО «Кристалл», т.к. реальной деятельности не осуществляло.

Одной из претензий к Контрагенту Налогоплательщика, которая, по мнению налогового органа, приводит к невозможности осуществления им финансово-хозяйственной деятельности, является тот факт, что 16.09.2019 г внесена запись о недостоверности в связи с подачей заявления собственником помещений о том, что указанный Контрагент по данному адресу не находится. Даты подачи такого заявления в Решении не указано.

Таким образом, довод о том, что юридический адрес организации ООО «ВАРИАНТ»» — это недостоверная информация в настоящее время, (а не в период финансово-хозяйственных отношений Налогоплательщика с Контрагентом) является несостоятельным. Запись о недостоверности места нахождения Контрагента появилась в сентябре 2019 г, к тому времени взаимоотношения с указанным Контрагентом у Налогоплательщика уже закончились.

Перед заключением договора данный контрагент был проверен Налогоплательщиком путем запроса сведений из Мое Дело Бюро, согласно протоколу рейтинга которого контрагент ООО «ВАРИАНТ» (ИНН 

<

***>) на момент заключения договора имел действующий статус, а также регистрация которого была подтверждена ИФНС (указанная выписка представлена налоговому органу). Помимо этого, данный контрагент не значился в реестре массовых руководителей/учредителей, и, соответственно, в реестре недобросовестных поставщиков. Также этот контрагент отсутствует в реестре организаций с дисквалифицированным руководителем, в реестре организаций, причастных к экстремистской деятельности или терроризму, в реестре организаций, не сдающих отчетность, в реестре организаций - должников ФНС, в реестре организаций с фиктивным адресом, а также в реестре массовых адресов. Согласно протоколу рейтинга, предоставленному Мое Дело Бюро, рейтинг контрагента являлся средним только за счет того, что период деятельности Контрагента составлял менее 1 года.

Хозяйственные отношения с указанным Контрагентом складывались следующим образом: Общество получало заявки от Заказчиков транспортных услуг. Далее менеджерами Налогоплательщика принималось решение о возможности осуществления транспортных перевозок собственными силами или силами соисполнителей. В случае привлечения соисполнителей для оказания услуг, менеджерами направлялись условия оказания услуг для подбора соответствующего исполнителя, в том числе и Контрагенту ООО «ВАРИАНТ»». После их формирования и исполнения ООО «ВАРИАНТ»» направляло в адрес ООО «Кристалл» реестр заявок и комплект бухгалтерских документов. Получив данный реестр и первичные бухгалтерские документы ООО «Кристалл» принимало услуги на учет, включая данные затраты в расходы по налогу на прибыль и вычеты по налогу на добавленную стоимость в налоговом учете.

При заключении договора ООО «Кристалл» получило от ООО «ВАРИАНТ» полный пакет документов, подтверждающих правоспособность юридического лица, в том числе, копию паспорта руководителя, подписавшего договор на оказание услуг, и т.д., заверенные личной подписью руководителя. Указанные документы были представлены Заявителем в налоговый орган.

На сайте www.nalog.ru в указанный период отсутствовали сведения о признании плательщика «недобросовестным» по тем или иным критериям, об искажении контрагентом показателей налоговой отчетности, нарушении налогового законодательства.

Таким образом, Обществом учтены операции со спорными контрагентами в соответствии с их действительным экономическим смыслом.

Суд обращает внимание, что на ООО «Кристалл» в любом случае не может быть возложена ответственность за неправомерные действия всех участников сделки. Налоговый орган в силу пункта 2 статьи 32 НК РФ обязан осуществлять контроль за соблюдением законодательства о налогах и сборах всеми налогоплательщиками.

Налоговый орган в целях легализации объектов налогообложения на постоянной основе приглашает налогоплательщиков на комиссии, в том числе и налогоплательщиков с низкой налоговый нагрузкой.

Таким образом, именно налоговый орган обязан своевременно выявлять допущенные налогоплательщиками нарушения налогового законодательства, запрашивать у налогоплательщиков причины низкой налоговой нагрузки, пресекать участие в схемах уклонения от налогообложения и предпринимать меры к легализации плательщиками объектов налогообложения

Из п. 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 №53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды" следует, что факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей сам по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды. Налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности, и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом.

Налоговая выгода может быть также признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что деятельность налогоплательщика направлена на совершение операций, связанных с налоговой выгодой, преимущественно с контрагентами, не исполняющими своих налоговых обязанностей.

В силу ст. 65 АПК РФ доказывание обстоятельств, послуживших основанием для принятия акта налоговым органом, возлагается на последнего, что, однако, не исключает обязанности налогоплательщика доказать те обстоятельства, на которые он ссылается в обоснование своих возражений.

Оценив представленные в материалы дела заявителем доказательства в порядке ст. 65, 71 АПК РФ в их совокупности и взаимосвязи, суд приходит к выводам о реальности финансово-хозяйственных операций, совершенных между налогоплательщиком и указанными выше спорными контрагентами, о недоказанности налоговым органом недобросовестности налогоплательщика и направленности его действий на получение необоснованной налоговой выгоды по спорным сделкам.

Таким образом, вывод о формальном документообороте сделан проверяющими при отсутствии достаточного количества доказательств основан на субъективных предположениях. Доказательствами могут являться только факты, а не отсутствие фактов.

При этом налоговым органом не доказано, что основной целью сделки являлась налоговая экономия, в чем конкретно она выражалась, не установлена причинно-следственная связь между действиями должностных лиц Общества и спорных контрагентов при совершении сделок, в чем заключаются потери бюджета РФ (если они имеют место быть).

Судом также признается несостоятельным довод налогового органа о том, что спорные контрагенты не имели возможности осуществлять хозяйственную деятельность ввиду отсутствия складских помещений, материалов, необходимых для выполнения работ, имущество, транспортные средства, собственных и привлеченных трудовых ресурсов, поскольку налоговым органом не учтено, что отсутствие у контрагентов материальных и трудовых ресурсов не исключает реального осуществления ими хозяйственных операций, и не свидетельствует о получении необоснованной налоговой выгоды ввиду возможности привлечения контрагентами физических лиц к осуществлению какой-либо деятельности по договорам гражданско-правового характера, привлечения материально-технических ресурсов на условиях договора аренды.

Как указано в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 №305-КГ16-10399 отсутствие работников у контрагента само по себе не является признаком недобросовестности, поскольку закон не обязывает организацию иметь собственные основные средства и штат работников при осуществлении хозяйственной деятельности. Если у контрагента нет имущества, это не означает, что он не может вести деятельность. Аналогичная правовая позиция получила свое отражение в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 19.04.2017 по делу №А12-20203/2016.

Отсутствие у спорных контрагентов задекларированной материально-технической базы, персонала, минимизация им уплаты налогов, неисполнительность в своих налоговых обязанностях, сами по себе не порочат сделки с их участием по налоговым последствиям для АО НПФ «Витал», а касаются оценки деятельности спорных контрагентов, за которую заявитель ответственность нести не может.

Данный вывод подтверждается Постановлениями АС Поволжского округа от 29.06.2018 №Ф06-34135/2018 по делу №А12-37867/2017, от 13.02.2018 года по делу №А12-10631/201, от 13 сентября 2018 г. № Ф06-24135/2017 по делу №А55-2995/2016 и т.д.

Приведенные налоговым органом в решении выводы сами по себе, безусловно не могут свидетельствовать о несовершении им хозяйственных операций, о наличии в его действиях умысла без наличия доказательств, что оно знало об указанных фактах и заключило со спорными контрагентом сделки, желая либо сознательно допуская наступление вредных последствий.

Определяющее значение при решении вопроса об обоснованности налоговой выгоды по НДС и налогу на прибыль, во взаимоотношениях с контрагентами, не имеющими необходимых условий для экономической деятельности, имеет действительное (реальное) совершение тех хозяйственных операций, которые повлекли затраты налогоплательщика.

На налоговом органе, оспаривающим реальность совершенных налогоплательщиком операций и обоснованность полученной, в связи с этим налоговой выгоды, лежит бремя доказывания обстоятельств, которые могут свидетельствовать о невозможности осуществления спорных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг

То есть, налоговый орган, вменяя налогоплательщику создание формального документооборота должен доказать, что приобретение товаров (работ, услуг) налогоплательщиком не имело места в действительности.

Однако такие обстоятельства в рамках настоящего дела не подтверждены налоговым органом.

Обстоятельства, на которые ссылается налоговый орган не могут служить основанием для возложения соответствующих негативных последствий на общество, являющееся покупателем товаров (работ, услуг).

Инспекцией не соблюдены рекомендации, указанные в Методических рекомендациях об исследовании и доказывании фактов умышленной неуплаты или неполной уплаты сумм налогов (далее - Методические рекомендации), разработанные ФНС России совместно со Следственным комитетом РФ. 

Инспекцией не выявлено, действия каких конкретно должностных лиц организации привели к недоплате налога (п. 5 Методических рекомендаций), не проверено, есть ли внешние источники, которые подтверждают наличие умысла в противоправных действиях должностных лиц (п. 6 Методических рекомендаций), не собраны доказательства умышленного уклонения от налогов (п. 7 Методических рекомендаций), не сопоставлены противоречащие друг другу показания разных лиц, не проведены повторные опросы и допросы (п. 9 Методических рекомендаций), не собранны свидетельства умышленного уклонения от налогов, цели и мотивы действий должностных лиц, виновность которых доказывается (п. п. 4, 8 Методических рекомендаций). 

Юридические лица и предприниматели приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своём интересе, они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых, не противоречащих законодательству, условий договора.

Пунктом 1 статьи 105.1 Кодекса предусмотрено, что взаимозависимыми признаются лица, особенности взаимоотношений между которыми могут оказывать влияние на условия и (или) результаты сделок, совершаемых между ними, и (или) экономические результаты деятельности этих (представляемых ими) лиц.

Лица, признаются взаимозависимыми в случаях, прямо предусмотренных пунктом 2 статьи 105.1 НК РФ. При этом взаимозависимость участников сделок сама по себе не является доказательством получения какой-либо налоговой выгоды.

Для признания взаимной зависимости лиц учитывается влияние, которое может оказываться в силу участия одного лица в капитале других лиц, в соответствии с заключенным между ними соглашением либо при наличии иной возможности одного лица определять решения, принимаемые другими лицами.

То есть, налоговый орган должен представить доказательства, подтверждающие, что контрагент налогоплательщика (взаимозависимые с ними лица) имел возможность влиять на определение условий совершаемых налогоплательщиком сделок, а налогоплательщик действовал в общих экономических интересах группы, к которой он принадлежит, был связан в полноте свободы принятия решений в сфере своей финансово-хозяйственной деятельности, что должно было сказаться на условиях и результатах исполнения соответствующих сделок.

В нарушение вышеуказанных положений, налоговым органом в ходе проверки не собраны достаточные доказательства и не установлены факты согласованности действий группы лиц, факты подконтрольности фирмы - "однодневки", с которой заключена сделка; факты имитации хозяйственных связей с фирмами - "однодневками"; сложность, запутанность повторяющихся (продолжающихся) действий налогоплательщика, свойственные налоговым схемам, а не обычной деятельности. Отсутствует доказательства управления финансово-хозяйственной деятельностью спорных контрагентов именно заявителем.

В Постановлении от 06 апреля 2010 года № 17036/09 Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации указал на то, что по делам, связанным с взаимозависимостью участников сделки, следует устанавливать, каким образом взаимозависимость повлекла необоснованную выгоду и за счет чего конкретно, такая выгода образовалась. Аналогичную правовую позицию изложил Арбитражный суд Поволжского округа в постановлении от 26 сентября 2014 года по делу № А72-10625/2013.

Следует отметить, что налоговым органом приводятся обстоятельства в отношении контрагентов, свидетельствующие о возможном нарушении законодательства ими самими и далее по цепочке.

При таких обстоятельствах суд считает, что представленные налоговым органом доказательства не опровергают факт осуществления реальных хозяйственных операций по оказанию транспортных услуг между заявителем и его контрагентами.

Выявление налоговым органом обстоятельства, в том числе неуплата налогов в бюджет, никак не может вменяться в вину ООО «Кристалл». Организации-контрагенты являются самостоятельными юридическими лицами, за деятельность которых налогоплательщик не может и не должен нести ответственности.

Вместе с тем из обстоятельств, установленных в ходе рассмотрения дела и анализа доказательств, имеющихся в материалах дела следует, что обществом соблюдены требования ст.ст. ст. 54.1, 169, 171, 172, 252, НК РФ по сделкам с контрагентами.

Согласно статье 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений. Пунктом 1 названной статьи, и пунктом 5 статьи 200 АПК РФ обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого решения, возложена на налоговый орган, который принял решение.

В связи с этим, при рассмотрении в арбитражном суде налогового спора налоговым органом могут быть представлены в суд доказательства необоснованного возникновения у налогоплательщика налоговой выгоды. Эти доказательства, как и доказательства, представленные налогоплательщиком, подлежат исследованию в судебном заседании согласно требованиям статьи 162 АПК РФ и оценке арбитражным судом в совокупности и взаимосвязи с учетом положений статьи 71 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, такого рода обстоятельства, налоговым органом в ходе проведения выездной налоговой проверки установлены не были и в ходе судебного разбирательства соответствующие доказательства суду не представлены.

Материалами дела подтвержден факт представления налогоплательщиком на проверку налоговому органу всех необходимых документов, подтверждающих взаимоотношения между заявителем и спорными контрагентами, которые указаны судом, по каждому из спорных контрагентов в отдельности. 

Приведенные Инспекцией в решении выводы сами по себе, безусловно не могут свидетельствовать о несовершении обществом хозяйственных операций, о наличии в его действиях умысла без наличия доказательств, что оно знало об указанных фактах и заключило с данным контрагентом сделки, желая либо сознательно допуская наступление вредных последствий.

Из оспариваемого решения Инспекции не следует, что применительно к спорным налоговым периодам данные организации не исполняли своих обязанностей по уплате налогов, в том числе по взаимоотношениям с обществом. Также в оспариваемом решении не приведены доказательства того, что целью перечисления налогоплательщиком денежных средств на расчетные счета контрагентов было их последующее «обналичивание» в интересах именно заявителя; отсутствуют доказательства не проявления обществом должной осмотрительности при выборе контрагентов.

Налоговый орган в целях легализации объектов налогообложения на постоянной основе приглашает налогоплательщиков на комиссии, в том числе и налогоплательщиков с низкой налоговый нагрузкой.

Таким образом, именно налоговый орган обязан своевременно выявлять допущенные налогоплательщиками нарушения налогового законодательства, запрашивать у налогоплательщиков причины низкой налоговой нагрузки, пресекать участие в схемах уклонения от налогообложения и предпринимать меры к легализации плательщиками объектов налогообложения.

Согласно правовой позиции КС РФ, выраженной в Определении № 329-0 от 16.10.2003, налоговое законодательство не возлагает на налогоплательщика обязанность по проверке деятельности его контрагентов, которые являются самостоятельными налогоплательщиками и несут в случае недобросовестного исполнения налоговых обязательств налоговую ответственность.

Тем более Общество не может нести ответственность за всю цепочку контрагентов и контролировать налоговую добросовестность поставщиков товаров, работ, услуг 2-го, 3-го и прочих звеньев, что подтверждается Письмом ФНС России от 23.03.2017 № ЕД-5-9/947@.

Общество, как налогоплательщик, не несет ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет.

При этом, ни Общество, ни его контрагенты, ни иные налогоплательщики не имеют доступа к ИР ФКУ «Налог-сервис» и иным специальным информационным ресурсам, к которым имеют доступ должностные лица налоговых органов. Налогоплательщики могут использовать только данные, имеющиеся в открытом доступе, а также документы, предоставленные самим контрагентом.

Налоговый орган в силу пункта 2 статьи 32 НК РФ обязан осуществлять контроль за соблюдением законодательства о налогах и сборах всеми налогоплательщиками.

Определяющее значение при решении вопроса об обоснованности налоговой выгоды как по налогу на прибыль, так и по НДС, во взаимоотношениях с контрагентами, не имеющими необходимых условий для экономической деятельности, имеет действительное (реальное) совершение тех хозяйственных операций, которые повлекли затраты налогоплательщика.

На налоговом органе, оспаривающим реальность совершенных налогоплательщиком операций и обоснованность полученной в связи с этим налоговой выгоды, лежит бремя доказывания обстоятельств, которые могут свидетельствовать о невозможности осуществления спорных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг. Иными словами, налоговый орган, вменяя налогоплательщику создание формального документооборота должен доказать, что приобретение товаров (работ, услуг) налогоплательщиком не имело места в действительности.

Общество не должно нести ответственность за недобросовестное поведение юридических лиц, являющихся самостоятельными налогоплательщиками. О самостоятельности и осуществлении реальной хозяйственной деятельности контрагентов свидетельствует наличие взаимоотношений с иными контрагентами, представление налоговой отчетности, уплаты налогов, что подтверждается выписками с расчетных счетов контрагентов.

Согласно требованиям налогового законодательства (п. 3 ст. 100, п. 4, 5 ст. 101 НК РФ) факты, отраженные в акте и в решении налоговой инспекции, должны быть результатом тщательно проведенной проверки, исключающей неточности и обеспечивающей полноту вывода о несоответствии налоговому законодательству совершенных проверяемым лицом действий.

Решение не должно содержать предположений, не основанных на доказательствах. Каждый вывод о допущенных проверяемым лицом нарушениях, в том числе о не проявлении должной осмотрительности должен быть подтвержден первичными документами и ссылками на эти первичные документы либо иными доказательствами.

Налоговый орган не изучил и не учел при проведении проверки и вынесении решения о привлечении специфику деятельности общества, ведения бухгалтерского учета, производственные процессы, что явилось следствием для необоснованного вменения заявителю со стороны налогового органа указанных в оспариваемом решении правонарушений.

Данный подход к проведению проверки суд не может признать правомерным.

Согласно п. 2 ст. 87 НК РФ налоговые проверки проводятся в целях контроля за соблюдением налогоплательщиком законодательства о налогах и сборах.

Установленный законодательством о налогах и сборах порядок должен обеспечивать надлежащую реализацию прав и законных интересов налогоплательщиков в правовом государстве, что предполагает обязанность руководителя (заместителя руководителя) налогового органа провести всестороннюю и объективную проверку обстоятельств, влияющих на вывод о наличии недоимки (суммы налога, не уплаченной в срок), не ограничиваясь содержанием налоговой декларации, установить действительный размер налоговой обязанности, в том числе при разумном содействии налогоплательщика - с учетом сведений и документов, представленных им с возражениями на акт налоговой проверки и в ходе рассмотрения материалов налоговой проверки в соответствии с п. 6 ст. 100, п. 4 ст. 101 НК РФ.

При этом, исходя из положений п. 2 ст. 22 НК РФ, устанавливающих обязанность налоговых органов обеспечивать права налогоплательщиков, налоговое администрирование должно осуществляться с учетом принципа добросовестности, предполагающего учет законных интересов плательщиков налогов и недопустимость создания формальных условий для взимания налогов сверх того, что требуется по закону.

Установленные судом факты, свидетельствуют об ошибочности выводов налогового органа, основанных на неполном выяснении обстоятельств взаимоотношений заявителя со спорными контрагентами, на ненадлежащих доказательствах, противоречивых показаниях свидетелей, информации не относимой к периоду проверки, противоречивости выводов налогового органа по предыдущим выездным налоговым проверкам и рассматриваемой выездной налоговой проверки.

Таким образом, налоговый орган не опроверг реальность сделок между контрагентами и заявителем. Реальность оказания спорными контрагентами услуг подтверждается представленными заявителем документами и материалами дела.

Контрагенты вели реальную финансово-хозяйственную деятельность, не являются фирмами однодневками, представляли отчетность и оплачивали налоги. Данный факт налоговым органом не опровергнут.

Инспекция указывает на минимальные отчисления контрагентами НДС, однако достоверность налоговой отчётности, представленной контрагентами, не может опровергаться лишь незначительной итоговой суммой НДС, исчисленной к уплате в бюджет, значительной долей заявленных налоговых вычетов. Налоговым органом не установлены признаки вывода денежных средств контрагентами в адрес заявителя, фиктивность совершаемых операций и иные порочащие достоверность налоговой отчетности и полноту уплаты налогов контрагентами факты.

Аналогичный вывод содержит Определение ВС РФ от 14.05.2020 по делу А42-7695/2917.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 31 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.02.2017 года, факт неисполнения поставщиком обязанности по уплате налогов сам по себе не может являться основанием для возложения негативных последствий на налогоплательщика, проявившего должную осмотрительность при выборе контрагента, при условии реального исполнения заключенной сделки.

Суд находит обоснованным довод Общества об отсутствии у него реальной возможности убедиться как в указанных обстоятельствах, так и в иных фактах финансово-хозяйственной деятельности контрагентов, их взаимоотношений с налоговыми органами, как в силу банковской, так и налоговой тайны. Контрагенты к ответственности за совершение налоговых правонарушений не привлекались.

Меры по установлению надлежащей деловой репутации контрагента по гражданско-правовому договору включают в себя, в частности, получение налогоплательщиком от контрагента копии свидетельства о постановке на учет в налоговом органе, проверку факта занесения сведений о контрагенте в Единый государственный реестр юридических лиц, получение доверенности или иного документа, подтверждающего необходимые полномочия представителя на подписание документов от имени контрагента, использование официальных источников информации, характеризующих деятельность контрагента. Об этом сказано в совместном письме Минфина РФ и ФНС России от 11.02.2010 N 3-7-07/84, Письме Минфина РФ от 31.12.2008 N 03-02-07/2-231, Письме Минфина РФ от 29.11.2013 N 03-02-07/1/51753.

По доводу налогового органа о том, что ООО ЧОП «Славяне – Сервис» в проверяемом периоде применяло схему минимизации налогообложения, заключающуюся в использовании в финансово-хозяйственной деятельности «фирм-однодневок» («технических фирм»), суд отмечает следующее.

Согласно п. 10 Постановления № 53 налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом, в частности, в силу отношений взаимозависимости или аффилированности налогоплательщика с контрагентом.

В Письме от 23 03 2017г № ЕД-5-9/947@ ФНС России отмечает, что налоговым органам следует исходить из того, что об умышленных действиях налогоплательщика, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды путем совершения операций с проблемным контрагентом или путем создания формального документооборота с использованием цепочки контрагентов, могут свидетельствовать установленные факты юридической, экономической и иной подконтрольности, в том числе на основании взаимозависимости спорных контрагентов проверяемому налогоплательщику, обстоятельства, свидетельствующие о согласованности действий участников сделки (сделок), а также (или) доказательства нереальности хозяйственной операции (операций) по поставке товаров (выполнению работ, оказанию услуг).

Вместе с тем организация - контрагент не взаимозависима, не аффилирована с Обществом, не подконтрольна ему. Какие-либо согласованные действия, направленные на уход от уплаты налогов, отсутствуют.

Инспекцией не установлены какие-либо факты (подтвержденные соответствующими доказательствами, материалами налогового дела), доказывающие, что Общество учредило организации – контрагентов ООО «Кристалл», давало им обязательные указания и каким-либо образом контролировало или имело возможность контролировать деятельность указанных выше организаций, управляло их деятельностью, давало обязательные указания, определяло действия спорных контрагентов и каким-либо образом получало обратно на свои счета денежные средства, перечисленные на счета организации – контрагента.

Общество не имеет никакого отношения к определению действий, принятию решений организациями - контрагентами по осуществлению хозяйственной деятельности и, следовательно, не должно нести ответственность за то, каким образом указанные организации распоряжались поступающими к ним денежными средствами.

Таким образом, доказательства использования Обществом налоговой схемы в материалах дела отсутствуют.

В части доводов налогового органа о взаимозависимости и подконтрольности контрагентов налогоплательщику суд отмечает следующее.

Совпадение IP-адреса в диапазоне 176.59.0.0-176.59.255.255, которые использовались абонентами: ООО «Автогарант», ООО «Лидер», ООО «Спринт», ООО «Логснаб», ООО «Вариант», ООО «Континент», ООО «Брокс», ООО «Векторплюс»; IP-адреса в диапазоне 217.118.64.0-217.118.95.255 использовались абонентами: ООО «Автогарант», ООО «Логснаб», ООО «Вариант», ООО «Альянс», ООО «Открытие», ООО «Векторплюс», ООО «Фаворит»; IP-адреса в диапазоне 31.13.144.0- 31.13.151.255 использовались абонентами: ООО «Логснаб», ООО «Вариант», ООО «Континент», ООО «Открытие»; IP-адреса в диапазоне 94.231.128.0-94.231.159.255 использовались абонентами: ООО «Кристалл», ООО «ТЛК Кристалвэй», ООО «ТЛК Кристаллвэй», само по себе не может свидетельствовать о подконтрольности указанных организаций налогоплательщику и согласованности их действий.

Суд отмечает, что IP-адрес – это сетевой адрес узла в компьютерной сети, а не адрес конкретного компьютера. IP адреса бывают двух видов. IP-адрес называют статическим (то есть постоянным, неизменяемым), если он не может быть присвоен другому устройству. IP-адрес называют динамическим (непостоянным, изменяемым), если он назначается автоматически при подключении устройства к сети и используется в течение ограниченного промежутка времени, как правило, до завершения сеанса подключения. Таким образом, динамический IP-адрес, а именно они в большинстве случаев используются, не уникален. IP адрес соединения узла с сетью Интернет может совпадать у весьма значительного числа устройств связи, если Интернет- соединения были сделаны в разное время.

В большинстве случаев для подключения к сети применяются динамические IP-адреса, что дает провайдеру возможность обслуживать больше клиентов, чем реальное количество свободных адресов, находящихся во владении провайдера. В результате динамические IP-адреса соединения с Интернетом могут совпадать у весьма значительного числа устройств связи, если подключения к сети Интернет были осуществлены в разное время.

Следовательно, одинаковый динамический IP-адрес - это отнюдь не один компьютер, а чаще всего сервер, расположенный, например, в офисном здании или группе зданий. Один и тот же IP-адрес без использования ключа электронной цифровой подписи не является средством идентификации клиента автоматизированной системы расчетов.

При этом указание налоговым органом в решении и впоследствии в отзывах о том, что IP-адреса статические, не соответствует сведениям в оспариваемом решении, в котором на вид IP-адреса указание отсутствует.

При каждом подключении пользователь Интернета получает от провайдера один и тот же номер сети, при этом уникальный номер компьютера (узла), с которого осуществляется выход в сеть, каждый раз может меняться. Само по себе совпадение IP-адресов не может достоверно и безусловно свидетельствовать о подконтрольности и согласованности действий налогоплательщика и его контрагентов.

Такие сведения, как IP-адрес, не носят характер индивидуальных и не являются идентификационными данными клиента, поскольку вход в программу банковского обслуживания может быть осуществлен из общих точек доступа интернет (Wi-Fi в гостиницах, аэропортах и т.д.). Совпадение IP-адресов может свидетельствовать только о совпадении интернет-шлюза, территории (адреса), оператора связи, его оборудования, (что имеет место в рассматриваемом случае).

Суд отмечает, что такие сведения, как IP-адрес, не носят характер индивидуальных и не являются идентификационными данными клиента, поскольку вход в программу банковского обслуживания может быть осуществлен из общих точек доступа интернет (Wi-Fi в гостиницах, аэропортах и т.д.). Совпадение IP-адресов может свидетельствовать только о совпадении оператора связи (его оборудования), интернет-шлюза, территории (адреса).

Кроме того, авторизация клиентов в банке производится не по IP/MAC-адресам, а по логинам, паролям и ЭЦП. Фиксируемая на оборудовании банка информация об IP-адресах может соответствовать как компьютеру клиента, так и сетевому оборудованию клиента или провайдера клиента. В большинстве случаев IP-адрес компьютера клиента является динамическим и может меняться в разные сеансы связи. Данный довод подтверждается судебной практикой (Постановлении Девятого ААС от 02.07.2018 №09АП-29181/2018 по делу №А40-174817/17, Постановление АС ПО от 05.12.2016 по делу №А72-16136/2014, Постановление АС ЦО от 28.08.2017 по делу №А64-8137/2015, Постановление АС ЦО от 04.05.2017 по делу № А54- 6206/2015).

Диапазон IP-адресов, присвоенный оборудованию общества - маршрутизатору, мог использоваться для выхода в сеть Интернет любыми лицами с любого устройства, подключенного к этому оборудованию как посредством локальной сети, так и с использованием сети беспроводного доступа (Wi-Fi); Инспекцией также не представлены доказательства того, что необходимые для управления расчетными счетами посредством интернет-систем типа "банк-клиент" ключи электронно-цифровых подписей, предоставленных банковскими учреждениями названным организациям-клиентам, находились в распоряжении сотрудников заявителя или связанных с ним лиц.

Таким образом, оценив и исследовав в совокупности и взаимосвязи, установленные факты, с обстоятельствами, положенными налоговым органом в основу оспариваемого решения, суд считает выводы налогового органа об отсутствии реальности сделок с указанным контрагентом необоснованными, и приходит к выводу о недоказанности налоговым органом наличия согласованных неправомерных и умышленных действий заявителя и контрагента, а также создании видимости гражданско-правовых отношений направленных на получение заявителем необоснованной налоговой выгоды.

В материалах дела отсутствуют доказательства подконтрольности контрагентов, взаимозависимости указанных контрагентов, «обналичивания» денежных средств налогоплательщиком, наличие совпадений IP-адресов с указанными контрагентами и по цепочке контрагентов, сами по себе не могут свидетельствовать об искусственности сделки, выводы налогового органа о нарушении налогоплательщиком ст. 54.1 НК РФ являются необоснованными.

Обществом учтены операции со спорными контрагентами в соответствии с их действительным экономическим смыслом. Все операции общества учтены в соответствии с действующим законодательством и обусловлены экономическим смыслом в виде получения дохода, ни один из участников не является убыточным. 

Представленные документы в совокупности подтверждают реальность совершенных хозяйственных операций, действительное исполнение договоров заявителем и контрагентами. 

Таким образом, судом в действиях заявителя и контрагентов не усматривается недобросовестность налогоплательщика, поскольку все представленные документы подтверждают реальность совершенных сделок и их разумную деловую цель, обусловленную характером предпринимательской деятельности.

Оценивая действия заявителя при заключении договоров, суд полагает, что им была проявлена должная осмотрительность. Заявитель удостоверился в правоспособности контрагентов, контрагентами предоставлены правоустанавливающие документы. Действия заявителя полностью соответствовали указаниям, изложенным в письме Минфина от 10.04.2009 № 03-02-07/1-177, по проявлению должной осмотрительности.

Из материалов дела следует, что реальность хозяйственных операций заявителя с контрагентами подтверждена договорами и соответствующими товаросопроводительными документами, представленными по запросу налогового органа, указанных судом по каждому спорному контрагенту в отдельности, надлежащих доказательств недостоверности которых не имеется. При этом выводы Инспекции о создании заявителем фиктивного документооборота, не подтверждаются представленным в материалы дела доказательствам и установленными судом фактами.

При этом, согласно п. 7 ст. 3 НК РФ, все неустранимые сомнения, противоречия и неясности акта законодательства о налогах и сборах трактуются в пользу налогоплательщика.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что налоговый орган не доказал факт получения Обществом необоснованной налоговой выгоды во взаимоотношениях со спорными контрагентами.

Кроме того, в соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от № 305-КГ16-10399 противоречия в доказательствах, подтверждающих последовательность товародвижения от изготовителя к налогоплательщику, но не опровергающих сам факт поступления товара налогоплательщику, равно как и факты неисполнения соответствующими участниками сделок (поставщиками первого, второго и более дальних звеньев по отношению к налогоплательщику) обязанности по уплате налогов сами по себе не могут являться основанием для возложения соответствующих негативных последствий на налогоплательщика, выступившего покупателем товаров.

Таким образом, обстоятельства, на которые ссылается налоговый орган, не опровергают и не свидетельствуют о недобросовестности Общества, относятся исключительно к деятельности рассматриваемых контрагентов. Указанные обстоятельства не могут служить основанием для возложения соответствующих негативных последствий на общество, являющегося покупателем товаров.

В силу положений статей 146, 169, 171, 172 НК РФ для получения налогового вычета необходима совокупность следующих условий: наличие счетов-фактур, документов, подтверждающих принятие указанных товаров (работ, услуг) на учет, а также строгое соответствие выставленных счетов-фактур требованиям пунктов 5, 6 статьи 169 НК РФ.

В пунктах 1,3 и 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 №53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» разъяснено, что судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики, в связи с чем предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны; представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах в целях получения налоговой выгоды, является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы; налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера); налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

В рассматриваемой ситуации налоговым органом не представлено достоверных и достаточных доказательств в подтверждение доводов о нереальности спорных хозяйственных операций, связанных с закупкой материалов (комплектующих) для доукомплектования оборудования, выполнения работ, недобросовестности общества и направленности его действий на получение необоснованной налоговый выгоды. Достоверность представленных обществом документов и сведений, связанных с использование спорных комплектующих и работ, налоговым органом не опровергнута.

Таким образом, оснований для исключения понесенных обществом затрат из состава расходов при определении налогооблагаемой прибыли и уменьшение предъявленного к возмещению налога на добавленную стоимость у Инспекции не имелось.

В связи с чем, а также учитывая отсутствие доказательств умышленных действий заявителя, привлечение налогоплательщика к ответственности за совершение налогового правонарушения, взыскание доначисленных налогов, штрафов, является незаконным и указанное решение нарушает права и законные интересы заявителя.

Также оспариваемым решением заявитель привлечен к ответственности по п.1 ст. 126 НК РФ ввиду не представления документов в количестве 96 штук.

В соответствии со ст. 93 НК РФ в ходе проведения выездной налоговой проверки в адрес ООО «Кристалл» направлены требования о предоставлении документов (информации).

В нарушение п. 3 ст. 93 НК РФ документы, истребованные в ходе выездной налоговой проверки по вышеуказанным требованиям о представлении документов, в установленный десятидневный срок ООО «Кристалл» представлены не в полном объеме.

В соответствии с п.1 ст. 93 НК РФ должностное лицо налогового органа, проводящее налоговую проверку, вправе истребовать у проверяемого лица необходимые для проверки документы. Требование о представлении документов может быть передано руководителю (законному или уполномоченному представителю) организации или физическому лицу (его законному или уполномоченному представителю) лично под расписку или передано в электронном виде по телекоммуникационным каналам связи. Если указанными способами требование о представлении документов передать невозможно, оно направляется по почте заказным письмом и считается полученным по истечении шести дней с даты направления заказного письма (ст.31 НК РФ).

В соответствии с п.3 ст. 93 НК РФ документы, которые были истребованы в ходе налоговой проверки, представляются в течение 10 дней со дня получения соответствующего требования. В случае, если проверяемое лицо не имеет возможности представить истребуемые документы в течение установленного настоящим пунктом срока, оно в течение дня, следующего за днем получения требования о представлении документов, письменно уведомляет проверяющих должностных лиц налогового органа о невозможности представления в указанные сроки документов с указанием причин, по которым истребуемые документы не могут быть представлены в установленные сроки, и о сроках, в течение которых проверяемое лицо может представить истребуемые документы.

Указанное уведомление может быть представлено в налоговый орган проверяемым лицом лично или через представителя либо передано в электронной форме по телекоммуникационным каналам связи или через личный кабинет налогоплательщика. Отказ проверяемого лица от представления запрашиваемых при проведении налоговой проверки документов или непредставление их в установленные сроки признаются налоговым правонарушением и влекут ответственность, предусмотренную статьей 126 настоящего НК РФ.

Пунктом 1 статьи 126 НК РФ предусмотрена налоговая ответственность за непредставление налогоплательщиком в налоговые органы в установленный срок документов и (или) иных сведений, предусмотренных Налоговым кодексом и иными актами законодательства о налогах и сборах.

Таким образом, названная норма устанавливает ответственность налогоплательщика за непредставление налоговому органу сведений, необходимых для осуществления налогового контроля.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что Инспекцией в ходе проведения налоговой проверки в адрес налогоплательщика были направлены требования о представлении документов, однако ООО «Кристалл» в ответ на требования допустил непредставление в установленный срок в налоговый орган 96 документов, то есть совершил налоговое правонарушение, ответственность за совершение которого предусмотрена пунктом 1 статьи 126 Налогового Кодекса Российской Федерации в виде взыскания штрафных санкций в размере 200 рублей за каждый не представленный документ.

Поскольку сведения (документы), необходимые для осуществления налогового контроля, ООО «Кристалл» не представил Инспекции, суд приходит к выводу о наличии оснований для привлечения заявителя к ответственности по п. 1 ст. 126 НК РФ.

Согласно частям 2 и 3 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными, а, в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

Из содержания  частей 2 и  3 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует вывод о том, что для признания оспариваемого ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц незаконными суд должен установить наличие двух условий в совокупности: 

- оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту; 

- оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. 

В силу  части 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

Согласно п. 7 ст. 3НК РФ все неустранимые сомнения, противоречия и неясности актов законодательства о налогах и сборах толкуются в пользу налогоплательщика (плательщика сбора, плательщика страховых взносов, налогового агента).

При изложенных обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что решение Межрайонной ИФНС России № 22 по Самарской области №17-21/8 от 03.02.2023 о привлечении Общества с ограниченной ответственностью «Кристалл» к ответственности за совершение налогового правонарушения в части доначисления НДС в размере 59 983 647 руб., налога на прибыль организаций в размере 61 539 228 руб., и соответствующих сумм штрафа, не соответствует требованиям Налогового кодекса Российской Федерации и нарушает права и законные интересы заявителя что в силу статьей 198, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для признания его недействительным, и, возложения на налоговый орган обязанности устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя 

Судебные расходы в силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд относит на Инспекцию. 

Руководствуясь ст.ст. 49, 110, 167-176, 198-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Руководствуясь, 

 

Р Е Ш И Л:

Заявленные требования удовлетворить частично.

Признать незаконным решение Межрайонной ИФНС России №22 по Самарской области №17-21/8 от 03.02.2023 о привлечении Общества с ограниченной ответственностью «Кристалл» к ответственности за совершение налогового правонарушения, в части доначисления НДС в размере 59 983 647 руб., налога на прибыль организаций в размере 61 539 228 руб. и соответствующих сумм штрафа и пени.

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказать.

Обязать Межрайонную ИФНС России № 22 по Самарской области устранить допущенные нарушения прав и законных интересов Общества с ограниченной ответственностью «Кристалл», применительно к той части решения Межрайонной ИФНС России №22 по Самарской области от № 17-21/8 от 03.02.2023, в которой судом оно признано недействительным.

Взыскать с Межрайонной ИФНС России №22 по Самарской области в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Кристалл» расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000 руб.

Решение может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд, г.Самара с направлением апелляционной жалобы через Арбитражный суд Самарской области.

 

Судья

 

/

ФИО1