1.70/2023-87110(2) 

 Арбитражный суд Псковской области ул. Свердлова, 36, г. Псков, 180000 http://pskov.arbitr.ru 

Именем Российской Федерации 

РЕШЕНИЕ

Дело № А52-3759/2023

город Псков

29 декабря 2023 года

Резолютивная часть решения оглашена 22 декабря 2023 года 

Арбитражный суд Псковской области в составе судьи Рутковской А.Г., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  ФИО1,  

рассмотрел в судебном заседании дело по исковому заявлению акционерного общества  «Черкизовский мясоперерабатывающий завод» (ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>;  адрес: 107143, 

<

...>)  

к обществу с ограниченной ответственностью «Псковагроинвест» (ОГРН 

<

***>,  ИНН 

<

***>; адрес: 180569, Псковская обл., Псковский м.р-н, с.п.Ядровская волость,  тер. Псковагроинвест, д. 2, этаж 2, помещ. 10)  

о взыскании 7893950 руб. 48 коп. компенсации за нарушение исключительного права на  товарный знак, а также 15450 руб. судебных издержек,  

при участии в заседании: от истца: ФИО2 - представитель по доверенности, 

от ответчика: ФИО3 - представитель по доверенности,  

установил:

акционерного общества «Черкизовский мясоперерабатывающий завод» (далее –  истец, АО «ЧМПЗ») обратилось в Арбитражный суд Псковской области с исковым  заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «ПсковАгроИнвест» (далее –  ООО «ПсковАгроИнвест») о взыскании 8376842 руб. 76 коп. компенсации за нарушение  исключительного права на товарный знак, а также 15450 руб. 00 коп. судебных издержек.  

18.10.2023 от заявителя в суд поступило уточнение исковых требований, в  соответствии с которым к взысканию с ответчика заявлено 7893950 руб. 48 коп.  компенсации. Протокольным определением от 19.10.2023 заявленное уменьшение исковых  требований принято судом на основании статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации (далее – АПК РФ).  

Представитель истца в судебном заседании поддержал исковые требования, с учетом  заявленного уточнения, просил удовлетворить иск в полном объеме.  

Представитель ответчика возражал относительно удовлетворения иска по основаниям,  изложенным в отзыве на иск и дополнениях к нему. Полагал, что использование товарного  знака «Модерн» при производстве полукопченой колбасы, при том, что истцом используется  данный товарный знак для нанесения на сырокопченую колбасу, не является нарушением  исключительных прав истца ввиду отсутствия риска смешения товарных знаков. Отметил,  что производство полукопченой колбасы с 08.07.2022 ответчиком не осуществляется.  

Обратил внимание, что спорное наименование истец заимствовал не от истца а из иных  источников. Считал, что истец злоупотребил своими процессуальными правами сообщив  суду о том, что ответчик не отреагировал на направленную в его адрес претензию истца.  Также полагал, что размер компенсации является завышенным и многократно превышает  величину возможных убытков правообладателя, поскольку истцом не доказано снижение  реализации колбасы сырокопченой «Модерн», правонарушение совершено ответчиком  впервые, использование товарного знака не являлось существенной частью  предпринимательской деятельности ответчика, использование товарного знака не носило  грубый характер и прекращено с 08.07.2022. Просил назначить судебную оценочную  экспертизу в целях установления рыночной стоимости права использования товарного знака.  Полагал, что истец обратился с настоящим иском за пределами срока исковой давности за  продукцию, произведенную в период с 06.03.2020 по 27.06.2023.  

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации (далее - АПК РФ) дело рассмотрено при участии представителей истца и  ответчика.  

Исследовав письменные доказательства, имеющиеся в деле, заслушав позиции  сторон, суд установил следующее.  

Как следует из материалов дела истец является правообладателем словесного  товарного знака  по свидетельству Российской Федерации № 245915 (дата  приоритета – 16.01.2002, дата регистрации – 14.05.2003), зарегистрированного в том числе  в отношении товаров 29-го класса «мясо; птица домашняя (неживая) и полуфабрикаты из  мяса и птицы; мясо консервированное; консервы мясные; изделия колбасные;  концентраты бульонные; сосиски; солонина; свинина; составы для приготовления  бульона; желе мясное; желе пищевое; субпродукты; паштеты из печени; продукты из  соленого свиного окорока; дичь» Международной классификации товаров и услуг для  регистрации знаков.  

АО «ЧМПЗ» был выявлен факт производства и предложения к реализации ООО  «ПсковАгроИнвест» колбасы полукопченой «МОДЕРН», на которую нанесено  обозначение, тождественное с принадлежащим истцу вышеуказанным товарным знаком.  

Данное обстоятельство подтверждается протоколом осмотра в порядке обеспечения  доказательств от 24.04.2023 страницы группы «Деревня Соловьи – своё, местное!» в  социальной сети «ВКонтакте» в сети «Интернет» по адресу: https://vk.com/solovymyaso,  произведенного нотариусом города Москвы; фотографиями продукции ответчика;  скриншотом вышеуказанной страницы в социальной сети «ВКонтакте».  

По утверждению истца, какие-либо права на использование указанного товарного  знака ответчику предоставлены не были. Неправомерное использование ответчиком  обозначение «МОДЕРН», по мнению истца, ведет к тому, что у потребителей продукции и  услуг складывается ошибочное представление о лице, фактически оказывающем услуги  (производящем продукцию), что, в свою очередь, нарушает права истца как  правообладателя товарного знака.  

Ссылаясь на нарушение своих исключительных прав истец 27.04.2023 направил в  адрес ответчика претензию № 02-01/07-08-215 с требованием прекратить использовать  обозначение «МОДЕРН», отозвать продукцию из продажи, уничтожить контрафактные  

товары, выплатить компенсацию за нарушение исключительных прав на товарный знак   № 245915 в размере 8376842 руб. 76 коп.  

Претензия истца ответчиком оставлена без удовлетворения. 

Полагая, что спорное обозначение, размещенное на товарах ответчика без согласия  правообладателя - истца, сходно до степени смешения с принадлежащим последнему  товарным знаком и касается однородных товаров и услуг, истец, считая, что действиями  ответчика нарушены его права, обратился в арбитражный суд с настоящим иском.  

Оценив представленные в дело доказательства в соответствии с требованиями статьи  71 АПК РФ, арбитражный суд считает заявленные требования подлежащими  удовлетворению в части исходя из следующего.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации  (далее – ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований,  предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и  юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в  силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские  права и обязанности.  

В силу части 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в  арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных  интересов в порядке, установленном настоящим Кодексом. Условиями предоставления  судебной защиты лицу, обратившемуся в суд с соответствующим требованием, являются  установление наличия у истца принадлежащего ему субъективного материального права  или охраняемого законом интереса, факта его нарушения и факта нарушения права истца  именно ответчиком.  

В соответствии со статьями 1225, 1226 ГК РФ интеллектуальная собственность  охраняется законом. На результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к  ним средства индивидуализации (результаты интеллектуальной деятельности и средства  индивидуализации) признаются интеллектуальные права, которые включают  исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях,  предусмотренных настоящим Кодексом, также личные неимущественные права и иные  права (право следования, право доступа и другие).  

Согласно пункту 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо,  обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или  на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат  или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.  

Указанная норма права одновременно устанавливает общий запрет для всех других  лиц использовать соответствующий результат или средство индивидуализации без  согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных законом.  

В пункте 1 статьи 1233 ГК РФ установлено, что правообладатель может  распорядиться принадлежащим ему исключительным правом на произведение любым не  противоречащим закону и существу такого исключительного права способом, в том числе  путем его отчуждения по договору другому лицу (договор об отчуждении  исключительного права) или предоставления другому лицу права использования  произведения в установленных договором пределах (лицензионный договор).  

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим  лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства  индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).  

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной  деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за  исключением случаев, предусмотренных ГК РФ.  

Товарный знак служит средством индивидуализации производимых товаров,  позволяет покупателю отождествлять маркированный товар с конкретным  производителем, вызывает определенное представление о продукции.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 1477 ГК РФ правом на товарный знак, то есть на  обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или  индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое  свидетельством на товарный знак.  

Согласно пункту 1 статьи 1482 ГК РФ в качестве товарных знаков могут быть  зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их  комбинации.  

Из положений пункта 1 статьи 1484 ГК РФ следует, что лицу, на имя которого  зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право  использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 ГК РФ любым не  противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе  способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи.  

К таким способам отнесено, в частности, использование исключительного права на  товарный знак для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых  товарный знак зарегистрирован, путем размещения товарного знака на товарах, в том  числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже,  продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в  гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или  перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при  выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в  гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об  оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; сети "Интернет", в том  числе в доменном имени и при других способах адресации.  

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его  товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых  товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого  использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 Кодекса).  

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства  индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными  Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя,  является незаконным и влечет ответственность, установленную ГК РФ, другими законами,  за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности  или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия  допускается ГК РФ.  

По смыслу статьи 1515 ГК РФ нарушением исключительного права владельца  

товарного знака признается использование (размещение на товаре или упаковке) не  только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения  обозначения.  

Согласно пункту 41 Правил составления, подачи и рассмотрения заявки на  регистрацию товарного знака и знака обслуживания, утвержденных приказом  Минэкономразвития России от 20.07.2015 № 482 (далее - Правила № 482), обозначение  считается сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется  с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.  

Сходство обозначений для отдельных видов обозначений определяется с учетом  требований пунктов 42 - 44 Правил № 482.  

Так, из содержания пункта 42 Правил № 482 следует, что словесные обозначения  сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в  композиции которых входят словесные элементы.  

Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим),  графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам, а именно:  

1) звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие  близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков,  составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по  отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов  в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость  состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений;  вхождение одного обозначения в другое; ударение;  

2) графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее  зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв  (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по  отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое  сочетание;  

3) смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие  заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения  обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который  падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение;  противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.  

Согласно пунктам 7.2, 7.2.1 главы 2 раздела IV Руководства по осуществлению  административных процедур и действий в рамках предоставления государственной услуги  по государственной регистрации товарного знака, знака обслуживания, коллективного  знака и выдаче свидетельств на товарный знак, знак обслуживания, коллективный знак, их  дубликатов, утвержденному приказом ФГБУ ФИПС от 20.01.2020 № 12 (далее -  Руководство) положения законодательства, не допускающие регистрацию на имя разных  лиц в отношении однородных товаров тождественных или сходных до степени смешения  товарных знаков, призваны защищать интересы как правообладателя исключительного  права на товарный знак, так и потребителя, не допуская возможности обозначения  однородных товаров разных изготовителей тождественными или сходными до степени  смешения товарными знаками, что привело бы к дезориентации потребителя.  

Установление тождества товарных знаков или их сходства до степени смешения  проводится при экспертизе заявок на товарные знаки в отношении однородных товаров и  услуг.  

Применительно к рассмотрению вопросов о регистрации и использовании  тождественных или сходных до степени смешения товарных знаков под однородными  товарами следует понимать товары, в отношении которых у потребителя может  создаваться представление о происхождении этих товаров из одного и того же  предприятия или из экономически связанных предприятий.  

При установлении однородности товаров определяется принципиальная  возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров  одному изготовителю.  

Для установления однородности товаров могут приниматься во внимание такие  обстоятельства как, в частности, род (вид) товаров, их потребительские свойства и  функциональное назначение (объем и цель применения), вид материала, из которого они  изготовлены, взаимодополняемость либо взаимозаменяемость товаров, условия их  реализации (в том числе общее место продажи, продажа через розничную либо оптовую  сеть), круг потребителей, традиционный или преимущественный уклад использования  товаров и другие признаки.  

Аналогичные разъяснения содержатся в пункте 162 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части  четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Пленум № 10).  

Материалами дела подтверждается факт принадлежности истцу исключительных  прав на спорный товарный знак.  

Исходя из правовой позиции, содержащейся в пункте 13 Обзора практики  рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об  интеллектуальной собственности, утвержденного информационным письмом Президиума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122, вопрос о  сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему  правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы.  

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и  однородности товаров не требуется, а следовательно, экспертиза по таким вопросам не  проводится.  

Для установления факта нарушения достаточно уже самой опасности, а не реального  смешения обозначения и товарного знака обычным потребителем соответствующих  товаров.  

Обозначение считается сходным до степени смешения с конкретным товарным  знаком, если обычные потребители соответствующего товара ассоциируют обозначение с  товарным знаком в целом, несмотря на отдельные отличия.  

Вероятность смешения имеет место, если обозначение может восприниматься в  качестве конкретного товарного знака или если потребитель может полагать, что  обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому  принадлежит товарный знак.  

Оценив представленные обозначения, суд приходит к выводу о том, что  используемое ответчиком обозначение своей продукции позволяет в целом ассоциировать  

товарные обозначения, с товарным знаком истца. Использованный ответчиком словесный  элемент «колбаса полукопченая» является наименованием вида товаров, следовательно,  основным индивидуализирующим элементом в наименовании (обозначении) продукции  является словесный элемент «МОДЕРН».  

Правовая охрана товарного знака «МОДЕРН» распространяется в том числе на товар  29 класса МКТУ «Колбасные изделия».  

Товары «колбасные изделия» и «колбаса полукопченая» относятся к одному классу  Международной классификации товаров и услуг - 29 класс, являясь однородными  товарами.  

Обозначение «МОДЕРН», нанесенное на упаковке колбасного изделия ответчика, и  товарный знак «МОДЕРН» по свидетельству № 245915 являются сходными до степени  смешения в отношении однородных товаров; имеют полное фонетическое и  семантическое совпадение по признакам внешней формы, звукового и смыслового  значения.  

Приняв во внимание приведенные разъяснения, а также нормы, регулирующие  вопросы сравнения обозначений, предусмотренными Правилами № 482, суд приходит к  выводу о сходстве до степени смешения словесного элемента «МОДЕРН»,  использованного ответчиком, с товарным знаком истца.  

Резюмируя изложенное в совокупности, суд полагает факт нарушения  исключительного права истца на использование товарного знака «МОДЕРН»  установленным.  

При этом суд отмечает, что в данном случае правовая охрана в защиту которой  заявлен настоящий иск предоставлен товарному знаку в виде словесного изображения  «МОДЕРН» для товаров 29 класса МКТУ, в том числе для изделий колбасные.  Следовательно, продукция производимая ответчиком по смыслу пунктом 1 статьи 1515  ГК Российской Федерации, является контрафактной с момента нанесения на упаковку  товарного знака, принадлежащего истцу. Само по себе производство колбасной  продукции по определенной ответчиком рецептуре и обозначенной для целей учета  «МОДЕРН» без нанесения товарного знака по свидетельству № 245915 не образует  нарушения исключительных прав истца.  

При таких обстоятельствах, принимая во внимание, что регистрация спорного  товарного знака в установленном законом порядке не признана недействительной и его  правовая охрана не прекращена по основаниям, предусмотренным статьями 1512, 1514 ГК  РФ, производство ответчиком товара – колбасные изделия, т.е. введение его в  гражданский оборот на территории Российской Федерации, с использованием  обозначения, обладающего высокой степенью сходства с товарным знаком по  свидетельству Российской Федерации № 245915, является нарушением исключительных  прав правообладателя на товарный знак.  

При этом с учетом установленных фактических обстоятельств и представленных  сторонами доказательств, суд не усматривает оснований для квалификации поведения  истца в качестве недобросовестного в порядке статьи 10 ГК РФ, как и наличия в  действиях истца признаков злоупотребления правом.  

Факт нарушения действиями ответчика прав истца на использование спорного  товарного знака подтверждается представленными в дело документами, при этом  

доказательства наличия права у ответчика на использование спорного товарного знака, в  установленном законом порядке (наличие лицензионного соглашения и т.п.), в материалы  дела ответчиком, в нарушение статьи 65 АПК РФ, не представлены.  

Доводы ответчика об обратном с указанием на то, что использование товарного  знака «МОДЕРН» осуществляется истцом при производстве сырокопченой колбасы, а  ответчиком – при производстве полукопченой колбасы, нанесение наименования иным  цветом, чем у истца, а также обозначения в наименовании «Соловьи», судом не  принимаются, поскольку не влияют на вывод о сходстве обозначений в целом,  ассоциирование обозначений достигается за счет включения в их состав тождественных  элементов «МОДЕРН». Добавление к товарному знаку уточняющего или  характеризующего слова не делает это обозначение не сходным до степени смешения с  вышеуказанным товарным знаком.  

Довод ответчика о заимствовании спорного наименования продукции из  технических условий не указывает на наличие оснований для его освобождения от  необходимости соблюдения законодательства в области защиты товарных знаков. Также  не влияет на обоснованность исковых требований позиция ответчика о прекращении им с  08.07.2022 производства полукопченой колбасы, поскольку, как следует из материалов  дела, и не оспаривается ответчиком, до указной даты производство данной продукции  осуществлялось.  

Позиция ООО «Псковагроинвест» о сообщении истцом недостоверных сведений о  несоблюдении ответчиком претензионного порядка разрешения спора, судом отклоняется,  как не влияющая на обоснованность заявленных исковых требований. При этом в ходе  рассмотрения дела истец не отрицал факт ведения между сторонами переписки в  электронном виде в целях досудебного урегулирования спора.  

Учитывая изложенное, оценив по правилам статей 67, 68, 71 АПК РФ имеющиеся в  материалах дела доказательства, суд приходит к выводу о том, что со стороны ответчика  имело место нарушение исключительных прав истца на товарный знак,  зарегистрированные в Международном реестре товарных знаков под номером 245915,  выразившееся в использовании для индивидуализации выпускаемых колбасных изделий,  признанных однородными товарами по классом 29 МКТУ, обозначения, содержащего в  своем составе словесный элемент «МОДЕРН», сходного до степени смешения с товарным  знаком истца.  

В соответствии с подпунктом 2 пункта 1 статьи 1252 ГК РФ одним из способов  защиты исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности является  предъявление требования о пресечении действий, не только нарушающих право, но и  создающих угрозу его нарушения, к лицу, совершающему такие действия или  осуществляющему необходимые приготовления к ним.  

Статья 10.bis Парижской конвенции по охране промышленной собственности от  20.03.1883 содержит общий запрет недобросовестной конкуренции, под которой, как  следует из параграфа 2 этой статьи, понимаются всякие акты, противоречащие честным  обычаям в промышленных и торговых делах.  

Таким образом, сам факт размещения обозначения, сходного до степени смешения с  принадлежащим истцу товарным знаком, уже свидетельствует о нарушении  

исключительных прав истца и противоречит требованиям статьи 10.bis Парижской  конвенции.  

Согласно подпункту 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ за незаконное использование  товарного знака правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя  вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч до пяти  миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; в  двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак,  или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой  исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за  правомерное использование товарного знака.  

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим  Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом  требований разумности и справедливости.  

В рассматриваемом случае истец размер компенсации, с учетом произведенных  уточнений, определил на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ в сумме  7893950 руб. 48 коп., из расчета двукратного размера стоимости товара, что соответствует  действующему законодательству и представленным в материалы дела доказательствам (по  объему и стоимости реализованного товара). Расчет размера компенсации произведен  истцом на основании данных об объемах произведенной ответчиком продукции с  названием «МОДЕРН» (колбаса полукопченая), полученных истцом из Федеральной  службы по ветеринарному и фитосанитарному надзору, а также сведений о стоимости 1 кг  продукции, размещенной на официальной странице ответчика в социальной сети  «ВКонтакте» в сети «Интернет».  

Ответчик, в свою очередь, не признавая иск по праву, арифметику расчетов истца не  оспорил, однако возражая относительно заявленного размера компенсации заявил  ходатайство о снижении размера компенсации с применением Постановления  Конституционного суда РФ от 24.07.2020 № 40-П, до стоимости использования товарного  знака, подлежащей установлению судебной экспертизой. В обоснование заявленного  ходатайства ответчик ссылается на превышение размера предъявленной компенсации  величины убытков, причиненных правообладателю, а также на то, что правонарушение  совершено впервые, использование товарного знака не является существенной частью  предпринимательской деятельности ответчика и не носило грубый характер, в настоящее  время не используется.  

Как разъяснено в пункте 61 Постановления № 10, заявляя требование о взыскании  компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата  интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном  размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить  расчет и обоснование взыскиваемой суммы, а также документы, подтверждающие  стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену.  

Согласно абзацу шестому пункта 61 Постановления № 10, если правообладателем  заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости товаров, то  при определении размера компенсации за основу следует принимать ту стоимость этих  товаров, по которой они фактически продаются или предлагаются к продаже третьим  лицам. После установления судом на основании имеющихся в материалах дела  

доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, стоимости контрафактных товаров,  указанная сумма в двукратном размере составляет размер компенсации за  соответствующее нарушение, определяемый по правилам подпункта 2 пункта 4 статьи  1515 ГК РФ.  

Из разъяснений пункта 62 Пленума № 10 следует, что суд определяет сумму  компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного  истцом требования. Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и  принимает решение, учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие  размер компенсации, а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер  требуемой истцом компенсации. При определении размера компенсации суд учитывает, в  частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его  известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли  товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия,  осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими  лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной  деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том  числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно),  вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование  результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на  которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности  нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а  также соразмерности компенсации последствиям нарушения.  

Суд принимает во внимание, что в силу специфики объектов интеллектуальной  собственности, обусловленной их нематериальной природой, правообладатели  ограничены как в возможности контролировать соблюдение принадлежащих им  исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства  индивидуализации третьими лицами и выявлять допущенные нарушения, так и в  возможности установить точную или по крайней мере приблизительную величину  понесенных ими убытков (особенно в виде упущенной выгоды).  

С учетом указанной специфики, предопределяющей необходимость установления  специальных способов защиты нарушенных исключительных прав на объекты  интеллектуальной собственности ГК РФ предоставляет правообладателю право в  случаях, предусмотренных данным Кодексом для отдельных видов результатов  интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, требовать от нарушителя  вместо возмещения убытков выплаты соответствующей компенсации и освобождает его  от доказывания в суде размера причиненных убытков. Размер компенсации, которая  подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, как следует из пункта 3 статьи  1252 ГК РФ, определяется судом в пределах, установленных данным Кодексом (в том  числе статьей 1301, 1311 и 1515), в зависимости от характера нарушения и иных  обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.  

Тем самым приведенное правовое регулирование позволяет взыскивать в пользу  лица, чье исключительное право на объект интеллектуальной собственности было  нарушено, компенсацию в размере, который может и превышать размер фактически  причиненных ему убытков. Допущение законом такой возможности - тем более принимая  

во внимание затруднительность определения размера убытков в каждом конкретном  случае правонарушения - нельзя признать мерой, несовместимой с основными началами  гражданского законодательства, не исключающего, в частности, при определении  ответственности за нарушение обязательств взыскание с должника убытков в полной  сумме сверх неустойки (пункт 1 статьи 394 ГК РФ) и предусматривающего в качестве  одного из способов защиты нарушенных гражданских прав, помимо возмещения убытков,  возможность установления законом или договором обязанности причинителя вреда  выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда (пункт 1 статья 1064 ГК  РФ).  

В исключение из общего правила, согласно которому предусмотренные ГК РФ меры  ответственности за нарушение интеллектуальных прав подлежат применению при  наличии вины нарушителя, меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав,  допущенное при осуществлении предпринимательской деятельности, предусмотренные  пунктом 3 статьи 1252 данного Кодекса и, соответственно, его статьями 1301 и 1311, а  также пунктом 4 статьи 1515, подлежат применению независимо от вины нарушителя,  если только он не докажет, что нарушение произошло вследствие непреодолимой силы,  т.е. чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (пункт 3  статьи 1250 ГК РФ).  

При этом нет оснований полагать, что статьями 1301, 1311 и пунктом 4 статьи 1515  ГК РФ, равно как и другими, связанными с ними нормами гражданского  законодательства, не учитывается принцип соразмерности. Статья 1252 ГК РФ обязывает  суд определять размер подлежащей взысканию компенсации за нарушение  соответствующих интеллектуальных прав в пределах, установленных данным Кодексом, в  зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований  разумности и справедливости.  

Данный вывод соотносится с неоднократно выраженной Конституционным Судом  Российской Федерации правовой позицией, в силу которой суды при рассмотрении дел  обязаны исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться  установлением формальных условий применения нормы, поскольку иное приводило бы к  тому, что право на судебную защиту оказывалось бы ущемленным.  

Так, Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 13.12.2016   № 28-П сформулировал правовую позицию, в силу которой взыскание компенсации за  нарушение интеллектуальных прав, будучи штрафной санкцией, преследующей в том  числе публичные цели пресечения нарушений в сфере интеллектуальной собственности,  является, тем не менее, частноправовым институтом, который основывается на признании  равенства участников регулируемых им отношений (пункт 1 статьи 1 ГК РФ), а именно  правообладателя и нарушителя его исключительного права на объект интеллектуальной  собственности, и в рамках которого защита имущественных прав правообладателя должна  осуществляться с соблюдением вытекающих из Конституции Российской Федерации  требований справедливости, равенства и соразмерности, а также запрета на реализацию  прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц, т.е. таким  образом, чтобы обеспечивался баланс прав и законных интересов участников  гражданского оборота.  

С учетом изложенного отступление от требований справедливости, равенства и  

соразмерности при взыскании компенсации в пределах, установленных подпунктом 1  статьи 1301, подпунктом 1 статьи 1311 и подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ во  взаимосвязи с абзацем третьим пункта 3 статьи 1252 данного Кодекса, может иметь место,  если размер подлежащей выплате компенсации, исчисленной по установленным данными  законоположениями правилам даже с учетом возможности ее снижения, многократно  превышает размер причиненных правообладателю убытков (при том, что эти убытки  поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно  быть доказано ответчиком) и если обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в  частности, о том, что правонарушение совершено ответчиком впервые, использование  объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам,  с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской  деятельности и не носило грубый характер.  

В своем постановлении от 13.02.2018 № 8-П Конституционный Суд Российской  Федерации отметил, что положения пункта 4 статьи 1515 ГК РФ в целях охраны  исключительного права на товарный знак создают для правообладателя преимущества,  освобождающие его от бремени доказывания размера причиненного ущерба и наличия  вины нарушителя. Вместе с тем это не освобождает суд, применяющий в конкретном деле  нормы, которые ставят одну сторону (правообладателя) при защите своих прав в более  выгодное положение, а в отношении другой предусматривают возможность  неблагоприятных последствий, от обязанности руководствоваться в рамках  предоставленной ему дискреции правовыми критериями баланса конкурирующих  интересов сторон и соразмерности назначаемой меры ответственности  правонарушающему деянию. Иное не согласовывалось бы ни с конституционными  принципами справедливости и соразмерности, ни с общими началами частного права.  

По смыслу закона принцип состязательности сторон арбитражного процесса и  правило распределения бремени доказывания обстоятельств, на которые сторона  ссылается в обоснование своих требований или возражений, предполагает опровержение  доводов другой стороны не только путем оспаривания предоставленных последней  документов, но и предоставление своих доказательств, подтверждающих возражения.  

В рамках настоящего спора ответчик факт использования спорного обозначения не  оспорил, при этом заявил возражения по заявленным исковым требованиям считая, что  истец злоупотребляет правом при выборе конкретного способа защиты – взыскание  компенсации в двукратном размере стоимости товаров.  

Вместе с тем, суд учитывает, что согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 61  Пленума № 10, заявляя требование о взыскании компенсации, определяемом по  усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы  (пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность  требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования  о взыскании компенсации в минимальном размере.  

Учитывая представленные в материалы дела документы истец правомерно для целей  определения размера компенсации принял объемы реализованной продукции,  предоставленные ответчиком, как объемы товара (конечного продукта с нанесенным  товарным знаком истца), произведенного и реализованного с нарушением  исключительных прав истца. Использованные истцом в расчете значения стоимости и  

объема продукции за спорный период, ответчиком не опровергнуты. При этом  правообладателем избран способ определения компенсации неправомерное использование  ответчиком товарного знака «МОДЕРН» в двукратном размере стоимости товаров,  которые продаются или предлагаются к продаже.  

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации,  изложенной в Постановлении № 40-П, с учетом характера допущенного нарушения и  тяжелого материального положения ответчика и при наличии соответствующего  заявления от него суд вправе снизить размер компенсации ниже установленной  подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ величины. При этом - с целью не допустить  избыточного вторжения в имущественную сферу ответчика, с одной стороны, и, с другой,  лишить его стимулов к бездоговорному использованию объектов интеллектуальной  собственности - размер такой компенсации может быть снижен судом не более чем вдвое  (то есть не может быть менее стоимости права использования товарного знака). Снижение  судом размера компенсации ниже низшего размера было возможно при соблюдении  критериев, приведенных в Постановлении № 28-П и Постановлении № 40-П, при наличии  мотивированного заявления ответчика, подтвержденного соответствующими  доказательствами.  

Как следует из материалов дела, ответчиком заявлено мотивированное ходатайство о  снижении заявленного размера компенсации.  

Согласно пункту 3 Постановления № 40-П, предусмотренная пунктом 3 статьи 1252  ГК РФ компенсация, будучи мерой гражданско-правовой ответственности, имеет целью  восстановить имущественное положение правообладателя, но при этом, отражая  специфику объектов интеллектуальной собственности и особенности их воспроизведения,  носит и штрафной характер.  

Отсутствие у суда правомочия снизить размер компенсации может повлечь - вразрез  с правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации о необходимости  учета фактических обстоятельств дела и вопреки требованиям справедливости и  разумности - явную несоразмерность налагаемой на ответчика имущественной санкции  ущербу, причиненному истцу, и тем самым нарушение баланса их прав и законных  интересов, которые, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в  Постановлении от 13.12.2016 № 28-П, защищаются статьями 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и  55 (часть 3) Конституции Российской Федерации и соблюдение которых гарантируется  основанными на этих статьях принципами гражданско-правовой ответственности в сфере  предпринимательской деятельности (пункт 4.4 Постановления № 40-П).  

Впредь до внесения в гражданское законодательство изменений, суды не могут быть  лишены возможности учесть все значимые для дела обстоятельства, включая характер  допущенного нарушения и тяжелое материальное положение ответчика, и при наличии  соответствующего заявления от него снизить размер компенсации ниже установленной  подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ величины. Таким образом, и в случае  взыскания компенсации за нарушение исключительного права на один товарный знак,  должна быть обеспечена возможность ее снижения, по правилам, предусмотренным  пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ.  

Суд оценив в совокупности и взаимной связи представленные в материалы дела  доказательства, пришел к выводу о возможности применения в рассматриваемом случае  

правовых позиций, изложенных в Постановлении № 28-П и Постановлении № 40-П, и  снижения размера компенсации, определенного за период с 06.03.2020 по 06.03.2023,  поскольку установил добровольное прекращение ответчиком использования товарного  знака, а объем контрафактной продукции, маркированной обозначением «МОДЕРН» в  процентном соотношении от общего объема производимых и реализуемых ответчиком  колбасных изделий являлся незначительным.  

Учитывая изложенное, основываясь на внутренней оценке совокупности всех  собранных по делу доказательств, исходя из требований разумности и справедливости, с  учетом характера допущенного правонарушения, вероятных убытков, принимая во  внимание, что использование спорного обозначения осуществлялось ответчиком в рамках  его основного вида деятельности, а также то, что истцом не представлено убедительных  доказательств в обоснование избранного способа расчета компенсации, как единственно  соразмерного допущенному нарушению, суд приходит к выводу, что заявленный размер  компенсации за период с 06.03.2020 по 06.03.2023 в сумме 7893950 руб. 48 коп. носит  «карательный» характер, не отвечает требованиям дифференциации ответственности в  зависимости от всех имеющих существенное значение обстоятельств. Доказательств  обратного в обоснование размера компенсации в этой части истцом не представлено.  

Принимая во внимание данное обстоятельство, с учетом степени вины ответчика,  характера и последствий нарушения, исходя из принципов справедливости и  соразмерности компенсации последствиям нарушения, недоказанности вероятных  убытков правообладателя в заявленном размере и учитывая избранный истцом способ  защиты посредством определения размера компенсации в соответствии с подпунктом 2  пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, а не иным способом или посредством предъявления убытков,  суд приходит к выводу, что взыскание с ответчика в пользу истца компенсации за  нарушение исключительных имущественных прав в размере 5920462 руб. 86 коп.,  исчисленной исходя из полуторокакратной ставки стоимости товара за период 06.03.2020  по 06.03.2023, в рассматриваемом случае будет справедливым и соразмерным по  отношению к обстоятельствам правонарушения и будет направлено на восстановление  нарушенного права.  

Оснований для снижения компенсации ниже указанного размера суд не усматривает  и ответчиком доказательств для такого снижения не представлено.  

Суд принимает во внимание, что сведения о товарных знаках находятся в открытом  доступе, а ответчик, являясь профессиональным участником рынка в сфере торговли,  действуя разумно и добросовестно, должен был при определении обозначения для  индивидуализации изготавливаемой продукции предпринять необходимые действия для  проверки используемого обозначения на предмет нарушения исключительных прав  третьих лиц либо предпринять такие действия незамедлительно с даты получения первой  претензии истца.  

Хозяйствующие субъекты, осуществляющие создание объектов, подпадающих под  действие законодательства о защите авторских и смежных прав, при вложении  соответствующих ресурсов и средств в разработку, создание, продвижение результатов  своего труда, оплату соответствующих налогов и иных пошлин и несении прочих  необходимых расходов, вправе рассчитывать на должный уровень защиты со стороны  государства, степень которого должна, с одной стороны, обеспечивать восстановление их  

нарушенного права, с другой - нести достаточно сильный элемент негативного  воздействия на нарушителя, понуждая тем самым его и иных участников рынка к  осуществлению хозяйственной деятельности в соответствиями с требованиями  законодательства.  

Данные цели достигаются путем доведения до сознания участников рынка  возможности достижения большей экономической выгоды путем действия в рамках  существующего поля правового регулирования, что не может быть достигнуто при  незначительном размере санкций (компенсации).  

Таким образом, исковые требования о взыскании с ответчика компенсации за  указанное нарушение подлежат удовлетворению в сумме 5920462 руб. 86 коп.; в  удовлетворении требования о взыскании компенсации в остальной части следует отказать.  

Заявления ответчика о пропуске срока исковой давности судом отклоняется по  следующим основаниям.  

 Согласно статье 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права  по иску лица, право которого нарушено.  

По пункту 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года  со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.  

В силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по  заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.  

Пунктом 1 статьи 200 ГК РФ предусмотрено, что, если законом не установлено  иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно  было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по  иску о защите этого права.  

 Из разъяснений, изложенных в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с  применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности"  следует, что исходя из нормы статьи 195 ГК РФ под правом лица, подлежащим защите  судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица. Если иное  не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо,  право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих  обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком  по иску о защите этого права.  

Конституционный суд Российской Федерации в определениях от 29.03.2016 № 516- О, от 25.10.2016 № 2309-О разъяснил, что статья 200 ГК РФ сформулирована таким  образом, что наделяет суд необходимыми полномочиями по определению момента начала  течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела.  

Истец о нарушении своих прав ответчиком узнал в марте 2023 из письма  Россельхознадзора № ФС-КС-2/7001 от 27.03.2023.  

Таким образом, срок исковой давности для предъявления требования об оплате  компенсации в отношении всего произведенного объема контрафактной продукции  должен исчисляться не ранее 27.03.2023. С исковым заявлением АО «ЧМПЗ» обратилось  в суд 28.06.2023, соответственно, срок исковой давности по требованию о взыскании  компенсации не пропущен. При этом период выпуска контрафактной продукции не  учитывается исходя из положений п.2 ст.1515 ГК РФ, согласно которого правообладатель  

вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты  компенсации в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен  товарный знак. То есть именно всего объема товара на котором незаконно размещен  товарный знак не зависимо от периода выпуска этого товара.  

Согласно Постановлению Конституционного Суда РФ от 28.10.2021 № 46-П  снижение арбитражным судом размера компенсации за нарушение исключительных прав  на объекты интеллектуальной собственности, когда требование о выплате такой  компенсации заявлено правообладателем в минимальном размере, предусмотренном  нормами ГК РФ для соответствующего нарушения, не может - по своим отличительным  юридическим параметрам - приравниваться к частичному удовлетворению исковых  требований.  

Учитывая изложенное, принимая во внимание результат рассмотрения спора,  уменьшение истцом исковых требований, расходы по оплате государственной пошлины в  сумме 62470 руб. 00 коп., а также сумма судебных издержек в размере 15450 руб. 00  подлежит отнесению на ответчика и взысканию в пользу истца; государственная пошлина  в сумме 2414 руб. 00 коп. подлежит возврату истцу из федерального бюджета.  

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, арбитражный суд  

РЕШИЛ:

взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Псковагроинвест» в пользу  акционерного общества «Черкизовский мясоперерабатывающий завод» 5920462 руб. 86  коп. компенсации, а также 62470 руб. 00 коп. расходов по оплате государственной  пошлины и 15450 руб. 00 коп. судебных издержек.  

В удовлетворении требования о взыскании компенсации в остальной части отказать.  

Возвратить акционерному обществу «Черкизовский мясоперерабатывающий завод»  из федерального бюджета 2414 руб. 00 коп. государственной пошлины.  

На решение в течение месяца после его принятия может быть подана апелляционная  жалоба в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд  Псковской области.  

Судья А.Г. Рутковская