№ 09АП-5785/2020

Дело № А40-74105/17

г. Москва

02 марта 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 27 февраля 2020 года 

Постановление

 изготовлено в полном объеме 02 марта 2020 года Девятый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи В.В. Лапшиной, судей В.С. Гарипова, Р.Г. Нагаева, при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного кредитора АО «Русстройбанк», конкурсного управляющего ООО «АККОР» на определение Арбитражного суда г. Москвы от 24.12.2019, вынесенное судьей Пахомовым Е.А., 

об отказе АО «Русстройбанк» в лице ГК АСВ в удовлетворении заявления о признании  недействительными сделки (сделку) между должником ООО «Аккор» и ФИО2  

С.Г., ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 и применении последствий недействительности сделки по делу № А40-74105/17 о признании несостоятельным (банкротом) Общества с ограниченной ответственностью «АККОР» при участии в судебном заседании: 

от Общества с ограниченной ответственностью «АККОР» – ФИО7 по дов.от  09.12.2019,  

от АО «Русстройбанк» - ФИО8 по дов.от 06.12.2019, от ФИО17 – ФИО9 по дов.от 22.05.2019, Иные лица не явились, извещены. 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 10.08.2017 ООО «АККОР»  признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого  должника, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным  управляющим утвержден член НПС СОПАУ «Альянс управляющих» ФИО10.  

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 24.01.2019 конкурсным  управляющим ООО «АККОР» утвержден ФИО11.  

В Арбитражный суд города Москвы 12.12.2018 от АО «Русстройбанк»  поступило заявление о признании недействительными сделок между должником ООО  «Аккор» и ФИО17, на основании которых (которой)  осуществлён переход прав на объекты недвижимого имущества с кадастровыми  

номерами: 77:06:0012006:9713, 77:06:0012006:9715, 77:06:0012006:9717,  77:06:0012006:9711, 77:06:0012006:9712, 77:06:0012006:9718, 77:06:0012006:9719,  77:06:0012006:9720, 77:06:0012006:9721, 77:06:0012006:9722, 77:06:0012006:9724,  77:06:0012006:9725, 77:06:0012006:9726, 77:06:0012006:9727, 77:06:0012006:9728,  77:06:0012006:9730, 77:06:0012006:9731, 77:06:0012006:9732, 77:06:0012006:9733,  77:06:0012006:9734, 77:06:0012006:9735, 77:06:0012006:9736, 77:06:0012006:9738,  77:06:0012006:9765;  

сделок между ООО «Аккор», ФИО17, а также  ФИО4, ФИО5,  ФИО12, на основании которых осуществлены  переходы прав к ФИО4, ФИО5,  ФИО12 на объекты недвижимого имущества с  кадастровыми номерами: 77:06:0012006:9712, 77:06:0012006:9718, 77:06:0012006:9719,  77:06:0012006:9720, 77:06:0012006:9721;  

применении последствий недействительности сделок и действий по их  исполнению в виде возврата в конкурсную массу должника ООО «Аккор» указанных  объектов недвижимого имущества и обязании Управление Федеральной службы  государственной, регистрации, кадастра и картографии по г. Москве зарегистрировать  право собственности должника ООО «Аккор».  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 24.12.2019 в  удовлетворении заявления отказано.  

Не согласившись с вынесенным определением, конкурсный кредитор АО  «Русстройбанк», конкурсный управляющий ООО «АККОР» ФИО11 обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с  апелляционными жалобами, в которых просят отменить определение Арбитражного  суда г. Москвы от 24.12.2019г., принять по делу новый судебный акт.  

От ответчика ФИО17 поступили отзыв на апелляционные жалобы, а  также проект судебного акта суда апелляционной инстанции.  

Представители апеллянтов поддержали доводы апелляционной жалобы в  полном объеме.  

Представитель ответчика ФИО17 возражал по доводам жалоб. 

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте  слушания дела, в судебное заседание не явились, в соответствии с абзацем 2 части 1  статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на  официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru, в связи с чем, апелляционная жалоба  рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. 121, 123, 156 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Законность и обоснованность принятого определения проверены в соответствии  со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, исследовав и оценив  имеющиеся в материалах дела апеллянта, проверив доводы апелляционных жалоб,  считает, что оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта не  имеется в силу следующего.  

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются  арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом с  особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы  несостоятельности (банкротства).  

Из заявления АО «Русстройбанк» следует, что кредитором оспаривается переход  права собственности к ответчикам ФИО17, ФИО4  

Джамиле Гайдаровне, Гайдаровой Фариде Гайдаровне, Баркалаеву Чумчалу  Магомедовичу на указанные объекты недвижимости, зарегистрированные после  возбуждения производства по делу о банкротстве должника по основаниям,  предусмотренным ч.1 ст.61.3 и ст. 61.2 Закона о банкротстве.  

В соответствии с п. 1 ст. 61.2 Закона сделка, совершенная должником в течение  одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия  указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при  неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том  числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для  должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в  сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная  сделка).  

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в  частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если  рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им  иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного  встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств  такого встречного исполнения обязательств.  

Таким образом, для признания сделки недействительной по основанию,  указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему признания  сделки недействительной, необходимо доказать, а суд должен установить следующие  обстоятельства:  

- сделка заключена в течение года до принятия заявления о признании  банкротом или после принятия указанного заявления (данный срок является периодом  подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского  оборота);  

 - неравноценное встречное исполнение обязательств. 

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть  признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в  течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после  принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред 3  имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной  цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).  

В пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной  по основанию, указанному в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы  оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих  обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам  кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели  должника к моменту совершения сделки.  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в  признании сделки недействительной по данному основанию.  

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 7 Постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63, в  силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что  другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред  

имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом  (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении  интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или  недостаточности имущества должника.  

Кроме того, согласно пункту 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, сделка,  совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может  быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или  может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими  кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии  одного из следующих условий: сделка направлена на обеспечение исполнения  обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего  до совершения оспариваемой сделки; сделка привела или может привести к изменению  очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до  совершения оспариваемой сделки; сделка привела или может привести к  удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки  не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок  обязательств перед другими кредиторами; сделка привела к тому, что отдельному  кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении  удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем  было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в  соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности  (банкротстве).  

Согласно пункту 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, указанная в пункте  1 данной статьи, может быть признана арбитражным судом недействительной, если она  совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника  банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о  признании должника банкротом.  

Согласно п. 3 ст. 61.3 Закона о банкротстве сделка, указанная в пункте 1  настоящей статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия  арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана  арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия,  предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 настоящей статьи, или если  установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая  сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности  имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке  неплатежеспособности или недостаточности имущества. Предполагается, что  заинтересованное лицо знало о признаке неплатежеспособности или недостаточности  имущества, если не доказано обратное.  

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции,  между должником и ФИО17 заключён Договор соинвестирования  строительства объекта недвижимости по адресу: г. Москва, ЮЗАО, Южное Бутово,  мкр. 1,корп. 25, Г-2 от 02.11.2009 г. № 03-11-2009/25 в редакции дополнительного  соглашения № 1 от 30.03.2011 г. и дополнительного соглашения № 2 от 30.01.2017 г.  

В соответствии с условиями данного договора должник передал ответчику по  результатам завершения строительства объекты недвижимости по адресу: 

<

...>, с кадастровыми номерами: 77:06:0012006:9713,  77:06:0012006:9715, 77:06:0012006:9717, 77:06:0012006:9711, 77:06:0012006:9712,  77:06:0012006:9718, 77:06:0012006:9719, 77:06:0012006:9720, 77:06:0012006:9721,  77:06:0012006:9722.  

Из указанных объектов объект с кад. № 77:06:0012006:9711 отчуждён далее по  Договору купли-продажи нежилого помещения № 26/04/2018 от 26.04.2018 г. между  

Махачевой Савдат Гайдаровной и Халиловой Светланой Алиевной.  

Объект с кад. № 77:06:0012006:9712 отчуждён далее по Договору купли-продажи  нежилого помещения № 09/11/2018-1 от 09.11.2018 г. между ФИО17 и ФИО4.  

Объект с кад. № 77:06:0012006:9718 отчуждён далее по Договору купли-продажи  нежилого помещения № 06/09/2017 от 07.09.2017 г. между ФИО17 и ФИО12.  

Объект с кад. № 77:06:0012006:9719 отчуждён далее по Договору купли- продажи нежилого помещения № 09/11/2018-2 от 09.11.2018 г. между ФИО17 и ФИО4.  

Объект с кад. № 77:06:0012006:9720 отчуждён далее по Договору купли-продажи  нежилого помещения № 08/11/2018-1 от 08.11.2018 г. между ФИО17 и ФИО5.  

Объект с кад. № 77:06:0012006:9721 отчуждён далее по Договору купли-продажи  нежилого помещения № 09/11/2018-3 от 09.11.2018 между ФИО17 и ФИО4.  

Объект с кад. № 77:06:0012006:9722 отчуждён далее ФИО13.  

Цена договора соинвестирования между должником и ФИО17 составил  6 700 000 руб.  

Дополнительным соглашением от 02.11.2009 г. цена договора увеличена до 12  800 000 руб.  

Судом первой инстанции установлено, что оплата произведена Соглашением о  зачете от 15.02.2011, по которому в счёт оплаты по договору соинвестирования зачтены  встречные требования:  

1) по заключенному между ФИО17 и ФИО14 Договору  уступки прав требования от 02.11.2009 г. (т. 82 л. 42) на сумму 8 200 000 руб.:  

по Договору займа от 25.10.2007 г. между ФИО14 и ООО «Аккор», на  основании которого предоставлен займ на сумму 2 500 000 руб., что подтверждается  приходно-кассовым ордером от 25.10.2007,  

по Договору займа от 13.11.2007 г. между ФИО14 и ООО «Аккор» (т.  82 л. 48), на основании которого предоставлен займ на сумму 2 500 000 руб., что  подтверждается приходно-кассовым ордером от 13.11.2007,  

по Договору займа № 17/054 от 19.12.2008 г. между ФИО14 и ООО  «Аккор», на основании которого предоставлен займ на сумму 3 200 000 руб., что  подтверждается приходно-кассовым ордером от 19.12.2008.  

2) по заключённому между ФИО17 и ФИО15 Договору  уступки части права требования от 15.02.2011 г. на сумму 2 600 000 руб.:  

по Договору займа № 17/070 от 21.12.2010 г. между ФИО15 и ООО  «Аккор» на основании которого предоставлен займ на сумму 3 000 000 руб., что  подтверждается приходно-кассовым ордером № 36 от 22.12.2010 г.  

3) по заключённому между ФИО17 и ФИО15 Договору  уступки части права требования от 15.02.2011 г. 2 000 000 руб.:  

по Договору займа № 17/068 от 23.11.2010 г. между ФИО15 и ООО  «Аккор», на основании которого предоставлен займ на сумму 2 600 000 руб., что  подтверждается приходно-кассовым ордером № 31 от 23.11.2010 г.  

Также между должником и ФИО17 заключён Договор соинвестирования  строительства объекта недвижимости по адресу: г. Москва, ЮЗАО, Южное Бутово,  мкр. Б-1, корп. 25, Г-2, от 02.11.2009 № 02-11-2009/25 (в редакции дополнительного  соглашения № 1 от 30.03.2011 г. и дополнительного соглашения № 2 от 30.01.2017 г.).  

В соответствии с условиями данного договора должник передал ответчику по  

результатам завершения строительства следующие объекты недвижимости с  кадастровыми номерами: 77:06:0012006:9724, 77:06:0012006:9725, 77:06:0012006:9726,  77:06:0012006:9727, 77:06:0012006:9728, 77:06:0012006:9730, 77:06:0012006:9731,  77:06:0012006:9732, 77:06:0012006:9733, 77:06:0012006:9734, 77:06:0012006:9735,  77:06:0012006:9736.  

Цена договора соинвестирования составила 4 350 000 руб. 

Дополнительным соглашением от 02.11.2009 г. цена договора увеличена до 7  200 000 руб.  

Оплата произведена Соглашением от зачёте от 15.02.2011, на основании  которого в счёт оплаты зачтено встречное требование, право которого уступлено  ФИО15 ФИО17 по договору от 15.02.2011 уступки от части  требования по договору займа № 17/056 от 13.10.2010 на сумму 7 200 000 руб.  

Кроме того, между должником и ФИО17 заключён Договор  соинвестирования строительства объекта недвижимости по адресу: г. Москва, ЮЗАО,  Южное Бутово, мкр. Б-1, корп. 25, Г-2, от 01.10.2010 г. № 01-10-2010/25 в редакции  дополнительного соглашения № 1 от 30.03.2011 г. между должником ООО «Аккор» и  ФИО17.  

 В соответствии с условиями договора должник по результатам строительства  осуществил передачу ФИО17 объекта недвижимого имущества с кадастровым  номером 77:06:0012006:9738 по адресу: 

<

...> этаж 6:  пом. 15б площадью 326,00 кв.м., оформленную Актом приёма-передачи от 02.06.2015 г.  

 Государственная регистрация перехода права осуществлена 08.08.2017 г. Цена по договору соинвестирования составила 980 000 руб. 

Дополнительным соглашение от 01.10.2010 цена договора увеличена до 8 350  000 руб.  

Оплата произведена Соглашением о зачёте от 15.11.2011 г., по которому в счёт  оплаты по договору соинвестирования осуществлён зачёт встречного требования,  принадлежащего ФИО17 на основании Договора уступки прав требования от  15.11.2011 г. между ФИО14 и ФИО17 по договорам займа:  

- от 16.11.2010 на сумму 500 000 руб. - 17/071 от 23.12.2010 на сумму 600 000 руб.; - 17/072 от 19.01.2011 на сумму 500 000 руб.;  - 17/074 от 01.02.2011 на сумму 3 000 000 руб.;  -17/078 от 24.03.2011 на сумму 2 000 000 руб.; - 17/083 от 08.07.2011 на сумму 1 753 000 руб. 

Судом первой инстанции также установлено, что между должником и  ФИО17 заключён Договор № 03-10-2010/26 соинвестирования строительства  объекта недвижимости по адресу: г. Москва, ЮЗАО, Южное Бутово, мкр. Б-1, корп. 25,  Г-2 от 03.10.2010 в редакции дополнительного соглашения № 1 от 30.03.2011 г. и  дополнительного соглашения № 1 от 30.01.2015 г.  

В соответствии с условиями договор а должник по результатам строительства  осуществил передачу ФИО17 объекта недвижимого имущества с кадастровым  номером 77:06:0012006:9765 по адресу: 

<

...> подвал:  пом. 12 площадью 93,10 кв.м., оформленную Актом приёма-передачи от 02.06.2015 г.  Государственная регистрация перехода права осуществлена 07.11.2017 г.  

Цена договора составила 500 000 руб. 

На основании дополнительного соглашения от 03.10.2010 г. цена договора  увеличена до 1 500 000 руб.  

Оплата по осуществлена платежом на сумму 500 000 руб., что подтверждается  приходно-кассовым ордером № 29 от 18.10.2010 г., а также Соглашением о зачёте от  29.12.2010, на основании которого в счёт оплаты по договору зачтены встречные  

требования, принадлежащие Махачевой С.Г. на основании Договора уступки прав  требования от 03.10.2010 по Договору займа № 17/058 от 25.03.2009 между Гайдаровым  Г.М. и Махачевой С.Г., по которому Махачевой С.Г. передано право требования по  Договору займа 17/058 от 25.03.2009 между Гайдаровым Г.М. и ООО «Аккор», на  основании которого предоставлен займ на сумму 1 000 000 руб., что подтверждается  приходно-кассовым ордером № 14 от 25.03.2009 г.  

Как ранее указывалось, между должником и ФИО17 заключены  Договоры соинвестирования строительства объекта недвижимости по адресу: г.  Москва, ЮЗАО, Южное Бутово, мкр. 1,корп. 25, Г-2 от 02.11.2009 г. № 03-11-2009/25 в  редакции дополнительного соглашения № 1 от 30.03.2011 г. и дополнительного  соглашения № 2 от 30.01.2017 г.; от 02.11.2009 № 02-11-2009/25 в редакции  дополнительного соглашения № 1 от 30.03.2011 г. и дополнительного соглашения № 2  от 30.01.2017 г.; от 01.10.2010 г. № 01-10-2010/25 в редакции дополнительного  соглашения № 1 от 30.03.2011 г.  

Объекты недвижимости по спорной сделке переданы по актам приёма-передачи  от 02.06.2015 и 25.04.2017.  

Государственная регистрация перехода права на объекты недвижимости по  спорной сделке произведена 27.06.17, 29.06.17., 25.07.17., 26.07.17., 04.08.17, 11.08.17,  07.11.17 соответственно.  

Судом первой инстанции установлено, что согласно представленной в  материалы дела расшифровке ст. 510 баланса ООО «АККОР» на 31.03.2010г.  (долгосрочные обязательства по займам и кредитам), по состоянию на 31.03.2010г. у  ООО «АККОР» имеется неисполненное денежное обязательство перед ответчиком.  

На основании соглашений о зачете от 29.12.10, 15.02.2011, 15.11.11 ООО  «АККОР» и ответчик на основании ст.410 ГК РФ произвели зачет встречных  однородных требований.  

02.06.2015 г. после того, как здание, в котором расположены Помещения, было  сдано в эксплуатацию и поставлено на кадастровый учет (зданию был присвоен адрес:  117042, 

<

...>), Помещения по актам приема- передачи были переданы Должником Ответчику.  

Как верно указал суд первой инстанции, в силу положений действующего  законодательства договоры соинвестирования с ФИО17 не нуждались в  государственной регистрации, поскольку строительство не было связано с жилым  фондом.  

Государственная регистрация права собственности не являлась государственной  регистрации сделки, а только права, возникшего на основании сделки.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской  Федерации (далее по тексту также – ГК РФ) договор считается заключенным, если  между сторонами, в требуемой̆ в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение  по всем существенным условиям договора.  

Согласно пункту 1 статьи 425 ГК РФ договор вступает в силу и становится  обязательным для сторон с момента его заключения. Если иное не предусмотрено  Кодексом, договор купли-продажи недвижимого имущества следует считать  заключенным с момента его подписания сторонами, а не с момента государственной  регистрации или фактической передачи имущества (Постановление Президиума ВАС  РФ от 16.09.2008 № 6343/08 по делу № А59-2533/02-С23).  

Поскольку договор купли-продажи недвижимого имущества не требует  государственной̆ регистрации и вступает в силу с момента его подписания,  следовательно, и регистрация дополнительных соглашений к нему также не требуется.  

 На основании части 1 статьи 556 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом  или договором, обязательство продавца передать недвижимость покупателю считается  

исполненным после вручения этого имущества покупателю и подписания сторонами  соответствующего документа о передаче.  

Согласно пункту 1 статьи 408 ГК РФ надлежащее исполнение прекращает  обязательство.  

Таким образом, право собственности гражданина к гражданину ФИО17  перешло на основании акта приема-передачи помещений.  

В связи с чем, вопреки доводам апелляционных жалоб, отношения между  ФИО17 и должником в отношении указанных помещений следует начинать  отсчитывать с даты государственной регистрации права собственности на указанные  помещения ФИО17 является необоснованным.  

Как отмечено выше, между ФИО17 (участник долевого строительства) и  ООО «АККОР» (застройщик) заключены договоры соинвестирования.  

Заявление по настоящему делу о признании должника банкротом принято  определением Арбитражного суда города Москвы от 11.05.2017г., оспариваемая сделка  совершены в период 2009-2010г.г., переход права собственности на ответчика в  отношении объектов недвижимости по сделке зарегистрированы в 2017г.  

В обоснование своих требований Банк ссылался на ч. 3 ст. 61.3, ч. 2 ст. 61.2  Закона о банкротстве, указывая, что спорные сделки совершены с оказанием  предпочтения, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.  

В судебном заседании суда первой инстанции ответчиком даны пояснения, что  документы на регистрацию были сданы до принятия судом заявления о признании  должника банкротом, длительная регистрация была обусловлена изменением  назначения спорных помещений и необходимостью представления дополнительной  документации с учетом изменения действующего законодательства.  

Пунктом 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы  III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что для  признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве необходима совокупность следующих условий: а) сделка была совершена  с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате  совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая  сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту  совершения сделки.  

По мнению заявителя, оспариваемый договор был заключен с целью причинения  вреда имущественным правам кредиторов, так как на момент совершения сделки  должник отвечал признаку неплатежеспособности.  

Согласно абз. 4 п. 9 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 при  определении соотношения п. п. 1 и 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит  исходить из следующего: если подозрительная сделка была совершена в течение  одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого  заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных  в п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств,  определенных п. 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не  требуется (п. 9). В случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие  обоих оснований, установленных как п. 1, так и п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.  

Согласно п. 3 ст. 61.4 Закона о банкротстве сделки должника, направленные на  исполнение обязательств, по которым должник получил равноценное встречное 5  исполнение обязательств непосредственно после заключения договора, могут быть  оспорены только на основании пункта 2 статьи 61.2 настоящего Федерального закона, в  соответствии с которым сделка, совершенная должником в целях причинения вреда  имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом  

недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия  заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления  и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и  если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения  сделки (подозрительная сделка).  

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана  заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении  интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или  недостаточности имущества должника.  

В данном случае, как верно отметил суд первой инстанции, договоры  соинвестирования не подпадают под критерии пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве (срок оспоримости превышает 3 года).  

Заявитель указал, что ответчик является заинтересованным лицом должника и в  силу положений п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве осведомленность ответчика о цели  причинения имущественного вреда правам кредиторов оспариваемой сделкой  предполагается.  

Однако данный вывод правомерно отклонен судом первой инстанции, поскольку  оспариваемая сделка совершена должником и ответчиком в 2009-2010 годах.  

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью  причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана  заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или  должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не  доказано другой стороной сделки.  

Материалами дела подтверждается, что доказательств причинения вреда  кредиторам оспариваемой сделкой не представлено, равно как и отсутствуют какие- либо доказательства, подтверждающие наличие у должника ООО «Аккор» признаков  неплатежеспособности или недостаточности имущества для удовлетворения  требований кредиторов по состоянию на 2010 год – на момент совершения  оспариваемой сделки.  

В этой связи не имеет правового значения то обстоятельство, что ответчик  ФИО17 являясь матерью ФИО16 входит в группу заинтересованных лиц,  ввиду того, что на дату заключения оспариваемого договора должник не обладал  признаками неплатежеспособности, а деятельность должника по строительству с  использованием привлеченных инвестиций являлась для должника обычной  хозяйственной деятельностью.  

Также не представлено доказательств того, что заключая спорный договор  должник преследовал противоправную цель, а ответчик ФИО17 была  осведомлена о противоправной цели должника.  

Исходя из буквального толкования положений оспариваемого договора  соинвестирования следует, что между сторонами возникли обязательные  правоотношения, что дает им право требовать друг от друга исполнения  соответствующего обязательства и защищать это право в порядке, способами и по  основаниям, предусмотренным гражданским законодательством.  

Особое содержание инвестиционного договора, как самостоятельного вида  гражданско-правового договора, законодательством об инвестиционной деятельности  не предусмотрено.  

Субъекты инвестиционной деятельности заключают между собой договоры в  соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и такие договоры могу  

быть определенного вида или не поименованные в Гражданском кодексе Российской  Федерации в зависимости от условий, включенных в договор по воле сторон.  

В связи с чем правомерно отклонен судом довод заявителя о том, что акт  приема-передачи нежилого помещения, подписанный должником и Ответчиком  ФИО17 является самостоятельной сделкой.  

При этом, государственная регистрация права собственности на объект  недвижимости, в силу положений ст. 131 ГК РФ, является юридическим актом  признания и подтверждения государством наличия, возникновения, перехода,  прекращения, ограничения (обременения) права собственности и других вещных прав  на объект недвижимости в соответствии с Гражданским кодексом Российской  Федерации, не является сделкой.  

В соответствии со ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации  сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на  установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.  

В соответствии с ч. 1 ст. 8 ФЗ от 30.12.2004г. № 214-ФЗ «Об участии в долевом  строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении  изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» передача  объекта долевого строительства застройщиком и принятие его участником долевого  строительства осуществляются по подписываемым сторонами передаточному акту или  иному документу о передаче объекта долевого строительства.  

В передаточном акте или ином документе о передаче объекта долевого  строительства указываются дата передачи, основные характеристики жилого  помещения или нежилого помещения, являющихся объектом долевого строительства, а  также иная информация по усмотрению сторон.  

Во исполнение ст. 8 ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных  домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые  законодательные акты Российской Федерации» между ООО «Аккор» и ФИО17  были подписаны акты приема-передачи нежилого помещения.  

Из буквального толкования положений заключенных между ООО «Аккор» и  ФИО17 договоров соинвестирования следует, что между сторонами сложились  отношения по инвестированию строительства, при которых между сторонами  возникают обязательные правоотношения, что дает им право требовать друг от друга  исполнения соответствующего обязательства и защищать это право в порядке,  способами и по основаниям, предусмотренным гражданским законодательством.  

 Особое содержание инвестиционного договора, как самостоятельного вида  гражданско-правового договора законодательством об инвестиционной деятельности  не предусмотрено. Следовательно, субъекты инвестиционной деятельности заключают  между собой договоры в соответствии с Гражданским кодексом Российской  Федерации.  

Такой договор может быть договором определенного вида или  непоименованным в Гражданском кодексе Российской Федерации договором в  зависимости от условий, включенных в него по воле сторон.  

При этом, акт о результатах реализации инвестиционного контракта  представляет собой итоговый документ, подтверждающий исполнение сторонами  своих обязательств по нему, а также получение необходимого документа для  обращения в регистрирующий орган для регистрации своего права.  

Таким образом, акты приема-передачи нежилого помещения подписанные ООО  «Аккор» и ФИО18, вопреки доводам апелляционных жалоб, по смыслу  положений ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 8 ФЗ «Об участии  в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о  внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации», не  

являются сделкой, а представляют собой лишь исполнение сторонами обязательств,  установленных законом.  

Учитывая изложенное, суд правильно установил, что доказательств наличия у  должника цели причинения вред имущественным правам кредиторов в материалы дела  не представлено.  

В материалы дела заявителем также не представлены доказательства того, что в  результате совершения оспариваемой сделки был причинен вред имущественным  правам кредиторов.  

Согласно абз. 7 п. 5 Постановления Пленума ВАС РФ N 63 при определении  вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца  тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение  стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера  имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных  должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие  привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить  удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

 На момент совершения оспариваемой сделки должник ООО «Аккор» не имел  признаков неплатежеспособности, что подтверждается решением Арбитражного суда  города Москвы от 10.08.2017 года по делу № А40-74105/17, которым установлено, что  11.05.2017 года арбитражным судом принято к производству заявление о признании  несостоятельным (банкротом) Общества «Аккор».  

Сведений о том, что ранее указанного времени у ООО «Аккор» имелись  признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества для удовлетворения  требований кредиторов в материалы дела не представлены; заявитель указывает, что  неплатежеспособность должника возникла в 2016 году.  

На дату рассмотрения дела, единственным кредитором должника в деле о  банкротстве ООО «Аккор» является заявитель по настоящему спору АО  «Русстройбанк», чьи требования в размере 257 459 310, 59 рублей основного долга и 88  844 829, 25 рублей неустойки, что составляет более 99% реестра требований  кредиторов, установлены определением арбитражного суда от 18 декабря 2017 года.  

 Суд также учитывает то обстоятельство, что обязательства должника ООО  «Аккор» перед АО «Русстройбанк» (по которым Заявитель включен в реестр  требований кредиторов Должника) обеспечены залогом в пользу Банка объекта  недвижимого имущества площадью 1 566, 8 кв.м по адресу: 

<

...> по договору ипотеки № 6514/И от 20.08.2015г. и по данным Росреестра на  дату рассмотрения спора указанное обеспечение существует, что подтверждается  Справочной информацией по объектам недвижимости в режиме online данным  официального сайта rosreestr.ru., что в свою очередь, также опровергает довод о  причинении вреда имущественным правам кредиторов оспариваемой сделкой, так как  заявитель является единственным кредитором и его требования к Должнику  обеспечены залогом.  

Доказательств того, что оспариваемая сделка нарушает права кредиторов в деле  о банкротстве ООО «Аккор», в материалы дела не представлено.  

Доводы апелляционных жалоб об отсутствии встречного исполнения по сделке  отклоняются судом, так как ответчиком представлены доказательства исполнения -  прекращение обязательства по оплате оспариваемого договора соглашением о зачете.  

В материалы дела заявителем не представлено доказательств того, что указанная  сделка оспорена в установленном законом порядке.  

Оценивая указанные обстоятельства, арбитражный суд приходит к выводу о том,  что в материалы дела не представлены доказательства наличия совокупности условий,  предусмотренных п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.  

Также судом первой правомерно отклонен довод заявителя о наличии оснований  для признания оспариваемой сделки недействительной по п. 3 ст. 61.3 Закона о  банкротстве, так как согласно указанной номер закона сделка, указанная в пункте 1  настоящей статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия  арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана  арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия,  предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 настоящей статьи, или если  установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая  сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности  имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке  неплатежеспособности или недостаточности имущества.  

Предполагается, что заинтересованное лицо знало о признаке  неплатежеспособности или недостаточности имущества, если не доказано обратное.  

Оспариваемые сделка совершены в 2009-2010 годах. 

Условий, предусмотренных абзацами вторым (сделка направлена на  обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным  кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки) и третьим (сделка  привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований  кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки) п. 1 ст.  61.3 Закона о банкротстве, не имеется.  

Также, не представлено суду доказательств того, что ответчику ФИО17,  при совершении оспариваемой сделки, было известно о признаке  неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах,  которые позволяли бы сделать вывод о признаке неплатежеспособности или  недостаточности имущества должника.  

Кроме того, судом первой инстанции правомерно учтено, что что деятельность  должника ООО «Аккор» на протяжении многих лет, в том числе с 2007 по 2016 годы,  представляла собой привлечение инвестиций в строительство объектов недвижимости  посредством заключения договоров соинвестирования строительства объектов  недвижимости. При этом, в соответствии с п. 14 Постановления Пленума ВАС РФ от  23.12.2010г. № 63 (ред. от 30.07.2013) «О некоторых вопросах, связанных с  применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»  бремя доказывания того, что цена сделки превысила один процент стоимости активов  должника, лежит на оспаривающем сделку лице.  

Таких доказательств в материалы дела не представлено. 

Судом первой инстанции также обоснованно принято во внимание, что на дату  совершения оспариваемой сделки у должника ООО «Аккор» отсутствовали  неисполненные обязательства перед АО «Русстройбанк».  

В материалах дела не имеется каких-либо доказательств того, что стороны  оспариваемых сделок имели противоправную цель при их заключении.  

Таким образом, доводы заявителей апелляционных жалобы не содержат ссылок  на факты, которые не были бы проверены влияли на обоснованность и законность  судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем,  признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить  основанием для отмены определения суда первой инстанции.  

Оспариваемый судебный акт принят при правильном применении норм права,  содержащиеся в нем выводы не противоречат имеющимся в деле доказательствам.  

 Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи  270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом  апелляционной инстанции не установлено  

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального  

кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 24.12.2019 по делу № А40- 74105/17 оставить без изменения, а апелляционные жалобы конкурсного кредитора АО  «Русстройбанк», конкурсного управляющего ООО «АККОР» – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть  обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в  Арбитражный суд Московского округа.  

Председательствующий судья: В.В. Лапшина  

Судьи: В.С. Гарипов  

 Р.Г. Нагаев