ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

610007, г. Киров, ул. Хлыновская, 3,http://2aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А82-2650/2018

г. Киров

27 января 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 20 января 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 27 января 2022 года.

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Кормщиковой Н.А.,

судейДьяконовой Т.М., ФИО1,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО2,

при участии в судебном заседании представителей:

от ФИО3: ФИО4 по доверенности от 22.02.2018;

от ООО «Новые технологии мониторинга»: ФИО5 по доверенности от  26.02.2019;

от ООО Импульс 2: ФИО5 по доверенности от 21.06.2019;

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО6

на определение Арбитражного суда Ярославской области от 02.11.2021 по делу № А82-2650/2018

по заявлению конкурсного управляющего ФИО6: 

- о признании договора купли-продажи от 15.06.2016, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «Трест № 7» и ФИО3 недействительной сделкой; 

- о признании покупателем по договору купли-продажи от 15.06.2016 общество с ограниченной ответственностью «Мегастрой»; 

- о признании договора аренды спецтехники без экипажа от 15.06.2016, заключенного между ФИО3 и обществом с ограниченной ответственностью «Мегастрой» недействительной сделкой; 

- о признании недействительными сделками произведенные обществом с ограниченной ответственностью «Мегастрой» выплаты в пользу ФИО3 в качестве арендной платы: 22.02.2017 в сумме 647 000 руб., 21.04.2017 в сумме 1 131 000 руб., 23.06.2017 в сумме 1 522 500 руб., 26.07.2017 в сумме 450 000 руб., 31.07.2017 в сумме 768 000 руб., 07.08.2017 в сумме 1 278 900 руб., 06.09.2016 в сумме 382 800 руб., 27.12.2016 в сумме 3 140 000 руб., 31.01.2017 в сумме 870 000 руб., 21.02.2017 в сумме 2 050 000 руб., 15.03.2017 в сумме 1 218 000 руб., 04.04.2017 в сумме 1 479 000 руб., 06.09.2017 в сумме 1 522 500 руб., 02.10.2017 в сумме 1 450 000 руб., 16.10.2017 в сумме 435 000 руб., 

- о взыскании с ФИО3 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Мегастрой» денежных средств в размере 18 344 700 руб. арендной платы и 15 000 000 руб. продажной цены автокрана, 

третьи лица: 

- финансовый управляющий ФИО3 ФИО7, 

- ФИО8, 

- временный управляющий акционерного общества «Трест № 7» ФИО9, 

- ФИО10,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Мегастрой» (далее – должник, ООО «Мегастрой») конкурсный управляющий ФИО6 (далее – конкурсный управляющий, к/у ФИО6, податель жалобы) обратился в Арбитражный суд Ярославской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании:

- недействительной сделкой договор купли-продажи от 15.06.2016, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Трест № 7» и ФИО3 (далее- ФИО3), предметом которого является кран автомобильный фирмы LIEBHERR 1986 г.в., модели LG1400 SND заводской номер № 0015037, зарегистрирован за № 90296 в отделе по надзору за грузоподъемными механизмами Управления по технологическому и экологическому надзору Ростехнадзора по городу Москве 22.06.2015;

-покупателем по договору купли-продажи от 15.06.2016 общество с ограниченной ответственностью «Мегастрой»;

-недействительной сделкой договор аренды спецтехники без экипажа от 15.06.2016, заключенный между ФИО3 и обществом с ограниченной ответственностью «Мегастрой», предметом которого является кран автомобильный фирмы LIEBHERR 1986 г.в., модели LG1400 SND заводской номер № 0015037, зарегистрирован за № 90296 в отделе по надзору за грузоподъемными механизмами Управления по технологическому и экологическому надзору Ростехнадзора по городу Москве 22.06.2015;

-недействительными сделками следующие произведенные обществом с ограниченной ответственностью «Мегастрой» выплаты в пользу ФИО3 в качестве арендной платы: 22.02.2017 в сумме 647 000 руб., 21.04.2017 в сумме 1 131 000 руб., 23.06.2017 в сумме 1 522 500 руб., 26.07.2017 в сумме 450 000 руб., 31.07.2017 в сумме 768 000 руб., 07.08.2017 в сумме 1 278 900 руб., 06.09.2016 в сумме 382 800 руб., 27.12.2016 в сумме 3 140 000 руб., 31.01.2017 в сумме 870 000 руб., 21.02.2017 в сумме 2 050 000 руб., 15.03.2017 в сумме 1 218 000 руб., 04.04.2017 в сумме 1 479 000 руб., 06.09.2017 в сумме 1 522 500 руб., 02.10.2017 в сумме 1 450 000 руб., 16.10.2017 в сумме 435 000 руб., а так же взыскать с ФИО3 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Мегастрой» денежные средства в размере 18 344 700 руб. арендной платы и 15 000 000 руб. продажной цены автокрана.

К участию в рассмотрении заявления в качестве третьих лиц без самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены финансовый управляющий ФИО3 ФИО7, ФИО8, Акционерное общество «Трест № 7», временный управляющий АО «Трест № 7» ФИО9 и ФИО10

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 06.08.2020 АО «Трест № 7» привлечено в качестве соответчика.

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 02.11.2021 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Конкурсный управляющий ФИО6 с принятым определением суда не согласился, обратился во Второй арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить.

Как указывает управляющий, 15.06.2016 между ФИО3 (покупатель) и ОАО «Трест № 7» (продавец) подписан договор купли-продажи № KLG-1400, и в тот же день, ФИО3 (арендодатель) и ООО «МегаСтрой» (арендатор) заключили договор аренды этого же крана, при этом стоимость арендной платы за период с 15.06.2016 по 27.12.2017 составила 38 670 ООО руб., а 16.01.2018 ФИО3 продал кран ФИО8 по цене 15 000 000 руб. Обращает внимание, что приобретенный ФИО3 автомобильный кран после продажи его продавцом ОАО «Трест № 7» и до продажи его третьему лицу (ФИО8) использовался только ООО «МегастроЙ» в хозяйственной деятельности, что подтверждается актами об оказании услуг, подписанными ФИО3 и ООО «МегаСтрой» в лице ФИО3, и письмами Ростехнадзора № 06-16/3649 от 09.09.2016 и № 06-16/983 от 22.02.2017. подчеркивает, что ФИО3, будучи руководителем должника и не являясь при этом индивидуальным предпринимателем, заключает договор купли-продажи крана, выступая от имени покупателя как физическое лицо, и в этот же день сдает его в аренду должнику, в результате чего имущество производственного назначения, используемое только в деятельности ООО «Мегастрой», оформляется в собственность ответчика, а не в собственность должника; ООО «Мегастрой» платит миллионы рублей арендных платежей своему руководителю-арендодателю, а не кредиторам, которые осуществили предоставления в пользу имущественной массы должника, а встречного предоставления так и не получили; на дату открытия конкурсного производства в отношении ООО «Мегастрой» в его конкурсную массу не входит автомобильный кран, de facto приобретенный должником. Считает, что поведение ФИО3 по приобретению крана в свою собственность не имеет никакого разумного экономического обоснования, кредиторы оказываются лишены возможности получить удовлетворение своих требований за счет стоимости крана, а также за счет денежных средств, выведенных ФИО3 при помощи операции с арендой этого крана. Отмечает, что судом первой инстанции оставлено без внимания  доводы о совершении оспариваемых сделок при наличии у должника признаков неплатежеспособности, действия ответчика по осуществлению этих прав на их соответствие принципу добросовестности именно применительно к сложившейся ситуации не оценены. Таким образом, именно совокупность действий ФИО3, выступающего от собственного имени и от имени ООО «Мегастрой» по оформлению крана в свою собственность и передаче его в аренду должнику с целью создания основания для получения денежных средств должника нарушает принцип добросовестности, что влечет за собой недействительность договора купли-продажи от 15.06.2016. Указывает, что прикрываемая сделка в нашем случае имеет субъектный состав: продавцом остается АО «Трест № 7», а покупателем (реальным) является ООО «Мегастрой», следовательно, установление воли АО «Трест № 7» не требуется, заявления от 31 августа 2016 года, от 17 ноября 2016 года и от 14 декабря 2016 года, составленные ФИО3, о том, что оплата за кран производится в счет выплаты промежуточных дивидендов за 2016 год, появились только в связи с рассмотрением настоящего обособленного спора, но в реальности данная сумма не причиталась ФИО3; кран был приобретен исключительно на средства, принадлежащие ООО «Мегастрой».

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесено 03.12.2021 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 07.12.2021 в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 122 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. На основании указанной нормы стороны надлежащим образом уведомлены о рассмотрении апелляционной жалобы.

ФИО3  обратился во Второй арбитражный апелляционный суд с ходатайством об участии в судебном заседании путем использования системы видеоконференц-связи Арбитражного суда Ярославской области. В силу статьи 153.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации 20.01.2022 судебное заседание апелляционного суда проведено посредством видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Ярославской области.

ФИО3 с апелляционной жалобой управляющего не согласен по мотивам,  изложенным в письменном отзыве.

Кредиторы должника ООО фирма «Импульс» и ООО «НТМ» в отзывах поддержали позицию заявителя жалобы. 

В судебном заседании представитель кредиторов должника поддержала позицию арбитражного управляющего, изложенную в жалобе.

Представитель ФИО3 поддержал письменные возражения.

Заявитель жалобы и иные лица явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц при имеющейся явке.

Законность определения Арбитражного суда Ярославской области проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Как следует из материалов дела, ООО «МегаСтрой» создано в качестве юридического лица 16.10.2008, с 2013 единственным участником общества является ФИО3, исполняющий функции единоличного исполнительного органа должника.

15.06.2016 между ФИО3 (покупатель) и ОАО «Трест № 7» (продавец) подписан договор купли-продажи № К-LG-1400 (л.д. 27, т. 1), по условиям которого  продавец обязуется передать в собственность покупателя, а покупатель обязуется принять и оплатить кран автомобильный LIEBHERR с решетчатой стрелой на специальном шасси автомобильного типа, 1986 года выпуска, модели LG1400 SND заводской № 0015037, зарегистрирован за № 90296 в отделе по надзору за грузоподъемными механизмами Управления по технологическому и экологическому надзору Ростехнадзора по городу Москве 22.06.2005 (далее-техника, кран автомобильный LIEBHERR).

В разделе 2 указанного договора отражены комплектация и перечень запасных агрегатов к технике, а также документы, подлежащие передаче.

Исходя их раздела 4 договора, цена товара составляет 5 000 000 руб. (в т.ч. НДС). Покупатель обязуется произвести оплату техники после ее передачи в соответствии со следующим графиком оплаты:

-2 000 000 (два миллиона) руб. - в срок до 31 августа 2016 года;

-2 000 000 (два миллиона) руб. - в срок до 31 октября 2016 года;

-1 000 000 (один миллион) руб. - в срок до 31 декабря 2016 года.

Пунктом 4 договора установлено, что с момента окончательного расчета покупателя с продавцом за приобретенную в собственность технику, техника находится в залоге у продавца в соответствии с договором залога № NK-LG-1400 от 15.06.2016.

Во исполнение условий договора купли-продажи, 15.06.2016 контрагентами подписан договор залога № 1K-LG-1400 (л.д. 125-127, т.2). 

Актом о приеме передаче объекта основных средств от 26.06.2016 № ТМ00-000001 кран автомобильный LIEBHERR получен ФИО3 (л.д. 122-124, т. 2).

Согласно выписке по лицевому счету ООО «МегаСтрой» 31.08.2016 должником совершен платеж в пользу ОАО «Трест № 7» на сумму 2 000 000 руб. с указанием назначения платежа «Оплата по договору купли-продажи NK-LG-1400 от 15.06.2016г., кран автомобильный, за ФИО3», на сумму 2 000 000 руб. 17.11.2016 и на сумму 1 000 000 руб. 14.12.2016.

15.06.2016 ФИО3 (арендодатель) и ООО «МегаСтрой» (арендатор) подписали договор аренды спецтехники без экипажа (л.д. 45-48, т. 1), по условиям которого арендодатель предоставляет арендатору во временное владение и пользование спецтехнику без оказания услуг по управлению им и его технической эксплуатации.

Арендная плата за пользование техникой устанавливается в размере 1 000 000 руб. в месяц (пункт 4.1 договора).

Срок действия договора с 15.06.2016 по 31.12.2016 (пункт 10.1 договора).

Актом приемки-передачи от 15.06.2016 кран автомобильный LIEBHERR передан ООО «МегаСтрой» (л.д. 49, т. 1).

Дополнительным соглашением от 01.10.2016 № 1 к договору пункт 4.1 излагается «арендная плата за пользование техникой устанавливается  в размере  80 000 руб. без НДС за смену».

Дополнительным соглашением от 01.01.2017 № 2 к договору аренды пункт 4.1 изложен как «арендная плата за пользование техникой устанавливается  в размере 100 000 руб. без НДС за смену», а пункт 10.1 изложен как «договор заключен на срок с 15.06.2016 по 31.12.2017».

Дополнительным соглашением от 20.04.2017 № 3 к договору аренды установлено уменьшение арендной платы до 70 000 руб. без НДС за смену при использовании техники как крана с грузоподъемностью до 100тн, кроме того, указано, что при использовании крана в соответствии с его номинальной грузоподъемностью применяется обычная ставка арендной платы, установленная договором и дополнительными соглашениями к нему.

Дополнительным соглашением от 01.06.2017 № 3/1 к договору аренды, в пункте 2 которого указано, что арендная плата за пользование техникой состоит из постоянной и переменной частей. Переменная часть арендной платы устанавливается в размере 100 000 руб. без НДС за смену. Постоянная часть арендной платы устанавливается в размере 200 000 руб. в месяц.

Арендная плата вносится ежемесячно в размере 100% аванса каждое первое число текущего месяца. Первый платеж арендной платы арендатор осуществляет 01.07.2016 (пункт 4.2 договора).

Договор заключен на срок с 15.06.2016 по 31.02.2016 (пункт 10.1); срок договора может быть продлен сторонами по взаимному согласию путем заключения дополнительного соглашения к договору (пункт 10.3).

По актам, подписанным ФИО3 и ООО «МегаСтрой» за период с 31.07.2016 по 27.12.2017  стоимость арендной платы составила 38 670 000 руб. (в т.ч. НДС).

Оплата аренды осуществлена должником в размере 16 830 000 руб. (без НДС), что следует из представленных копий расходных кассовых ордеров № 11 от 22.02.2017, № 79 от 23.06.2017, № 94 от 26.07.2017, № 96 от 31.07.2017, № 97 от 07.08.2017, а также выписки из расчетного счета должника (согласно данной выписке платежи были осуществлены 27.12.2016, 31.01.2017, 21.02.2017, 15.03.2017, 04.04.2017, 06.09.2017, 02.10.2017 и 16.10.2017.

Согласно расходному кассовому ордеру от 06.09.2016 № 74 из кассы ООО «МегаСтрой» ответчику были выданы денежные средства в сумме 382 800 руб. с указанием в качестве основания «Прочие выплаты»; согласно расходному кассовому ордеру от 21.04.2017 № 38 должником был осуществлен платеж в пользу ответчика на сумму 1 131 00 руб. без указания какого-либо основания.

16.01.2018 ФИО3 продал кран автомобильный LIEBHERR ФИО8 (л.д. 77-80, т. 1), цена которого определена в размере 15 000 000 руб. 

Актом приема-передачи от 17.01.2018 указано, что продавец (ФИО3) передал, а покупатель (ФИО8) принял кран автомобильный LIEBHERR. Доказательства оплаты покупателем крана в дело не представлены.

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 16.03.2018 заявление общества с ограниченной ответственностью «ИНК Поток» принято, возбуждено производство по делу № А82-2650/2018 Б/127 о несостоятельности (банкротстве) ООО «МегаСтрой». 

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 04.06.2018 (резолютивная часть от 28.05.2018) в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим имуществом должника утверждена ФИО11.

Решением Арбитражного суда Ярославской области от 11.12.2018 (резолютивная часть решения оглашена 04.12.2018) ООО «МегаСтрой» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на временного управляющего ФИО11.

10.06.2019 судом вынесена резолютивная часть определения (в полном объеме судебный акт изготовлен 17.06.2019) об утверждении конкурсным управляющим ООО «МегаСтрой» ФИО6.

Конкурсный управляющий, полагая, что вышеуказанные договоры и перечисления денежных средств, являются недействительными сделками, обратился в Арбитражный суд Ярославской области с настоящим заявлением.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, заслушав пояснения представителей сторон, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения определения суда, исходя из нижеследующего.

Согласно части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В порядке пункта 1.3 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с нормами Гражданского кодекса Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

По правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества, и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника (абзац 2 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Согласно пунктам 5 - 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что, согласно абзацу 32 статьи 2 Закона о банкротстве, под вредом понимаются уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 7 Постановления № 63, презумпция осведомленности другой стороны сделки о совершении этой сделки с целью причинить вред имущественным интересам кредиторов применяется, если другая сторона признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данных в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества. Для установления цели причинения вреда имущественным правам кредиторов необходимо одновременное наличие признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника и наличие хотя бы одного из обстоятельств, предусмотренных абзацами 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (пункт 6 Постановления № 63).

Согласно статье 2 Закона о банкротстве вред, причиненный имущественным правам кредиторов, - уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как указано в пункте 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником и изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.

Из материалов дела усматривается, что дело о банкротстве должника возбуждено 16.03.2018, оспариваемые договоры и платежи совершены в 2016-2017 годах, то есть в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи  61.2 Закона о банкротстве.

Пунктом 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается.

В ходе разбирательства по делу ОАО «Трест№ 7» и ФИО3  заявили о пропуске срока исковой давности.

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

По пункту 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В силу положений пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В пунктах 4 и 32 Постановления № 63 разъяснено, что предусмотренные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве основания недействительности сделок влекут оспоримость соответствующих сделок. Заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. По аналогии закона вышеназванные положения распространяются также на конкурсных кредиторов и иных лиц уполномоченных законом о банкротстве оспаривать сделки должника.

Законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело реальную возможность, узнать о нарушении права.

По правилам статьи 201 Гражданского кодекса Российской Федерации перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления.

Как разъяснено в пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса РФ об исковой давности», по смыслу статьи 201 Гражданского кодекса Российской Федерации переход права в порядке универсального или сингулярного правопреемства не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления. В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите его права.

В пункте 30 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 60 «О некоторых вопросах, связанных с принятием Федерального закона от 30.12.2008 № 296-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что статус лица, участвующего в деле о банкротстве и соответствующие права (в частности, на ознакомление с материалами дела в части предъявленных всеми кредиторами требований и возражений, на участие в судебных заседаниях по рассмотрению требований всех кредиторов, на обжалование судебных актов), необходимые для реализации права на заявление возражений, возникают у кредитора с момента принятия его требования к рассмотрению судом.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 24.09.2014 по делу №305-ЭС14-1204 указано, что согласно сложившемуся в судебной практике подходу применительно к общим правилам банкротства юридических лиц срок исковой давности начинает течь с момента, когда первое уполномоченное на предъявление иска лицо узнало или должно было узнать о наличии оснований для признания сделки недействительной.

Процедура конкурсного производства в отношении должника введена и исполняющий обязанности конкурсного управляющего ООО «МегаСтрой» утвержден 04.12.2018, сторонами не оспаривается, что о выплате должником дивидендов в пользу ФИО3 (часть из которых, в соответствии с их назначением, направлена на оплату покупки крана), а также о наличии договора аренды данного крана и уплаты арендных платежей арбитражному управляющему было известно еще в процедуре наблюдения, что следует из информации, отраженной в заключении о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства ООО «МегаСтрой» от 16.11.2018, составленного временным управляющим в процедуре наблюдения должника.

Какие-либо доказательства, свидетельствующие о приостановлении течения срока исковой давности или его перерыве, управляющим в материалы дела не представлены и арбитражным судом не установлены.

Днем обращения в суд считается день, когда исковое заявление сдано в организацию почтовой связи либо подано непосредственно в суд, в том числе путем заполнения в установленном порядке формы, размещенной на официальном сайте суда в сети «Интернет» (пункт 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее - Постановление № 43).

Настоящее заявление поступило в суд 23.12.2019, то есть за пределами срока исковой давности, установленного вышеуказанными нормами, в связи с чем суд первой инстанции правомерно пришел к выводу об истечении срока исковой давности на дату обращения конкурсного управляющего с заявленными требованиями.

Вместе с тем, статьей 181 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Оспариваемые договоры заключены 15.06.2016, то есть в пределах объективного десятилетнего срока исковой давности для оспаривания договора купли-продажи и договора аренды по статьям 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По смыслу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса начало течения срока давности определяется моментом, с которого финансовый управляющий должен был узнать о наличии признаков притворной сделки. Аналогичная позиция отражена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 18.03.2021 № 304-ЭС18-4037 (9) по делу № А45-7621/2015.

Таким образом, о данных обстоятельствах финансовому управляющему не могло стать известно ранее 04.12.2018-введения первой процедуры банкротства в отношении должника.

По правилам пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 7 постановления от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 25), если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По общему правилу, установленному абзацем 1 пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Договор, при заключении которого допущено злоупотребление правом, подлежит признанию недействительным на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации по иску оспаривающего такой договор лица, чьи права или охраняемые законом интересы он нарушает.

Как разъяснено в пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу, намерение употребить право во вред другому лицу. В связи с этим, для квалификации действий как совершенных со злоупотреблением правом должны быть представлены доказательства того, что совершая определенные действия, сторона намеревалась причинить вред другому лицу.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации,  мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Как указано в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

В силу положений пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, приведенной в постановлении от 02.08.2005 № 2601/05, по основанию притворности недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника на совершение притворной сделки для применения пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации недостаточно.

Таким образом, сделка подлежит квалификации как притворная, если подтверждено, что воля сторон на момент совершения сделки не была направлена на установление соответствующих ей правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

Однако материалами дела данное обстоятельство не подтверждено, а доказательств того, что действия сторон при заключении договоров являлись злонамеренными, направленными исключительно на создание искусственной задолженности перед другой стороной сделки и в результате совершения сделки стало невозможным погашение кредиторской задолженности должника материалы дела не содержат.

Презумпция добросовестного осуществления ответчиками своих гражданских прав арбитражным управляющим опровергнута не была.

В пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Пункт 88 этого же постановления Пленума разъясняет, что, применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, по данному делу юридически значимым обстоятельством является выяснение вопроса о том, была ли воля всех участников сделки по купли-продаже кране (АО «Трест № 7» и ФИО3) направлена на достижение одних правовых последствий.

Доказательства того, что АО «Трест № 7», заключая договор купли-продажи от 15.06.2015 с ФИО3, фактически намеревалось продать спорное имущество ООО «МегаСтрой», в дело не представлены, ФИО3 действовал от своего имени, стоимость по договору оплачена полностью, перечисление оплаты с расчетного счета должника не свидетельствует о недобросовестности отчуждателя и приобретателя крана.

Указания заявителя и кредиторов должника об отсутствии у ООО «МегаСтрой» перед ФИО3 задолженности по дивидендам в 2016 году правового значения для настоящего обособленного спора не имеют, поскольку не относятся к предмету разбирательства, представленные по делу доказательства не оспорены и не исключены из числа доказательств по делу.

Относимых и допустимых доказательств к тому, чтобы считать ООО «МегаСтрой» стороной договора купли-продажи, вопреки утверждениям заявителя, в материалах дела не имеется. Из материалов дела также не следует, что у Общества «Трест №7» имелись заблуждения относительно покупателя по договору, также как не имеется доказательств аффилированности (заинтересованности) сторон договора купли-продажи. 

Договор аренды его сторонами подписан и исполнялся длительное время, следовательно, основания для перечисления должником в пользу ФИО3 денежных средств (составляющих арендные платежи) имелись; размер арендных платежей, согласованный сторонами в договоре и многочисленных дополнениях к нему, в установленном порядке не оспорен.

Вопреки позиции управляющего, последующая продажа крана ФИО3 третьему лицу не может послужить основанием для взыскания с него стоимости по договору в конкурсную массу ООО «Мегастрой», поскольку договор купли продажи заключен между физическими лицами (должник стороной указанного договора не является) и не оспорен до настоящего времени (что свидетельствует о необоснованности требования о взыскании с ФИО3 в пользу ООО «Мегастрой» продажной цены крана по договору с ФИО8 в сумме 15 000 000,00 руб.), а выбор арендатора является правом собственника имущества.

Указание подателя жалобы на отсутствие выводов относительно  совершения оспариваемых сделок при наличии у должника признаков неплатежеспособности отклоняется судебной коллегией, поскольку отсутствие в мотивировочной части решения суда первой инстанции оценки по всем приведенным в соответствующем заявлении доводам, не свидетельствует о том, что его возражения не были исследованы и учтены судом первой инстанции.

Конкурсным управляющим не оспаривается, что в результате аренды  автомобильного крана осуществлялась деятельность должника и получение им прибыли в сумме, превышающей размер аренды крана, вместе с тем, как установлено судом первой инстанции, арендные платежи уплачены должником не в полном объеме, сумма долга составляет более 56% от общей стоимости аренды, что опровергает позицию заявителя об отсутствии встречного исполнения.

Заключение должником оспариваемой сделки не привело к уменьшению стоимости или размера имущества должника и (или) увеличению размера имущественных требований к должнику, а также к иным последствиям, приведшим или могущим привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Кроме этого, доказательств, свидетельствующих о том, что оспоренная сделка причинила вред должнику, в материалы дела не представлено, а наличие либо отсутствие у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества не имеет правового значения, поскольку наличие таких признаков не является самостоятельным основанием для признания сделки недействительной. 

Признаков злоупотребления сторонами правом судом апелляционной инстанции не установлено.

Принимая во внимание указанные выше нормы права, а также учитывая конкретные обстоятельства по делу, суд апелляционной инстанции считает, что все доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого определения.

Судебный акт принят судом первой инстанции при правильном применении норм права, с учетом конкретных обстоятельств дела, оснований для его отмены по доводам жалобы не имеется.

Апелляционная жалоба является необоснованной и удовлетворению не подлежит.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по апелляционной жалобе относятся на заявителя жалобы. 

Руководствуясь статьями 258, 268 – 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Ярославской области от 02.11.2021 по делу № А82-2650/2018 оставить без изменения, а апелляционную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Мегастрой» ФИО6 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Ярославской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий

Н.А. Кормщикова

 

Судьи 

ФИО12

ФИО1