Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Тюмень                                                                                          Дело № А45-11086/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 18 декабря 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 19 декабря 2023 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                         Доронина С.А.,

судей                                                         Зюкова В.А.,

ФИО1 -

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО3, ФИО2 на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 22.06.2023 (судья Красникова Т.Е.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 06.09.2023 (судьи Михайлова А.П., Дубовик В.С., Сбитнев А.Ю.) по делу № А45-11086/2018 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Сибирская Машиностроительная Компания» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее – общество «СМК», должник), принятые по заявлению конкурсного управляющего о привлечении общества с ограниченной ответственностью «УниверсалСтройИнвест» (далее – общество «УниверсалСтройИнвест»), ФИО3, ФИО4, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора, - конкурсный управляющий обществом «УниверсалСтройИнвест» - ФИО5, финансовый управляющий имуществом ФИО3 - ФИО6, открытое акционерное общество «Сибэлектротерм».

В заседании принял участие ФИО3 в здании суда округа, а также ФИО2, конкурсный управляющий ФИО7, представитель общества с ограниченной ответственностью «Инвест Плюс» - ФИО8 по доверенности от 26.10.2023 в режиме онлайн.

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве общества «СМК» конкурсный управляющий обратился в арбитражной суд с заявлением о привлечении общества «УниверсалСтройИнвест», ФИО3, ФИО4, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 22.06.2023, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 06.09.2023, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3, общества «УниверсалСтройИнвест», ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчётов с кредиторами; в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 отказано.

В кассационных жалобах ФИО3, ФИО2 просят определение суда от 22.06.2023 и постановление апелляционного суда от 06.09.2023 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Доводы, изложенные в кассационных жалобах, сводятся к отсутствию у ФИО3, ФИО2 статуса лиц, контролирующих должника, совершению ими действий по поиску первичной документации должника и её передачи конкурсному управляющему, недоказанности конкурсным управляющим обстоятельств вмешательства ответчиков в хозяйственную деятельность общества «СМК», отсутствию у должника признаков объективного банкротства в 2015 – 2017 годах.

Дополнения к кассационной жалобе ФИО3, поступившие в суд округа 15.12.2023, не приобщены к материалам дела в связи с отсутствием надлежащих доказательств заблаговременного направления их копии лицам, участвующим в рассмотрении обособленного спора, на основании пункта 3 части 4 статьи 277 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Изучив материалы обособленного спора, доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзыве на неё, выслушав объяснения лиц, явившихся в судебное заседание, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность определения и постановления в обжалуемой части (признание доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника), суд округа не находит оснований для их отмены.

1. Закон, подлежащий применению.

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3)).

Совокупность юридически значимых действий, с которым конкурсный управляющий связывает наличие оснований для привлечения ФИО3, ФИО2 к субсидиарной ответственности, совершены в период с 2016 года по 2018 год.

В обозначенный период времени отношения по привлечению контролирующих лиц к субсидиарной ответственности регулировались положениями статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ (в период действия этого закона совершались действия, приведшие с позиции управляющего, к банкротству должника).

Таким образом, применение апелляционным судом положений статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ является правомерным, соответствующему общему принципу действия закона во времени (статья 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)).

Учитывая тот факт, что предусмотренное статьёй 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьями 61.11, 61.12 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), может быть применён к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

2. Статус лиц, контролирующих должника.

Согласно прежнему правовому регулированию (абзац тридцать четвёртый статьи 2 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) контролирующим должника лицом признавалось лицо, имеющее либо имевшее в течение не менее чем за два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания.

Названный двухлетний срок был направлен на исключение чрезмерной неопределённости в вопросе о правовом положении контролирующего лица в условиях, когда момент инициирования кредитором дела о банкротстве организации-должника, зависящий, как правило, от воли самого кредитора, значительно отдалён по времени от момента, в который привлекаемое к ответственности лицо перестало осуществлять контроль.

Федеральным законом от 23.06.2016 № 222-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» - срок был увеличен до трёх лет.

Данное положение вступило в силу с 01.09.2016, и, в силу прямого указания в пункте 9 статьи 13 Закона от 23.06.2016 № 222-ФЗ, применяется к поданным после 01.09.2016 заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности или заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности в виде возмещения убытков.

При этом, в соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 3 Постановления № 53, по общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника лиц является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Указанные положения являются конкретизацией подпунктов 1, 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, согласно которым лицо предполагается контролирующим, если оно

- являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

- извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

Контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и её кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.) (пункт 7 Постановления № 53).

В рассматриваемом случае с 09.11.2015 по настоящее время общество «УниверсалСтройИнвест» являлось единственным участником должника (размер доли – 100 %).

Руководителем общества «УниверсалСтройИнвест» являлся ФИО2, а ФИО3 в период с 14.11.2012 по 17.01.2019 единоличным собственником бизнеса (размер доли – 100 %), после 17.01.2019 ФИО3 принадлежал 1 % доли в названном обществе.

При этом вступившим в законную силу определением суда от 04.07.2020, оставленным без изменения постановлениями судом апелляционной инстанции от 08.10.2020 и округа от 25.01.2021, установлено, что фактический контроль за деятельностью общества «СМК» осуществлялся его участником - обществом «УниверсалСтройИнвест».

Таким образом, ФИО2 и ФИО3 опосредованно управляли должником и извлекали из его деятельности выгоду. В этой связи вопреки доводам кассационных жалоб, указанные лица обладают статусом контролирующих лиц применительно к положениям пунктов 3, 7 Постановления № 53.

Позиция кассаторов о том, что они не являются надлежащими ответчиками по настоящему обособленному спору ввиду отсутствии у них статуса лиц, контролирующих должника, противоречит установленным в рамках настоящего обособленного спора обстоятельств, по сути, выражает несогласие с выводами судов и не свидетельствует о неправильном применении норм материального права.

3. Привлечение к субсидиарной ответственности контролирующих лиц за признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц (невозможность полного погашения требований кредиторов вследствие действий контролирующих лиц).

В качестве основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсный управляющий указал на непередачу ФИО2 и ФИО3, первичной документации общества «СМК».

В частности, антикризисный менеджер сослался на то, что вступившим в законную силу определением суда от 04.07.2020 на общество «УниверсалСтройИнвест» возложена обязанность передать конкурсному управляющему сведения и оригиналы документов, касающиеся финансово-хозяйственной деятельности должника за период три года до введения процедуры наблюдения по настоящее время (перечень документов, включающий 34 позиции, приведён в резолютивной части судебного акта), указанный судебный акт не исполнен.

Субсидиарная ответственность контролирующего лица, предусмотренная пунктом 4 статьи 10 ранее действующей редакции Закона о банкротстве (пункт 1 статьи 61.11 действующей редакции Закона о банкротстве), по своей сути является ответственностью данного лица по собственному обязательству - обязательству из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате неправомерных действий (бездействия) контролирующего лица, выходящих за пределы обычного делового риска, которые явились необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов (обесцениванию их обязательственных прав).

Субсидиарная ответственность по обязательствам должника является формой ответственности контролирующего должника лица за доведение до банкротства, вред в таком случае причиняется кредиторам в результате деликта контролирующего лица - неправомерного вмешательства в деятельность должника, вследствие которого должник теряет способность исполнять свои обязательства.

Законом о банкротстве (статья 10), а также общими положениями о гражданско-правовой ответственности (статья 401 ГК РФ) установлена презумпция виновности лица, не исполнившего обязанность по передаче документации и имущества должника конкурсному управляющему, в целях защиты прав и интересов кредиторов. Аналогичная презумпция доведения до банкротства установлена в случае совершения контролирующим лицом сделок, повлекших причинение вреда имущественным правам кредиторов должника.

Так, в абзаце четвёртом пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве содержится презумпция о наличии причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при искажении документов бухгалтерского учёта и (или) отчётности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В соответствии с разъяснениями, изложенных в пункте 24 Постановления № 53 лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искажённых сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определениях от 01.07.2016 № 308-ЭС16-6886, от 21.10.2016 № 306-ЭС16-8660, для констатации наличия совокупности условий, необходимых для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности на основании абзаца четвёртого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, должно быть доказано, что неисполнение руководителем обязанности по передаче документации общества конкурсному управляющему повлекло невозможность формирования конкурсной массы должника или её формирование не в полном объёме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Обязанность по доказыванию фактов, указывающих на невозможность формирования конкурсной массы в отсутствие документов должника, в силу положений статьи 65 АПК РФ возложена на заявителя (определение Верховного Суда Российской Федерации от 01.07.2016 № 308-ЭС16-6886).

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что недостатки документации должника не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, или доказав, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Следует также учитывать, что обязанность по передаче первичной документации о финансово-хозяйственной деятельности должника конкурсного управляющего возникает у лица, действительно владеющего данной документацией. Такой подход соответствует принципу объективной исполнимости судебных актов и соответствует правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.07.2019 № 306-ЭС19-2986.

Таким образом при рассмотрении обособленных споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности на заявителя возлагается обязанность по доказыванию невозможности формирования конкурсной массы должника вследствие неисполнения ответчиками обязанности по передачи ему первичной документации о финансово-хозяйственной деятельности предприятия-банкрота, а на ответчиков, в свою очередь, возлагается обязанность доказываю обстоятельств отсутствия у них обязанности по передачи указанной документации и отсутствию существенных затруднений в проведении процедур банкротстве из-за отсутствия документов бухгалтерского учёта и (или) отчётности.

В рассматриваемом случае судами установлено, что по состоянию на 31.12.2014 активы должника составляли 351 166 000 руб., на 31.12.2015 – 179 327 000 руб., на 31.12.2016 – 94 000 000 руб., на 31.12.2017 – 67 000 000 руб.

Так, по состоянию на 31.12.2015 запасы общества «СМК», отражённые в его бухгалтерском балансе составляли 91 307 000 руб., в 2016 году они списаны (по состоянию на 31.12.2016 и 31.12.2017 размер запасов составлял 0 руб.); по состоянию на 31.12.2017, исходя из бухгалтерского баланса, в составе имущественной массы должника числилась дебиторская задолженность в размер 65 271 000 руб.

Вступившим в законную силу определением суда от 26.02.2019 установлено, что, вступая в кредитные правоотношения с Банком «Левобережный» (публичное акционерное общество), общество «СМК» передало в залог последнему товары в обороте (металлопрокат в ассортименте – круг, лист, труба, балка, уголок швеллер), которые в ходе проведения в отношении должника процедур банкротства конкурсным управляющим не обнаружены.

Доказательств совершения ответчиками действий по поиску первичной документации должника, товаров (запасов) и их передачи конкурсному управляющему, в материалы обособленного спора не представлено (статья 65 АПК РФ).

Обязанность по предоставлению антикризисному менеджеру всей имеющейся документации должника, охватывающий период подозрительности, с учётом их осведомлённости о действительном экономическом состоянии предприятия, стала очевидна для ответчиков с 06.12.2018 (дата введения в отношении общества «СМК» процедуры наблюдения), однако действий по сохранению документов, касающихся хозяйственной жизни должника ФИО2 и ФИО3 не совершались, при этом разумных объяснений относительно причин такого поведения последними не даны.

Таким образом, поскольку ФИО2 и ФИО3, фактически контролирующими деятельность общества «СМК» через подконтрольное им общество «УниверсалСтройИнвест», осуществлено сокрытие активов должника (запасы на общую сумму 91 307 000 руб., дебиторская задолженности на сумму 65 271 000 руб.), что существенно затруднило проведение процедур банкротства (в связи с непередачей документов управляющий не смог определить основные активы предприятия-банкрота за счёт которых возможно было погасить требования кредиторов), суды двух инстанций правомерно указали на наличие оснований для удовлетворения заявления.

Учитывая изложенное, суд округа считает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций о наличии оснований для привлечения ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «СМК» за невозможность полного погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) контролирующих лиц являются обоснованными, сделанными при правильном применении положений пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве к фактическим обстоятельствам дела.

Вопреки доводам кассационных жалоб установление конкретной даты возникновения у общества «СМК» признаков объективного банкротства не имеют правового значения для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора исходя из его предмета и оснований.

Фактические обстоятельства установлены судам первой и апелляционной инстанций в результате полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, обособленный спор разрешён правильно.

В целом доводы, приведённые кассаторами в жалобах, не могут быть приняты во внимание на данной стадии процесса, поскольку они направлены на переоценку доказательств и установление фактических обстоятельств по делу, что находится за пределами полномочий судебной коллегии (статья 286 АПК РФ).

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 22.06.2023 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 06.09.2023 по делу № А45-11086/2018 оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО3, ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                                   С.А. Доронин

 

Судьи                                                                                                                 В.А. Зюков

 

ФИО1