АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-5370/22 

Екатеринбург

22 мая 2023 г.

 

Дело № А60-8490/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 15 мая 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 22 мая 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Тихоновского Ф.И.,

судей Столяренко Г. М., Пирской О.Н.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Базис» ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 05.12.2022 по делу № А60-8490/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие:

представитель общества с ограниченной ответственностью «Базис» – ФИО2 (доверенность от 30.08.2022);

представитель ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 04.07.2022);

конкурсный управляющий обществом с ограниченной ответственностью «Базис» Пак С.Ф. (лично, паспорт).

 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 16.09.2020 общество с ограниченной ответственностью «Базис» (далее – общество «Базис», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1.

Конкурсный управляющий Пак С.Ф. обратился с заявлением о привлечении ФИО5, ФИО3, ФИО6 (далее – ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 05.12.2022, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2023, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Не согласившись с указанными судебными актами, конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на неправильное применение норм материального и процессуального права, просит указанные судебные акты отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы управляющий указывает на то, что при рассмотрении спора судами не учтена презумпция, согласно которой предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов. Конкурсный управляющий настаивает на доводах о том, что у должника имелась дебиторская задолженность в сумме 16 372 934 руб., однако документы о ней не были переданы. Заявитель кассационной жалобы приводит также доводы о том, что 8 245 000 руб., отраженные в строке 1230 «финансовые и другие оборотные активы» бухгалтерского баланса, не могли быть признаны неотработанным авансом, поскольку подобное отражение противоречит правилам ведения бухгалтерского учёта. 

ФИО3 в отзыве на кассационную жалобу и дополнениях к нему по доводам конкурсного управляющего возражает, обжалуемые судебные акты просит оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Конкурсный управляющий в возражениях на отзыв ответчика поддерживает доводы, приведенные в кассационной жалобе.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов заявителя кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «Базис» создано и зарегистрировано в качестве юридического лица 26.11.2007, основным видом деятельности общества являлась деятельность больничных организаций (код 86.10), дополнительными – торговля оптовая фармацевтической продукцией, общая врачебная практика, стоматологическая практика, деятельность в области медицины прочая, не включенная в другие группировки.

С 11.08.2017 единственным участником должника являлся ФИО5

Обязанности руководителя должника последовательно исполняли ФИО3 (с 19.12.2015 по 23.10.2019), ФИО6 (с 23.10.2019 по 15.09.2020).

Обращаясь с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц (ФИО5, ФИО3, ФИО6) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсный управляющий просил установить следующие основания:

1) за не обращение в суд с заявлением о признании должника банкротом (ответчики – ФИО5, ФИО3);

2) за совершение бывшим директором должника платежей без встречного предоставления на общую сумму 2 974 800 руб. (ответчик – ФИО3);

3) за назначение единственным участником должника номинального директора (ответчик – ФИО5);

4) за непередачу документов о деятельности должника (ответчики - ФИО3, ФИО6).

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего по первому основанию, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались положениями статьи 61.12 Закона о банкротстве и исходили из того, что после установленной судом даты объективного банкротства у должника не возникли новые обязательства.

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего по второму основанию, суды исходили из того, что определением Арбитражного суда Свердловской области от 29.03.2022, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2022, в удовлетворении конкурсного управляющего о признании сделок должника (платежей) с ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13 на общую сумму 2 974 800 руб. отказано, поскольку не установлено, что оспариваемые перечисления причинили вред кредиторам, в связи с чем, руководствуясь обязательностью указанного судебного акта  (статья 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) и преюдициальностью установленных обстоятельств (статья 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), суды пришли к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности в связи с совершением вышеуказанных сделок. 

Поскольку выводы судов об отказе в удовлетворении требований в указанной части конкурсным управляющим не обжалуются, предметом рассмотрения суда округа является спор в остальной части – отказ в привлечении ФИО3 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (за непередачу конкурсному управляющему документов должника), и ФИО5 за назначение номинального директора.

Отказывая в удовлетворении заявления в обжалуемой части, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

Пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено ряд презумпций, наличие которых предполагает, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в частности, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу пункта 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 названной статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей документации, необходимо учитывать, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

При этом привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя.

Обращаясь с требованием о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности на основании подпунктов 2, 4 пункта 2 статьи 61.11, конкурсный управляющий указывал, что в результате анализа обнаруженных документов им установлено снижение активов предприятия (уменьшение стоимости основных средств, запасов, уменьшение дебиторской задолженности) в период с 01.01.2018 по 01.01.2020, однако документы, раскрывающие причины ухудшения финансового состояния должника (основания выбытия активов), не переданы.

Так, в последнем сданном ФИО3 бухгалтерском балансе за 2018 год содержатся сведения о его активах в размере 9 824 000 руб., которые состоят из основных средств на сумму 341 000 руб., запасов на сумму 1 116 000 руб. и неотработанного аванса на сумму 8 245 000 руб.

Управляющий также указывал на наличие у общества «Базис» неучтенных основных средств, формирующих актив баланса за 2018 год, в размере 16 372 934 руб. Указанная сумма определена как разница между выручкой в размере 49 687 000 руб., указанной в отчете о прибылях и убытках за 2018 год, и 33 314 066 руб. доходов, указанных в декларации УСН за 2018 год.

Конкурсный управляющий указывал на то, что неисполнение обязанности по передаче документации и имущества должника послужило препятствием для проведения процедур банкротства и формирования конкурсной массы за счет взыскания неотработанного аванса в сумме 8 245 000 руб., отраженного в строке 1230 «финансовые и другие оборотные активы» бухгалтерского баланса, и указанных выше денежных сумм 16 372 934 руб., природу которых конкурсный управляющий однозначно установить не смог. 

Судами установлено, что вступившим в законную силу определением от 22.01.2021 судом истребованы документы о деятельности должника у его двух контролирующих лиц – ФИО6 и ФИО3

Как следует из материалов дела, судом в определении от 22.01.2021 установлено, что ФИО6 является номинальным директором; в период с 01.04.2019, когда директором должника был ФИО3, никаких изменений в сведения об исполнительном органе должника в ЕГРЮЛ не вносились, исполнительным органом до ФИО6 был ФИО3, последняя бухгалтерская отчетность представлена ФИО3

Управляющий указывал, что им получена и обнаружена часть документации должника, однако она является, по его мнению, неполной.

Иные документы, в том числе позволяющие установить имущественное положение должника, основания выбытия активов, управляющему не представлены.

Возражая на доводы заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, ФИО3 указывал на отсутствие у него учредительных, статистических, бухгалтерских и налоговых документов должника, отмечал, что с даты увольнения с должности директора (15.10.2019), ответственным хранителем данных документов он перестал быть, передав управленческие полномочия и документы вновь выбранному директору общества – ФИО6 по акту приема-передачи.

Ответчик приводил расшифровку состава строки активов, согласно которой материальные внеоборотные активы в сумме 341 000 руб. представляют собой закупленные в 2016-2017 годах основные средства, подлежавшие списанию в 2019 году в силу коротких сроков эксплуатации, ввиду их естественного производственного износа и (или) постоянного автоклавирования; запасы стоимостью 1 116 000 руб. представляют собой закупленные одноразовые расходные материалы для оказания стоматологических услуг пациентам, что подтверждается многочисленными договорами о поставке, товарными накладными и иными первичными документами, находящимися в распоряжении конкурсного управляющего, которые были применены при оказании пациентам стоматологических услуг в 2019 году; денежные средства в сумме 121 000 руб. представляют собой средства на банковских счетах и в кассе предприятия; финансовые и другие оборотные активы на 8 245 000 руб. – это незавершенные производственные циклы (оплаченные, но не оказанные стоматологические услуги (депозиты)).

ФИО3 также указывал, что отражение в строках актива незавершенных производственных циклов (оплаченных, но не оказанных услуг) является устоявшимся правилом ведения бухгалтерского учета по принципу Standard Costing («стандарт-костинг»). Как пояснял ФИО3, на конец отчетного периода (2018 год) на счете 20 собирались все калькуляционные затратные составляющие стоматологических услуг, оплаченных заказчиками, актирование которых ожидается по мере оказания услуг. Последовательно и пропорционально актам оказанных услуг происходило списание доли незавершенного актива, приходящегося на каждый вид услуг, заложенный в порядке автоматического расчета в 1С или ручным путем. Таким образом, в момент подписания акта происходило начисление реализации, зачет аванса, полученного от покупателя, расчет с покупателем закрывался полностью или на сумму оказанных услуг. Далее, в себестоимость каждой такой продажи происходило списание незавершенного актива, то есть зарезервированного (отложенного) запаса ранее собранных целевых затрат. В итоге, формировался финансовый результат за отчетный период. В течение следующего года кредиторский долг перед покупателями закрывался, незавершенный актив списывался и определялся прибыль/убыток следующего отчетного года (2019 года), отражаемые в пассиве.

Исследовав материалы дела, доводы и возражения сторон относительно исполнения бывшими руководителями должника обязанности по передаче документации, проанализировав историю передачи документов должника, обнаружение шести коробок документов в офисе, расположенном по адресу последнего арендодателя организации-должника, суды сделали вывод, что, несмотря на то, что процедура передачи документов осуществлена ФИО3 ненадлежащим образом (оставление документов с актом об их передаче в офисе), факт сокрытия ФИО3 указанных документов не подтвержден, материалами дела опровергается, доводы и пояснения об обстоятельствах передачи документов единственному известному уполномоченному лицу – собственнику компании ФИО5 подтверждены, поскольку позднее данные документы были обнаружены во владении третьего лица (общества с ограниченной ответственностью «УЦБ») и ими же представлены арбитражному управляющему по месту прежнего арендуемого офиса должника. Корпоративные документы находились у ФИО5, что следует из реестров, поступивших в дело о банкротстве, а первичные и отчетные (бухгалтерские, налоговые, кадровые и статистические) документы продолжали находиться в офисе должника, где их и оставил ФИО3 в последний рабочий день при передаче ФИО5 для последующего вручения новому директору общества.

Возражения конкурсного управляющего о том, что 8 245 000 руб. не может быть признано неотработанным авансом должника, а их списание обусловлено оказанием должником медицинских услуг, отклонены судами с учетом представленных ответчиком пояснений о практикуемом должником порядке учета таких операцией и отсутствием сведений о судебных спорах между должником и пациентами об уклонении клиники от оказания предоплаченных услуг. Судами также была принята во внимание специфика деятельности должника (стоматология), характеризующаяся как правило отсутствием дебиторской задолженности за оказанные, но не оплаченные медицинские услуги. 

Доводы арбитражного управляющего о сокрытии имущественных активов общества «Базис», составляющих разницу между показателями 49 687 000 руб. (строка «выручка» за 2018 год в отчете о прибыли и убытках) и 33 314 066 руб. (строка «доходы» в декларации УСН за 2018 год) не послужили основанием для удовлетворения требований, поскольку допущенное несоответствие признано ошибкой бухгалтерского учета, о чем также свидетельствует в целом ненадлежащее ведение учета, при этом управляющим не представлены доказательства, свидетельствующие о природе и существовании такого актива, при этом материалы дела, в частности выписки по счетам должника, не свидетельствуют о совершении подозрительных сделок по выводу активов.

Суды исходили в данном случае из того, что сравниваемые конкурсным управляющим величины (выручка применительно к отчёту о прибылях и убытках и доходы, определяемые в целях налогообложения при ведении упрощённой системы налогообложения) не могут являться тождественными в силу их различной правовой природы. Дополнительно судами учтено отсутствие претензий со стороны налогового органа в ходе проведения камеральных налоговых проверок деклараций по УСН.

Таким образом, поскольку приведенные обстоятельства в целом не позволили судам сделать вывод о сокрытии предыдущим руководителем документации от передачи её конкурсному управляющему, приняв во внимание, что материалы дела о банкротстве общества «Базис» не свидетельствуют о наличии у должника каких-либо активов, которые не переданы управляющему, а также документации, которая позволит пополнить конкурсную массу, в том числе посредством возврата имущества и оспаривания подозрительных сделок, отметив недоказанность причинно-следственной связи между отсутствием у конкурсного управляющего документов и невозможностью или затруднительностью пополнения конкурсной массы должника, недоказанность причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате бездействия контролирующих должника лиц, суды первой и апелляционной инстанций констатировали отсутствие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности в связис непередачей документации должника.

Рассматривая требование о привлечении единственного участника (ФИО5) к субсидиарной ответственности за назначение номинального директора, суды исходили из того, что контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность за назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых очевидно не будет соответствовать интересам возглавляемой организации, однако в рассматриваемом случае какие-либо действия контролирующее должника лицо, в данном случае, ФИО6, которые привели к невозможности погашения требований кредиторов должника, им не совершались.

Кроме того, из не опровергнутых пояснений ФИО3 судами установлено, что неспособность должника погасить задолженность перед кредиторами была обусловлена не действиями его руководителей, а объективно не зависящим от их воли внешними факторами в виде наложенных ограничительных мер, связанных с распространением коронавирусной инфекции и связанным с этим уменьшением обращений пациентов. 

Суд округа считает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют доказательствам, имеющимся в деле, установленным фактическим обстоятельствам и основаны на правильном применении норм права.

Приведенные заявителем в кассационной жалобе доводы и обстоятельства являлись предметом детальной проверки судов первой и апелляционной инстанции, получили исчерпывающую правовую оценку, ее обоснованности не опровергают и не свидетельствуют о нарушении норм права при принятии обжалуемых судебных актов, касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, что выходит за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены постановления суда апелляционной инстанции, судом кассационной инстанции, не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

В связи с завершением кассационного производства принятые определением Арбитражного суда Уральского округа от 05.04.2023 по настоящему делу обеспечительные меры подлежат отмене на основании части 5 статьи 96 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Государственная пошлина за рассмотрение заявления о принятии обеспечительных мер в сумме 3000 руб., по уплате которой должнику была предоставлена отсрочка до окончания кассационного производства, подлежит взысканию в федеральный бюджет на основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 05.12.2022 по делу № А60-8490/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Базис» ФИО1 – без удовлетворения.

Отменить обеспечительные меры, принятые определением Арбитражного суда Уральского округа от 05.04.2023.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Базис» в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение заявления о принятии обеспечительных мер в сумме 3 000 руб.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                             Ф.И. Тихоновский 

 

Судьи                                                                         Г.М. Столяренко 

 

                                                                                     О.Н. Пирская