ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

644024, 

<

...> Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А46-11477/2023

30 сентября 2025 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16 сентября 2025 года Постановление изготовлено в полном объеме 30 сентября 2025 года  

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Губиной М.А., судей Аристовой Е.В., Брежневой О.Ю., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Омаровой Б.Ш.,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-5891/2025) финансового управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда Омской области от 20 июня 2025 года по делу № А46-11477/2023 (судья Храмцов К.В.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления финансового управляющего ФИО1 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения г. Омск, ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>, 644540, 

<

...>),  

в отсутствие участвующих в деле лиц, 

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Торговый Дом «Иртышское» обратилось в Арбитражный суд Омской области с заявлением в порядке статьи 213.5 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) о признании ФИО2  

(далее – ФИО2, должник) несостоятельным (банкротом).  

Определением Арбитражного суда Омской области от 04.07.2023 указанное заявление принято к производству, возбуждено производство по делу  

 № А46-11477/2023. 

Решением Арбитражного суда Омской области от 05.10.2023 (резолютивная часть объявлена 28.09.2023) ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО1.  

Финансовый управляющий 30.09.2024 обратился в Арбитражный суд Омской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительным договора купли-продажи б/н от 10.11.2020 1/2 доли в нежилом помещении с кадастровым номером: 55:36:040114:4404, расположенном по адресу: 

<

...>, пом. 1П, заключенного между ФИО3 (далее – ФИО3, заинтересованное лицо) и ФИО4 (далее – ФИО4, ответчик), и применении последствий недействительности сделки.  

Определением Арбитражного суда Омской области от 20.06.2025 в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано.  

Не согласившись с вынесенным судебным актом, финансовый управляющий обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Омской области от 20.06.2025 отменить, принять по делу новый судебный акт.  

В обоснование изложенной позиции указывает, что в производстве Арбитражного суда Омской области находилось заявление финансового управляющего о признании недействительным договора купли-продажи, заключенного между ФИО3 и ФИО4, по отчуждению 1/2 доли в нежилом помещении с кадастровым номером: 55:36:040114:4404, расположенному по адресу: 

<

...>, пом. 1П. Заявителем в материалы дела было представлено достаточно доказательств, подтверждающих недействительность совершенной сделки. Между тем, суд первой инстанции необоснованно отказал в удовлетворении требований финансового управляющего.  

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 22.08.2025 принята к производству и назначена к рассмотрению в судебном заседании на 16.09.2025.  

Информация о движении дела, месте и времени проведения судебного заседания размещена в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в соответствии с требованиями стати 121 АПК РФ.  

18.08.2025 от финансового управляющего поступили дополнения на апелляционную жалобу, в которых указано, что согласно сведениям, представленным Управлением Росреестра по Омской области у ФИО2 и его супруги ФИО3 в общей совместной собственности имелось имущество: 1/2 доли в нежилом помещении с кадастровым номером: 55:36:040114:4404,расположенном по адресу: 

<

...>, пом. 1П. Имущество было приобретено на имя ФИО3 в 2015 г. в период брака с должником.  

Согласно сведениям, имеющимся у финансового управляющего, 10.11.2020 между ФИО3 и ФИО4 заключен договор купли-продажи указанной доли. Согласно условиям договора стоимость имущества составила 6 000 000 руб. Цена сделки является явно заниженной, а вместе с тем, отсутствуют сведения и документы о предоставлении равноценного встречного исполнения по сделке со стороны покупателя. Также отсутствуют сведения о передаче супругой и получении должником от супруги своей доли в проданном имуществе и дальнейшем использовании должником средств.  

Указанная сделка подлежит оспариванию в соответствии с положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 166, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).  

Совершенная сделка нарушает права и интересы кредиторов должника, которые имели право рассчитывать на удовлетворение своих требований за счет части совместного имущества должника и его супруги.  

К дате судебного заседания должник представил отзыв на апелляционную жалобу, согласно которому просит определение Арбитражного суда Омской области от 20.06.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

ФИО4 к дате судебного заседания представил отзыв на апелляционную жалобу (поступил 09.09.2025), согласно которому просит определение Арбитражного суда Омской области от 20.06.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

В обоснование изложенной позиции указывает, что финансовый управляющий в апелляционной жалобе дублирует доводы, которые уже были предметом исследования в суде первой инстанции.  

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем, на основании статьи 156 АПК РФ судебное заседание проведено в их отсутствие.  

Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с порядком, установленным главой 34 АПК РФ.  

Как следует из материалов дела, 10.11.2020 между ФИО3 (продавец) и ФИО4 (покупатель) заключен договор купли-продажи, по условиям которого продавец продает, а покупатель покупает принадлежащую продавцу на праве общей долевой собственности 1/2 долю нежилого помещения, находящегося по адресу: 

<

...> П, общей площадью 418,4 кв.м., назначение: нежилое, наименование: помещение, этаж: 1, кадастровый номер объекта – 55:36:040114:4404. Стороны оценивают указанную долю нежилого помещения в 6 000 000 руб. ФИО4 покупает у ФИО3 указанную нежилую долю нежилого помещения за 6 000 000 руб. (пункты 1, 4, 4.1 договора).  

Переход права собственности на вышеуказанный объект недвижимости к покупателю зарегистрирован 12.11.2020.  

Полагая, что сделка по продаже 1/2 доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение (кадастровый номер 55:36:040114:4404) совершена супругой должника при неравноценном встречном исполнении (по заниженной стоимости), вследствие чего на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также статей 10, 168, 170 ГК РФ, является недействительной, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.  

Возражая против удовлетворения требований финансово управляющего, должник указал на равноценность встречного предоставления по совершенной сделке и отсутствие признаков неплатежеспособности в момент совершения сделки.  

ФИО3 в представленном в материалы дела отзыве также возражала относительно удовлетворения заявления финансового управляющего, указала на отсутствие у должника признаков неплатежеспособности, на равноценность встречного предоставления по совершенной сделке, денежные средства по договору в оговоренной сумме поступили от покупателя в полном объеме в безналичной форме, с момента продажи спорного имущества из собственности ФИО3 выбыло и фактически в дальнейшем последней не использовалось.  

ФИО4 возражал против удовлетворения заявления финансового управляющего, представив документы в подтверждение оплаты по оспариваемой сделке и документы в подтверждение наличия финансовой возможности внесения покупной цены.  

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции, руководствуясь пунктом 1 статьи 61.1, статьей 61.2 Закона о банкротстве, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее – ВАС РФ) от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Ш.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление № 63), с учетом представленных ответчиком в материалы обособленного спора доказательств, подтверждающих встречное предоставление по оспариваемой сделке, исходил из отсутствия оснований для признания сделок недействительными на основании пунктов 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также не усмотрел оснований для вывода о недействительности сделок по статьям 10, 168, 170 ГК РФ.  

Повторно рассмотрев материалы обособленного спора в пределах доводов апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения обжалуемого определения.  

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов. Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина (пункт 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве).  

В силу пункта 4 статьи 213.32 Закона о банкротстве оспариванию в рамках дела о банкротстве гражданина подлежат также сделки, совершенные супругом должника-гражданина в отношении имущества супругов, по основаниям, предусмотренным семейным законодательством.  

Как разъяснено в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», в деле о банкротстве гражданина-должника, по общему правилу, подлежит реализации его личное имущество, а также имущество, принадлежащее ему и супругу (бывшему супругу) на праве общей собственности (пункт 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, пункты 1 и 2 статьи 34, статья 36 Семейного кодекса).  

Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания сделки должника недействительной, если она совершена при неравноценном встречном исполнении (пункт 1), с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).  

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.  

Для признания сделки недействительной по основаниям, указанным в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, а суду установить следующие объективные факторы:  

1) сделка заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления (данный срок является периодом подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота),  

2) неравноценное встречное исполнение обязательств, при этом неравноценность должна иметься в нарушение интересов должника.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).  

Учитывая, что предметом по оспариваемой сделке является недвижимое имущество (нежилое помещение), переход права собственности на которое подлежит государственной регистрации, суд, установив, что соответствующая государственная регистрация совершена 12.11.2020, дело о банкротстве должника возбуждено 04.07.2023, то есть в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом, в связи с чем суд приходит к выводу о возможности оспаривания сделки по специальным основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

В пункте 5 постановления № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего постановления).  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.  

Таким образом, предмет доказывания по заявлению о призвании недействительной сделки должника на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве составляет совокупность указанных обстоятельств.  

В пункте 6 постановления № 63 разъяснено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:  

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;  

При этом для определения наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.  

Так, под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; а под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.  

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности  

или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:  

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;  

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;  

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.  

Из материалов дела следует, что 23.10.2023 публичное акционерное общество «Сбербанк России» (далее – ПАО Сбербанк) обратилось в Арбитражный суд Омской области с заявлением о включении задолженности в размере 1 294 536,14 руб. в реестр требований кредитора должника. Указанная задолженность сформировалась из совокупности следующих обязательств: договор от 07.12.2017 о предоставлении ФИО2 возобновляемой кредитной линии посредством выдачи ему международной кредитной карты Сбербанка MasterCard Standard, с предоставленным по ней кредитом и обслуживанием счета по данной карте; кредитный договор от 15.07.2022 № 687488 о предоставлении ФИО2 потребительского кредита в размере 945 615,98 руб. сроком на 36 месяцев под 8,90% годовых; кредитный договор от 02.03.2022 № 284606 о предоставлении ФИО2 потребительского кредита в размере 204 566,12 руб. сроком на 60 месяцев под 29,35% годовых. Таким образом, на дату заключения оспариваемого договора у должника имелись обязательства перед кредитором ПАО Сбербанк на основании договора от 07.12.2017.  

По смыслу правовой позиции, приведенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710 (3), наличие у должника в спорный период неисполненных обязательств, вытекающие из которых требования в настоящее время включены в реестр, подтверждают факт его неплатежеспособности в период заключения оспариваемой сделки.  

Учитывая, что на момент заключения оспариваемого договора у должника имелись неисполненные кредитные обязательства (задолженность по кредитному договору от 07.12.2017, заключенному между ПАО Сбербанк и ФИО2), суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о наличии цели причинения вреда в рассматриваемых правоотношениях.  

Вместе с тем, как справедливо отметил суд первой инстанции, само по себе наличие задолженности ФИО2 перед кредиторами не свидетельствует о наличии оснований для признания сделки недействительной по статье 61.2 Закона о банкротства при отсутствии доказательств причинения вреда имущественным правам кредиторов и цели должника на причинение такого вреда.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

Из материалов дела следует, что факт передачи денежных средств лицами, участвующими в деле, не оспаривается.  

Кроме того, ФИО4 в материалы дела представлены платежные поручения № 12-1 от 29.12.2020, № 14-1 от 25.12.2020, № 20-1 от 25.12.2020, № 99-1 от 24.12.2020, № 50-1 от 23.12.2020 на общую сумму 6 000 000 руб., подтверждающие уплату ответчиком покупной цены по оспариваемой сделке.  

Ответчиком также представлены документы, подтверждающие наличие финансовой возможности внесения покупной цены по оспариваемому договору, в том числе: справки о доходах по форме 2-НДФЛ за 2018, 2019, 2020 годы, справка о состоянии ссудной задолженности, договор аренды недвижимого имущества от 01.01.2021 – в подтверждение дальнейшего целевого использования спорного объекта в своих целях.  

Оспаривая договор купли-продажи от 10.11.2020 в обоснование довода о причинении вреда имущественным правам кредиторов финансовый управляющий, позицию которого поддержал уполномоченный орган, ссылается на неравноценность встречного предоставления по оспариваемой сделке.  

В подтверждение факта отчуждения имущества по заниженной стоимости финансовым управляющим представлено заключение специалиста общества с ограниченной ответственностью «Юридическая фирма «Константа» № 620/12-НИ от 10.12.2024, в соответствии с которым по результатам расчета сравнительным подходом стоимость 1/2 доли нежилого помещения, расположенного по адресу: город Омск, улица 5- я Северная, дом 201, пом. 1 П, по состоянию на 10.11.2020 составляла 10 046 000 руб.  

Возражая относительно представленного финансовым управляющим заключения специалиста, ФИО4 указывает, что данное заключение основано на применении сравнительного подхода и использовании при таком подходе объектов-аналогов на декабрь 2024 года, стоимость которых была откорректирована поправочными коэффициентами.  

В названном заключении для установления рыночной стоимости применен лишь сравнительный подход, при этом в качестве аналогов использованы лишь три объекта недвижимости, которые не отвечают принципу аналогичности, так как не совпадают с исследуемым объектом ни по местоположению, ни по площади.  

Также ответчик полагает, что названная финансовым управляющим рыночная стоимость 1/2 доли на нежилое помещение в размере 8 036 800 руб. (с учетом вычета НДС 20% - 2 009 200 руб.), незначительно отличается от стоимости, согласованной сторонами в оспариваемой сделке.  

При этом, ФИО4 представлен в материалы дела отчет об оценке № 41ЭКН06/21 от 04.06.2021, подготовленный обществом с ограниченной ответственностью «Городской юридический центр недвижимости «Эталон», в соответствии с которым рыночная стоимость нежилого помещения, расположенного по адресу: 

<

...> П, без учета НДС составила 12 000 000 руб., ликвидационная стоимость без учета НДС составила 7 686 667 руб.  

Учитывая, что данный отчет об оценке основан на доходном и сравнительном подходе с применением объектов-аналогов, представленных на июнь 2021 года,  

ответчик полагает, что при прочих равных условиях, определенная в отчете рыночная стоимость представляется более достоверной для целей установления рыночной стоимости на дату спорной сделки (10.11.2020), поскольку дата оценки максимально приближена к дате сделки и не требует применения поправочных коэффициентов, учитывая рост цен в период с ноября 2020 года по июнь 2021 года.  

Оценив представленные в материалы дела документы, в том числе заключение специалиста общества с ограниченной ответственностью «Юридическая фирма «Константа» № 620/12-НИ от 10.12.2024, отчет об оценке № 41ЭКН06/21 от 04.06.2021, подготовленный обществом с ограниченной ответственностью «Городской юридический центр недвижимости «Эталон», суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии в материалах дела достоверных и достаточных доказательств, подтверждающих неравноценность встречного предоставления по оспариваемому договору.  

Таким образом, достаточные основания полагать, что стоимость отчужденного имущества по оспариваемому договору купли-продажи не соответствовала рыночной стоимости, из материалов дела не усматриваются.  

Недоказанность неравноценности встречного предоставления свидетельствует об отсутствии такого признака как причинение вреда имущественным правам кредиторов, что препятствует признанию сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Далее, лицо, оспаривающее сделку на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве должно доказать осведомленность другой стороны сделки о цели должника (причинение имущественного вреда кредиторам) к моменту совершения сделки.  

Предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.  

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга (пункт 3 статьи 19 Закона о банкротстве).  

Как разъяснено в пункте 7 постановления № 63, при решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.  

Из пояснений ФИО4 следует, что спорное имущество приобретено ответчиком по рыночной стоимости, в отсутствии сведений о возможности нарушения прав кредиторов должника, с учетом того, что ФИО2 не значился в открытой базе Федеральной службы судебных приставов как должник.  

Финансовый управляющий в подтверждение наличия аффилированности сторон договора указал, что супруга ответчика ФИО4 – ФИО5, является двоюродной сестрой супруги должника – ФИО3 Также финансовым управляющим и уполномоченным органом в представленном отзыве и ходатайстве об истребовании доказательств приведены доводы о том, что сособственником спорного нежилого помещения является ФИО5 (супруга ответчика).  

При этом, ФИО5 на протяжении длительного времени находилась в трудовых отношениях с юридическими лицами, в которых должник являлся директором и участником.  

Между тем, материалы дела не содержат безусловных доказательств того, что ФИО4 является заинтересованным лицом по отношению к должнику применительно к статье 19 Закона о банкротстве, равно как не содержат доказательств его осведомленности о том, что на момент совершения спорной сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, права которых могут быть нарушены спорной сделкой.  

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что отсутствие доказательств наличия при заключении оспариваемой сделки цели причинения вреда имущественным интересам кредиторов исключает возможность признания оспариваемой сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ, мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.  

Исходя из правовой позицией, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 01.12.2015 № 22-КГ15-9, в силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент ее совершения стороны не намеревались создавать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия. Обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Совершая подобную сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.  

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К прикрываемой сделке применяются относящиеся к ней правила.  

Заявитель, настаивающий на недействительности сделки, должен изложить требование к ответчику, указать обстоятельства, на которых основаны его требования, и подтвердить эти обстоятельства доказательствами, представив их в суд (статьи 41, 65, 66, пункты 4, 5 части 2 статьи 125 АПК РФ).  

Суд обязан оценить эти доводы и доказательства; определить, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу; изложить свои выводы в судебном акте по существу рассмотренного спора (статьи 71, 168, 169 АПК РФ). При этом суд не связан правовой квалификацией правоотношений, предложенной лицами, участвующими в деле, и по смыслу части 1 статьи 168 АПК РФ суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции», пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).  

Так, во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (далее также сделки, причиняющие вред). Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в  

порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1), пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63).  

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.  

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069).  

Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 Постановления N 63).  

Действующее законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не свидетельствует о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10, 168 ГК РФ.  

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статей 10, 168, 170 ГК РФ, исходя из общеправового принципа «специальный закон отстраняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.  

Данный подход неоднократно высказывался Верховным Судом Российской Федерации (определения от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069, от 09.03.2021  

 № 307-ЭС19-20020(9)). 

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.  

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.  

Кроме того, возложение обязанности по представлению доказательств действительности оспариваемой сделки на ответчика обоснованно спецификой дел о банкротстве.  

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым. Из данного подхода следует, что заинтересованное лицо может представить минимально достаточные доказательства (prima facie) для того, чтобы перевести бремя доказывания на противоположную сторону, обладающую реальной возможностью представления исчерпывающих доказательств, подтверждающих соответствующие юридически значимые обстоятельства при добросовестном осуществлении процессуальных прав.  

Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 

 № 309-ЭС15-13978 также следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.  

В рассматриваемом случае, основания для признания сделок недействительными в соответствии со статьями 10, 168 ГК РФ, заявителем не доказаны, поскольку приведенные обстоятельства для оспаривания платежей не выходят за пределы диспозиции указанной в пунктах 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

При данных обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что, отказав в удовлетворении требований финансового управляющего, суд первой инстанции принял законный и обоснованный судебный акт.  

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не нашли своего подтверждения при ее рассмотрении, по существу сводятся к переоценке законных и обоснованных, по мнению суда апелляционной инстанции, выводов суда первой инстанции, не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не влекущими отмену либо изменение обжалуемого судебного акта.  

При этом неотражение в судебных актах всех имеющихся в деле доказательств либо доводов стороны не свидетельствует об отсутствии их надлежащей судебной проверки и оценки (определение Верховного Суда Российской Федерации  

от 30.08.2017 № 305-КГ17-1113). 

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.  

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.  

Поскольку при подаче апелляционной жалобы заявителю предоставлялась отсрочка по уплате государственной пошлины, на основании статьи 110 АПК РФ государственная пошлина в размере 10 000 руб. подлежит взысканию с должника в доход федерального бюджета.  

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в  

связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».  

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.  

На основании изложенного и руководствуясь статьями 110, 156, 223, 268, 269, 271, 272 АПК РФ, Восьмой арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Омской области от 20 июня 2025 года по делу № А46-11477/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета 10 000 рублей государственной пошлины по апелляционной жалобе.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд  

Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.  

Председательствующий М.А. Губина Судьи Е.В. Аристова  

 О.Ю. Брежнева