ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А41-20564/16

16 июня  2022 года

город Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 08 июня  2022 года

Полный текст постановления изготовлен 16 июня  2022 года

Арбитражный суд Московского округа в составе: 

председательствующего-судьи Мысака Н.Я. 

судей Зеньковой Е.Л., Коротковой Е.Н. 

при участии в судебном заседании: 

от конкурсного управляющего АО «ПЭМЗ Спецмаш» ФИО1 - ФИО2, дов. от 11.02.2022; 

от ФИО3 - ФИО4, дов. от 19.06.2020, № 77/1648-н/77- 2020-1-778; 

от ЗАО «Жуковка *****» - ФИО5 дов. от 23.07.2021

ФИО6 - лично, по паспорту; 

ФИО7 - лично, по паспорту; 

от ФИО8 - ФИО9, дов. от 10.09.2021, № 77/805-н/77- 2021-5-1279; от ФИО10 - ФИО9, дов. от  от 14.09.2021, № 77/846-н/77-2021-9-379; 

от ФИО11 - ФИО12, дов. от 05.12.2019, № 77/619-н/77-2019-4-78 

от ПАО Банк «Траст» - ФИО13 дов. от 19.05.2020 г.  № 25/СМ/2020

рассмотрев в судебном заседании 08 июня   2022 года кассационную жалобу Банка «ТРАСТ» (ПАО) 

на определение Арбитражного суда Московской области от 18 октября 2021 года на постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 03 марта 2022 года 

по заявлению конкурсного управляющего АО «ПЭМЗ Спецмаш» о привлечении контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности 

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) АО «ПЭМЗ Спецмаш»

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 29.09.2017 Акционерное общество «Подольский электромеханический завод специального машиностроения» (далее - АО «ПЭМЗ спецмаш») признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1. 

16.09.2019 года кредитор ФИО14 обратилась в суд с заявлением (с учетом уточнения в порядке ст. 49 АПК РФ) о привлечении к субсидиарной ответственности следующих лиц: ФИО8, ФИО10, АО «Подольский электромеханический завод» (далее – АО «ПЭМЗ»), ООО «АГРО-Инвест», ЗАО «Жуковка *****», ООО УК «ИН-Инвест Групп», ООО «МАШСТРОЙ», ФИО3, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО11, ФИО24, ФИО6, ФИО7, ФИО25, ФИО26, ФИО27, ФИО28 к субсидиарной ответственности по долгам АО «ПЭМЗ Спецмаш» за невозможность полного погашения требований кредиторов и взыскании с них 3 438 084 850,03 рублей; а также привлечении к субсидиарной ответственности ФИО15, ФИО3, ФИО6, ФИО7, ФИО25, ФИО26 за неподачу заявления о банкротстве АО «ПЭМЗ Спецмаш» и взыскании с них денежных средств в размере 334 894 651,97 рублей (т.1, л.д. 4-28; .т.13, л.д. 64-65). 

25.02.2020 года конкурсный управляющий должника обратился с ходатайством о вступлении в дело в качестве соистца по заявлению ФИО14 

Определением от 15 июля 2020 года Арбитражный суд Московской области привлек к участию в деле конкурсного управляющего ФИО1 в качестве соистца. 

Кроме того, конкурсный управляющий обратился с самостоятельным заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности следующих лиц: ФИО8, ФИО10, АО «ПЭМЗ», ООО «АГРО-Инвест», ЗАО «Жуковка *****», ООО УК «ИНИнвестГрупп», ФИО3, ФИО15, ФИО6, ФИО7, ФИО25, ООО «Маш Строй», ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23,, ФИО11, ФИО24, ФИО26, ФИО27, ФИО28 к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов, а также привлечении к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве должника ФИО15 - в размере 781 798 012,23 руб., АО «ПЭМЗ» - в размере  635 427 690,90 руб.; ФИО6, ФИО7, ФИО25, ФИО26 в размере 496 013 207,92 рублей.

Определением Арбитражного суда Московской области от 30.03.2021 объединены в одно производство обособленные заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности.

По результатам разрешения настоящего обособленного спора определением Арбитражного суда Московской области от 18 октября 2021 года в удовлетворении заявления кредитора ФИО14, к которому присоединился конкурсный управляющий, а также заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности отказано.

Постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 03 марта 2022 года  определение Арбитражного суда Московской области от 18 октября 2021 года отменено в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО15. ФИО15 к привлечен субсидиарной ответственности по обязательствам АО «ПЭМЗ Спецмаш». Производство по установлению размера субсидиарной ответственности приостановлено  до окончания расчета с кредиторами должника.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, Банк «ТРАСТ» (ПАО)   обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой  просит определение, и постановление отменить, и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы конкурсный кредитор ссылается на нарушение судами норм процессуального и материального права, на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам, утверждая,  что  констатируя факт своевременной сдачи отчетности должником, суды не исследовали эту отчетность на предмет достоверности.

По мнению кассатора, после появления у АО «ПЭМЗ спецмаш» признаков неплатежеспособности (31.12.2014) ни одним из контролирующих Должника лиц не было подано заявление о банкротстве. Заявление о признании АО «ПЭМЗ спецмаш» банкротом было подано конкурсным кредитором ОАО «КЭМЗ» 19.04.2016.

От конкурсного управляющего ЗАО «Жуковка *****», ФИО7, ФИО6, ФИО1 поступили отзывы на кассационную жалобу, которые приобщены к материалам дела.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представители ПАО Банк «Траст»  и конкурсного управляющего АО «ПЭМЗ Спецмаш» поддержали доводы  кассационной жалобы, в свою очередь ФИО6, ФИО7, а также  представители  ФИО3,  ЗАО «Жуковка *****», ФИО8, ФИО10, ФИО11 возражали относительно доводов кассационной жалобы.

Иные участвующие в деле лица своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее- АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

 Как установлено судами,   обращаясь с настоящими заявлениями, конкурсный управляющий просил возложить субсидиарную ответственность по обязательствам должника на ответчиков по трем основаниям: за неподачу заявления о банкротстве; за осуществление деятельности, повлекшей невозможность полного погашения требований кредиторов в результате совершения и исполнения сделок должника (нецелевое использование кредита, выданного ПАО «Сбербанк России», договоров беспроцентного займа № 25/16 от 17.10.2016 г., аренды №04-15 от 27.02.2015 г. и №24-15 от 01.10.2015 г., договора аренды №24-15 от 01.10.2015г., перечисления денежных средств в пользу АО «ПЭМЗ» и ЗАО «Жуковка*****» с предпочтением, заключение в процедуре наблюдения трудовых договоров с установлением компенсации в размере 3 000 000,00 рублей), а также за не передачу конкурсному управляющему бухгалтерской документации и транспортного средства (автомобиля Тайота Лэнд Крузер 200 гос.номер М337РН 190 РН).

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона N 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ

Принимая во внимание, что события, в связи с которыми конкурсным управляющим поставлен вопрос об ответственности ответчиков, имели место в 2014-2015 годах (в части не обращения с заявлением о банкротстве должника), а также в 2012 – 2017 гг. в части совершения сделок), суды пришли к верному выводу о том, что  настоящий спор должен быть разрешен согласно нормам материального права, действовавшим на момент событий, то есть Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ.

Судами также обоснованно учтена правовая позиция, сформулированная в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.03.16 N 309-ЭС15-16713 по делу N А50-4524/2013.

Апелляционным судом также принята во внимание правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированная в постановлении от 18 июля 2003 г. N 14-П, в соответствии с которой формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не может являться свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства.

Судами установлено, что согласно бухгалтерским балансам АО «ПЭМЗ Спецмаш» за 2013-2016 гг. основные финансовые показатели предприятия имели следующее значение.

В 2013 г. в пассивах должника резко увеличилась доля заемных средств, то есть пассивы компании практически на половину начали состоять из привлеченного капитала. 

Резкое увеличение доли заемных средств в пассивах должника было связано с получением кредита от ПАО «Сбербанк России» по договору об открытии невозобновляемой кредитной линии № 00800012/17014200 от 20 июля 2012 г. 

В 2014 году в бухгалтерском балансе отсутствовали сведения о наличии у должника заемных средств в размере 1 309 347 000 руб. (т.е. 96,24% заемных средств), при этом, как указали суды,  данные денежные средства не были потрачены на расчеты с кредиторами - соразмерного уменьшения кредиторской задолженности не последовало.

Суды отметили, что коэффициенты, отражающие деловую активность должника, характеризуют низкий уровень управления на предприятии, а также неэффективную финансово-хозяйственную деятельность в течение 2013–2014 годов. 

Учитывая что по состоянию на конец декабря 2014 года предприятие должника фактически прекратило исполнение части денежных обязательств, то есть, по сути стало неплатежеспособным, судами сделан обоснованный вывод о том, что  датой наступления объективного банкротства должника следует считать 31 декабря 2014 г., поскольку на данную дату: была допущена просрочка уплаты основного долга перед ПАО «Сбербанк России», требование которого составляет около половины реестра требований кредиторов должника; в пассивах должника заемные средства уменьшились на 1 309 347 000 руб., то есть на 96,24% (т.е. 96,24% заемных средств), при этом данные денежные средства не были потрачены на расчеты с кредиторами, то есть соразмерного уменьшения кредиторской задолженности не последовало; в условиях резкого уменьшения заемных средств и отсутствия у должникасвободных денег должник утратил возможность в дальнейшем погашать своитребования перед кредиторами.

При указанных обстоятельствах, учитывая объективные данные о финансовом состоянии, в котором находилось предприятие должника, апелляционный суд пришёл к выводу о том, что именно на 31.12.2014 сложилась такая критическая ситуация, когда по смыслу п. 1 ст. 9 и п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве руководителю предприятия необходимо было обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника.

В силу п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве такое заявление должно было быть подано не позднее чем через месяц, то есть не позже 31.01.2015. 

Апелляционный суд установив, что в этот период времени (с 21.05.2012 по 27.01.2017) руководителем (генеральным директором) АО «ПЭМЗ спецмаш», то есть лицом, осуществляющим непосредственное руководство текущей деятельностью предприятия, имеющим доступ к финансовой и бухгалтерской отчетности, являлся ФИО15, верно отметил, что  именно ФИО15 обязан был обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании АО «ПЭМЗ спецмаш» несостоятельным (банкротом) не позднее 31.01.2015. 

Однако с соответствующим заявлением ФИО15 в арбитражный суд не обратился; заявление о признании должника банкротом было подано в арбитражный суд кредитором - ОАО «Ковровский электромеханический завод» 19 апреля 2016 года. 

С учетом изложенного,  апелляционный суд  пришел к обоснованному  выводу о том, что ФИО15 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании п. 1 ст. 9 и п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона № 134-ФЗ.

Конкурсный управляющий просил также привлечь к субсидиарной ответственности единственного акционера предприятия должника - АО «Подольский электромеханический завод», указывая на неисполнение обязанности по принятию решения об обязании руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника (11.07.2015).

В тоже время, судами учтено, что на дату возникновения признаков объективного банкротства (31.12.2014) положения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» не предусматривали обязанность акционера по принятию решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, исходя из этого суды пришли к правильному выводу о том, что, требование конкурсного управляющего о привлечении АО «Подольский электромеханический завод» за непринятие решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника является неправомерным.

Судами установлено, что конкурсный управляющий просил привлечь к субсидиарной ответственности за непринятие решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника ФИО25, ФИО29, ФИО30, ФИО31, ФИО32, ФИО33, ФИО34, являвшихся в период с 30.06.2015г. по 30.06.2016г. членами совета директоров АО «ПЭМЗ спецмаш» и АО «ПЭМЗ».

Суды отметили, материалы дела не содержат доказательств, позволяющих сделать вывод о том, что к полномочиям членов совета директоров АО «ПЭМЗ спецмаш» отнесено принятие решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве.

Принимая во внимание, что решения на заседании совета директоров принимаются коллегиально, путем выработки общей позиции, на основании информации о результатах деятельности предприятия, суды справедливо указали что  конкурсный управляющий не обосновал индивидуальную (персональную) ответственность (наличие вины) каждого члена совета директоров за не подачу заявления должника в арбитражный суд.

Суды учитывая, что ФИО3 приступил к исполнению обязанностей генерального директора АО «ПЭМЗ спецмаш» с 27 января 2017 года, в процедуре наблюдения, верно отметили, что указанное обстоятельство исключает его субсидиарную ответственность по указанному основанию.

В отношении требования о привлечении к субсидиарной ответственности за не подачу в арбитражный суд заявления должника ФИО6, суды исходили из того, что ФИО6 с 29.12.2016 является генеральным директором Общества с ограниченной ответственностью «МашСтрой», которое выполняет функции управляющей копании АО «ПЭМЗ» (акционера должника) с 20.02.2017г. по 31.07.2019г. 

Установив, что в период с 31.12.2014 до 16.03.2017г. ФИО6 не входил в состав Совета директоров АО «ПЭМЗ спецмаш», с учётом положений статьи 9 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона № 134-ФЗ), суды правомерно признали, что   ФИО6, не являющийся непосредственно руководителем предприятия должника, не может быть отнесен к числу лиц, ответственных за принятие решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о банкротстве АО «ПЭМЗ спецмаш» в начале 2015 года. 

В отношении ФИО7 судами установлено, что она вошла в состав Совета директоров АО «ПЭМЗ спецмаш» только 16.03.2017 года, при том, что неплатежеспособность должника возникла намного раньше - 31.12.2014. 

В период с 31.12.2014 до 16.03.2017г. ФИО7 не являлась руководителем предприятия должника и не входила в состав Совета директоров АО «ПЭМЗ спецмаш», что подтверждается решениями единственного акционера АО «ПЭМЗ спецмаш» об избрании членов Совета директоров от 28.04.2012г., 30.06.2016г., 16.03.2017г., 30.06.2017г., протоколом заседания Совета директоров АО «ПЭМЗ спецмаш» от 18 А41-20564/16 12.02.2015г., трудовой книжкой ФИО7 и трудовым договором между АО «ПЭМЗ спецмаш» и ФИО7 от 07.03.2017. 

С учетом изложенного суды пришли к обоснованному выводу о том что, оснований для возложения на ФИО7 субсидиарной ответственности за не подачу заявления должника нет.

Суды отметили, что кредитор ФИО14, заявление которой поддержал конкурсный управляющий, а также непосредственно конкурсный управляющий просили привлечь к субсидиарной ответственности за осуществление деятельности, повлекшей невозможность полного погашения требований кредиторов в результате совершения и исполнения сделок должника в 2012 – 2017 гг. следующих лиц: ФИО8, ФИО10, АО «ПЭМЗ», ООО «АГРО-Инвест», ЗАО «Жуковка *****», ООО УК «ИН-ИнвестГрупп», ФИО3, ФИО15, ФИО6, ФИО7, ФИО25, ООО «Маш Строй», ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23,, ФИО11, ФИО24, ФИО26, ФИО27 и ФИО28

Судами установлено, что 20 июля 2012 г. между ПАО «Сбербанк России» и АО «ПЭМЗ Спецмаш» заключен договор № 00800012/17014200 об открытии невознобляемой кредитной лини. 

Согласно п. 1.1 договора Сбербанк обязуется открыть заемщику невозбновляемую кредитную линию для финансирования затрат по действующей производственной программе, а также затрат на производство продукции по договору комиссии Р/886202111783-814119 от 2 октября 2010 г., заключенному АО «ПЭМЗ Спецмаш» и ОАО «Рособоронэкспорт» с лимитом 40 000 000 долларов США. 

Судами сделан вывод о том, что, предоставление денежных средств должнику по договору кредитной линии носило целевой характер - финансирование затрат должника по действующей производственной программе, а также затрат на производство продукции по договору комиссии № Р/886202111783-814119 от 2 октября 2010 г.

Вместе с тем, суды верно отметили, что предоставленные должнику денежные средства не были использованы целевым образом, а фактически выведены в пользу третьих лиц, то есть потрачены нецелевым образом. 

Так, денежные средства в размере 41 320 917,03 руб. были перечислены в адрес ООО «Тархуд».

При этом данная организация прекратила свою деятельность 25 декабря 2014 г. путем реорганизации в форме присоединения к ООО «Эксперт» (ИНН 

<

***>), которое ликвидировано 4 мая 2016 г. на основании определения арбитражного суда о завершении конкурсного производства.

Суды указали, что в ходе налоговой проверки по вопросу правильности и своевременности уплаты налогов и сборов за период с 01.01.2012 по 31.12.2014, проведенной Межрайонной ИФНС России № 5 по Московской области, установлено, что АО «ПЭМЗ спецмаш» заключало договоры поставки и производило оплату в адрес ООО «Диастрейд-Ком» (ИНН 

<

***>), ООО «Инновационные технологии» (ИНН 

<

***>), ООО «Перспектива» (ИНН 

<

***>), ООО «Тархурд» (ИНН 

<

***>), ООО «Техмонтаж» (ИНН 

<

***>). 

В отношении указанных контрагентов установлено, что они не могли осуществлять поставку товарно-материальных ценностей по заключенным договорам, договоры носят мнимый характер, не исполнялись и не могли быть ими исполнены, следовательно, денежные средства в размере 93 222 692,76 рублей были перечислены на расчетные счета указанных организаций, которые заведомо не могли осуществить поставку товарно-материальных ценностей. Денежные средства в размере 62 676 351,05 руб. были перечислены в адрес ООО «Инновационные технологии» (ИНН 

<

***>). 

Денежные средства в размере 111 296 502,20 руб. перечислены в адрес ООО «Прогресс» (ИНН 

<

***>). 

Денежные средства в размере 450 430 000,00 руб. перечислены в адрес ООО «Высокоскоростной инструмент» (ИНН 

<

***>). 

Суды установив что, денежные средства в совокупном размере 665 723 770,28 руб. были перечислены должником в адрес компаний, имеющих признаки фирм-однодневок, пришли к верному выводу о том, что  руководитель АО «ПЭМЗ спецмаш», вопреки требованиям пункта 3 статьи 53 ГК РФ, пункта 1 статьи 69 Федерального закона «Об акционерных обществах», разъяснениям, изложенным в абз. 1 п. 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной информации в отношении контрагентов.

При этом после получения финансирования от ПАО «Сбербанк России» должник перестал публиковать бухгалтерскую отчетность, а в 2013-2015 гг. она не была публично доступна.

В 2014 году заемные средства АО «ПЭМЗ спецмаш» уменьшились на 1 309 347 000 руб., то есть на 96,24% (т.е. 96,24% заемных средств), при этом данные денежные средства не были потрачены на расчеты с кредиторами - соразмерного уменьшения кредиторской задолженности не произошло. 

Судебная коллегия соглашается с выводом апелляционного суда о том что, именно указанные действия - нецелевое расходование кредитных средств повлекли причинение вреда имущественным правам кредиторов должника и стали причиной возникновения на предприятии должника критической финансовой ситуации (неплатежеспособности, неспособности вести нормальную производственно-хозяйственную деятельность).

Согласно материалам дела в спорный период (на дату заключения договора № 00800012/17014200 об открытии невозобновляемой кредитной линии от 20 июля 2012 г. и совершения сделок с контрагентами) руководителем АО «ПЭМЗ Спецмаш» являлся ФИО15 

Таким образом, заключая от имени АО «ПЭМЗ Спецмаш» за счет кредитных средств договоры с обществами с ограниченной ответственностью «Диастрейд-Ком» (ИНН 

<

***>), «Инновационные технологии» (ИНН 

<

***>), «Перспектива» (ИНН 

<

***>), «Тархурд» (ИНН 

<

***>), «Техмонтаж» (ИНН 

<

***>), ФИО15 должен был принять все возможные и необходимые меры по выбору контрагентов в целях ведения реальной хозяйственной деятельности и минимизации возможных рисков неисполнения контрагентами своих обязательств. 

Однако ни в ходе налоговой проверки, ни в рамках настоящего обособленного спора о привлечении к субсидиарной ответственности, ФИО15 не приведено доводов в обоснование выбора контрагентов, учитывая, что по условиям делового оборота при осуществлении указанного выбора субъектами предпринимательской деятельности оцениваются не только условия сделки и их коммерческая привлекательность, но и деловая репутация, платежеспособность контрагента, а также риск неисполнения обязательств и предоставление обеспечения их исполнения, наличие у контрагента необходимых ресурсов (производственных мощностей, технологического оборудования, квалифицированного персонала) и соответствующего опыта.

Принимая во внимание, что руководителем АО «ПЭМЗ Спецмаш» являлся ФИО15, апелляционным судом сделан правильный вывод о том, что именно он подлежит субсидиарной ответственности на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона № 134-ФЗ).

Судом апелляционной инстанции установлено, что определением Арбитражного суда Московской области от 20.01.2020 с ФИО15 в пользу АО «ПЭМЗ спецмаш» взысканы убытки в сумме 180 321 555 рублей 68 копеек за неисполнение требований законодательства о валютном регулировании и валютном контроле (не зачисление на свои банковские счета в уполномоченных банках иностранной валюты по основаниям, предусмотренным законом); причинение существенного ущерба для АО «ПЭМЗ Спецмаш» в виде совершения сделок с неплатежеспособными юридическими лицами.

При этом, как верно отметил апелляционный суд, наличие судебного акта о взыскании с ФИО15 убытков в результате привлечения АО «ПЭМЗ Спецмаш» к налоговой ответственности в виде необоснованного получения налогового вычета по взаимоотношениям со своими контрагентами не препятствует привлечению его к субсидиарной ответственности, поскольку основанием для этого явились иные действия, связанные с нецелевым расходованием кредитных денежных средств Сбербанка. 

Конкурсный управляющий просит привлечь ФИО15 к субсидиарной ответственности также за совершение следующих сделок: 

договора беспроцентного займа № 25/16 от 17.10.2016г.; - договоров аренды № 04-15 от 27.02.2015 г. и №24-15 от 01.10.2015 нежилого помещения и технологического оборудования; 

совершение в период с 26.10.2015г. по 14.09.2017г. сделок по перечислению должником денежных средств на расчетный счет АО «ПЭМЗ» в общей сумме 51 280 574,36 рублей; 

совершение в период с 30.11.2015г. по 01.07.2016г. сделок по перечислению денежных средств по досрочному погашению задолженности по договору займа №З-23/12-2014 от 23.12.2014 г. в пользу ЗАО «Жуковка *****» в общей сумме 21 478 000,00 руб.;

 перечисление денежных средств в сумме 8 000 000 рублей в пользу ООО «Прогресс-М» по платежному поручению № 421 от 1 марта 2016.

Апелляционным судом верно отмечено, что совершение указанных сделок должника и последующее их признание судом недействительными, учитывая, что судом применены последствия недействительности сделки и восстановлено нарушенное право должника,  не может являться самостоятельным и достаточным основанием для возложения на бывшего руководителя должника ФИО15 субсидиарной ответственности за доведение до банкротства.

В своем заявлении конкурсный управляющий также просит возложить субсидиарную ответственность за доведение предприятия до банкротства также на единственного акционера – АО «Подольский электромеханический завод». 

Суд округа соглашается с выводами судов о том, что в материалах дела отсутствуют доказательства (решения, приказы, распоряжения и т.п.), свидетельствующие об одобрении акционером АО «ПЭМЗ спецмаш» действий директора ФИО15 и совершенных им сделок, связанных с нецелевым использованием кредитных средств в период с 2012 по 2014 гг., а также нет доказательств дачи обязательных для директора указаний по распоряжению денежными средствами и имуществом предприятия, и что непосредственно эти действия и указания привели предприятие к критической финансовой ситуации. 

Также судами  не установлено оснований для привлечения к субсидиарной ответственности за доведение до банкротства членов совета директоров должника: ФИО3, ФИО25, ФИО29, ФИО30, ФИО31, ФИО32, ФИО33, ФИО34, ФИО6, ФИО7 и ФИО26

Как верно отметил апелляционный суд, в деле отсутствуют доказательства, подтверждающие, что на заседаниях совета директоров АО «ПЭМЗ спецмаш» в 2012 – 2014 гг. либо с каждым членом совета директоров в отдельности обсуждались вопросы и принимались решения о совершении руководителем тех сделок, которые привели к банкротству предприятия. 

Из материалов дела не следует, что заключение договоров с неплатежеспособными юридическими лицами от имени АО «ПЭМЗ Спецмаш» согласовывалось либо одобрялось ФИО15 с акционером и советом директоров.

В отношении ФИО6 судами установлено, что он вошел в состав Совета директоров должника 16.03.2017 года; ФИО7 и ФИО26 вошли в состав Совета директоров также 16.03.2017 года; ФИО3 был членом совета директоров в период с 27.01.2017 по 10.10.2017, то есть в процедуре наблюдения. 

Суды, принимая во внимание отсутствие доказательства того, что членами совета директоров принимались либо согласовывались решения о заключении и исполнении сделок, в результате которых ухудшилось финансовое положение предприятия, пришли к верному выводу о том, что оснований для привлечения членов совета директоров к субсидиарной ответственности за доведение до банкротства нет.

В отношении требования конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов (фактическое доведение до банкротства): ФИО8, ФИО10, ООО «АГРО-Инвест», ЗАО «Жуковка *****», ООО УК «ИН-Инвест Групп», ООО «МашСтрой», ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО11, ФИО24, ФИО6, суды обоснованно  исходили из того, что все указанные лица в течение анализируемого периода не входили в состав органов управления АО «ПЭМЗ Спецмаш», не являлись лицами, уполномоченным на подписание и совершение сделок должника, а также не входили в круг лиц, которые непосредственно могли влиять на принятие соответствующих решений корпоративного характера. 

В деле нет доказательств, подтверждающих, что они каким-либо образом повлияли на деятельность руководителя предприятия ФИО15, а также извлекли выгоду из незаконного и недобросовестного поведения руководителя должника.

В своем заявлении конкурсный управляющий АО «ПЭМЗ Спецмаш» ФИО1 просит привлечь к субсидиарной ответственности за непередачу ему бухгалтерской документации, кадровых документов, а также транспортного средства (автомобиля Тайота Лэнд Крузер 200 гос.номер М337РН 190 РН) ФИО3, являвшегося генеральным директором с 27 января 2017 года по дату принятия решения о признании должника банкротом и открытия конкурсного производства

Суды установили, что 03 октября 2017г. конкурсным управляющим ФИО3 было передано требование о передаче всей бухгалтерской документации и иной документации АО «ПЭМЗ спецмаш», всех печатей и штампов, всех материальных и иных ценностей. 

10 октября 2017г. было направлено повторное требование о передаче всей бухгалтерской документации и иной документации, всех печатей и штампов, всех материальных и иных ценностей. 

По актам приема-передачи от 10.10.2017 г. и 13.10.2017 г. ФИО3 передал конкурсному управляющему все имеющиеся у него документы, печать предприятия была передана в соответствии с данными журнала выдачи печатей 10.10.2017 г.

Остальные документы, имеющиеся у ФИО3, были переданы им в рамках исполнительного производства № 8582/18/50023. 

Постановлением Мытищинского РОСП УФССП России по Московской области от 12.07.2019 исполнительное производство окончено в связи с выполнением требований исполнительного листа в полном объеме. 

В обоснование своих требований конкурсный управляющий АО «ПЭМЗ спецмаш» ФИО1 ссылается также на неисполнение ФИО3 обязанности по передаче автомобиля Тайота Лэнд Крузер 200 гос.номер М337РН 190 РН. 

Судами установлено, что данный автомобиль, числящийся на балансе предприятия, был утрачен до вступления ФИО3 в должность генерального директора. По заявлению руководителя АО «ПЭМЗ спецмаш» ФИО3 сотрудниками полиции в отношении автомобиля проводились розыскные мероприятия. Местонахождение транспортного средства не установлено. 

Указанные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии вины ФИО3 в утрате автомобиля, и, следовательно, объективной невозможности передачи автомобиля конкурсному управляющему. 

Суды обоснованно исходили из того,  что конкурсным управляющим в материалы дела не представлено доказательств наличия в распоряжении ФИО3 документов и материальных ценностей, которые неправомерно удерживаются, но не переданы конкурсному управляющему, не указаны конкретные документы и сведения, которыми реально располагает ФИО3, но уклоняется от передачи.

В своем заявлении конкурсный управляющий просит привлечь к субсидиарной ответственности также главных бухгалтеров АО «ПЭМЗ спецмаш»: ФИО27 (с 8 ноября 2006 г. по 2 февраля 2016 г.), ФИО28 (с 2 февраля 2016 г. по 9 августа 2016 г.) и ФИО35 (с 09.09.2016г.). 

Отклоняя данный довод, суды исходили из того, что в материалах дела нет доказательств и сведений о том, что ФИО27, ФИО28 и ФИО35 ненадлежащим образом исполняли свои служебные обязанности по ведению бухгалтерского учёта и отчётности, искажали документы, вносили недостоверные сведения, сведения об операциях, не имевших место в действительности и т.п

При указанных обстоятельствах, оценив в совокупности в соответствии со статьей 71 АПК РФ все имеющиеся в материалах дела доказательства, суды  пришли к выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по заявленным кредитором требованиям, которые поддержал конкурсный управляющий, а также по основаниям, заявленным самим конкурсным управляющим, в связи с недоказанностью их вины в банкротстве должника, за исключением ФИО15, являвшегося генеральным директором в тот период, когда предприятие в результате нецелевого использования кредита ПАО «Сбербанк России» оказалось в критической финансовой ситуации, не могло вести нормальную производственную деятельность, своевременно и в полном объеме рассчитываться со всеми кредиторами, исполнять принятые обязательства, в результате чего наступило объективное банкротство и решением Арбитражного суда Московской области от 29.09.2017 предприятие признано несостоятельным (банкротом), за что он подлежит субсидиарной ответственности.

Суд округа отмечает, что выводы судов об установленных обстоятельствах основаны на доказательствах, указание на которые содержится в обжалуемых судебных актах и которым дана оценка в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71  АПК РФ.

Доводы кассационной жалобы, повторяющие доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению, как основанные на неправильном толковании норм материального и процессуального права и направленные на переоценку доказательств, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции. Кроме того, все доводы кассационной жалобы приводились при рассмотрении дела в суде первой и апелляционной инстанции и им была дана надлежащая оценка.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены решения и постановления в соответствии с частью 4 статьи 288  АПК РФ, также не нарушены.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 18 октября 2021 года в неотменённой части и  постановление Десятого арбитражного апелляционного суда в обжалуемой части от 03 марта 2022 года  по делу № А41-20564/16  оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судьяН.Я. Мысак 

Судьи:Е.Л. Зенькова 

                                                                                                    Е.Н. Короткова