ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45 

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и 

обоснованности судебного акта

Дело № А65-19820/2021

г. Самара

09 февраля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 29 января 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 09 февраля 2024 года.

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Гольдштейна Д.К.,

судей Гадеевой Л.Р., Машьяновой А.В.,  

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания ФИО1, 

 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда по адресу: 

<

...>, апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.11.2023 по заявлению ФИО2  о привлечении ООО «УК «Технополис Новая Тура» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Барсил» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

 

при участии в судебном заседании:

представитель ООО «Управляющая компания «Технополис «Новая Тура» – ФИО3, доверенность от 24.03.2023.

представитель ИП ФИО4 – ФИО5, доверенность от 28.09.2023. 

 

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 06.12.2021 заявление общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Технополис «Новая Тура» признано обоснованным и в отношении общества с ограниченной ответственностью «Барсил» введена процедура банкротства - наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО6

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.04.2022 (резолютивная часть оглашена 15.04.2022) ООО «Барсил» признано несостоятельным (банкротом), конкурсным управляющим утвержден ФИО6

В Арбитражный суд Республики Татарстан 14.08.2023 поступило заявление ФИО2  о привлечении ООО «УК «Технополис Новая Тура» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

По результатам рассмотрения обособленного спора Арбитражный суд Республики Татарстан вынес определение от 23.11.2023 следующего содержания: 

«В удовлетворении ходатайства ООО «УК «Технополис Новая Тура» об объявлении перерыва отказать.

В удовлетворении ходатайства ФИО7 об истребовании доказательств отказать.

В удовлетворении ходатайства ФИО2 об объединении споров в единое производство отказать.

В  удовлетворении заявления ФИО2 о привлечении  ООО «УК «Технополис Новая Тура» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Барсил» отказать».

Заявитель обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.11.2023. Вышеуказанная апелляционная жалоба принята к производству определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.12.2023.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции явившиеся представители участников спора представили объяснения относительно заявленных требований и возражений.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

От ФИО7 поступило ходатайство об отложении судебного разбирательства, мотивированное невозможностью явки представителя в судебное заседание. Указанное ходатайство в соответствии  статьей 158 АПК РФ отклонено, поскольку неявка стороны сама по себе не свидетельствует о невозможности проведения судебного заседания, необходимостью представления дополнительных доказательств не мотивировано, невозможность обеспечения явки в судебное заседание представителя также не подтверждена.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как установил суд первой инстанции, в обоснование заявления о привлечении ООО «УК «Технополис Новая Тура» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2 ссылался на то, что ООО «УК «Технополис Новая Тура» осуществляло совместную деятельность с Должником, в ходе которой ООО «УК «Технополис Новая Тура» сдавало ООО «Барсил» в аренду три павильона оптово-розничной торговли, тем самым оказывая непосредственное влияние на деятельность Должника. Расторжение указанных договоров аренды, по мнению ФИО2, в сочетании с введением мер коронавирусных ограничений явилось причиной объективного банкротства ООО «Барсил». 

Как указывал ФИО2, постановлениями Кабинета Министров Республики Татарстан от 19.03.2020 № 208 и от 27.03.2020 № 223 в качестве мер борьбы с коронавирусной инфекцией была приостановлена работа розничных рынков, в связи с чем полученной Должником за 2020 год выручки от сдачи в субаренду торговых мест в павильонах в размере 332 млн. рублей не хватило, чтобы рассчитаться с ООО «УК «Технополис Новая Тура» по арендной плате.

В указанных условиях ООО «УК «Технополис Новая Тура» не предоставило отсрочку или рассрочку, расторгло договоры аренды павильонов в одностороннем порядке, что и явилось причиной банкротства Должника, поскольку ООО «Барсил» полностью зависело от ответчика, между Должником и ООО «УК «Технополис Новая Тура» произошел корпоративный конфликт, способом разрешения которого явилась инициированная ООО «УК «Технополис Новая Тура» процедура банкротства Должника. 

Оценивая доводы участников спора суд первой инстанции указал, что в соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно пункту 4 указанной статьи пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Как указано в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), по общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ), пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предполагается, что участник корпорации, учредитель унитарной организации является контролирующим лицом, если он и аффилированные с ним лица (в частности, статья 53.2 ГК РФ, статья 9 Федерального закона от 26.07.2006  № 135-ФЗ «О защите конкуренции», статья 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках») вправе распоряжаться 50 и более процентами голосующих акций (долей, паев) должника, либо имеют в совокупности 50 и более процентов голосов при принятии решений общим собранием, либо если их голосов достаточно для назначения (избрания) руководителя должника.

Презюмируется, что лицо, отвечающее одному из указанных критериев, признается контролирующим наряду с аффилированными с ним лицами (абзац 3 пункта 5 Постановления № 53).

Под аффилированными лицами понимаются физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

Аффилированными лицами юридического лица являются:

член его Совета директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального органа управления, член его коллегиального исполнительного органа, а также лицо, осуществляющее полномочия его единоличного исполнительного органа;

лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное юридическое лицо;

лица, которые имеют право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица (статья 4 Закона РСФСР от 22.031991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках»).

В рассматриваемом случае суд первой инстанции не установил оснований для признания ООО «УК «Технополис Новая Тура» контролирующим должника лицом.

Суд первой инстанции указал, что в рассматриваемом случае, должника (арендатора) и ООО «УК «Технополис Новая Тура» (арендодателя) действительно связывали договорные обязательственные отношения по аренде недвижимого имущества, которые прекратились в силу отказа должника выплачивать арендную плату. Однако данных обстоятельств недостаточно для того, чтобы считать ООО «УК «Технополис Новая Тура» контролирующим должника лицом, тогда как иных обстоятельств, связывающих Должника и ООО «УК «Технополис Новая Тура», судом не выявлено.

Суд первой инстанции отметил, что между Должником и ООО «УК «Технополис Новая Тура» отсутствуют какие-либо корпоративные отношения, равно как и отношения контроля, аффилированности или признаки группы лиц. Доказательства обратного заявителем не представлены. 

Оценивая представленное в материалы дела заключение №23-09-089-Ц-ФЭ Автономной некоммерческой организации «Межрегиональный центр судебной экспертизы и научного анализа» за подписью ФИО8, о том, что объективной причиной банкротства должника стало расторжение договоров аренды помещений по инициативе ООО «УК «Технополис Новая Тура», суд первой инстанции отметил, что перед экспертом или привлеченным специалистом может быть поставлен вопрос факта, а не права, тогда как вопрос  права не может быть предметом экспертного анализа и суждения о праве являются прерогативой суда.

Таким образом, неплатежеспособность, с точки зрения законодательства о банкротстве, является юридической категорией, определение наличия которой относится к исключительной компетенции судов, равно как и категории добросовестности, разумности, злоупотребления, вины и прочее.

При этом, мнение, изложенное в Заключении о причинах неплатежеспособности ООО «Барсил» касаются правовых категорий, выводы относительно которых являются исключительной прерогативой суда.

Суд первой инстанции также указал, что выводы Заключения, также доводы ФИО2 и ФИО7 о действиях ответчика, как причине объективного банкротства ООО «Барсил», опровергаются вступившими в законную силу судебными актами по делу № А65-14914/2020,  установившими, что причиной расторжения договоров аренды послужило прекращение Должником выплат арендной платы, причем судами отмечено, что ООО «Барсил» прекратил арендные платежи до введения коронавирусных ограничений и режима самоизоляции.

Предметом судебного разбирательства в рамках дела № А65-14914/2020 являлись следующие требования Должника:

- о признании недействительной односторонней сделки Новой Туры по расторжению договора аренды № 8-КДА от 20.12.2018, оформленной письмом № 57 от 18.06.2020;

- о признании недействительной односторонней сделки по расторжению Новой Турой договора аренды № 9 от 01.11.2019 года, оформленной письмом № 56 от 18.06.2020;

- о признании недействительной односторонней сделки по расторжению Новой Турой договора аренды б/н от 15.11.2015 года, оформленной письмом № 55 от 18.06.2020.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.09.2020 по делу №  А65-14914/2020 (оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.11.2020 и постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 09.03.2021) ООО «БАРСИЛ» было отказано в удовлетворении исковых требований о признании одностороннего расторжения договоров аренды недействительным.

При этом суды установили, что основанием для одностороннего расторжения договоров аренды послужило поведение Должника, выраженное в полном отсутствии платежей по арендованным павильонам еще до объявления режима самоизоляции, в связи с чем ООО «УК «Технополис Новая Тура» вынуждена была обратиться к ООО «Барсил» о расторжении в одностороннем порядке договоров аренды.

С учетом перечисленных обстоятельств, суд первой инстанции критически оценил выводы заключения №23-09-089-Ц-ФЭ Автономной некоммерческой организации «Межрегиональный центр судебной экспертизы и научного анализа» за подписью ФИО8

Кроме того, как отметил суд первой инстанции, вопрос о владельцах и конечных бенефициарах ООО «УК «Технополис Новая Тура» также исследовался в рамках настоящего дела о банкротстве и нашел свое отражение в определении Арбитражного суда Республики Татарстан от 06.12.2021 по делу № А65-19820/2021 (оставленном без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.02.2022), определении Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.06.2023 по делу № А65-19820/2021 (оставленном без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.09.2023).

Указанными судебными актами установлено отсутствие какой-либо корпоративной или иной связи между Должником и ООО «УК «Технополис Новая Тура». При этом доказательств, свидетельствующих об обратном, не представлено. 

Суд первой инстанции указал, что сведения, содержащиеся в представленной ФИО2 «Сводной организационной структуры проекта «Казань», не опровергают ранее сделанные выводы судов об отсутствии какой-либо корпоративной связи между ООО «Барсил» и ответчиком ООО «УК «Технополис Новая Тура» и не позволяют сделать вывод о наличии между Должником и ООО «УК «Технополис Новая Тура» отношений аффилированности или контроля.

В соответствии с положениями пункта 2 статьи 61.10. Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

  3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов; в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

В соответствии с п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

По смыслу подпункта 3 пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если в удовлетворении иска о признании сделки недействительной ранее было отказано по мотиву равноценности полученного должником встречного денежного предоставления, то заявитель впоследствии не вправе ссылаться на нерыночный характер цены этой же сделки в целях применения презумпции доведения до банкротства.

В соответствии с пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53) под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Как разъяснено в пункте 21 Постановления № 53 если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло третье лицо, признанное контролирующим должника, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность солидарно с руководителем должника (абзац 1 статьи 1080 ГК РФ).

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, презумпция совершения невыгодной сделки может применяться только тогда, когда инициированная контролирующим лицом невыгодная сделка являлась существенно невыгодной, в том числе, применительно к масштабам деятельности должника; судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника; удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника.

Необходимо учитывать, что по своей юридической природе субсидиарная ответственность, являясь экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, представляет собой исключение из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров. Привлечение к субсидиарной ответственности является исключительной мерой, к которой конкурсный управляющий прибегает после исчерпания иных способов для пополнения конкурсной массы.

В предмет судебного рассмотрения входит установление совокупности следующих фактов: наличие вины, причиненный ущерб, его размер, причинно-следственная связь между действием (бездействием) и возникновением ущерба. Соответственно, заявляя требование о привлечении к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий и кредитор должны обосновать требования и представить соответствующие доказательства, которые суды должны исследовать и оценить в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с учетом заявленных ответчиком возражений и представленных в их обоснование доказательств.

Доказывание наличия объективной стороны правонарушения (установление факта признания должника банкротом вследствие причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; размер причиненного вреда (соотношение сформированной конкурсной массы, способной удовлетворить требования кредиторов, и реестровой и текущей задолженности)) является обязанностью лица, обратившегося с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Доводы о том, что расторжение договоров аренды павильонов было осуществлено ООО «УК «Технополис Новая Тура» в одностороннем порядке, беспричинно и тем самым у Должника возникла ситуация неплатежеспособности и объективного банкротства суд первой инстанции отклонил, указав, что они не учитывают факт вывода активов Должника в период, предшествующий банкротства, установленный следующими вступившими в законную силу судебными актами, принятыми по обособленным спорам в рамках дела о банкротстве ООО «Барсил»:

1) определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.02.2023 по делу № А65-19820/2021 (оставлено без изменения Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.08.2023), которым были признаны недействительными с применением последствий недействительности сделки Должника в пользу ООО «Сила Посуды», в результате которых период с 23.09.2020 по 16.11.2020 в пользу ООО «Сила Посуды» были выведены денежные средства Должника в общем размере 14 373 000 рублей.

2) определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.01.2023 по делу № А65-19820/2021 (оставлено без изменения Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.09.2023), которым были признаны недействительными с применением последствий недействительности сделки Должника в пользу ООО «УИЛЛ», в результате которых период с 18.09.2018 по 25.02.2021 в пользу ООО «УИЛЛ» были выведены денежные средства Должника в общем размере 73 186 763 рубля.

3) определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.02.2023 по делу № А65-19820/2021 (оставлено без изменения Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2023 и Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 12.09.2023), которым были признаны недействительными с применением последствий недействительности сделки Должника в пользу ФИО9, в результате которых в период с 23.09.2020 по 15.12.2020 в пользу И.Д. Якушевы были выведены денежные средства Должника в общем размере 38 696 000  рублей.

4) определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.12.2022 по делу № А65-19820/2021 (оставлено без изменения Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.03.2023 и Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 18.07.2023), которым были признаны недействительными сделки Должника в пользу ООО «Фрегат 777» на общую сумму 10 420 354 рублей.

5) определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 06.06.2023 по делу № А65-19820/2021 (оставлено без изменения Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.08.2023), которым был признан недействительным договор займа №26/04-21 от 26.04.2021, заключенный между Должником и ФИО2, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в пользу ООО «БАРСИЛ» 39 233 000 рублей.

6) определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.07.2023 по делу № А65-19820/2021 (оставлено без изменения Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.09.2023), которым с бывшего генерального директора и единственного участника ООО «БАРСИЛ» ФИО2 судами взысканы причиненные Должнику убытки в размере 6 547 000 рублей.

Таким образом, как отметил суд первой инстанции, вступившими в законную силу судебными актами в рамках дела о банкротстве установлено, что в преддверии банкротства Должника из активов Должника в пользу третьих лиц было выведено 175 909 117 рублей.

Как следует из п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, основанием для привлечения ответственности может служить как действие, так и бездействие контролирующего должника лица.

Из содержащихся в пункте 16 Постановления № 53, следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Суд первой инстанции указал, что в постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда № 11АП-691/2023 от 27.03.2023 по настоящему делу судебная коллегия приняла во внимание позицию арбитражного управляющего, выраженную в Заключении о финансовом состоянии Должника (в разделе Анализ финансового состояния ООО «БАРСИЛ» на стр. 51), согласно которой  «Динамика изменения экономических показателей Должника за период c 01.01.2016 по 01.01.2021, характеризующих платежеспособность и финансовую устойчивость предприятия, показывает, что ООО «БАРСИЛ» в течение всего анализируемого периода не имело оборотных средств для ведения хозяйственной деятельности и своевременного погашения срочных обязательств. В связи с чем баланс предприятия имел неудовлетворительную структуру во всем проверяемом периоде, а предприятие являлось неплатежеспособным, стоимости имущества было недостаточно для исполнения денежных обязательств Должника в полном объеме перед кредиторами.

В соответствии с п. 1 ст. 70 Закона о банкротстве анализ финансового состояния должника проводится в целях определения достаточности принадлежащего должнику имущества для покрытия расходов в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражным управляющим, а также в целях определения возможности или невозможности восстановления платежеспособности должника в порядке и в сроки, которые установлены настоящим Федеральным законом.

Анализ финансового состояния должника проводится на основании документов, определенных пунктом 4 Правил проведения арбитражным управляющим финансового анализа, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 25.06.2003 № 367.

Суд первой инстанции отметил, что анализ финансового состояния является документом, имеющим правовое значение, на основании которого принимается решение о введении соответствующей процедуры, применяемой в деле о банкротстве должника.

Согласно Анализу финансового состояния Должника и находящимся в открытом доступе данным бухгалтерских балансов Должника за период 2016-2020 гг., ООО «БАРСИЛ» имело кредиторскую задолженность: за 2015 год в размере 110 733 тыс. руб.; за 2016 год в размере 125 982 тыс. руб.; за 2017 год в размере 148 698 тыс. руб.; за 2018 год в размере 146 025 тыс. руб.; за 2019 год в размере 132 113 тыс. руб.; за 2020 год в размере 189 633 тыс. руб. (указанные цифры кредиторской задолженности Должника неоднократно принимались во внимание судебными актами в рамках данного дела о банкротства, в т.ч. Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда № 11АП-691/2023 от 27.03.2023 по настоящему делу).

Исходя из перечисленного, суд первой инстанции не установил оснований для признания ООО «УК «Технополис Новая Тура»  контролирующим должника лицом, а также причинно-следственной связи между действиями ООО «УК «Технополис Новая Тура» и наступившим объективным банкротством ООО «Барсил».

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статей 65 и 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание принципы справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения выгоды из недобросовестного поведения, необходимости соблюдения баланса интересов  участвующих в деле лиц, и конкретных обстоятельства дела, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления ФИО2 о привлечении ООО «УК «Технополис Новая Тура» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Судом первой инстанции дана подробная и мотивированная оценка доводам заявления, доводы апелляционной жалобы, по существу, повторяют первоначальные доводы заявителя и сводятся к несогласию с их оценкой судом первой инстанции.

Апелляционная жалобы не содержит доводов, которым судом первой инстанции не была дана мотивированная оценка.

Закон конкретизирует обстоятельства, в результате которых возникает возможность определять действия должника (п. 2 ст. 61.10 Закона о банкротстве). 

Лицо признается контролирующим:

      1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

      2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

      3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо в иных организациях, имеющих право распоряжаться 50% и более голосующих акций, более чем половиной доли уставного капитала, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

     4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 3 постановления № 53, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

В рассматриваемом случае, как обоснованно указал суд первой инстанции, не имеется каких-либо доказательства формально-юридических корпоративных связей между должником и ответчиком, при этом не доказано и наличие фактического контроля, обусловленного бенефициарным интересом со стороны ООО «УК «Технополис Новая Тура». 

Оценка требований и возражений сторон осуществляется судом с учетом положений статей 9 и 65 АПК РФ о бремени доказывания исходя из принципа состязательности, согласно которому риск наступления последствий несовершения соответствующих процессуальных действий несут лица, участвующие в деле.

В данном случае, заявителем соответствующие обстоятельства не доказаны, заключение договоров арены, их последующее расторжение по инициативе ООО «УК «Технополис Новая Тура», обусловленной ненадлежащим исполнением должником таких договоров, не может свидетельствовать о таком контроле в отношении должника со стороны ООО «УК «Технополис Новая Тура».

Апелляционный суд отмечает также, что в соответствии с пунктом 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве и пунктом 27 Постановления № 53  в рамках дела о банкротстве таким правом наделены конкурсные кредиторы, уполномоченный орган, работники должника (представитель работников должника) после включения соответствующих требований в реестр требований кредиторов должника, в том числе в порядке, предусмотренном пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве (пункты 1 и 2 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

ФИО2 является бывшим руководителем (то есть работником должника) и учредителем должника, также ответчиком по обособленным спорам о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. В этой связи, с чем суд первой инстанции обоснованно рассмотрел заявление ФИО2 по существу.

Несогласие заявителя с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, основаны на неверном толковании норм права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

1. Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.11.2023 по делу № А65-19820/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

2. Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                     Д.К. Гольдштейн

 

Судьи                                                                                   Л.Р. Гадеева 

 

А.В. Машьянова