ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 Москва

26.03.2021

 

Дело № А40-111193/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 22.03.2021,

полный текст постановления изготовлен 26.03.2021,

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Каменецкого Д.В.,

судей: Зеньковой Е.Л., Коротковой Е.Н.,

при участии в заседании:

от ФИО1: ФИО2 по дов. от 27.01.2021,

от ООО «ПромТехСтрой»: ФИО3 по дов. от 15.02.2021,

от ФИО4: ФИО5 по дов. от 08.02.2021,

рассмотрев 22.03.2021 в судебном заседании кассационную жалобу

ООО «ПромТехСтрой»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 16.09.2020,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.12.2020,

о признании недействительными договоров купли-продажи недвижимого имущества – нежилого здания, школы, расположенного по адресу: Тверская область, Максатихинский р-н., Буденовское с.п., пос. Гостиница и применении последствий недействительности сделки в рамках дела о признании ООО «Эллис» несостоятельным (банкротом) 

 

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда города Москвы от 11.04.2019 в отношении ООО «Эллис» (должник) введена процедура наблюдения.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 23.10.2019 ООО «Эллис» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО6, сообщение опубликовано в газете «КоммерсантЪ» от 02.11.2019 № 202.

ООО «ПромТехстрой» обратилось в суд с заявлением о признании недействительными сделок должника: договора купли-продажи недвижимого имущества – нежилого здания, школы, расположенного по адресу: Тверская область, Максатихинский р-н, Буденовское с.п., пос. Гостиница, от 25.05.2016, между ФИО4 и ООО «Эллис»;

договора купли-продажи недвижимого имущества – нежилого здания, школы, расположенного по адресу: Тверская область, Максатихинский р-н, Буденовское с.п., пос. Гостиница, от 07.10.2016, между ООО «Эллис» и ФИО7, и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 16.09.2020, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.12.2020, отказано в привлечении к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц Росфинмониторинга и ФИО8, отказано в удовлетворении заявления ООО «ПромТехСтрой» о признании недействительными договоров купли-продажи недвижимого имущества - нежилого здания, школы.

Не согласившись с судебными актами судов первой и апелляционной инстанций, ООО «ПромТехСтрой» обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда города Москвы от 16.09.2020 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.12.2020, направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО4 с доводами конкурсного кредитора не согласилась, просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

В соответствии с абзацем 2 ч. 1 ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного Суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ООО «ПромТехСтрой» доводы кассационной жалобы поддержал в полном объеме.

Представители ФИО4 и ФИО1 в судебном заседании возражали против удовлетворения кассационной жалобы, изложили свою правовую позицию.

Иные участвующие в деле лица своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что согласно ч. 3 ст. 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Изучив материалы дела, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, обсудив доводы кассационной жалобы и отзыва на нее, проверив в порядке ст.ст. 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованного судебного акта, судебная коллегия суда кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судами, 25.05.2016 между ФИО4 и ООО «Эллис» заключен договор купли-продажи недвижимого имущества - нежилого здания, школы, расположенного по адресу: Тверская область, Максатихинский р-н, Буденовское с.п., пос. Гостиница, (кадастровый № 69:20:0140600:147 - школа площадью 835,7 кв.м.) стоимостью 3400000 долларов США.

По условиям договора, расчет должен был быть произведен до 31.12.2016.

Согласно выписке по счету оплата по договору купли-продажи от 25.05.2016 осуществлена частично - на общую сумму 169955980,2 руб. (2762613,19 долларов США).

Вместе с тем, согласно выписке из ЕГРН об объекте недвижимости, кадастровая стоимость нежилого здания школы составляет 8600000 руб.

07.10.2016 ООО «Эллис» и ФИО7 заключили Договор купли-продажи названного здания школы (кад. № 69:20:0140600:147, адрес: Тверская область, Максатихинский район, Буденовское сельское поселение, пос. Гостиница).

При этом, ФИО4 дала свое согласие на продажу указанного помещения, находящегося у нее в залоге до 31.12.2016 в условиях отсутствия полном оплаты по договору купли-продажи от 25.05.2016, что установлено решением Дорогомиловского районного суда города Москвы от 10.11.2017 по гражданскому делу № 2-3330/2017.

ООО «ПромТехСтрой», обращаясь с заявлением в суд, указало, что целью заключения сделки между ФИО4 и ООО «Эллис» в условиях реализации недвижимого имущества по цене, в 23,7 раза превышающей его кадастровую и рыночную стоимость, и дальнейшей перепродажи недвижимого имущества должником ФИО7 через 5 месяцев после его приобретения, при согласии залогодержателя, не получившего полную оплату за отчужденное имущество, является искусственное создание задолженности общества перед ФИО4 для последующей процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника - ООО «Эллис». 

В указанной связи, конкурсный кредитор обратился с заявлением в арбитражный суд на основании п. 2 ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», ст.ст. 10, 168, п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с ч. 1 ст. 223 АПК РФ и ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства), в том числе Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)».

В соответствии с п. 1 ст. 61.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

В данном случае сделка оспорена, по специальному основанию, установленному п. 2 ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» для подозрительных сделок.

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В п. 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо наличие совокупности следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В п. 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. 

В силу норм ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно норме п. 1 ст. 170 ГК РФ, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В соответствии с ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Принимая во внимание дату возбуждения дела о банкротстве (24.05.2018), судами правомерно указано на возможность оспаривания сделок на основании п. 2 ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Отказывая в удовлетворении заявления о признании сделок недействительными по п. 2 ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», суд первой инстанции исходил из недоказанности совокупности обстоятельств, подлежащих доказыванию.

Так заявителем не представлено доказательств того, что на момент совершения оспариваемых сделок ООО «Эллис» отвечало признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества. Кредитором не доказано, что стоимость отчужденного имущества согласно финансовому анализу должника, составляет более двадцати процентов балансовой стоимости активов должника. Судом первой инстанции установлено, что ответчик не относится ни к лицам, прямо перечисленным в ст. 19 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», ни к иным лицам, заинтересованность которых имеет значение.

Также суды исходили из того, что при решении вопроса о том, должен ли был ответчик знать о финансовых затруднениях должника, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого знания кредитора, могут с учетом всех обстоятельств дела относиться следующие: неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок; известное кредитору (кредитной организации) длительное наличие картотеки по банковскому счету должника (в том числе скрытой); осведомленность кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя банкротом (абз. 4 п. 12 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Однако, материалами дела подобные обстоятельства не подтверждены. Доказательств фактической аффилированости, материалы дела также не содержат.

Отклоняя доводы о недействительности сделки на основании  п. 1 ст. 170 ГК РФ, суд указал, что исполненный сторонами договор не может являться мнимой сделкой. Материалами дела, и заявленные кредитором обстоятельства подтверждают, что в рамках оспариваемых сделок были осуществлены переводы денежных средств в счёт оплаты за передаваемое недвижимое имущество, зарегистрирован переход права собственности, что исключает квалификации сделок мнимыми.

По мнению суда апелляционной инстанции, не получение должником от ФИО7 встречного исполнения не может являться доказательством мнимости сделки.

Кроме того, должник приобрел спорное имущество на основании размещенного ФИО4 публичного объявления о продаже спорного имущества.

Также суд указал, что согласно отчету № 8421911 об оценке рыночной стоимости имущества, такая стоимость равна 176185000 руб., что соответствует сумме договора.

Отказывая в привлечении в порядке ст. 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьих лиц Росфинмониторинга и ФИО8, суд исходил из отсутствия тому оснований.

Суд кассационной инстанции отмечает, что судами первой и апелляционной инстанций при установлении недействительности сделки на основании п. 2 ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» не учтено следующее.

Делая вывод о недоказанности цели причинения вреда имущественным правам кредиторов суды не учли правовой подход, сформулированный в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС178-11710(4), согласно которому из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.

Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При этом суд округа считает вывод суда об отсутствии аффилированности сторон, в том числе и фактической, не соответствующим обстоятельствам дела и сделанным при неверном применении норм права.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056, именно нестандартный характер сделки, недоступный иным участникам рынка может свидетельствовать о фактической аффилированности должника и кредитора.

В настоящем случае суду следовало проанализировать и оценить в порядке ст. 71 АПК РФ представленные в дело доказательства и обстоятельства дела в их совокупности.

Так результатом последовательно совершенных сделок, которые оспаривает конкурсный кредитор, стало приобретение должником имущества за 3400000 долларов США и его последующее безвозмездное выбытие.

При этом судами не исследовался не только вопрос отсутствия оплаты по договору от 07.10.2016 между ООО «Эллис» и ФИО7, но и вопреки императивным требованиям процессуального законодательства (ч. 1 ст. 71 АПК РФ) сами условия названного договора, в частности о размере, сроке оплаты, ответственности сторон за неисполнение обязательств и т.д.

Договор от 07.10.2016 в материалах дела отсутствует, следовательно, судом не исследован.

Оставлено без внимания судами также то обстоятельство, что должник не получая встречное исполнение по сделке с ФИО7, меры по взысканию задолженности не принимал.

В свою очередь о нестандартном характере сделки по приобретению должником недвижимого имущества у ФИО4 может свидетельствовать существенно завышенная цена приобретения, отчуждение здания без земельного участка.

При этом не соответствует материалам дела вывод суда о рыночном характере цены договора от 25.05.2016 между ФИО4 и ООО «Эллис», со ссылкой на отчет № 8421911 об оценке рыночной стоимости имущества.

Названным отчетом установлена рыночная стоимость восьми объектов недвижимого имущества, лишь одним из которых является спорное здание. При этом стоимость, которую принял во внимание суд - 176185000 руб., является суммарной за 8 объектов.

В указанной связи, заслуживает внимания довод заявителя, что должником имущество приобретено по цене, в 23,7 раза превышающей его кадастровую и рыночную стоимость.

Кроме того, подлежал исследованию судом вопрос отчуждения здания без земельного участка, на котором оно расположено.

В соответствии с п. 4 ст. 35 Земельного кодекса Российской Федерации по общему правилу отчуждение здания, сооружения, находящихся на земельном участке и принадлежащих одному лицу, проводится вместе с земельным участком.

На ничтожность в силу норм ст. 168 ГК РФ договоров, нарушающих требования пп. 5 п. 1 ст. 1 и п. 4 ст. 35 Земельного кодекса Российской Федерации указывалось в определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.06.2016 № 305-ЭС15-6515.

Следовательно, суду было необходимо установить принадлежность земельного участка, на котором расположено спорное здание и проверить сделку на соответствие требованиям приведенных норм земельного законодательства, поскольку конкурсный кредитор заявлял и о недействительности сделки на основании ст.ст. 10, 168 ГК РФ.

В случае вывода о фактической аффилированности на ответчиков по обособленному спору переходит обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделок, мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (длительное отсутствие оплаты, не обращение взыскания на заложенное имущество).

В части мнимости сделки (п. 1 ст. 170 ГК РФ).

В п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» в отношении мнимых сделок разъяснено, что следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Выводы судов, что исполненный сторонами договор не может являться мнимой сделкой, в рамках оспариваемых сделок были осуществлены переводы денежных средств в счёт оплаты за недвижимое имущество, зарегистрирован переход права собственности, необоснованные и прямо противоречат приведенному толкованию правовых норм.

Кроме того, указывая на осуществление переводов денежных средств в счёт оплаты за недвижимое имущество, суд не установил какими имеющимися в деле доказательствами подтверждается подобный перевод в отношении договора от 07.10.2016. Судом вообще не установлены условия оплаты, согласованные сторонами названного обязательства.

С учетом изложенного, судебная коллегия суда кассационной инстанции полагает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене, поскольку выводы судов первой и апелляционной инстанций сделаны при неправильном применении норм права и неправильном распределении бремени доказывания, при этом, суды не исследовали в полном объеме фактические обстоятельства спора и доводы сторон, что в соответствии с частями 1, 2, 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены судебного акта.

С учетом того, что для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении обособленного спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, установив все фактические обстоятельства по спору, дать оценку всем доводам сторон и представленным доказательствам, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, с соблюдением требований норм арбитражного процессуального законодательства, применив нормы права, подлежащие применению, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт, установив все обстоятельства, входящие в предмет доказывания по данному спору, правильно распределив бремя доказывания.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 16.09.2020, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.12.2020 по делу № А40-111193/2018 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судьяД.В. Каменецкий  

Судьи: Е.Л. Зенькова

Е.Н. Короткова