ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

24.06.2021Дело № А40-257679/19

Резолютивная часть постановления объявлена 17.06.2021.

Полный текст постановления изготовлен 24.06.2021.

Арбитражный суд Московского округа в составе: 

председательствующего - судьи Перуновой В.Л.,

судей: Кручининой Н.А., Михайловой Л.В.,

при участии в заседании:

конкурсный управляющий ООО «СК «Мегаполис» ФИО1 – лично, паспорт РФ,

от ФИО2 – ФИО3, доверенность от 31.07.2020,

рассмотрев в судебном заседании материалы кассационных жалоб 

ООО «СК «Мегаполис», ФИО2

на определение Арбитражного суда города Москвы от 03.11.2020,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.02.2021,

принятые по заявлению ООО «ФЕМИДА-М» о включении требования в реестр требований кредиторов должника, о процессуальном правопреемстве требования ООО «ФЕМИДА-М» на требование ООО «Спецстройкомплект»

в рамках дела о признании ООО «СК «Мегаполис» несостоятельным (банкротом),

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда города Москвы от 16.12.2019 в отношении ООО «СК «Мегаполис» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4

Решением Арбитражного суда города Москвы от 27.04.2021 ООО «СК «Мегаполис» (далее - должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1 (далее – конкурсный управляющий).

В Арбитражный суд города Москвы поступили требования кредитора ООО «ФЕМИДА-М» и вопрос о процессуальном правопреемстве по данным требованиям.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 03.11.2020, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.02.2021, заявление ООО «ФЕМИДА-М» удовлетворено:

- произведена замена кредитора ООО «ФЕМИДА-М» на правопреемника ООО «Спецстройкомплект»;

- в реестр требований кредиторов должника ООО «СК «Мегаполис» включено требование ООО «Спецстройкомплект» в размере 6 807 920,41 руб. – долга, 780 556 руб.  – пени в третью очередь удовлетворения с учетом положений статьи 137 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный управляющий ООО «СК «Мегаполис» и ФИО2 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых просят судебные акты отменить и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

В кассационных жалобах заявители указывают на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам. 

Установив, что размер и основания требований подтверждены решением Арбитражного суда города Москвы от 18.12.2018 по делу № А40-78028/18, а договор уступки от 12.02.2020 соответствует главе 24 Гражданского кодекса Российской Федерации, руководствуясь статьями 48, 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также статьями 16, 100, 137, пунктами 22 и 24 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», суд первой инстанции пришел к выводу об обоснованности заявленных требований, в связи с чем признал их подлежащими удовлетворению.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев заявленные требования, оценив все имеющиеся доказательства по делу, пришел к выводу, что обжалуемый судебный акт соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы - установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, при этом отметив, что договор цессии заключен до ликвидации организации, не оспорен и не признан недействительным, а также приняв во внимание, что договор уступки права требования заключен после признания должника банкротом.

В соответствии с абзацем вторым части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания опубликована на официальном Интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

От представителя ФИО2 и конкурсного управляющего должника в суд кассационной инстанции поступили ходатайства об участии в судебном заседании с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания) в порядке статьи 153.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, которые судом удовлетворены.

Судебное заседание 17.06.2021 состоялось с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания).

От лиц, участвующих в деле, отзывы на кассационную жалобу не поступали. 

Представитель ФИО2 и конкурсный управляющий должника в судебном заседании суда округа поддержали кассационные жалобы, по изложенным в них доводам.

Иные лица, участвующие в деле, не явились в судебное заседание по рассмотрению кассационных жалоб, о времени и месте проведения судебного заседания извещены надлежащим образом. Информация о процессе размещена на официальном сайте «Картотека арбитражных дел» в сети Интернет, в связи с чем кассационные жалобы рассматриваются в судебном заседании в их отсутствие в порядке, установленном статьями 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, заслушав лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по обособленному спору фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела и установлено судами, заявление ООО «Фемида-М» о включении в реестр требований кредитора подано 07.02.2020 и подтверждается решением Арбитражного суда города Москвы от 18.12.2018 по делу № А40-78028/18.

В процессе рассмотрения заявленного требования в судебном заседании, состоявшемся 12.08.2020, ООО «Спецстройкомплект» подано заявление о процессуальном правопреемстве, основанное на договоре уступки прав требования от 12.02.2020, заключенном между ООО «ФЕМИДА-М» и ООО «Спецстройкомплект», в соответствии с которым ООО «ФЕМИДА-М» передает в пользу ООО «Спецстройкомплект» права требования к ООО «СК «Мегаполис». 

Удовлетворяя заявленные требования, суды указали, что задолженность подтверждается решением суда, а договор уступки от 12.02.2020 соответствует главе 24 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд округа, исследовав материалы дела на соответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела, а также изучив судебные акты на предмет имеющихся в деле доказательств, не может с ними согласиться в части удовлетворения заявленных требований о процессуальном правопреемстве, ввиду следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену данной стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Правопреемство как институт арбитражного процессуального права неразрывно связано с правопреемством как институтом гражданского права, поскольку необходимость привести процессуальное положение лиц, участвующих в деле, в соответствие с их юридическим интересом обусловливается изменениями в материально-правовых отношениях, то есть переход субъективного права или обязанности в гражданском правоотношении, по поводу которого производится судебное разбирательство, к другому лицу служит основанием для процессуального правопреемства.

По смыслу положений статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации процессуальное правопреемство представляет собой переход процессуальных прав и обязанностей от одного лица к другому, как правило, обусловленное правопреемством в материальном правоотношении.

Последствием процессуального правопреемства является то, что цессионарий, который приобрел право (требование), уже заявленное в суд, принимает на себя необходимость участия в процессе и все риски, связанные с таким процессуальным участием.

При этом необходимым условием процессуального правопреемства должна являться замена стороны в материальном правоотношении, то есть процессуальное правопреемство означает переход процессуальных прав и обязанностей от одного субъекта соответствующего материального правоотношения к другому, что влечет занятие правопреемником процессуального статуса правопредшественника (определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2019 № 303-ЭС18-23092).

В соответствии с пунктом 1 статьи 382 Гражданского Кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Совершение сделки уступки права (требования) представляет собой исполнение цедентом возникшего из соглашения об уступке права (требования) обязательства по передаче цессионарию права (требования).

В соответствии со статьей 384 Гражданского Кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том же объеме и на тех же условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Как установлено судами и указывалось ранее, заявление о процессуальном правопреемстве основано на договоре уступки прав требования от 12.02.2020, заключенном между ООО «ФЕМИДА-М» и ООО «Спецстройкомплект», в соответствии с которым ООО «ФЕМИДА-М» передает в пользу ООО «Спецстройкомплект» права требования в размере 7 558 476,41 руб. к ООО «СК «Мегаполис», вытекающие из договора поставки от 13.02.2017 № 2 и подтвержденные решением Арбитражного суда города Москвы от 18.12.2018  по делу № А40-78028/2018. 

Вместе с тем из доводов кассационных жалоб следует, что в рамках дела № А40-78028/2018 Сотником А.М. заявлено ходатайство о процессуальном правопреемстве, в удовлетворении которого отказано определением Арбитражного суда города Москвы от 31.07.2019.

Из данного определения следует, что ФИО5 свое заявление мотивировал заключением договора переуступки права требования от 04.07.2019 № 07-Ср долга ответчика перед истцом, взысканного на основании вступившего в законную силу решения Арбитражного суда города Москвы от 18.12.2018 по делу № А40-78028/18.

Отказывая в удовлетворении заявленного требования Сотника А.М. о процессуальном правопреемстве, суд указал, что 14.052019. старшим следователем СУ Приволжского ЛУ МВД России на транспорте майором юстиции ФИО6 вынесено постановление о возбуждении уголовного дела и принятии его к производству № 11901006111000126, в котором указано об установлении следующих фактов: Имея умысел на незаконное завладение чудим имуществом путем обмана, в корыстных целях, достоверно зная о наличие договора  от 13.02.2017 № 2 между третьим лицом и ответчиком, а также о том, что третье лицо свои обязательства по данному договору выполнило не в полном объеме, не позднее 11.01.2018 были изготовлены подложные документы, в том числе и счет-фактура от 21.06.2017 № 00000006 и товарная накладная от 21.06.2017 № 3, содержащие заведомо ложные сведения о поставке третьим лицом в адрес ответчика продукции на суммы 4 307 000 рублей. 

Далее, 11.01.2018, реализуя преступные намерения, в г. Саратове между третьим лицом и истцом был заключен договор № 03Ц/018 о переуступке права требования, согласно которому право требования долга с ответчика перешло с третьего лица на истца по договору поставки  от 13.02.2017 № 2.

Затем, 02.04.2017 истец обратился в Арбитражный суд города Москвы с иском к ответчику о взыскании долга по договору поставки  от 13.02.2017 № 2.

18.12.2018 иск истца к ответчику был удовлетворен. Таким образом, были предприняты все меры и созданы все условия к незаконному изъятию чужого имущества, а именно денежных средств ответчика. Принимая во внимание вышеизложенное, было возбуждено уголовное дело по ч.4 ст. 159 УК РФ, ответчик был признан потерпевшим по данному уголовному делу. 

Далее суд указывает следующее: «Согласно доводам заявителя, в процессе следственных действий по уголовному делу, возбужденному по факту изготовления и использования подложных доказательств, органами следствия будет восстановлены все события преступления, будут установлены и процессуально закреплены все обстоятельства, связанные с получением доказательственной базы по делу, экспертным путем будет установлена дата изготовления, составления поддельных документов, период их составления, материалы следствия будут переданы в суд, где и будет установлена вина совершивших преступление лиц приговором суда, который и констатирует использование при совершении преступления подложных документов. Исполнение судебного акта по настоящему делу без его приостановления позволит реализовать умысел, а поступление денежных средств в распоряжение истца позволит ему распорядиться ими, а также в дальнейшем фактически сделает невозможным осуществление поворота судебного решения, что указывает на наличие обстоятельств объективной невозможности исполнения судебного акта».

Таким образом, учитывая наличие возбужденного уголовного дела и значительной суммы уступленного требования, суд пришел к выводу, что при оценке реальности уступленного права требования подлежит заслуживающим внимание финансовое положение цессионария (с учетом его доходов), позволяющее ему предоставить соответствующие денежные средства цеденту, а также факт отражения получения этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д., чего не было представлено заявителем. Суд пришел к выводу, что допустимых и достоверных доказательств  состоявшейся уступки права требования по данному договору не представлено, ввиду чего отказал Сотнику А.М. в процессуальном правопреемстве.

На основании изложенного, доводы кассаторов о том, что задолженность ранее была уступлена Сотнику А.М., противоречат выводам, изложенным в определении Арбитражного суда города Москвы от 31.07.2019.

Вместе с тем из доводов кассационных жалоб следует, что согласно сведениям из ЕГРЮЛ в отношении цессионария ООО «Фемида-М» 18.11.2019 налоговым органом уже было вынесено решение № 4256 о предстоящем исключении данного юридического лица из ЕГРЮЛ как недействующего, эта запись была внесена с учетом справки об отсутствии движения средств по счетам или отсутствии открытых счетов № 2391-С от 07.11.2019, справки о непредставлении юридическим лицом в течение последних двенадцаать месяцев документов отчетности № 2391-0 от 07.11.2019.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ налоговым органом было принято решение и сделана запись в ЕГРЮЛ об исключении ООО «Фемида-М» как недействующего юридического лица 13.03.2020, таким образом, данное юридическое лицо было признано недействующим. 

В связи с изложенным заслуживают внимания доводы кассаторов о том, что договор от 12.02.2020 формально заключен после внесения в ЕГРЮЛ записи о предстоящем исключении ООО «Фемида-М» как недействующего юридического лица и за один месяц до внесения в ЕГРЮЛ записи о таком исключении.

При этом из кассационных жалоб следует, что договор уступки права требования от 12.02.2020 содержит следующие условия: в качестве оплаты за уступаемые права требования цедента к должнику цессионарий обязуется выплатить цеденту денежные средства в размере 250 000 руб., в следующие сроки: 10 000 рублей - в срок до 01.09.2020, оставшаяся сумма - в течение пяти рабочих дней с даты полной оплаты должником цессионарию суммы уступаемого долга.

Заявляя о мнимости договора уступки прав требования от 12.02.2020, должник и в суде первой инстанции, и в суде второй инстанции указывал на наличие неразумных и нереальных условий договора уступки прав требования, которые не могли быть согласованы между нормальными участниками гражданского оборота - коммерческими организациями, деятельность которых была бы направлена на извлечение прибыли, а также собственно поведение сторон договора, предшествующее его заключению.

В пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 423 ГК РФ договор, на основании которого производится уступка, предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа этого договора не вытекает иное. Отсутствие в таком договоре условия о цене передаваемого требования само по себе не является основанием для признания его недействительным или незаключенным. В таком случае цена требования, в частности, может быть определена по правилу пункта 3 статьи 424 ГК РФ. Договор, на основании которого производится уступка, может быть квалифицирован как дарение только в том случае, если будет установлено намерение цедента одарить цессионария (статья 572 ГК РФ).

На основании изложенного суд округа отмечает, что сами по себе обстоятельства неоплаты за уступленное право требования не свидетельствуют о мнимости договора уступки прав требования. 

Вместе с тем, исходя из анализа условий договора цессии, которым выплата цессионарием цеденту вознаграждения поставлена в зависимость от момента фактического получения от должника суммы, при наличии сведений в ЕГРЮЛ о цеденте как о лице, не осуществляющем свою деятельность, судам следовало дать оценку доводам кассаторов о мнимости договора уступки прав требования.

В качестве нетипичности условий договора уступки права требования для ООО «Спецстройкомплект» и его убыточности для ООО «Фемида-М», а также нетипичности поведения сторон кассаторы приводили в совокупности следующие обстоятельства:

- стоимость права требования никак не обоснована, в том числе отсутствует рыночная оценка цены права требования;

- заключение договора с компанией, которая год не сдает отчетность и не имеет открытых счетов либо движения по ним;

- установление отсрочки оплаты за пределами предполагаемого срока исключения получателя денежных средств - ООО «Фемида -М» из ЕГРЮЛ;

- отсутствие обеспечения исполнения обязательств со стороны ООО «Спецстройкомплект»;

- обращение в суд с ходатайством о процессуальном правопреемстве по истечении более шести месяцев с даты заключения договора уступки прав требования;

- отсутствие какого-либо обоснования приобретения права требования к должнику, находящемуся в процедуре наблюдения (презюмируется его неплатежеспособность).

Однако данные обстоятельства судом первой и апелляционной инстанций не оценены, хотя также были заявлены должником в ходе рассмотрения обоснованности заявленных требований в суде первой и апелляционной инстанции, в связи с чем суд округа полагает выводы судов преждевременными, сделанными без исследования названных обстоятельств. 

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Данная норма применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения, при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

В абзаце втором пункта 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Таким образом, вышеуказанные обстоятельства, должны были вызвать у суда обоснованные сомнения в действительности договора уступки прав требования, положенного в основу заявления о процессуальном правопреемстве с учетом положений статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений, изложенных в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Согласно части 4 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принимаемые арбитражным судом судебные акты должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

В соответствии с пунктом 2 части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в мотивировочной части решения должны быть указаны доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения; мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле.

Аналогичное требование содержится в пункте 12 части 2 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Учитывая вышеуказанное, содержание обжалуемых судебных актов, не отвечает установленным статьями 170, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации требованиям, а поэтому такие судебные акты нельзя признать законными, обоснованными и мотивированными, как того требует часть 4 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку за пределами исследования судов остались обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения обособленного спора.

При таких обстоятельствах судебная коллегия суда кассационной инстанции полагает, что в соответствии с частью 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указанные судебные акты подлежат отмене.

Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор в отмененной части в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы. 

При новом рассмотрении обособленного спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, с соблюдением требований норм материального права, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт, установив все обстоятельства, входящие в предмет доказывания по данному спору, дать оценку доводам заявителя. 

Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 03.11.2020, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.02.2021 по делу № А40-257679/19 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судьяВ.Л. Перунова

Судьи: Н.А. Кручинина

Л.В. Михайлова