48/2023-59032(1) 

 

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27  

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/ 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции  по проверке законности и обоснованности решений (определений)  

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-2505/2017

город Ростов-на-Дону

15 июня 2023 года

15АП-7645/2023  

Резолютивная часть постановления объявлена 08 июня 2023 года. 

Полный текст постановления изготовлен 15 июня 2023 года.  Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Деминой Я.А., судей Долговой М.Ю., Шимбаревой Н.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, при участии: 

от ФИО2 : представителя Басс К.А. по доверенности от 06.04.2022,  посредством проведения онлайн-заседания в режиме веб-конференции:  

от ПАО "Балтийский инвестиционный банк": представителя ФИО3 по  доверенности от 21.07.2022,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Ростовской области от  19.04.2023 по делу № А53-2505/2017 по заявлению ФИО2 о взыскании убытков с публичного акционерного общества  "Балтийский инвестиционный банк" в рамках дела о несостоятельности  (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "Мариинский  спиртзавод" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),  

третье лицо: финансовый управляющий ФИО2 -  ФИО4;  

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной  ответственностью "Мариинский спиртзавод" (далее – должник) в Арбитражный суд  Ростовской области обратилась ФИО2 с заявлением о  взыскании с ПАО "Балтийский инвестиционный банк" убытков в размере  654 020 174,33 рублей (с учетом уточнений).  

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 19.04.2023 по делу   № А53-2505/2017 в удовлетворении заявления отказано.  

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации обжаловала определение от 19.04.2023, просила его  отменить, принять по делу новый судебный акт.  

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что выводы суда не  соответствуют обстоятельствам дела.  

От ПАО "Балтийский инвестиционный банк" посредством сервиса подачи  документов в электронном виде "Мой Арбитр" поступил отзыв на апелляционную  жалобу, в котором просит определение суда оставить без изменения,  апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

От ФИО2 посредством сервиса подачи документов в электронном  виде "Мой Арбитр" поступили возражения на отзыв ответчика.  

Представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в  апелляционной жалобе, просил определение суда отменить.  

Представитель ПАО "Балтийский инвестиционный банк" поддержал доводы,  изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просил определение суда  оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о  времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное  заседание не обеспечили.  

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным  рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц,  участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.  

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав  представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной  инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит  удовлетворению по следующим основаниям.  

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Ростовской  области от 29.03.2018 в отношении должника введена процедура банкротства –  конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5.  

Сведения о введении в отношении должника процедуры конкурсного  производства опубликованы в газете "Коммерсантъ" № 55 от 31.03.2018.  

Требования заявителя о взыскании убытков мотивированы неправомерной  выдачей кредита публичным акционерным обществом "Балтийский  инвестиционный банк", несовершением Банком действий по инициированию  процедуры банкротства должника при просроченной более двух лет задолженности  в сумме 387 млн. рублей, увеличением кредитной и долговой нагрузки должника,  созданием видимости финансовой стабильности и отсутствия признаков  объективного банкротства должника .  

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О  несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи  223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о  несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по  правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями,  установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о  несостоятельности (банкротстве).  

В пункте 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых вопросах, связанных с  рассмотрением дел о банкротстве" разъяснено, что с даты введения первой  процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования  должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных  арбитражным управляющим (пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве), а также о  

возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами  (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 71  Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ "Об акционерных обществах", статья  44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.), могут быть  предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве.  

В силу статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении  должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении  должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от  имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица  или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе  учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими  фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит  рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по  правилам, предусмотренным главой III.2 Закона о банкротстве.  

Требование, предусмотренное пунктом 1 названной статьи, в ходе любой  процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени  должника его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным  управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или  комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников  должника, работником или бывшим работником должника, перед которыми у  должника имеется задолженность, или уполномоченными органами.  

Из разъяснений пункта 68 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с  привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве", следует, что согласно пунктам 1 и 2 статьи 61.20 Закона о  банкротстве со дня введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой  процедуры банкротства помимо иных лиц правом на предъявление от имени  должника требования о возмещении убытков, причиненных должнику членами его  органов и лицами, определяющими действия должника (далее - директор), по  корпоративным основаниям (статья 53.1 Гражданского кодекса Российской  Федерации, Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ "Об акционерных  обществах", статья 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и  т.д.) наделяются конкурсные кредиторы, уполномоченный орган, работники  должника, в том числе бывшие, их представитель. Соответствующее требование  подлежит рассмотрению в рамках дела о банкротстве.  

Положения главы III.2 Закона о банкротстве о субсидиарной  ответственности применяются только в отношении контролирующих должника  лиц, то есть лиц, имевших возможность определять действия должника до  признания его банкротом (пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).  

Из материалов дела судом установлено, что в рамках дела о  несостоятельности (банкротстве) ООО "Мариинский спиртзавод" конкурсный  управляющий должника ФИО5 обратился в арбитражный суд с  заявлением о привлечении бывших руководителей должника ФИО6,  

ФИО7 и контролирующих должника лиц ФИО2, ФИО8,  ФИО9, ФИО9 и ПАО "Балтийский инвестиционный банк" (банк) к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника (с учетом уточнений в  порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 29.12.2020  ФИО6, ФИО2 и ФИО7 привлечены к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника. Рассмотрение заявления о  

привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО2 и  ФИО7 в части определения размера субсидиарной ответственности  приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. В удовлетворении  остальной части требований отказано.  

Постановлением апелляционного суда от 11.08.2021 определение суда от  29.12.2020 отменено в части отказа в удовлетворении заявления о привлечении к  субсидиарной ответственности банка. ФИО6, ФИО2, ФИО7 и  банк привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника  солидарно. В остальной части, в части приостановления рассмотрения заявления в  части определения размера субсидиарной ответственности определение суда от  29.12.2020 оставлено без изменения.  

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от  22.10.2021 постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от  11.08.2021 по делу № А53-2505/2017 отменено. Определение Арбитражного суда  Ростовской области от 29.12.2020 – оставлено в силе.  

Определением суда первой инстанции от 29.12.2020, оставленным в силе  постановлением суда кассационной инстанции от 22.10.2021, установлено, что банк  (ответчик по настоящему обособленному спору ПАО "Балтийский инвестиционный  банк") не является лицом, контролирующим должника. Факты злоупотребления  правом в действиях банка, судом также не установлены.  

В силу части 2 статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации и частью 2 статьи 13 Гражданского процессуального  кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу судебные акты  арбитражных судов, федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей  являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти,  в том числе для судов, рассматривающих дела о банкротстве.  

Преюдициальность означает не только отсутствие необходимости  доказывать установленные ранее обстоятельства, но и запрещает их опровержение.  Такое положение существует до тех пор, пока судебный акт, в котором  установлены эти факты, не будет отменен в порядке, установленном в законе.  

В соответствии со статьей 69 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации преюдиция распространяется на установление судом тех  или иных обстоятельств, содержащихся в судебном акте, вступившем в законную  силу, если последние имеют правовое значение и сами по себе могут  рассматриваться как факт, входивший в предмет доказывания по ранее  рассмотренному делу. Законодатель, определяя условия преюдиции, устанавливает  объективные и субъективные пределы ее применения, при этом не увязывая  возможность признания судебного акта преюдициальным с необходимостью  полного совпадения лиц, участвующих в деле.  

Свойством преюдиции обладают обстоятельства, составляющие  фактическую основу ранее вынесенного по другому делу и вступившего в  законную силу решения, когда эти обстоятельства имеют юридическое значение  для разрешения спора, возникшего позднее.  

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о  том, что ПАО "Балтийский инвестиционный банк" не подлежит привлечению ни к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника, ни взысканию  убытков с него в силу положений главы III.2 Закона о банкротстве, поскольку  ответчик не является контролирующим должника лицом.  

В апелляционной жалобе ФИО2 указала, что данный вывод суда не  соответствует заявленным требованиям. Основанием для взыскания убытков с  

банка после уточнения требований являлись положения статьи 15 Гражданского  кодекса РФ, а не положения главы 3.2 Закона о банкротстве  

Из пункта 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской от 24  июня 2008 г. N 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству"  следует, что при определении закона и иного нормативного правового акта,  которым следует руководствоваться при разрешении дела, и установлении  правоотношений сторон следует иметь в виду, что они должны определяться  исходя из совокупности данных: предмета и основания иска, возражений ответчика  относительно иска, иных обстоятельств, имеющих юридическое значение для  правильного разрешения дела.  

Поскольку основанием иска являются фактические обстоятельства, то  указание истцом конкретной правовой нормы в обоснование иска не является  определяющим при решении судьей вопроса о том, каким законом следует  руководствоваться при разрешении дела.  

Таким образом, суд не связан правовой квалификацией заявленных истцом  требований (спорных правоотношений), а должен рассматривать иск исходя из  предмета и оснований (фактических обстоятельств), определяя по своей  инициативе круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и  подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, а также решить,  какие именно нормы права подлежат применению в конкретном спорном  правоотношении.  

Из разъяснений пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от  21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" также следует,  что при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие  положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо  специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о  банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько  существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких  контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность  должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось  финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические  показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.  

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими  контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной  банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт  1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим  правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи  61.11 Закона о банкротстве.  

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в  статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к  объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать  возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей  

15, 393 ГК РФ. 

При указанных обстоятельствах, данный довод подлежит отклонению, по  причине его необоснованности.  

Заявитель также указывает, что заявленная сумма убытков подлежит  взысканию с Банка не как с контролирующего лица должника, а как с конкурсного  кредитора. В подтверждение обоснованности своего довода заявитель ссылается на  

правовую позицию, изложенную в определении Верховного суда Российской  Федерации от 14.11.2022 № 307-ЭС17-10793(26-28).  

По мнению заявителя, убытки причинены Банком в результате совершения  им неправомерных действий, а именно:  

- неправомерной выдачей кредита при наличии финансовых и фактических  признаков полного невозврата выданной ссуды;  

- несовершением Банком действий по инициированию процедуры  банкротства при наличии просроченного более 2-х лет кредита в сумме 387 млн.  рублей (наличии признаков неплатежеспособности),  

- увеличением кредитной нагрузки на должника (выдан кредит в размере  321 млн. рублей, сумма включения в реестр по этому кредиту – 458 млн. рублей),  

- создания путем выдачи кредита формальной видимости финансовой  стабильности ООО "Мариинский спиртзавод" и отсутствии признаков  объективного банкротства для текущих и будущих контрагентов,  

- выдачей полностью невозвратного кредита при наличии признаков  банкротства самого Банка, сокрытии им своих финансовых показателей в целях  избежания ответственности перед ЦБ РФ,  

- допущения неподачей заявления о банкротстве при наличии признаков  неплатежеспособности и недостаточности имущества объективного банкротства,  возникновения кредиторской задолженности перед иными кредиторами в размере  654 020 174,33 рублей, то есть наращивания долговой нагрузки.  

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации,  лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения  причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено  возмещение убытков в меньшем размере.  

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено,  произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права,  утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные  доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского  оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).  

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 12 Постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О  применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского  кодекса Российской Федерации", пункте 5 Постановления Пленума Верховного  Суда РФ от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений  Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение  обязательств" по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик  является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а  также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков, их  размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением  обязательства должником и названными убытками.  

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и  убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в  обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение.  Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является  обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то  наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором  убытками предполагается.  

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2  статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

В силу положений статей 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на  основе состязательности. Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать  обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и  возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий  совершения или не совершения ими процессуальных действий.  

Согласно части 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации обстоятельства, на которые ссылается сторона в  обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой  стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими  обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих  представленные возражения относительно существа заявленных требований.  

Как следует из материалов дела и не оспаривается лицами, участвующими в  деле, Банк в полном объеме исполнил свои обязательства, что подтверждается  определением о включении требований Банка в реестр требований кредиторов.  

При исследовании действий субъектов правоотношений необходимо  учитывать договорной характер обязательств, сложившихся между Банком и  заявителем.  

Так, обязанностью Банка в соответствии с положениями кредитного  договора являлось предоставление кредитных денежных средств, что было  осуществлено в полном объеме.  

Довод заявителя о том, что Банк необоснованно выдал кредит должнику (не  совершил действий по отказу в выдаче кредита) в период объективного  банкротства ООО "Мариинский спиртзавод", подлежит отклонению по причине  необоснованности.  

Согласно пункту 1 Информационного письма Президиума ВАС РФ от  13.09.2011 г. № 147 "Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с  применением положений Гражданского кодекса Российской Федерации о  кредитном договоре", кредитный договор не является публичным договором, а  значит его условия определяются обеими сторонами свободно и в ходе  переговоров.  

Условия заключения договоров со стороны ООО "Мариинский спиртзавод"  определяла сама ФИО2, в полной мере осведомленная о финансовом  положении должника, что установлено вступившими в законную силу судебными  актами.  

Вопреки доводам заявителя, обязанность по инициированию процедуры  банкротства была возложена на ФИО2, а не на Банк, как кредитора. За  неисполнение указанной обязанности по обращению с заявлением о банкротстве  должника в 2013 году ФИО2 привлечена к субсидиарной ответственности  по обязательствам должника.  

Кроме того, требования о взыскании задолженности по кредитным  договорам предъявлены Банком своевременно, в пределах срока исковой давности,  признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра требований  кредиторов ООО "Мариинский спиртзавод".  

Заявитель указывает, что выдача займа имела целью улучшение финансовых  показателей Банка перед контролирующими органами, вместе с тем, данные  доводы носят предположительный характер и не подтверждены документально.  

Кроме того, суд апелляционной инстанции соглашается с мнением ответчика  о том, что даже если предположить наличие указанной цели у Банка при  заключении кредитного договора, указанное никак не могло привести к  

возникновению убытков на стороне заемщика, поскольку, кредитные договоры  являлись реальными, были заключены на рыночных условиях, и должнику были  предоставлены денежные средства, которые впоследствии были выведены, в том  числе ФИО2, в свою пользу и аффилированных с ней лиц.  

При таких обстоятельствах, апелляционная коллегия поддерживает вывод  суда первой инстанции о необоснованности заявленных требований.  

Кроме того, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой  инстанции о пропуске заявителем срока исковой давности для предъявления  требований.  

К требованиям о взыскании убытков применяется общий трехлетний срок  исковой давности (статья 196 Гражданского кодекса), который по общему правилу  начинает течь со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении  своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого  права (статья 200 Гражданского кодекса).  

В абзаце 2 пункта 68 Постановления № 53 указано, что срок исковой  давности по требованию о взыскании убытков, причиненных должнику членами  его органов и лицами, определяющими действия должника, исчисляется с момента,  когда должник, например, в лице нового директора, не связанного (прямо или  опосредованно) с допустившим нарушение директором, или арбитражного  управляющего, утвержденного после прекращения полномочий допустившего  нарушение директора, получил реальную возможность узнать о допущенном  бывшим директором нарушении либо когда о нарушении узнал или должен был  узнать не связанный (прямо или опосредованно) с привлекаемым к ответственности  директором участник (учредитель), имевший возможность прекратить полномочия  директора, допустившего нарушение.  

При этом течение срока исковой давности не может начаться ранее дня,  когда названные лица узнали или должны были узнать о том, кто является  надлежащим ответчиком (например, фактическим директором) (статья 200  Гражданского кодекса).  

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции,  учредителями ООО "Мариинский спиртзавод" являются братья ФИО9 и ФИО9 (напрямую и через ООО "До-Ре-Ми"),  законным представителем которых являлась ФИО2 в период до 2017 и  2019, соответственно. Также ФИО2 являлась руководителем должника с  04.09.2013 по 19.06.2014.  

Следовательно, как правомерно указано судом первой инстанции, по  состоянию на 01.08.2014 ФИО2 знала либо должна была знать как о  финансовом состоянии должника, так и о самом факте заключения указанного  договора.  

Таким образом, срок исковой давности по требованию о взыскании убытков  начал течь, как минимум с даты заключения договора, то есть с 01.08.2014, и истек  01.08.2017.  

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 29.03.2018 в  отношении должника введена процедура банкротства – конкурсное производство,  конкурсным управляющим утвержден ФИО5.  

С требованием о взыскании убытков ФИО2 обратилась только  05.08.2022, следовательно, срок исковой давности пропущен.  

Заявитель, в качестве обоснования довода о том, что срок исковой давности  им не пропущен, указал, что точка объективного банкротства и наступление  признаков неплатежеспособности – декабрь 2013 года установлена судами в  

определении Арбитражного суда Ростовской области от 29.12.2020, которое  вступило в силу 22.10.2021 (постановление Арбитражного суда кассационной  инстанции от 22 октября 2021 года по делу А53- 2505/2017).  

Между тем, закон не связывает начало течения срока исковой давности по  требованию о взыскании убытков с установлением судом такой юридической  категории, как «точка объективного банкротства». Более того, указанным  определением ФИО2 привлечена к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника, в том числе на основании статьи 9 Закона о банкротстве  за неподачу заявления о признании должника банкротом.  

Таким образом, данный довод подлежит отклонению судом апелляционной  инстанции.  

Также судом правомерно отклонено ходатайство ответчика о прекращении  производства по заявлению.  

В целом доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку выводов  суда первой инстанции, поскольку, не опровергая выводов суда, они сводятся  исключительно к несогласию с оценкой установленных обстоятельств по делу, что  не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.  

Само по себе несогласие с выводами суда не является основанием для  отмены судебного акта.  

Нарушений или неправильного применения норм материального или  процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации основанием к отмене или  изменению обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не  установлено.  

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, арбитражный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 19.04.2023 по делу   № А53-2505/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без  удовлетворения.  

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи  176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление  арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его  принятия.  

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке,  определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.  

Председательствующий Я.А. Демина  

Судьи М.Ю. Долгова 

 Н.В. Шимбарева