﻿

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№ 17АП-17226/2018-АК

г. Пермь

13 апреля 2021 года

Дело № А50-31460/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 13 апреля 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 13 апреля 2021 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Герасименко Т.С.,

судей Мухаметдиновой Г.Н., Чепурченко О.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания             Якуповой А.М.,

при участии: 

от финансового управляющего Нахабина В.Ю.: Савина Е.Д., паспорт, доверенность от 07.08.2020, 

иные лица, участвующие в деле представителей в судебное заседание не направили, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда, 

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ООО «СтройПроект»

на определение Арбитражного суда Пермского края 

от 28 декабря 2020 года

об удовлетворении заявления финансового управляющего должника и признании недействительной сделкой по уменьшению размера доли участия должника в уставном капитале ООО «СтройПроект»,

вынесенное в рамках дела № А50-31460/2018	

о признании несостоятельным (банкротом) Гладикова Андрея Владимировича,

установил:

10 октября 2018 года в Арбитражный суд Пермского края поступило заявление ПАО Сбербанк (далее - банк) о признании Гладикова А.В. (далее также - должник) банкротом.

Определением суда от 17 октября 2018 года заявление банка о признании должника банкротом и приложенные к нему документы возвращены.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28 ноября 2018 года определение суда от 17 октября 2018 года отменено, вопрос о принятии заявления направлен на новое рассмотрение в суд.

Определением суда от 12 декабря 2018 года заявление банка принято, возбуждено производство по делу № А50-31460/2018 о банкротстве должника.

Решением суда от 04 апреля 2019 года (резолютивная часть решения объявлена 28 марта 2019 года) заявление банка признано обоснованным, должник признан банкротом, по делу о банкротстве должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утверждена Злобин Владислав Владиславович (ИНН 810701161396, регистрационный номер в сводном реестре арбитражных управляющих -	3959, адрес для направления корреспонденции: 614031, г.Пермь, ОПС-31, до востребования Злобину В.В.), член ассоциации Евросибирской саморегулируемой организации арбитражных управляющих.

В порядке, установленном статьей 28 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), сведения о введении в отношении должника процедуры реализации имущества гражданина были опубликованы в официальном издании, осуществляющем опубликование сведений, предусмотренных Законом о банкротстве, - газете «Коммерсантъ» (выпуск за 13 апреля 2019 года № 66), а также включены в федеральный информационный ресурс - Единый федеральный реестр сведений о банкротстве (дата публикации - 08 апреля 2019 года).

02 декабря 2019 года финансовый управляющий имуществом должника обратился в суд с заявлением о признании недействительной сделки по уменьшению размера доли участия должника в уставном капитале ООО «СтройПроект» (далее также - общество) с 50 % до 5 %, совершенной посредством принятия 24 августа 2018 года собранием кредиторов общества решения о принятии нового участника общества и внесения последним вклада в размере 45 000 руб., а также увеличения уставного капитала общества за счет дополнительного вклада участника общества в размере 45 000 руб. и вступления в общество нового участника. Также финансовый управляющий имуществом должника просил признать недействительной запись в Едином государственном реестре юридических лиц (далее также - ЕГРЮЛ) от 05 декабря 2017 года за государственным регистрационным номером 2171832614930, обязать Межрайонную инспекцию Федеральной налоговой службы №	17 по Пермскому краю внести в ЕГРЮЛ соответствующие изменения.

Определением суда от 09 декабря 2019 года заявление принято к производству.

Определением суда от 04 февраля 2020 года было принято уточнение финансового управляющего имуществом должника, который пояснил то, что фактически оспаривает решения собрания участников общества, принятые 24 августа 2018 года.

Определением суда от 14 мая 2020 года принят отказ финансового управляющего имуществом должника от требований в части признания недействительной записи в ЕГРЮЛ от 05 декабря 2017 года за государственным регистрационным номером 2171832614930 и понуждения Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №17 по Пермскому краю внести в ЕГРЮЛ соответствующие изменения, мотивированный признанием обоснованными доводов регистрирующего органа о том, что в случае признания недействительными решений собрания общества, соответствующие изменения в ЕГРЮЛ будут подлежать внесению на основании судебного акта. В связи принятием частичного отказа от требований производство по соответствующей части спора было прекращено.

Определением суда от 22 мая 2020 года Злобин Владислав Владиславович отстранен от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника, финансовым управляющим имуществом должника утвержден Нахабин Виталий Юрьевич (ИНН 5960419133112, регистрационный номер в сводном реестре арбитражных управляющих 12600, адрес для корреспонденции: 614007, г. Пермь, ул. 25 Октября, д. 38, кв. 174), член ассоциации Евросибирской саморегулируемой организации арбитражных управляющих.

Определением Арбитражного Пермского края от 28.12.2020 года заявление финансового управляющего удовлетворено. Суд признал недействительной сделку по уменьшению размера доли участия Гладикова Андрея Владиславовича в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «СтройПроект» (г. Пермь, ОГРН 1065906000742, ИНН 5906065782) с 50 % до 5 %, оформленную протоколом внеочередного общего собрания участников общества с ограниченной ответственностью «СтройПроект» от 24 августа 2018 года № 01/2018, признав несостоявшимся изменение указанным протоколом долей участия в уставном капитале и состава участников общества с ограниченной ответственностью «СтройПроект». В качестве последствий недействительности сделки суд восстановил размер доли участия Гладикова Андрея Владиславовича в уставном капитале общества ограниченной ответственностью «СтройПроект» (г. Пермь, ОГРН 1065906000742, ИНН 5906065782) - 50 %, а также размер доли участия Шулакова Александра Анатольевича в уставном капитале указанного общества - 50 %. 

Не согласившись с вынесенным определением, ООО «СтройПроект» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит указанный судебный акт отменить, отказать в удовлетворении заявленных требований о признании сделки недействительной.

В обоснование апелляционной жалобы указано на неправильное применение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, отсутствие причинения вреда кредиторам, как важного и необходимого обстоятельства для признания сделки недействительной по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. Апеллянт обращает внимание на выход суда первой инстанции за пределы заявленных требований, поскольку в заявлении финансовый управляющий просит признать недействительным «собрание кредиторов от 24.08.2018 года», а не собрание участников ООО «Стройпроект». По мнению апеллянта, доказательств того, что на момент совершения спорной сделки у должника имелись признаки неплатежеспособности финансовым управляющим не представлено. Кроме того, апеллянт считает ошибочным вывод суда первой инстанции о том, что : «ответчики как лица, без участия которых решения собрания не были бы приняты (включая Коростелева Р.С., подавшего рассмотренное собранием общества заявление), состояли с должником в отношениях заинтересованности, в связи с чем презюмируются обладавшими сведениями о неплатежеспособности должника, в том числе с учетом масштаба деятельности группы компаний «Камская долина»»», так как доказательств заинтересованности Коростелева Р.С. в материалы дела не представлено, после совершения указанной сделки должник не участвовал в деятельности общества.

Финансовый управляющий представил письменный отзыв на жалобу, против ее удовлетворения возражает, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта. 

Письменных отзывов на апелляционные жалобы от иных лиц, участвующих в деле, не поступило.   

Участвующий в судебном заседании представитель финансового управляющего возражения, изложенные в письменном отзыве,  поддержал.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание представителей не направили, что в силу ст.ст. 156, 266 АПК РФ не препятствует рассмотрению апелляционной жалобы в их отсутствие. 

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, 268 АПК РФ. 

Как следует из материалов дела, до 24.08.2018 должник являлся участником общества с долей в уставном капитале общества, равной 50 %. Вторым участником общества, обладавшим равной с должником долей участия в уставном капитале общества, являлся Шулаков А.А.

24 августа 2018 года внеочередное общее собрание участников общества (далее также - собрание) приняло следующие оформленные протоколом от 24 августа 2018 года № 01/2018 решения:

избрать председателем собрания Шулакова А.А., секретарем собрания - Гладикова А.В., возложив на последнего функцию счетной комиссии (решение по 1 вопросу повестки собрания);

принять Коростелева Р.С. в состав участников общества, увеличить уставный капитал общества с 10 000 руб. до 100 000 руб. за счет внесения дополнительных денежных вкладов в уставный капитал общества в сумме 90 000 руб. в следующем порядке: 90 000 руб. в течение 6 месяцев со дня принятия собранием решений на основании заявления Коростелева Р.С. от 20 июля 2018 года о внесении вклада в уставный капитал общества в сумме 45 000 руб. и на основании заявления Шулакова А.А. от 20 июля 2018 года о внесении дополнительного вклада в сумме 45 000 руб. (решение по 2 вопросу повестки собрания);

определить размер доли Коростелева Р.С. в уставном капитале общества после внесения им вклада в уставный капитал равной 45 %, номинальной стоимостью 45 000 руб. (решение по 3 вопросу повестки собрания);

определить размер доли Шулакова А.А. в уставном капитале общества после внесения им дополнительного вклада в уставный капитал равной 50 %, номинальной стоимостью 50 000 руб. (решение по 4 вопросу повестки собрания);

изменить в связи с увеличением уставного капитала общества размеры долей в указанном капитале следующим образом: Гладикова А.В. - 5 %, номинальной стоимостью 5 000 руб., Шулакова А.А. - 50 %, номинальной стоимостью 50 000 руб., Коростелева Р.С. - 45 %, номинальной стоимостью 45 000 руб. (решение по 5 вопросу повестки собрания);

внести изменения в устав общества с связи с изменением уставного капитала общества (решение по 6 вопросу повестки собрания).

Обращаясь в суд с рассматриваемым заявлением, финансовый управляющий имуществом должника ссылался на то, что оспариваемые решения собрания были приняты в трехлетний период подозрительности, предшествовавший возбуждению производства по делу о банкротства должника (за три с половиной месяца); были приняты лицами, состоящими в отношениях заинтересованности: должником и Шулаковым А.А. как равноправными участниками общества; привели к снижению рыночной стоимости доли участия должника в обществе с 2 188 тыс. руб. до 218 тыс. руб. (при расчете чистых активов должника исходя из бухгалтерской отчетности общества за 2018 год (стоимость активов - 4 404 тыс. руб., кредиторская задолженность - 28 тыс. руб., чистая прибыль - 896 тыс. руб.)), что в свою очередь привело к причинению кредиторам должника вреда в виде уменьшения объема потенциальной конкурсной массы должника. При этом внесение Коростелевым Р.С. и Шулаковым А.А. дополнительных взносов в уставный капитал общества в сумме 90 000 руб. не сопровождалось каким-либо экономически полезным для общества эффектом, способным компенсировать уменьшение как размера доли Гладикова А.В. в уставном капитале общества в 10 раз, так и размера причитающейся Гладикову А.В. выплаты рыночной стоимости активов общества.

Удовлетворяя требования о признании сделки недействительной, суд первой инстанции посчитал доказанным наличие совокупности соответствующих оснований, предусмотренных ч. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы и возражения на нее, проанализировав нормы материального и процессуального права, выслушав пояснения лиц, участвующих в процессе, суд апелляционной инстанции приходит к следующему. 

В силу положений ст. 61.1 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника (п. 1 ст. 61.8 Закона о банкротстве).

В соответствии с п. 1 ст. 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

В силу ч. 1 ст. 61.2. Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в п. 5 Постановления от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63) разъяснил, что п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а)	сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б)	в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в)	другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 названного Постановления Высший арбитражный суд Российской Федерации указал, что согласно абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а)	на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б)	имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно п. 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 в силу абз. 1 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст. 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки на причинение вреда кредиторам и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

По смыслу статьи 19 Федерального закона от 08 февраля 1998 года № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» увеличение уставного капитала общества за счет дополнительного вклада третьего лица, принимаемого в общество, направлено на привлечение хозяйственным обществом инвестиций в обмен на передачу инвестору другого актива - доли участия в хозяйственном обществе с увеличенным уставным капиталом.

При получении инвестором доли, наделяющей его имущественными и корпоративными правами, явно не соответствующими объему внесенного им дополнительного вклада, обмен ценностями не является эквивалентным. В этом случае, по сути, приобретение доли осуществляется инвестором как за счет его дополнительного вклада, так и за счет вложений в общество, сделанных ранее бывшим единственным участником, то есть происходит прирост активов инвестора за счет снижения актива бывшего единственного участника (уменьшения размера его доли в стоимостном выражении), причиняя тем самым вред кредиторам последнего.

К оспариванию подобных сделок, совершенных за счет должника, применяются положения главы III.1 Закона о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона).

Изложенная в Обзоре № 2 правовая позиция применима и при рассмотрении спора об оспаривании сделки, приведшей к уменьшению рыночной стоимости доли участника общества, не являвшегося единственным участником общества.

Согласно абз. 4 п. 4 постановления Пленума N 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных ст. ст. 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (ст. ст. 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке. При этом норма ст. 10 ГК РФ закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.

Для признания договора ничтожным в связи с его противоречием статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить сговор всех сторон договора на его недобросовестное заключение с умышленным нарушением прав иных лиц или другие обстоятельства, свидетельствующие о направленности воли обеих сторон договора на подобную цель, понимание и осознание ими нарушения при совершении сделки принципа добросовестного осуществления своих прав, а также соображений разумности и справедливости, в том числе по отношению к другим лицам, осуществляющим свои права с достаточной степенью разумности и осмотрительности.

Судом первой инстанции установлено, материалами дела подтверждено и лицами, участвующими в деле, не опровергнуто, что оспариваемая сделка совершена в течение трёх лет до принятия заявления о признании банкротом (за три с половиной месяца), что отвечает условиям п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

При этом судом первой инстанции также установлено, материалами дела подтверждено и лицами, участвующими в деле, не опровергнуто что на момент совершения сделки должник обладал признаками неплатёжеспособности, а равно и признаками недостаточности имущества.

Доводы жалобы о недоказанности данного обстоятельства опровергаются следующим.

Решением Третейского суда при Автономной некоммерческой организации «Независимая Арбитражная Палата» от 12 мая 2017 года по делу № Т/ПРМ/17/0096 в пользу банка с должника и иных лиц солидарно признана подлежащей взысканию задолженность по кредитным договорам от 14 октября 2008 года 31НКЛ-ИС, от 14 октября 2008 года № 32-НКЛ-ИС, от 21 января 2009 года № 01-НКЛ-ИС и договору цессии от 01 ноября 2012 года в общей сумме 656 813 088 руб. 14 коп., а также судебные расходы по уплате третейского сбора.

Определением Индустриального районного суда г. Перми (далее - районный суд) от 15 июня 2017 года по делу № 13-779/2017 удовлетворены требования банка о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решения третейского суда от 12 мая 2017 года по делу №Т/ПРМ/17/0096.

Решением Третейского суда при Автономной некоммерческой организации «Независимая Арбитражная Палата» от 29 мая 2017 года по делу № Т/ПРМ/17/0368 в пользу банка с должника и иных лиц солидарно признана подлежащей взысканию задолженность по кредитным договорам от 31 марта 2009 года № 4-НКЛ-ИС, от 20 ноября 2008 года № 197-ВКЛ в общей сумме 504 192 603 руб. 67 коп., а также судебные расходы по уплате третейского сбора.

Определением районного суда от 19 июня 2017 года по делу № 13-792/2017 удовлетворены требования банка о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решения третейского суда от 29 мая 2017 года по делу № Т/ПРМ/17/0368.

08 ноября 2017 года банк обратился в суд с первым заявлением о признании должника банкротом.

Обращаясь в суд с заявлением о признании должника банкротом, банк обосновывал свое требование наличием задолженности в общей сумме 1 163 013 918 руб. 81 коп., установленной вступившими в законную силу определениями районного суда от 19 июня 2017 года по делу № 13-792/2017 и от 15 июня 2017 года по делу № 13-779/2017 и не уплаченной свыше трех месяцев.

Определением суда 06 декабря 2017 года заявление банка было принято, возбуждено производство по делу № А50-38563/2017 о банкротстве должника.

Определением суда от 14 марта 2018 года производство по делу о признании банкротом должника было приостановлено до вступления в законную силу определений районного суда от 27 февраля 2018 года по делам № № 13-283/18 и 13-282/18, которыми должнику была предоставлена отсрочка исполнения определений районного суда г. Перми от 19 июня 2017 года по делу № 13 -792/2017 и от 15 июня 2017 года по делу № 13-779/2017 на шесть месяцев.

Определениями Пермского краевого суда от 09 апреля 2018 года определения районного суда от 27 февраля 2018 года по делам № № 13-283/18 и 13-282/18 были оставлены без изменения, в связи с чем вступили в законную силу.

Протокольным определением суда от 24 мая 2018 года производство по делу № А50-38563/2017 было возобновлено.

Определением суда от 04 июня 2018 года первое заявление банка о признании должника банкротом было оставлено без рассмотрения в связи с предоставлением должнику отсрочки исполнения судебных актов о взыскании с него в пользу банка задолженности.

Таким образом, период предоставленной должнику отсрочки исполнения судебных актов о взыскании в пользу банка задолженности истекал 27 августа 2018 года, тогда как оспоренные решения собрания были приняты за три дня до истечения периода указанной отсрочки, на что обоснованно указал суд первой инстанции, обоснованно отметив при этом, что обязательства должника перед банком возникли в связи с поручительством должника отвечать по возникшим перед банком денежным обязательствам предприятий группы компаний Камская долина, деятельность которых контролировалась Гладиковым А.В.

Кроме того, суд первой инстанции обоснованно учел, что доказательств принятия должником каких-либо действий по погашению установленных судебными актами денежных обязательств перед банком после оставления определением суда от 04 июня 2018 года без рассмотрения первого заявления банка о признании должника банкротом суду предоставлено не было. Вместе с тем по состоянию на 04 июня 2018 года в отношении большей части основных предприятий группы компаний Камская долина были возбуждены производства по делам о банкротстве, приняты решения участников отдельных компаний указанной группы о ликвидации последних, приняты решения суда о признании компаний банкротами (дела № № А50-19202/2017, А50-20680/2017, А50-8085/2017, А50-20679/2017 о банкротстве АО «Камская долина», ООО «Жилсоцинвест», ООО «Недвижимость», АО «ЦУП»).

Более того, судом первой инстанции правомерно учтены обстоятельства возбуждения и принятия к производству второго дела о банкротстве должника (настоящее дело и дело № А60-58921/2018), свидетельствующие о наличии в действиях должника по изменению адреса зарегистрированного места жительства и подаче заявления о банкротстве в Арбитражный суд Свердловской области признаков злоупотребления правом, поскольку имущество должника находится в г. Перми, исполнительные производства в отношении должника были возбуждены на территории Пермского края кредиторы должника находятся в том же регионе, должник руководил крупным строительным холдингом «Камская долина», по обязательствам которого согласился отвечать, тогда как к моменту смены места регистрации должника предприятия указанного холдинга были признаны банкротами.

Также обоснованным апелляционный суд считает указания суда первой инстанции на то, что должник, имея опыт управления крупной организацией, длительное время осуществлявшей свою хозяйственную деятельность, привлекая услуги юридической помощи при рассмотрении предъявленных к нему требований, не мог не осознавать того, что в случае признания его банкротом все его имущества, включая долю в уставном капитале общества, будет подлежать включению в конкурсную массу для целей его реализации. Одновременно должник, располагая сведениями о размере своего дохода и стоимости своего имущества, не мог не осознавать и того, что в связи с принятием решений суда о признании банкротами основных предприятий группы компаний Камская долина, в связи с неисполнением обязательств которыми с должника в пользу банка и были признаны подлежащими взысканию денежные средства, с учетом выраженного банком еще в ноябре 2017 года намерения по инициированию процедуры банкротства должника и последовавшего за этим поведения банка, у него не имеется возможности исполнить обязательства перед банком и признание его самого банкротом является лишь вопросом времени. Именно в связи с этим должник мог и был обязан осознавать то, что предшествующее банкротству поведение должника является особенно важным для целей исключения в случае введения такой процедуры выводов суда о невозможности применения к должнику правил об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами. Как следствие, должник не мог не понимать того, что любое принятое им в период подозрительности действие, связанное с отчуждением или изменением стоимости принадлежащего должнику имущества, включая имущественные права, в случае введения в отношении должника процедуры банкротства подлежит оценке через призму его экономической обоснованности, а равно добросовестности должника.

Учитывая изложенное, а также то обстоятельство, что принятие оспоренных финансовым управляющим имуществом должника решений собрания не могло состояться в отсутствие прямого волеизъявления должника, обладавшего наряду с Шулаковым А.А. 50 % доли участия в уставном капитале общества, не позволяющей Шулакову А.А. принимать против воли должника какие-либо решения от имени собрания, должник при участии в принятии указанных решений, предвидя собственное банкротство (подтверждением чему является и подача самим должником заявления о собственном банкротстве в Арбитражный суд Свердловской области), при действительном наличии у таковых решений экономической выгоды для самого должника мог и был обязан сохранить соответствующее тому подтверждение.

Между тем подтверждения экономической целесообразности для должника изменения размера доли в уставном капитале общества путем принятия оспоренных финансовым управляющим имуществом должника решений собрания должник в материалы спора не представил, равно как ответчики не представили доказательств экономической целесообразности указанных решений и для самого общества.

В отношении наличия у сделки целей причинения вреда кредитором суд первой инстанции обоснованно отметил следующее.

Выполненный финансовым управляющим имуществом должника расчет чистых активов общества исходя из официальной бухгалтерской отчетности последнего за 2018 год (общая сумма активов - 4 404 тыс. руб., нераспределенная прибыль - 4 276 тыс. руб., кредиторская задолженность - 28 тыс. руб., чистая прибыль - 896 тыс. руб.) является подтверждением того, что действительная стоимость принадлежавшей должнику до принятия оспоренных решений собрания доли в уставном капитале общества многократно превышала номинальную стоимость такой доли в размере 5 000 руб., следовательно, даже действительное внесение Коростелевым Р.С. и Шулаковым А.А. дополнительных взносов в уставный капитал общества в общей сумме 90 000 руб. не могло столь существенным образом обесценить принадлежавшую должнику долю участия в уставном капитале общества, какое состоялось вследствие оспоренных решений собрания.

Более того, суд первой инстанции обоснованно признал недоказанным факт того, что Коростелевым Р.С. и Шулаковым А.А. в действительности в уставный капитал общества были внесены дополнительные взносы в общей сумме 90 000 руб., поскольку, несмотря на неоднократное предложение суда, указанные ответчики не представили документов, которые бы подтверждали, как наличие у них соответствующих денежных средств, так и их реальную передачу обществу.

Недоказанность реальности внесения Коростелевым Р.С. и Шулаковым А.А. дополнительных взносов в уставный капитал общества сама по себе обусловливает возникновение неустранимых сомнений в добросовестности поведения лиц, способствовавших принятию и исполнению (с учетом регистрации изменения размеров долей участия в уставном капитале общества) оспоренных решений собрания.

Иного из материалов дела не следует, апелляционному суду не доказано. Более того, оснований оспаривания данного вывода суда первой инстанции апелляционная жалоба также не содержит.

Также суд первой инстанции обоснованно отметил, что ответчики, ссылаясь на цели принятия оспоренных финансовым управляющим имуществом должника решений, не представили каких-либо доказательств попыток достигнуть указанные цели и при этом прямо доказывали то, что общество после принятия оспоренных решений собрания не получало доход.

С учетом изложенного апелляционный суд считает возможным согласиться с выводов суда первой инстанции о том, что участие должника в принятии оспоренных решений собрания являлось одним из элементов подготовки должника к процедуре своего банкротства, которая при этом сопровождалась недобросовестными действиями должника, направленными на воспрепятствование банку получить судебную защиту путем своевременного введения объективной и неконтролируемой со стороны должника процедуры банкротства должника тем судом, к действительной подсудности которого относится такое дело, а равно путем включения в конкурсную массу должника всего возможного имущества должника по той стоимости, которая имела места на момент, когда процедура банкротства подлежала введению, а имущество - включению в конкурсную массу. Применительно к рассматриваемому спору такая подготовка привела к существенному уменьшению имущественных прав должника, которые подлежали включению в конкурсную массу должника, на что обоснованно указал суд первой инстанции.

Иного из материалов дела не следует, апелляционному суду не доказано.

Суд первой инстанции проанализировал представленные лицами, участвующими в деле документы, и посчитал, что фактически сделка заключена с причинением вреда кредиторам должника. Оценив представленные в материалах дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи по правилам, установленным ст. 71 АПК РФ апелляционный суд считает данный вывод суда первой инстанции обоснованным на основании вышеизложенного.

Также судом установлено и лицами, участвующими в деле, не оспаривается, что ответчик и должник являются аффилированными лицами, поскольку на момент совершения сделок они являлись участниками общества, то есть имели совместный бизнес. При этом суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 8 части 1 статьи 9 Закона № 135-ФЗ группой лиц признаются, в том числе, лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 части 1 статьи 9 Закона № 135-ФЗ признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 части 1 статьи 9 Закона № 135-ФЗ признаку.

Соответственно, как Шулаков А.А., являвшийся на дату принятия оспоренных финансовым управляющим имуществом должника решений собрания лицом, обладавшим равной долей участия в уставном капитале общества в размере 50 %, так и Коростелев Р.С., являвшийся руководителем общества, а равно само общество, контролируемое должником, Шулаковым А.А. и Коростелевым Р.С., обоснованно признаны судом первой инстанции лицами, состоявшимися с должником в отношениях заинтересованности.

Доводы жалобы об обратном основаны на неправильном толковании вышеизложенных правовых норм, в связи с чем также подлежат отклонению.

Таким образом, правильно оценив совокупность представленных в материалы спора доказательств, суд первой инстанции обоснованно указал, что они свидетельствуют о подтвержденности наличия у оспоренных решений собрания признаков недействительной сделки, установленных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, правильно отметив при этом, что ответчики как лица, без участия которых решения собрания не были бы приняты (включая Коростелева Р.С. подавшего рассмотренное собранием общества заявление), состояли с должником в отношениях заинтересованности, в связи с чем презюмируются обладавшими сведениями о неплатежеспособности должника, в том числе с учетом масштаба деятельности группы компаний «Камская долина».

Доводы жалобы об обратном подлежат отклонению на основании вышеизложенного.

Также суд первой инстанции обоснованно указал, что поскольку доказательства действительного внесения Коростелевым Р.С. и Шулаковым А.А. дополнительных взносов в уставный капитал общества, равно как и доказательства наличия у решений собрания разумных и экономически обоснованных целей не представлены, следовательно, изменение состава участников общества и размера принадлежащих им долей участия в уставном капитале фактически основано на безвозмездной основе, что свидетельствуют о наличии у оспоренных решений собрания признаков притворной сделки (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Между тем, в силу абзаца четвертого пункта 4 Постановления № 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

В силу абзаца первого пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Установленная при рассмотрении спора совокупность обстоятельств, свидетельствующая о том, что оспоренные решения собрания являлись одним из элементов подготовки должника к процедуре собственного банкротства, а равно одним из действий, направленных на воспрепятствование своевременной и надлежащей защиты прав банка, очевидно свидетельствует о том, что участие должника в принятии указанных решений, выходит за пределы правовой конструкции оспоримой сделки, регламентированной положениями статьи 61.2 Закона о банкротстве. Единые цель и направленность участия в принятии и исполнении оспоренных решений собрания должника и ответчиков подтверждаются материалами спора, ответчиками не опровергнуты.

В связи с этим суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии у оспоренных решений собрания признаков ничтожности в силу статьи 10 ГК РФ.

С учетом изложенного соответствующие доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению.

Также суд первой инстанции обоснованно указал следующее.

Согласно п. 2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Кроме того, в соответствии с п. 1 ст. 61.6 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

Установив, что оспариваемая сделка является недействительной сделкой, суд первой инстанции обоснованно применил последствия недействительности сделки в виде восстановления доли участия должника и Шулакова А.А. в уставном капитале общества, существовавшего до принятия указанных решений (по 50 %).

Выводы суда первой инстанции, положенные в обоснование обжалуемого судебного акта, основаны на представленных в дело доказательствах, которым дана надлежащая правовая оценка, оснований для переоценки которых суд апелляционной инстанции не усматривает.

По существу доводы жалобы свидетельствуют лишь о несогласии ответчика с принятым судом решением, что само по себе основанием для отмены судебного акта являться не может. Обстоятельств, которые бы могли повлиять на принятый судебный акт, в апелляционной жалобе не приведено. 

Доводы апелляционной жалобы об обратном суд апелляционной инстанции отклоняет, как не опровергающие вышеизложенное.

Оснований для отмены обжалуемого определения, предусмотренных ст. 270 АПК РФ апелляционным судом не установлено.

Доводы жалобы о нарушении судом первой инстанции процессуальных норм в связи с выходом судом первой инстанции за пределы заявленных требований, учитывая, что было заявлено о признании недействительным решения собрания кредиторов, а не собрания участников общества, апелляционный суд отклоняет с учетом того, что определением суда от 04 февраля 2020 года в рамках настоящего спора было принято уточнение финансового управляющего имуществом должника, который пояснил то, что фактически оспаривает решения собрания участников общества, принятые 24 августа 2018 года.

При указанных обстоятельствах в удовлетворении апелляционной жалобы следует отказать.

В порядке ст. 110 АПК РФ государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы подлежит отнесению на ее заявителя. 

Руководствуясь статьями  258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пермского края от 28 декабря 2020 года по делу № А50-31460/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

Председательствующий

Т.С. Герасименко 

 

Судьи

Г.Н. Мухаметдинова 

 

О.Н. Чепурченко