ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

11АП-4100/2024, 11АП-4764/2024

 

21 июня 2024 года                                                                          Дело  А55-23634/2018

г. Самара

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Мальцева Н.А.,

судей  Бондаревой Ю.А., Серовой Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Садохиной М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании 30 мая - 06 июня 2024 года в помещении суда, в зале № 2,

апелляционные жалобы АО КБ «Солидарность», конкурсного управляющего открытого акционерного общества «Самарская газовая компания» ФИО1 на определение Арбитражного суда Самарской области от 07 февраля 2024 года, вынесенное по заявлениям:

- АО КБ «Солидарность» (вх. № 75337 от 25.03.2021) к ООО «Терминал Газ», ИНН 

<

***>;

- конкурсного управляющего открытого акционерного общества «Самарская газовая компания» ФИО1 (вх. № 231396 от 25.08.2021) к ООО «Терминал Газ», ИНН 

<

***>;

- АО КБ «Солидарность», ИНН 

<

***> (вх. № 304475 от 01.11.2021) к ООО «Терминал Газ», ИНН 

<

***>;

- конкурсного управляющего ФИО1 (вх. № 347450 от 31.10.2022) к ООО «Терминал Газ», ИНН 

<

***>, об оспаривании сделок должника по делу о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества «Самарская газовая компания», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>,

с участием:

от ООО «Терминал Газ» - представитель ФИО2 (до перерыва) по доверенности от 18.12.2023, представитель ФИО3 (после перерыва) по доверенности от 18.12.2023, представитель ФИО4 по доверенности от 31.12.2023,

от АО КБ «Солидарность» - представитель ФИО5, по доверенности от 19.05.2023,

конкурсный управляющий должника ФИО1 – лично, паспорт,

установил:

Определением суда от 18.08.2018 на основании заявления должника возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ОАО «Самарская газовая компания».

Определением суда от 30.11.2018 в отношении ОАО «Самарская газовая компания» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО6.

Объявление о введении соответствующей процедуры опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 232 от 15.12.2018.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 13.05.2019 (резолютивная часть решения объявлена 29.04.2019) ОАО «Самарская газовая компания» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО1.

АО КБ «Солидарность» обратилось в арбитражный суд с заявлением (вх. 75337 от 25.03.2021) об оспаривании сделки должника и просит с учетом принятых судом уточнений в порядке ст. 49 АПК РФ признать недействительным п.5.1. Договора № СГК-17/01-2014-ДА от 01.10.2014, заключенного между ОАО «Самарская газовая компания» и ООО «Терминал Газ», взыскать с ООО «Терминал Газ» в пользу ОАО «Самарская газовая компания» 108 798 198 руб. за период с 01.10.2014 по 29.01.2018, а также проценты по ст.395 ГК РФ в размере 43 205 770, 72 руб. по состоянию на 07.02.2022.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 26.03.2021 заявление принято к производству, назначено судебное заседание.

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением (вх. № 231396 от 25.08.2021) об оспаривании сделки должника, просит признать договор аренды недвижимого имущества и оборудования от 01.08.2015 № СГК-03/01-2015-ДА ничтожной (мнимой) сделкой.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 30.08.2021 заявление принято к производству, назначено судебное заседание.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 23.10.2021 заявления АО КБ «Солидарность» (вх. № 75337 от 25.03.2021) к ООО «Терминал Газ» об оспаривании сделки должника и конкурсного управляющего открытого акционерного общества «Самарская газовая компания» ФИО1 (вх. № 231396 от 25.08.2021) к ООО «Терминал Газ» об оспаривании сделки должника объединены в одно производство для их совместного рассмотрения.

АО КБ «Солидарность» обратилось в Арбитражный суд Самарской области с заявлением (вх. № 304475 от 01.11.2021) об оспаривании сделки должника, в котором просит признать недействительным договор аренды № СГК-05/01-2015-ДА от 02.11.2015 между ОАО «Самарская Газовая Компания» и ООО «Терминал газ».

Определением Арбитражного суда Самарской области от 03.11.2021 заявление принято к производству, назначено судебное заседание.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 11.01.2022 объединены в одно производство для совместного рассмотрения заявления АО КБ «Солидарность» (вх. № 75337 от 25.03.2021) к ООО «Терминал Газ» ИНН 

<

***> об оспаривании сделки должника, конкурсного управляющего открытого акционерного общества «Самарская газовая компания» ФИО1 (вх. № 231396 от 25.08.2021) к ООО «Терминал Газ», ИНН 

<

***> об оспаривании сделки должника, АО КБ «Солидарность», ИНН 

<

***> (вх. № 304475 от 01.11.2021) к ООО «Терминал Газ», ИНН 

<

***> об оспаривании сделок должника.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 29.03.2022 по спору назначена экспертиза, ее проведение поручено эксперту ООО «Центр экономического развития Северо-Западного региона» ФИО7.

В материалы дела представлено экспертное заключение.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 14.04.2022 заявление ООО «Терминал Газ» (вх.97480 от 04.04.2022) об отводе эксперта оставлено без удовлетворения.

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Самарской области с заявлением (вх. № 347450 от 31.10.2022) о признании сделки недействительной, в котором просит: признать договор аренды недвижимого имущества и оборудования № СГК-02/01-2017-ДА от 31.01.2017 недействительным.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 08.11.2022 заявление принято к производству, назначено судебное заседание.

Определением Арбитражный суд Самарской области от 05.12.2022 объединены в одно производство для совместного рассмотрения заявления АО КБ «Солидарность» (вх. № 75337 от 25.03.2021) к ООО «Терминал Газ» об оспаривании сделки должника, конкурсного управляющего ФИО1 (вх. № 231396 от 25.08.2021) к ООО «Терминал Газ» об оспаривании сделки должника, АО КБ «Солидарность», ИНН 

<

***> (вх. № 304475 от 01.11.2021) к ООО «Терминал Газ» об оспаривании сделок должника, конкурсного управляющего ФИО1 (вх. № 347450 от 31.10.2022) к ООО «Терминал Газ» об оспаривании сделки должника (вх. № 347450 от 31.10.2022).

Определением Арбитражный суд Самарской области от 31.01.2023 по делу № А55-23634/2018 назначена повторная судебная экспертиза, проведение которой поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью межрегиональный экспертный центр «Стандарт оценка» ФИО8.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 06.03.2023 заявление АО КБ «Солидарность» (вх. № 45824 от 08.02.2023) об отводе эксперта оставлено без удовлетворения.

В материалы дела от ООО МЭЦ «Стандарт оценка» поступило заключение эксперта № А55-23634 от 30.05.2023.

От АО КБ «Солидарность» поступило ходатайство об уточнении заявления в части требования о признании недействительным договора аренды № СГК-05/01-2015-ДА от 02.11.2015.

Конкурсный управляющий также представил ходатайства об уточнении заявлений в части требований о признании недействительными договоров аренды недвижимого имущества и оборудования № СГК-02/01-2017-ДА от 31.01.2017 и № СГК-03/01-2015-ДА от 01.08.2023.

Уточнения приняты судом протокольным определением от 29.01.2024 в порядке ст.49 АПК РФ.

В судебном заседании представители конкурсного кредитора, конкурсного управляющего поддержали заявленные требования, ходатайство АО КБ «Солидарность» о назначении повторной судебной экспертизы.

Протокольным определением от 29.01.2024 отказано в удовлетворении ходатайства ООО «Терминал Газ» (вх. № 112606 от 26.04.2021) о приостановлении производства по обособленным спорам до рассмотрения дела № А55-35746/2020, поскольку в настоящее время дело А55-35746/2020 определением от 11.06.2021 приостановлено до рассмотрения настоящего спора.

Таким образом, с учетом принятых судом уточнений в порядке ст.49 АПК РФ, АО КБ «Солидарность» просил:

1. признать недействительным п.5.1. Договора № СГК-17/01-2014-ДА от 01.10.2014, заключенного между ОАО «Самарская газовая компания» и ООО «Терминал Газ» (вх. № 75337 от 25.03.2021). Применить последствия недействительности. Основания признания сделки – ст. 10, 168, 170 (притворная сделка) ГК РФ.

2. признать недействительным договор аренды №СГК-05/01-2015-ДА от 02.11.2015 между ОАО «Самарская Газовая Компания» и ООО «Терминал Газ» (вх. № 304475 от 01.11.2021). Основания признания сделки – 10, 170 ГК РФ (мнимая сделка), ст. 61.2 Закона о банкротстве.

конкурсный управляющий просит:

1. признать договор аренды недвижимого имущества и оборудования №СГК-05/01-2015-ДА от 01.08.2015 ничтожной сделкой (вх. № 231396 от 25.08.2021). Основания признания сделки – 10, 170 ГК РФ (мнимая сделка), ст. 61.2 Закона о банкротстве.

2. признать договор аренды недвижимого имущества и оборудования №СГК-02/01-2017-ДА от 31.01.2017 недействительным (вх. № 347450 от 31.10.2022). Основания признания сделки – 10, 170 ГК РФ (мнимая сделка), ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Применить последствия недействительности сделки с учетом положений пункта 29 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Определением Арбитражного суда Самарской области от 07.02.2024 ходатайство АО КБ «Солидарность» о назначении повторной экспертизы оставлено без удовлетворения.

Заявления АО КБ «Солидарность» (вх. № 75337 от 25.03.2021, вх. № 304475 от 01.11.2021) к ООО «Терминал Газ» и заявления конкурсного управляющего открытого акционерного общества «Самарская газовая компания» ФИО1 (вх. № 231396 от 25.08.2021, вх. № 347450 от 31.10.2022) к ООО «Терминал Газ» об оспаривании сделок оставлены без удовлетворения.

Не согласившись с принятым судом первой инстанции судебным актом, конкурсный управляющий должника обратилась в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит ходатайство АО КБ «Солидарность» о назначении повторной экспертизы удовлетворить.

Определение Арбитражного суда Самарской области от 07.02.2024 отменить, заявления АО КБ «Солидарность» и конкурсного управляющего открытого акционерного общества «Самарская газовая компания» ФИО1 удовлетворить.

Также, АО КБ «Солидарность» обратилось в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Самарской области от 07.04.2024, в которой просит назначить по делу А55-23634/2018 повторную судебную экспертизу.

Определение Арбитражного суда Самарской области от 07.02.2024 отменить, заявления АО КБ «Солидарность» и конкурсного управляющего открытого акционерного общества «Самарская газовая компания» ФИО1 удовлетворить.

Апелляционные жалобы приняты к производству, судебное заседание назначено на 30.05.2024.

В соответствие со ст. 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании 30.05.2024 по делу № А55-23634/2018 объявлен перерыв на 06.06.2024.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

В судебном заседании конкурсный управляющий, представитель АО КБ «Солидарность» поддержал апелляционные жалобы, просили их удовлетворить, обжалуемое определение - отменить.

Представители ООО «Терминал Газ» возражали против удовлетворения апелляционных жалоб по основаниям представленного отзыва.

Иные лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом путем направления почтовых извещений и размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с требованиями абз. 2 ч. 1 ст. 121 АПК РФ, в связи с чем суд вправе рассмотреть апелляционную жалобу в их отсутствие согласно ч. 3 ст. 156 АПК РФ.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены определения суда первой инстанции, исходя из следующего.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее АПК РФ) и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее Закон о банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между должником и ООО «Терминал Газ» 01.10.2014 заключен договор аренды недвижимого имущества и оборудования № СГК-17/01-2014-ДА, по условиям которого должник передал ООО «Терминал Газ» во временное владение и пользование имущественный комплекс, состоящий из 13 объектов недвижимого имущества, различное оборудование, а также электрооборудование, системы водо- и теплоснабжения, канализации и телефонии, расположенные по адресу Самарская область, г.о. Сызрань, 

<

...> (п.п.1.1-1.4):

1) проходная, назначение: нежилое здание, площадь: 16,80 кв.м., этажность: 1, литера: А, инвентарный номер: 00004409, расположенная по адресу: Самарская область, городской округ Сызрань, 

<

...>, кадастровый (или условный) номер 63:08:000000:0000(0)//5:0004409:А//1229:00:0020:003:А:0, кадастровый номер 63:08:0105057:41;

2) автомобильная весовая, состоящая из нежилого здания весовой с электронными весами, назначение: нежилое здание, этажность: 1, площадь: 192.40 кв.м., литера: Д, инвентарный номер: 0004409, расположенная по адресу: Самарская область, городской округ Сызрань, 

<

...> д. ЗА, строение 10, кадастровый (или условный) номер 63:08:0000000:0000//5:0004409:Д//1229:00:0020:003:А:0, кадастровый номер 63:08:0105057:38;

3) эстакада автоналива, состоящая из металлических ферм на пяти металлических столбах диаметром D-32,00 см. с металлической кровлей и бетонной площадкой площадью 62,80 кв.м., назначение: сооружение, литера: Г, инвентарный номер: 0004409, расположенная по адресу: Самарская область, городской округ Сызрань, 

<

...> д. ЗА, сооружение 1, кадастровый (или условный) номер 63:08:0000000:0000//5:0004409:Г//1229:00:0020:003:А:0, кадастровый номер 63:08:0105057:37;

4) пункт приема и хранения газа - система металлических резервуаров, состоящая из восьми металлических резервуаров общей емкостью 1884 кубических метра, назначение: сооружение, инвентарный номер: 0004409, расположен по адресу: Самарская область, городской округ Сызрань, 

<

...> д. ЗА, сооружение 6, кадастровый (или условный) номер 63:08:0000000:0000(0)//5:0004409:0//1229:00:0020:003:А:0, кадастровый номер 63:08:0105057:40;

5) насосно-компрессорная станция, назначение: нежилое здание, площадь: 48,60 кв.м., этажность: 1, литера: В, инвентарный номер: 0004409, расположенная по адресу: Самарская область, городской округ Сызрань, 

<

...> д. ЗА, строение 8, кадастровый или условный) номер 63:08:0000000:0000//5:0004409:В//1229:00:0020:003:А:0, кадастровый номер 63:08:0105057:35;

6) операторная с РП-0,4 КВ., назначение: нежилое здание, площадь: 44,10 кв.м., этажность: 1, литера: Б, инвентарный номер: 4409, расположенная по адресу: Самарская область, городской округ Сызрань, 

<

...> д. ЗА, строение 7, кадастровый (или условный) номер 63:08:000000:0000(0)//5:0004409:Б//1229:00:0020:003:А:0, кадастровый номер 63:08:0105057:34;

7) железнодорожная сливо-наливная эстакада, состоящая из девяти железобетонных столбов высотой 0,60 м. над землей размером 09x09 на высоту Н-3,40 м., размером 0,4x0,5 бетонной площадки площадью 72,90 кв.м., длинной L-48,60 м., толщиной 9,00 см. стальных ограждений по периметру площадки двух стальных лестниц длинной по 4,90 м., назначение: сооружение, литера: Е, инвентарный номер: 0004409, расположенная по адресу: Самарская область, городской округ Сызрань, 

<

...> д. ЗА, сооружение 5, кадастровый (или условный) номер 63:08:0000000:0000//5:0004409:Е//1229:00:0020:003:А:0, кадастровый номер 63:08:0105057:33;

8) железнодорожные подъездные пути, состоящие из одного выгрузочного пути длиной 280,00 п.м. и второго выставочного пути длиной 365,00 п.м., общей протяженностью 645,00 п.м., назначение: сооружение, литера: 1 (А,Б,В,Г,Д,Е,Ж,3), инвентарный номер: 0004409, расположенные по адресу: Самарская область, городской округ Сызрань, 

<

...> д. ЗА, сооружение 4, кадастровый (или условный) номер 63-63-08/022/2007-794, кадастровый номер 63:08:0105057:31;

9) противопожарный резервуар, назначение: сооружение, площадь: 72,50 кв.м., литера: 3, инвентарный номер: 0004409, расположенный по адресу: Самарская область, городской округ Сызрань, 

<

...> д. ЗА, сооружение 3, кадастровый (или условный) номер 63:08:0000000:0000//5:0004409:3//1229:00:0020:003:А:0, кадастровый номер 63:08:0105057:32;

10) насосная, назначение: нежилое здание, площадь 51,90 кв.м., этажность: 1, литера: Ж, инвентарный номер: 0004409, расположенная по адресу: Самарская область, городской округ Сызрань, 

<

...> строение 2, кадастровый (или условный) номер 63:08:0000000:0000//5:0004409:Ж//1229:00:0020:003:А:0, кадастровый номер 63:08:0105057:39;

11) земельный участок, назначение: земли населенных пунктов, площадь: 26500,00 кв.м., расположенный по адресу: Самарская область, городской округ Сызрань, 

<

...> д. ЗА, кадастровый (или условный) номер 63:08:0105057:0001, ранее присвоенный кадастровый номер 63:08:0105057:0001, кадастровый номер 63:08:0105057:1;

12) административное здание, назначение: нежилое здание, площадь: 199,00 кв.м., этажность: 1, литера: А, инвентарный номер: 0004384, расположенное по адресу: Самарская область, городской округ Сызрань, 

<

...>, кадастровый (или условный) номер 63-63-08/010/2006-360, кадастровый номер 63:08:0105057:36;

13) землепользование, назначение: земли населенных пунктов, площадь: 500,00 кв.м., расположенное по адресу: Самарская область, городской округ Сызрань, 

<

...>, ранее присвоенный кадастровый номер 63:08:0105057:0005, кадастровый номер 63:08:0105057:5.

Договор аренды заключен на период с 01.10.2014 по 29.09.2015 и по истечении срока подлежал продлению на следующий срок (п.п. 7.1-7.3). По условиям договора арендная плата подлежит внесению ежемесячно и состоит из постоянной составляющей (185 000 руб. 00 коп.) и переменной составляющей в размере фактического потребления коммунальных услуг (п.п.5.1-5.3).

Кроме того, на арендатора (ООО «Терминал газ») Договором аренды возложены обязанности по уплате эксплуатационных и коммунальных платежей, производству и оплате ремонтных работ, а также по несению иных расходов, связанных с использованием Имущества по назначению (п.п. 2.4.2.-2.4.7., 2.4.10. Договора аренды).

Имущество передано должником ООО «Терминал Газ» по Акту приема-передачи от 01.10.2014.

Также между должником и ООО «Терминал Газ» 01.08.2015 заключен договор аренды недвижимого имущества и оборудования № СГК-03/01-2015-ДА, на период с 01.08.2015 по 01.07.2016 в отношении указанных ранее объектов недвижимости.

Отличие условий договора аренды от 01.08.2015 от договора аренды от 01.10.2014 состоит в условиях ремонта имущества, изложенных в п 2.4.2:

по договору 01.10.2014 арендатор обязывался осуществлять только текущий ремонт арендованного имущества;

по договору от 01.08.2015 арендатор обязывался осуществлять текущий и капитальный ремонт (п.2.4.2. договора).

Имущество передано должником ООО «Терминал Газ» по Акту приема-передачи от 01.08.2015.

02.11.2015 между должником и ООО «Терминал Газ» заключен договор аренды недвижимого имущества и оборудования № СГК-05/01-2015-ДА, в отношении указанных объектов недвижимости.

Предмет договора аренды от 02.11.2015 отличается от предмета двух предыдущих договоров в части изменения (уменьшения) состава арендованного оборудования по сравнению с предыдущими договорами.

Арендованное имущество передано арендодателем арендатору по акту приема-передачи от 02.11.2015.

31.01.2017 между должником и ООО «Терминал Газ» заключен договор аренды недвижимого имущества и оборудования № СГК-02/01-2017-ДА, в отношении указанных объектов недвижимости.

Арендованное имущество передано арендодателем арендатору по акту приема-передачи от 31.01.2017.

Конкурсный управляющий, конкурсный кредитор указывали на то обстоятельство, что оспариваемые сделки должника являются единой цепочкой сделок, направленных на изъятие из владения и пользования должника единственного ликвидного имущества, позволяющего осуществлять предпринимательскую деятельность.

Признаки взаимосвязанных сделок сложившейся судебной практикой определяются исходя из выяснения судом цели совершения последовательных сделок, а также выяснения может ли такой способ защиты как оспаривание одной внешне самостоятельной сделки привести к полноценному восстановлению нарушенных прав. При этом, если каждая из внешне самостоятельных сделок - это только один из элементов реализации истинного намерения сторон, налицо признаки взаимосвязанных сделок.

В Определении Верховного Суда Российской Федерации от 11.07.2019 № 305-ЭС18-19945 указано, что в ситуации, когда отношения сторон являются сложноструктурированными, оспаривание одной из взаимосвязанных сделок (даже при наличии условий для признания ее недействительной) не может приводить к полноценному восстановлению положения, существовавшего до совершения всех сделок, в связи с чем такой способ защиты нельзя признать надлежащим. Истинное намерение сторон, прикрывающееся цепью последовательных сделок, определяется путем выявления ключевой части схемы. Если все элементы сделок охватываются единым умыслом, то налицо цепочка взаимосвязанных сделок. Возможность оспаривания цепочки сделок является способом, позволяющим должнику максимально быстро восстановить имущественное положение.

Согласно правовой позиции, сформулированной в пункте 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3(2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017, при рассмотрении спора о признании недействительной сделки на основании положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для определения того, причинила ли оспариваемая сделка вред кредиторам, суд должен учесть условия других взаимосвязанных с ней сделок, определяющих общий экономический эффект для имущественного положения должника.

Между тем, как верно отмечено судом первой инстанции, оспариваемые договоры не являются единой сделкой в силу несоответствия критериев единой сделки (разный субъектный состав последовательных сделок, притворность сделок, отчуждение имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица, сокрытие действительного существа правоотношений между сторонами единой сделки). Оспариваемые сделки являлись возмездными, что подтверждается представленными в материалы дела платежными поручениями, направленные на сохранение имущества должника в надлежащим виде, поскольку обслуживание предмета сделок (газо-накопительная станция – опасный объект) требовало наличие лицензии, и совершенные сделки не направлены на причинение вреда кредиторам, должнику и выбытие имущества из конкурсной массы должника.

Доводы заявителей о том, что заключение последующих договоров аренды (№ СГК-03/01-2015-ДА от 01.08.2015, № СГК-05/01-2015-ДА от 02.11.2015, №СГК-02/01-2017-ДА от 31.01.2017) для должника не преследовало какого-либо экономического смысла, а новый договор ни сколько не улучшал финансовое положение должника, а его экономические условия ни чем не отличались от предыдущего следует отклонить, поскольку несмотря на тождественность большинства условий договора аренды № СГК-17/01-2014-ДА от 01.10.2014 и последующих договоров, установленные условия договора в части осуществления ремонтных работ (п.2.4.2 Договора № СГК-03/01-2015-ДА от 01.08.2015), приведения в соответствие со сложившимися правоотношениями в отношении состава арендованного оборудования (п.1.2 Договора № СГК-05/01-2015-ДА от 02.11.2015), установления условия об учете погашения договора перевода долга №СГК-01/02-2015-ПД от 30.04.2015 (п.2.1.2 Договора №СГК-02/01-2017-ДА от 31.01.2017) напротив вносили изменения для должника условия, улучшающие его положение по сравнению с контрагентом.

В данном случае следует  принять во внимание длительный характер взаимоотношений ОАО «Самарская Газовая Компания» и ООО «Терминал Газ» по вопросу арендных правоотношений, эксплуатации арендатором технологического комплекса, принадлежащего должнику на праве собственности.

Согласно пункту 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. К договору, не предусмотренному законом или иными правовыми актами, при отсутствии признаков, указанных в пункте 3 настоящей статьи, правила об отдельных видах договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами, не применяются, что не исключает возможности применения правил об аналогии закона (пункт 1 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) к отдельным отношениям сторон по договору. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 2, 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следует учесть, что мотивы и цели сторон на дату заключения сделок могут находится за пределами обычного ведения хозяйственного оборота, поскольку законодательством не предусмотрено ограничение частной автономии лица, а также представляется невозможным в точности воспроизвести оценку сторон производственной необходимости, экономической обоснованности перезаключения договоров, не прибегая к внесению изменений и дополнений в существующий договор аренды.

Должник и ответчик, обладая возможностью свободного выбора внесения изменений в спорные договоры, избрали способ перезаключения договора. При этом, суд апелляционной инстанции, с учетом положений законодательства о том, что исключением из права лиц на свободу договора, является совершение управомоченным лицом действий с намерением причинить вред другому лицу (шикана), полагает необходимым учитывать также результат перезаключения оспариваемых договоров, поскольку в результате подобной трансформации условий положение должника, по сравнению с предыдущими договорами (в каждом случае) не вело к ухудшению его положения, поскольку возлагало дополнительные обязанности на контрагента, снимало с него обязанности по передаче большого количества имущества.

Из материалов дела следует, что Банк оспаривал сделку (п.5.1 Договора от 01.10.2014) на основании положений статьи 10, 168 и 170 ГК РФ (притворная сделка), а конкурсный управляющий оспаривает договор от 01.08.2015 по основаниям статьи 10 и 170 ГК РФ (мнимая сделка).

В силу статьи 10 ГК РФ спорные сделки заключены при злоупотреблении правом, как со стороны должника, так и со стороны ответчика, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

В предмет доказывания по делам о признании притворных сделок недействительными входят факт заключения сделки, действительное волеизъявление сторон на совершение прикрываемой сделки, обстоятельства заключения договора и несоответствие волеизъявления сторон их действиям. О притворности свидетельствует не столько содержание договора, сколько совокупность обстоятельств, связанных с заключением и исполнением договора.

При совершении притворной сделки имеет место несовпадение совершенного волеизъявления с действительной волей сторон; в случае заключения притворной сделки целью сторон является достижение определенных правовых последствий, при этом воля сторон направлена на установление между сторонами сделки гражданско-правовых отношений, но иных по сравнению с выраженными в волеизъявлении сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле.

Поскольку притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для вида, одним из внешних показателей ее притворности служит несовершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой. Напротив, если стороны выполнили вытекающие из сделки права и обязанности, то такая сделка притворной не является.

По договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

Согласно представленным платёжным поручениям, актам приема-передачи арендованного имущества, договорам и платежным поручениям, подтверждающих факт несения расходов на эксплуатацию имущества, договор от 01.10.2014 и от 01.08.2015 обоснованно признаны судом первой инстанции реальными.

В отношении притворных сделок законом установлено иное последствие - применение правил, относящихся к прикрываемой сделке (пункт 2 статьи 170 ГК РФ, пункт 87 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Таким образом, с учетом установленных арбитражным судом по делу обстоятельств, притворная сделка является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как сделка, совершенная в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, то есть по специальным основаниям, предусмотренным законодательством о несостоятельности.

Действующее законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки. В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069).

Для признания сделки недействительной по причине злоупотребления правом обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или возможность негативных правовых последствий для прав и законных интересов иных лиц; наличие у стороны по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Согласно правовой позиции, выработанной судебной практикой, баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069 по делу № А40-17431/2016).

Производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено 18.08.2018, оспариваемые договоры заключены соответственно 01.10.2014, 01.08.2015, то есть вне периода подозрительности, установленного пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, договоры 02.11.2015, 31.01.2017 совершены в установленный п.2 статьи 61.2 Закона о банкротстве период подозрительности.

По смыслу разъяснений, содержащихся в пункте 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление № 63), может быть признана недействительной совершенная ранее периода подозрительности сделка под условием (как отлагательным, так и отменительным), если условие наступило в этот период.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции, что договоры аренды к сделкам под условием не относятся, заключение оспариваемых сделок за пределами периода подозрительности, установленного статьей 61.2 Закона о банкротстве, свидетельствует о невозможности оспаривания сделок по специальным основаниям. Одновременно арбитражным судом не установлено пороков сделок, выходящих за пределы презумпций оспаривания сделок по специальным нормам Закона о банкротстве.

В этой связи не имеет правового значения наличие доказательств того, что на дату совершения оспариваемых сделок должник обладал признаками неплатежеспособности, а также наличия факта заинтересованности.

Положения ст. 170 ГК РФ направлены на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Обращаясь с заявлением о признании сделки ничтожной по основаниям, предусмотренным статьей 170 ГК РФ, заявитель в порядке статьи 65 АПК РФ должен доказать, что при ее совершении стороны не только не намеревались ее исполнять, но и то, что оспариваемая сделка действительно не была исполнена, не породила правовых последствий для сторон, а также представить доказательства направленности воли сторон на совершение прикрываемой сделки.

При этом исполнение (полное или частичное) договора одной из сторон свидетельствует об отсутствии оснований для признания договора притворной или мнимой сделкой.

Конкурсный управляющий, оспаривая договор № СГК-03/01-2015-ДА от 01.08.2015, указывал на мнимость договора, поскольку в результате проведения анализа выписки по счетам должника, конкурсным управляющим не установлено наличия платежных документов, в основании которых содержатся реквизиты спорного договора, напротив, за соответствующие периоды действия спорного договора, платежи производились со ссылкой в основании платежа на предыдущий договор аренды № СГК-17/01-2014-ДА от 01.10.2014, также ссылается на совершение сделки аффилированными лицами, в результате которой имущество, которое является единственным активом должника, обладавшего признаками неплатежеспособности, было передано в аренду безвозмездно, ссылается на злоупотребление правом со стороны участников сделки.

В данном случае арбитражным судом установлено, что заключая оспариваемый договор № СГК-03/01-2015-ДА от 01.08.2015, стороны не только имели намерение создать соответствующие условиям этой сделки правоотношения, но и претворили их в действительность, что подтверждается совокупностью представленных в материалы дела документов, подтверждающих как передачу объектов недвижимости в адрес ответчика, так и эксплуатацию данного объекта ООО «Терминал Газ», сопутствующими условиям договора документальным доказательствам несения расходов на текущий и капитальный ремонт, обслуживание элементов опасного производственного объекта.

При этом, суд первой инстанции правомерно исходил из пояснений представителя ООО «Терминал Газ», что оплата проведена, однако в платежных поручениях имеется ошибка в неверном указании номера договора, при этом с письмом о внесении изменений в назначении платежа не обращались ранее, поскольку указанная ошибка выявлена в рамках настоящего процесса.

Оспаривая п.5.1. Договора № СГК-17/01-2014-ДА от 01.10.2014, заключенного между ОАО «Самарская газовая компания» и ООО «Терминал Газ» со ссылкой на ст. 10 ГК РФ конкурсный кредитор указывал, что оспариваемая сделка совершена аффилированными лицами, в результате которой имущество должника, которое является единственным активом, предназначенным для деятельности должника по извлечению прибыли, было передано в аренду по цене, существенно отличающейся от рыночной, ссылается на злоупотребление правом со стороны участников сделки.

Конкурсный кредитор ссылался на то обстоятельство, что стоимость договора аренды, установленная в п.5.1. Договора № СГК-17/01-2014-ДА от 01.10.2014, заключенного между ОАО «Самарская газовая компания» и ООО «Терминал Газ» в размере 185 000 руб. существенно отличается от рыночной стоимости обязательств по уплате арендных платежей, исходя из результатов оценки, проведенных кредитором самостоятельно (заключение оценщика ООО «Аспект» №737/08-2019, согласно которому рыночная стоимость составляет 2 131 166 руб.), и результатов судебной экспертизы, выполненных экспертом ООО «Центр экономического развития Северо-Западного региона» ФИО7 №Э-3/2022 от 16.05.2022.

По мнению конкурсного управляющего, конкурсного кредитора, указанные обстоятельства являются достаточным основанием для оспаривания сделок по общим нормам о недействительности сделок, совершенных со злоупотреблением правом.

Указание в качестве порока сделки, выходящего за пределы специальных оснований оспаривания, отсутствие направленности действий на получение встречного исполнения (вывод активов) правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку данное обстоятельство есть разновидности причинения вреда имущественным правам кредиторов, что является одной из законодательно установленных презумпций недействительности сделки.

Таким образом, арбитражным судом верно не установлены обстоятельства, доказывающие наличие в оспариваемых сделках пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки. Фактически заявляя довод о притворности сделки, Банк характеризует сделку как направленную на причинение имущественного вреда кредиторам и должнику, оспаривание которой предусмотрено ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В отношении притворной сделки положения статей 170 и 181 ГК РФ устанавливают трехлетний срок исковой давности, однако сама прикрываемая сделка (на оспаривание которой и были направлены действия конкурсного управляющего), подлежит квалификации на предмет действительности по правилам статьи 61.2 Закона о банкротстве, срок исковой давности по которой составляет один год.

Согласно правовой позиции, выработанной судебной практикой, баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069).

При этом, спорные договоры заключены за пределами срока, установленного п. 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в силу чего суд первой инстанции пришел к правильному выводу о пропуске заявителем объективного срока на обжалование договоров аренды от 01.10.2014 (пункт 5.1) и от 01.08.2015.

Давность считается завершенной в день, в который истекает любой из двух сроков (объективный или субъективный).

Учитывая вышеизложенное, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции, что оснований для удовлетворения требований конкурсного управляющего и кредитора о признании п.5.1 договора от 01.10.2014 и договора от 01.08.2015 недействительными не имеется.

Согласно пункту 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут быть оспорены не только сами сделки, но и действия, направленные на их исполнение, в том числе действия должника по уплате контрагенту денег, передаче ему вещей по гражданско-правовым обязательствам.

По смыслу приведённых норм процессуального права, положений пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в абзаце четвёртом пункта 9.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее постановление Пленума № 63), если при обращении в суд конкурсный управляющий заявил требование о признании недействительным договора, а приведённые им в заявлении об оспаривании сделки фактические обстоятельства (основания заявления) и представленные управляющим доказательства свидетельствуют о наличии признаков недействительности действий по исполнению этого договора, суд переходит к проверке данных действий на предмет недействительности и может признать их таковыми в соответствии с надлежащей нормой права (статьей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве).

Передача имущества в аренду со стороны должника по договору № СГК-03/01-2015-ДА от 01.08.2015 состоялась 01.08.2015, в связи с чем также не имеется оснований для оценки указанных действий с учетом специальных норм закона о несостоятельности. Оплата по договору, напротив, приводила к увеличению имущественной массы должника.

В отношении доводов о недействительности сделок № СГК-05/01-2015-ДА от 02.11.2015 и № СГК-02/01-2017-ДА от 31.01.2017 суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

Оспаривая договоры № СГК-05/01-2015-ДА от 02.11.2015, № СГК-02/01-2017-ДА от 31.01.2017, заключенные между ОАО «Самарская газовая компания» и ООО «Терминал Газ» конкурсный кредитор и конкурсный управляющий указывают, что оспариваемые сделки совершены аффилированными лицами, в результате которой имущество должника, которое является единственным активом, предназначенным для деятельности должника по извлечению прибыли, было передано в аренду по цене, существенно отличающейся от рыночной, в результате совершения сделок причинен вред имущественным правам кредиторов должника, посредством как передачи должником прав на имущество без получения сколь-нибудь адекватного предоставления, так и путем заключения серии договоров на заведомо неразумных условиях за счет должника и в целях затруднения применения правил по оспариванию сделок.

В качестве правового обоснования для признания сделок недействительными указано ст. 10, 170 ГК РФ (мнимость сделки), п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Доводы о наличии оснований для признания сделок недействительными по основаниям ГК РФ правомерно отклонены в связи с отсутствием пороков, выходящих за пределы специальных норм оспаривания сделок, предусмотренных Законом о банкротстве. Основания для классификации сделки в качестве мнимой судом также правомерно не установлено в силу наличия доказательств оплаты, непосредственной передачи имущества арендатору.

Для признания сделки (операции) недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее ее лицо доказало совокупность обстоятельств:

сделка (операция) совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

в результате ее совершения такой вред причинен;

контрагент знал или должен был знать об указанной противоправной цели в момент совершения сделки (операции).

При этом в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве закреплены презумпции совершения сделки (операции) с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, а в абзаце первом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве - презумпции осведомленности контрагента о противоправной цели совершения сделки (операции). Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано ответчиком по обособленному спору (пункты 6 и 7 постановления № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В определении ВС РФ от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710 (4) судом разъяснено, что отсутствие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки не говорит о том, что сделку нельзя квалифицировать как подозрительную. О цели причинения вреда кредиторам может свидетельствовать иные обстоятельства, приводимые лицом, оспаривающее сделку.

В соответствии с абз. 1, 2, 4 п. 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Спорные сделки совершены за пределами временного критерия, установленного пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В тоже время, с учетом анализа представленных в материалы дела документов, в том числе платежных документов, арбитражным судом сделки признаны возмездными, в результате которых не причинен вред имущественным правам кредиторов.

Условиями оспариваемых договоров, а именно п. 5.1 предусмотрена ежемесячная арендная плата в размере 185 000 руб.

В настоящем случае конкурсный управляющий, конкурсный кредитор ссылались на ранее указанные обстоятельства наличия оплаты по договору аренды СГК-17/01-2014-ДА от 01.10.2014, тогда как оплата по договорам № СГК-03/01-2015-ДА от 01.08.2015, № СГК-05/01-2015-ДА от 02.11.2015 и № СГК-02/01-2017-ДА от 31.01.2017 отсутствовала.

Между тем, оплата ООО «Терминал Газ» в адрес должника постоянной части арендной платы подтверждается платежными поручениями, представленными в материалы дела, ее фактическое наличие не оспаривается ни Банком, ни конкурсным управляющим.

В данной части конкурсный управляющий и кредитор указывали, что со стороны ООО «Терминал Газ» не осуществлялось исполнение оспариваемых договоров, со ссылкой на отсутствие в выписке по расчётному счёту должника в период с 01.08.2015 по 29.01.2018 перечислений в адрес должника денежных средств по спорным договорам, а также наличие оплаты с назначением платежа, свидетельствующего об оплате по договору аренды СГК-17/01-2014-ДА от 01.10.2014.

Порядок осуществления безналичных расчетов на территории Российской Федерации, правила заполнения, оформления используемых расчетных документов и проведения расчетных операций регулируются ГК РФ, Положением Банка России от 19 июня 2012 года № 383-П «О правилах осуществления перевода денежных средств».

Пунктом 1 статьи 864 ГК РФ предусмотрено, что содержание платежного поручения и представляемых вместе с ним расчетных документов и их форма должны соответствовать требованиям, предусмотренным законом, и установленным в соответствии с ним банковским правилам.

Согласно Приложению № 1 к вышеуказанному Положению Банка России № 383-П, в котором содержится перечень и описание реквизитов платежного поручения, в поле 24 (назначение платежа) указываются назначение платежа, наименование товаров, работ, услуг, номера и даты договоров, товарных документов, а также может указываться другая необходимая информация, в том числе в соответствии с законодательством, включая налог на добавленную стоимость.

В силу приведенных норм назначение платежа устанавливается плательщиком, то есть собственником перечисляемых денежных средств, с целью их идентификации.

Между тем, ответчик указывал, что подобное расхождение объясняется технической ошибкой лица, составлявшего платежные поручения для перечисления денежных средств в адрес должника. При формировании платежных поручений назначению платежа не придавалось значения, в связи с чем, указываемые в поручении назначения могли не соответствовать реквизитам договоров аренды.

Тем не менее, с учетом ранее указанного характера взаимоотношений сторон, вопрос о том, являлось ли указание в платежных поручениях ссылки на другой договор недобросовестностью сторон договора, не влечет последствия в виде признания сделки мнимой или притворной, поскольку данное обстоятельство (при его установлении) означает, что осуществление спорных операций в адрес должника не возымело правового эффекта в отношении исполнения оспариваемого договора, установление отсутствия неисполненного встречного обязательства не повлечет недействительность договора, а может свидетельствовать только о наличии задолженности за период действия договора и соответствующей переплаты по другому договору.

Положение Банка России от 19.06.2012 № 383-П «О правилах осуществления перевода денежных средств» не содержат запрета на изменение назначения платежа. Законодательство запрещает исправления, помарки и подчистки в самих платежных документах, но не лишает плательщика права изменить в разумный срок назначение платежа в целях устранения допущенной ошибки иными средствами с отражением соответствующих операций в документах бухгалтерского учета, предусмотренных названным Федеральным законом.

Из пояснений ответчика следует, что о наличии ошибок в платежных поручениях он узнал (обратил внимание) только после подачи заявления об оспаривании сделки должника, в связи с чем не производил изменения в основаниях платежных поручений.

В настоящем случае арбитражным судом учтены указанные обстоятельства, в связи с чем произведенная оплата по договору не противоречит действующему законодательству, поскольку произведена во исполнение заключенного договора аренды в период его действия. Небрежность отдельных сотрудников ответчика, которая выразилась в отсутствии указания в основании платежа на оплату по конкретному договору с учетом того, что фактически правоотношения сторон изменялись в указанном ранее порядке, не является обстоятельством, подтверждающим отсутствие оплаты по соответствующим договорам.

Конкурсный кредитор также указывал, что договор аренды № СГК-05/01-2015-ДА от 02.11.2015 г. заключенный на тождественных условиях договору аренды договору № СГК-17/01-2014-ДА от 01.10.2014, содержит явно невыгодные для арендодателя экономические условия, поскольку согласованная сторонами арендная плата занижена более чем в 10 раз по сравнению с рыночной стоимостью указанной в заключении №737/08-2019 ООО «Аспект». На аналогичные обстоятельства ссылается конкурсный управляющий, оспаривая договор № СГК-02/01-2017-ДА от 31.01.2017.

В соответствии с представленным АО КБ «Солидарность» заключением оценщика (ООО «Аспект») №737/08-2019 рыночная стоимость обязательств по уплате арендных платежей на дату заключения договора аренды составляла 2 131 166 руб., что более чем в 10 раз превышает стоимость предусмотренной договором арендной платы (постоянной части).

Кроме того, заявитель также указывал, что размер арендной платы, установленный в оспариваемом договоре аренды, не соответствует рыночной стоимости имущества, что подтверждается в т.ч. информационным письмом № 716 от 31.10.2023, подготовленным ООО «Центр оценки «Петербургская недвижимость».

При этом, суду следует проанализировать, позиция какой из сторон договора аренды обладает большей коммерческой ценностью, и необходимо ли в связи с этим взимать с арендатора дополнительную плату за передачу договора.

По смыслу ст. 606 ГК РФ предполагается, что соглашение об аренде является взаимным и в целом предполагает обмен равными ценностями.

В ситуации отсутствия спроса на спорные объекты аренды перенаем в любом случае не мог быть осуществлен с взиманием дополнительной платы или увеличением стоимости аренды. Условия оспариваемой сделки в существенно худшую для предприятия сторону не отличались от условий, при которых в сравнимых обстоятельствах заключаются аналогичные сделки.

В рамках настоящего спора ответчиком представлен договор аренды, заключенный в настоящее время в отношении спорных объектов с новым собственником, согласно которому стоимость составляет 30 000 руб. в месяц.

Кредитор, обращаясь в суд с заявлением, ссылался на обстоятельства, установленные судом в рамках отдельного обособленного спора по делу о банкротстве ОАО «Самарская газовая компания» (№А55-23634/2018) об отказе во включении требований ООО «Терминал газ» в реестр требований кредиторов ОАО «Самарская газовая компания», согласно которому заключение оценщика (ООО «Аспект») №737/08-2019 признано соответствующим требованиям Федерального закона № 135 «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», фактически является отчетом об оценке рыночной стоимости арендной платы.

ООО «Терминал Газ» возражало против заявленных требований, представило в материалы дела три отчета оценщика ООО «ЭКСО-Самара» об оценке рыночной стоимости права аренды за ГНС - № 467.63.19.С.013.21-015/001 от 04.02.2021, № 467.63.19.С.013.21-075/001 от 12.08.2021 и № 467.63.19.С.013.21-029/001 от 07.04.2021.

В соответствии с указанными отчетами рыночная стоимость права аренды ГНС составляла:

-  по состоянию на 01.10.2014 - 136 167 руб. в месяц;

-  по состоянию на 01.11.2015 - 149 500 руб. в месяц;

-  по состоянию на 30.01.2018 - 124 083,33 руб. в месяц.

Как верно отмечено судом первой инстанции, решением Самарского районного суда от 17.07.2014 № 2-1564/14 о взыскании с ОАО «Самарская газовая компания» в пользу АО КБ «Солидарность» установлена величина рыночной стоимости имущества, на которое обращается взыскание в размере 196 723 000 руб., исходя из результатов отчета об оценке №2014-1-120, подготовленного ООО «СиЭм».

В соответствии с частью 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

В силу пункта 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Между тем, институт преюдиции требует соблюдения баланса между принципами общеобязательности и непротиворечивости судебных решений, с одной стороны, и независимости суда и состязательности судопроизводства, с другой стороны.

П. 2 ст. 69 АПК РФ освобождает от доказывания фактических обстоятельств дела, но не исключает их различной правовой оценки, которая зависит от характера конкретного спора. Правовые выводы суда, сделанные по результатам оценки представленных в рамках одного дела доказательств, не являются выводами об обстоятельствах и не имеют преюдициального значения для другого дела по смыслу статьи 69 АПК РФ.

Переданное по Договору аренды имущество (ГНС) является опасным производственным объектам II класса опасности (свидетельство А53-01335, выдано Средне-Поволжским управлением Ростехнадзора, серия АВ 294557).

В соответствии с п. 1 ст. 9 ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» организация, эксплуатирующая опасный производственный объект (далее ОПО) обязана иметь лицензию на осуществление конкретного вида деятельности области промышленной безопасности, подлежащего лицензированию в соответствии с законодательством РФ.

Согласно пп. 12 п. 1 ст. 12 ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» № 99-03 эксплуатация взрывопожароопасных и химически опасных производственных объектов І. Пи Ш классов опасности относится к перечню видов деятельности, на которые требуются лицензии.

Кроме того, организация, эксплуатирующая ОПО, обязана обеспечивать укомплектованность штата работников, обеспечивать проведение их подготовки и аттестации в области промышленной безопасности, организовывать и осуществлять производственный контроль (ст. 9 ФЗ от 21.07.1997 №116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов»).

В материалы дела не представлены доказательства наличия у ОАО «Самарская газовая компания» обученного и квалифицированного персонала, необходимого для обслуживания ГНС. В указанной ситуации для ОАО «Самарская газовая компания» было разумно и экономически более выгодно сдавать свое имущество в аренду.

Ответчик использовал имущество в целях осуществления своей уставной деятельности по оказанию услуг по хранению и реализации сжиженного углеводородного газа на основании лицензий на эксплуатацию взрывопожароопасных и химически опасных производственных объектов 1, II и II классов опасности, а также на погрузочно-разгрузочную деятельность применительно к опасным грузам на железнодорожном транспорте. У Ответчика оформлена необходимая лицензия на эксплуатацию взрывопожарных и химически опасных производственных объектов I, II и II классов опасности (лицензии №ВП-53-002793 (КС) от 25.08.2009, BX-53 027399 от 11.05.2017 (переоформлена)).

Кроме того, из материалов дела следует, что арендатор (ООО «Терминал газ») обязался ежемесячно нести расходы, связанные с эксплуатацией Имущества, по выставляемым Арендодателю счетам, в том числе:

- по договорам с ОАО «РЖД»;

- по договору с ОАО «Самараэнерго»;

- расходы по оплате коммунальных услуг (оплата за тепловые, водные и энергоресурсы, услуги связи) (п. 2.4.3. Договора аренды).

Более того, ООО «Терминал газ» взяло на себя расходы по охране имущества, а также приняло на себя обязательство произвести существенные и дорогостоящие ремонтные работы (п.п. 2.4.4-2.4.7. Договора аренды), в том числе: соблюдение требований противопожарной. безопасности (установка огнестойких дверей и полов, расширение эвакуационных путей и т.п.). замена контура заземления железнодорожной эстакады, замена водопроводных сетей, проведение полной ревизии сварных швов резервуаров, проведение гидравлических испытаний буллитного парка аппаратов, замену паровой линии в размере 125 м., проведение перекладки полотна железнодорожного пути и пр.

Также все неотделимые улучшения (в частности, по результатам ремонтных работ) подлежали передаче в собственность арендодателю (ОАО «Самарская газовая компания») без какой-либо компенсации (п. 2.4.13. Договора аренды).

С учетом специфики ГНС ООО «Терминал газ» как организация, эксплуатирующая опасный производственный объект, обязана соблюдать ряд требований, предусмотренных законодательством РФ, в частности обеспечивать укомплектованность штата работников, обеспечивать проведение их подготовки и аттестации в области промышленной безопасности, организовывать и осуществлять производственный контроль и пр. (ст. 9 ФЗ от 21.07.1997 №116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов»).

Во исполнение своих обязанностей согласно требованиям законодательства и условиям Договора аренды ООО «Терминал газ» несло значительные расходы по содержанию Имущества на основании целого ряда договоров, представленных в материалы дела:

-  Договор на оказание охранных услуг от 01.04.2017 с ООО ЧОО «Монолит»;

-  Договор с ОАО «РЖД» №6151 от 30.07.2008;

-  Договор с ОАО «РЖД» №6/51 от 01.10.2018;

-  Договор с ОАО «РЖД» № ЗОР/1411 от 31.10.2016;

-  Договор энергоснабжения №01-2683Э от 24.05.16 с ПАО «Самараэнерго»;

-  Договор энергоснабжения №01-2683Э от 09.01.17 с ПАО «Самараэнерго»;

-  Договор № 01-0635 Э от 01.01.2013 с ПАО «Самараэнерго»;

-  Договор с ООО «ЭкоАудитКонсалт» №154/В-18 от 05.12.2018;

-  Договор подряда №107-РСП-С/15 на выполнение работ по восстановлению ж/д пути необщего пользования №7 от 22.09.2015 с ООО «ПСК «РСП-С»;

-  Договор №19-РСП-С/16 на изготовление технического паспорта и инструкции о порядке обслуживания и организации движения на ж/д путях необщего пользования от 26.02.2016 с ООО «ПСК «РСП-С»;

-  Договор №47-РСП-С/18 на ремонтные работы текущего содержания ж/д путей необщего пользования от 01.04.2018 с ООО «ПСК «РСП-С»;

-  Договор № 2 на ремонтные работы по текущему содержанию ж/д путей необщего пользования от 01.02.2019 с ООО «Стройпарк»;

-  Договор № 59/16 на обслуживание опасного производственного объекта от 01.04.2016 с ООО «РегионСпас»;

-  Договор № 5 на обслуживание опасного производственного объекта от 20.04.2018 с ООО «РегионСпас»;

-  Договор № 97-16У на оказание услуг по обслуживанию действующих электроустановок от 01.04.2016 с ООО «Энергетик»;

-  Договор №88/18 на обслуживание опасного производственного объекта от 01.11.2018 с ООО «Спасатель»;

-  Обязательное страхование ГНС в АО «СОГАЗ»;

-  Договор № 2418 от 15.10.2015 с АО «Экопром»;

-  Договор № СЗР/10-09/15 на предоставление телематических услуг от 10.09.2015 с ООО «НТК Сызрань»;

-  Договор СЗР/01-08/16.3 от 01.08.2016 с ООО «НТК Сызрань»;

-  Договор № ТКО-5 271 на оказание услуг по обращению с твердыми коммунальными отходами с ООО «Экостройресурс»;

-  Договор № 8-2020-СЭС от 03.06.2020 с ООО «Сызраньэнергострой»;

-  Договор № 41 от 01.01.2019 с ООО «Сызраньский дезинфекционный центр»;

-  Договор № П-69С/19 на оказание услуг от 18.01.2019 с ФБУ «Самарский ЦСМ»;

-  Договор № С 32-С от 04.03.2020 с ФГБУ «ЦЛАТИ по ПФО».

Суд первой инстанции правомерно признал убедительными указанные доводы в обоснование наличия иных расходов, бремя несения которых было передано по договору аренды ответчику, однако лишь с той долей допущения, что использование арендованного имущества по назначению, то есть с целью извлечения прибыли, предполагает поддержание арендованного имущества в состоянии, соответствующем состоянию на дату ее передачи.

Кроме того, арбитражный суд согласился с пояснениями кредитора (л.д.34-36, т.26) о том, что часть представленных в материалы дела договоров на обслуживание, в частности, договоры энергоснабжения №01-2683Э от 24.05.2016, договоры на обслуживание опасного производственного объекта №59/16 от 01.04.2016, иные договоры оказания услуг заключены в отношении объектов, не принадлежавших должнику, а также в отношении объектов, часть из которых принадлежит ответчику, в связи с чем не могут быть признаны в полной мере частью расходов ответчика на содержание объекта.

В связи с этим, арбитражный суд допустил наличие неочевидного извлечения выгоды из правоотношений должником помимо указанной постоянной части арендной платы, однако не согласился с размером, указанным ответчиком (25 млн. руб.), поскольку существенная часть представленных в материалы дела договоров, связанных с содержанием объектов, включает в себя необходимые мероприятия, которые носят восстановительный характер амортизации переданного имущества (возникшей из-за деятельности ответчика), а также необходимы непосредственно для осуществления деятельности ответчика, которые, хотя и являются разумными ввиду назначения спорного технологического комплекса, тем не менее, входят в сущность предпринимательской деятельности, компенсируются выручкой, которую рассчитывал получить ответчик вследствие использования объектов, и не связаны непосредственно с обеспечением сохранности спорного объекта.

С учетом наличия указанных обстоятельств, необходимости специальных познаний, которые бы позволили определить действительный размер рыночной стоимости аренды спорных объектов, определением Арбитражный суд Самарской области от 29.03.2022 по спору назначена экспертиза, ее проведение поручено эксперту ООО «Центр экономического развития Северо-Западного региона» ФИО7 с целью определения рыночной стоимости права пользования (средняя рыночная величина арендной платы) технологического комплекса по приемке, хранению и отгрузке сжиженного газа (газонаполнительная станция), принадлежащего на праве собственности ОАО «Самарская газовая компания» на соответствующие даты, периоды.

02.06.2022 в материалы дела экспертом ООО «Центр экономического развития Северо-Западного региона» ФИО7 представлено экспертное заключение №Э-3/2022 от 16.05.2022 (л.д. 7-123, т.19).

Из заключения №Э-3/2022 от 16.05.2022 эксперта ФИО7 следует, что рыночная стоимость арендной платы составляла:

за период с 01.10.2014 по 31.12.2014 (три месяца) 2 666 736 руб./мес.,

за период с 01.01.2015 по 31.12.2015 (двенадцать месяцев) 2 302 919 руб./мес.,

за период с 01.01.2016 по 31 12.2016 (двенадцать месяцев) 3 148 739 руб./мес.,

за период с 01.01.2017 по 31.12.2017 (двенадцать месяцев) 3 120 091 руб./мес.,

за период с 01.01.2018 по 29.01.2018 (один месяц) 3 292 564 руб./мес.,

по состоянию на 01.11.2015 – 2 302 919 руб./мес.,

по состоянию на 29.01.2018 – 3 292 564 руб./мес.

ООО «Терминал Газ» представлены подробные возражения на заключение эксперта (л.д. 20-38, т.20), письменная консультация специалиста оценщика ООО «МАРТ-оценка» №09-06/2022 (л.д. 44-87, т.20), рецензия экспертов ООО «ЭКСО Самара» в отношении методики исследования в экспертном заключении №Э-3/2022 (л.д. 88-102, т.20), дополнения к возражениям (л.д. 33-38, т.21).

Экспертом ФИО7 представлены возражения на отзыв по экспертному заключению (л.д. 2-5, т. 21), письменные пояснения по заданным в судебном заседании 15.07.2022 эксперту вопросам (л.д. 23-28, т.21).

АО КБ «Солидарность» представлена рецензия на экспертное заключение (консультация специалиста №0428/22 от 28.10.2022 (л.д. 94-106, т.22)), выполненная по заданию ООО «ЦЭР Северо-Западного региона» (п. 1 раздела 2).

Возражения ответчика относительно представленного экспертного заключения сводились к тому, что последнее содержит существенные нарушения методологии оценки, не соответствует законодательству об оценочной деятельности и фактическим обстоятельствам дела, содержит арифметические ошибки и является необоснованным.

Согласно представленному заключению эксперта, рыночная стоимость технологического комплекса – газонаполнительной станции, являющегося предметом договора аренды (далее также – ГНС) составила 235 183 109 рублей. Между тем, в целях продажи ГНС с торгов по состоянию на 03.06.2019 было оценено независимым оценщиком ООО «Аспект» в 34 863 000 руб. (отчет об оценке №405/04-2019 от 10.06.2019, согласно сообщению на сайте ЕФРСБ №4070719 от 16.08.2019).

При этом, ГНС реализована в декабре 2020 года по цене 13 500 000 руб. (сообщение на сайте ЕФРСБ №5874822 от 10.12.2020).

Эксперт также пришел к выводу о том, что рыночная стоимость арендной платы за ГНС по состоянию на 29.01.2018 составила 3 292 564 руб. в месяц.

Между тем, конкурсный управляющий ФИО1 не нашла интересантов, которые готовы были бы арендовать ГНС как по указанной цене, так и более низкой.

04.07.2019 ОАО «Самарская газовая компания» (в лице конкурсного управляющего) и ООО «Терминал Газ» заключили Договор аренды недвижимого имущества и оборудования, по условиям которого (п. 1.7.) ООО «Терминал газ» принимает во временное владение и пользование Имущество ... на условиях безвозмездности, но при условии сохранения и содержания в нормальном эксплуатационном состоянии.

Суд первой инстанции правомерно согласился с данными доводами ответчика, однако отметил, что действительная стоимость объекта, а также арендной платы по нему, как в случае с оспариваемым договором, так и при заключении конкурсным управляющим и ответчиком договора о безвозмездном владении и пользовании ставится в нерыночные условия, поскольку фактическая эксплуатация спорного объекта недвижимости ставится в зависимость от возможности использования технологического комплекса, находящегося в собственности ООО «Терминал газ», то есть либо непосредственно ответчиком, либо с его согласия. В противном случае потенциальная стоимость спорного объекта может определяться без учета эксплуатационной полезности объекта и равняться утилизационной стоимости частей комплекса.

Кроме того, ответчик также обратил внимание на недостатки методологии и выбранных сравнительных показателей, содержащихся в экспертном заключении.

Технологический комплекс расположен на территории городского округа Сызрань, но за пределами города Сызрань, тогда как в рамках сравнительного подхода эксперт выбрал для сравнения преимущественно участки из числа расположенных в населенных пунктах, сопоставимых по условиям с г. Сызранью, а не с городским округом Сызрань.

В результате такого выбора результаты оценки земельных участков, входящих в состав ГНС, более чем в 3 раза превышают среднюю цену земли под промышленные объекты в Сызранском районе, равной 321 руб./кв.м.

При оценке земельного участка, входящего в состав ГНС, площадью 26 500 кв.м., эксперт представил участки-аналоги, площади которых не соответствуют оцениваемому участку (меньше объекта оценки).

Также в таблице 7 на странице 46 Заключения допущена арифметическая ошибка при введении корректировки на площадь что повлекло завышение рыночной стоимости земельного участка площадью 26 500 кв.м. на 12%.

Ответчик указывал на следующие недостатки экспертного заключения, которые фактически связаны с несогласием, с его выводами:

- применение скидки на торг в размере 9%, применяемая к активным рынкам;

- при оценке земельных участков по годам ФИО7 применил к земельным участкам индекс потребительских цен (применяемый исключительно к товарам, предназначенным для непроизводственного потребления);

- применение степени физического износа объектов ГНС в размере 40% (без учета того, что в состав ГНС входят здания и сооружения с различными нормативными сроками службы и различными периодами ввода в эксплуатацию) необоснованно;

- признание величины внешнего износа объектов ГНС равной 0%, тогда как по мнению ответчика, внешний износ ГНС составит 68,50%;

- применение экспертом максимального значения коэффициента прибыльности (20%) ко всем объектам, входящим в состав ГНС, за все периоды оценки.

- коэффициент капитализации, примененный экспертом в целях определения рыночной стоимости арендной платы за ГНС, относится к объектам коммерческой недвижимости (типичным складским и производственным помещениям) Нижегородской области и г. Нижнего Новгород.

Между тем, выбор способов и методов исследования входит в компетенцию эксперта (абз. 1 ст. 7 «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», ст. 14 Федеральный закон от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации»).

Суд, рассмотрев представленные в материалы дела экспертное заключение, рецензии на него, пояснения эксперта, возражения ответчика, в совокупности с иными представленными в материалы дела документами обоснованно посчитал необходимым исходить из того, что существенные расхождения объективных ценовых показателей, отсутствие убедительного обоснования использования объектов-аналогов, имеющих невысокую степень схожести со спорным объектов недвижимости и свойствами его эксплуатации, продажу имущественного комплекса должника на торгах по стоимости многократно ниже, чем определена экспертом ФИО7 в экспертном заключении №Э-3/2022, передачу конкурсным управляющим ФИО1 имущественного комплекса в пользование ООО «Терминал Газ» на период до реализации имущества на условиях сохранности имущества без взимания платы за пользование, что в совокупности может свидетельствовать о незначительном спросе на спорное имущество или его неликвидности, принимая во внимание мотивированные возражения ООО «Терминал Газ» относительно пороков экспертного заключения №Э-3/2022, которые по существу ни экспертом, ни лицами, участвующими в деле, не опровергнуты, а часть из них прямо подтверждена, свидетельствуют о невозможности принятия его результатов как достоверной рыночной стоимости аренды имущественного комплекса.

 

Определением Арбитражного суда Самарской области от 31.01.2023 по делу № А55-23634/2018 назначена повторная судебная экспертиза, проведение которой поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью межрегиональный экспертный центр «Стандарт оценка» ФИО8 с целью определения рыночной стоимости права пользования (средней рыночной величины арендной платы) технологического комплекса по приемке, хранению и отгрузке сжиженного газа (газонаполнительной станции).

По результатам судебной экспертизы в дело представлено заключение эксперта ФИО8 № А55-23634 от 30.05.2023.

Из заключения эксперта ФИО8 следует, что рыночная стоимость арендной платы составляла:

за период с 01.10.2014 по 31.12.2014 (три месяца) 154 821 руб./мес.,

за период с 01.01.2015 по 31.12.2015 (двенадцать месяцев) 155 612 руб./мес.,

за период с 01.01.2016 по 31 12.2016 (двенадцать месяцев) 155 062 руб./мес.,

за период с 01.01.2017 по 31.12.2017 (двенадцать месяцев) 154 730 руб./мес.,

за период с 01.01.2018 по 29.01.2018 (один месяц) 170 926 руб./мес.,

по состоянию на 01.11.2015 - 155 621 руб./мес.,

по состоянию на 29.01.2018 - 177 980 руб./мес.

Указанная в экспертном заключении стоимость соизмерима с арендной платой, установленной в спорных договорах и составляющая 185 000 руб., признана судом первой инстанции рыночной.

Возражения АО КБ «Солидарность» относительно представленного экспертного заключения сводятся к тому, что ФИО8 не обладала необходимой для проведения судебной экспертизы квалификацией, в том числе для оценки бизнеса, содержит существенные нарушения методологии оценки, не соответствует законодательству об опеночной деятельности и фактическим обстоятельствам дела, содержит арифметические ошибки и является необоснованным.

Кредитор указывал, что ФИО8 не является лицом, имеющим специальные знания, обладающим квалификационный аттестат по направлению «Оценка бизнеса», либо государственным экспертом, на которого не распространяются требования Закона об оценочной деятельности, в связи с чем заключение составлено и подписано лицом, не имеющим права на осуществление оценочной деятельности, следовательно, данное заключение не могло было быть принято судами во внимание при вынесении судебного акта.

ООО МЭЦ «Стандарт Оценка» не является государственной экспертной организацией, ФИО8 не является государственным судебным экспертом, в связи с чем кредитор полагал, что при проведении судебной экспертизы на неё не распространяются нормы, предъявляющие требования к образованию и компетенции, установленные федеральным законом от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», федеральным законом от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Кредитор полагал, что поскольку предметом экспертизы и оценки являлся имущественный комплекс по приёмке, хранению и отгрузке сжиженного газа (газонаполнительная станция), а ФИО8 использовала в своей оценке метод оценки бизнеса и результаты оценки бизнеса в рамках проведения экспертизы, в отсутствии квалификационного аттестата по направлению «Оценка бизнеса» ФИО8 нарушила абз. 3 ст. 4 Закона об оценочной деятельности, а также ст. 7 Закона о государственной судебно-экспертной деятельности.

Между тем, как верно отмечено судом первой инстанции, квалификация эксперта, позволяющая осуществлять судебную экспертизу, связанную с оценкой бизнеса, может подтверждаться не только квалификационным аттестатом, но и иными документами.

Эксперт Общества с ограниченной ответственностью межрегиональный экспертный центр «Стандарт оценка» ФИО8 имеет необходимую квалификацию для осуществления судебной оценочной экспертизы в отношении спорного объекта:

образование высшее, квалификация - инженер, диплом номер: ВСГ 0056381ГОУ выдан от 02.06.2006 ВПО "Поволжская государственная академия телекоммуникаций и информатики";

переподготовка в области оценки с присвоением квалификации оценщик Диплом номер: ПП - I 286237, выдан НОУ ДПО "Международный институт рынка";

общий стаж - 16 лет, в области оценки - 11 лет;

Квалификационный аттестат в области оценочной деятельности №024382-1 по направлению "Оценка недвижимости", выдан Федеральное бюджетное учреждение "Федеральный ресурсный центр по организации подготовки управленческих кадров", срок действия с 08.07.2021 по 08.07.2024.;

Квалификационный аттестат в области оценочной деятельности №024383-2 по направлению "Оценка движимого имущества", выдан Федеральное бюджетное учреждение "Федеральный ресурсный центр по организации подготовки управленческих кадров", срок действия с 08.07.2021 по 08.07.2024.;

Свидетельство о членстве РОО № 006126 от 21 ноября 2017, №006126 согласно реестру, Юридический адрес: 105066, Москва, 1-й Басманный переулок, д.2А, стр. 1.;

Полис страхования профессиональной ответственности № ПОО-0011388402, выданный организацией: ООО "Зетта Страхование". Период страхования с 17.06.2022 по 16.06.2023 Страховая сумма 3 000 000 руб.;

Сертификат соответствия судебного эксперта по направлению 34.1 Судебная оценочная экспертиза серия 64АА №2212021, Срок действия с 22.12.2021 по 22.12.2024;

Свидетельство о членстве в союзе «МЕЖРЕГИОНАЛЬНОЕ ОБЪЕДИНЕНИЕ СУДЕБНЫХ ЭКСПЕРТИЗ» регистрационный номер в реестре: 0000001074, дата регистрации в реестре 22.12.2021).

Согласно диплому государственная аттестационная комиссия решением от 29.06.2009 «удостоверяет право (соответствие квалификации) ФИО9 на ведение профессиональной деятельности в сфере оценка стоимости предприятия (бизнеса)». Также к Заключению приложен сертификат соответствия судебного эксперта требованиям Системы сертификации, предъявляемым к судебному эксперту по направлению «Судебная оценочная экспертиза».

То обстоятельство, что ФИО8 не соответствует требованиям Федерального закона от 29.07.1998 г. № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» в том смысле, в котором воспринимает указанные нормы заявитель, не имеет правового значения, поскольку в настоящем случае эксперт не является субъектом оценочной деятельности в понимании, которое дается статьей 4 Федерального закона от 29.07.1998 г. № 135-ФЗ "Об оценочной деятельности в Российской Федерации", и деятельность, которую осуществляла ФИО8 на основании определения арбитражного суда о назначении судебной оценочной экспертизы, является экспертной, а не оценочной.

Также кредитор указывал, что ФИО8 не применяла при проведении экспертизы федеральные стандарты оценки (ФСО), в т.ч. ФСО № 8 «Оценка бизнеса», и иные нормативные акты. Между тем, в заключении содержатся ссылки на использованные при производстве экспертизы нормативные и справочные материалы, использованные экспертом, в том числе, указанные кредитором.

Кредитор указывал на неверное определение административного и фактического положения оцениваемых земельных участков, что привело к ошибочному, в сторону занижения, применению корректировки на местоположение.

Между тем, согласно п. 2 ст. 3 Устава городского округа Сызрань (принят решением Думы г.о. Сызрань от 25.05.2018 № 44)  в состав городского округа Сызрань Самарской области входят город Сызрань, село Кашпир. поселок Елизарово, поселок Фомкины Сады. Село Кашпир, на территории которого расположена ГНС, хотя и входит в состав городского округа Сызрань, но не является частью города Сызрань, в связи с чем экспертом принято во внимание удаленность села от г.Сызрань, сопоставимое с расположением объекта вне населенного пункта.

При применении затратного подхода использовала нормативную документацию, которая утратила силу с 2020 года (сборник УПВС в ценах 1969 года). Суд, исследовав доводы кредитора, контрдоводы ответчика, изучив рецензии, представленные на заключение эксперта, верно согласился с доводами эксперта о необоснованности возражений кредитора с учетом наличия объяснения о необходимости применения указанных источников (стр.91 заключения эксперта), поскольку исследуемые объекты и сооружения обладают свойствами зданий и сооружений постройки 80-х годов прошлого века.

Также кредитор указывал на следующие недостатки экспертного заключения, которые фактически связаны с несогласием, с его выводами:

- применение скидки на торг в размере максимального значения по неактивному рынку;

- отсутствие корректировки на дату совершения сделки / публикации предложения аналогов;

- при расчёте рыночной стоимости земельного участка к расчёту приняты ошибочные корректирующие коэффициенты;

- используемые в расчёте аналоги подобраны не корректно и не являются сопоставимыми;

- корректировки на инженерные коммуникации участков выполнены некорректно и необоснованно;

- коэффициент вариации (статистическая мера разброса данных вокруг некоторого среднего значения, подлежащая учету с определенной степенью допустимости) превышает максимально допустимое значение при оценке земельных участков;

- отказ от применения затратного подхода для определения рыночной стоимости объекта оценки (арендной платы)

Между тем, как ранее было указано, выбор способов и методов исследования входит в компетенцию эксперта (абз. 1 ст. 7 «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», ст. 14 Федеральный закон от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации»).

В отношении доводов кредитора относительно отчетов об оценке, подготовленных ООО «ЭКСО-Самара», верно указано, что данные материалы не содержатся в перечне документов, которые передавались эксперту, сведения из указанных отчетов не содержатся в заключении эксперта ФИО8, данные документы не возвращались экспертом после завершения экспертизы. Обстоятельств, которые бы свидетельствовали о заинтересованности эксперта по отношению к участникам судебного процесса в материалы дела не представлено. Более того, представленные отчеты об оценке содержались в материалах дела в виде копий документов.

Согласно представленному заключению эксперта, рыночная стоимость технологического комплекса – газонаполнительной станции, являющегося предметом договора аренды (далее также – ГНС) составила 24 270 000 рублей на 29.01.2018.

Оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, имеющиеся в материалах дела доказательства, в том числе заключение судебной экспертизы, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что заключение судебной экспертизы не содержит каких-либо противоречий, сомнений в его достоверности у арбитражного суда не возникло, экспертиза проведена с предупрежденным эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, в силу чего данное заключение правомерно признано надлежащим доказательством по делу.

В апелляционных жалобах АО КБ «Солидарность» и конкурсный управляющий ссылаются на то, что заключение ФИО8 неправомерно принято судом как допустимое и достоверное. Банк и конкурсный управляющий ссылаются на отсутствие у эксперта ФИО8 специальных знаний (в части проведения оценки бизнеса), заинтересованность ФИО8 по отношению к ООО «ТерминалГаз», а также на недостатки Заключения, выявленные привлеченными Банком рецензентами.

Довод заявителей жалобы относительно отсутствия у ФИО8 квалификации для проведения экспертизы отклоняется, поскольку в материалы дела представлены документы, подтверждающие квалификацию ФИО8, в том числе ее право осуществлять деятельность по оценке стоимости предприятия (бизнеса) (т. 26, т. 29, л.д. 111-112).

Доводы относительно заинтересованности ФИО8 по отношению к ООО «Терминал Газ» опровергаются материалами дела. Заявителями жалобы не приведены существенные доводы, опровергающие обоснованность заключения, подготовленного экспертом ФИО8, или указывающие на наличие противоречий в выводах ФИО8. На все дополнительные вопросы Банка и привлеченных им рецензентов, а также конкурсного управляющего экспертом ФИО8 даны исчерпывающие ответы и комментарии.

В отношении ходатайства о назначении повторной экспертизы необходимо исходить из следующего.

В рамках обособленного спора АО КБ «Солидарность» ходатайствовало о назначении повторной судебной экспертизы. В обоснование заявленного ходатайства кредитор ссылается на недостатки в квалификации эксперта, методиках и материалах, использованных при составлении экспертного заключения.

По смыслу части 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации назначение экспертизы является правом, а не обязанностью суда; судебная экспертиза назначается судом в случаях, если вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания.

В силу ч. 3 ст. 86 АПК РФ заключение эксперта является одним из доказательств по делу, не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера и подлежит исследованию и оценке судом наравне с другими представленными доказательствами. В соответствии с абзацами вторым и третьим ч. 3 ст. 86 АПК РФ по ходатайству лица, участвующего в деле, или по инициативе арбитражного суда эксперт может быть вызван в судебное заседание. Эксперт после оглашения его заключения вправе дать по нему необходимые пояснения, а также обязан ответить на дополнительные вопросы лиц, участвующих в деле, и суда. Согласно ч. 1 ст. 87 АПК РФ в случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее проведение тому же или другому эксперту. В случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов (ч. 2 ст. 87 АПК РФ).

В связи с наличием вопросов по экспертизе, судом первой инстанции был  вызван в суд эксперт для представления необходимых пояснений, ответы на вопросы лиц приобщены в материалы обособленного спора.

При этом, суд первой инстанции обоснованно критически оценил представленные в материалы дела рецензии на заключения эксперта от ООО «Центр оценки «ПН» и письменные консультации на заключения эксперта, поскольку является одним из альтернативных точек зрения, построенной на иной методике проведения анализа, при этом право определения методики возложено на экспертов с учетом поставленных вопросов.

При этом для того, чтобы экспертное заключение суд мог положить в основу судебного решения, необходимо признать его относимым, допустимым и достоверным доказательством, соотносимым с другими имеющимися в деле доказательствами.

Представленное Банком рецензия ООО «Центр оценки «ПН» не свидетельствуют о наличии оснований для удовлетворения ходатайства о повторной экспертизы, поскольку представленные доказательства не являются надлежащим доказательством, опровергающие выводы судебных экспертов и представляют собой частное мнение иного лица, не привлеченного к участию в обособленном споре в качестве эксперта или специалиста с позиции статей 55 и 55.1 АПК РФ.

Законодательство об экспертной деятельности не предусматривает дачу специалистом заключения на заключение другого независимого эксперта.

Заключения (рецензии) составлены в не процессуальном порядке, за пределами судебного разбирательства, по инициативе кредитора, заинтересованного в исходе настоящих обособленных споров.

Учитывая указанные обстоятельства, а также то, что сам факт несогласия с проведенной оценкой и методикой ее проведения не является основанием для удовлетворения ходатайства о назначении повторной экспертизы, поэтому  отсутствуют основания для  удовлетворении ходатайства АО КБ «Солидарность» о назначении повторной экспертизы.

Следует отметить, что судом первой инстанции дана верная оценка заключению эксперта ФИО7, который проводил первую назначенную судом экспертизу (после которой была назначена повторная). Суд первой инстанции подробно обосновал причины невозможности принятия заключения ФИО7

Так, в определении суда от 31.01.2023 по настоящему делу при назначении повторной экспертизы, учитывая фактические обстоятельства, в том числе продажу имущественного комплекса должника на торгах по стоимости многократно ниже, чем определена экспертом ФИО7 в экспертном заключении №Э-3/2022; передачу конкурсным управляющим ФИО1 имущественного комплекса в пользование ООО «Терминал Газ» на период до реализации имущества на условиях сохранности имущества без взимания платы за пользование, что в совокупности может свидетельствовать о незначительном спросе на спорное имущество или его неликвидности, принимая во внимание мотивированные возражения ООО «Терминал Газ» относительно пороков экспертного заключения №Э-3/2022 (наличие арифметических ошибок при введении корректировок на площадь, неверный выбор объектов-аналогов по площади, местоположению, неправильное использование коэффициентов в целях определения рыночной стоимости арендной платы), которые по существу ни экспертом, ни лицами, участвующими в деле, не опровергнуты, а часть из них прямо подтверждена, суд констатировал наличие сомнений в обоснованности заключения эксперта ФИО7

Имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом первой инстанции установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы и им дана надлежащая оценка.

Согласно сообщению на сайте ЕФРСБ №5874822 от 10.12.2020 по итогам торгов посредством публичного предложения на ЭП Альфалот https://bankrupt.alfalot.ru (код торгов 22471) по продаже единым лотом имущества ОАО «Самарская газовая компания», договор купли-продажи от 08.12.2020 заключен с ИП ФИО10 ИНН 

<

***>, принципалом на основании Договора №02-12-558 от 02.12.2020г., заключенного с агентом ИП ФИО11 ИНН 

<

***>, участником торгов, представившим в установленный срок заявку на участие в торгах, содержащую предложение о цене не ниже начальной цены имущества, установленной для определенного периода проведения торгов, при отсутствии предложений других участников торгов. Цена реализации 13 500 000 рублей.

Арбитражный суд, рассмотрев представленные в материалы дела экспертные заключения, рецензии на них, пояснения экспертов, письменные пояснения, возражения заявителя, ответчика, в совокупности с иными представленными в материалы дела документами посчитал необходимым исходить из того, что представленное в материалы дела экспертное заключение имеет несущественные расхождения объективных ценовых показателей, которые определены по итогам проведенных в деле о несостоятельности торгов, свидетельствует о достаточной степени достоверности установленной рыночной стоимости аренды имущественного комплекса и возможности принятия его результатов при вынесении судебного акта.

В данном случае судом усматривается наличие существенных расхождений между представленными заявителями в материалы дела сведениями о стоимости ГНС, величины арендной платы по договору, основанными на оценочных материалах, заключении, результаты которого судом признаны недостоверными, и объективными обстоятельствами (реализация объекта в деле о несостоятельности с учетом дисконтирующего характера нахождения продавца в процедуре банкротства), а также пояснениями о текущей стоимости аренды по договору (30 тыс. руб. в месяц), представленными в заседании, представленными ответчиком сведениями о стоимости объекта, арендной платы за него, результатами повторной судебной экспертизы, приходит к выводу о том, что в настоящем случае ни конкурсным кредитором, ни конкурсным управляющим не доказано неравноценности встречного представления со стороны ответчика по оспариваемым договорам.

С учетом изложенного, учитывая установление в спорных договорах рыночной стоимости и непосредственное перечисление арендных платежей должнику, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии цели причинения вреда имущественным правам кредиторов и отсутствия самого вреда, что свидетельствует об опровержимости презумпций и отсутствии основания для признания сделок недействительными.

Кроме того, для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества (абзац 5 пункта 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63).

23.04.2013 между АО КБ «Солидарность» и ОАО «Самарская газовая компания» заключен кредитный договора 

<

***> от 23.04.2013, с лимитом задолженности 110 000 000 руб., под 14,5 % годовых, со сроком возврата 20.04.2015. С 05 мая 2014 года должник перестал исполнять обязательства связанные с возвратом долга и уплатой процентов, в связи с чем АО КБ «Солидарность» обратился в суд.

Решением Самарского районного суда от 17.07.2014 № 2-1564/14 с ОАО «Самарская газовая компания» в пользу АО КБ «Солидарность» с учётом апелляционного определения Самарского областного суда от 27.10.2014, взыскана задолженность по кредитному договору 

<

***> от 23.04.2013 в размере 112 471 339,02 руб.

Указанным решением суда установлено, что c 05.05.2014 ОАО «Самарская Газовая Компания» прекратил исполнять свои денежные обязательства перед АО КБ «Солидарность» по кредитному договору 

<

***>- 14 от 23.04.2013. С указанной даты по дату введения процедуры наблюдения в отношении должника, им не было произведено ни одного погашения долга.

В последующем задолженность по кредитному договору 

<

***> от 23.04.2013 включена в реестр кредиторов в размере 114 985 702 руб. 82 коп.

Учитывая изложенное, по состоянию на 2014 год ОАО «Самарская Газовая Компания» находилась в ситуации, не предполагающей возможность погашения требований кредитора одномоментно в силу специфики бизнес-модели, выбранной должником.

Как установлено определением Арбитражного суда Самарской области от 19.08.2019 и подтверждается материалами дела, на протяжении длительного периода времени с даты передачи в аренду недвижимого имущества и оборудования по договору № СГК-17/01-2014-ДА от 01.10.2014, должник фактически не осуществлял какой-либо деятельности, направленной на извлечение прибыли, не эксплуатировал самостоятельно единственный имевшийся у него актив, предназначенный для такой деятельности.

Суд первой инстанции констатировал, что должник мог эксплуатировать его самостоятельно при наличии достаточного дополнительного финансирования его деятельности из внешних источников, однако использование единственного имевшегося у него актива, предназначенного для такой деятельности, связано с осуществлением собственной деятельности ответчиком, в связи с чем судом усматривается экономическая целесообразность именно в заключении договора аренды с ответчиком, а не его самостоятельной эксплуатации при наличии обязательств перед кредитором.

Относительно презумпции осведомленности ответчика об имущественном положении должника необходимо отметить следующее.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 19.08.2019, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2019, постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 19.12.2019, установлено, что директором ООО «Автогазсервис» являлся ФИО12, который одновременно являлся директором и в ООО «Терминал Газ» с 15.04.2014 по 12.07.2017, то есть на дату подписания спорных договоров аренды. Также, учредителем ООО «Автогазсервис» в период с 30.12.2015 по 21.08.2017 являлось юридическое лицо ОАО «Автогазстрой», учредителями которого с 09.08.2006 являлись ФИО13 (директор ОАО «Самарская газовая компания») и ФИО12 (директор ООО «Терминал Газ»).

Кроме того, со согласно Апелляционного определения Судебной коллегии по гражданским делам Самарского областного суда от 27.10.2014 по гражданскому делу № 33-9182/2014 (стр. 9), ОАО «Автогазстрой» является единственным акционером АО «Самарская газовая компания».

02 апреля 2013 года, ОАО «Самарская газовая компания» обратилось в АО КБ «Солидарность» с заявлением о получении кредитного продукта (заявление прилагается).

В заявлении от 02.04.2013 года ОАО «Самарская газовая компания» указала свой юридический и фактический адрес: Самарская область, г. Сызрань, 

<

...>.

Заявление на получение кредитного продукта подписано руководителем должника ФИО12 и главным бухгалтером ФИО14.

В соответствии выписками из ЕГРЮЛ юридический и фактический адрес ООО «Терминал Газ» являлся следующим: Самарская область, г. Сызрань, 

<

...>, т.е. тот же самый, что и у должника.

Юридический адрес ООО «Терминал Газ» изменен 12.02.2018, что следует из актуальных сведений ЕГРЮЛ.

ОАО «Самарская Газовая Компания» и ООО «Терминал Газ» имели в АО КБ «Солидарность» открытые счета № 40702810100360002623 и № 40702810400360002187 соответственно.

02.09.2013 ОАО «Самарская Газовая Компания» и ООО «Терминал Газ» обратились в АО КБ «Солидарность» с заявлениями о подключении к системе «Клиент-Банк»

Заявления от имени ОАО «Самарская Газовая Компания» подписано ФИО12, а от имени ООО «Терминал Газ» ФИО13.

Руководители ОАО «Самарская Газовая Компания» и ООО «Терминал Газ» в своих заявлениях от 02.09.2013, в графе контактное лицо клиента для связи по вопросам подключения и эксплуатации системы «Клиент-Банк», указали одного сотрудника ФИО15 и один телефон для связи.

Согласно информации, из системы «Клиент-Банк» АО КБ «Солидарность», работа по системе «Клиент-Банк» со счетами ОАО «Самарская Газовая Компания» и ООО «Терминал Газ» происходила с одних IP-адресов.

03.04.2014 протоколом заседания Совета директоров ОАО «Самарская Газовая Компания» прекращены полномочия генерального директора ФИО12, а новым генеральным директором ОАО «Самарская Газовая Компания» с 03.04.2014 избран ФИО13 (до 07.04.2014 года директор ООО «Терминал Газ»).

08.04.2014 единственный участник ООО «Терминал Газ» ФИО16 решением № 5 освободила ФИО13 от занимаемой должности генерального директора ООО «Терминал Газ» и назначила новым Генеральным директором ФИО12 (до 03.04.2014 генеральный директор ОАО «Самарская Газовая Компания»).

14.04.2014 новый генеральный директор ОАО «Самарская Газовая Компания» ФИО13 обратился в АО КБ «Солидарность» для смены карточки с образцами подписей к счёту и уточнения данных о компании для чего заполнил анкету.

16.04.2014 новый директор ООО «Терминал Газ» ФИО12 обратился в АО КБ «Солидарность» для смены карточки с образцами подписей к счёту и уточнения данных о компании для чего так же заполнил анкету. Хочется обратить внимание суда, что в п.п. 3.2 п. 3 раздел XIII Анкеты (стр. 4 анкеты) перечень основных контрагентов ООО «Терминал Газ» указало ОАО «Самарская Газовая Компания».

Руководители ОАО «Самарская Газовая Компания» и ООО «Терминал Газ» в своих заявлениях от 14.04.2014 и 16.04.2014 в качестве контактного лица указали одного человека- ФИО17, одни телефоны и e-mail и один юридический и фактический адрес: Самарская область, г. Сызрань, 

<

...>.

02.08.2017 руководитель ООО «Терминал Газ» ФИО18 обратился в АО КБ «Солидарность» с заявлением о закрытии счёта № 40702810400360002187 в связи с переходом в другой Банк. В качестве контактного лица ООО «Терминал Газ» указана ФИО17

14.01.2019 за вх. № 3349 ООО «Терминал Газ» обратилось в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о включении в реестр кредиторов ОАО «Самарская Газовая Компания». Данное заявление от имени и по выданной доверенности ООО «Терминал Газ» подписано ФИО17, которая в заявлении также указала адрес электронной почты, который совпадает с адрес указанным в анкетах должника и ответчика представленных в АО КБ «Солидарность» 14 и 16 апреля 2014 руководителями ОАО «Самарская Газовая Компания» и ООО «Терминал Газ».

Кроме того, в заявлении о включении в реестр кредиторов указан адрес электронной почты ООО «Терминал Газ» тождественной адресу электронной почты, указанному ОАО «Самарская Газовая Компания» 02 апреля 2013 года в заявлении о получении кредитного продукта.

Факт принадлежности почтового электронного адреса помимо должника, компании ООО «Терминал Газ» подтверждается сообщением № 02734316 от 16.11.2017 10:19:59 о возникновении залога, размещённом на сайте Федресурс.

Кроме того, ФИО17 представляла интересы ООО «Терминал Газ» в Арбитражном суде Самарской области при рассмотрении обоснованности требования о включении кредиторов ОАО «Самарская Газовая Компания».

ФИО19, поручитель перед Банком за ОАО «СГК», является родственницей (дочерью) единственного учредителя ООО «Терминал Газ» ФИО16. Данное обстоятельство не только не оспаривалось ООО «Терминал Газ», но и подтверждалось в рамках обособленного спора по включению в реестр кредиторов должника.

В обеспечение обязательств по кредитному договору КЛ-13-14 от 23.04.2013 заключенному между Банком и ОАО «Самарская газовая компания», с ФИО20 и ФИО19 23.04.2013 заключен договор поручительства предусматривающий солидарную ответственность поручителей перед банком, а с ООО «Автогазсервис» 15.05.2013 заключен договор ипотеки.

ФИО20 являлся членом совета директоров ОАО «Самарская газовая компания», что подтверждается протоколом заседания совета директоров от 03.04.2014.

Как следует из протокола № 10 от 19.04.2013 об одобрении заключения кредитного договора и договора ипотеки между Банком и ОАО "Самарская Газовая Компания", ФИО20 от имени CAROLINA GROUP SERVICES LTD, которой принадлежали 90% акций ОАО "Автогазстрой", проголосовал "ЗА" заключение должником кредитной и обеспечительной сделки (протокол прилагается), после чего решением единственного акционера ОАО "Самарская Газовая Компания" ОАО "Автогазстрой" от 19.04.2013 договора кредита и ипотеки были одобрены.

Также ФИО20 является супругом ФИО19, что подтверждается ответом отдела ЗАГС Октябрьского района г.о. Самара от 25.10.2017 № 2478 и копией записи акта о заключении брака № 386 от ДД.ММ.ГГГГ г.р. на ФИО20, ДД.ММ.ГГГГ г.р. и ФИО19, ДД.ММ.ГГГГ г.р.

Учитывая всё изложенное выше, ФИО20 является близким родственником ФИО16 участника ООО «Терминал Газ», а именно зятем.

ФИО16 с 05.12.2012 являлась единственным участником ООО «Терминал Газ». Кроме того, ФИО20 являлся работником ООО «Терминал Газ», что следует из реестра запросов и ответов в рамках исполнительного производства в отношении ФИО20

Таким образом, ФИО20, ФИО19, ФИО16 являлись лицами, которые контролировали как ОАО «Самарская газовая компания», так и ООО «Терминал Газ» в момент заключения оспариваемых сделок.

Руководителем залогодателя ООО «Автогазсервис», за должника, с 16.07.2008 является ФИО12, который являлся до 03.04.2014 руководителем ОАО «Самарская газовая компания», после чего с 08.04.2014 по 12.07.2017 руководителем ООО «Терминал Газ».

ФИО12 после того как 08.04.2014 стал директором ООО «Терминал Газ» оставался членом совета директоров ОАО «Самарская газовая компания», что следует из протокола заседания совета директоров должника от 03.04.2014.

Также последний руководитель должника ФИО21 в период с 01.08.2004 по 05.12.2012 являлся одним из учредителей ООО «Терминал Газ», а с 16.07.2008 по 18.04.2013 его руководителем, а также членом совета директоров «Самарская газовая компания».

В рамках указанного ранее судебного акта установлено, что ОАО «Самарская газовая компания», ФИО19, ФИО16, ФИО22, ООО «Терминал Газ», ООО «Автогазсервис» являются аффилированными и входят в одну группу лиц.

При этом, довод ответчика о том, что вступившее в законную силу определение Арбитражного суда Самарской области от 19.08.2019 по делу А55-23634/2018 с участием АО КБ «Солидарность», ООО «Терминал Газ» и ОАО «Самарская Газовая Компания» не является преюдициальным применительно к настоящему делу, правомерно отклонен судом первой инстанции, поскольку фактическая сторона правоотношений свидетельствует о том, что должник, даже в отсутствие юридической взаимосвязи с ответчиком не имел возможность принимать обоснованное собственными интересами экономически мотивированное решение относительно собственной экономической деятельности на принадлежащих ему объектах недвижимости, поскольку технологический комплекс, являвшийся предметом аренды, имеет не только тесную взаимосвязь с имуществом ответчика, но и напрямую зависит от осуществления предпринимательской деятельности ответчиком.

Арбитражным судом учтено, что о наличии фактической аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Отсутствие прямой юридической подконтрольности должника ООО «Терминал Газ» не исключает того обстоятельства, что руководители должника не могли действовать в своей предпринимательской деятельности иначе, как при учете действий ООО «Терминал Газ», деятельность которого обеспечивала возможность извлечения прибыли должником из технологического комплекса в соответствии с его назначением, а не утилизационной стоимостью (стоимостью входящих в него материалов, с учетом необходимости их разъединения).

В данном случае судом первой инстанции верно установлено, что несмотря на установленный рыночный размер арендной платы по договорам, обстоятельствам их заключения являются условия, недоступные независимым участникам рынка, поскольку технологический процесс имущественного комплекса должника ставится под условие осуществления деятельности ответчиком, иным образом обеспечить его деятельность без существенных экономических потерь не представляется возможным. Фактически, в данном случае наличие аффилированности между участниками сделки привело к тому, что вопреки сложившимся правоотношениям, в которых доминирующим, диктующим условия участником хозяйственного оборота, выступает ответчик, должнику, в силу его взаимосвязи с последним, были предложены рыночные условия сделки, которые не были бы ему доступны в случае отсутствия такой аффилированности. Напротив, ответчик при отсутствии аффилированности (скрытой заинтересованности в деятельности должника как самостоятельной компании) был бы заинтересован в максимальном переложении собственных издержек на зависимое от его деятельности общество – ООО «Самарская газовая компания».

 

Таким образом, исходя из установленных арбитражным судом обстоятельств, оспариваемые сделки заключены на рыночных условиях, обязательства по договорам исполнены ответчиком в полном объеме, не установлен факт совершения сделки при неравноценном встречном предоставлении, оснований полагать, что в результате сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов, также не имеется (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве). Сам факт установления аффилированности не является безусловным основанием для признания сделки недействительной.

При указанных обстоятельствах, в удовлетворении заявлений правомерно отказано.

Приведенные в апелляционных жалобах доводы проверены судом апелляционной инстанции и признаны несостоятельными, поскольку данные доводы не опровергают установленные по делу обстоятельства.

Оспариваемые договоры аренды не соответствуют ни одному из критериев единой сделки (субъектный состав не менялся, сделки имели реальный характер, что подтверждается актами приема-передачи арендованного имущества и арендными платежами за весь период аренды, отчуждение имущества в пользу арендатора не производилось, стороны не скрывали реального существа правоотношений между ними (арендных правоотношений)).

Довод конкурсного управляющего о том, что целью договоров аренды было исключение газонаполнительной станции из состава имущества и передача его контролирующему по отношению к должнику лицу - ООО «Терминал Газ» опровергается установленными в рамках спора обстоятельствами, а именно имущество из собственности должника и из конкурсной массы не выбыло, после истечения срока аренды по последнему из договоров аренды (заключенному уже между конкурсным управляющим и ООО «Терминал Газ») возвращено ответчиком должнику, а впоследствии реализовано конкурсным управляющим с торгов.

Таким образом, оспариваемые договоры аренды были самостоятельными реальными договорами аренды, а не единой сделкой. В результате заключения договоров аренды был достигнут правовой эффект в виде создания арендных отношений между должником (как арендодателем) и ООО «Терминал Газ» (как арендатором). Обязательства сторон по договорам аренды (передача имущества арендатору в пользование, оплата арендной платы) исполнялись сторонами надлежащим образом, по истечении срока аренды газонаполнительной станции возвращена должнику.

Обращаясь с заявлением об оспаривании сделки, ни конкурсный кредитор, ни конкурсный управляющий не представили доказательства, подтверждающие наличие цели причинения вреда кредиторам.

Сам по себе факт наличия у должника просроченной задолженности перед кредиторами на дату заключения сделки не является безусловным доказательством причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Применительно к рассматриваемому случаю, заявитель не доказал совокупность обстоятельств, наличие которых является основанием для признания сделки недействительной в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Представленные доказательства не подтверждают наличие у сторон сделки цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника и факт причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

В то же время исходя из того, что совершение подозрительной сделки, по сути, является также злоупотреблением права, но со специальным юридическим составом признаков, указанных в статье 61.2 Закона о банкротстве, суд полагает, что, вопреки доводам заявителей, квалификация по статьям 10 и 168 ГК РФ должна применяться субсидиарно к специальным нормам. Произвольная или двойная квалификация одного и того же правонарушения как по специальным, так и по общим нормам противоречит принципам правовой определенности и предсказуемости.

Поскольку не доказан факт причинения вреда имущественным правам кредиторов спорной сделкой, у арбитражного суда не имеется оснований для ее квалификации по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Обстоятельств, выходивших за пределы диспозиции этой правовой нормы, ответчику не вменялось и судом не установлено. Как следствие, отсутствуют основания для признания сделок недействительными по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Суд первой инстанции при рассмотрении дела не допустил нарушения норм процессуального права, в том числе являющихся основаниями для безусловной отмены судебного акта.

В этой связи определение суда первой инстанции признается законным и обоснованным.

Таким образом, определение Арбитражного суда Самарской области от 07 февраля 2024 года по делу А55-23634/2018 следует оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд             

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 07 февраля 2024 года по делу А55-23634/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                      Н.А. Мальцев

 

Судьи                                                                                                    Ю.А. Бондарева

 

                                                                                                                Е.А. Серова