АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-7574/18 

Екатеринбург

11 августа 2022 г.

Дело № А47-12729/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 04 августа 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 11 августа 2022 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю.В.,

судей Оденцовой Ю.А., Тихоновского Ф.И.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Сапанцевой Е.Ю. рассмотрел в судебном заседании в режиме веб-конференции кассационную жалобу ФИО1 (далее – ФИО1, ответчик, заявитель кассационной жалобы) на определение Арбитражного суда Оренбургской области от 24.06.2021 по делу № А47-12729/2017 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.04.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял участие представитель ФИО1 – ФИО2 (доверенность  от 13.03.2020 № 77/478-н/77-2020-2-621).

В судебном заседании в здании Арбитражного суда Уральского округа принял участие представитель кредитора – публичного акционерного общества «Банк «Югра» в лице конкурного управляющего Государственной Корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – ФИО3 (доверенность №77АГ8769464 от 22.12.2021).

Приложенные к кассационной жалобе дополнительные документы к материалам дела не приобщаются и возвращаются кассатору ввиду того, что в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) исследование и оценка доказательств не входит в компетенцию суда округа, дополнительные доказательства не могут быть приобщены к материалам дела на стадии кассационного обжалования вступивших в законную силу судебных актов.

Решением арбитражного суда от 29.01.2018 общество с ограниченной ответственностью «Бурнефть» (далее – общество «Бурнефть», должник) признано несостоятельным (банкротом) как ликвидируемый должник. Определением арбитражного суда от 04.02.2019 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4 

Конкурсный управляющий 06.05.2020 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ликвидатора общества «Бурнефть» ФИО1 и взыскании с него денежных средств в сумме, равной совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся непогашенными по причине недостаточности имущества должника; в части определения размера субсидиарной ответственности ликвидатора приостановить производство по заявлению до окончания расчетов с кредиторами.

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 24.07.2021 ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Бурнефть» в размере совокупного размера требований кредиторов, включенных в реестр, требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся непогашенными по причине недостаточности имущества должника; в части определения размера субсидиарной ответственности производство по заявлению приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.04.2022 определение суда первой инстанции изменено; заявление конкурного управляющего удовлетворено частично, ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Бурнефть»; в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО1 производство по спору приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

В кассационной жалобе ФИО1 просит указанные судебные акты отменить, направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает, что судами не исследованы надлежащим образом доказательства передачи ФИО1 всей документации и имущества должника (акт приема-передачи документов от 07.10.2019); отмечает, что исполнительное производство в отношении ФИО1 о передаче управляющему документов не возбуждалось, при этом конкурсным управляющим проведена инвентаризация и на сайте Единого федерального реестра сведений о банкротстве (далее – ЕФРСБ) имеются многочисленные сообщения о реализации управляющим имущества должника (движимого и недвижимого, дебиторской задолженности), что свидетельствует о том, что все документы в достаточном объеме были переданы управляющему и у него отсутствуют существенные затруднения при проведении процедуры. 

По мнению заявителя кассационной жалобы, судами не исследован бухгалтерский баланс общества «Бурнефть», не оценена существенность влияния совершенных сделок на положение общество «Бурнефть», не проверена причинно-следственной связь между совершенными сделками и фактически наступившим объективным банкротством; отмечает, что сделки, совершенные ФИО1, не привели и не могли привести к наступлению банкротства, поскольку не являлись значимыми для должника, а составляли только 12,43 % от баланса должника.

В судебном заседании представитель конкурного  управляющего «Банка Югры» просил оставить оспариваемые судебные акты без изменения; пояснил, что возникшая задолженность перед кредиторами формировалась у должника в результате совершения цепочки вредоносных сделок контролирующими и аффилированными лицами  по предоставлению займов группе компаний, в том числе обществу «Бурнефть», деньгами вкладчиков «Банка Югра», а в дальнейшем обналичиванию данных средств через подконтрольных лиц и дальнейший их вывод в офшор. 

Проверив законность обжалуемых судебных актов, суд округа не находит оснований для их отмены.

Как установлено судами и следует из материалов дела, ликвидатором общества «Бурнефть» с 30.08.2017 по 21.01.2018 являлся ФИО1, который также в период с 02.06.2015 по 29.08.2017 занимал должность генерального директора общества «Бурнефть».

ФИО5 08.06.2017 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании общества «Бурнефть» несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 29.01.2018  должник признан банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство.

В ходе процедуры банкротства в реестр требований кредиторов были включены требования кредиторов на общую сумму 14 584 830 822 руб. 

Посчитав, что бывшим руководителем не исполнена обязанность по передаче конкурсному управляющему оригиналов бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей, что не позволило конкурсному управляющему собрать достоверную информацию о деятельности должника и сформировать конкурсную массу, конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Удовлетворяя требования конкурного управляющего в части, признавая доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, суды первой и апелляционной инстанции исходили из следующего. 

В абзаце первом пункта 4 статьи 10 Федерального закона от 26.01.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) (в редакции, действующей в значимый для настоящего спора период) содержится правило о том, что контролирующее должника лицо, вследствие действий и/или бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), несет субсидиарную ответственность по его обязательствам, а в абзаце четвертом данной нормы закреплена презумпция того, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие отсутствия в результате действий и/или бездействия такого контролирующего лица к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, либо отсутствия в них информации об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо искажения указанной информации, повлекшего существенное затруднение проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирования и реализации конкурсной массы. 

Невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов. Для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям конкурсному управляющему необходимо обосновать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. При этом под существенным затруднением понимается, в том числе, невозможность выявления активов должника или совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53)). 

При этом, как видно из приведенных законоположений, указанные в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве обстоятельства отсутствия документов бухгалтерского учета и/или отчетности и прочих обязательных документов должника, по сути, представляют собой лишь презумпцию, облегчающую процесс доказывания состава правонарушения, смысл которой состоит в том, что если лицо, контролирующие должника, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника, скрывает их и не представляет управляющему, подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов. 

В силу абзаца третьего пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Рассмотрев приведенные участниками спора доводы и возражения, исследовав имеющиеся доказательства, суды первой и апелляционной инстанций установили, что предусмотренная абзацем 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанность по передаче конкурсному управляющему ФИО4 документации должника ответчиком ФИО1 в полной мере не исполнена, а также заключили, что данное обстоятельство оказало негативное влияние на формирование конкурсной массы и удовлетворение кредиторских требований, в связи с чем пришли к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1 к ответственности.

При этом суды исходили из того, что вступившими в законную силу судебными актами от 16.03.2020 и 14.10.2020 на ФИО1 возложена обязанность передать документацию и товарно-материальные ценности конкурному управляющему, которая не была исполнена ответчиком без пояснения о наличии каких-либо уважительных причин невозможности передачи документации и имущества должника. 

Между тем, как установлено судами, в соответствии с бухгалтерским балансом активы должника состояли в том числе из дебиторской задолженности на сумму более 13 млрд. руб., что сопоставимо с размером требований кредиторов, включенных в реестр; были выявлены сделки должника по перечислению денежных средств в пользу взаимозависимых лиц на сумму порядка 5,6 млрд. руб., основания совершения которых не раскрывались ни ответчиком, ни указанными получателями средств; при этом документы, отражающие указанные активы, представлены не были, действительной и реализуемой возможности установить дебиторскую задолженность для взыскания в отсутствие первичной документации у управляющего не было; отсутствие документации не позволило проанализировать и установить цепочку сделок между взаимозависимыми лицами, которые подлежали оспариванию; не передача в полном объеме имущества общества «Бурнефть» и документации в отношении такого имущества не позволили управляющему также проанализировать основания выбытия этого имущества из собственности должника, проанализировать сделки, предъявить требования о взыскании его стоимости или возврате в конкурсную массу.

Исследуя причины банкротства общества «Бурнефть», наличие/отсутствие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов, прикрываемой непередачей документов и наличием вредоносных сделок, совершенных в пользу аффилированных лиц, суды, в том числе с учетом обстоятельств, установленных при рассмотрении иных обособленных споров об оспаривании сделок и вступивших в законную силу судебных актов по иным делам, установили, что в период руководства ФИО1 на счета обществ, входивших в одну группу компаний с должником, были совершены платежи, в пользу:

– общества с ограниченной ответственностью «Бурснаб» на сумму свыше 699 млн. руб.;

– общества с ограниченной ответственностью «Стройбизнесгрупп» на сумму порядка 107,5 млн. руб.;

– общества с ограниченной ответственностью «Московский завод синтетических моющих средств» на сумму 359,4 млн. руб.;

– акционерного общества «Газ и Нефть Транс» в сумме 365 млн. руб.

Суды, исходя из того, что указанные платежи не относились к обычной хозяйственной деятельности должника, являлись для него существенными и носили безвозмездный характер, пришли к выводу, что действия ФИО1 по совершению указанных выше сделок являлись неразумными, не направленными на поддержание финансового состояния должника, были направлены на вывод активов должника. 

Оценив в совокупности все указанные обстоятельства, учитывая, что ответчик, формально возражая против удовлетворения исковых требований, по существу их не опроверг, суды пришли к выводу о том, что непередача руководителем должника ФИО1 необходимых документов, а также имущества должника не позволила управляющему провести полноценный анализ финансового состояния должника, в том числе, провести анализ сделок должника, выявить потенциальную возможность пополнения конкурсной массы и, соответственно, удовлетворения требований кредиторов.

Законодательно установленная презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы, ФИО1, как указали суды, не опровергнута.

Обстоятельства, формирующие опровержимую презумпцию затруднительности проведения процедур банкротства вследствие непередачи документации должника, конкурсный управляющий обществом «Бурнефть» обосновал надлежащим образом, в частности, указал на невозможность выявления сделок, подлежащих оспариванию, и взыскание дебиторской задолженности.

Суд округа также полагает необходимым отметить, что только факт непредставления бывшим руководителем должника первичных документов бухгалтерского учета конкурсному управляющему сам по себе не может быть положен в обоснование удовлетворения заявленных требований в полном объеме. В рассматриваемом случае суды исходили из того, что в соответствии с данными бухгалтерской отчетности у должника имелись активы в виде дебиторской задолженности на суммы, сопоставимые с реестром требований кредиторов. Вместе с тем в соответствии с пояснениями конкурсного управляющего ФИО4 в период проведения мероприятий конкурсного производства ему не удалось восстановить документации по контрагентам должника и взыскать дебиторскую задолженность; сумма задолженности юридических и физических лиц перед обществом «Бурнефть», которую не удалось восстановить и взыскать в судебном порядке ввиду отсутствия первичных бухгалтерских документов, составила порядка 5,6 млрд. руб. 

На вопросы коллегии в суде округа о причинах непередачи документации управляющему, содержащей полные сведения о составе дебиторской задолженности, представитель ответчика пояснил, что вся документация после введения процедуры конкурного управляющего хранилась по месту нахождения офиса должника, в связи с чем отсутствовала в распоряжении ФИО1 

Вместе с тем, учитывая принцип состязательности и обязанность передать дела, именно на бывшем руководителе хозяйствующего субъекта лежала обязанность дать пояснения по предъявленным претензиям, в частности, о факте отсутствия у него истребуемых сведений и документации, а также о причинах их отсутствия.

В рассматриваемом случае с учетом возбужденного дела о банкротстве, доводы о наличии/отсутствии тех или иных документов у бывшего руководителя должника были детально исследованы судами при рассмотрении спора об истребовании документов и товарно-материальных ценностей, в которых судом сделан однозначный вывод об обязанности ФИО1 передать конкурсному управляющему общества «Бурнефть» документацию и имущество должника, при том, что никаких убедительных и ясных пояснений о том, по каким причинам документы не были переданы, а также в связи с чем они отсутствуют как у ответчика, так и по месту нахождения должника, при том условии, что управляющим такие документы обнаружены не были – ФИО1 приведено не было, доводов об объективной невозможности передачи документов, по причинам, не зависящим от ответчика, также не заявлено. 

Суждения кассатора о том, что конкурсным управляющим не доказана затруднительность формирования конкурсной массы в связи с непередачей документов и имущества, судом округа не принимаются, поскольку конкурсным управляющим действительно проведена инвентаризация и оценка имущества должника, проводятся мероприятия по его реализации, однако имущество, поименованное в судебных актах об истребовании документов и товарно-материальных ценностях, отличается по своим свойствам и характеристикам от того, которое найдено и отражено конкурсным управляющим в своих отчетах, значительная часть имущества, имеющего ценность для целей пополнения конкурсной массы, не обнаружена и сведений о ее местонахождении ответчиком не представлено, отсутствие документации не позволило управляющему проанализировать основания выбытия имущества, осуществления платежей, в том числе авансовых, в адрес иных обществ, в том числе заинтересованных лиц, а также провести полноценно мероприятия, направленные на пополнение конкурной массы, что опровергает доводы ФИО1 об отсутствии причинения вреда кредиторам должника вследствие неисполнения ответчиком обязанности по передаче документации и имущества должника.    

Суд округа также не может согласиться с доводами кассационной жалобы о том, что судами в полной мере не исследованы причины банкротства и  причинно-следственная связи между совершенными ФИО1 сделками и наступившим банкротством. 

Анализируя причины банкрота должника, с учетом вступивших в законную силу судебных актов, исследовав доводы и возражения сторон, суды установили следующее.   

Отказывая во включении в реестр требований кредиторов общества «Бурснаб» и общества «Строительные технологии» в рамках дел №А40-192927/2017, № А40-109850/2019 задолженности перед обществом «Бурнефть» в размере 150,8 млн. руб. и 359,4 млн. руб., суд исходил из того, что в материалы дела не представлены доказательства реальной хозяйственной деятельности обществ; документы, подтверждающие реальную возможность отгрузить указанную в договорах поставки продукцию в заявленном объеме и обществом «Бурнефть» принять ее и распорядиться ею; физической возможности поставить товар в таком объеме, доказательств наличия грузчиков в штате, транспортной техники, способной поставить товары в таком объеме, установив наличие транзитного характера перечисления денежных средств, пришли к выводу о мнимости существующих отношений, созданных лишь для вида с целью создания видимости больших оборотов общества в целях уклонения от уплаты налогов и незаконного вывода (обналичивания) денежных средств.

Отказывая в удовлетворении исковых требований общества «Бурнефть» к обществу «Стройбизнесгрупп» в рамках дела № А40-278971/2018, суд исходил из мнимости спорных сделок, а также отсутствия в материалах дела достаточных доказательств, подтверждающих наличие на стороне ответчика неосновательного обогащения; в частности, судом отмечено, что в материалах дела отсутствуют обоснованные документами сведения о наличии в штате квалифицированных работников строительных специальностей; отсутствуют доказательства наличия строительной техники на момент заключения договоров подряда; отсутствуют доказательства наличия складов; отсутствуют документы, подтверждающие приобретение и транспортировку строительных материалов и техники к объекту строительства; не представлено разрешение на строительство, не представлены документы на земельные участки под строительство, в связи с чем пришли к выводу о недобросовестности аффилированных участников спора и направленности действий исключительно на получение положительного судебного решения и, на его основании, исполнительного документа в преддверии возможного банкротства сторон.

Вопреки доводам кассационной жалобы ФИО1, при рассмотрении иска суд должен учесть обстоятельства ранее рассмотренных дел. Если суд придет к иным выводам, нежели содержащиеся в судебных актах по ранее рассмотренным делам, он должен указать соответствующие мотивы (применительно к разъяснениям пункта 4 Постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»).

При рассмотрении настоящего спора каких-либо документов, позволяющих судам прийти к иным выводам, в том числе доказывающих реальность правоотношений с аффилированными лицами, отсутствие негативного влияния совершенных сделок по выводу ликвидного имущества в пользу аффилированных лиц, ответчиком представлено не было; доводов о том, что банкротство должника было вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестными действиями ответчика, ФИО1 не приводилось; в судебном заседании суда округа ответчик на вопрос коллегии судей также затруднился пояснить, в чем он усматривает действительную причину банкротства.

Применительно к обстоятельствам данного дела о банкротстве суды, оценив поведение ФИО1 как бывшего руководителя должника и значимость его влияния на финансово-хозяйственную деятельность должника, установив совершение должником платежей на значительные, сопоставимые с суммами задолженности перед кредиторами суммы, в отсутствие какого-либо надлежащего обоснования наличия экономического смысла сделок, при том, что доказательства иного, какие-либо договоры или иные документы, подтверждающие реальность хозяйственных операций, в материалы дела не представлены, соответствующие обстоятельства суду не раскрыты, никаких ходатайств по данному поводу никто из лиц, участвующих в деле, пришли к выводу о доказанной причинно-следственную связи между противоправными действиями ФИО1 по необоснованному и безвозмездному выводу активов должника, сокрытию документов, раскрывающих действительное состояние взаимоотношений с взаимозависимыми лицами, условия перечисления в их адрес значительных средств, и наступившими последствиями в виде невозможности полного погашения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов 

Суд округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы считает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций сделаны на основании исследования и совокупной оценки приведенных доводов и доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам данного спора и имеющимся в деле доказательствам.

Таким образом, доводы заявителя кассационной жалобы судом округа отклоняются, как не свидетельствующие о наличии оснований для отмены обжалуемых судебных актов по смыслу статьи 286 АПК РФ и вместе с тем являвшиеся предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций, получивших надлежащую правовую оценку. 

На основании изложенного и принимая во внимание, что судами не допущено нарушения или неправильного применения норм материального и (или) процессуального права, при этом фактические обстоятельства спора установлены судами верно и в полном объеме, обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Оренбургской области от 24.06.2021 по делу № А47-12729/2017 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.04.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

ПредседательствующийЮ.В. Кудинова 

СудьиЮ.А. Оденцова 

                                              Ф.И. Тихоновский