, № 09АП-70327/2023

Дело № А40-300096/2019

г. Москва

27 ноября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 14 ноября 2023 года.

Постановление

 в полном объеме изготовлено 27 ноября 2023 года.

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Дурановского А.А.,

судей Нагаева Р.Г., Гажур О.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы финансового управляющего  должника и ООО «Проектная компания «Сирень-30» на определение Арбитражного суда города Москвы от 05.09.2023 по делу № А40-300096/2019 об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего должника о признании сделок недействительными (заинтересованные лица с правами ответчиков – ФИО2, ФИО3, ФИО4), вынесенное в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 (судья Палкина М.В.).

 

В судебном заседании приняли участие представители: от финансового управляющего - ФИО6 (доверенность); от ФИО5 - ФИО7 (доверенность); от ФИО4 - ФИО7 (доверенность); от ООО «Проектная компания «Сирень-30» - ФИО8 (доверенность); от ФИО9 - ФИО10 (доверенность); ФИО5 (лично). Иные лица, участвующие в деле, о дате, времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом (статьи 121-123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), в том числе публично, путём размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражных судов в информационно-телекоммуникационной сети Интернет («kad.arbitr.ru»), явку представителей в судебное заседание не обеспечили. 

 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.07.2022 в отношении должника – в отношении ФИО5 введена процедура реструктуризации долгов гражданина. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО11 (ИНН 

<

***>, адрес для направления корреспонденции: 394006, 

<

...> Октября, д. 105/2, а/я 18),

Финансовый управляющий обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением  о признании недействительными следующих сделок и действий:

1) договор дарения квартиры от 08.04.2017, на основании которого произошло отчуждение ФИО5 в пользу ФИО2 квартиры, расположенной по адресу: г. Москва, р-н Коньково, ул. Профсоюзная, д. 104, кв. 239 (кадастровый номер 77:06:0006005:13029);

2) договор дарения машино-места от 18.04.2017, на основании которого произошло отчуждение ФИО5 в пользу ФИО2 нежилого помещения (парковочного места), расположенного по адресу: г. Москва, р-н Коньково, ул. Профсоюзная, д. 104, пом. I м/место 414 (кадастровый номер 77:06:0006005: 12837);

3) договор займа №11/11 от 09.06.2014, заключенный между ФИО2 и ФИО3;

4) договор залога №1 от 21.01.2019, заключенный между ФИО2 и ФИО3;

5) договор поручительства от 21.01.2019, заключенный между ФИО5 и ФИО3;

6) действия ФИО2 по исполнению мирового соглашения, утвержденного по делу №02-2883/2021, выразившиеся в передаче в собственности ФИО3 следующих объектов недвижимости: квартира, расположенная по адресу: г. Москва, р-н Коньково, ул. Профсоюзная, д. 104, кв. 239 (кадастровый номер 77:06:0006005:13029), нежилое помещение (парковочное место), расположенное по адресу: г. Москва, р-н Коньково, ул. Профсоюзная, д. 104, пом. I м/место 414 (кадастровый номер 77:06:0006005:12837);

7) действия ФИО3 по исполнению мирового соглашения, утвержденного по делу №02-2883/2021, выразившиеся в принятии в собственность от ФИО2 следующих объектов недвижимости: квартира, расположенная по адресу: г. Москва, р-н Коньково, ул. Профсоюзная, д. 104, кв. 239 (кадастровый номер 77:06:0006005:13029), нежилое помещение (парковочное место), расположенное по адресу: г. Москва, р-н Коньково, ул. Профсоюзная, д. 104, пом. I м/место 414 (кадастровый номер 77:06:0006005:12837);

8) предварительный договор купли-продажи квартиры и машино-места от 25.02.2022, заключенный между ФИО3 (продавец) и ФИО4 (покупатель), и о применении последствий недействительности сделок в виде признания за ФИО5 права собственности на следующие объекты недвижимости:

- квартиру, расположенную по адресу: г. Москва, р-н Коньково, ул. Профсоюзная, д. 104, кв. 239 (кадастровый номер 77:06:0006005:13029, площадь 117,8 кв.м.),

- нежилое помещение (парковочное место), расположенное по адресу: г. Москва, рн Коньково, ул. Профсоюзная, д. 104, пом. I м/место 414 (кадастровый номер 77:06:0006005: 12837, площадь 17.5 кв. м) (с учетом уточнения предмета требований – ст. 49 АПК РФ).

Определением арбитражного суда первой инстанции от 05.09.2023 (резолютивная часть от 18.08.2023) в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано.

Финансовый управляющий и ООО «Проектная компания «Сирень-30», не согласившись с определением суда первой инстанции от 05.09.2023, обратились в апелляционный суд с жалобами. Полагают выводы суда первой инстанции ошибочными, настаивают на недействительности сделок, на совершении ответчиками действий в ущерб интересам кредиторов должника.

Финансовый управляющий представил дополнения к апелляционной жалобе. ФИО3 и ФИО5 представили письменные отзывы. С учетом мнения представителей лиц, участвующих в судебном заседании, процессуальные документы приобщены к материалам обособленного спора (статья 262 АПК РФ).

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представители финансового управляющего и ООО «Проектная компания «Сирень-30» доводы и требования, изложенные в апелляционных жалобах поддержали. В свою очередь, представители ФИО3, ФИО5 и ФИО4 против удовлетворения жалоб возражали, полагая судебный акт не подлежащим отмене либо изменению.

Законность и обоснованность судебного акта проверены Девятым арбитражным апелляционным судом в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ФИО5 являлся генеральным директором ООО «Диамант Эко» с 13.11.2014.

Решением Арбитражного суда Московской области от 16.05.2016 по делу №А41-71657/2015 ООО «Диамант Эко» признано банкротом, в отношении должника открыта процедура конкурсного производства.

В рамках дела №А41-71657/2015 ФИО5 был привлечен к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Московской области от 11.04.2017 по делу № А41-71657/2015 (резолютивная часть объявлена 04.04.2017) признаны недействительными сделки, совершенные с целью причинить вред имущественным правам других кредиторов должника:

- договор о совместной деятельности №19-10/15 от 19.10.2015, заключенный между ООО «Диамант Эко» и ООО «Эко Фуд» (руководителем компании являлся сын ФИО5 – ФИО12),

- договор о совместной деятельности №24-10/15 от 24.10.2015, заключенный между ООО «Диамант Эко» и ООО «Феникс» (руководителем компании являлся родственник ФИО5 – ФИО13).

Как указывает заявитель, указанные сделки от имени ООО «Диамант Эко» были заключены ФИО5 как генеральным директором после принятия к производству заявления о признании ООО «Диамант Эко» банкротом определением Арбитражного суда Московской области от 15.09.2015 по делу №А41-71657/2015.

На момент признания сделок с фирмами родственников ФИО5 действовала статья 10 Закона о банкротстве, в соответствии с абзацем 3 пункта 4 которой, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Финансовый управляющий заявил о том, что после признания недействительными сделок с ООО «Эко Фуд» и ООО «Феникс» определением суда от 11.04.2017 по делу №А41-71657/2015, ФИО5 подарил (согласно выписке из ЕГРН от 2019 года) 18.04.2017 сыну – ФИО2 квартиру кадастровой стоимостью 28 133 986,7 рублей, площадью 117,8 кв. м, расположенную по адресу: г. Москва, р-н Коньково, ул. Профсоюзная, д. 104, кв. 239 (кадастровый номер 77:06:0006005:13029), а также нежилое помещение (парковочное место), расположенную по адресу: г. Москва, р-н Коньково, ул. Профсоюзная, д. 104, пом. I м/место 414 (кадастровый номер 77:06:0006005).

09.08.2019 ФИО3 обратился в Черемушкинский суд города Москвы (дело №2-5397/19) с исковым заявлением о взыскании с ФИО2 и ФИО5 задолженности по договору займа №11/11 от 09.06.2014 в размере 293 162,51 долларов США, а также обращением взыскания на заложенное имущество в виде недвижимости, которую ранее ФИО5 передал своему сыну.

Как следует из материалов дела №2-5397/19, между ФИО3 и ФИО2 был заключен договор займа №11/11 от 09.06.2014, согласно которому ФИО2 получил от ФИО3 100 000 долларов США под 24 % годовых.

Между ФИО2 и ФИО3 заключены следующие договоры залога:

1) договор залога №1 от 21.01.2019, согласно которому ФИО2 в качестве обеспечения возврата займа по договору займа №11/11 от 09.06.2014 передает в залог ФИО3 квартиру, расположенную по адресу: г. Москва, р-н Коньково, ул. Профсоюзная, д. 104, кв. 239 (кадастровый номер 77:06:0006005:13029) и помещение (нежилое, машино-место), расположенное по адресу: г. Москва, р-н Коньково, ул. Профсоюзная, д. 104, пом. I м/ место 414, площадью 17,5 кв.м. (кадастровый номер 77:06:0006005:12837);

2) договор залога №1 от 21.01.2019, согласно которому ФИО2 в качестве обеспечения возврата займа по договору займа №11/11 от 09.06.2014 передает в залог ФИО3 жилой дом, расположенный по адресу: Волгоградская обл., Быковский район, раб. 

<

...> дом №6 (кадастровый номер 34:02:020002:3056) и земельный участок (кад.   номер   34:02:020002:137),   расположенный   по  адресу:   Волгоградская   обл.,   Быковский район, раб. 

<

...> дом №6;

3) договор залога №3 от 21.01.2019, согласно которому ФИО2 в качестве обеспечения возврата займа по договору займа №11/11 от 09.06.2014 передает в залог ФИО3 дом (кад. номер 34:03:000000:8082) и земельный участок (кад. номер 34:03:230001:263), расположенные по адресу: Волгоградская область, р-н. Городищенский, 

<

...>;

4) договор залога №4 от 21.01.2019, согласно которому ФИО2 в качестве обеспечения возврата займа по договору займа №11/11 от 09.06.2014 передает в залог ФИО3:

- земельный участок, расположенный по адресу: Республика Крым, г. Алушта, с. Лучистое, мкр. Восточный, д. 106, площадью 1 002 кв.м. (кадастровый номер 90:15:040101:1302);

- земельный участок, расположенный по адресу: Республика Крым, г. Алушта, с. Лучистое, мкр. Восточный, д. 109, площадью 805 кв.м. (кадастровый номер 90:15:040101:1364);

- земельный участок, расположенный по адресу: Республика Крым, г. Алушта, с. Лучистое, мкр. Восточный, д. 107, площадью 811 кв.м. (кадастровый номер 90:15:040101:1461);

- земельный участок, расположенный по адресу: Республика Крым, г. Алушта, п. Семидворье, мкр. Надежда, д. 27, площадью 600 кв.м. (кадастровый номер 90:15:040301:2554);

- земельный участок, расположенный по адресу: Республика Крым, г. Алушта, п. Семидворье, мкр. Надежда, д. 25, площадью 694 кв.м. (кадастровый номер 90:15:040301:2555).

21.01.2019 между должником и ФИО3 заключен договор поручительства, в соответствии с которым ФИО5 поручился перед ФИО3 за исполнение ФИО2 обязательств по договору займа №11/11 от 09.06.2014.

Производство по делу Черемушкинского районного суда города Москвы № 02-2883/2021 прекращено в связи с утверждением судом мирового соглашения определением от 01.06.2021.

По мнению финансового управляющего, инициация формального судебного разбирательства осуществлена должником с целью осложнения управляющему и кредиторам возврата имущества в конкурсную массу.

После утверждения мирового соглашения в Черемушкинском районном суде города Москвы по делу № 02-2883/2021, сын ФИО5 – ФИО2 передает 08.07.2021 в собственность ФИО3:

а) квартиру, расположенную по адресу: г. Москва, р-н Коньково, ул. Профсоюзная, д. 104, кв. 239 (кадастровый номер 77:06:0006005:13029),

б) нежилое помещение (парковочное место), расположенное по адресу: г. Москва, р-н Коньково, ул. Профсоюзная, д. 104, пом. I м/место 414 (кадастровый номер 77:06:0006005: 12837).

В рамках рассмотрения гражданского дела № 02-0127/2023 в Черемушкинском районном суде по иску ФИО4 к ФИО3 финансовым управляющим ФИО5 получена копия предварительного договора купли-продажи квартиры и машино-места заключенного между ФИО3 (продавец) и ФИО4 (покупатель).

По мнению финансового управляющего, цепочка сделок и действий по исполнению мирового соглашения, прикрывающие единую сделку по выводу актива из конкурсной массы, являются ничтожными на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс, ГК РФ). Финансовый управляющий приводи следующие аргументы. Доказательством передачи денег по договору займа между аффилированными лицами (ФИО2 и ФИО3) подтверждается только распиской. Аффилированность ФИО5 и ФИО3 подтверждается тем, что последний является племянником должника и, как минимум, с 2019 года ФИО3 проживал по одному адресу с должником, а также его сыном, который имел неисполненные обязательства перед ФИО3 Недействительность договора займа между ФИО2 и ФИО3 самостоятельно влечет недействительность договора поручительства, в соответствии с которым, должник принял на себя обязательство отвечать перед ФИО3 за исполнение ФИО2 долговых обязательств. Должник безвозмездно произвел отчуждение недвижимого имущества в пользу своего сына, как только возникли достаточные основания для его привлечения к субсидиарной ответственности.

Отказывая в удовлетворении заявления финансового управляющего, арбитражный суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии достаточных доказательств, которые бы подтверждали недобросовестность ответчиков, совершение ими целенаправленных действий на вывод активов должника посредством совершения безвозмездных и противоправных сделок, а также сохранение последним контроля над имущественными ценностями.

Арбитражный суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев дело (обособленный спор) в порядке, предусмотренном статьями 268, 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав имеющиеся в деле доказательства, проверив доводы апелляционных жалоб, не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта.

Согласно пункту 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее также – Закон о банкротстве, Закон о несостоятельности) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства) (часть 1). Определения, которые выносятся арбитражным судом при рассмотрении дел о несостоятельности (банкротстве) и обжалование которых предусмотрено настоящим кодексом и иными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства), отдельно от судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, могут быть обжалованы в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение десяти дней со дня их вынесения (часть 3).

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

Сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств (пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию (пункт 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Заявление о признании должника банкротом принято арбитражным судом определением от 12.12.2019.

Оспариваемые сделки совершены 09.06.2014, 08.04.2017, 18.04.2017, 21.01.2019 и 25.02.2022.

В соответствии с ч. 3 ст. 213.6 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», если не доказано иное, гражданин предполагается неплатежеспособным при условии, что имеет место хотя бы одно из следующих обстоятельств: гражданин прекратил расчеты с кредиторами, то есть перестал исполнять денежные обязательства и (или) обязанность по оплате обязательных платежей, срок исполнения которых наступил; более чем десять процентов совокупного размера денежных обязательств и (или) обязанности по уплате обязательных платежей, которые имеются у гражданина и срок исполнения которых наступил, не исполнены им в течение более чем одного месяца со дня, когда такие обязательства и (или) обязанность должны быть исполнены; размер задолженности гражданина превышает стоимость его имущества, в том числе права требования; наличие постановления об окончании исполнительного производства в связи с тем, что у гражданина отсутствует имущество, на которое может быть обращено взыскание.

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3). Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса).

Не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения указанных требований, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункты 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 ГК РФ).

За исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 1). Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса).

Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 71 АПК РФ).

Выводы суда первой инстанции следует признать по существу верными.

Финансовый управляющий в качестве оснований для признания договора займа № 11/11 от 09.06.2014 недействительным указывает на заключение его «задним числом», после 19 октября 2015 года. Суд первой инстанции отметил, что заявитель не ходатайствовал о назначении по делу экспертизы для целей разрешения вопроса о давности изготовления документа. Поскольку суд не располагает необходимыми знаниями и специальной квалификацией для целей разрешения вопроса о давности нанесения текста, подписей, печатей и т.д., в данном случае возможности в установлении даты документа существенным образом ограничены, тогда как именно на заявителя возлагается обязанность подтвердить правомерность предъявленных требований (статьи 65, 66 АПК РФ). Следует отметить, что проведение судебного исследования (экспертизы) по инициативе арбитражного суда в данном случае арбитражным процессуальным законом не предусмотрено.

Из материалов обособленного спора усматривается, что ФИО2 заключил договор займа № 11/11 09 июня 2014 года и передал ФИО2 денежные средства в размере 100 000 долларов США.

В подтверждение совершения и исполнения договора займа представлена расписка от 09.06.2014. Равным образом, совершая процессуальные действия, ни финансовый управляющий, ни кредиторы давность изготовления расписки не оспорили (часть 2 статьи 9 АПК РФ). В соответствии с п. 2 ст. 808 ГК РФ в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заёмщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы.

Суд первой инстанции рассмотрел доводы финансового управляющего об отсутствии финансовой возможности предоставить заёмные денежные средства и мотивированно отклонил указанные возражения. Так, суд первой инстанции обоснованно учёл то обстоятельство, что на момент заключения оспариваемого договора, Центральным Банком Российской Федерации был установлен следующий курс доллара США к рублю РФ: 1 доллар США = 34,90 рубля РФ. В пересчёте в валюту Российской Федерации ФИО3 передал в займ ФИО2 денежные средства в сумме 3 465 000 рублей. На момент заключения оспариваемого договора ФИО3 осуществлял трудовую деятельность. Принимая во внимание период рассмотрения настоящего обособленного спора (2023 год), отсутствие в распоряжении ответчиков – физических лиц документов, позволяющих установить источники поступления денежных средств для их последующего накопления, не может быть истолковано как подтверждающее правомерность денежных требований финансового управляющего.

В данной части арбитражный суд апелляционной инстанции также исходит из отсутствия в материалах обособленного спора доказательств, которые позволили бы сделать убедительный вывод о нахождении должника и ФИО2, с одной стороны, и ФИО3, с другой стороны, в отношениях подчинения (одного другому) либо в отношениях близкой степени родства, то есть в ситуации, при которой указанными лицами объективно возможно заключение гражданско-правовых сделок на нерыночных условиях, условиях, которые недоступны независимым участникам гражданского оборота. Предположение о том, что ФИО3 является супругом не близкого родственника должника, в отсутствие иных, в том числе косвенных доказательств взаимозависимости и/или заинтересованности в совершении неправомерных действий, вопреки позиции финансового управляющего, кредитора не может быть признано достаточным для вывода о недобросовестности определённых физических лиц и, соответственно, положено в основу судебного акта об удовлетворении заявленных требований по существу спора.

Для признания сделки недействительной необходимо установить, что сторона сделки действовала недобросовестно, в обход закона и не имела намерения совершить сделку в действительности (пункт 6 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 1 (2021), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 07.04.2021).

Суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о том, что в данном случае положения статьи 170 ГК РФ, п. 2 ст. 61.2 Закона о несостоятельности применению не подлежат, поскольку договор займа (от 09.06.2014) совершён до возбуждения дела о банкротстве ООО «Диамант Эко» (№ А41-71657/2015), до признания недействительными сделок в рамках дела о банкротстве (определение Арбитражного суда Московской области от 11.04.2017 по делу № А41-71657/2015), а также за пределами трёхлетнего срока до возбуждения производства по настоящему делу о банкротстве (12.12.2019).

На момент заключения договора залога № 1 от 21.01.2019 и договора поручительства от 21.01.2019 ФИО3 не обладал информацией о том, что ФИО5 (должник) может либо будет привлечён к субсидиарной ответственности. Доказательства, позволяющие придти к обратным выводам, подателями апелляционных жалоб не представлены. Кроме того, суд первой инстанции обоснованно отметил то обстоятельство, что на момент заключения указанных выше сделок имущество (предмет залога) находилось в собственности ФИО2

После заключения и утверждения указанного мирового соглашения, ФИО2 не совершал каких-либо действий, направленных на его исполнение, поскольку государственная регистрация перехода права собственности на спорные объекты недвижимости осуществлялась ФИО3 на основании вступившего в законную силу определения Черёмушкинского районного суда города Москвы по делу № 02-2883/2021. Данное обстоятельство также опровергает утверждение о недобросовестности ответчиков.

По правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на   прекращение   обязательств   (заявление  о   зачете,  соглашение   о  новации,   предоставление отступного и т.п.), действия по исполнению судебного акта, в том числе определения об утверждении мирового соглашения.

При этом при оспаривании действий по исполнению мирового соглашения само мировое соглашение не подвергается судебной ревизии, в предмет судебного исследования входят только действия по исполнению сторонами определения об утверждении мирового соглашения относительно наличия в указанных действиях признаков недействительности, предусмотренных нормами гл. III.1 Закона о банкротстве.

Аналогичная правовая позиция о возможности оспаривания в качестве сделки действий, являющихся исполнением гражданско-правовых обязательств должника, в том числе, мирового соглашения, изложена в определении Верховного Суда РФ от 13.02.2019 № 305-ЭС18-25087(1,2), постановлении Арбитражного суда Московского округа от 14.11.2018 по делу № А41-58139/16.

При этом под видом оспаривания действий по исполнению условий мирового соглашения не допускается оспаривать утвержденное судом мировое соглашение либо его часть. В частности, последний абзац пункта 1 Постановления № 63 содержит разъяснение, согласно которому если участвующие в деле о банкротстве лица полагают, что их права и законные интересы нарушены самим мировым соглашением, утвержденным определением суда по другому делу, то такое мировое соглашение может быть оспорено ими только путем обжалования указанного определения.

Приведенные разъяснения, по сути, сводятся к тому, что оспаривание действий по исполнению мирового соглашения возможно в ситуации, когда само по себе соглашение каких-либо пороков, влекущих его недействительность, не имеет, однако они присутствуют у действий по его исполнению (например, продолжение выплат по соглашению с нарушением очередности, установленной Законом о банкротстве, после возбуждения в отношении должника дела о банкротстве, предоставление отступного в счет исполнения обязательства и так далее).

Оспариваемые действия в таком случае характеризуются иной, обязательственной и длящейся природой, существенно отличающейся от правоотношений по разделу общей собственности супругов, носящих вещный характер, поскольку суд, рассматривающий подобные споры, констатирует право собственности супругов (или одного из них, как в рассматриваемом случае) на объекты совместной собственности.

В силу пункта 1 статьи 131 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. Регистрации подлежат: право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными законами.

Согласно пункту 2 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.16 № 307-ЭС15-17721(4), от 09.07.18 № 307-ЭС18-1843, постановлениях Арбитражного суда Московского округа от 29.07.2020 по делу № А40-75639/18, от 30.07.2020 по делу № А40-194337/17, при определении даты совершения сделки, которая подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности во внимание принимается дата такой регистрации.

Исходя из предмета и оснований заявления, требования финансового управляющего фактически направлены на оспаривание условий мирового соглашения, утвержденного судом общей юрисдикции по вопросам передачи и принятия в собственность объектов недвижимости, в обход установленного порядка пересмотра судебных актов.

При отсутствии явных и убедительных доказательств совершения ответчиками в качестве группы лиц неправомерных действий, имеющих своей целью вывод активов должника, в том числе – взаимозависимости сторон договоров, у суда первой инстанции отсутствовали основания для вывода о совершении действий, направленных на исполнение утверждённого судом общей юрисдикции мирового соглашения, в качестве недобросовестных.

Как верно указано судом первой инстанции, проверка условий самого мирового соглашения как сделки возможна только судом общей юрисдикции при ординарном обжаловании определения об утверждении мирового соглашения по правилам главы 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с п. 24 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 года № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», если конкурсные кредиторы полагают, что их права и законные интересы нарушены судебным актом, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование (в частности, если они считают, что оно является необоснованным по причине недостоверности доказательств, либо ничтожности сделки), то на этом основании они, а также арбитражный управляющий вправе обжаловать в общем установленном процессуальном законодательстве порядке указанный судебный акт, при этом в случае пропуска ими срока на его обжалование суд вправе его восстановить с учетом того, когда подавшее жалобу лицо узнало или должно было узнать о нарушении его прав и законных интересов.

В силу п. 1 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 года № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если конкурсные кредиторы или уполномоченные органы полагают, что их права и законные интересы нарушены мировым соглашением, утвержденным судом по другому делу в исковом процессе, в частности если такое соглашение обладает признаками, указанными в статьях 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, то на этом основании они, а также арбитражный управляющий вправе обжаловать определение об утверждении такого мирового соглашения.

При заключении договора займа № 11/11 от 09.06.2014, а также при подаче в суд общей юрисдикции искового заявления о взыскании с ФИО2 задолженности по указанному договору, при совершении действий, направленных на государственную регистрацию перехода права собственности на спорные объекты недвижимости на основании определения Черёмушкинского районного суда города Москвы по делу № 02-2883/2021, ФИО3 действовал самостоятельно, в своих собственных интересах. Доказательства, позволяющие утверждать об обратном, в материалы настоящего обособленного спора не представлены. Контроль должником над спорным имуществом арбитражными судами первой и апелляционной инстанций в данном случае не установлен.

В отношении совершенных сделок между ФИО5 и ФИО2 по отчуждению недвижимого имущества судом установлено, что договор дарения квартиры от 08.04.2017 и договор дарения машино-места от 18.04.2017 заключены в период, когда должник не имел достаточных оснований полагать, что будет привлечен к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве ООО «Диамант Эко» (дело № А41-71657/2015).

Действующим законодательством не запрещено собственнику распоряжаться своим имуществом (в том числе посредством заключения, исполнения договора дарения), такое поведение является разумным для добросовестного гражданина и ожидаемым для обычного участника гражданского оборота. Безвозмездное отчуждение имеющегося у гражданина имущества в отсутствие договорных обязательств, препятствующих такому отчуждению, а также кредиторской задолженности, не свидетельствует о наличии злоупотребления правом со стороны должника (определение Верховного суда РФ от 29.03.2018 № 305-ЭС17-19849).

Довод об осведомлённости ответчиков о признаках неплатежеспособности должника обоснованно отклонён судом первой инстанции. Заявление о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве ООО «Диамант Эко» № А41-71657/2015 подано в Арбитражный суд Московской области 24.05.2017. Вместе с тем, статья 61.22 Закона о несостоятельности «Раскрытие информации о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности», в соответствии с которой сведения о подаче заявления о привлечении к ответственности подлежат включению в ЕФРСБ, введена в действие Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ. Сведения о подаче заявления о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности, не подлежали публикации и не были опубликованы в ЕФРСБ. В связи с чем, на момент совершения оспариваемых сделок, третьи лица не могли узнать о факте подачи заявления о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности в рамках дела № А41-71657/2015.

Возражая против заявленных требований, представитель ФИО4 указывает, что на момент заключения договора купли-продажи квартиры и машино-места от 25.02.2022, заключенного между ФИО3 (продавец) и ФИО4 (покупатель), ответчик не знала и не могла знать об ущемлении интересов кредиторов должника.

Приобретатель недвижимого имущества, полагавшийся при его приобретении на данные государственного реестра, признается добросовестным (статьи 234 и 302 ГК РФ), пока в судебном порядке не доказано, что он знал или должен был знать об отсутствии права на отчуждение этого имущества у лица, от которого ему перешли права на него (абзац 3 пункта 6 статьи 8.1 ГК РФ).

Важную роль, связанную с укреплением гражданских прав и обязанностей, придание им открытого характера, выполняет институт государственной регистрации. Регистрация в ряде случае является одним из элементов возникновения гражданских прав и обязанностей.

Доказательств того, что в момент совершения сделки ФИО4, могла и/или должна была знать о порочности отчуждения имущества первоначальным собственником, т.е. ФИО3, в материалы обособленного спора не представлено.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца двадцать шестого статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Суд первой инстанции правомерно отметил то обстоятельство, что в материалы обособленного спора не представлены доказательства аффилированности (юридической либо фактической) ФИО4, с одной стороны, и ФИО2 либо ФИО3, с другой стороны.

В связи с чем, отсутствуют основания полагать, что ФИО4 является недобросовестным приобретателем.

Для признания сделки недействительной на основании статьи 10 Гражданского кодекса РФ необходимо установить факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) сторон сделки, а также, то обстоятельство, что обе стороны сделки действовали исключительно с намерением причинить вред кредиторам должника. В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. № 25, разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общим условиям п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. В соответствии с определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 01.12.2015 № 4-КГ15-54, для признания сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются: - наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; - наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий; - наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц; - наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнении которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Для применения положений статей 10, 168 ГК РФ необходимо установить, что оспариваемая сделка обладает пороками, выходящие за пределы подозрительной сделки согласно п.1-2 ст.61.2 Закона о банкротстве. Иной подход приводит к тому, что содержание пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, обходить правила об исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034).

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Как следует из разъяснения, содержащегося в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 7 постановления № 63, при решении вопроса, могла ли другая сторона по сделке знать о наличии указанных обстоятельств (в частности, о признаках неплатежеспособности другой стороны по сделке), во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Согласно абзацу 4 пункта 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В рассматриваемой ситуации суд первой инстанции, исследовав и оценив собранные по делу доказательства в порядке, предусмотренном статьей 71 АПК РФ, пришёл к обоснованному выводу о недоказанности юридически значимого факта совершения ответчиками неправомерных и недобросовестных действий, имеющих своей целью вывод активов должника в ущерб интересам независимых кредиторов. Следует отметить, что по существу финансовый управляющий настаивает на утверждении о том, что ответчики действовали в составе группы лиц, поскольку приводит доводы и аргументы о том, что вся цепочка сделок имеет противоправную общую цель. Вместе с тем, в данном случае не имеется достаточных и достоверных доказательств, необходимых для вывода о совершении неправомерных действий группой лиц.

Оценив оспариваемые сделки на предмет наличия признаков недействительности (притворности) по основаниям, предусмотренным в пункте 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришёл к выводу о том, что стороны договоров от 09.06.2014, от 08.04.2017, от 18.04.2017, от 21.01.2019, от 21.01.2019, от 25.02.2022 совершили действия, направленные на возникновение именно тех правовых последствий, которые предусмотрены указанными гражданско-правовым сделками, в связи с чем, признаков притворности сделок, прикрывающих иную волю её участников, обоснованно не установлено.

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, апелляционным судом не установлено.

Доказательства участия ФИО3, ФИО4 в каких-либо действиях, направленных на вывод активов должника, злоупотребления данным ответчиком субъективным правом не представлены.

Несогласие заявителей с выводами суда, основанными на оценке доказательств, равно как и иное толкование норм законодательства, подлежащих применению в настоящем обособленном споре, не свидетельствуют о нарушении судом норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства или допущенной судебной ошибке.

Доводы апелляционных жалоб не содержат фактов, которые не были бы проверены и не оценены судом первой инстанции при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение и влияли на законность и обоснованность судебного акта, не содержат оснований, установленных статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для изменения или отмены судебного акта арбитражного суда.

При таких обстоятельствах определение арбитражного суда первой инстанции отмене (изменению) не подлежит. В свою очередь, апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению.

Безусловных оснований для отмены судебного акта, предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ, арбитражным судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 176, 266-269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 05.09.2023 по делу № А40-300096/2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

 

Председательствующий судья                                                      А.А. Дурановский

 

Судьи                                                                                               Р.Г. Нагаев

 

                                                                                                           О.В. Гажур