ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: i№fo@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-17760/2020

город Ростов-на-Дону

30 декабря 2022 года

15АП-21180/2022

                                                                                                                              15АП-21179/2022

 

Резолютивная часть постановления объявлена 27 декабря 2022 года

Полный текст постановления изготовлен 30 декабря 2022 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Долговой М.Ю.,

судей Сурмаляна Г.А., Деминой Я.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии до перерыва:

от Управления Федеральной налоговой службы по Ростовской области: представитель ФИО2 по доверенности от 25.04.2022;

от конкурсного управляющего ФИО3: представитель ФИО4 по доверенности от 15.12.2022 (онлайн),

после перерыва:

от Управления Федеральной налоговой службы по Ростовской области: представитель ФИО2 по доверенности от 25.04.2022;

от ФИО5: представитель ФИО6 по доверенности от 24.12.2022;

от конкурсного управляющего ФИО3: представитель ФИО4 по доверенности от 15.12.2022 (онлайн),

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО5,  конкурсного управляющего ФИО3

на определение Арбитражного суда Ростовской области от 03.11.2022 по делу                             № А53-17760/2020 

о привлечении ФИО5  к субсидиарной ответственности

по заявлению Управления Федеральной налоговой службы по Ростовской области, конкурсного управляющего ФИО3,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ЮГ-УГОЛЬ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ЮГ-УГОЛЬ» (далее – должник) временный управляющий ФИО3, Управление Федеральной налоговой службы по Ростовской области обратились в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о привлечении ФИО5 (далее – ответчик) к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 03.112022 по делу                             № А53-17760/2020 заявление Управления Федеральной налоговой службы по Ростовской области о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности удовлетворено, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Юг-уголь». Производство по рассмотрению заявления Управления Федеральной налоговой службы по Ростовской области о привлечении ФИО5 субсидиарной ответственности по обязательствам должника приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. В удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО5,  конкурсный управляющий ФИО3 обжаловали определение суда первой инстанции от 03.11.2022 в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просили обжалуемый судебный акт отменить.

Апелляционная жалоба ФИО5 мотивирована тем, что суд первой инстанции не принял во внимание, что обжалование решения о привлечении должника к налоговой ответственности осуществлено без участия ответчика. Податель апелляционной жалобы указывает, что судом не исследовались обстоятельства, положенные в основу налоговой проверки.

Апелляционная жалоба конкурсного управляющего ФИО3 мотивирована тем, что суд первой инстанции не дал должной оценки доводам о том, что ответчик, будучи учредителем и директором, не обратился с заявлением о признании должника банкротом. Управляющий также указывает на тот факт, что ФИО5 не своевременно исполнена обязанность по передаче документации. Податель апелляционной жалобы обращает внимание на искажение ответчиком бухгалтерской документации и совершение сделок.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО5 Управление Федеральной налоговой службы по Ростовской области просит оставить апелляционную жалобу ФИО5 без удовлетворения.

В судебном заседании представители Управления Федеральной налоговой службы по Ростовской области, конкурсного управляющего ФИО3 поддержали правовые позиции по настоящему спору.

В судебном заседании, состоявшемся 20.11.2022, в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлен перерыв до 27.12.2022 до 12 час. 50 мин.

Информация о времени и месте продолжения судебного заседания после перерыва была размещена на официальном сайте Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда http://15aas.arbitr.ru. О возможности получения такой информации лицам, участвующим в деле, было разъяснено в определении о принятии апелляционной жалобы к производству, полученном всеми участниками процесса.

После перерыва судебное заседание продолжено при участии представителей Управления Федеральной налоговой службы по Ростовской области, конкурсного управляющего ФИО3, ФИО5.

Представитель ФИО5 поддержал доводы апелляционной жалобы.

От Управления Федеральной налоговой службы по Ростовской области, конкурсного управляющего ФИО3, ФИО5 поступили дополнительные документы.

Исследовав представленные пояснения и доказательства, а также оценив заявленные участниками спора доводы и возражения, суд апелляционной инстанции удовлетворил заявленные ходатайства о приобщении к материалам дела доказательств с учетом положений абзаца 2 части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и приобщил дополнительные доказательства к материалам дела, как доказательства, представленные в обоснование возражений по доводам апелляционных жалоб.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, отзыва, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционные жалобы не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью «Феникс Карбон» обратилось в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Юг-уголь» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 25.06.2020 заявление принято к производству.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 21.03.2021 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3.

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 17.11.2021 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введено конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

19.05.2021 в Арбитражный суд Ростовской области поступило заявление временного управляющего ФИО3 о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности.

01.06.2021 в Арбитражный суд Ростовской области поступило заявление Управления Федеральной налоговой службы по Ростовской области о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 15.06.2021 заявление временного управляющего ФИО3 о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности (обособленный спор № 6) объединено с заявлением уполномоченного органа о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности (обособленный спор № 12) для совместного рассмотрения.

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав надлежащую правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, суд первой инстанции удовлетворил заявление уполномоченного органа о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности, и отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, обоснованно приняв во внимание нижеследующее.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо, в том числе являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии (подпункт 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц общество с ограниченной ответственностью «Юг-Уголь» зарегистрировано в качестве юридического лица 21.02.2014. Юридический адрес: 347500, 

<

...>. Основной вид деятельности - торговля оптовая твердым топливом (ОКВЭД 46.71.1).

Руководителем и единственным учредителем (участником) общества с ограниченной ответственностью «Юг-Уголь» с даты регистрации должника является ФИО5, ведение бухгалтерского учета обществом с ограниченной ответственностью «Юг-Уголь» также осуществлял ФИО5 (протокол допроса от 15.07.2019 № 357).

Суд первой инстанции, отклоняя доводы конкурсного управляющего о неподаче ФИО5 заявления о признании должника банкротом, руководствовался следующим.

Из пояснений управляющего к заявлению и апелляционной жалобы следует, что признаки объективного банкротства должника имели место уже по состоянию на 01.01.2018, при этом ФИО5 не исполнена обязанность по подаче заявления о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной статьей 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

При этом сама по себе неоплата конкретного долга отдельному кредитору не свидетельствует о неплатежеспособности должника, не может являться бесспорным доказательством вины руководителя в усугублении или преднамеренном банкротстве, не свидетельствует о наличии у должника признаков недостаточности имущества и необходимости обращения руководителя должника в суд с соответствующим заявлением. Соответствующее финансовое положение должника по смыслу статьи 9 Закона о банкротстве не отнесено к безусловному основанию для подачи заявления должника о признании несостоятельным (банкротом).

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче заявления должника в арбитражный суд, должны объективно отражать наступление критического для общества финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, также имеет значение и причинно-следственная связь между неподачей в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Таким образом, для привлечения контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве с учетом положений статьи 9 названного Закона, заявитель, в силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обязан доказать когда именно наступил момент возникновения обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом; какие неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока исполнения обязанности подать заявление в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника.

Неисполнение обязанности по оплате перед конкретным контрагентом арбитражный управляющий ошибочно связывает с возникновением у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно представленному в материалы дела анализу финансово-хозяйственной деятельности должника за период с 01.01.2018 по 01.01.2020 предприятие увеличило свою платежеспособность и было в состоянии выполнить свои текущие обязательства за счет денежных средств на счетах на 23,7 %, в 01.01.2020 на 69,7 %.

Суд первой инстанции установил, что значение коэффициента текущей ликвидности на 01.01.2020 по сравнению с 01.01.2018 увеличилось на 1.183 и составило 1.572, т.е. платежеспособность возросла на 01.01.2020, предприятие, реализуя свои ликвидные активы по балансовой стоимости, могло погасить текущие обязательства на 175,2 %.

По состоянию на 01.01.2020 предприятие стало более финансового устойчиво, стабильно и менее зависимо от внешних кредиторов, предприятию достаточно собственных средств для обеспечения текущей деятельности.

За период с 01.01.2018 по 01.01.2020 доля просроченной кредиторской задолженности в пассивах предприятия снизилась на 32,401% и составила 52,6%, т.е. улучшилось состояние расчетов с кредиторами. За анализируемый период предприятие погасило часть своей просроченной задолженности, т.е. можно сделать вывод об увеличении платежеспособности.

Таким образом, доказательств того, что с учетом размера задолженности и специфики деятельности по итогам 2018 года должник находился в состоянии объективного банкротства, конкурсный управляющий суду не представил, равно как и доказательств возникновения этих признаков в 2016 году.

Суд апелляционной инстанции также обращает внимание, что показатель наличия убытка за 2017 год не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Также согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 18.07.2003 № 14-П, даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Само по себе ухудшение финансового состояния общества, препятствующее своевременной оплате договорных обязательств конкретному кредитору, не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы ("Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016)" (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016) и определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 31.03.2016 № 309-ЭС15-16713 по делу № А50-4524/2013).

Конкурсный управляющий не указал и не обосновал, какие новые обязательства возникли после 01.01.2018 (с даты, с которой управляющий связывает обязанность по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

Суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что совокупность обстоятельств, влекущих субсидиарную ответственность ответчика по обязательствам должника, возникшим в связи с несвоевременным исполнением руководителем обязанности по подаче в арбитражный суд заявления должника о собственном банкротстве, не доказана, а потому отказал в привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основанию, предусмотренному пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Отказывая в удовлетворении заявленного требования по основанию, предусмотренному подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве судом первой инстанции учтены следующие обстоятельства.

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона банкротстве, с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия.

Руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Из материалов дела следует, что 04.06.2021 управляющий обратился в суд заявлением об истребовании у ФИО5 бухгалтерской и иной документации.

Определением от 08.10.2021 в удовлетворении заявления об истребовании документов у руководителя общества с ограниченной ответственностью «Юг-Уголь» отказано, в связи с их фактической передачей.

Таким образом, оснований для удовлетворения заявленных требований по указанному доводу не имеется.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 24 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее. Заявитель должен представить суду доказательства относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в не передаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо факта отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности исходя из того, приняло ли данное лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при должной степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (постановление Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 06.11.2012 № 9127/12).

Таким образом, заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Арбитражный управляющий указал, что в налоговой декларации по НДС за 4 кв. 2019 г. общество не отразило реализацию автомобилей, в результате чего произошло намеренное занижение налоговой базы в сумме 1 840 000 руб., не исчислен налог в сумме 368 000 руб. Также в налоговой декларации по НДС за 1 кв. 2020 года не отражена реализация автомобиля, в результате чего произошло очередное намеренное занижение налоговой базы в сумме 3 420 000 руб., не исчислен налог в сумме 684 000 руб.

Указанные искажения бухгалтерской отчетности являются незначительными и не повлияли, и не затруднили проведение процедуры банкротства должника, в том числе на формирование конкурсной массы, поскольку все документы (сведения) необходимые для проведения процедуры банкротства имеются в распоряжении конкурсного управляющего ввиду их фактической передачи ответчиком.

В отношении контрагента ООО «Гранта» конкурсный управляющий указал, что общество не обладало признаками правоспособности, использовалось для оптимизации налоговой нагрузки, что следует из решения о привлечении должника к налоговой ответственности.

Между тем, данное обстоятельство не повлияло на возможность осуществления конкурсным управляющим процедур банкротства и формирование конкурсной массы.

Апелляционный суд также принимает во внимание, что, обращаясь в суд с настоящим заявлением, конкурсный управляющий не обосновал и не представил надлежащих, достоверных и достаточных доказательств того, что неисполнение бывшим руководителем должника обязанности по передаче конкурсному управляющему каких-либо документов общества в установленный законом срок, существенно затруднило формирование конкурсной массы должника, а также привело или могло привести к невозможности удовлетворения должником требований кредиторов.

В материалах дела отсутствуют доказательства наличия у ФИО5 каких-либо иных документов должника помимо тех, которые были переданы конкурсному управляющему, а также причинной связи между непередачей спорной документации, искажением отчетности и существенным затруднением проведения процедуры конкурсного производства должника.

С учетом изложенного, судебная коллегия не находит оснований не согласиться с приведенными выводами суда первой инстанции.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Арбитражный управляющий указал, что должником совершены сделки с ООО «Донугольснаб» по перечислению денежных средств, с ООО «Ростуглемет» по зачету требований, с ФИО5 по выплате дивидендов и продаже автомобиля, которые обжалуются в суде.

Судом первой инстанции установлено, что из отчета конкурсного управляющего о ходе процедуры конкурсного производства, представленного в материалы дела посредством системы «Мой арбитр» 19.10.2022 следует, что конкурсным управляющим проведена инвентаризации и оценка имущества должника, в конкурсную массу включены основные средства на сумму 1 542,550 тыс. руб., из них 40,000 тыс.руб. транспортные средства, дебиторская задолженность 5 582,091 тыс.руб., а всего имущества на сумму 7 124,641 тыс. руб.

В соответствии с пунктом 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53) под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, т.е. те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом, дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.

Из разъяснений, изложенных в пункте 23 постановлении № 53, следует, что установленная подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции закона № 134-ФЗ) презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Само по себе признание недействительными сделок, которые одобрены участниками должника, в отношении имущества последнего, не является безусловным доказательством наличия причинно-следственной связи между использованием указанным лицом своих прав и (или) возможностей в отношении должника и его неплатежеспособностью.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Таким образом, на заявителе лежит обязанность по доказыванию совершения и одобрения контролирующими лицами сделок, в результате которых причинен существенный вред имущественным правам кредиторов.

Вместе с тем, оснований полагать, что совершение вышеуказанных сделок значительно повлияло на деятельность должника и явилось необходимой причиной объективного банкротства должника, конкурсным управляющим не представлено, равно как и оснований полагать, что применительно к масштабам деятельности должника, указанные в заявлении конкурсного управляющего сделки действительно являлись для должника значимыми и существенно убыточными.

При изложенных обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу о том, что в настоящем случае конкурсным управляющим не представлено доказательств, очевидно свидетельствующих о том, что совершение соответствующих сделок повлекло объективное банкротство должника.

Удовлетворяя заявление уполномоченного органа, суд первой инстанции принял во внимание следующее.

В силу подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Ранее аналогичные нормы содержались в статье 10 Закона о банкротстве.

Для целей удовлетворения заявления о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям необходимо доказать, что должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия); доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 % совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения (пункт 26 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Абзацем 4 пункта 26 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что данная презумпция применяется при привлечении к субсидиарной ответственности как руководителя должника (фактического и номинального), так и иных лиц, признанных контролирующими на момент совершения налогового правонарушения (пункт 5 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Таким образом, бывший руководитель и участник должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по его обязательствам за совершение противоправных действий и доведение общества до банкротства.

Пунктом 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного суда Российской Федерации 20.12.2016, разъяснено, что материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств при рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленных споров, а также при рассмотрении в общецеховом порядке споров, связанных с делом о банкротстве

Из материалов дела следует, что с 21.10.2010 ФИО5 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя (ОГРНИП 310618229400031). Основным видом деятельности ИП ФИО5 является деятельность вспомогательная прочая, связанная с перевозками (ОКВЭД 52.29).

По результатам анализа банковских выписок движения денежных средств по расчетным счетам ИП ФИО5 установлено, что его основным контрагентом (заказчиком транспортных услуг в соответствии с назначением платежей) с 2016 года по 2019 год являлось ООО «Юг-Уголь» с долей до 98 % от всех поступлений на расчетный счет индивидуального предпринимателя.

Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службой № 12 по Ростовской области в отношении ООО «Юг-Уголь» с 24.06.2019 по 21.01.2020 проведена выездная налоговая проверка, по результатам которой доначислен налог на добавленную стоимость в сумме 12 111 500,25 руб., в том числе недоимка - 8 697 054 руб., пени в сумме 3 414 071,25 руб., штрафные санкции в сумме 375 руб., вследствие неполной уплаты налога на добавленную стоимость в третьем квартале 2016 года и неправомерных действий в первом и четвертом кварталах 2017 года, в том числе по периодам:

- 3 квартал 2016 года, на сумму 1 341 339 рублей, по срокам уплаты: 25.10.2016 в сумме 447 113 руб., 25.11.2016 в сумме 447 113 руб., 26.12.2016 в сумме 447 113 руб.;

- 1 квартал 2017 года на сумму 2 681 898 руб., по срокам уплаты: 25.04.2017 в сумме 893 966 руб., 25.05.2017 в сумме 893 966 руб., 26.06.2017 в сумме 893 966 руб.;

- 4 квартал 2017 года на сумму 4 673 817 руб., по срокам уплаты: 25.01.2018 в сумме 1 557 939 руб., 26.02.2018 в сумме 1 557 939 руб., 26.03.2018 в сумме 1 557 939 руб.

Должник обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным указанного решения Межрайонной ИФНС России № 12 по Ростовской области № 1423 от 09.04.2021 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 31.01.2022 по делу № А53- 31998/2021 в удовлетворении заявленного требования отказано в полном объеме.

Судебный акт не обжаловался и вступил в законную силу.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 23.09.2021 по делу № А53-17760/2020 вышеуказанная задолженность, доначисленная по результатам налогового контроля в размере 12 111 500,25 руб., в т.ч.  недоимка - 8 697 054 руб., включена в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «ЮгУголь» и составляет более 58 % совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

Всего сумма задолженности ООО «Юг-Уголь» по обязательным платежам и денежным обязательствам перед Российской Федерацией, включенная в реестр требований кредиторов, составляет 13 128 928,14 руб., из них основной долг - 9 180 070,09 руб., в том числе вторая очередь - 2 860 руб., пени и штрафы - 3 948 858,05 руб., что обеспечивает 61,75 % голосов на собрании кредиторов.

Из реестра требований кредиторов следует, что требования уполномоченного органа, которые составляют доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля налоги – 8 697 054 руб., составили более 50% (58,5%) совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения (14 856 335 руб.)

В силу части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 31.01.2022 по делу № А53- 31998/2021 подтвержден установленный в решении Межрайонной ИФНС России № 12 по Ростовской области от 09.04.2021 № 1423 факт умышленных действий, выразившихся в сознательном искажении ФИО5 сведений о хозяйственной деятельности ООО «Юг-Уголь», об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и бухгалтерском учете, а также в налоговой отчетности, неправомерном принятии к вычету суммы налога на добавленную стоимость в размере 8 697 054 руб. с исключительной целью уклонения от уплаты налогов и получения необоснованной налоговой выгоды.

Установленные в решении налогового органа неправомерные действия должника привели к привлечению юридического лица к налоговой ответственности и в связи с этим к возникновению дополнительной обязанности общества по уплате штрафов и начисленных пеней. Такие обязательства не возникли бы в случае надлежащего ведения контролирующим должника лицом бухгалтерского и налогового учета и уплаты налогов исходя из правильно исчисленной налоговой базы.

Кроме того, материалами налоговой проверки подтверждается, что фактически имел место целый комплекс нарушений, в рамках которых обществом умышленно предоставлялась в налоговый орган недостоверная информация об объектах налогообложения, что привело к занижению обществом налоговой базы и неуплаты налога.

С учетом изложенного, нарушение ФИО5, как контролирующим лицом, налогового законодательства, с целью получения необоснованной налоговой выгоды, привели к доначислению обществу неуплаченных налогов, начислению пеней за несвоевременную уплату налогов, что впоследствии привело к возникновению кризисной ситуации и признаков объективного банкротства должника. Образование задолженности по обязательным платежам в бюджет непосредственно связано с действиями (бездействием) контролирующих лиц общества.

Учитывая условия возникновения, характер и размер задолженности должника, а именно, тот факт, что преимущественная часть задолженности ООО «Юг-Уголь» образовалась в связи с совершением должником налоговых правонарушений, подтвержденных судом, имеются основания, установленные подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, для привлечения контролирующего должника лица ФИО5 к субсидиарной ответственности.

В апелляционной жалобе ФИО5 указывает, что решение Арбитражного суда Ростовской области от 31.01.2022 по делу № А53-31998/2021 не может являться преюдициальным, поскольку ФИО5 не участвовал при рассмотрении спора, не мог представить возражения.

Апелляционный суд отклоняет вышеуказанные доводы апеллянта ввиду того, что они направлены на переоценку вступившего в законную силу судебного акта, что в силу положений статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не правомерно.

Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Таким образом, непредставление возражений в рамках спора по делу № А53-31998/2021 не может являться основанием для отказа в признании доказанными обстоятельств, установленных решением от 31.01.2022 по делу № А53-31998/2021.

Кроме того, судебная коллегия учитывает, что заявление о признании незаконным решения инспекции подписано ликвидатором ФИО5 лично.

С учетом изложенного, установив фактические обстоятельства дела, дав правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, и имеющимся в деле доказательствам, правильно применив нормы материального и процессуального права, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основанию, предусмотренному подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве (пункт 5.1 статьи 10 Закона о банкротстве в прежней редакции), если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, за невозможность полного удовлетворения требований кредиторов равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника, и следовательно, поглощает размер субсидиарной ответственности за неподачу  (несвоевременную подачу) заявления должника, равного размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Поскольку из материалов дела следует, что в настоящее время окончательный размер субсидиарной ответственности невозможно установить, расчеты с кредиторами не произведены и возможно увеличение размера текущей задолженности, а наличие оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности суд признал доказанным, суд первой инстанции приостановил производство по установлению размера ответственности по обязательствам должника до окончания расчетов с кредиторами.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для иной оценки выводов суда первой инстанции, изложенных в обжалуемом определении.

Несогласие с оценкой имеющихся в деле доказательств и с толкованием судом первой инстанции норм материального права, подлежащих применению в деле, не свидетельствует о том, что судом допущены нарушения, не позволившие всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 03.11.2022 по делу                             № А53-17760/2020 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления в законную силу настоящего постановления.

Председательствующий                                                                                  М.Ю. Долгова

 

Судьи                                                                                                                Г.А. Сурмалян

 

                                                                                                                          Я.А. Демина