АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, 

<

...>

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург

19 февраля 2026 года Дело № А56-67323/2021

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Богаткиной Н.Ю., судей Александровой Е.Н., Воробьевой Ю.В.,

при участии от ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 16.07.2024), от финансового управляющего ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 02.07.2025), от акционерного коммерческого банка «Пересвет» (публичное акционерное общество) ФИО5 (доверенность от 19.12.2025),

рассмотрев 05.02.2026 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.10.2025 по делу № А56-67323/2021/тр.11,

у с т а н о в и л:

Акционерный коммерческий банк «Пересвет» (публичное акционерное общество; далее – Банк) обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании ФИО6 несостоятельной (банкротом).

Определением от 30.09.2021 возбуждено производство по делу о банкротстве должника.

Определением от 15.12.2021 (резолютивная часть от 08.12.2021) в редакции определения об исправлении опечатки от 12.01.2022 суд первой инстанции признал заявление кредитора обоснованным, ввел в отношении ФИО6 процедуру реструктуризации долгов гражданина, утвердил в должности финансового управляющего ФИО3.

Указанные сведения опубликованы в газете «КоммерсантЪ» от 25.12.2021.

Решением от 13.07.2022 (резолютивная часть объявлена 06.07.2022) ФИО6 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3

Указанные сведения опубликованы в газете «КоммерсантЪ» от 23.07.2022.

ФИО1 09.08.2024 обратился в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника (далее – Реестр) требования в размере 26 656 000 руб., из которых 14 000 000 руб. – основной долг, 8 820 000 руб. – проценты за пользование займом, 3 836 000 руб. – неустойка, как обеспеченного залогом имущества должника – земельного участка с кадастровым номером 78:38:0011203:41 и жилого дома площадью 184,6 кв.м с кадастровым номером 78:38:0011203:1054 по адресу: Санкт-Петербург, 

<

...>, лит. Б.

Одновременно ФИО1 заявил ходатайство о восстановлении пропущенного процессуального срока на подачу заявления.

Определением суда первой инстанции от 17.04.2025 требование ФИО1 в размере 26 656 000 руб. признано обоснованным и включено в третью очередь Реестра как обеспеченное залогом.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.10.2025 определение от 17.04.2025 изменено: требование ФИО1 в размере 26 656 000 руб., из которых 14 000 000 руб. – основной долг, 8 820 000 руб. – проценты за пользование займом, 3 836 000 руб. – неустойка,

как обеспеченное залогом жилого дома и земельного участка признано обоснованным и подлежащим преимущественному удовлетворению за счет средств, полученных от реализации поименованного имущества, оставшихся после удовлетворения требований, включенных в Реестр.

В кассационной жалобе ФИО1, ссылаясь на несоответствие выводов суда апелляционной инстанции фактическим обстоятельствам дела, а также на нарушение судом норм процессуального права, просит отменить постановление от 07.10.2025, оставить в силе определение суда первой инстанции от 17.04.2025.

По мнению подателя жалобы, поскольку до разрешения обособленного спора № А56-67323/2021/сд.2 отсутствовала правовая определенность, причина пропуска процессуального срока на подачу заявления о включении требования в Реестр является уважительной.

В обоснование заявленного довода ФИО1 ссылался на правовую позицию, изложенную в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 01.09.2019 № 304-ЭС17-1382(8).

В отзывах Банк и финансовый управляющий ФИО3, считая обжалуемый судебный акт законным и обоснованным, просят оставить его без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы кассационной жалобы, представители финансового управляющего ФИО3 и Банка возражали против ее удовлетворения.

Иные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, однако своих представителей в заседание кассационной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемого судебного акта проверена в кассационном порядке исходя из доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела, ФИО1 (займодавец) и ФИО6, ФИО7 (заемщики) 21.06.2021 заключили договор займа с одновременным залогом недвижимого имущества (ипотеки), по условиям которого займодавец предоставил заемщикам 14 000 000 руб. на срок до 21.06.2022, а заемщики обязались солидарно возвратить займодавцу названную сумму и проценты за пользование ею.

Пунктом 1.10 договора предусмотрено, что по соглашению сторон в обеспечение своевременного исполнения обязательства созаемщиков по возврату суммы займа ФИО6 передает займодавцу в залог жилой дом и земельный участок.

Государственная регистрация ипотеки произведена 22.06.2021.

Согласно нотариальному заявлению 14 000 000 руб. получены созаемщиками.

Ввиду неисполнения обязательства по возврату денежных средств ФИО1 обратился в суд с рассматриваемым заявлением.

В обоснование ходатайства о восстановлении пропущенного срока ФИО1 сослался на заключение 26.06.2021 ФИО6 (продавец) и ФИО7 договора купли-продажи жилого дома и земельного участка, на что он, ФИО1, дал нотариальное согласие.

ФИО1 как лицо, заинтересованное в возврате заемных средств за счет реализации предмета залога обратился в Московский районный суд города Санкт-Петербурга с исковым заявлением к ФИО7

При этом обратиться с заявлением о включении своих требований в Реестр ФИО1 не мог, поскольку 02.11.2022 ему стало известно об обращении финансового управляющего ФИО3 в суд с заявлением о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности, следовательно, относительно обоснованности его требования имелась правовая неопределенность.

Определением от 25.05.2023, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 12.10.2023, договор от 26.06.2021 купли-продажи жилого дома и земельного участка, а также дополнительное соглашение от 30.06.2021 к нему признаны недействительными, спорное имущество возвращено в конкурсную массу должника; в удовлетворении заявления в остальной части отказано.

Постановлением суда кассационной инстанции от 13.02.2024 определение от 25.05.2023 и постановление от 12.10.2023 в части признания недействительной сделкой договора займа с одновременным залогом недвижимого имущества (ипотеки) от 21.06.2021, заключенного между ФИО1, ФИО7 и ФИО6, отменены; дело в отмененной части направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции; в остальной части определение от 25.05.2023 и постановление от 12.10.2023 оставлены без изменения.

В представленных в суд письменных пояснениях финансовый управляющий ФИО3 и Банк возражали против удовлетворения заявленного требования и ходатайства о восстановлении пропущенного процессуального срока.

Суд первой инстанции, исследовав представленные в материалы документы в их совокупности и взаимосвязи, оценив позиции участвующих в деле лиц, пришел к выводу, что ФИО1 пропустил срок на обращение с заявленным требованием по уважительной причине, в связи с чем признал заявленное требование обоснованным и подлежащим включению в третью очередь Реестра как обеспеченное залогом.

Апелляционный суд, установив, что обоснованность заявленных требований подтверждена представленными в материалы дела доказательствами, участвующими в деле лицами не опровергнута, по итогам оценки сделки на предмет реальности признаков ее мнимости судами трех инстанций, не выявлено, поддержал позицию суда первой инстанции о необходимости удовлетворения заявления ФИО1, отклонил довод

финансового управляющего о необходимости субординации заявленного требования ввиду аффилированности кредитора и должника. При этом суд апелляционной инстанции отметил, что обращение финансового управляющего с заявлением о признании сделки недействительной не препятствовало ФИО1 предъявить свои требования в рамках дела о банкротстве ФИО6 в более короткий срок, объективных причин, обосновывающих столь позднее обращение с заявленным требованием, не приведено, в связи с чем заявленное требование подлежит удовлетворению за счет оставшихся средств, полученных от реализации имущества, после удовлетворения требований, включенных в Реестр.

Проверив законность судебного акта в обжалуемой части и обоснованность доводов, приведенных в отзывах на кассационную жалобу, Арбитражный суд Северо-Западного округа пришел к следующим выводам.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным этим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в ходе процедуры реализации имущества гражданина требования конкурсных кредиторов подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей 100 названного Закона. Пропущенный кредитором по уважительной причине срок закрытия реестра может быть восстановлен арбитражным судом.

Согласно абзацу третьему пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве реестр подлежит закрытию по истечении двух месяцев с даты опубликования сведений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства.

Двухмесячный срок согласно пункту 21 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О

некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35) исчисляется с даты опубликования сведений о введении соответствующей процедуры банкротства, под которой согласно пункту 1 статьи 28 Закона о банкротстве понимается публикация в официальном печатном издании, определенном регулирующим органом, а не включение сведений в единый федеральный реестр сведений о банкротстве.

Сведения о введении в отношении должника процедуры реализации имущества опубликованы 23.07.2022 в газете «КоммерсантЪ».

Реестр закрыт по истечении двух месяцев, а именно 23.09.2022.

Рассматриваемое заявление подано в арбитражный суд 09.08.2024, то есть со значительным пропуском срока.

В абзаце третьем пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве отражено, что требование кредитора считается заявленным в срок, если по ходатайству кредитора и при наличии уважительных причин этот срок восстановлен арбитражным судом.

Ходатайство о восстановлении пропущенного срока согласно абзацу второму пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» подлежит разрешению в судебном заседании одновременно с рассмотрением вопроса об обоснованности предъявленного требования.

В соответствии с пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве в случае отказа в удовлетворении ходатайства о восстановлении срока на заявление требования о включении в реестр такое требование удовлетворяется за счет оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр, имущества должника.

Понижение очередности удовлетворения требования кредитора применяется только в случае, когда возможность предъявления требований в

двухмесячный срок, указанный в пункте 1 статьи 142 Закона о банкротстве, объективно существовала, но не была своевременно реализована кредитором.

Данная позиция сформулирована в пункте 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» в отношении случаев рассмотрения требования к контролирующему должника лицу, однако указание на наличие объективной возможности предъявления требования можно считать универсальным.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что закрытие реестра требований кредиторов обусловлено необходимостью создания определенности имущественного положения кредиторов и должника в целях соразмерного удовлетворения требований кредиторов, а возможность удовлетворения требований, предъявленных до и после закрытия реестра требований кредиторов, зависит от фактической платежеспособности конкретного должника и наличия у него имущества, достаточного для удовлетворения таких требований (определение от 22.12.2015 № 3021-О).

К числу уважительных причин пропуска срока на включение требования в реестр, в частности, могут быть отнесены случаи, когда обстоятельства (материальные и (или) процессуальные условия), необходимые для предъявления требования к должнику, не наступили на день закрытия реестра (пункт 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2024 № 40 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона от 29.05.2024 № 107-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и статью 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации», далее – Постановление № 40).

Действующее правовое регулирование ориентирует на то, что уважительными являются обстоятельства, которые послужили объективным

препятствием подачи заявления в рамках дела о банкротстве должника в установленный двухмесячный срок, начало течения которого связано с датой официального опубликования сведений о признании должника банкротом, чтобы это позволило любому кредитору должника узнать о несостоятельности последнего, влияющей на правовые возможности реализации существующих прав требований к нему.

Позиция об исключительности случаев восстановления пропущенного срока на подачу заявления о включении требования в реестр нашла отражение в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 01.04.2019 № 304-ЭС17-1382(8).

Содержащийся в данном определении перечень ситуаций, когда восстановление срока должно допускаться, показывает, что критерий объективности (и это коррелирует с пунктом 63 Постановления № 40), как правило, связан со временем возникновения самого требования к должнику, требуемого к установлению в реестре, с наличием необходимых материальных или процессуальных условий для подачи заявления о включении требования в реестр. Например, реституционное обязательство по оспоренной сделке должника не может возникнуть у кредитора ранее признания такой сделки недействительной в судебном акте, который может состояться уже после закрытия реестра должника.

Судебная коллегия указала, что подобного рода исключения применяются, как правило, в случаях, когда возможность предъявления требований в двухмесячный срок объективно отсутствовала, в связи с чем и не была реализована кредитором: такой кредитор не должен нести негативные последствия (в виде понижения очередности) за несовершение тех действий, совершить которые он был не в состоянии.

В таких случаях используется юридический прием, согласно которому требование кредитора (несмотря на хронологическое опоздание) считается как бы заявленным в срок, то есть де-факто, такой срок закрытия реестра

восстанавливается ввиду наличия у кредитора уважительной причины опоздания, находящейся вне его воли.

В рассматриваемом случае, суд апелляционной инстанции правомерно исходил из отсутствия уважительных причин пропуска срока на подачу заявления о включении требования в Реестр.

Вопреки позиции подателя кассационной жалобы, судебное разбирательство по заявлению финансового управляющего о признании сделки недействительной не ограничивало его в предъявлении заявления о включении требования в Реестр.

В силу абзаца седьмого пункта 1 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия судом решения о признании должника банкротом все требования кредиторов по денежным обязательствам могут быть предъявлены только в ходе конкурсного производства.

Согласно пункту 28 Постановления № 35 предъявление искового заявления о взыскании с должника долга по денежным обязательствам до даты введения наблюдения предоставляет кредитору исключительное право выбора порядка рассмотрения требований к должнику (в деле о банкротстве или в порядке искового судопроизводства) в процедурах наблюдения, финансового оздоровления и внешнего управления.

В абзаце третьем того же пункта разъяснено, что при наличии ходатайства истца о приостановлении производства по делу, рассматриваемому в порядке искового производства, суд приостанавливает производство по делу до даты признания должника банкротом (абзац седьмой пункта 1 статьи 126 Закона о банкротстве) или прекращения производства по делу о банкротстве, на что указывается в определении о приостановлении производства по делу. Впоследствии, если должник будет признан банкротом, суд по своей инициативе или по ходатайству любого участвующего в деле лица возобновляет производство по делу и оставляет исковое заявление без рассмотрения на основании пункта 4 части 1 статьи 148 АПК РФ.

Отсюда следует, что право выбора порядка рассмотрения требований к должнику (в деле о банкротстве или в порядке искового судопроизводства) принадлежит кредитору только в процедурах наблюдения, финансового оздоровления и внешнего управления либо же применительно к банкротству имущества гражданина – в процедуре реструктуризации. С момента открытия конкурсного производства (реализации имущества) рассмотрение денежных требований кредитора, возникших до принятия судом заявления о признании должника банкротом, возможно только в рамках дела о банкротстве.

Решение о признании должника банкротом и введении в его отношении процедуры реализации имущества гражданина принято 06.07.2022, соответствующие сведения опубликованы в газете «КоммерсантЪ» от 23.07.2022.

Следовательно, начиная с 06.07.2022 требования ФИО1 подлежали предъявлению и рассмотрению в деле о банкротстве, а не в рамках искового гражданского судопроизводства.

При таких обстоятельствах ожидаемым от ФИО1 поведением являлось бы инициирование обособленного спора в рамках дела о банкротстве должника, а не обращение в суд общей юрисдикции и продолжение означенного процесса.

Вопреки позиции заявителя, наличие искового производства в суде общей юрисдикции не обосновывает уважительность пропуска кредитором срока на обращение с требованием в Реестр.

Из материалов дела следует, что ФИО1 21.06.2021 заключил с ФИО6 и ФИО7 заемные отношения; 13.06.2022 оформил нотариальную доверенность на представление своих интересов (обратился за оказанием квалифицированной правовой помощи). При этом производство по делу о банкротстве ФИО6 возбуждено определением суда от 30.09.2021; требование о возврате займа направлено ФИО1 08.02.2022, то есть после возбуждения производства по делу; несмотря на

заключение договора займа с ФИО6 и ФИО7, их солидарную ответственность, ФИО1 обратился в Московский районный суд города Санкт-Петербурга с исковым заявлением только к ФИО7; исковое заявление зарегистрировано 29.08.2022.

В кассационной жалобе ФИО1 указал, что о возбужденном деле о банкротстве ФИО6 указал 02.11.2022, хотя в ходатайстве о восстановлении пропущенного срока не указал даты, когда ему стало известно о данном факте.

Из материалов электронного дела следует, что отзыв на заявление финансового управляющего о признании сделки недействительной ФИО1 подал посредством электронного ресурса «Мой арбитр» 03.02.2023, то есть спустя три месяца после того, как утверждает ФИО1, ему стало известно о возбужденном в отношении ФИО6 дела о банкротстве.

Возразив против требования, финансовый управляющий ссылаясь на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.05.2023 по обособленному спору № А56-33206/2019/сд.10, которым признана недействительной сделка по перечислению 01.04.2020 обществом с ограниченной ответственностью «Завод «Северная Венеция» (далее – Общество) в пользу ФИО1 465 000 руб., применены последствия ее недействительности.

В связи с означенным финансовый управляющий пояснил, что ФИО6 является бенефициарным владельцем Общества, а также матерью ФИО7; с учетом судебного акта о признании сделки недействительной управляющий указал на аффилированность кредитора и должника.

Как правило, для подтверждения позиции заявителя достаточно совокупности доказательств (документов), обычных для хозяйственных операций, лежащих в основе спора. Однако в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и

кредитора, связанного с должником общностью хозяйственных или иных интересов, в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. В связи с этим к таким кредиторам допустимо применение повышенного стандарта доказывания, а лицу, возражающему относительно таких требований, в данном конкретном случае достаточно подтвердить существенность сомнений в наличии долга.

При предъявлении иными незаинтересованными участниками процесса обоснованных возражений бремя опровержения таких возражений лежит на аффилированном кредиторе, заявившем о включении в реестр кредиторов должника своего требования.

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической, о наличии которой может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Таким образом, суд кассационной инстанции согласен с выводом суда апелляционной инстанции относительно осведомленности ФИО1 о банкротстве должника, следовательно, вывод о том, что кредитор мог предъявить свои требования до принятия процессуального решения по заявлению финансового управляющего, является верным.

Подача заявления о включении требования в Реестр полностью зависела от воли кредитора, который не был связан наличием неоконченного искового производства, но по тем или иным причинам, включая ошибочное представление о необходимости подтверждения требования судебным актом, принял решение дожидаться его окончания. Такое субъективное усмотрение не должно противопоставляться интересам иных кредиторов должника.

При таких обстоятельствах следует согласиться с судом апелляционной инстанции в том, что основания для восстановления пропущенного срока и включения требования в Реестр отсутствуют.

Коль скоро требование заявлено с опозданием, оно подлежит удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в Реестр (пункт 4 статьи 142 Закона о банкротстве).

По мнению суда кассационной инстанции, указанные выводы суда апелляционной инстанции соответствуют доказательствам, представленным при рассмотрении настоящего обособленного спора, и основаны на правильном применении норм процессуального права.

Доводы кассационной жалобы не ставят под сомнение правильность выводов суда апелляционной инстанции, а являются выражением несогласия с оценкой доказательств по делу и, по сути, направлены на их переоценку, которая в силу статей 286 и 287 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебного акта (часть 4 статьи 288 АПК РФ), не установлены.

Основания для отмены или изменения постановления по приведенным в кассационной жалобе доводам отсутствуют.

Руководствуясь статьями 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.10.2025 по делу № А56-67323/2021/тр.11 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Председательствующий Н.Ю. Богаткина

Судьи Е.Н. Александрова Ю.В. Воробьева