﻿

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№ 17АП-1124/2021-ГК

г. Пермь

15 марта 2021 года

Дело № А50-18411/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 10 марта 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 15 марта 2021 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Поляковой М.А., 

судей  Семенова В.В., Ушаковой Э.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Сыровой О.С.,

при участии:

от истца ПАО «Сбербанк России: Андреева Н.В.,  паспорт,  доверенность от 09.07.2019,  диплом; 

от ответчика ООО «БАКС –Технология»: Колбун А.А., паспорт,  доверенность от 02.09.2020, диплом;

лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ответчика по первоначальному иску, общества с ограниченной ответственностью «БАКС-Технология», 

на решение Арбитражного суда Пермского края от 18 декабря 2020 года по делу № А50-18411/2020

по иску публичного акционерного общества «Сбербанк России» (ОГРН 1027700132195, ИНН 7707083893)

к обществу с ограниченной ответственностью «БАКС-Технология» (ОГРН 1126319002810, ИНН 6319160507)

третье лицо: акционерное общество «Новые Фитинговые Технологии» (ОГРН 1125920002735, ИНН 5920038935)

об обращении взыскания на предмет залога,

встречному исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью  «БАКС-Технология» 

к публичному акционерному обществу «Сбербанк России» 

о признании договора залога ценных бумаг недействительным, применении последствий недействительности сделки,

установил:

публичное акционерное общество «Сбербанк России» (далее истец, Банк) обратился в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «БАКС-Технология» об обращении взыскания на предмет залога по договору № 95-НКЛ-38-З от 18.03.2020. 

Определением от 06.10.2020 судом принято встречное исковое заявление общества с ограниченной ответственностью «БАКС-Технология» к публичному акционерному обществу «Сбербанк России» о признании договора залога ценных бумаг № 95-НКЛ-38-3 от 18.03.2020 недействительным и применении последствий недействительности сделки.

Судом к участию  в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечено акционерное общество «Новые Фитинговые Технологии». 

Решением Арбитражного суда Пермского края от 18 декабря 2020 года первоначальный иск удовлетворен, в удовлетворении встречного иска отказано.

Не согласившись с принятым решением, ответчик, ООО «БАКС-Технология» обратился с апелляционной жалобой, в соответствии с которой просит решение отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении первоначального  иска и  удовлетворении  требований по встречному иску.

В обоснование апелляционной жалобы  заявитель указывает, что судом не установлена действительная воля сторон при заключении договора залога № 95-НКЛ-38-3 от 18.03.2020. По мнению апеллянта,  не получили надлежащей оценки доводы ответчика о том, что реальная воля ООО «БАКС-Технология» при заключении спорного договора была направлена не на обеспечение исполнения основного обязательства основного должника (АО «НФТ»), а на обеспечение его намерения по приобретению имущества должника. Отмечает, что из представленных доказательств следует, что ответчик никогда не выражал заинтересованность отвечать за основного должника по его неисполненным кредитным договорам, договор залога является недействительной сделкой, не влечет правовых последствий, стороны в преддоговорной переписке согласовали, что договор  залога обеспечивает не кредит, а куплю-продажу предприятия, то есть носят не юридический, а лишь организационный характер.  Полагает, что судом не учтены фактические действия ответчика по погашению требований кредиторов 1 и 2 очереди с целью дальнейшего получения актива должника и покрытия издержек,  а также выраженная готовность погашения задолженности. Отмечает, что информация о размере задолженности  1 и 2 очереди реестра требований кредиторов  и текущей задолженности по состоянию на 01.10.2020 в размере 97 879 176,35 руб. не имеет отношения к существу рассматриваемого спора, поскольку данный размер долга увеличился не в связи с виновными действиями ответчика,  данное увеличение не входило в первоначальные интересы ответчика как инвестора. Апеллянт считает, что противоречивое поведение истца не было подвергнуто  критической оценке, поскольку после принятия решения о заключении мирового соглашения, Банк как мажоритарный кредитор  не мог не знать о существовании договора целевого займа от 29.06.2020 на сумму 50 000 000 руб., однако было принято решение о признании должника банкротом и введении конкурсного производства, в связи с чем, по мнению апеллянта,  необоснованное изменение позиции Банка в деле о банкротстве должника свидетельствует о создании им препятствий по приобретению ответчиком ценного имущества. Апеллянт указывает, что  судом необоснованно отклонено ходатайство об  отложении судебного заседания  с целью урегулирования  Даниличевым Е.А. (акционером должника), неурегулированной задолженности  перед Минпромторгом РФ, так как не разрешен вопрос о возврате субсидии в федеральный бюджет. Данная задолженность не препятствовала  утверждению мирового соглашения в деле о банкротстве АО «НФТ», поскольку до настоящего времени Минпромторг РФ так и не истребовал от АО «НФТ» задолженности по субсидии, исходя из обстоятельств следует, что Минпромторг РФ с мая 2020 г. не намерен участвовать в процедуре банкротства  должника. 

До начала судебного разбирательства от истца,  его  правопреемника и третьего  лица поступили письменные отзывы на апелляционную жалобу, согласно которым последние полагают судебный акт законным и обоснованным, просят отказать в удовлетворении жалобы. 

В судебном  заседании  представитель  ответчика на  доводах  апелляционной  жалобы  настаивал,  представитель  истца поддержал позицию, изложенную в отзыве  на  апелляционную жалобу. 

Иные  лица, участвующие в деле,   надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, между публичным акционерным обществом «Сбербанк России» и открытым акционерным обществом «Новые Фитинговые Технологии» (Заемщик) заключены следующие договоры: 

- договор об открытии невозобновляемой кредитной линии № 95-НКЛ от 29.07.2016 года (Кредитный договор 1) в редакции дополнительных соглашений №№ 1- 36 об открытии кредитной линии с лимитом в сумме 620 000 000 (Шестьсот двадцать миллионов) рублей на срок по «28» июля 2026 года; 

- договор об открытии невозобновляемой кредитной линии № 96-НКЛ от 29.07.2016 (Кредитный договор 2) в редакции дополнительных соглашений № 1- 34 об открытии кредитной линии с лимитом в сумме 600 000 000 (Шестьсот миллионов) рублей на срок по «28» июля 2026 года;

- кредитный договор № 97 от 29.07.2016 (Кредитный договор 3) в редакции дополнительных соглашений № 1- 37 о предоставлении кредитных средств в сумме 747 240 000 (Семьсот сорок семь миллионов двести сорок тысяч) рублей на срок по «28» июля 2026 года; 

- договор об открытии невозобновляемой кредитной линии № 98-НКЛ (далее по тексту-Кредитный договор 4) от 15.08.2016 в редакции дополнительных соглашений № 1-27 об открытии кредитной линии с лимитом в сумме 200 000 000 (Двести миллион) рублей на срок по «28» июля 2026 года.

В обеспечение исполнения обязательств по кредитным договорам между ПАО Сбербанк (Залогодержатель) и ООО «БАКС-Технология» (Залогодатель), заключен договор залога ценных бумаг №95-НКЛ-38-З от 18.03.2020, в редакции с учетом дополнительного соглашения № 1 от 22.05.2020 (договор залога). 

Также залогом предмета залога обеспечивается исполнение должником перед банком мирового соглашения, которое может быть заключено между конкурсными кредиторами, ПАО Сбербанк, должником и иными лицами в рамках дела о банкротстве должника № А50-14786/2019 в целях урегулирования задолженности по основному договору и утверждено Арбитражным судом Пермского края. 

В соответствии с п. 1.1 договора залога, Залогодатель передал в залог Залогодержателю принадлежащие ему на праве собственности ценные бумаги (вексель), а также все права по ним. Предметом залога является простой процентный вексель ПАО Сбербанк серии ВГ номер 0408742 от 18.03.2020, датой погашения - по предъявлении, но не ранее 02.11.2020 и не позднее 04.11.2020, номинальной и оценочной стоимостью 100 000 000 рублей (п. 1.5 договора залога). 

Оригинал векселя обозревался в судебном заседании 06.10.2020 и установлено его соответствие нормам вексельного законодательства. 

Согласно акту приема-передачи ценных бумаг № 6984/00181-00005 от 18.03.2020 в залог (заклад) передан вексель ПАО Сбербанк ВГ 0408742 в количестве 1 штуки, с оформлением бланкового индоссамента, номиналом в размере 100 000 000 рублей. Одновременно с передачей в залог ценной бумаг (векселя), указанной в договоре залога, Залогодатель передал Залогодержателю в залог также все принадлежащие ему права, удостоверенные заложенной ценной бумагой, включая право на получение дохода по ней (п.1.5.1 договора залога). 

Пунктом 3.3. договора залога предусмотрено, что Залогодержатель в течение срока действия Договора вправе осуществлять все принадлежащие Залогодателю права, удостоверенные заложенными ценными бумагами,  включая право на получение дохода по ним, в том числе получать помимо воли владельца заложенной ценной бумаги: 

- денежные суммы, полученные от погашения заложенной ценной бумаги; 

- денежные суммы, полученные от выпустившего ценную бумагу лица в связи с ее приобретением указанным лицом, или денежные суммы, полученные в связи с ее приобретением третьим лицом. 

В силу п. 5.2 договора залога в редакции дополнительного соглашения № 1 от 22.05.2020  договор и залог действуют до 29.07.2029 года. Право требование по договору возникает у сторон с 20.06.2020. 

Как следует из п. 5.3 договора залога, договор подлежит прекращению в случаях: 

- п. 5.3.1 договора залога в редакции дополнительного соглашения № 1 от 22.05.2020 - не принятия в срок до 20.07.2020 решением собранием кредиторов должника по вопрос утверждения мирового соглашения в деле о банкротстве должника № А50-14786/2019 при условии выполнения залогодателем всех необходимых юридических действий и представления по запросу банка документов, направленных/необходимых для принятия решения и заключение мирового соглашения на условиях, предусмотренных п. 4.6 договора; 

- п. 5.3.2 – не принятия решения о заключении мирового соглашения уполномоченным коллегиальным органом банка в срок до 24.04.2020 при условии выполнения залогодателем всех необходимых юридических действий и предоставления по запросу банка документов, направленных/необходимых на принятия решения и заключение мирового соглашения, на условиях, предусмотренных п. 4.6 договора. 

Существенные условия планируемого мирового соглашения предусмотрены п. 4.6 договора залога в редакции дополнительного соглашения. 

Залогодержатель вправе потребовать досрочного исполнения, обеспеченного залогом обязательства и обратить взыскание на Предмет залога до наступления срока исполнения обеспеченного залогом обязательства при невыполнении Заемщиком и/или Залогодателем обязанностей, возникновении обстоятельств, предусмотренных действующим законодательством Российской Федерации, условиями Кредитных договоров 1 - 4 и договора залога, недостоверного подтверждения информации по п.2.8 Договора залога (п.3.2 договора залога). 

При этом денежные средства, полученные от реализации Предмета залога, засчитываются в счет исполнения Заемщиком обязательств по кредитным договорам № 95-НКЛ от 29.07.2016, № 96-НКЛ от 29.07.2016, № 97-НКЛ от 29.07.2016, № 98-НКЛ от 15.08.2016 (п.4.2 договора залога). 

По условиям пунктов 2.1, 3.1 договора залога предмет залога находится у Залогодержателя. Залогодатель обязан после выполнения кредитором всех обязательств по кредитному договору обеспечить прием ценных бумаг от залогодержателя с оформлением акта приема-передачи ценных бумаг, а Банк обязан освободить предмет залога после исполнения Заемщиком  обеспеченных залогом обязательств по Кредитному договору и выполнения Залогодателем своих обязанностей по подписанию и передаче Залогодержателю документов, необходимых для прекращения залога. 

В пункте 4.1 договора залога указано, что обращение взыскания на предмет залога, являющийся обеспечением по кредитным договорам 1-4, осуществляется в порядке, установленном действующим законодательством.

Письмом от 10.07.2020 истец потребовал у Залогодателя погасить задолженность по кредитным договорам путем заключения договора об отступном в счет исполнения обязательств по кредитным договорам 1-4.

Поскольку в установленный срок задолженность по кредитам не была погашена, ответчик не исполнил обязанность, предусмотренную договором залога, истец обратился с рассматриваемым иском. 

Возражая против удовлетворения иска, ООО «Бакс-Технология» подано встречное исковое заявление о признании недействительным договора залога ценных бумаг № 95-НКЛ-38-З от 18.03.2020 и применении последствий недействительности сделки в виде возврата простого векселя № 0408742 датой составления 18.03.2020 во владение ООО «Бакс-Технология». 

Требования встречного истца основаны на положениях ст. 170 ГК РФ и ст. 179 ГК РФ.  Встречным истцом приведены следующие доводы: 

- реальная воля ООО «Бакс-Технология» при заключении спорного договора была направлена не на обеспечение исполнения основного обязательства основного Должника (АО «НФТ»), а на обеспечение его намерения по приобретению имущества основного Должника. Такая экономическая целесообразность обуславливалась тем, что в собственности основного Должника (АО «НФТ») имеется имущество, представляющее для ООО «Бакс-Технология» высокую инвестиционную ценность, а именно: крупный производственный комплекс (завод) примерной стоимостью не менее 2 млрд. руб., а поскольку основной Должник (АО «НФТ») находится в состоянии банкротства, то приобретение имущественного комплекса напрямую конкретному лицу невозможно, с учетом наличия в реестре требований иных кредиторов. Для того, чтобы имущество было передано инвестору напрямую, сторонами была согласована необходимость заключения мирового соглашения в деле о банкротстве должника (дело № А50-14786/2019), одним из условий которого является продажа предприятия напрямую третьему лицу («Покупателю»);

- договор № ДР-6984/00181-00001 выдачи простого процентного векселя ПАО Сбербанк от 18.03.2020 г. прикрывал собой фактическую безвозвратную оплату 100 000 000 млн. руб. в адрес ПАО «Сбербанк России»;

- все действия и документы произведены в один день (18.03.2020). Вексель никогда не передавался во владение ООО «Бакс-Технология», а лишь выступал гарантией выплаты банку «гарантийных» 100 000 000 рублей за ведение переговоров по урегулированию задолженности АО «НФТ»;

- условия п. 5.3 спорного Договора залога должны толковаться расширительно, с учетом реального намерения сторон и добросовестности их поведения;

 - доводы банка о не заключении мирового соглашения по вине ООО «Бакс-Технология» Банк беспочвенны, риски незаключения мирового соглашения являются предметом исполнения между Банком и третьим лицом (АО «НФТ») и не могут быть переложены на ООО «Бакс-Технология»; доказательств, свидетельствующих об аффилированности между ООО «Бакс-Технологи» и АО «НФТ» Банком не представлено, следовательно, ООО «Бакс-Технология» не может никак влиять на процедуру банкротства Должника;

- ООО «Бакс-Технология» предоставлены должнику займы для погашения требований 1 и 2 очереди текущих требований, однако 02.07.2020 (после принятия решения о заключении мирового соглашения) собранием кредиторов Должника, где решающее большинство голосов принадлежит банку, принято решение об обращении в Арбитражный суд с ходатайством о признании АО «НФТ» банкротом и об открытии конкурсного производства, в связи с чем, учитывая неожиданное и противоречивое поведение Банка, ООО «Бакс-Технология» отказался выдавать целевой займа на сумму 50 000 000 руб. фактическому банкроту;

- Банк препятствует реальному намерению ООО «Бакс-Технология» по приобретению ценного имущества Должника, навязав ему невыгодный Договор залога ценных бумаг с уже наступившим правом на обращение взыскания на вексель, а затем, отказавшись соблюдать основное условие, ради которого этот Договор заключался, а именно заключение мирового соглашения в деле № А50-14786/2019, требует обратить взыскание на вексель, а также в рамках дела № А5018413/2020 взыскать по договору поручительства 50 000 000 руб., что является злоупотребление правом, просит применить принцип эстоппель. 

Удовлетворяя первоначальный иск и  отказывая в удовлетворении  встречного  иска, суд  исходил из правомерности  требований банка об  обращении взыскания на  предмет  залога, отсутствия оснований для признания договора  залога  недействительным  по  приведенным во  встречном иске основаниям.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

В соответствии со ст. 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием вещи должника, поручительством, независимой гарантией, задатком, обеспечительным платежом и другими способами, предусмотренными законом или договором. 

В силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества (предмета залога) преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит заложенное имущество (залогодателя) (п. 1 ст. 334 ГК РФ).

По правилам  ст. 337 ГК РФ залог обеспечивает требование в том объеме, какой оно имеет к моменту удовлетворения, в частности проценты, неустойку, возмещение убытков, причиненных просрочкой исполнения, а также возмещение необходимых расходов залогодержателя на содержание предмета залога и связанных с обращением взыскания на предмет залога и его реализацией расходов. 

В соответствии с п. 1 ст. 348 ГК РФ взыскание на заложенное имущество для удовлетворения требований залогодержателя (кредитора) может быть обращено в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником обеспеченного залогом обязательства по обстоятельствам, за которые он отвечает. Залогодержатель приобретает право обратить взыскание на предмет залога, если в день наступления срока исполнения обязательства, обеспеченного залогом, оно не будет исполнено, за исключением случаев, если по закону или договору такое право возникает позже либо в силу закона взыскание может быть осуществлено ранее. 

На основании п. 1 ст. 349 ГК РФ требования кредитора удовлетворяются из стоимости заложенного имущества по решению суда. 

К отдельным видам залога (статьи 357 - 358.17) применяются общие положения о залоге, если иное не предусмотрено правилами настоящего Кодекса об этих видах залога (п. 4 ст.  334 ГК РФ).

В п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 33, Пленума ВАС РФ N 14 от 04.12.2000 "О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с обращением векселей" разъяснено, что при рассмотрении споров между лицом, передавшим вексель посредством индоссамента с оговоркой "валюта в обеспечение", "валюта в залог" или всякой иной оговоркой, имеющей в виду залог (пункт 19 Положения), и лицом, которому вексель был передан посредством такого индоссамента, суд должен учитывать характер сделки, на основании которой была произведена передача. Основанием такой передачи может быть как урегулированный гражданским законодательством договор о залоге, так и иные обеспечительные сделки, в том числе не предусмотренные законом, но не противоречащие ему (подпункт 1 пункта 1 статьи 8 и пункт 1 статьи 329 Кодекса). Если вексель передан в залог (заклад) по правилам, предусмотренным гражданским законодательством, без оформления индоссамента на имя залогодержателя, то последний вправе реализовать свои права в общем порядке, предусмотренном статьями 349 - 350 Кодекса. В тех случаях, когда между сторонами в порядке, предусмотренном статьей 339 Кодекса, заключен договор о залоге векселя, однако вексель передан залогодержателю не по залоговому, а обычному именному или бланковому индоссаменту, отношения между залогодержателем и залогодателем определяются по общим правилам Кодекса о залоге. Вместе с тем залогодержатель в отношениях с третьими лицами выступает в качестве законного векселедержателя (статьи 16, 17 Положения). 

Аналогичные разъяснения  содержатся в п. 8 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.07.1997 N 18 "Обзор практики разрешения 19 споров, связанных с использованием векселя в хозяйственном обороте", п. п. 31 - 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 33, Пленума ВАС РФ N 14 от 04.12.2000 "О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с обращением векселей", если вексель передан в залог (заклад) по правилам, предусмотренным гражданским законодательством, без оформления индоссамента на имя залогодержателя, то последний вправе реализовать свои права в общем порядке, предусмотренном статьями 349 - 350 ГК РФ. 

Определением Арбитражного суда Пермского края от 23.10.2019 года по делу № А50-14786/2019 в отношении Акционерного общества «Новые Фитинговые Технологии» введена процедура наблюдения. 

Материалами  дела  подтверждается, что  в соответствии с договором  залога ценных бумаг № 95-НКЛ-38-З от 18.03.2020  ответчиком  залог (заклад) Банку  передан простой вексель и все права по указанному векселю, эмитентом векселя является ПАО Сбербанк, следовательно, кредитор имеет право на получение удовлетворения своих требований к заемщику по кредитным договорам № 95-НКЛ от 29.07.2016, № 96-НКЛ от 29.07.2016, № 97-НКЛ от 29.07.2016, № 98-НКЛ от 15.08.2016 за счет обращения взыскания на указанные векселя. 

На переданном в залог (заклад) векселе содержится подпись индоссанта, следовательно, вексель имеет силу бланкового индоссамента. 

По акту приема-передачи от 18.03.2020 вексель переданы в заклад кредитору, оригинал векселя находится у залогодержателя (п. 2.1 договора залога). 

Указанный вексель выдан банком по договору выдачи простого процентного векселя ПАО «Сбербанк» № ДР-6984/00181-00001 от 18.03.2020, оплата в размере 100 000 000 руб. осуществлена ООО «Бакс-Технология» по платежному поручению № 1 от 18.03.2020. 

Размер требований банка к основному должнику, ОАО «Новые Фитинговые Технологии» установлен в рамках дела о банкротстве № А50- 14786/2019. Определениями Арбитражного суда Пермского края от 23.10.2019 и 26.05.2020 в реестр требований кредиторов должника включены требования ПАО Сбербанк по кредитным договорам № 95-НКЛ от 29.07.2016, № 96-НКЛ от 29.07.2016, № 97 от 29.07.2016, № 98-НКЛ от 15.08.2016 по основному долгу в размере 2 007 934 390,54 рублей, по неустойкам в размере 74 350 000 рублей и расходы на оплату госпошлины в сумме 60 000 рублей, в качестве требований, обеспеченных залогом имущества АО «НФТ». 

При  этом судом установлено, что  решением комитета по проблемным активам № 72185 от 23.04.2020 ПАО Сбербанк утверждены условия мирового соглашения, о чем 23.04.2020 ответчик извещен письмом исх.№ 6984-95-НСХ/14. 

17.06.2020 собранием кредиторов АО «Новые Фитинговые Технологии» одобрен вопрос заключения мирового соглашения в редакции ПАО Сбербанк, о чем в материалы представлен протокол № 1. 

Как следует из указанного протокола, кредиторы решили подписание мирового соглашения представителем собрания кредиторов осуществить после предоставления/выполнения АО «Новые Фитинговые Технологии» ряда условий, в частности погашение задолженности перед кредиторами первой и второй очереди, включенной в реестр требований кредиторов, а также погашение 1 и 2 очереди по текущим платежам за счет средств должника.  Приложением к Протоколу является проект мирового соглашения, по условиям которого источником погашения задолженности служит продажа объектов недвижимого и движимого имущества АО «Новые Фитинговые Технологии». 

18.06.2020 письмом № 6984-95-исх/26 ПАО Сбербанк уведомило ООО «Бакс-Технология» о принятии общим собранием кредиторов решения об утверждении мирового соглашения. 

Необходимым условием для утверждения судом мирового соглашение являлось погашение требований текущих кредиторов 1 и 2 очереди.  Размер требований 1 и 2 очереди текущих требований по состоянию на 21.04.2020 составлял 81 698 172,95 руб., по состоянию на 02.07.2020 – 48 226 753,06 руб., по состоянию на 07.10.2020 задолженность АО «НФТ» по требованиям, включенным во вторую очередь реестра требований кредиторов, а также текущих обязательств Должника второй очереди составляет 97 879 176,35 рублей. 

Для погашения текущих требований кредиторов 1 и 2 очереди ООО «Бакс-Технология» предоставило АО «Новые Фитинговые Технологии» займы в размере 5 000 000 руб. по договору целевого займа б/н от 12.05.2020, 7 000 000 руб. по договору целевого займа б/н от 21.05.2020. Займ в размере 50 000 000 руб. по заключенному 29.06.2020 договору целевого займа б/н ООО «Бакс-Технология» предоставлен не был. 

Общим собранием кредиторов АО «Новые Фитинговые Технологии» 02.07.2020 (Протокол № 3) принято решение об обращении в арбитражный суд с ходатайством о признании должника банкротом. 

Решение суда от 03.07.2020 АО «Новые Фитинговые Технологии» признано несостоятельным (банкротом), введена процедура конкурсного производства. 

Установив, что спорный вексель передан ответчиком по договору залога с уступкой права требования в качестве обеспечения обязательств должника, который в настоящее время признан несостоятельным (банкротом) и имеет неисполненное денежное обязательство перед кредитором, суд первой инстанции пришел  к правильным выводам о наличии  оснований для  удовлетворения требований по первоначальному иску. Также  судом  е  установлено  оснований  для признания договора  залога прекращенным на  основании  п.п. 5.3.1,  5.3.2 договора, поскольку подтверждено принятие в срок до 20.07.2020 решения собранием кредиторов должника по вопросу утверждения мирового соглашения в деле о банкротстве должника № А50-14786/2019, а также принятие решения о заключении мирового соглашения уполномоченным коллегиальным органом банка в срок до 24.04.2020.

Отклоняя  требования по встречному иску, суд  первой инстанции правомерно  руководствовался следующим.

Согласно статье 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). 

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2 ст. 168 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.  

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила (п. 2 ст. 170 ГК РФ).

В пунктах 86-87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила. Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Учитывая, что  договор залога ценных бумаг № 95-НКЛ-38-З от 18.03.2020, действующий в редакции дополнительного соглашения № 1 от 22.05.2020, заключен в обеспечение исполнения обязательств АО «Новые Фитинговые Технологии»,  признанного несостоятельным (банкротом),  перед ПАО Сбербанк по кредитным договорам, размер  задолженности  установлен в рамках дела о банкротстве № А50-14786/2019 в размере более 2 млрд.руб.,  мировое соглашение кредиторами  в деле  о  банкротстве не  достигнуто,   являющийся предметом залога простой процентный вексель ПАО Сбербанк серии ВГ номер 0408742 от 18.03.2020  передан залогодателю по акту приема-передачи от 18.03.2020,  приобретение векселя ответчиком  удостоверено договором выдачи простого процентного векселя ПАО Сбербанк № ДР-6984/00181-00001 от 18.03.2020, платежным поручением  № 1 от 18.03.2020, суд  первой инстанции  правомерно  не  усмотрел  оснований для  признания договора залога ценных бумаг № 95-НКЛ-38-З от 18.03.2020 недействительным в силу  мнимости  либо  притворности,  поскольку оспариваемая сделка заключена  и  исполнена,  в результате ее заключения наступили  те  правовые  последствия, которые характерны именно  для сделки залога, оснований полагать, что  действительная воля сторон  была  направлена на  иные правовые последствия либо для вида у суда не  имеется.  

Неполучение ООО «Бакс-Технология» векселя в фактическое владение не свидетельствует о мнимости договора, поскольку по условиям п. 2.1 договора вексель находится у банка.

Пунктом  2 ст.  179 ГК РФ установлено, что  сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

В пункте 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 указано, что сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (п. 2 ст. 179 ГК РФ). Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (п. 2 ст. 179 ГК РФ). Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

В соответствии с правовой позицией, изложенной  в п. 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2019) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.11.2019), для признания прикрывающей сделки недействительной в связи с ее притворностью необходимо установить действительную волю всех сторон сделки на заключение иной (прикрываемой) сделки. Между тем, по действующему законодательству возможность признания заключенной сделки одновременно как притворной, так и совершенной под влиянием обмана отсутствует, поскольку при заключении притворной сделки все стороны сделки осознают, на достижение каких правовых последствий она направлена, тогда как при заключении сделки под влиянием обмана одна из сторон сделки (потерпевший) была обманута другой стороной либо третьим лицом.

Доводы  истца по  встречному иску о  недействительности сделки залога как совершенной под влиянием обмана не нашли  подтверждения в материалах  дела.

В частности судом  установлено, что  сторонами велась   переписка в подтверждение заинтересованности в приобретении имущественного комплекса, готовности ООО «Бакс-Технология» в обеспечение структурирования сделки заключить  договоры поручительства на сумму не более 100 млн. руб. и залога векселя на сумму не более 100 млн. руб., из которых следует осведомленность о необходимости соблюдения процедуры банкротства для выкупа имущества. Кроме того, ООО «Бакс-Технология» проводилась процедура Due Diligence, дью-ди́лидженс (англ. due diligence «должная добросовестность») - процедура составления объективного представления об объекте инвестирования, включающая в себя оценку инвестиционных рисков, независимую оценку объекта инвестирования, всестороннее исследование деятельности компании, комплексную проверку её финансового состояния и положения на рынке. Иными словами,  залогодателем  проводился сбор и анализ информации, принятие решения и формы его подачи относительно целесообразности вступления в те или иные взаимоотношения с контрагентами,  оценивались  возможные риски.

Поскольку  несправедливые договорные условия  в оспариваемом  договоре  залога отсутствуют, фактическое соотношение переговорных возможностей сторон были равными, присоединения ООО «Бакс-Технология» к предложенным банком условиям не было, велось активное обсуждение условий договора сторонами, с участием основного должника разработан пошаговый план реализации достигнутых договоренностей (дорожная карта), выводы суда об  отсутствии оснований для признания договора  залога  совершенным под влиянием обмана являются правильными.

Оценивая действия сторон  сделки  на  предмет  добросовестности, суд  правомерно  исходил  из  того, что согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Как разъяснено в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

При оценке совокупности обстоятельств, установленных по настоящему делу, суд обоснованно исходил  из принципа добросовестности (эстоппель) и правила venire contra factum proprium (никто не может противоречить собственному предыдущему поведению), в соответствии с которыми изменение стороной своей позиции в ущерб контрагенту, который ранее разумно и добросовестно полагался на обратное поведение такой стороны, лишает в рассматриваемом случае права на возражение.  Доказательств  реализации ПАО Сбербанк при  совершении  оспариваемой сделки  противоправного интереса истцом по встречному иску не  представлено.

Кроме того,   в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.06.2015 N 25 разъяснено, что  к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ). 

При определении того, был ли между сторонами заключен договор, каким является содержание его условий и как они соотносятся между собой, совпадает ли волеизъявление сторон с их действительной общей волей, а также является ли договор мнимой или притворной сделкой, суд обоснованно  применил  правила толкования договора, установленные статьей 431 ГК РФ.

В силу ст.  431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику,  установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон. Таким образом, основной способ толкования условий договора состоит в выяснении буквального значения содержащихся в договоре слов и выражений. 

Пунктом 43 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора" установлено, что условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ, другими положениями ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 ГК РФ). При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела. Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду. Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование). Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств. Поскольку условия спорного договора не допускают несколько разных вариантов толкования, отсутствуют неясности, установление действительной общей воли сторон возможно исходя из буквального толкования условий договора. 

Проанализировав условия договора залога ценных бумаг № 95-НКЛ-38-З от 18.03.2020 с учетом  требований ст.  431 ГК РФ, приведенных  выше разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N 49,  суд  обоснованно исходил  из того, что  залогом векселя надлежит  признать   обеспеченными  обязательства  третьего лица перед  Банком по кредитным договорам № 95-НКЛ от 29.07.2016, № 96-НКЛ от 29.07.2016, № 97 от 29.07.2016, № 98-НКЛ от 15.08.2016, а также  исполнение  мирового  соглашение, которое может  быть заключено  в беле  о  банкротстве третьего лица.  Оснований для иного  токования оспариваемого  договора либо  выводов об иной действительной воле  сторон судом  не  установлено. 

При этом суд  первой инстанции обоснованно  указал, что  введение процедуры конкурсного производства в отношении АО «НФТ» осуществлено арбитражным судом в рамках предоставленных ему дискретных полномочий, в связи с чем перекладывать на ПАО Сбербанк ответственность за введение такой процедуры не обосновано, злоупотребление со стороны банка отсутствует. Из представленных доказательств  следует, что ООО «Бакс-Технология» имел полное представление о характере заключаемого договора, его условиях, обеспечиваемом просроченном обязательстве, нахождении должника в процедуре банкротства. Более того, процедура заключения мирового соглашения и формирование его существенных условий инициировано самим истцом, выступившим залогодателем и поручителем с ограниченной суммой ответственности.

С учетом  изложенного,  доводы истца по встречному иску о  недействительности договора  залога ценных бумаг № 95-НКЛ-38-З от 18.03.2020 правомерно отклонены судом  первой инстанции  как необоснованные.

 Изложенные в обоснование апелляционной  жалобы  о  несогласии  с оценкой судом  обстоятельств дела и  представленных  доказательств , признаваемых  судом  значимыми  в целях  принятия  оспариваемого  судебного  акта, отклоняются.

Как указано  выше, оснований полагать,  что при заключении  оспариваемой сделки  действительная воля сторон  была  направлена на иные последствия,  не установлено. Суд  первой инстанции, исходя из  буквального  токования условий договора,  учитывая предшествующие  заключению  договора и последующие действия сторон, правомерно  признал     договор залога № 95-НКЛ-38-3 от 18.03.2020 обеспечивающим требования Банка к третьему  лицу по кредитным соглашениям, неисполнение  которых и размер  задолженности  установлены в деле  о банкротстве о  АО «НФТ», отклонив  доводы апеллянта  об иных  намерениях при  совершении  сделки.

Вопреки  позиции апеллянта, выводы суда  первой инстанции  об отсутствии  оснований для признания сделки  недействительной на основании  ст.ст. 10, 168, 170, 179 ГК РФ являются верными, нормы права применены правильно, оснований для признания выводов ошибочными  не  имеется.

Доводы апеллянта о необходимости  оценки  его  действий по  погашению    требований кредиторов 1 и 2 очереди,   осведомленности  Банка как  мажоритарного кредитора   о существовании договора целевого займа от 29.06.2020 на сумму 50 000 000 руб. обоснованно отклонены судом,  как не  имеющие  правового значения для удовлетворения первоначального  иска и  отказа в удовлетворении встречного  иска, учитывая доказанность  вступления ответчика в правоотношения по  собственной воле и  в собственном предпринимательском  интересе, его  осведомленность  при  должной степени заботливости и осмотрительности, характерной для подобного рода сделок,  о  правовых  последствиях  для залогодателя неисполнения обязательства основных должником и  отсутствия оснований для утверждения мирового  соглашения в деле о  банкротстве.

Доводы апеллянта о  необоснованном отклонении судом  ходатайство об  отложении судебного заседания отклоняются,  поскольку  вопрос отсутствия либо наличия оснований для отложения судебного  разбирательства  отнесен  к компетенции  суда и  подлежит  разрешению с учетом  положений ст.  158 АПК РФ. При  этом  вопрос  урегулирования  задолженности АО «НФТ» перед Минпромторгом РФ не имеет правового  значения для рассмотрения первоначального  иска и  встречного  иска.

При названных обстоятельствах  решение суда является законным и обоснованным.

Суд апелляционной инстанции считает, что все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы и им дана надлежащая оценка.

Основания для отмены или изменения решения суда первой инстанции по приведенным в апелляционной жалобе доводам отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта в соответствии со ст. 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено. Решение арбитражного суда отмене не подлежит.

Судебные расходы на оплату государственной пошлины в связи с подачей апелляционной жалобы относятся на заявителя (ст. 110 АПК РФ).

На основании изложенного и руководствуясь статьями 258, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Пермского края от 18 декабря 2020 года по делу № А50-18411/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационногопроизводства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

М.А. Полякова 

 

Судьи

В.В. Семенов 

 

Э.А. Ушакова