АРБИТРАЖНЫЙ СУД КУРСКОЙ ОБЛАСТИ

г. Курск, ул. К. Маркса, д. 25

http://www.kursk.arbitr.ru

 

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А35-5598/2020

30 ноября 2021 года

г. Курск

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 19.10.2021. 

Полный текст решения изготовлен 30.11.2021.

Арбитражный суд Курской области в составе судьи Д.В. Лымаря, при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в судебном заседании 12.10.2021 с перерывом до 19.10.2021 дело по заявлению 

     Общества с ограниченной ответственностью «Курский молочный завод» к 

     Курской таможне

     об оспаривании постановления 

     при участии в судебном заседании:

     от заявителя:  ФИО2 - по пост. доверенности от 16.03.2021; ФИО3 - по пост. доверенности от 11.01.2021; 

     от ответчика: ФИО4 - по пост. доверенности от 31.12.2020.   

Общество с ограниченной ответственностью «Курский молочный завод» (далее – ООО «КМЗ») обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании незаконным постановления Курской таможни об изъятии товаров от 21.07.2020, о возмещении расходов на оплату госпошлины.

Делу был присвоен номер А35-5598/2020. В соответствии с установленной специализацией в порядке автоматизированного распределения дело передано на рассмотрение судье Силаковой О.Н.

Согласно части 4 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации замена судьи, арбитражного заседателя производится в случаях прекращения или приостановления их полномочий по основаниям, установленным федеральным законом.

В силу абзаца 1 пункта 3.7. постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации» основания для замены судьи или одного из судей, арбитражных заседателей, предусмотренные частями 3 и 4 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно статье 185 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должны быть указаны в определении, выносимом по вопросу о замене судьи или состава суда, рассматривающего дело; такое определение выносится председателем судебного состава (председателем судебной коллегии, председателем арбитражного суда) без проведения судебного заседания.

Ввиду невозможности дальнейшего рассмотрения дела № А35-5598/2020 судьей Силаковой О.Н. в связи с назначением на должность судьи в иной арбитражный суд, в соответствии со статьей 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 37 Регламента арбитражных судов Российской Федерации, утвержденного постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 05.06.1996 № 7, дело                         № А35-5598/2020 в соответствии с определением от 21.10.2020 было передано на рассмотрение судье Лымарю Д.В.

При обращении 22.07.2020 в арбитражный суд Общество с ограниченной ответственностью «Курский молочный завод» ходатайствовало об обеспечении заявленных требований в виде приостановления действия постановления Курской таможни об изъятии товаров от 21.07.2020, а именно: об изъятии Автомата фасовочно-упаковочного марки (модель) ARM, номером 8125, дата выпуска - 2017 г., изготовитель АО «FASA» (Литва) (далее – спорный товар) и запрете принятия каких-либо мер принудительного характера во исполнение данного постановления, до вступления в законную силу судебного акта, принятого по настоящему делу.

Определением от 23.07.2020 ходатайство Общества с ограниченной ответственностью «Курский молочный завод» о принятии обеспечительных мер было удовлетворено частично, приостановлено действие постановления Курской таможни об изъятии товаров от 21.07.2020 об изъятии Автомата фасовочно-упаковочного марки (модель) ARM, номером 8125, дата выпуска - 2017 г., изготовитель АО «FASA» (Литва).

Как следует из оспариваемого постановления, должностное лицо – начальник Курской таможни ФИО5, установив, что выявлены товары, указанные в пункте 1 части 1 статьи 318 Федерального закона от 03.08.2018 № 289-ФЗ «О таможенном регулировании в Российской Федерации  и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», на основании решения № 10108000/210/010819/T000025/001 от 01.08.2019, принятого по результатам выездной таможенной проверки, руководствуясь статьей 318 Федерального закона от 09.08.2018 № 289-ФЗ «О таможенном регулировании в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Федеральный закон «О таможенном регулировании…», Федеральный закон № 298-ФЗ), постановил: изъять автомат фасовочио-упаковочный, марка (модель) - ARM. номер - 8125, дата выпуска - 2017 год, изготовитель - АО «FASA» (Литва). - 1 штука, у ООО «Курский молочный завод» (305001, 

<

...>, зарегистрировано в качестве юридического лица 21.12.2016 за ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>).

В обоснование заявленных требований ООО «Курский молочный завод», ссылаясь на результаты рассмотрения дела № А35-7639/2019, указало, что Общество является добросовестным приобретателем данного оборудования, так как не знало и не должно было знать, что продавцом были допущены какие-либо нарушения таможенного законодательства при перемещении вышеуказанного оборудования через границу, и у ООО «Курский молочный завод» отсутствовали основания полагать, что спорный товар не прошел таможенное оформление. 

Заявитель отметил, что у Курской таможни не имелось доказательств, свидетельствующих о наличии оснований для применения положений Таможенного кодекса Евразийского экономического союза, пункта 13 статьи 318, статьи 323 Федерального закона № 289-ФЗ об изъятии товара и обращении его в федеральную собственность, поскольку на заявителя, как на добросовестного приобретателя товара, не могут быть возложены обязанности по оплате таможенных платежей, равно как не могут быть применены иные ограничения правомочий собственника, с учетом разъяснений Конституционного Суда Российской Федерации, содержащихся в постановлениях № 8-П от 14.05.1999, № 7-П от 27.04.2001, определениях № 202-О от 27.11.2001 и № 167-О от 12.05.2006.

Дополнительно Общество сообщило, что указанное производственное оборудование используется заявителем в своей хозяйственной деятельности, и его изъятие существенно нарушит права и законные интересы заявителя в сфере его экономической деятельности, а принудительное изъятие данного оборудования полностью парализует его хозяйственную деятельность, так как данное оборудование является составной (финальной) частью производственной цепочки предприятия.

Ответчик в письменном отзыве заявленные требования отклонил, сославшись на позицию, изложенную Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 14.05.1999 № 8-П, согласно которой в целях защиты суверенитета и экономической безопасности Российского государства, прав и законных интересов граждан, обеспечения единого экономического пространства законодатель, устанавливая таможенную территорию Российской Федерации, таможенную границу и соответствующий порядок перемещения, контроля и оформления товаров и транспортных средств, а также обложения таможенными платежами и их уплаты и т.п., может предусматривать административные меры принудительного характера, а также конкретные составы правонарушений и соответствующие санкции. Однако все такого рода меры, как связанные с ограничением права собственности, должны отвечать требованиям справедливости, быть соразмерны конституционно закрепленным целям и охраняемым законным интересам, а также характеру совершенного деяния. Такие меры допустимы, если они основываются на законе, служат общественным интересам и не являются чрезмерными. При этом Конституционный Суд Российской Федерации дополнительно разъяснил, что ответственность за таможенное оформление и уплату таможенных платежей может быть возложена на лиц, которые не являются участниками таможенных отношений и которые приобрели товары в ходе оборота на территории Российской Федерации, только в случае доказанности факта, что они знали или должны были знать о незаконности ввоза товаров или транспортных средств в момент их приобретения.

Дополнительно таможенный орган ссылался на право заявителя как приобретателя и собственника спорного товара, оплатить в отношении него таможенные платежи, после чего спорный товар будет выпущен в свободное обращение. 

Заявитель же, в свою очередь, ссылался на то, что на него, как у добросовестного приобретателя, отсутствует солидарная с лицом, незаконно переместившим товар, обязанность по оплате таможенных платежей в отношении спорного товара, в силу чего, с учетом разъяснений, данных Конституционным Судом Российской Федерации, также не могут быть ограничены (в том числе – путем изъятия товара до завершения его таможенного оформления) его правомочия как собственника товара. 

Вместе с тем, таможенный орган указывал на то, что спорный товар незаконно перемещен через таможенную границу Таможенного союза, не выпущен в свободное обращение, при этом в силу положений ст.318 Федерального закона № 289-ФЗ возникновение обязанности у таможенного органа по изъятию товаров, незаконно ввезенных на территорию Российской Федерации, не ставится в зависимость от добросовестности или недобросовестности приобретателя товара на таможенной территории Таможенного союза. 

Выслушав явившихся в заседание представителей лиц, участвующих в деле, и изучив материалы дела, арбитражный суд установил следующее.

Общество с ограниченной ответственностью «Курский молочный завод»  (далее - ООО «КМЗ», 305001, 

<

...>), зарегистрировано в качестве юридического лица 21.12.2016 за ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>.

Как следует из материалов дела, на основании решения о проведении выездной таможенной проверки от 15.05.2019, Курской таможней в отношении ООО «КМЗ» была проведена внеплановая выездная проверка, по результатам которой был составлен Акт выездной таможенной проверки от 24.06.2019 № 10108000/210/240619/А000025 и вынесено Решение по результатам таможенного контроля от 01.08.2019 № 10108000/210/010819/Т000025/001.

Предметом выездной таможенной проверки явился факт помещения под таможенную процедуру товара – Автомата фасовочно-упаковочного АРМ с номером 8125 (дата выпуска май 2017 г., производство – Литва, далее – спорное оборудование, спорный товар). 

В ходе проведенной выездной проверки в отношении ООО «КМЗ» таможенным органом было установлено, что указанное оборудование было приобретено Обществом у Общества с ограниченной ответственностью  «ТМ-ФАСА» по договору от 27.12.2016 № 27-1216.

По результатам данной проверки таможенный орган пришел к выводу, что вышеуказанное оборудование было ввезено на единую таможенную территорию ТС/ЕАЭС с нарушением установленного порядка, то есть было незаконно перемещено через таможенную границу без уплаты таможенных платежей. 

     Решением Курской таможни по результатам таможенного контроля от 01.08.2019 № 10108000/210/010819/Т000025/001 ООО «КМЗ» было признано лицом, которое приобрело в собственность или во владение незаконно ввезенные товары (подпункт 2 пункта 3.2 Решения), и лицом, несущим солидарную с лицом, незаконно переместившим товары, обязанность (подпункт 2 пункта 3.3 Решения) по уплате таможенных платежей в отношении данного товара. 

Учитывая изложенное, в связи с выявлением факта незаконного перемещения через таможенную границу товара с использованием документов, содержащих недостоверные сведения о товаре, в соответствии с пунктом 2 статьи 81 Таможенного кодекса Таможенного Союза (пунктом 2 статьи 56 ТК ЕАЭС) Курская таможня усмотрела наличие у ООО «КМЗ» солидарной с ООО «ТМ-ФАСА» обязанности по уплате таможенных пошлин, налогов, как у лица, участвующего в незаконном перемещении товара через таможенную границу.

     Не согласившись с вышеуказанным решением Курской таможни по результатам таможенного контроля от 01.08.2019 № 10108000/210/010819/Т000025/001 в части, касающейся ООО  «Курский молочный завод», Общество обратилось в арбитражный суд с требованием о признании его незаконным в части, касающейся ООО «КМЗ». Делу был присвоен № А35-7639/2019.

Определением суда от 05.08.2019 по делу № А35-7639/2019 действие решения Курской таможни от 01.08.2019 № 10108000/210/010819/Т000025/001 было приостановлено до вступления в силу окончательного судебного акта по делу.

Решением Арбитражного суда Курской области от 21.01.2020 по делу № А35-7639/2019 требования ООО «КМЗ» были удовлетворены, решение Курской таможни по результатам таможенного контроля от 01.08.2019 № 10108000/210/010819/Т000025/001 было признано незаконным в части, касающейся Общества с ограниченной ответственностью «Курский молочный завод». Постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.05.2020 по делу № А35-7639/2019 решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 25.08.2020 решение Арбитражного суда Курской области от 21.01.2020 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.05.2020 по делу № А35-7639/2019 оставлены без изменения.

С учетом результатов рассмотрения дела №А35-7639/2019 и вступления в  законную силу решения по делу «А35-7639/2019, Курская таможня пришла к выводу о том, что решение № 10108000/210/010819/Т000025/001 возобновило свое действие (в необжалованной и неотмененной части); следовательно, указанным решением установлен факт незаконного перемещения спорного товара ООО «ТМ-ФАСА» через таможенную границу ЕАЭС, а сам спорный товар, находящийся у ООО «Курский молочный завод», по-прежнему имеет статус иностранного товара и не выпущен в свободное обращение на территорию РФ.

В силу этого, основываясь на решении № 10108000/210/010819/Т000025/001, Курская таможня 21.07.2020 вынесла оспариваемое постановление об изъятии спорного товара - Автомата фасовочно-упаковочного АРМ с номером 8125 (дата выпуска май 2017 г., производство – Литва) у ООО «КМЗ». 

ООО «Курский молочный завод» не согласилось с вышеприведенным постановлением Курской таможни и обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании его незаконным и о его отмене.

Требования заявителя арбитражный суд полагает подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

На основании части 4 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) заявление может быть подано в арбитражный суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации стало известно о нарушении их прав и законных интересов, если иное не установлено федеральным законом. 

Заявителем обжалуется постановление Курской таможни об изъятии товаров от 21.07.2020. С заявлением об обжаловании данного решения заявитель обратился 22.07.2020, то есть в пределах установленного законом процессуального срока.

Исследовав представленные доказательства по делу, изучив позиции сторон, суд считает, что требования заявителя подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В силу части 1 статьи 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии с частью 4 статьи 200 АПК РФ при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

При этом в силу части 5 статьи 200 АПК РФ обязанность доказывания законности принятия оспариваемого решения, наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого решения, а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли  решение.

    С 01.01.2018 введен в действие Таможенный кодекс Евразийского экономического союза (далее – ТК ЕАЭС), заменивший утративший силу Таможенный кодекс Таможенного союза (далее – ТК ТС).  

В соответствии с ч.2 ст.1 ТК ЕАЭС таможенное регулирование в Союзе осуществляется в соответствии с регулирующими таможенные правоотношения международными договорами, включая настоящий Кодекс, и актами, составляющими право Союза (далее - международные договоры и акты в сфере таможенного регулирования), а также в соответствии с Договором о Евразийском экономическом союзе от 29.05.2014 (далее - Договор о Союзе).

В соответствии с подпунктом 25 пункта 1 статьи 2 ТК ЕАЭС под незаконным перемещением товаров через таможенную границу Союза понимается перемещение товаров через таможенную границу Союза вне мест, через которые должно или может осуществляться перемещение товаров через таможенную границу Союза, или вне времени работы таможенных органов, находящихся в этих местах, либо с сокрытием от таможенного контроля, либо с недостоверным таможенным декларированием или недекларированием товаров, либо с использованием документов, содержащих недостоверные сведения о товарах, и (или) с использованием поддельных либо относящихся к другим товарам средств идентификации.

В силу пункта 2 статьи 56 ТК ЕАЭС обязанность по уплате таможенных пошлин, налогов при незаконном перемещении товаров через таможенную границу Союза возникает у лиц, незаконно перемещающих товары. Лица, участвующие в незаконном перемещении, если они знали или должны были знать о незаконности такого перемещения, а при ввозе товаров на таможенную территорию Союза - также лица, которые приобрели в собственность или во владение незаконно ввезенные товары, если в момент приобретения они знали или должны были знать о незаконности их ввоза на таможенную территорию Союза, несут солидарную обязанность по уплате таможенных пошлин, налогов с лицами, незаконно перемещающими товары.

Пунктом 1 статьи 81 ТК ТС, действовавшей до 01.01.2018, было определено, что обязанность по уплате ввозных таможенных пошлин, налогов при незаконном перемещении товаров через таможенную границу возникает при ввозе товаров на таможенную территорию Таможенного союза.

Обязанность по уплате таможенных пошлин, налогов при незаконном перемещении товаров через таможенную границу возникает солидарно у лиц, незаконно перемещающих товары, лиц, участвующих в незаконном перемещении, если они знали или должны были знать о незаконности такого перемещения, а при ввозе товаров на таможенную территорию таможенного союза - также у лиц, которые приобрели в собственность или во владение незаконно ввезенные товары, если в момент приобретения они знали или должны были знать о незаконности ввоза (пункт 2 статьи 81 ТК ТС).

Аналогичные положения установлены ст.56 ТК ЕАЭС: 

Обязанность по уплате ввозных таможенных пошлин, налогов при незаконном перемещении товаров через таможенную границу Союза возникает при ввозе товаров на таможенную территорию Союза (ч.1 ст.56 ТК ЕАЭС). 

Обязанность по уплате таможенных пошлин, налогов при незаконном перемещении товаров через таможенную границу Союза возникает у лиц, незаконно перемещающих товары. Лица, участвующие в незаконном перемещении, если они знали или должны были знать о незаконности такого перемещения, а при ввозе товаров на таможенную территорию Союза - также лица, которые приобрели в собственность или во владение незаконно ввезенные товары, если в момент приобретения они знали или должны были знать о незаконности их ввоза на таможенную территорию Союза, несут солидарную обязанность по уплате таможенных пошлин, налогов с лицами, незаконно перемещающими товары (ч.2 ст.56 ТК ЕАЭС). 

В соответствии с ч.3 ст.56 ТК ЕАЭС, обязанность по уплате таможенных пошлин, налогов при незаконном перемещении товаров через таможенную границу Союза прекращается у лиц, указанных в пункте 2 настоящей статьи, при наступлении следующих обстоятельств:

1) исполнение обязанности по уплате таможенных пошлин, налогов и (или) их взыскание в размерах, исчисленных и подлежащих уплате в соответствии с пунктами 5 - 8 настоящей статьи;

2) помещение товаров под таможенные процедуры в соответствии с настоящим Кодексом;

3) признание таможенным органом в соответствии с законодательством государств-членов о таможенном регулировании факта уничтожения и (или) безвозвратной утраты иностранных товаров вследствие аварии или действия непреодолимой силы либо факта безвозвратной утраты этих товаров в результате естественной убыли при нормальных условиях перевозки (транспортировки) и (или) хранения, за исключением случаев, когда до таких уничтожения или безвозвратной утраты в соответствии с настоящим Кодексом в отношении этих иностранных товаров наступил срок уплаты таможенных пошлин, налогов;

4) конфискация или обращение товаров в собственность (доход) государства-члена в соответствии с законодательством этого государства-члена;

5) задержание таможенным органом товаров в соответствии с главой 51 настоящего Кодекса;

6) размещение на временное хранение или помещение под одну из таможенных процедур товаров, которые были изъяты или арестованы в ходе проверки сообщения о преступлении, в ходе производства по уголовному делу или делу об административном правонарушении (ведения административного процесса) и в отношении которых принято решение об их возврате, если ранее выпуск таких товаров не был произведен.

В соответствии с ч.5 ст.56 ТК ЕАЭС при незаконном перемещении товаров через таможенную границу Союза таможенные пошлины, налоги подлежат уплате в размере, как если бы товары помещались под следующие таможенные процедуры:

1) при ввозе товаров на таможенную территорию Союза - таможенная процедура выпуска для внутреннего потребления без применения тарифных преференций и льгот по уплате ввозных таможенных пошлин, налогов;

2) при вывозе товаров Союза с таможенной территории Союза - таможенная процедура экспорта без применения льгот по уплате вывозных таможенных пошлин.

В случае конфискации или обращения товаров в собственность (доход) государства-члена в соответствии с законодательством этого государства-члена, задержания таможенными органами товаров в соответствии с главой 51 настоящего Кодекса, размещения на временное хранение, помещения товаров под таможенные процедуры после исполнения обязанности по уплате таможенных пошлин, налогов и (или) их взыскания (полностью или частично) суммы таможенных пошлин, налогов, уплаченные и (или) взысканные в соответствии с настоящей статьей, подлежат возврату (зачету) в соответствии с главой 10 настоящего Кодекса (ч.9 ст.56 ТК ЕАЭС). 

Как видно из содержания норм ст.81 ТК ТС и  ст.56 ТК ЕАЭС, при регулировании обязанностей по уплате таможенных платежей законодатель использовал одинаковые правовые подходы, возлагая солидарную обязанность по оплате таможенных платежей, наряду с лицами, незаконно переместившими товары, также и на лиц, участвующих в незаконном перемещении, если они знали или должны были знать о незаконности такого перемещения, а при ввозе товаров на таможенную территорию таможенного союза - также на лиц, которые приобрели в собственность или во владение незаконно ввезенные товары – однако только при условии, что они знали или должны были знать о незаконности их ввоза на таможенную территорию Союза. 

С учетом указанного, толкования порядка применения ст.81 ТК ТС, данные ранее, применимы и к порядку применения положений ст.56 ТК ЕАЭС по аналогичным фактическим обстоятельствам. 

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 01.02.2018 № 305-КГ17-16017, нормой ст.81 ТК ТС установлено исключение из общего правила о том, что именно декларант как лицо, которое декларирует товары либо от имени которого декларируются товары, является ответственным за уплату таможенных платежей. Исходя из ее содержания, ответственность за неуплату таможенных платежей помимо декларанта может быть возложена на лиц, участвовавших в незаконном перемещении товаров при условии, что такие лица действовали умышленно, либо не проявили степень осмотрительности, какая от них требовалась по характеру исполняемого обязательства и условиям оборота. Отклонение поведения лиц, привлекаемых к солидарной ответственности за неуплату таможенных платежей, от добросовестного (разумно ожидаемого в сравнимых обстоятельствах) при этом требует доказывания со стороны таможенного органа и не может презюмироваться.

Таким образом, такая солидарная обязанность может быть возложена на лицо, которое либо само перемещало товар, то есть участвовало в таком перемещении, либо приобрело такой товар в собственность либо во владение у лица, которое его незаконно ввезло на территорию Союза. Однако таможенный орган обязан доказать недобросовестность лица, перемещающего товара, которое действовало умышленно. В любом случае незаконное перемещение либо владение товара лицом, на которого возложена солидарная обязанность по уплате таможенных платежей, должна быть таможенным органом доказана.

Поскольку ст.56 ТК ЕАЭС содержит аналогичное правовое регулирование, данное Верховным Судом Российской Федерации вышеуказанное толкование применимо и к правоотношениям, касающимся уплаты таможенных платежей и мер по их обеспечению, применяемых после 01.01.2018. 

Оценивая фактические обстоятельства относительно осведомленности или неосведомленности ООО «КМЗ» о незаконности ввоза приобретенного им спорного товара на таможенную территорию Союза, суд принимает во внимание следующее. 

Как следует из материалов дела, на основании данных, полученных в результате анализа информации, содержащейся в информационных ресурсах таможенных органов и иных государственных органов государств-членов, и свидетельствующих о возможном нарушении международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования и (или) законодательства государств-членов (подпункт 1 пункта 16 статьи 333 ТК ЕАЭС); информации, свидетельствующей о возможном нарушении международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования и (или) законодательства государств-членов (подпункт 2 пункта 16 статьи 333 ТК ЕАЭС), Курской таможней была проведена внеплановая выездная проверка в отношении ООО «Курский молочный завод» с целью установления факта помещения товаров под таможенную процедуру, соблюдение иных требований, установленных международными договорами и актами в сфере таможенного регулирования и (или) законодательством государств-членов.

В результате таможенной проверки установлено, что ООО «КМЗ» 27.12.2016 заключило с ООО «ТМ-ФАСА» договор поставки №27-12-16, предметом которого являлся автомат фасовочно-упаковочный АРМ (далее – спорное оборудование, спорный товар). Согласно паспорту Оборудования, его марка - АРМ, номер - 8125, дата выпуска - май 2017 года, изготовитель - АО «FASA» (Литва). Стоимость оборудования составила 5140802,80 рублей (с учетом НДС 784190,26 рублей).

ООО «ТМ-ФАСА» были выставлены в адрес ООО «КМЗ» счет-фактура от 26.06.2017 № 100 и товарная накладная от 26.06.2017 № 63 в отношении поставленного оборудования на сумму 5140802,80 рублей (с учетом НДС 784190,26 рублей).

Согласно графе 11 счета-фактуры от 26.06.2017 №100 товар должен был быть оформлен по ДТ №11206641/270617/0010078. Согласно кодировке декларации, таможенное оформление товара должно было осуществляться в Республике Беларусь.

В ходе проводимых  Курской таможней мероприятий с использованием Центральной базы данных ЕАИС таможенных органов - базы данных «Обмен ведомств» были проверены сведения, содержащиеся в ДТ № 11206641/270617/0010078.

Из указанных в ДТ № 11206641/270617/0010078 сведений следовало, что по данной декларации на товары был задекларирован иной товар, а именно –  бензопилы производства Республики Китай.

Кроме этого, Отделом ТКПВТ Курской таможни был проведен анализ таможенного декларирования аналогичного оборудования «Автомат фасовочно-упаковочный АРМ № 8125» по регионам деятельности ФТС России. В результате проведенных мероприятий факта таможенного декларирования Автомата фасовочно-упаковочного АРМ с номером 8125 (дата выпуска – май 2017 года) установлено не было.

Вместе с тем, таможенным органом было установлено, что аналогичные Автоматы фасовочно-упаковочные АРМ были ввезены и продекларированы ООО «АгатПак» на Прикубанском таможенном посту Краснодарской таможни по декларации на товары № 10309200/161117/0013854 (1 автомат) и ООО «Фаса Пром» на Мамонтовском таможенном посту Московской областной таможни по ДТ №10013140/170817/0002837 (1 автомат).

При анализе документации, представленной ООО «АгатПак» по запросу Курской таможни, было установлено, что Автомат фасовочно-упаковочный АРМ, оформленный ООО «АгатПак»,  и Автомат фасовочно-упаковочный АРМ, находящийся у ООО «КМЗ», хотя и являются конструктивно схожими, но имеют отличия в технических характеристиках, и являются разными моделями; ООО «АгатПак» реализовало ввезенный им товар в адрес сторонней организации;  ООО «АгатПак» какие-либо сделки с ООО «КМЗ» или ООО «ТМ-Фаса» никогда не заключались.

В ходе проверочных мероприятий также установлено, что везенное и продекларированное ООО «Фаса Пром» по ДТ № 10013140/170817/0002837 оборудование и оборудование, приобретенное ООО «КМЗ»,  также являются различными моделями.

Для целей выяснения обстоятельств приобретения, ввоза, декларирования и дальнейшей реализации автомата фасовочно-упаковочного АРМ 8125 в адрес ООО «ТМ-Фаса» были направлены запросы по фактическому адресу и адресу государственной регистрации ООО «ТМ-Фаса» (от 04.06.2018 № 04-25/9124 и от 22.05.2019 № 04-19/8370). Ответы на указанные запросы не поступили, поскольку ООО «ТМ-Фаса» по адресу регистрации не значится, по фактическому адресу корреспонденцию также не получает. В ходе проверки на основании данных Центрального реестра субъектов ВЭД, данных системы профессионального анализа рынка и компаний «Спарк-Интерфакс», данных ФНС России, было установлено, что ООО «ТМ-Фаса»  признано несостоятельным (банкротом), и в отношении него введена процедура банкротства - конкурсное производство.

Учитывая указанные выше данные, с целью установления документов и сведений, отражающих обстоятельства приобретения, ввоза, декларирования и дальнейшей реализации Оборудования (автомата АРМ 8125) Курской таможней в адрес конкурсного управляющего ООО «ТМ-Фаса» 20.05.2019 был направлен запрос № 04-19/8189. Письмом от 29.05.2019 конкурсный управляющий ООО «ТМ-Фаса» сообщил, что предоставить какие-либо сведения по факту поставки оборудования не представляется возможным, поскольку с момента возбуждения в отношении ООО «ТМ-Фаса» производства по делу о несостоятельности (банкротстве), судом и арбитражным управляющим неоднократно направлялись запросы в адрес руководителей и участников ООО «ТМ-Фаса» о передаче документов бухгалтерского учета и отчетности. Все запросы остались без исполнения. По месту регистрации ООО «ТМ-Фаса» отсутствует. Кроме того, конкурсный управляющий ООО «ТМ-Фаса» сообщил о возможном получении информации от бывшего руководителя и учредителя ООО «ТМ-Фаса» ФИО6

Курской таможней был направлен запрос (телеграмма) в адрес бывшего руководителя и учредителя ООО «ТМ-Фаса» ФИО6 Запрос (телеграмма) вручена адресату не была в связи с отсутствием соответствующего домовладения, по которому должно было находиться запрашиваемое лицо.

На запрос Курской таможни от 14.03.2019 №04-25/4141, направленный в адрес производителя АО «FASA» (Р.Литва) - производитель оборудования  сообщил (письмо вх. от 17.04.2019), что фасовочно-упаковочный автомат АРМ 8125 был изготовлен предприятием АВ «FASA», после чего был реализован в адрес компании ООО «ТМ-Фаса» (ИНН 

<

***>, 

<

...>). ООО «КМЗ» контрагентом АО «FASA» не является.

Ни по информации ЦИТТУ, ни по базам данных таможенного оформления в России и Белоруссии фактов декларирования указанного выше спорного фасовочно-упаковочного автомата АРМ 8125 не установлено.

Кроме этого, проверка по базам данных таможенного оформления в странах-участницах ЕАЭС (Киргизия, Казахстан, Армения) показала, что декларирование каких-либо фасовочно-упаковочных автоматов АРМ в указанных странах также не осуществлялось.

Письмом от 22.05.2019 ООО «КМЗ» в адрес Курской таможни сообщило, что Общество таможенной декларацией на товар не располагает ввиду непредставления ее поставщиком. ООО «КМЗ» декларирование данного оборудования не осуществляло. Как следует из материалов дела, , ООО «КМЗ» приобрело спорное оборудование на внутреннем рынке Российской Федерации по договору поставки № 27012-16 от 27.12.2016 у ООО «ТМ-Фаса» и на момент проведения таможенным органом проверки и принятия по ее результатам решения (01.08.2019) владело и пользовалось спорным оборудованием более двух лет (с 26.06.2017). 

Согласно базе данных «Мониторинг-Анализ» (по регионам деятельности ФТС России) ООО «ТМ-Фаса» за период с 01.01.2017 по 24.06.2019 деятельность в качестве участника внешнеэкономической деятельности (далее – ВЭД) не осуществляло.

В ходе выездной таможенной проверки 15.05.2019 был осуществлен таможенный осмотр помещений и территорий ООО «КМЗ», которым было установлено наличие контролируемого оборудования по адресу: 

<

...>. 

15.05.2019 таможенным органом был наложен арест на товар (постановление о наложение ареста на товар от 15.05.2019, Акт о наложении ареста на товар от 15.05.2019). Оборудование, на которое был наложен арест, было передано на ответственное хранение ООО «КМЗ».

15.05.2019 в Курскую таможню поступило заявление ООО «КМЗ» о разрешении Обществу пользоваться товаром. Заявление Общества Курской таможней было удовлетворено и организации 16.05.2019 было выдано разрешение на пользование товаром.

Из обстоятельств, установленных в ходе таможенной проверки, следует, что, поскольку Автомат фасовочно-упаковочный АРМ 8125 был отгружен производителем в адрес ООО «ТМ-Фаса», лицом, которое могло принимать прямое либо косвенное участие в перемещении товара, является ООО «ТМ-Фаса».

Данных об участии ООО «КМЗ» в перемещении товара через таможенную границу ЕАЭС таможенным органом не было установлено.

 Учитывая наличие данных, которые свидетельствуют об отсутствии фактов совершения таможенных операций в отношении оборудования - Автомат фасовочно-упаковочный АРМ 8125, а также то, что оборудование, которое ввезено на таможенную территорию ЕАЭС/РФ в нарушение норм, составляющих право ЕАЭС и законодательство Российской Федерации о таможенном регулировании, находится во владении, пользовании и распоряжении ООО «КМЗ», Курской таможней по результатам проверки было принято решение от 01.08.2019 № 10108000/210/010819/Т000025/001 (т.1, л.д.12-12, т.2, л.д.58-63). 

Указанным решением спорный товар - Автомат фасовочно-упаковочный АРМ с номером 8125 (дата выпуска май 2017 г., производство – Литва) был признан незаконно перемещенным через таможенную границу ЕАЭС (пп.1 п.3.2 решения), ООО «ТМ-ФАСА» признано плательщиком таможенных платежей (пп.1 п.3.3 решения), а ООО «КМЗ» было признано лицом, которое приобрело в собственность или во владение незаконно ввезенные товары, и лицом, несущим солидарную, вместе с  ООО «ТМ-Фаса», обязанность по уплате таможенных платежей (пп.2 п.3.2, пп.3 п.3.3 решения). 

21.07.2020, на основании решения № 10108000/210/010819/Т000025/001 и исходя из того, что оборудование - автомат фасовочио-упаковочный, марка (модель) – ARM, номер - 8125, дата выпуска - 2017 год, изготовитель - АО «FASA» (Литва), находящееся у ООО «Курский молочный завод», имеет статус иностранного товара и не выпущено в свободное обращение на территорию РФ, Курской таможней вынесено оспариваемое постановление об изъятии указанного оборудования у ООО «Курский молочный завод» на основании ст.318 Федерального закона № 289-ФЗ от 03.08.2018 «О таможенном регулировании в Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Федеральный закон «О таможенном регулировании…», Федеральный закон № 289-ФЗ). 

С 04.09.2018 вступил в силу Федеральный закон № 289-ФЗ от 03.08.2018 «О таможенном регулировании в Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», статьей 397 которого признаны утратившими силу отдельные положения Федерального закона № 311-Ф3 от 27.11.2010 «О таможенном регулировании в Российской Федерации». 

В силу с п.1 ч.1 ст.318 Федерального закона № 289-ФЗ от 03.08.2018 обнаруженные по результатам таможенного контроля таможенными органами у лиц, приобретших товары на таможенной территории Союза товары, которые незаконно перемещены через таможенную границу Союза либо выпуск которых не произведен таможенными органами в соответствии с Кодексом Союза, подлежат изъятию таможенными органами, если они не были изъяты и на них не был наложен арест в соответствии с законодательством Российской Федерации об административных правонарушениях или уголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации.

Указанные в части 1 настоящей статьи товары для таможенных целей рассматриваются как находящиеся под таможенным контролем (ч.2 ст.318 Федерального закона № 289-ФЗ). 

Изъятие товаров в соответствии с частью 1 настоящей статьи производится на основании мотивированного постановления начальника таможенного органа либо уполномоченного им должностного лица в присутствии лица, у которого обнаружены такие товары (в случае его явки), либо его представителя (в случае его явки). Копия указанного постановления вручается лицу, у которого обнаружены товары, либо его представителю под роспись или направляется в его адрес заказным почтовым отправлением с уведомлением о вручении. В случае отказа от получения копии постановления должностное лицо таможенного органа делает об этом соответствующую запись в постановлении (ч.4 ст.318 Федерального закона № 289-ФЗ). 

В соответствии с ч.7 ст.318 Закона, товары, изъятые в соответствии с частью 1 настоящей статьи, размещаются на складах временного хранения, складах временного хранения таможенных органов в соответствии со статьей 94 настоящего Федерального закона или в других местах по правилам, установленным частью 4 статьи 317 настоящего Федерального закона. Срок хранения изъятых товаров составляет один месяц.

В ч.8 ст.318 Федерального закона № 289-ФЗ предусмотрено, что лица, которые указаны в части 1 настоящей статьи и у которых обнаружены товары, указанные в пункте 1 части 1 настоящей статьи, вправе осуществить таможенное декларирование товаров в соответствии со статьей 104 настоящего Федерального закона, уплатить таможенные платежи, специальные, антидемпинговые, компенсационные пошлины в соответствии с частью 1 статьи 30 настоящего Федерального закона и представить документы, подтверждающие соблюдение ограничений. Пени на указанные суммы таможенных пошлин, налогов, специальных, антидемпинговых, компенсационных пошлин не начисляются.

Лица, которые указаны в части 1 настоящей статьи и у которых обнаружены товары, указанные в пункте 2 части 1 настоящей статьи, вправе уплатить таможенные платежи, специальные, антидемпинговые, компенсационные пошлины в соответствии с частью 2 статьи 30 настоящего Федерального закона. Пени на указанные суммы таможенных пошлин, налогов, специальных, антидемпинговых, компенсационных пошлин не начисляются (ч.9 ст.318 Федерального закона № 289-ФЗ). 

Товары, изъятые в соответствии с частью 1 настоящей статьи, возвращаются лицу, реализовавшему право, предусмотренное частью 8 или 9 настоящей статьи, до истечения срока хранения изъятых товаров, установленного частью 7 настоящей статьи. Возврат таких товаров осуществляется в течение трех рабочих дней со дня уплаты таможенных пошлин, налогов и (или) принятия таможенным органом решения о выпуске задекларированных товаров (ч.10 ст.318 Федерального закона № 289-ФЗ). 

Согласно ч.13 ст.318 Федерального закона № 289-ФЗ, в случае нереализации лицами, приобретшими товары, указанные в части 1 настоящей статьи, права, предусмотренного частями 8 и 9 настоящей статьи, по истечении срока хранения, установленного частью 7 настоящей статьи, такие товары обращаются в федеральную собственность на основании решения суда (арбитражного суда) в соответствии с главой 56 настоящего Федерального закона.

Таким образом, приведенными выше нормами предусмотрено правомочие таможенного органа по изъятию у лиц, приобретших товары на таможенной территории Союза, товаров, которые незаконно перемещены через таможенную границу Союза либо выпуск которых не произведен таможенными органами; при этом указанные товары для таможенных целей рассматриваются как находящиеся под таможенным контролем.  

Положениями ч.ч.8 и 9 ст.318 Федерального закона № 289-ФЗ предусмотрено право лиц, у которых изъяты товары, осуществить декларирование и уплату таможенных платежей в отношении незаконно перемещенных товаров, после чего в силу ч.10 ст.318 Закона изъятые товары подлежат возвращению данным лицам. 

Нормы ч.ч.8 и 9 ст.318 Федерального закона № 289-ФЗ корреспондируют с положениями ч.2 ст.56 ТК ЕАЭС, возлагающей солидарную обязанность по уплате таможенных платежей при ввозе незаконно перемещенных товаров на таможенную территорию Союза на лиц, которые приобрели в собственность или во владение незаконно ввезенные товары, - при условии, что в момент приобретения они знали или должны были знать о незаконности их ввоза на таможенную территорию Союза.  

Как уже отмечено, материалами дела подтверждается и не оспаривается заявителем, что таможенным органом был установлен факт незаконного перемещения спорного оборудования через таможенную границу ЕАЭС (по декларации ДТ № 11206641/270617/0010078 был оформлен иной товар – бензопилы производства Китая, фактов таможенного декларирования спорного оборудования на территории ЕАЭС установлено не было, спорное оборудование было ввезено на таможенную территорию ЕАЭС / Российской Федерации в нарушение норм, составляющих право ЕАЭС и РФ в области таможенного регулирования). Поскольку спорный товар был отгружен иностранным производителем в адрес ООО «ТМ-Фаса», лицом, которое могло принимать прямое либо косвенное участие в перемещении товара, является ООО «ТМ-Фаса». 

С учетом этого, решением Курской таможни по результатам таможенного контроля № 1018000/210/010819/Т000025/001 от 01.08.2019 спорный товар был признан незаконно перемещенным через таможенную границу ЕАЭС (пп.1 п.3.2 решения), ООО «ТМ-Фаса» было признано таможенным органом лицом, незаконно переместившим спорный товар через таможенную границу ЕАЭС, и несущим обязанность по уплате таможенных платежей (пп.1 п.3.3 решения). В указанной части решение Курской таможни № 1018000/210/010819/Т000025/001 от 01.08.2019 сохранило свое действие, и отраженные в нем обстоятельства и выводы являются обоснованными, документально подтвержденными и заявителем не оспаривались. 

Суд также принимает во внимание, что в указанной части выводы, содержащиеся в решении Курской таможни по результатам таможенного контроля № 1018000/210/010819/Т000025/001 от 01.08.2019, были оценены арбитражными судами в рамках дела № А35-7639/2019, и признаны недействительными не были.

В силу положений ч.2 ст.69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

С учетом этого, содержащиеся в судебных актах по делу № А35-7639/2019 выводы судов о незаконности перемещения спорного товара через таможенную границу ЕАЭС, а также о том, что ни собранными таможенным органом доказательствами, ни иными материалами дела не подтверждается такое отклонение поведения ООО «КМЗ» от добросовестного, которое в силу положений пункта 2 статьи 56 ТК ЕАЭС влекло бы возникновение солидарной обязанности по уплате таможенных платежей в связи с незаконным перемещением приобретенного товара через таможенную границу, в силу чего ООО «КМЗ» неправомерно было признано таможенным органом лицом, несущим солидарную обязанность по уплате таможенных платежей в отношении спорного товара, являются преюдициальными для настоящего рассматриваемого дела № А35-5598/2020, и не подлежат переоценке либо доказыванию вновь. 

Соответственно, спорный товар, как незаконно перемещенный через таможенную границу ЕАЭС, рассматривался как находящийся под таможенным контролем, и в отношении него таможенный орган обязан был рассмотреть вопрос о применении предусмотренных ст.318 Федерального закона № 289-ФЗ мер, направленных на обеспечение таможенного оформления товара либо его изъятие и последующее обращение в федеральную собственность. 

Таможенный орган в обоснование законности оспариваемого постановления указывал на то, что спорный товар незаконно перемещен через таможенную границу Таможенного союза, не выпущен в свободное обращение, при этом в силу положений ст.318 Федерального закона № 289-ФЗ возникновение обязанности у таможенного органа по изъятию товаров, незаконно ввезенных на территорию Российской Федерации, не ставится в зависимость от добросовестности или недобросовестности приобретателя товара на таможенной территории Таможенного союза. 

Вместе с тем, оценивая оспариваемое постановление таможенного органа об изъятии товаров на предмет его соответствия действующему законодательству, суд исходит из того, что положения ст.318 Федерального закона № 289-ФЗ от 03.08.2018 подлежат применению таможенным органом в системной взаимосвязи с другими положениями таможенного законодательства ЕАЭС – в частности, с положениями ч.2 ст.56 ТК ЕАЭС, а также с учетом действующих в правоприменительной практике правовых позиций высших судебных инстанций, разъяснений Конституционного Суда Российской Федерации и Верховного Суда Российской Федерации по практике применения норм таможенного законодательства, регламентирующего обязанности лиц по уплате таможенных платежей в отношении товаров, перемещенных с нарушением таможенных правил, и ограничения пользования такими товарами.

В силу положений ч.1 ст.51 Таможенного кодекса ЕАЭС (здесь  и далее – ТК ЕАЭС в редакции, действовавшей на дату принятия оспариваемого постановления, 21.07.2020), объектом обложения таможенными пошлинами, налогами являются товары, перемещаемые через таможенную границу Союза, а также иные товары в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом. Базой для исчисления таможенных пошлин в зависимости от вида товара и применяемых видов ставок являются таможенная стоимость товаров и (или) их физическая характеристика в натуральном выражении (количество, масса, в том числе с учетом первичной упаковки товара, которая неотделима от товара до его потребления и (или) в которой товар представляется для розничной продажи, объем или иная характеристика товара), если иное не установлено настоящим Кодексом (ч.2 ст.51 ТК ЕАЭС). 

Плательщиками таможенных пошлин, налогов являются декларант или иные лица, у которых возникла обязанность по уплате таможенных пошлин, налогов (ст.50 ТК ЕАЭС). 

Таким образом, по общему правилу именно декларант как лицо, которое декларирует товары либо от имени которого декларируются товары, является лицом, ответственным за уплату таможенных платежей. Однако в случае выявления в установленном законом порядке фактов незаконного перемещения товаров через таможенную границу допускается отступление от указанного общего правила. 

В определенных случаях круг лиц, ответственных за уплату таможенных платежей, расширяется законодателем – однако, с определенными условиями и ограничениями такой ответственности. Так, в ч.2 ст.56 ТК ЕАЭС указано, что при незаконном перемещении товаров через таможенную границу Союза обязанность по уплате таможенных платежей возникает у лиц, незаконно перемещающих товары. В этой же норме законодатель, расширяя круг лиц, ответственных солидарно наряду с лицом, незаконно переместившим товар, устанавливает и специальные условия солидарной ответственности таких лиц за уплату таможенных платежей: отвечают солидарно лица, участвующие в незаконном перемещении, если они знали или должны были знать о незаконности такого перемещения, а при ввозе товаров на таможенную территорию Союза - также лица, которые приобрели в собственность или во владение незаконно ввезенные товары, если в момент приобретения они знали или должны были знать о незаконности их ввоза на таможенную территорию Союза. 

Данное регулирование образует правовую основу системы мер таможенного контроля, призванных гарантировать уплату обязанными лицами таможенных платежей, которая, как и институт таможенного контроля в целом, направлена на защиту не только фискального интереса государства, но и таких конституционных ценностей, как суверенитет и экономическая безопасность Российской Федерации, законные интересы отечественных производителей и потребителей. При этом лица, которые на момент приобретения незаконного перемещенного товара не знали и не должны были знать о незаконности его ввоза на таможенную территорию Таможенного союза, в силу положений ч.2 ст.56 ТК ЕАЭС не могут рассматриваться как обязанные по уплате таможенных платежей. Данная правовая позиция отражена в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 24.11.2016 № 2519-О. 

В силу подпункта 25 пункта 1 статьи 2 ТК ЕАЭС под незаконным перемещением товаров через таможенную границу Союза понимается перемещение товаров через таможенную границу Союза вне мест, через которые в соответствии со статьей 10 настоящего Кодекса должно или может осуществляться перемещение товаров через таможенную границу Союза, или вне времени работы таможенных органов, находящихся в этих местах, либо с сокрытием от таможенного контроля, либо с недостоверным таможенным декларированием или недекларированием товаров, либо с использованием документов, содержащих недостоверные сведения о товарах, и (или) с использованием поддельных либо относящихся к другим товарам средств идентификации. 

В пункте 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.11.2019 № 49 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза» в отношении применения пункта 2 статьи 56 ЕАЭС разъяснено, что само по себе заключение физическим или юридическим лицом сделки с участником внешнеторгового оборота, допустившим незаконное перемещение товара (незаконный ввоз товара на территорию Союза), не является основанием для возложения на такое лицо солидарной обязанности по уплате таможенных платежей. 

Судам необходимо давать оценку достаточности доказательств, представленных таможенным органом в подтверждение того, что участие лица, на которое возлагается солидарная обязанность по уплате таможенных платежей, в незаконном перемещении (ввозе) товаров носило умышленный характер, либо доказательства того, что привлекаемое лицо знало или должно было знать о незаконном перемещении (ввозе) товаров, проявив ту степень осмотрительности, какая от него требовалась по характеру исполняемого обязательства и условиям оборота, а также доказательств, представленных таким лицом в опровержение доводов таможенного органа. 

В соответствии с частью 1 статьи 65 и части 5 статьи 200 АПК РФ обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого постановления, а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, возлагается на орган или лицо, которые их приняли.

Первоначально заявленные Обществом в ходе рассмотрения спора ссылки на бездействие таможенного органа по взысканию таможенных платежей с лица, незаконно переместившего спорный товар – ООО «ТМ-Фаса», не нашли своего подтверждения в материалах дела. 

Материалами дела подтверждается, что таможенные органы, действующие как единая система (в том числе – Курская таможня и Московская областная таможня, в регионе деятельности которой находится ООО «ТМ-Фаса»), предпринимали действительные меры по взысканию задолженности по таможенным платежам с ООО «ТМ-Фаса»: направлялись запросы конкурсному управляющему ООО «ТМ-Фаса» о представлении документов, в адрес ООО «ТМ-Фаса» направлялось требование от 12.08.2019 об уплате таможенных платежей (т.3, л.д.47-48); вынесено решение от 28.11.2019 о взыскании с ООО «ТМ-Фаса» за счет имущества 938318 руб. 74 коп., в том числе -  871322 руб. 51 коп. таможенных платежей и 66996 руб. 23 коп. пеней за просрочку их уплаты (т.3, л.д. 23-25); постановление о взыскании указанной задолженности от 28.11.2019 (т.3, л.д.51) было направлено в МОСП по ОИП по г. Москве письмом от 03.12.2019 (т.3, л.д.49-50), на основании постановлением судебного пристава-исполнителя ОСП по СЗО АО УФССП по Москве от 26.02.2020 (т.3, л.д.58-60) было возбуждено исполнительное производство; таможенный орган письмом от 13.01.2020 (т.3, л.д.54-55) передал в ИФНС № 33 по г. Москве сведения о задолженности (т.3, люлю56-57), следствием чего стало возбуждение Арбитражным судом города Москвы в отношении ООО «ТМ-Фаса» дела о банкротстве № А40-253422/17-18-366Б. Согласно представленным пояснениям и документам, сумма таможенных платежей и пеней была включена в состав требований ФНС России к ООО «ТМ-Фаса» как кредитора в деле о банкротстве. Вместе с тем, определением Арбитражного суда города Москвы от 30.04.2021 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «ТМ-Фаса» № А40-253422/17-18-366Б было прекращено. С учетом указанного, суд не усматривает в действиях таможенного органа признаком неправомерного бездействия по непринятию мер к взысканию таможенных платежей с ООО «ТМ-Фаса». 

Как было отмечено выше, судебными актами по делу № А35-7639/2019 установлено, что ООО «Курский молочный завод» является добросовестным приобретателем оборудования, так как не знало и не должно было знать, что поставщиком оборудования были допущены какие-либо нарушения таможенного законодательства при перемещении Оборудования через границу ТС ЕАЭС.

При этом само ООО «КМЗ» перемещение товара через таможенную границу ЕАЭС не совершало и в нем не участвовало, внешнеторговых сделок на приобретение спорного оборудования не заключало, спорное оборудование было приобретено ООО «КМЗ» на внутреннем рынке Российской Федерации для осуществления производственной деятельности.

Материалами дела подтверждается, что заявитель ввоз оборудования на таможенную территорию Таможенного союза не осуществлял, таможенное декларирование не производил, в качестве декларанта не выступал, и приобрел оборудование у поставщика тогда, когда ограничений со стороны государственных, в том числе таможенных, органов на него наложено не было. 

Действующее законодательство не возлагает на Общество обязанности по принятию мер по контролю за выполнением его контрагентом (самостоятельным и не аффилированным юридическим лицом) норм и правил таможенного законодательства, в том числе – обязанности по направлению каких-либо запросов или совершению каких-либо иных обязательных действий в целях перепроверки действий продавца данного оборудования на предмет законности ввоза им данного оборудования на таможенную территорию Российской Федерации. При этом данных сведений в открытом доступе  не имеется. 

Так, заявителем была предпринята попытка получения информации о спорном товаре в таможенном органе путем направления запросов, однако  в материалах дела имеется ответ Центрального таможенного управления от 28.11.2019 N 70-08/И-1540 на запрос ООО «Курский молочный завод», которым Обществу отказано в предоставлении информации, в связи с не подтверждением полномочий в отношении спорного оборудования. С учетом этого, судами по делу № А35-7639/2019 также был отклонен довод таможни о том, что Общество не проявило должной осмотрительности при приобретении спорного товара.

Наряду с этим, заявитель получил налоговый вычет по НДС в связи с приобретением спорного оборудования, полученного от поставщика данного оборудования – ООО «ТМ-Фаса» - резидента Российской Федерации, по счету-фактуре № 100от 26.06.017. Предоставленный налоговым органом налоговый вычет был произведен на основании указанного счета-фактуры, в котором в составе прочих сведений был указан номер таможенной декларации; при этом ИФНС по г. Курску в рамках осуществления своих контрольных функций также не выявила каких-либо нарушений и в предоставлении налогового вычета по НДС не отказала. 

Данные обстоятельства оценивались судами в рамках рассмотрения дела № А35-7639/2019 по спору между теми же сторонами, в силу чего выводы судов по данном делу имеют преюдициальное значение и не подлежат доказыванию вновь и переоценке. 

Принимая во внимание правовые позиции, изложенные в определении Конституционного Суда РФ от 24.11.2016 № 2519-О, определении Верховного Суда Российской Федерации от 01.02.2018 № 305-КГ17-16017, разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.11.2019 № 49, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статей 67, 68, 71 АПК РФ, в том числе материалы таможенной проверки, учитывая обстоятельства приобретения и использования оборудования, сведения относительно вычета по НДС в связи с приобретением спорного оборудования, а также что в ходе таможенного контроля и проверочных мероприятия не установлено участие ООО «Курский молочный завод» в перемещении товара через таможенную границу, суды в рамках дела № А35-7639/2019 пришли к выводу об отсутствии доказательств того, что действуя в рамках гражданско-правовых отношений по приобретению оборудования между двумя юридическими лицами - российскими организациями, которые находятся на территории РФ, ООО «Курский молочный завод» знало или должно было знать, что продавцом (российской компанией) были допущены какие-либо нарушения таможенного законодательства при перемещении указанного оборудования через границу товар не прошел необходимые таможенные процедуры (постановление Арбитражного суда Центрального округа от 25.08.2020). С учетом указанного, суды пришли к выводу о том, что в заключенной с ООО «ТМ-Фаса» сделке по приобретению спорного оборудования ООО «КМЗ» является добросовестным приобретателем. Данное обстоятельство, установленное судами в деле № А35-7639/2019, также имеет преюдициальное значение, и таможенным органом в ходе рассмотрения дела № А35-5598/2020 не оспаривалось.  

Поскольку ООО «КМЗ» в заключенной с ООО «ТМ-Фаса» сделке по приобретению спорного оборудования ООО «КМЗ» являлся добросовестным приобретателем, в силу положений ч.2 ст.56 ТК ЕАЭС на него нельзя возлагать солидарную ответственность за по оплате таможенных платежей за спорное оборудование, которое, как выяснилось в ходе мероприятий таможенного контроля, было незаконно перемещено ООО «ТМ-Фаса» через таможенную границу ЕАЭС. Данные выводы судов послужили основанием для удовлетворения требований ООО «КМЗ» в деле № А35-7639/2019 путем признания решения Курской таможни № 10108000/210/010819/T000025/001 от 01.08.2019 незаконным в части, касающейся ООО «КМЗ». При этом именно признание ООО «КМЗ» добросовестным приобретателем по данной сделке послужило основанием для вывода судов по делу № А35-7639/2019 о том, что ООО «КМЗ» не является лицом, несущим солидарную ответственность за уплату таможенных платежей.

С учетом указанного, довод таможенного органа о том, что судебными актами по делу № А35-7639/2019 ООО «КМЗ» не было освобождено от солидарной ответственности за уплату таможенных платежей, является несостоятельным. 

Следовательно, в силу положений ч.2 ст.56 ТК ЕАЭС, что подтверждено вступившими в законную силу судебными актами по делу № А35-7639/2019, на ООО «КМЗ» не может быть возложена солидарная ответственность с ООО «ТМ-Фаса» за уплату таможенных платежей в отношении спорного оборудования; при этом таможенные платежи с ООО «КМЗ» не могут быть взысканы в принудительном порядке, а предъявление к ООО «КМЗ» требований об уплате таможенных платежей в отношении спорного оборудования будет являться неправомерным. 

Таможенный орган также ссылался на на право заявителя как приобретателя и собственника спорного товара, оплатить в отношении него таможенные платежи в порядке п.9 ст.318 Федерального закона № 289-ФЗ от 03.08.2018, после чего спорный товар будет выпущен в свободное обращение. 

Вместе с тем, в рассматриваемой ситуации уплата таможенных платежей за ООО «ТМ-Фаса» является правом, но не обязанностью ООО «КМЗ» как добросовестного приобретателя по сделке, поскольку он не является лицом, несущим солидарную ответственность за уплату таможенных платежей и на него не может быть возложена такая обязанность, в силу чего в отношении заявителя не допускается также и применение каких-либо мер принуждения к уплате таможенных платежей за иное лицо. 

Из совокупности положений ч.ч.1, 7-10, 13 ст.318 Федерального закона № 289-ФЗ от 03.08.2018 следует, что предусмотренная им процедура изъятия направлена на достижение одного из двух правовых результатов – оплаты в отношении таких товаров таможенных платежей лицами, у которых изъят товар, и последующего выпуска товара в свободное обращение, либо обращения товара в федеральную собственность на основании решения суда. В обоих случаях изъятие не является самостоятельным этапом таможенного оформления или самостоятельной целью действий таможенного органа, а служит лишь мерой обеспечения достижения указанных правовых результатов (мерой понуждения к уплате таможенных платежей вследствие временного ограничения возможности пользоваться товаром, либо мерой по обеспечению сохранности товара для последующего обращения его в федеральную собственность). 

С учетом указанного, применяя изъятие как меру обеспечения, таможенному органу необходимо было оценивать возможность достижения реальных правовых результатов, на которые такое изъятие направлено: будут ли в результате изъятия уплачены/взысканы таможенные платежи или будет ли товар обращен в федеральную собственность. В противном случае формально применяемое изъятие превратилось бы в избыточную административную процедуру, инструмент произвола, экономического и правового давления на лицо, не участвовавшее в перемещении товара, создания неправомерных и необоснованных правовых препятствий участникам правоотношений в осуществлении правомочий владения, пользования, распоряжения товарами. 

Конституционный Суд Российской Федерации ранее уже обращался к вопросам, связанным с установлением запрета на пользование и распоряжение товарами, не прошедшими таможенное оформление на территории Российской Федерации. В Постановлении № 8-П от 14.05.1999 по делу о проверке конституционности положений части первой статьи 131 и части первой статьи 380 Таможенного кодекса Российской Федерации 1993 года Конституционный Суд Российской Федерации сформулировал следующую правовую позицию: 

Федеральным законом могут устанавливаться ограничения на пользование и распоряжение товарами и транспортными средствами, которые ввезены на таможенную территорию Российской Федерации, находятся под таможенным контролем и в отношении которых еще не осуществлено таможенное оформление. При этом речь идет не о лишении лица перемещаемого имущества, а о соблюдении специального, разрешительного порядка перемещения товаров и транспортных средств через таможенную границу. Товары и транспортные средства, в отношении которых не завершено таможенное оформление, не могут быть выпущены для свободного обращения, ими никто (ни собственник, ни любое иное лицо, перемещающее товары и транспортные средства через таможенную границу) не может пользоваться и распоряжаться (за исключением случаев, специально оговоренных законодателем) и, следовательно, в отношении них не могут совершаться сделки, в том числе договор купли-продажи. Поэтому сделки, которые заключены вопреки предписанию части первой статьи 131 Таможенного кодекса Российской Федерации, не соответствуют требованиям закона. Однако регулирование вопроса о юридических последствиях таких сделок лежит за пределами данной статьи и осуществляется на основе иных законоположений, в том числе предусмотренных нормами Гражданского кодекса Российской Федерации.

В Определении № 202-О от 27.11.2001 об официальном разъяснении названного Постановления Конституционный Суд Российской Федерации указал следующее: положение части первой статьи 131 Таможенного кодекса Российской Федерации содержит предписание общего характера и не означает, что обязанность выполнить требования по таможенному оформлению товаров и транспортных средств, в том числе по уплате таможенных платежей, может быть возложена на лиц, которые не могли каким-либо образом влиять на соблюдение требуемых при перемещении товаров и транспортных средств через таможенную границу таможенных формальностей, поскольку не были в тот период участниками каких-либо отношений, включая таможенные отношения, по поводу такого имущества, и если, приобретая его, они не знали и не должны были знать о незаконности ввоза на таможенную территорию Российской Федерации. Далее Конституционный Суд Российской Федерации в определении № 202-О от 27.11.2001 пришел к выводу о том, что положение части первой статьи 380 Таможенного кодекса Российской Федерации в его конституционно - правовом смысле, выявленном Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 14 мая 1999 года, означает, что товары и транспортные средства, ввезенные на таможенную территорию Российской Федерации с нарушением таможенных правил, предусматривающих возможность конфискации, не могут быть конфискованы у лиц, которые приобрели их в ходе оборота на территории Российской Федерации (при том, что такое имущество не подлежит конфискации или обращению в собственность государства иным образом согласно правовым предписаниям в случае запрета федеральным законом или международным договором Российской Федерации ввоза, вывоза или оборота на территории Российской Федерации либо ограничения совершения в отношении него указанных действий), если эти лица не могли каким-либо образом влиять на соблюдение требуемых при перемещении товаров и транспортных средств через таможенную границу таможенных формальностей, поскольку не были в тот период участниками каких-либо отношений, включая таможенные отношения, по поводу такого имущества, и если, приобретая его, они не знали и не должны были знать о незаконности ввоза (п.1 определения № 202-О от 27.11.2001). Положение части первой статьи 131 Таможенного кодекса Российской Федерации в его конституционно - правовом смысле, выявленном Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 14 мая 1999 года, не означает, что обязанность выполнить требования по таможенному оформлению товаров и транспортных средств, в том числе по уплате таможенных платежей, может быть возложена на лиц, которые не могли каким-либо образом влиять на соблюдение требуемых при перемещении товаров и транспортных средств через таможенную границу таможенных формальностей, поскольку не были в тот период участниками каких-либо отношений, включая таможенные отношения, по поводу такого имущества, и если, приобретая его, они не знали и не должны были знать о незаконности ввоза (п.2 определения № 202-О от 27.11.2001). 

Аналогичные разъяснения были даны Конституционным Судом Российской Федерации в определении № 167-О от 12.05.2006 применительно к порядку применения п.1 ст.15 Таможенного кодекса Российской Федерации 2003 года, закреплявшего правило, согласно которому никто не вправе пользоваться и распоряжаться товарами и транспортными средствами до их выпуска иначе как в порядке и на условиях, которые предусмотрены данным Кодексом. Вместе с тем, Конституционный Суд Российской Федерации в указанном определении (п.2.2) разъяснил, что приведенное нормативное положение подлежит применению с учетом предусмотренного в Таможенном кодексе Российской Федерации специального правового регулирования порядка и условий пользования и распоряжения соответствующими товарами. При этом Конституционный Суд Российской Федерации сделал отсылку к специальной норме п.4 ст.320 ТК РФ 2003 года, устанавливавшей при незаконном перемещении товаров и транспортных средств через таможенную границу ответственность за уплату таможенных платежей для лиц, участвующих в незаконном перемещении, если они знали или должны были знать о незаконности такого перемещения, а при ввозе - также для лиц, которые приобрели в собственность или во владение незаконно ввезенные товары и транспортные средства, если в момент приобретения они знали или должны были знать о незаконности ввоза. 

Из этого вытекает, что лица, которые на момент приобретения транспортного средства не знали и не должны были знать о незаконности его ввоза на территорию Российской Федерации, не могут рассматриваться как ответственные за таможенное оформление соответствующих транспортных средств, включая уплату таможенных платежей, поскольку на момент ввоза на территорию Российской Федерации не состояли в каких-либо отношениях по поводу указанных транспортных средств. Следовательно, сделал вывод Конституционный Суд Российской Федерации в определении № 167-О от 12.05.2006, для таких лиц действующее таможенное законодательство не исключает возможность осуществления правомочий собственника в отношении приобретенных ими законным образом транспортных средств.

Приведенное выше разъяснение Конституционным Судом Российской Федерации порядка применения норм таможенного законодательства, ограничивающих правомочия собственников/владельцев товаров и транспортных средств, незаконно перемещенных через таможенную границу, получило свое развитие в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации № 7-П от 12.05.2011. 

Подтвердив приведенные выше правовые позиции, Конституционный Суд Российской Федерации, признавая соответствующим Конституции Российской Федерации законоположение, запрещающее пользоваться и распоряжаться товарами и транспортными средствами, в отношении которых таможенное оформление не завершено, вместе с тем - учитывая недопустимость создания каких-либо неблагоприятных правовых последствий для лица, которое приобрело транспортное средство, незаконно ввезенное на таможенную территорию Российской Федерации, о чем оно не знало и не должно было знать, - подчеркнул, что такое лицо является полноправным собственником данного транспортного средства.

Из этого следует, что реализация добросовестным приобретателем правомочий собственника должна осуществляться независимо от того, установлено ли лицо, ответственное за таможенное оформление незаконно ввезенного на таможенную территорию Российской Федерации транспортного средства, а также от того, взысканы с него фактически таможенные платежи или нет (п.2.2 постановления № 7-П от 12.05.2011). 

Так, Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении № 9-П от 16.07.2008 пришел к выводу, что фундаментальные правовые начала собственности и свободы экономической деятельности, как они определены в Конституции Российской Федерации и Гражданском кодексе Российской Федерации, лежат в основе любого законодательного регулирования в сфере отношений собственности, включая определение оснований и порядка возникновения, изменения и прекращения прав владения, пользования и распоряжения имуществом, а также соответствующего объема их защиты и правомерных ограничений.

Применительно к транспортным средствам в п.4.4 указанного постановления Конституционный Суд Российской Федерации разъяснил, что практика применения оспариваемых законоположений, учитывающая правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации, признает право собственности добросовестного приобретателя на незаконно ввезенное на таможенную территорию Российской Федерации транспортное средство.

Следовательно, признание приобретателя ввезенного на таможенную территорию Российской Федерации без уплаты таможенных платежей транспортного средства собственником данного транспортного средства предполагает необходимость устранения обстоятельств, не позволяющих полноценно использовать принадлежащие ему в силу пункта 1 статьи 209 ГК Российской Федерации права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Лишение же данного лица возможности добиться реализации принадлежащих ему правомочий свидетельствовало бы о несоразмерном ограничении права собственности. Сам по себе факт неуплаты таможенных платежей лицом, ответственным за надлежащее таможенное оформление ввозимого на территорию Российской Федерации транспортного средства, не может являться препятствием для добросовестного приобретателя во владении, пользовании и распоряжении данным имуществом.

Далее Конституционным Судом Российской Федерации был сделан вывод о недопустимости ограничений реализации правомочий собственника – добросовестного приобретателя (применительно к транспортным средствам заключавшийся в отказе в регистрации транспортного средства): взаимосвязанные положения пункта 1 статьи 15 и пункта 1 статьи 164 Таможенного кодекса Российской Федерации по своему конституционно-правовому смыслу не препятствуют добросовестному приобретателю (собственнику) ввезенного на таможенную территорию Российской Федерации транспортного средства реализовать принадлежащие ему правомочия собственника указанного имущества (п.4.4 постановления № 7-П от 12.05.2011). 

Данные разъяснения Конституционного Суда Российской Федерации применимы не только к транспортным средствам, но и к любым товарам, перемещаемым через таможенную границу. 

С учетом этого, для лиц, которые на момент приобретения товаров не знали и не должны были знать о незаконности его ввоза на территорию Российской Федерации и которые не могут рассматриваться как ответственные за таможенное оформление соответствующих товаров, включая уплату таможенных платежей, поскольку на момент ввоза на территорию Российской Федерации не состояли в каких-либо отношениях по поводу указанных товаров, действующее таможенное законодательство не исключает возможность осуществления правомочий собственника в отношении приобретенных ими законным образом товаров.

Учитывая недопустимость создания каких-либо неблагоприятных правовых последствий для лица, которое приобрело товары, незаконно ввезенные на таможенную территорию Российской Федерации, о чем оно не знало, и не должно было знать, - Конституционный Суд Российской Федерации указал, что такое лицо является полноправным собственником данного товара (Постановление от 12.05.2011 №7-П). 

И именно в отношении добросовестных приобретателей – собственников ввезенного товара Конституционный Суд Российской Федерации, соизмерив баланс конституционно значимых охраняемых публичноправовых и частноправовых интересов, устанавливаемых законом для конституционно-значимых целей ограничений прав и свобод, в постановлении № 7-П от 12.05.2011 разъяснил, что положения таможенного законодательства, устанавливающие приведенные выше ограничения, не  препятствуют добросовестному приобретателю (собственнику) ввезенного на таможенную территорию Российской Федерации транспортного средства реализовать принадлежащие ему правомочия собственника, то есть данные правомочия не подлежат ограничению.  

Приведенные выводы Конституционного Суда Российской Федерации призваны обеспечить в каждом конкретном случае необходимый баланс частных и публичных прав, применять те или иные предусмотренные законом меры административного принуждения (обеспечительные меры) не произвольно, а ввиду их адекватности (необходимости и достаточности), соразмерности таковых комплексу охраняемых законом отношений.

Ссылки таможенного органа на то, что приведенные выше правовые позиции и разъяснения Конституционного Суда Российской Федерации касаются конфискации товаров и транспортных средств, а также основываются на недействующих на момент принятия оспариваемого постановления нормах таможенного законодательства (Таможенного кодекса Российской Федерации, Таможенного кодекса Таможенного союза), и в силу этого и не могут быть применены к изъятию товаров в порядке ст.318 Федерального закона № 289-ФЗ от 03.08.2018, отклоняются судом как неосновательные.

Несмотря на различную правовую природу, и конфискация товаров как санкция за нарушение таможенного законодательства, и изъятие товаров как обеспечительная мера, направленная на обеспечение уплаты таможенных платежей и завершение таможенного оформления незаконно ввезенного товара, либо на обращение такого товара в федеральную собственность, представляют собой установленные таможенным законодательством ограничения правомочий  владения, пользования, распоряжения товарами, в силу чего разъяснения Конституционного Суда Российской Федерации о порядке применения таких ограничений имеют универсальный характер в силу принципов единства правового регулирования и правовой определенности.

При этом правовым результатом конфискации как санкции за нарушение таможенного законодательства является прекращение права собственности лица на товары, являющиеся объектом конфискации; правовым результатом изъятия в порядке ст.318 Федерального закона № 289-ФЗ от 03.08.2018 в случае неуплаты таможенных платежей также является прекращение права собственности лица в результате обращения товара в федеральную собственность. Основанием как для конфискации, так и для изъятия товаров, является незаконный ввоз на таможенную территорию, правовым последствием – прекращение права собственности лица на конфискованный (изъятый) товар; обе меры существенно затрагивают права лиц, к которым применяются, прекращая право собственности, в силу чего к их применению также допустимы общие правовые подходы и принципы. 

Суд также учитывает, что, поскольку при изменении таможенного законодательства правовые подходы законодателя к определению круга лиц, ответственных за уплату таможенных платежей при незаконном перемещении товаров, не изменялись и основывались на сходном, аналогичном правовом регулировании, правовые подходы к практике применении ранее действовавших норм, сформированные Конституционным Судом Российской Федерации в названных выше постановлениях и определениях,  применимы и к аналогичным нормам, которыми должен был руководствоваться таможенный орган при принятии оспариваемого постановления – ст.318 Федерального закона № 289-ФЗ от 03.08.2018, ч.2 ст.56 ТК ЕАЭС. 

Довод таможенного органа о том, что ст.318 Федерального закона № 289-ФЗ от 03.08.2018 безальтернативно предписано таможенным органам осуществлять изъятие незаконно ввезенных товаров, при этом данный Закон не делает исключений для добросовестных приобретателей товара, отклоняется судом как неосновательный. 

По мнению суда, у таможенного органа как у правоприменителя в рассматриваемой ситуации возникла конкуренция норм ст.318 Федерального закона № 289-ФЗ и п.2 ст.56 ТК ЕАЭС.

Вместе с тем, на основании анализа указанных норм, а также с учетом приведенных выше правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, можно прийти к выводу, что Конституционный Суд Российской Федерации дал толкование норм и разъяснения по практике их применения, в рассматриваемом случае исходя из приоритета защиты прав собственника- добросовестного приобретателя, чья возможность осуществления правомочий собственника не может быть поставлена в зависимость от факта розыска лица, допустившего нарушение таможенных правил, либо от факта уплаты за спорный товар таможенных платежей. 

При этом, вопреки аргументам таможенного органа, как раз в зависимости от добросовестности/недобросовестности приобретателя незаконно перемещенного товара таможенному органу следовало производить правовую оценку правомерности изъятия как меры по обеспечению взыскания таможенных платежей либо обращения товара в федеральную собственность. В силу п.2 ст.56 ТК ЕАЭС солидарная обязанность по уплате таможенных платежей определяется в зависимости от добросовестности/недобросовестности приобретателя, определяемой по критериям, указанным законодателем в данной статье. Следовательно, положения ст.318 Федерального закона № 289-ФЗ от 03.08.2018 подлежат применению только в совокупности и системной взаимосвязи с положениями ч.2 стю56 ТК ЕАЭС.

Как уже отмечено выше, изъятие незаконно перемещенных товаров в порядке стю318 Федерального закона № 289-ФЗ от 03.08.2018 производится в обеспечение уплаты таможенных платежей либо обращения таких товаров в федеральную собственность. 

Вместе с тем, ООО «КМЗ», как добросовестный приобретатель, не является лицом, несущим солидарную с ООО «ТМ-Фаса» ответственность за уплату таможенных платежей; таможенные платежи не могут быть взысканы с ООО «КМЗ» в принудительном порядке, а понуждение ООО «КМЗ» к их уплате в любых формах (в том числе – путем изъятия и удержания товара, применения обеспечительных мер, направленных на уплату и взыскание таможенных платежей) при таких условиях, будет являться неправомерным.

Как следует из материалов дела, таможенный орган к ООО «КМЗ» с иском об обращении изъятого спорного оборудования в порядке ч.10 ст.318 Федерального закона № 289-ФЗ от 03.08.2018 в суд не обращался. Сложившаяся практика рассмотрения исков таможенных органов об обращении в федеральную собственность незаконно перемещенных товаров также исходит из того, что такие иски, заявленные к собственникам – добросовестным приобретателям товаров, удовлетворению не подлежат, поскольку право собственности добросовестных приобретателей не подлежит прекращению (определение Верховного Суда Российской Федерации № 308-ЭС20-5819 от 22.04.2020, постановление Арбитражного суда Центрального округа № А08-993/2012 от 13.11.2012). 

С учетом указанного, ни понуждение ООО «КМЗ» (с учетом того, что он является добросовестным приобретателем) к уплате таможенных платежей в отношении спорного оборудования, ни обращение с иском об обращении спорного оборудования в федеральную собственность с очевидностью для таможенного органа не имели юридической перспективы,  в силу чего изъятие как мера, направленная на обеспечение взыскания ТПЛ или на обращение товара в доход государства, не подлежало применению в рассматриваемой ситуации, поскольку заведомо не достигло бы своей правовой цели. 

Вместе с тем, таможенный орган, руководствуясь формальным применением нормы ст.318 Федерального закона № 289-ФЗ от 03.08.2018, тем не менее, вынес оспариваемое постановление от 21.07.2020 об изъятии товара. 

В рассматриваемой ситуации изъятие товара лишено возможности достичь итоговой правовой цели его применения (законного побуждения лица к уплате таможенных платежей либо обращения товара в федеральную собственность), а является лишь мерой административного давления на собственника, чтобы он оплатил таможенные платежи (однако он – не обязан и вправе отказаться). Такое изъятие фактически превращается в формальную и  избыточную административную процедуру, инструмент неправомерного давления на лицо, которому принадлежит приобретенный товар; при этом, несмотря на сохранение права пользования товаром на основании выданного таможенным органом отдельного разрешения, ООО «КМЗ» как собственник лишено возможности и распорядиться товаром, произвести его перепродажу, в силу чего при сохранении изъятия возникает созданная ответчиком юридически неразрешимая ситуация. На это указывает также то, что таможенным органом не были реализованы положения ч.7 и ч.13 ст.318 Федерального закона № 289-ФЗ от 03.08.2018, согласно которым срок хранения изъятых товаров составляет один месяц, по истечении которого должен быть подан иск об обращении товаров в федеральную собственность, однако такой иск таможенным органом не подавался. 

Помимо этого, изъятие товара у добросовестного приобретателя противоречит приведенной выше правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации о том, что такой добросовестный приобретатель вправе пользоваться всеми правомочиями собственника (следовательно, они не подлежат ограничению и путем изъятия товара по основаниям ст.318 Федерального закона № 289-ФЗ от 03.08.2018). 

С учетом указанного, оспариваемое постановление от 21.07.2020 об изъятии товара не соответствует положениям ст.ст.318 Федерального закона № 289-ФЗ от 03.08.2018 в ее совокупности и системной взаимосвязи с ч.2 ст.56 ТК ЕАЭС и нарушает права заявителя. 

При таких обстоятельствах, заявленное требование подлежит удовлетворению. 

Определением от 23.07.2020 ходатайство Общества с ограниченной ответственностью «Курский молочный завод» о принятии обеспечительных мер было удовлетворено частично, действие постановления Курской таможни об изъятии товаров от 21.07.2020 об изъятии Автомата фасовочно-упаковочного марки (модель) ARM, номером 8125, дата выпуска - 2017 г., изготовитель АО «FASA» (Литва), было приостановлено. 

В соответствии с частью 4 статьи 96 АПК РФ в случае удовлетворения иска обеспечительные меры сохраняют свое действие до фактического исполнения судебного акта, которым закончено рассмотрение дела по существу.

 На основании части 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. С учетом указанного, понесенные заявителем судебные расходы по оплате 3000 руб. 00 коп. госпошлины подлежат взысканию с ответчика в пользу заявителя, а излишне уплаченная по платежному поручению № 2852 от 17.07.2020 госпошлина в сумме 3000 руб. 00 коп. за применение обеспечительных мер в порядке ч.3 ст.199 АПК РФ, подлежит возврату заявителю из федерального бюджета. 

Руководствуясь статьями 17, 29, 65, 110, 167-170, 180, 181, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Требования Общества с ограниченной ответственностью «Курский молочный завод» к Курской таможне удовлетворить. 

      Признать недействительным постановление Курской таможни об изъятии товаров от 21.07.2020. 

     В порядке п.3 ч.4 ст.201 Арбитражного процессуального кодекса РФ обязать Курскую таможню устранить допущенные нарушения прав заявителя. 

     Оспариваемое постановление проверено на соответствие Таможенному кодексу ЕАЭС, Федеральному закону № 289-ФЗ от 03.08.2018 «О таможенном регулировании в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

     Взыскать с Курской таможни (305004, 

<

...>, зарегистрирована в качестве юридического лица 25.09.2002 за ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Курский молочный завод»  (305001, 

<

...>, зарегистрировано в качестве юридического лица 21.12.2016 за ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 3000  руб. 00 коп. в возмещение расходов, понесенных заявителем на оплату госпошлины. 

     Выдать Обществу с ограниченной ответственностью «Курский молочный завод» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) справку на возврат из федерального бюджета 3000 руб. 00 коп. госпошлины, излишне уплаченной по платежному поручению № 2852 от 17.07.2020. 

     Данное решение может быть обжаловано в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия. В случае, если настоящее решение было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы, оно может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу. Апелляционные и кассационные жалобы подаются через Арбитражный суд Курской области.

Судья                                                                                        Д.В. Лымарь