ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

08.06.2020

Дело № А40-224465/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена  02.06.2020

Полный текст постановления изготовлен  08.06.2020

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего-судьи Кручининой Н.А.,

судей: Коротковой Е.Н., Зверевой Е.А.,

при участии в судебном заседании: 

от ФИО1 –ФИО2 по доверенности от 25.07.2018,

от ФИО3 -ФИО2 по доверенности от 19.07.2018,

от  финансового  управляющего  должника – ФИО4  по  доверенности  от 25.06.2019,

рассмотрев 02.06.2020 в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 и ФИО3

на определение Арбитражного суда города Москвы от 02.12.2019,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2020

о  признании  недействительными  сделками  договора  дарения  от  01.08.2016  91% доли  в  уставном  капитале  ООО  НПО  «Инновационные  клеточные  технологии», номинальной  стоимостью  136  500  руб.,  заключенного  между  ФИО5  и ФИО1,  договора  дарения  от  05.08.2016  доли  в  размере  91%  в  уставном капитале  ООО  НПО  «Инновационные  клеточные  технологии»,  номинальной стоимостью 136 500 руб., заключенного между ФИО1 и ФИО3, и применения последствия их недействительности,

в    рамках    дела    о    несостоятельности    (банкротстве)    гражданина-должника ФИО5,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 26.07.2018 в отношении ФИО5 была введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим должника утвержден ФИО6

Финансовый управляющий ФИО5 - ФИО6 обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании недействительными сделок должника с ФИО1 и применении последствий их недействительности.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 17.12.2018 финансовому управляющему должника было отказано в удовлетворении заявления о признании недействительными сделками договора дарения от 01.08.2016 доли в уставном капитале ООО НПО «Инновационные клеточные технологии» в размере  91 %, номинальной стоимостью  136 500 руб.,  заключенного между ФИО5 и ФИО1, договора дарения доли от 05.08.2016 в размере 91 % в уставном капитале ООО НПО «Инновационные клеточные технологии», номинальной стоимостью 136 500 руб., заключенного между ФИО1 и ФИО3, и применения последствия их недействительности.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2019 определение Арбитражного суда города  Москвы от  17.12.2018 было оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 08.07.2019 определение Арбитражного суда города Москвы от 17.12.2018 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2019 были отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Определением Арбитражного суда города Москвы 02.12.2019 заявление финансового управляющего ФИО6 было удовлетворено в полном объеме.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2020 определение Арбитражного суда города  Москвы от  02.12.2019 было оставлено без изменения.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО1 и ФИО3 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просят обжалуемые судебные акты отменить и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Ответчики в кассационной жалобе указывают, что суды неправильно применили нормы права, пришли к необоснованным выводам о причинении вреда кредиторам должника. По мнению ответчиков, суды не учли, что по правилам статей  48, 87, 89 ГК РФ и статей  2, 3, 7, 8, 14, 21, 25 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» от 08.02.1998 № 14-ФЗ, и ФИО5, и ООО «НПО «Инновационные клеточные технологии», т.е. каждый из них в отдельности, являются собственниками только им принадлежащего «обособленного имущества», а именно: ФИО5 является только собственником 91 % долей в уставном капитале  ООО «НПО «Инновационные клеточные технологии» и не имеет права собственности на имущество, образующее уставный капитал и иные «активы» созданного им юридического лица, а ООО «НПО «Инновационные клеточные технологии» является единоличным собственником своего уставного капитала и приобретенных в результате хозяйственной деятельности иных активов (денежные средства,  основные средства, лицензии, патенты, произведенная продукция (косметические средства и препараты) и не  имеет никаких прав на доли ФИО5 в своем уставном капитале, а равно и на  иное принадлежащее должнику имущество. В связи с этим, ответчики полагают, что «активы» созданного ФИО5 юридического лица не являются «имуществом и собственностью» ФИО5, как  учредителя и  участника названного хозяйственного общества, а находятся  исключительно   в  «обособленной собственности» созданной должником Компании, которая в свою очередь  принадлежащим обществу имуществом не отвечает по долгам своего учредителя – ФИО5 Также ответчики обращают внимание, что финансовый управляющий должника не представил в материалы дела абсолютно никаких доказательств о стоимости  «91 % долей» по состоянию на даты совершения оспоренных сделок - 01.08.2016 и 05.08.2017 и не доказал, что в результате оспариваемых сделок дарения имущественное состояние должника уменьшилось на какую-либо, превышающую 0,00 рублей сумму, при этом, ответчики представили письменные доказательства того, что по состоянию на 01.08.2016 и 05.08.2017 и «рыночная» и «действительная» стоимость   принадлежавших ФИО5 91 % долей участия в уставном капитале ООО «НПО «Инновационные клеточные технологии» составляли: - (минус) 2 890 000 рублей и – (минус) 285 000 рублей, соответственно, а именно: справку – расчет действительности стоимости 91 % доли, составленной на основании бухгалтерских регистров, отчет независимого оценщика № Л-031-08/18 от 23.07.2018, согласно которому рыночная стоимость доли составила минус (-) 2 890 000 рублей. По мнению ответчиков, выводы нижестоящих судов о том, что для целей определения размера уменьшения имущественного состояния ФИО5, как признака «причинения вреда имущественными правам кредиторов»,  суды должны исходить не из «действительной стоимости отчужденной доли», а  - из  стоимости обособленного имущества общества-эмитента «долей», либо из «номинальной стоимости» отчужденных долей, -  противоречат единообразной правоприменительной практике Верховного Суда Российской Федерации и арбитражных  судов кассационной инстанции.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представители ФИО1 и ФИО3 поддержали доводы кассационной жалобы.

От финансового управляющего  должника поступил отзыв на кассационную жалобу, который судебной коллегией приобщен к материалам дела в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании суда кассационной инстанции финансовый управляющий должника возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Выслушав представителей ответчиков и финансового управляющего должника, обсудив доводы кассационной жалобы и возражения, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм процессуального и материального права, суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как установлено судами и подтверждается материалами дела, ФИО5 являлся единственным участником и генеральным директором ООО «УСМК» - основного заемщика по кредитным обязательствам по договору об открытии кредитной линии № 003/14 от 24.03.2014, за которого он также поручился солидарно отвечать перед АО «НДБанк» в соответствии с договором поручительства от 24.03.2014.

Кроме того, должник являлся единственным участником и генеральным директором ООО НПО «Инновационные клеточные технологии».

01.08.2016 между ФИО5 (дарителем) и ФИО1 (одаряемой) был заключен договор дарения 91 % доли в уставном капитале ООО НПО «Инновационные клеточные технологии», номинальной стоимостью 136 500 руб., впоследствии, между ФИО1 (дарителем) и ФИО3 (одаряемым) 05.08.2016 был заключен договор дарения 91 % доли в уставном капитале ООО НПО «Инновационные клеточные технологии», номинальной стоимостью                    136 500 руб.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что должник, будучи единственным участником ООО «УСМК», обладал полной информацией о финансовом состоянии основного заемщика, и, отчуждая по оспариваемому договору дарения свое имущество, в виде доли в уставном капитале ООО НПО «Инновационные клеточные технологии» в период нахождения ООО «УСМК» в процедуре банкротства (дело № А40-27176/2015, возбужденное 25.02.2015) и признанным банкротом 21.07.2016, преследовал цель скрыть от кредиторов свое ликвидное имущество и избежать взыскания на него.

Кроме того, судом было установлено, что ФИО5 в рамках дела № А40-27176/2015 определением Арбитражного суда города Москвы от 08.02.2018 был привлечен к субсидиарной ответственности на сумму 96 365 000 руб. как контролирующее ООО «УСМК» лицо, а через четыре месяца после совершения должником спорного договора дарения (01.08.2016) к нему было предъявлено требование об исполнении солидарных кредитных обязательств перед АО «НДБанк».

Суды учитывали и сведения, содержащиеся в справке из Банка, о том, что  ФИО5 (поручитель) исполнял обязательства за заемщика - ООО «УСМК», уже находящегося в процедуре банкротства, лишь до 31.07.2016 – то есть вплоть до даты заключения договора дарения от 01.08.2016.

Таким образом, должник осознавал неотвратимость предъявления к нему Банком денежного требования, которое он не может исполнить.

Судами было установлено, что должник также имел неисполненные обязательства перед ФИО7 в размере 16 560 000 руб., которые возникли на основании договора займа от 25.08.2011, заключенному на срок до 25.08.2015.

В связи с изложенным, принимая во внимание, что должник, спустя три дня после признания банкротом основного заемщика - ООО «УСМК», распорядился своим единственным ликвидным активом путем совершения безвозмездной сделки и прекратил перечисление денежных средств по договору об открытии кредитной линии, суды пришли к выводу о цели причинения вреда кредиторам в результате совершения оспариваемого договора дарения.

При этом, судами был установлена существенная ликвидность предмета сделки, учитывая, что 12.12.2014 ООО НПО «Инновационные клеточные технологии» зарегистрировало препарат  «Лаксавитар», разработанное на основании клеточных технологий, которое находится в собственности общества по настоящее время, и на основе которого были разработаны косметические крем и гель, также в материалах дела имеется бухгалтерская отчетность, которая свидетельствует о том, что по состоянию на 2015 год активы общества составляли 15 765 000 руб., по состоянию на 2016 год – 15 454 000 руб.

Более того, спорные сделки были заключены должником ФИО5 со своей дочерью - ФИО1, а впоследствии ФИО1 со своим мужем - ФИО3, следовательно, ответчики по сделке являются заинтересованными лицами по отношению к должнику по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве и не могли не знать о цели причинения вреда кредиторам.

Также суды учитывали, что в данном случае отсутствовали какие-либо иные разумные экономические мотивы для совершения безвозмездной сделки в отношении заинтересованных лиц, кроме как цели предотвращения возможного обращения взыскания на ликвидные активы ФИО5

Таким образом, суды пришли к выводу о злоупотреблении правом сторонами, о причинении вреда имущественным правам кредиторов должника и недействительности сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку средства от реализации переданного по договору дарения имущества должны были быть направлены на погашение расходов по делу о банкротстве и удовлетворение требований кредиторов, однако, ликвидное имущество было отчуждено безвозмездно в пользу заинтересованных лиц.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В соответствии с пунктом 3 статьи 19 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Согласно части 1 статьи 61.1 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

В соответствии с абзацем 32 статьи 2 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» вред, причиненный имущественным правам кредиторов - это уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как следует из материалов дела и установлено судами, в результате совершения оспариваемой сделки должник безвозмездно передал своей дочери (а она впоследствии своему мужу) имущество – доли в уставном капитале общества, при этом, имея неисполненные обязательства перед кредиторами.

Злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный статьей 10 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поэтому такая сделка признается недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (вопрос 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации 1 (2015) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.03.2015).

Исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства, в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой выяснили имеющие значение для дела обстоятельства, и пришли к обоснованным выводам о недействительности оспариваемых сделок.

Доводы ответчиков, изложенные в кассационной жалобе, направлены на несогласие с выводами судов первой и апелляционной инстанций и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судом обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации именно арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выяснится, что оно соответствует действительности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

Вопрос оценки доказательств в силу части 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является компетенцией суда, рассматривающего спор по существу.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов о безвозмездности сделок по отчуждению ликвидного имущества должника в пользу заинтересованных лиц, совершенных при наличии у ФИО5 признаков неплатежеспособности.

Доводы кассационной жалобы о недоказанности факта причинения вреда кредитором должника в виду отрицательной стоимости этой доли, подлежат отклонению, поскольку ни при первом рассмотрении настоящего обособленного  спора, ни при повторном, ответчики не раскрыли экономическую составляющую отчуждения доли в уставном капитале общества, в настоящий момент общество не признано банкротом, ведет хозяйственную деятельность, доказательств обратного суду не представлено.

Указанные в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения и оценки судов при принятии обжалуемых актов и были обоснованно отклонены, в связи с чем, не опровергают правильности принятых по делу судебных актов.

Таким образом, суды правильно применили нормы материального права, не допустив нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебных актов, в связи с чем, оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 284 - 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение  Арбитражного  суда  города  Москвы  от  02.12.2019  и  постановление Девятого    арбитражного    апелляционного    суда    от    28.02.2020    по    делу №   А40-224465/2017   оставить   без   изменения,   кассационную   жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

 

Председательствующий –судья                                              Н.А. Кручинина

 

Судьи:                                                                                        Е.Н. Короткова

 

Е.А. Зверева