ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

22.07.2020

Дело № А40-184972/2015

Резолютивная часть постановления объявлена 20.07.2020

Полный текст постановления изготовлен 22.07.2020

Арбитражный суд Московского округа в составе: 

председательствующего-судьи  Зверевой Е.А.,

судей  Михайловой Л.В., Закутской С.А.

при участии в заседании:

 от ФИО1- лично, по паспорту и ее представитель  ФИО2-дов. от  09.07.2020 на 2 года № 77/673-н/77-2020-2-504

от ф/у ФИО3-ФИО4-дов. от 28.05.2020 на 1 год № 23/186-н/23-2020-2-1273,

рассмотрев 20.07.2020 в судебном заседании кассационную жалобу

ФИО1

на определение Арбитражного суда города Москвы от 30.09.2019

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.01.2020

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5, о признании недействительным договора купли-продажи земельного участка и жилого дома в стадии строительства с хозяйственными постройками от 05.09.2014

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 15.08.2016 ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), ведена процедура реализации имущества гражданина. 

Финансовым управляющим должника утвержден ФИО6.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 06.04.2018 арбитражный управляющий ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО5.

 Финансовым управляющим должника утвержден арбитражный управляющий ФИО3.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление кредитора ФИО7 о признании недействительным договора купли-продажи земельного участка и жилого дома в стадии строительства с хозяйственными постройками от 05.09.2014, заключенного между ФИО8 и ФИО9, применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 30.09.2019, оставленным   без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2020,   указанное заявление конкурсного кредитора должника удовлетворено, недействительным признан договор купли-продажи земельного участка и жилого дома в стадии строительства с хозяйственными постройками от 05.09.2014, заключенный между ФИО8 и ФИО9, применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО9 возвратить  в конкурсную массу ФИО5 земельный участок (кадастровый номер 50:20:0010340:57, адрес: Московская область, Одинцовский район,  Барвихинский с/о. дер. Шульгино, ГП-4, уч.75, площадь 

1200 кв. м), и жилой дом (кадастровый номер 50:20:0010215:5727, адрес Московская область, Одинцовский район, Барвихинский с/о., дер. Шульгино, ГП-4, уч.75, площадь 644,8 кв. м).

Не согласившись  с принятыми судебными актами,  ФИО1 обратилась с кассационной жалобой в  Арбитражный суд Московского округа, указав на неправильное применение  судами норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов имеющимся в материалах дела доказательствам, утверждая, что не  доказан факт причинения вреда имущественным правам кредиторов, судами,  по  ее мнению, сделан ошибочный вывод о начале исчисления срока исковой давности, неверно применена норма семейного законодательства о режиме совместной собственности по спорным объектам, неправильно квалифицированы правоотношения по договору от 05.09.2014, сделаны не соответствующий  имеющимся в материалах дела документам вывод об осведомленности ФИО9 об ущемлении прав кредиторов должника, а также при неполном исследовании обстоятельств дела вывод об отсутствии экономической  целесообразности заключения оспариваемой сделки,  

В судебном заседании суда кассационной инстанции заявитель кассационной жалобы, а также ее представитель поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Представитель финансового управляющего против удовлетворения кассационной жалобы возражал. 

Поступивший отзыв кредитора ФИО7 приобщен к материалам дела.

Изучив  материалы дела,  заслушав представителей сторон обособленного спора, обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов,   судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемых судебных актов по доводам кассационной жалобы,   поскольку они основаны на неправильном толковании заявителем норм права и направлены на переоценку исследованных судами доказательств, что, в силу норм статьи 286 и части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве  заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона,  может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Как установил суд первой инстанции,   конкурсный кредитор ФИО7 предъявил в суд заявление о признании недействительными сделок направленных на отчуждение  совместно нажитого имущества, а именно: жилого дома (кадастровый номер 50:20:0010215:5727, адрес : Московская область, Одинцовский район, Барвихинский  с/о., дер. Шульгино, ГП-4, уч.75, площадь 644,8 кв. м), приобретен ФИО8 на основании договора  купли-продажи земельного участка и жилого дома в стадии строительства с хозяйственными постройками от 24.07.2014,  дата государственной регистрации 12.08.2014 номер 

государственной регистрации- 50-50-66/060/2014-194 и земельного участка (кадастровый номер 50:20:0010340:57, адрес:  Московская область, Одинцовский район, Барвихинский с/о., дер. Шульгино, ГП-4, уч.75, площадь 1200 кв. м), приобретен ФИО8 . на основании договор купли-продажи земельного участка и жилого дома в стадии строительства с хозяйственными постройками от 24.07.2014 г., дата государственной регистрации 12.08.2014 номер государственной регистрации 50-50-66/060/2014-193.

Пункт 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ) применяется к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан,  совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора  (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами  3 - 5 статьи 213.32 (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ).

Как установили суды  обеих инстанций и следует из материалов дела, 24.07.2014 между ФИО1 и ФИО8 заключен договор купли-продажи земельного участка и жилого дома в стадии строительства с хозяйственными постройками, согласно которому ФИО1 (продавец) передает за плату (продает), а покупатель (ФИО8) приобретает (покупает) в свою собственность земельный участок, расположенный по адресу Московская область, Одинцовский район, Барвихинский с/о.  ,  дер. Шульгино, ГП-4, уч.75 и расположенный на нем жилой дом в стадии строительства с хозяйственными постройками.

 Согласно пункту 4 договора сторонами недвижимое имущество оценено на сумму 8 500 000 долларов США по курсу ЦБ РФ на день заключения договора, что составляет 295 885 000 руб. 

Указанную сумму покупатель обязуется оплатить продавцу в течение трех лет после государственной регистрации права собственности и перехода права 

собственности по настоящему договору в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии Московской области. 

05.09.2014  между ФИО8 и ФИО9 заключен договор купли-продажи земельного участка и жилого дома в стадии строительства с хозяйственными постройками, согласно которому ФИО8 (продавец) передает за плату (продает), а покупатель (ФИО9) приобретает (покупает) в свою собственность земельный участок, расположенный по адресу Московская область, Одинцовский район, Барвихинский с/о. , дер. Шульгино, ГП-4, уч.75  и расположенный на нем жилой дом в стадии строительства с хозяйственными постройками.

 Согласно пункту 5 договора  сторонами недвижимое имущество оценено на сумму 8 500 000 долларов США по курсу ЦБ РФ на день заключения договора, что 3 составляет 312 800 000 руб.

 Указанную сумму покупатель обязуется оплатить третьему лицу- ФИО1 - в течение трех лет после государственной регистрации права собственности и перехода права собственности по настоящему договору в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии Московской области.

На момент заключения оспариваемого договора купли-продажи ФИО8 находилась в зарегистрированном браке с должником ФИО5 

При этом, как следует из  регистрационного дела, ФИО8 предоставила нотариальное заявление о том, что по состоянию на 05.09.2014 она в зарегистрированном браке не состояла и не состоит. 

Спорное имущество приобретено в период нахождения ФИО8 в зарегистрированном браке с должником с 2012 года.

Кроме того, суды, исследуя представленные доказательства, учли, что ФИО8. и ФИО9 являются аффилированными лицами, поскольку 

в период с 30.04.2014 по 09.10.2014 ФИО8 являлась единоличным исполнительным органов в компании  ООО «КрокусСервис» (ИНН 

<

***>). В период с 21.05.2014 по 19.09.2014 ФИО8 являлась участником компании ООО  «КрокусСервис» и ей принадлежала доля в размере 60 процентов уставного капитала. В период с 19.09.2014 по 09.10.2014 компания ООО «Пять Континентов» (ИНН 

<

***>) являлась участником компании ООО «КрокусСервис» и ей принадлежала доля в размере 40 процентов уставного капитала.

 Единственным участником и руководителем компании ООО «Пять Континентов» в период с 10.09.2014 по 02.10.2014 была ФИО9

Между тем, суды установили, что на момент совершения сделки у ФИО5 имелись не исполненные обязательства перед кредиторами на сумму свыше 30 000 000 руб.

При этом суды обеих инстанций обратили внимание на то, что лицами, участвующими в деле, не представлено объяснений разумной экономической целесообразности действий, направленных на отчуждение недвижимого имущества.

В соответствии с пунктом 4 статьи 213.32 Закона о банкротстве оспариванию в рамках дела о банкротстве гражданина подлежат также сделки, совершенные супругом должника-гражданина в отношении имущества супругов, по основаниям, предусмотренным семейным законодательством.

Согласно пункту 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 настоящей статьи.

Имущество гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом (бывшим супругом), подлежит реализации в деле о 

банкротстве гражданина по общим правилам, предусмотренным настоящей статьей (пункт 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

К имуществу,  нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности  вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). 

Общим имуществом  супругов являются также, приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства (пункт 2 статьи 34 СК РФ).

Согласно разъяснениям,  содержащимся в абзаце 4 пункта 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.11.1998 № 15 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака", не является общим совместным имущество, приобретенное хотя и во время брака, но на личные средства одного из супругов, принадлежавшие ему  до вступления в брак, полученное в дар или в порядке наследования, а также вещи индивидуального пользования, за исключением драгоценностей и других предметов роскоши.

Суды учли,  что ФИО1 на протяжении четырех лет с даты заключения договора купли-продажи  не предпринимала мер по взысканию задолженности  ни с ФИО8, ни со ФИО9 и стала предпринимать эти меры только после привлечения ее в качестве третьего лица по настоящему делу, что свидетельствует о злоупотреблении правом с ее стороны.

Кроме того, исходя из положений  части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, имеющую сходную со статьей 10 Гражданского Кодекса Российской Федерации совокупность оснований для признания сделки недействительной, предполагается, что другая сторона знала о цели причинения вреда кредиторам, если она признана заинтересованным лицом, а, следовательно,  бремя доказывания отсутствия осведомленности об обязательствах супруга возложены законом на ФИО9.

Суды пришли к выводу о том, что кредитором доказана совокупность фактов для признания аффилированным лицом ФИО9, учитывая, что ФИО8 и ФИО9 являлись  в период заключения спорных договоров купли-продажи участниками одного общества.

Согласно правовой позиции, сформированной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 по делу № 309-ЭС14-923, презумпция добросовестности сторон при совершении сделок является опровержимой

. В ситуации,  когда лицо, оспаривающее  совершенную со злоупотреблением правом сделку купли-продажи, представило достаточно серьезные доказательства и привело убедительные аргументы в пользу того, что продавец и покупатель при ее заключении действовали недобросовестно, с намерением причинения вреда истцу, на ответчиков переходит бремя доказывания того, что сделка совершена в интересах контрагентов, по справедливой цене, а не для причинения вреда кредитору путем воспрепятствования обращению взыскания на имущество и имущественные права по долгам.

Согласно правовой позиции,  изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.11.2010 № 6526/10 по делу № А46-4670/2009, заключение  направленной на нарушение прав и 

законных интересов кредиторов сделки, имеющей целью, в частности, уменьшение активов должника и его конкурсной массы путем отчуждения имущества третьим лицам, является злоупотреблением своими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации указанные нормы соотносятся между собой как общая и специальная, недобросовестность сторон (стороны) сделки является квалифицирующим признаком ее недействительности и в том, и в другом случае.

Из обжалуемых  судебных следует, что кредитор в заявлении об оспаривании вышеуказанной сделки ссылался на то, что сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом, в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов, другая сторона сделки знала или должна была знать о цели причинить вред имущественным правам кредиторов должника к моменту совершения сделки , а также на наличие в действиях ФИО8 признаков злоупотребления правом.

В пункте 1   Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление № 25) разъяснено, что, согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации,  при установлении,  осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского 

оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей в том числе в получении необходимой информации.

Если будет  установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи  10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 7 Постановления № 25 указано, что, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно правовой позиции, сформированной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 г. № 305-ЭС17-11710(4), положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной.

Само по себе отсутствие признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной.

В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях.

Таким образом,  суды обеих инстанций,  исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, правильно определили спорные правоотношения, и, установили факт совершения спорной сделки в условиях неисполнения супругом 

ответчика существовавших обязательств перед кредиторами,  аффилированность сторон, наличие оснований  недействительности сделки, предусмотренных статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доводы кассационной жалобы, повторяющие доводы апелляционной жалобы, подлежат отклонению, как основанные на неправильном толковании норм материального и процессуального права и направленные на переоценку доказательств, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

 Кроме того, все доводы  , аналогичные доводам, изложенным в кассационной жалобе,  приводились при рассмотрении дела в суде первой и апелляционной инстанции и им была дана надлежащая оценка.

Нормы материального права, в том числе на нарушение которых в кассационной жалобе ссылается заявитель кассационной жалобы, применены судами правильно.

Исследовав и   оценив   доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций, правильно определили правовую природу спорных  правоотношений, с достаточной полнотой выяснили имеющие значение для дела обстоятельства, пришли к верному выводу об удовлетворении заявления.

Суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены состоявшихся судебных актов по доводам кассационной жалобы.

Довод кассационной жалобы о пропуске срока исковой давности отклоняется по следующим основаниям. 

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. По общему правилу, срок исковой давности составляет три года. Требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является

 основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (статьи 195, 196, 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Из пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации следует что, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. 

Согласно пункту 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

 Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В соответствии  со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве

. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности.

ФИО5 признан несостоятельным (банкротом) решением Арбитражного суда города Москвы от 15.08.2016. 

Требования кредитора ФИО7 включены в реестр требований кредиторов должника определением Арбитражного суда города Москвы от 02.12.2016.

При этом, как установлено судом первой инстанции финансовый управляющий и кредитор узнали о спорной сделке после получения выписки из ЕГРН об объектах недвижимости, принадлежащих супруге должника в трехлетний период до даты принятия заявления о признании несостоятельным (банкротом) должника – 14.06.2018. 

С заявлением об оспаривании договора купли-продажи земельного участка и жилого дома в стадии строительства с хозяйственными постройками от 05.09.2014 кредитор обратился 21.11.2018. 

В связи с этим суд кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной  инстанций о том, что срок исковой давности кредитором не пропущен. При этом суды обеих инстанций установили, что в материалы дела не представлены конкретные доказательства того, что кредитор имел возможность узнать о заключении оспариваемого договора купли-продажи ранее 14.06.2018.

Доводы кассационной жалобы подлежат отклонению, как основанные на неправильном толковании норм материального и процессуального права и направленные на переоценку доказательств, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

В силу части 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения, постановления. Таких нарушений судами не допущено. 

Доводы кассационной жалобы свидетельствуют о несогласии заявителя кассационной жалобы с установленными судами обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по существу, направлены на их переоценку.

 Переоценка доказательств и установление новых обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения и постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, также не нарушены.

Руководствуясь статьями 176, 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 30.09.2019, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.01.2020 по делу № А40-216247/2016  оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судьяЕ.А. Зверева

Судьи:Л.В. Михайлова

С.А. Закутская