АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075 

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-5967/23 

Екатеринбург

19 сентября 2023 г.

 

Дело № А07-3660/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 12 сентября 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 19 сентября 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю.В.,

судей Плетневой В.В., Артемьевой Н.А.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу арбитражного управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 26.12.2022 по делу № А07-3660/2017 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.06.2023 по тому же делу.

Представители лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.

 

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 02.04.2018 Жилищно-строительного кооператив «Жилой дом (литер 10) по улице Софьи Перовской микрорайона «Урал» (далее – Кооператив, должник) признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 07.05.2018 конкурсным управляющим утвержден ФИО1.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 31.05.2022 конкурсное производство в отношении Кооператива завершено.

На рассмотрение суда поступило заявление конкурсного управляющего ФИО1 о взыскании с ФИО2 вознаграждения в сумме 1 312 901 руб. 60 коп. и судебных расходов в сумме 128 019 руб. 52 коп. за период исполнения им обязанностей конкурсного управляющего в деле о банкротстве Кооператива.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 26.12.2022, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.06.2023, в удовлетворении заявленных требований отказано.

В кассационной жалобе арбитражный управляющий ФИО1 просит обжалуемые судебные акты отменить, принять новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования. 

В обоснование кассационной жалобы заявитель указывает на то, что при подаче заявления о признании Кооператива банкротом ФИО2 представила в материалы дела доказательства внесения денежных средств в сумме 200 000 руб. на депозит суда для финансирования процедуры банкротства, вместе с тем, факт внесения денежных средств не означает выражение согласия финансирования исключительно в пределах указанной суммы, при том, что лимит ФИО2 не устанавливался, от дальнейшего финансирования процедуры банкротства она не отказывалась. По мнению кассатора, положения статьи 59 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) о погашении вознаграждения и расходов арбитражного управляющего являются императивными, ввиду чего суд не может возложить проведение процедуры банкротства на управляющего. 

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 03.03.2017 к производству арбитражного суда принято заявление ФИО3 о признании Кооператива несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу о банкротстве.

Далее, 06.06.2017, судом принято к производству заявление ФИО2 о признании должника несостоятельным (банкротом) как заявление о вступлении в дело о банкротстве.

В ходе рассмотрения поименованных заявлений установлено отсутствие у должника какого-либо имущества и денежных средств.

Заявителям предложено внести на депозит суда денежные средства в сумме 200 000 руб. для покрытия расходов по делу о банкротстве (определение от 04.10.2017). 

В связи с отказом ФИО3 от финансирования процедур банкротства суд отказал во введении наблюдения в отношении должника, заявление ФИО3 оставлено без рассмотрения (определение от 02.11.2017).

В свою очередь, ФИО2 представила доказательства внесения на депозит суда денежных средств в сумме 200 000 руб. для финансирования процедуры банкротства, что подтверждается платежным поручением от 25.10.2017 № 1 на указанную сумму. 

Согласия на финансирование процедур банкротства в большем объеме в материалах дела не имеется.

Определением суда от 02.11.2017 заявление ФИО2 признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО1

Решением суда от 02.04.2018 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. Конкурсное производство открыто без решения собрания кредиторов, которое было признано несостоявшимся за отсутствием кворума.

Определением от 31.05.2022 конкурсное производство в отношении должника завершено.

Обращаясь в суд с рассматриваемым заявлением, арбитражный управляющий ФИО1 представил расчет, из которого следует, что в его пользу подлежат взысканию невыплаченное вознаграждение в сумме 1 312 901 руб. 60 коп. (из расчета: 1 472 806 руб. 45 коп. (начисленное вознаграждение) – 159 904 руб. 85 коп. (выплаченное вознаграждение)) и расходы на проведение процедуры банкротства в сумме 128 019 руб. 52 коп., в том числе понесенные в связи с публикацией сведений в рамках процедуры конкурсного производства на ЕФРСБ, в газете «Коммерсантъ», а также почтовые расходы в сумме. 

Общая сумма предъявляемых к возмещению расходов составила 1 440 921 руб. 12 коп.

Возражая против заявления управляющего, ФИО2 представила письменный отзыв (л.д. 31 – 37), в котором привела следующие доводы:

Конкурсному управляющему было известно о недостаточности имущества должника, исходя из результатов проведенной инвентаризации с 16.04.2018 по 21.06.2018, ответов регистрирующих органов об отсутствии имущества должника, а также известно об отсутствии вероятности поступления денежных средств в конкурсную массу; ФИО4 за ФИО2 было перечислено на счет арбитражного суда 200 000 руб., определением суда от 08.02.2019 в возврате указанных денежных средств ему было отказано, иных денежных средств не поступало. В реестр требований кредиторов должника включены требования граждан, которые фактически составляют категорию обманутых дольщиков, вложивших денежные средства в строительство жилого дома по улице Софьи Перовской; по итогам процедуры конкурсного производства установлена недостаточность имущества Кооператива; обращение с заявлением о признании Кооператива банкротом не являлось формальной реализацией такого права ФИО2 как обманутого дольщика, а было подано с целью удовлетворения своих требований к должнику, но исход процедуры банкротства не принес ожидаемого результата, возникли лишь дополнительные издержки; обязанности, предусмотренные статьей 9 Закона о банкротстве, должником не исполнены. В определении об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 указано, что наличие дебиторской задолженности на общую сумму 78,6 млн. руб. обусловлено видом деятельности Кооператива; между тем решением Ленинского районного суда г. Уфы от 18.09.2020 ФИО6, ФИО5 признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 159.4 Уголовного кодекса Российской Федерации; в апелляционном определении Верховного Суда Республики Башкортостан указано, что А-вы, имея доверительные отношения, руководствуясь единым умыслом, создавая видимость строительства жилого дома, путем обмана вводили граждан в заблуждение, заверяя в реальных возможностях исполнения договорных обязательств при отсутствии таковых, получили денежные средства от граждан на добровольной основе, тем самым А-вы добивались желаемого результата – внесения членами Кооператива денежных средств на счета руководимых ими организаций и в последующем распоряжались ими по своему усмотрению; конкурсный управляющий не предпринимал попыток оспорить платежи либо получить копию приговора, преследовав цель – завершить процедуру банкротства; вероятность поступления в конкурсную массу денежных средств, достаточных для погашения обязательств по выплате вознаграждения, отсутствовала; общий срок производства по делу о банкротстве составил 5 лет 7 месяцев, в реестр включены требования кредиторов на сумму порядка 8,7 млн. руб., инвентаризация проведена с 16.04.2018 по 21.06.2018, выявлена дебиторская задолженность в размере 14,2 млн. руб., которая была реализована по цене 150 тыс. руб.; управляющий, зная после инвентаризации об отсутствии имущества у должника, одиннадцать раз обращался с ходатайством о продлении срока конкурсного производства со ссылкой на наличие дебиторской задолженности, но никаких мер по ее взысканию не предпринимал, а с ходатайством об утверждении порядка, сроков и условий продажи имущества в виде дебиторской задолженности управляющий обратился лишь 12.08.2021. 

Суд первой инстанции, выводы которого поддержал суд апелляционной инстанции, в удовлетворении заявленных требований отказал, исходя из того, что арбитражный управляющий самостоятельно оценивает риски получения или неполучения вознаграждения и не был лишен возможности обратиться в суд с ходатайством о прекращении производства по делу при отсутствии денежных средств для финансирования процедур банкротства. 

Суд округа не усматривает законных оснований для отмены судебных актов, руководствуясь следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 59 Закона о банкротстве в случае, если иное не предусмотрено самим Законом или соглашением с кредиторами, все судебные расходы, в том числе расходы на уплату государственной пошлины, которая была отсрочена или рассрочена, расходы на опубликование сведений в порядке, установленном статьей 28 Закона, и расходы на выплату вознаграждения арбитражным управляющим в деле о банкротстве и оплату услуг лиц, привлекаемых арбитражными управляющими для обеспечения исполнения своей деятельности, относятся на имущество должника и возмещаются за счет этого имущества вне очереди.

Согласно пункту 3 статьи 59 Закона о банкротстве в случае отсутствия у должника средств, достаточных для погашения расходов, предусмотренных пунктом 1 статьи 59 Закона, заявитель обязан погасить указанные расходы в части, не погашенной за счет имущества должника, за исключением расходов на выплату суммы процентов по вознаграждению арбитражного управляющего.

Из разъяснений пункта 15 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 97 «О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 97) следует, что лицо, выразившее согласие на финансирование процедуры банкротства, несет расходы только в пределах гарантированной им суммы (лимита финансирования).

В соответствии с пунктом 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества. Конкурсный управляющий должен оценивать обстоятельства дела по своему усмотрению, в том числе определять, возможно ли дальнейшее ведение процедуры банкротства за счет имущества должника.

При обнаружении арбитражным управляющим факта недостаточности имеющегося у должника имущества для осуществления расходов по делу о банкротстве он не вправе осуществлять такие расходы в расчете на последующее возмещение их заявителем, а обязан обратиться в суд, рассматривающий дело о банкротстве, с заявлением о прекращении производства по делу на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Законао банкротстве. Если арбитражный управляющий не обратится в суд с названным заявлением, впоследствии понесенные им расходы, в том числе невыплаченное арбитражному управляющему вознаграждение, в отношении которых доказано, что он знал или должен был знать об отсутствии средств для погашения их за счет имущества должника, не подлежат взысканию с заявителя (пункт 15 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.12.2009 № 91 «О порядке погашения расходов по делу о банкротстве»).

В рассматриваемом случае суды первой и апелляционной инстанций установили, что ФИО2 по требованию суда представила доказательства внесения денежных средств в сумме 200 000 руб. на депозит суда для финансирования процедуры банкротства, при этом каких-либо доказательств, подтверждающих согласие заявителя по делу о банкротстве на финансирование процедур в большем объеме, в материалах дела не имеется.

Вместе с тем, арбитражный управляющий ФИО1, располагая информацией о том, что источником финансирования процедуры банкротства являются средства одного лица – ФИО2, что подтверждается финальным отчетом управляющего в процедуре наблюдения, пришел к выводу о целесообразности введения конкурсного производства, указав на то, что средств должника для покрытия судебных расходов и расходов на выплату вознаграждения арбитражного управляющего достаточно. Конкурсное производство открыто судом без решения собрания кредиторов, поскольку последнее признано несостоявшимся за отсутствием кворума.

Из материалов дела о банкротстве, в том числе общедоступных сведений, размещенных в информационной системе «Картотека арбитражных дел», следует, что управляющий ФИО1 обращался в суд с заявлением о привлечении бывшего руководителя должника ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в удовлетворении которого судом отказано (определение от 28.08.2019).

При этом, обращаясь в суд с указанным заявлением, конкурсный управляющий ФИО1 должен был знать о возбуждении в отношении ФИО5 уголовного дела (приговором Ленинского районного суда г. Уфы от 18.09.2020 по делу № 1-55/2020 ФИО6, ФИО5 признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 159.4 Уголовного кодекса Российской Федерации, назначено наказание в виде двух лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении), поскольку при рассмотрении спора о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 относительно запроса сведений и документов управляющего ФИО1 от 19.12.2017 за № 8/1 пояснила, что предоставление иных документов должника не представляется возможным ввиду изъятия 16.11.2016 Отделом экономической безопасности и противодействия коррупции по г. Уфа документации за весь период деятельности должника.

Таким образом, подача такого заявления, как отметили суды, не была экономически целесообразной.

Судами, помимо прочего, установлено, что управляющим ФИО1 в ходе процедуры конкурсного производства проводилась инвентаризация имущества должника, по результатам которой основные средства, товарно-материальные ценности и дебиторская задолженность у должника по состоянию на 22.06.2018 не выявлены (сообщение от 22.06.2018 № 2805353), однако в результате повторной инвентаризации имущества (сообщение от 22.07.2020 № 5242070), после отказа в привлечении к субсидиарной ответственности и по истечении двух лет с момента проведения первой инвентаризации, у должника была выявлена дебиторская задолженность в сумме 14 253 266 руб. 01 коп.

Суды обеих инстанций, принимая во внимание отчет об оценке по определению рыночной стоимости дебиторской задолженности закрытого акционерного общества «Башкирский инвестиционный дом» перед должником от 25.05.2021 № 140-105/21, согласно которому стоимость данного актива составила 150 333 руб.; отчет составлен по истечении десяти месяцев после составления акта инвентаризации; учитывая сведения о размере понесенных расходов (к моменту получения отчета об оценке) и определенной оценщиком стоимости актива, заключили, что управляющий мог и должен был поставить вопрос об источниках финансирования процедуры, целесообразности принятия мер по реализации актива, между тем, конкурсным управляющим дважды (03.06.2021 и 24.06.2021) созывалось собрание кредиторов должника с повесткой дня, в том числе по вопросу об утверждении Положения о порядке, срока и условиях реализации имущества должника (дебиторской задолженности), которые признаны неправомочными в связи с отсутствием кворума, ввиду чего ФИО1 обратился в суд с ходатайством об утверждении Положения о порядке, срока и условиях реализации имущества должника, которое утверждено определением суда от 02.11.2021.

Впоследствии сообщением от 26.11.2021 № 7751592 объявлены торги по реализации данной дебиторской задолженности по указанной стоимости с шагом аукциона – 5%, задатком – 10%; 19.01.2022 на сайте ЕФРСБ опубликовано сообщение управляющего № 8049090 о заключении договора по результатам торгов с ФИО7. Цена приобретения дебиторской задолженности составила 150 333 руб., то есть по цене рыночной стоимости, определенной оценщиком. Иного имущества у должника в ходе конкурсного производства не выявлено.

Суды при разрешении спора исходили из того, что конкурсный управляющий, являясь самостоятельной фигурой банкротного процесса и профессиональным антикризисным менеджером, будучи обязанным действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества (пункт 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве), самостоятельно определяет стратегию конкурсного производства, оценивая рациональность деятельности по формированию конкурсной массы, и не должен допускать бессмысленных формальных действий, а равно и бездействия, влекущих неоправданное увеличение расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, и прочих текущих платежей, являющихся неотъемлемой частью любой процедуры, в ущерб конкурсной массе и интересам кредиторов; разумное и осмотрительное осуществление антикризисного управления имущественной массой должника предполагает осведомленность управляющего о минимальном объеме необходимых текущих расходов, что должно позволить ему, исходя из соответствующего анализа и прогнозирования экономического результата предполагаемых к ближайшему осуществлению мероприятий, действовать таким образом, который исключает риск невозможности возмещения расходов по делу о банкротстве.

В рассматриваемом случае, по результатам анализа итогового отчета конкурсного управляющего о своей деятельности, суды констатировали, что в ходе процедуры конкурсного производства требования кредиторов в общей сумме 6 578 590 руб. 65 коп. удовлетворены не были.

При этом определением суда от 01.10.2018 денежные средства в сумме 200 000 руб. перечислены управляющему ФИО1 с депозитного счета Арбитражного суда Республики Башкортостан; за счет поступивших в конкурсную массу средств в результате реализации единственного актива возмещено еще 150 333 руб. расходов.

При таких обстоятельствах, нижестоящие суды, принимая во внимание, что расходы на проведение конкурсного производства составили 1 787 447 руб. 67 коп., из них погашено 350 333 руб., размер непогашенных требований составил 1 437 114 руб. 67 коп., посчитали, что возложение на заявителя по делу о банкротстве – ФИО2, размер требований которой к должнику составляет 2 615 090 руб., расходов на сумму свыше 1,4 млн. руб. за процедуру не отвечает требованиям законности и справедливости, ввиду чего пришли к выводу о том, что арбитражный управляющий ФИО1 не вправе предъявлять к ФИО2 судебные претензии, связанные с оплатой вознаграждения и расходов в сумме, превышающей 200 000 руб.

Кроме того, вопреки позиции арбитражного управляющего ФИО1 о том, что ФИО2 об отказе от финансирования процедуры банкротства не заявляла и лимит имущественного бремени несения расходов по делу не устанавливала, суды указали на то, что в материалах дела имеется платежное поручение от 25.10.2017 № 1 на сумму 200 000 руб., в то время как согласие на финансирование процедур банкротства в большем объеме в материалах дела отсутствует. 

Как верно отметили суды, арбитражный управляющий, как профессиональный участник спорных отношений, мог и должен был поставить перед кредиторами и заявителем по делу о банкротстве вопрос об источниках финансирования, однако таких мероприятий со стороны ФИО1 не предпринято.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела суд округа считает, что судами первой и апелляционной инстанций все доводы и доказательства, которые были приведены и раскрыты сторонами при рассмотрении спора по существу, исследованы и оценены, обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения спора определены, применены нормы действующего законодательства, регулирующие спорные правоотношения, выводы судов о применении норм права соответствуют установленным ими обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нарушений норм процессуального права, приведших к принятию неправильных судебных актов, не допущено.

Довод кассатора о том, что положения статьи 59 Закона о банкротстве о погашении вознаграждения и расходов арбитражного управляющего являются императивными, ввиду чего суд не может возложить проведение процедуры банкротства на управляющего основанием для омтены судебных актов не является.

По смыслу действующего правового регулирования вознаграждение и расходы арбитражного управляющего могут быть возложены на три категории лиц.

Как правило, соответствующие расходы погашаются за счет должника (пункт 1 статьи 59 Закона о банкротстве).

При недостаточности у должника имущества для погашения расходов обязанность осуществить соответствующие выплаты может быть возложена на его учредителей и участников (пункт 5 статьи 61, пункт 2 статьи 62 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.10.2022 № 307-ЭС20-1134(2)).

Кроме того, при недостаточности у должника имущества арбитражный управляющий вправе обратиться с требованием о компенсации расходов к заявителю по делу о банкротстве (пункт 3 статьи 59 Закона о банкротстве).

При этом по смыслу разъяснений, изложенных в постановлении Пленума № 97, учитывающих частноправовой характер вознаграждения арбитражного управляющего, кредитор как заявитель по делу о банкротстве должника вправе установить лимит своего имущественного бремени по финансированию процедур банкротства. В случае гарантирования заявителем максимальной суммы финансирования расходов по делу о банкротстве, эти расходы могут быть взысканы с него только в пределах лимитированной суммы. Остальные расходы арбитражный управляющий при таких условиях несет на свой риск в расчете на последующее возмещение исключительно за счет конкурсной массы должника.

Применительно к обстоятельствам данного дела о банкротстве суды правомерно исходили из того, что, действуя добросовестно и разумно, будучи профессиональным арбитражным управляющим, приступив к исполнению возложенных обязанностей, ФИО1 имел возможность установить факт недостаточности имущества должника для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему, при этом с соответствующим заявлением о прекращении производства по делу на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве в арбитражный суд не обратился, дал согласие на проведение конкурсного производства в отсутствие дополнительного лимита со стороны заявителя, продолжал исполнение обязанностей конкурсного управляющего вплоть до подачи им ходатайства о завершении конкурсного производства, тем самым принял на себя риск наступления неблагоприятных последствий в случае невозможности сформировать конкурсную массу, за счет которой возможно было погашение расходов на проведение процедуры банкротства, в том числе на выплату вознаграждения.

Вопреки доводам кассационной жалобы, доказательства, указывающие на наличие согласия ФИО2 на финансирование процедуры банкротства должника в сумме, превышающей размер денежных средств, внесенных ею на депозитный счет, в материалах дела отсутствуют, а равным образом отсутствуют доказательств обращения конкурсного управляющего заявителю с предложением увеличить размер финансирования не имеется.

При таких обстоятельствах суды пришли к обоснованному выводу об отсутствии оснований для возложения на заявителя по делу о банкротстве обязанности возместить задолженность по вознаграждению в сумме, превышающей 200 000 руб.

Иные доводы, приведенные в кассационной жалобе, являлись предметом рассмотрения судов двух инстанций и получили надлежащую правовую оценку. Несогласие подателя жалобы с проведенной судами оценкой фактических обстоятельств дела сводится к переоценке установленных по делу обстоятельств. Переоценка установленных судами фактов, исследованных доказательств и сделанных на их основании выводов, не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу законодательно ограниченных пределов рассмотрения дела, установленных в статьях 286 и 287 АПК РФ.

Материалы дела исследованы судами двух инстанций полно, всесторонне и объективно, изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права. Оснований для отмены принятых судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 26.12.2022 по делу № А07-3660/2017 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.06.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу арбитражного управляющего ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

Председательствующий                                                       Ю.В. Кудинова 

 

Судьи                                                                                    В.В. Плетнева 

 

                                                                                              Н.А. Артемьева