ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-4622/2024

Дело № А41-38325/21

28 марта 2024 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена  27 марта 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 28 марта 2024 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Муриной В.А.,

судей Досовой М.В., Мизяк В.П.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от участвующих в деле лиц: не явились, извещены,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего на определение Арбитражного суда Московской области от 27 ноября 2023 года по делу №А41-38325/21,  

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 19.07.2022 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО3 

В Арбитражный суд Московской области поступило заявление финансового управляющего ФИО3 о признании сделки, а именно договора купли-продажи транспортного средства от 30.03.2017, заключенного между должником и ФИО4 и применении последствий ее недействительности.

Определением Арбитражного суда Московской области от 27 ноября 2023 года в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить, ссылаясь на неправильное применение судом норм материального права.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте "Электронное правосудие" www.kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются главой X Закона о банкротстве, а в случае отсутствия в ней каких-либо положений - главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI указанного Закона (п. 1 ст. 213.1 Закона о банкротстве).

Из материалов дела следует, что 30.03.2017 между должником и ФИО4 был заключен договор купли-продажи транспортного средства КИА Спортейдж SL.S.SL, 2014 года выпуска, VIN 

<

***>, государственный регистрационный знак 

<

***>. 

Стоимость транспортного средства установлена сторонами в размере 250 000,00 руб.

В качестве правового основания заявленных требований финансовый управляющий указал, что оспариваемый договор является недействительной сделкой по основаниям статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности управляющим того обстоятельства, что сделка совершена сторонами со злоупотреблением правом.

Апелляционная коллегия считает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, доводы апелляционной жалобы подлежащими отклонению.

В силу пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, установленным Законом о банкротстве. 

Рассматриваемый договор купли-продажи был заключен 27.03.17, то есть данная сделка заключена за периодом подозрительности, установленным положениями ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Пунктами 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 25 от 23.06.15 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Для квалификация сделок как ничтожных с применением положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса недостаточно установления факта ущемления интересов других лиц, необходимо также установить недобросовестность сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес. Указанный вывод суда соответствует сложившейся судебной практике применения норм статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации и нашел отражение в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.09.11 N 1795/11.

Из пункта 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 25 от 23.06.15 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. п. 1 и 2 ст. 168 ГК РФ).

Для признания сделки недействительной по причине злоупотребления правом обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются:

- наличие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок;

- наличие или возможность негативных правовых последствий для прав и законных интересов иных лиц;

- наличие у стороны по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

В обоснование заявленных требований, финансовый управляющий указал, что на момент заключения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, поскольку на дату заключения оспариваемой сделки у должника имелась задолженность перед ФНС России в размере 8 279 968,91 руб. по требованию №29206 от 24.07.2017.

Однако, согласно требованию №29206 от 24.07.2017 об уплате налога на сумму 8 279 968,91 руб., срок для добровольной оплаты установлен до 11.08.2017, а оспариваемая сделка совершена 27.03.2017, следовательно, на момент совершения оспариваемой сделки у должника отсутствовала задолженность пред налоговым органом. 

При этом, наличие задолженности само по себе не может повлечь безусловный вывод о неплатежеспособности должника на момент совершения сделки, о чем знал или должен был знать ответчик.

Таким образом, апелляционная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что финансовым управляющим не представлено доказательств прекращения исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей на момент совершения оспариваемой сделки. 

В соответствии с п. 7 Постановления Пленума ВАС РФ N 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В соответствии с п. 1, п. 3 ст. 19 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются:

- лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года N 135-ФЗ "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником;

- лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Надлежащих и бесспорных доказательств того, что ФИО4 является заинтересованным лицом по отношению к должнику применительно к статье 19 Закона о банкротстве, в материалы дела и апелляционному суду не представлено.

Кроме того, в материалы обособленного спора не представлено доказательств, что ФИО4 знала или могла знать о признаках неплатежеспособности и недостаточности имущества должника (при наличии таковых).

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обеих сторон - участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (п. 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации").

Такие обстоятельства судом апелляционной инстанции не установлены.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В силу ст. 421, 424 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. 

Согласно представленным в дело пояснениям должника автомобиль был отчужден должником по цене 250 000 рублей, с учетом его технического состояния (после ДТП).

Исходя из представленных в материалы дела доказательств, учитывая факт заключения сделки более чем за 4 года до возбуждения дела о банкротстве, принимая во внимание, что стоимость транспортного средства была определена сторонами исходя из технического состояния транспортного средства, апелляционная коллегия считает, что материалами дела не подтверждается, что оспариваемая сделка совершена со злоупотреблением сторонами сделки принадлежащими им правами.

Доводы управляющего о реализации спорного автомобиля по заниженной стоимости, в обоснование чего представлена справка о рыночной стоимости автомобиля, не могут быть приняты во внимание и не свидетельствуют о злоупотребление правом Покупателем.

Из представленной справки следует, что цена автомобиля определялась на основании сведений из интернет-источников. 

Между тем, указанная произвольно выбранная информация не является доказательством наличия сложившихся рыночных цен, не учитывает индивидуальные характеристики проданного имущества и не может заменять собой отчет независимого оценщика.

О проведении по делу судебной экспертизы на предмет определения рыночной стоимости отчужденного транспортного средства сторонами заявлено не было ни в суде первой инстанции ни в апелляционном суде.

С учетом изложенного выше, суд апелляционной инстанции также не усматривает оснований для вывода о совершении сделки со злоупотреблением правом и применения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Кроме того, апелляционная коллегия считает также необходимым отметить следующее.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10, 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы. В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. 

Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции выравнивающие профессиональные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредитора-должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. 

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки. 

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя. 

Учитывая изложенное, заявление финансового управляющего может быть удовлетворено только в том случае, если он доказал наличие в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки. 

В то же время правовая позиция финансового управляющего по существу сводится к тому, что целью сделки, которую осознавали и желали достичь обе стороны, являлось причинение вреда имущественным правам кредиторов должника путем вывода ликвидного актива из конкурсной массы. 

Следовательно, даже при доказанности всех признаков, на которых настаивает финансовый управляющий, для квалификации правонарушения по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве отсутствует как минимум один из обязательных признаков - трехлетний период подозрительности. 

Аналогичная позиция указана в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069. 

Поскольку, оспариваемая финансовым управляющим сделка совершена за пределами трехлетнего периода подозрительности для признания сделок недействительными, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, она не может быть признана недействительной по специальным основаниям. При этом доказательств выхода оспариваемой сделки за пределы диспозиций специальных оснований, предусмотренных Законом о банкротстве, заявителем также не представлено.

Заявляя о недействительности сделки в связи со злоупотреблением правом, финансовый управляющий не указал, чем в условиях конкуренции норм о недействительности сделки, предполагаемые им пороки выходили за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Судом установлена недоказанность управляющим совокупности условий, необходимых для признания оспариваемого договора недействительным по заявленному основанию.

При таких обстоятельствах, учитывая конкретные обстоятельства по делу, суд первой инстанции обоснованно отказал финансовому управляющему в удовлетворении заявленных требований.

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не опровергают выводы суда первой инстанции, признаются апелляционным судом несостоятельными, не могут служить основанием для отмены обжалуемого определения.

Нарушений норм процессуального права, влекущих в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловную отмену обжалуемого судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Поскольку при принятии апелляционной жалобы заявителю представлена отсрочка уплаты государственной пошлины, государственная пошлина подлежит взысканию с конкурсной массы ФИО2 в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 27 ноября 2023 года по делу № А41-38325/21 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с конкурсной массы ФИО2 в доход федерального бюджета 3 000 руб. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный  суд  Московского   округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

В.А. Мурина

Судьи:

 

М.В. Досова

В.П. Мизяк