АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121 http://fasszo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

17 октября 2025 года Дело № А56-100092/2023  

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Бычковой Е.Н., судей Воробьевой Ю.В.,  

ФИО1, 

при участии от ФИО2 представителя ФИО3 (доверенность от 07.07.2025), от ФИО4 представителя  

ФИО5 (доверенность от 09.07.2015), от открытого акционерного общества «Промсвязьмонтаж» ФИО6 (доверенность от 19.09.2025),  

рассмотрев 08.10.2025 в открытом судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего ФИО2 ФИО7 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.03.2025 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.07.2025 по делу № А56-100092/2023/сд.1,  

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.10.2023 по заявлению открытого акционерного общества «Промсвязьмонтаж» (далее – Общество) возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО2.  

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.02.2024 в отношении должника  

ФИО2 введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО7.  

Финансовый управляющий ФИО7 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил признать недействительными договоры дарения от 27.11.2018, 19.12.2018, 20.04.2019, заключенные должником ФИО2 и одаряемой ФИО4, применить последствия признания сделки недействительной и обязать ФИО4 возвратить в конкурсную массу должника:  

− 1/2 доли в праве собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: 

<

...>, литер. А, кв. 28,  

кадастровый номер 78:32:0001155:2059;  

− жилое помещение, расположенное по адресу: 

<

...>, литера А, кв. 19, кадастровый номер 78:32:0001687:1162;  

− жилое помещение, расположенное по адресу: Смоленская обл., р-н Рославльский, г. Рославль, мкр. 15-й, д. 30, кв. 11, кадастровый номер 67:15:0320437:55.  

Определением суда первой инстанции от 17.03.2025 в удовлетворении заявления отказано.  

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.07.2025 определение от 17.03.2025 оставлено без изменения.  

В кассационной жалобе финансовый управляющий ФИО7, ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права, просит отменить судебные акты и принять новый судебный акт, которым удовлетворить заявление в полном объеме.  

Податель кассационной жалобы указывает, что на момент совершения оспариваемых сделок должник имел своей целью причинение вреда имущественным правам подконтрольному ему Обществу и его кредиторам, поскольку действия должника, послужившие основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности в деле о банкротстве Общества  

( № А56-93238/2019/суб.1) были совершены до заключения оспариваемых сделок.  

По мнению подателя кассационной жалобы, оспариваемые сделки подлежат признанию недействительными на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Ответчик ФИО4, являясь дочерью должника и генеральным директором общества с ограниченной ответственностью «Век», не могла не знать о целях и последствия безвозмездного отчуждения имущества в ее пользу, что свидетельствует о ее недобросовестности.  

В отзывах на кассационную жалобу Общество и ФИО4 просят оставить обжалуемые судебные акты без изменения, а кассационную жалобу без удовлетворения.  

В судебном заседании представитель Общества поддержала доводы кассационной жалобы, а представители ФИО2 и  

ФИО4 возражали против ее удовлетворения. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.  

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.  

Как следует из материалов дела и установлено судами, определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от  

18.08.2022 (резолютивная часть от 09.08.2022) по делу  

 № А56-93238/2019/суб.1 ФИО2 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.  

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.08.2023 (резолютивная часть от 01.08.2023) по делу № А56-93238/2019/суб.1 установлен размер субсидиарной ответственности ФИО2 по обязательствам Общества в сумме  

7 675 956 руб. 79 коп.; с ФИО2 в пользу арбитражного управляющего ФИО8 взысканы денежные средства в размере 743 475 руб. 75 коп. задолженности по текущим расходам первой очереди; с ФИО2 в конкурсную массу Общества взысканы денежные средства в размере 6 932 481 руб. 04 коп.  

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.08.2023 (резолютивная часть от 01.08.2023) по делу № А56-93238/2019 произведено процессуальное правопреемство на стороне взыскателя по обособленному спору № А56-93238/2019/суб.1, Общество заменено на Межрайонную инспекцию Федеральной налоговой службы № 7 по Санкт-Петербургу в части суммы требования в размере 3 455 545 руб. 81 коп.  

С учетом выбора уполномоченным органом способа распоряжения правом требования и произведенного правопреемства, размер задолженности ФИО2 перед Обществом составил 3 476 935 руб. 23 коп.  

Решением от 13.02.2024 по настоящему делу ФИО2 признан несостоятельным (банкротом) по заявлению Общества, в его отношении введена процедура реализации имущества гражданина; требование Общества в размере 3 476 935 руб. 19 коп. признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника.  

Полагая, что договоры дарения от 27.11.2018, 19.12.2018, 20.04.2019, заключены должником и ФИО4 с целью вывода активов должника при злоупотреблении правом, в результате их заключения причинен вред правам кредиторов должника, финансовый управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.  

Суд первой инстанции, посчитав, что финансовым управляющим не доказан умысел сторон сделки на реализацию какой-либо противоправной цели, связанной с причинением вреда кредиторам должника, отказал в удовлетворении заявления.  

Суд первой инстанции также указал, что оспариваемые сделки совершены за пределами периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), при этом пороки оспариваемых сделок, выходящие за пределы подозрительной сделки, финансовым управляющим не доказаны.  

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции. 

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела и проверив  

правильность применения судами норм материального и процессуального права, полагает, что нормы права применены правильно, а выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.  

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.  

Судами первой и апелляционной инстанции установлено, что договоры дарения заключены 27.11.2018, 19.12.2018, 20.04.2019, то есть более чем за три года до принятия судом заявления о признании должника банкротом (24.10.2023), в связи с чем, они не подпадают под период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Обращаясь в суд с настоящим заявлением, финансовый управляющий указал, что оспариваемые договоры дарения недвижимого имущества подлежат признанию недействительными по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168, 170 ГК РФ.  

Вопрос о допустимости оспаривания сделок на основании статей 10 и 168 ГК РФ неоднократно рассматривался Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1), от 17.12.2018 № 309-ЭС18-14765, от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069, от 09.03.2021 № 307-ЭС19-20020(8,10), № 307-ЭС19-20020(9), от 21.10.2021  

 № 305-ЭС18-18386(3) и др.). Согласно сложившейся судебной практике применение статьи 10 ГК РФ возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.  

В пункте 1 статьи 10 ГК РФ отмечено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).  

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при  

исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 ГК РФ).  

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.  

Положения статьи 10 ГК РФ применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.  

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).  

В рассматриваемом случае суды первой и апелляционной инстанций правомерно заключили, что поскольку на момент совершения сделок у ФИО2 не имелось признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества), а заявление о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 как бывшего руководителя Общества было подано в 2022 году, в то время как оспариваемые сделки были совершены в 2018-2019 годах, то указанные обстоятельства не могут свидетельствовать об очевидном злоупотреблении правом должником в целях сокрытия имущества от обращения взыскания по долгам.  

Оснований не согласиться с указанными выводами у суда округа не имеется, материалы дела не содержат доказательств наличия кредиторской задолженности у ФИО2 на момент заключения оспариваемых договоров.  

 Убедительных доказательств, свидетельствующих о том, что при заключении спорного договора дарения стороны действовали согласованно, исключительно с противоправной целью причинить вред иным лицам либо заведомо не намеревались создать соответствующие сделкам правовые последствия, финансовым управляющим также не приведено.  

Сам по себе факт заинтересованности сторон договора не может служить основанием для признания его недействительным. Договор дарения по своей правовой природе носит лично-доверительный характер и  

заключается, как правило, между связанными между собой определенным образом лицами; даритель не может согласиться на заключение безвозмездного договора и выбытие из его собственности имущества в пользу постороннего лица.  

Таким образом, стремление должника одарить дочь не свидетельствует о нарушении дарением принципа добросовестности, выходе договора дарения за пределы обычной внутрисемейной сделки, и совершении сделки с целью причинить вред кредиторам должника.  

Кроме того, как правильно отметили суды, вмененные ФИО2 нарушения в полной мере укладываются в диспозицию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, которая в рассматриваемом случае не может быть применена.  

Финансовый управляющий, ссылаясь на то, что сделки совершены при злоупотреблении правом, сторонами сделок выступили аффилированные лица - должник и его дочь, а в результате заключения сделок был причинен вред имущественным правам кредиторов, не представил доказательств наличия пороков оспариваемых сделок, выходящих за пределы состава подозрительной сделки, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Доводы финансового управляющего о мнимости сделок апелляционный суд отклонил, поскольку доказательств того, что должник не имел намерение создать соответствующие заключенным сделкам дарения правовые последствия, финансовым управляющим не представлены.  

Из материалов дела следует, что должник зарегистрирован и проживает по адресу отчужденного объекта недвижимости.  

Как правильно отметил апелляционный суд, факт сохранения регистрации за должником в подобной ситуации сам по себе не свидетельствует о мнимости сделок, поскольку переход права собственности зарегистрирован в установленном законом порядке. Регистрация по месту жительства не предполагает сохранение правомочий собственника.  

Исходя из недоказанности наличия у данной сделки пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок, предусмотренных статьей 61.2 Закона о банкротстве, что исключает ее оспаривание по основаниям статей 10, 168 ГК РФ, а также недоказанности мнимости или притворности указанной сделки (статья 170 ГК РФ), форма которой в данном случае в целом отвечает ее содержанию и действительной направленности воли сторон на переход права собственности от дарителя к одаряемому, в то время как доказательства иного отсутствуют, при том, что пояснения относительно обстоятельств совершения сделки не опровергнуты, оснований для применения к спорным отношениям статьи 10 ГК РФ и признания сделки ничтожной, вопреки доводам кассационной жалобы, не имеется.  

Поскольку при рассмотрении дела нормы материального права  

применены судами правильно и нормы процессуального права не нарушены, суд кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения жалобы.  

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа  

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.03.2025 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.07.2025 по делу  

 № А56-100092/2023/сд.1 оставить без изменения, а кассационную жалобу финансового управляющего ФИО2 ФИО7 - без удовлетворения.  

Председательствующий Е.Н. Бычкова Судьи Ю.В. Воробьева 

 ФИО1