ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело №А55-38192/2022

г. Самара

3 июля 2024 года

11АП-3624/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 18 июня 2024 года

Постановление в полном объеме изготовлено 3 июля 2024 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Морозова В.А., 

судей Котельникова А.Г., Кузнецова С.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Колесовой М.С.,

с участием:

от истца – ФИО1, представитель (доверенность от 01.04.2024, диплом № 41945 от 08.07.2011);

от ответчика – ФИО2, директор (выписка из ЕГРЮЛ), ФИО3 (доверенность от 03.03.2023, диплом № 133098 от 06.03.2014);

от ИП ФИО4 – ФИО1, представитель (доверенность от 23.04.2021, диплом № 41945 от 08.07.2011);

в отсутствие ИП ФИО5, надлежащим образом извещенного о времени и месте судебного разбирательства,

рассмотрев в открытом судебном заседании 18 июня 2024 года в зале № 3 помещения суда апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Золотая Антилопа» на решение Арбитражного суда Самарской области от 29 января 2024 года по делу №А55-38192/2022 (судья Лукин А.Г.)

по иску общества с ограниченной ответственностью «Неотрейд» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), Самарская область, г. Тольятти,

к обществу с ограниченной ответственностью «Золотая Антилопа» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), Самарская область, г. Тольятти,

третьи лица:

- индивидуальный предприниматель ФИО4,

- индивидуальный предприниматель ФИО5,

о взыскании 2536186 руб. 36 коп. – ущерба,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Неотрейд» (далее – ООО «Неотрейд», истец) обратилось в Арбитражный суд Самарской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Золотая Антилопа» (далее – ООО «Золотая Антилопа», ответчик) о взыскании 2536186 руб. 36 коп. – ущерба.

Определениями суда от 16.05.2023 и от 05.07.2023 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены индивидуальный предприниматель ФИО4 (далее – ИП ФИО4) и индивидуальный предприниматель ФИО5 (далее – ИП ФИО5).

Решением Арбитражного суда Самарской области от 29.01.2024 исковые требования удовлетворены в полном объеме.

Ответчик с решением суда не согласился и подал апелляционную жалобу, в которой просил обжалуемое решение отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме, ссылаясь на неполное выяснение судом обстоятельств, имеющих значение для дела, недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными, несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела, нарушение и неправильное применение судом норм материального и процессуального права.

Ответчик не согласен с выводом суда первой инстанции о том, что причиной пожара является самовозгорание древесного угля. По мнению ответчика, суд первой инстанции допускает ошибку, указывая на то, что согласно заключению внесудебной экспертизы №168-1-4 от 30.12.2020 пожар произошел вследствие несоблюдения требований безопасности при производстве древесного угля, поскольку на самом деле в данном заключении дословно указано, что «наиболее вероятной причиной пожара являются самовозгорания древесного угля».

Ответчик также сослался на то, что суд первой инстанции не обратил внимание и не дал надлежащую оценку тому обстоятельству, что заключение внесудебной экспертизы №168-1-4 от 30.12.2020 содержит недостоверную информацию и составлено с нарушением требований Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» и Приказа МЧС РФ от 19.08.2005 № 640 «Об утверждении Инструкции по организации и производству судебных экспертиз в судебно-экспертных учреждениях и экспертных подразделениях федеральной противопожарной службы», не отвечает признакам обоснованности и достоверности сделанных в нем выводов и не должно было признаваться судом в качестве достоверного доказательства в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Так, при проведении экспертизы рассматривались отдельные материалы, в частности, информация о самовозгорании древесного угля того же производителя, которые в адрес экспертного учреждения не направлялись, а в самом заключении отсутствуют обязательные ссылки на использованную литературу, в которой содержалась информация о возможности самовозгорания древесного угля, и не рассмотрены вопросы, связанные с развитием горения из очага пожара во времени и в пространстве, а также выявленные нарушения существующих требований пожарной безопасности и их причинно-следственные связи с возникновением пожара, его развитием и последствиями.

Между тем заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.

По мнению ответчика, вывод суда первой инстанции о том, что выводы эксперта, изложенные в заключении судебной экспертизы № Э41-23 от 14.11.2023, фактически подтверждают основной вывод органов дознания по материалам проверки и выводы эксперта, изложенные в заключении внесудебной экспертизы № 168-1-4 от 30.12.2020, о том, что пожар произошел вследствие несоблюдения требований безопасности при производстве древесного угля, не соответствует действительности и связан с неправильной оценкой судом обоснованности и достоверности сделанных экспертом выводов и их обоснованием, поскольку эксперт для обоснования своих выводов использовал, в том числе, недостоверную информацию и литературу, не посвященную непосредственно тематике по прямо поставленным перед экспертом вопросам, и сделал свои выводы не на научной основе, а только на использовании общей информации о возможности самовозгорания свежеприготовленного древесного угля, без использования необходимых расчетов критических параметров самовозгорания.

При этом эксперт не использовал Методику обеспечения пожарной безопасности складирования самовозгорающихся материалов, разработанную ФГБУ ВНИИПО МЧС РОССИИ, 2008, которая позволяет провести исследования о возможности самовозгорания древесного угля при определенных параметрах объективно, на научной и практической основе.

Таким образом, как указал ответчик, представленное по результатам судебной экспертизы заключение эксперта № Э/41-23 от 14.11.2023 по поставленным перед ним вопросам № 1 и № 4 нельзя признать обоснованным и объективным. Положения, на которых основывается указанное заключение, не соответствуют общепринятым научным данным, выводы сделаны без научного основания, отсутствуют содержание и результаты исследований, что является нарушением статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Кроме того, при проведении судебной экспертизы вопрос о причине пожара не ставился, рассматривалась только возможность самовозгорания древесного угля. При этом результаты исследования материалов, изъятых с места пожара, в материалах дела отсутствуют, как и информация, что эти исследования проводились.

При указанных обстоятельствах, по мнению ответчика, установить причину пожара, основываясь на имеющихся в деле доказательствах, не представляется возможным.

Ответчик считает, что судом первой инстанции не дана правовая оценка материалам дела об административном правонарушении, возбужденного в отношении собственника здания – ИП ФИО4, в рамках которого установлено, что ИП ФИО4 не обеспечено соблюдение требований пожарной безопасности, за что он был привлечен к административной ответственности, предусмотренной частью 1 статьи 20.4 КоАП РФ.

По мнению ответчика, из положений действующего законодательства следует, что, если иное не предусмотрено законом или договором, ответственность за надлежащее и безопасное содержание имущества несет собственник, а соответственно, ущерб, причиненный вследствие ненадлежащего содержания имущества, подлежит возмещению собственником, если он не докажет, что вред причинен не по его вине. При этом бремя содержания имущества предполагает, в том числе, принятие разумных мер по предотвращению пожароопасных ситуаций.

Ответчик также считает, что заключение собственником имущества договора, в силу которого другая сторона обязуется перед собственником содержать имущество в надлежащем состоянии, само по себе не освобождает собственника от ответственности за вред, причиненный третьим лицам ненадлежащим содержанием этого имущества.

Заключение такого договора собственником и возникшее из этого договораобязательство не могут ограничивать право потерпевшего на возмещение ущербасобственником этого имущества и в том случае, когда такое обязательство предусматривает права третьих лиц в отношении лица, которому собственник поручил содержание его имущества.

Иное означало бы, что собственник, заключив договор с любым лицом по своему усмотрению, фактически снимал бы с себя всякую ответственность за содержание и безопасное состояние этого имущества.

Ответчик полагает, что выводы суда первой инстанции о противоправности поведения ответчика и наличии его вины в пожаре в форме неосторожности, не соответствуют обстоятельствам дела и имеющимся доказательствам, поскольку каких-либо доказательств, подтверждающих, что ответчиком были допущены нарушения, повлекшие пожар, материалы дела не содержат. При этом ответчик, проявляя заботливость и осмотрительность, какая от него требовалась, и принимая все меры для надлежащего исполнения обязательства, никак не мог и не должен был предвидеть того, что приобретенный древесный уголь в стандартной бумажной упаковке с маркировкой «ГОСТ 7657-84» может самовоспламениться. Подобный товар безопасен и свободно реализуется в различных магазинах, в том числе розничных сетях истца.

Кроме того, по мнению ответчика, истцом не доказан размер ущерба, а судом первой инстанции со ссылкой лишь на то, что размер ущерба установлен истцом с разумной степенью достоверности, не дана надлежащая оценка представленным доказательствам.

Между тем, как указал ответчик, материалы дела не содержат достоверных доказательств, подтверждающих затраты, направленные для ликвидации последствий пожара, использование кредитных средств, выплату заработной платы сотрудникам магазина, информацию о дате остановки и дате возобновления деятельности магазина, стоимость продовольственных и непродовольственных товаров, которые пришли в негодность вследствие пожара и задымления.

В судебном заседании представители ответчика доводы, изложенные в апелляционной жалобе, поддержали и просили ее удовлетворить, представили письменные пояснения и дополнения к ним.

Истец в отзыве на апелляционную жалобу и в судебном заседании с доводами жалобы не согласился и просил обжалуемое решение оставить без изменения, а апелляционную жалобу ответчика – без удовлетворения.

Третьи лица отзывы на апелляционную жалобу не представили, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом.

В соответствии с требованиями статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие третьих лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания.

Законность и обоснованность обжалуемого решения проверяется в соответствии со статьями 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав доказательства по делу, изучив доводы, изложенные в апелляционной жалобе и письменных пояснениях ответчика, отзыве истца на апелляционную жалобу, заслушав выступления присутствующих в судебном заседании представителей сторон, арбитражный апелляционный суд считает, что обжалуемое решение подлежит изменению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, здание, расположенное по адресу: Самарская область, муниципальный район Ставропольский, сельское поселение Подстепки, 

<

...>, представляет собой торговый комплекс, находящийся в собственности ИП ФИО4

На основании договора аренды части нежилого здания от 01.10.2013, заключенного между ИП ФИО4 (арендодатель) и ООО «Неотрейд» (арендатор), часть указанного здания (комнаты №№ 1-12) общей площадью 514 кв. м, передана арендодателем во владение и пользование арендатору для размещения магазина розничной торговли смешанными группами товаров.

На основании договора аренды нежилого помещения № 136Ш/18 от 01.11.2018, заключенного между ИП ФИО4 (арендодатель) и ООО «Золотая Антилопа» (арендатор), нежилое помещение торговой площадью 6 кв. м и общей площадью 50 кв. м, расположенное в указанном здании, предоставлено арендодателем в аренду арендатору для осуществления розничной торговлей мясом.

17.12.2019 в 02:17 мин. в помещении по адресу: 

<

...>, произошел пожар, а именно возгорание древесного угля в торговой секции ООО «Золотая Антилопа».

Как следует из материалов проверки (дело № 2-9-1-18, 16.12.2019), ответчиком в арендованную торговую секцию, расположенную в магазине «Пеликан» по адресу: 

<

...>, было приобретено 100 мешков древесного угля. Факт пожара подтверждается материалами проверки Главного управления МЧС России по Самарской области ГПН ФПС на территории муниципального района Ставропольский и данными из опроса ответчика.

Согласно заключению эксперта № 168-4-1 от 30.12.2020, составленному по результатам судебной пожарно-технической экспертизы ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение Федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Самарской области», очаг пожара по адресу: Самарская область, м.р. Ставропольский, 

<

...>, расположен в районе, ограниченном площадью правого ближнего угла секции № 4, наиболее вероятной причиной пожара являются самовозгорания древесного угля.

Ссылаясь на то, что ответчик, являясь собственником древесного угля, который стал причиной произошедшего пожара, обязан в соответствии со статьями 15, 1064, 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации возместить ущерб, причиненный пожаром, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

В обоснование исковых требований истец сослался на следующие обстоятельства.

Для ликвидации последствий указанного выше пожара истцу потребовалось проведение ремонтно-восстановительных работ. Стоимость работ по ремонту нежилого помещения, торгового оборудования и коммуникаций по адресу: 

<

...>, включая затраты на строительные и отделочные работы, составила 1676607 руб. 35 коп.

Вследствие пожара и задымления помещений пришли в негодность продовольственные и непродовольственные товары на сумму 294188 руб. 93 коп.

Также истец был вынужден выплачивать заработную плату сотрудникам магазина. Затраты на ФОТ плюс взносы по фондам в период с 17.12.2019 по 23.01.2020 включительно составили 537578 руб. 02 коп.

ООО «Неотрейд» для ведения коммерческой деятельности вынуждено использовать кредитные денежные средства. На момент проведения восстановительного ремонта у ООО «Неотрейд» был заключен договор на предоставление кредитной линии со ставкой 7,86% годовых. За использование заемных средств ООО «Неотрейд» оплатило сумму по процентам в размере 27812 руб. 06 коп.

Итого, по мнению истца, общая сумма ущерба составила 2536186 руб. 36 коп.

Истец считает, что ответчик как лицо, владеющее имуществом на праве аренды, обязан отвечать за вред, причиненный иным лицам при владении имуществом. Ответчик допустил пожар в секции, которая ему принадлежит – самовозгорелся уголь, который ответчик приобрел у третьего лица и который ответчик разместил в принадлежащей ему торговой секции.

Возражая против удовлетворения исковых требований, ответчик в отзыве на исковое заявление указал следующее.

Ответчик не согласен с заявленным требованием о компенсации заработной платы сотрудникам ООО «Неотрейд», так как работодатель и без пожара должен обеспечить их рабочим местом в соответствии с условиями трудового законодательства в любом из 117 действующих магазинов своей розничной торговой сети.

Истец не предоставил доказательств того, сколько работ и материалов было истрачено, так как не представлена смета, представители ответчика не приглашались и не присутствовали при составлении актов о повреждениях и уничтоженных продуктах.

Также ответчик считает, что

- пожарная сигнализация не работала;

- администратор магазина «Пеликан» (сотрудник ООО «Неотрейд») пояснил, что вечером 16.12.2019 он находился на рабочем месте в 23:00, при этом никакого запаха гари и дыма не ощущал;

- на видео видны светящиеся пятна, после падения которых на мешки с углем происходит пожар;

- все электроприборы, расположенные в помещении, арендованном ответчиком, работали в штатном режиме, следов аварийной эксплуатации не выявлено.

Материалы дела не содержат убедительных доказательств того, имело место самовоспламенение угля в секции, арендованной ответчиком.

Ответчик считает, что самовозгорание угля произойти не могло, а возможно имел место либо поджог, либо неисправность оборудования, принадлежащего третьему лицу торгового комплекса, в котором ответчик арендовал торговую секцию.

С целью проверки доводов ответчика определением суда первой инстанции от 29.08.2023 по ходатайству ответчика по делу назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено экспертному учреждению ФГБОУ ВО «Санкт-Петербургский университет ГПС МЧС России».

На разрешение эксперта поставлены следующие вопросы:

«- Возможно ли самовозгорание древесного угля расфасованного в мешки из бумаги?

- Какая древесина к этому может быть предрасположена?

- Какие условия должны быть выполнены для самовозгорания древесного угля?

- Имелись ли такие условия в помещении расположения очага пожара?

- Могут ли быть связаны светящиеся пятна, изображенные на видеозаписи, с возгоранием угля?

- Какой срок необходим для самовоспламенения древесного угля с момента его расфасовки в мешки из плотной бумаги?

- Предшествует ли воспламенению задымление, какова его интенсивность и достаточна ли интенсивность задымления для срабатывания пожарной сигнализации?

- Каково время и какие условия необходимы для воспламенения древесного угля при его поджоге?».

Согласно заключению эксперта № Э/41-23 от 14.11.2023, представленному ФГБОУ ВО «Санкт-Петербургский университет ГПС МЧС России» по результатам судебной экспертизы, эксперт пришел к следующим выводам.

Ответ на вопрос № 1: самовозгорание древесного угля, расфасованного в мешки из бумаги, возможно.

Ответ на вопрос № 2: достоверных сведений о том, что уголь, полученный из каких-либо конкретных пород древесины, более предрасположен к самовозгоранию, не имеется.

Ответ на вопрос № 3: для самовозгорания древесного угля необходимы следующие условия: большая масса угля; условия хранения, способствующие сохранению тепла; достаточно высокая температура хранения; доступ кислорода; кроме того, самовозгоранию древесного угля способствуют наличие в воздухе влаги и окислителей, а также следующие свойства угля - влажность, свежая поверхность, высокая пористость, высокая дисперсность, и наличие загрязнений.

Ответ на вопрос № 4: в помещении имелись условия для самовозгорания угля.

Ответ на вопрос № 5: определить по видеозаписям, связано ли появление светящихся пятен с возгоранием угля, не представляется возможным.

Ответ на вопрос № 6: для самовоспламенения древесного угля с момента его расфасовки в мешки из плотной бумаги может пройти от нескольких часов до нескольких дней.

Ответ на вопрос № 7: воспламенению часто предшествует задымление, его интенсивность зависит от множества факторов и может быть достаточна для срабатывания пожарной сигнализации.

Ответ на вопрос № 8: для воспламенения древесного угля при поджоге необходимо от нескольких секунд до нескольких минут.

Исходя из правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.06.2013 № 1399/13, к рассматриваемому спору подлежат применению нормы главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, которые регулируют обязательства, возникшие вследствие причинения внедоговорного вреда.

В соответствии со статьей 210 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно статье 38 Федерального закона от 21.12.1994 № 69-ФЗ «О пожарной безопасности» ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несут собственники имущества, лица уполномоченные владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом, в том числе руководители организаций, лица, в установленном порядке назначенные ответственными за обеспечение пожарной безопасности, должностные лица в пределах их компетенции.

В пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 14 от 05.06.2002 «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем» разъяснено, что вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина либо юридического лица, подлежит возмещению по правилам, изложенным в статье 1064 ГК РФ, в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом необходимо исходить из того, что возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например, пункт 3 статьи 401, пункт 1 статьи 1079 ГК РФ).

 

Таким образом, для наступления деликтной ответственности необходимо наличие состава правонарушения, включающего в себя наступление вреда и его размер, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между возникшим вредом и действиями (бездействием) указанного лица, а также вину причинителя вреда.

Требование о возмещении вреда может быть удовлетворено только при доказанности всех названных элементов в совокупности.

При этом положение, определяющее круг лиц, на которых может быть возложена ответственность за нарушение требований пожарной безопасности, не предполагает произвольного применения в части выбора лица, ответственного за нарушение указанных требований. Данное лицо устанавливается с учетом фактических обстоятельств конкретного дела, а также требований нормативных и иных актов, должностных инструкций, условий договоров, закрепляющих права и обязанности сторон по вопросам соблюдения требований пожарной безопасности, и т.д. (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 № 1172-О, от 27.09.2018 № 2377-О).

Как указано в Обзоре законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за второй квартал 2006 года (утвержден постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 27.09.2006), поскольку стороны в договоре аренды могут сами урегулировать вопрос об объеме обязанностей в области обеспечения правил пожарной безопасности, к ответственности за нарушение этих правил должно быть привлечено лицо, которое не выполнило возложенную на него обязанность; при этом если в договоре аренды указанный вопрос не урегулирован, то ответственность за нарушение требований пожарной безопасности может быть возложена как на арендатора, так и на арендодателя - в зависимости от того, чье противоправное, виновное действие (бездействие) привело к такому нарушению.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации имеющиеся в материалах дела доказательства, в том числе заключение эксперта № 168-4-1 от 30.12.2020, составленное по результатам судебной пожарно-технической экспертизы ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение Федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Самарской области», заключение эксперта № Э/41-23 от 14.11.2023, представленное ФГБОУ ВО «Санкт-Петербургский университет ГПС МЧС России» по результатам судебной экспертизы, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности факта причинения ответчиком внедоговорного вреда имуществу истца.

При этом суд первой инстанции исходил из того, что представленное заключение судебного эксперта содержит сведения об эксперте, описание объекта исследования, методы оценки объектов, является полным, ясным, содержит выводы и их обоснование в связи с чем является надлежащим доказательством по делу и соответствует статьям 82, 83, 86 АПК РФ.

Доказательств, свидетельствующих о некомпетентности эксперта, не имеется, отсутствуют основания для отвода экспертов по основаниям, указанным в АПК РФ, заключение эксперта соответствует требованиям, предъявляемым законом, также не имеется оснований для непринятия экспертного заключения в качестве надлежащего доказательства, наряду с иными доказательствами, имеющимися в материалах дела.

Выводы эксперта фактически подтверждают основной вывод проверки Главного управления МЧС России по Самарской области ГПН ФПС на территории муниципального района Ставропольский (дело № 2-9-1-18) и выводы, изложенные в заключении эксперта № 168-4-1 от 30.12.2020, составленном по результатам судебной пожарно-технической экспертизы ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение Федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Самарской области», согласно которым наиболее вероятной причиной пожара являются самовозгорания древесного угля, принадлежащего ответчику.

Данные выводы не опровергнуты иными доказательствами. Доказательства недостоверности указанных выводов, как и доказательства, свидетельствующие с большей долей вероятности об иных причинах пожара, в материалы дела не представлены.

Пунктом 6.5. договора аренды нежилого помещения № 136Ш/18 от 01.11.2018, заключенным между ИП ФИО4 и ООО «Золотая Антилопа», предусмотрено, что по внутренним границам помещения, именно в котором возник очаг возгорания, ответственность за пожарную безопасность несет арендатор, то есть ответчик.

Ссылка ответчика на наличие у третьего лица недостатков в отношении пожарной сигнализации сама по себе не освобождает ответчика от ответственности, поскольку материалами дела подтверждается, что самовозгорание древесного угля является наиболее вероятной причиной пожара, и нет никаких данных, что в рассматриваемом случае сработавшая сигнализация предотвратила бы пожар или минимизировала бы ущерб.

При таких условиях довод заявителя апелляционной жалобы о недоказанности причины пожара и вины ответчика как причинителя вреда является ошибочным.

Ответчиком не представлено доказательств, безусловно свидетельствующих о наличии вины иного лица в возникновении пожара и причинении истцу убытков.

Приведенные ответчиком в апелляционной жалобе доводы свидетельствуют лишь о наличии у него иного мнения о результатах вышеуказанных экспертиз и, по существу, сводятся к несогласию с мнением экспертов, однако ходатайств о назначении дополнительной или повторной экспертизы в порядке статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ответчик не заявил.

Удовлетворяя исковые требования в части взыскания убытков в виде стоимости работ по ремонту нежилого помещения, торгового оборудования и коммуникаций по адресу: 

<

...>, включая затраты на строительные и отделочные работы, в размере 1676607 руб. 35 коп., суд первой инстанции пришел к выводу, что в подтверждение фактического ущерба и затрат на его устранение истцом в материалы дела представлены универсальные передаточные документы и товарные накладные.

Доказательства, опровергающие размер ущерба в указанной части, ответчиком в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлены, ходатайств о назначении экспертизы с целью определения размера такого ущерба не заявлено.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции исковые требования в части взыскания убытков в размере 1676607 руб. 35 коп. правомерно удовлетворены судом первой инстанции.

Вместе с тем, удовлетворяя исковые требования в остальной части, суд первой инстанции не учел следующее.

Согласно части 3 статьи 11 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» случаи, сроки и порядок проведения инвентаризации, а также перечень объектов, подлежащих инвентаризации, определяются экономическим субъектом, за исключением обязательного проведения инвентаризации. Обязательное проведение инвентаризации устанавливается законодательством Российской Федерации, федеральными и отраслевыми стандартами.

В соответствии с пунктом 27 Приказа Минфина России от 29.07.1998 № 34н (ред. от 24.12.2010) «Об утверждении Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации» проведение инвентаризации обязательно: при выявлении фактов хищения, злоупотребления или порчи имущества.

Пунктом 22 Приказа Минфина России от 28.12.2001 № 119н «Об утверждении Методических указаний по бухгалтерскому учету материально-производственных запасов» также устанавливает, что проведение инвентаризации обязательно в случае стихийного бедствия, пожара или других чрезвычайных ситуаций, вызванных экстремальными условиями.

Согласно пункту 2.14. Приказа Минфина России от 13.06.1995 № 49 (ред. от 08.11.2010) «Об утверждении Методических указаний по инвентаризации имущества и финансовых обязательств» для оформления инвентаризации необходимо применять формы первичной учетной документации по инвентаризации имущества и финансовых обязательств согласно приложениям 6 - 18 к настоящим Методическим указаниям либо формы, разработанные министерствами, ведомствами.

С учетом приведенных норм для определения ущерба при пожаре истцом должна была быть проведена инвентаризация, результаты которой оформляются соответствующим актом. В случае если в ходе инвентаризации были обнаружены товары, которые пришли в негодность вследствие пожара, то истцу следовало бы составить акт о порче имущества – документ, в котором фиксируются повреждения, причиненные товарно-материальным ценностям, принадлежащим предприятию.

В порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истцом не представлены доказательства уведомления ответчика о дате, времени осмотра поврежденного имущества, как основания для составления, в том числе, актов о списании имущества, инвентаризации остатков на дату пожара.

Однако осмотр и составление актов, подтверждающих сумму ущерба, истцом с участием ответчика не проводились.

В качестве доказательств размера ущерба (стоимости продовольственных и непродовольственных товаров, которые пришли в негодность вследствие пожара и задымления помещений на сумму 294188 руб. 93 коп.) истцом в материалы дела представлен список расходных накладных и список товаров по этим расходным накладным на общую сумму 300053 руб. 09 коп., что не соответствует сумме исковых требований.

Исследовав представленные истцом доказательства в обоснование суммы ущерба, суд апелляционной инстанции считает, что данные документы не соответствуют формам первичной учетной документации по инвентаризации имущества и финансовых обязательств согласно приложениям 6 - 18 к Методическим указаниям по инвентаризации имущества и финансовых обязательств (утв. Приказом Минфина России от 13.06.1995 №49), а также не содержат сопоставления фактического наличия соответствующих объектов с данными регистров бухгалтерского учета.

Между тем расходная накладная применяется для учета передачи материальных ценностей внутри организации, то есть представленные истцом в материалы дела доказательства свидетельствуют лишь о том, что товары на указанную сумму выбыли из магазина по адресу: 

<

...>, в другой магазин или на склад, но не о том, что указанные товары были уничтожены пожаром.

Таким образом, доказательства того, что указанные истцом товары пострадали в результате пожара и были списаны, не представлены.

Исследовав и оценив в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные сторонами в обоснование своих доводов и возражений доказательства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о недоказанности материалами дела причиненных истцу убытков в виде стоимости продовольственных и непродовольственных товаров, которые пришли в негодность вследствие пожара и задымления помещений на сумму 294188 руб. 93 коп. сумме 14339304 руб. 21 коп.

При таких обстоятельствах исковые требования в указанной части являются необоснованными и не подлежат удовлетворению.

Также являются необоснованными и не подлежащими удовлетворению исковые требования в части взыскания убытков в виде расходов на выплату заработной платы сотрудникам магазина в размере 537578 руб. 02 коп., включая затраты на ФОТ плюс взносы по фондам, в период с 17.12.2019 по 23.01.2020 включительно.

В соответствии с частью 1 статьи 129 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера).

Согласно части 1 статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Статьями 2, 22 и 36 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что выплата заработной платы является обязанностью работодателя, возникающей в результате заключения трудового договора между работником и работодателем.

То есть работники получают заработную плату независимо от неправомерных действий работодателя или иных лиц. И выплаты таким работникам являются для организации как субъекта гражданских правоотношений не убытками, а его законодательно установленными расходами как работодателя.

Убытки носят компенсационный характер и представляют собой санкцию за нарушение права конкретного лица, а не возмещение за выполнение данным лицом обязанности, возложенной на него законом.

Из статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации не следует, что к убыткам можно отнести расходы соответствующего юридического лица, возникшие в связи с исполнением им своих обязанностей по выплате заработной платы, поскольку данные расходы несет работодатель, а не субъект гражданских правоотношений. Указанные расходы истец обязан был произвести независимо от действий ответчика. К выплате работникам незапланированных денежных средств действия ответчика не привели.

Доказательств того, что предъявленная сумма является оплатой за сверхурочные работы, равно как и доказательств того, что к выполнению работ по ликвидации аварийной ситуации и ее последствий привлекались внештатные работники, в материалы дела не представлено. Также не представлены в материалы дела доказательства, свидетельствующие о том, что работники истца не исполняли свою основную трудовую функцию.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что заработная плата работников истца, в данном случае не носит компенсационного характера при восстановлении нарушенных прав истца, не относится к убыткам по смыслу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации и не может быть возложена на ответчика.

В соответствии со статьями 135, 191 Трудового кодекса Российской Федерации установление стимулирующих выплат (премий) производится по усмотрению работодателя и не является обязательным в силу закона. Затраты на оплату премий не могут быть признаны судом разумными и обусловленными допущенным ответчиком нарушением.

С учетом изложенного требования истца в части взыскания с ответчика убытков в виде расходов на выплату заработной платы сотрудникам магазина в размере 537578 руб. 02 коп., включая затраты на ФОТ плюс взносы по фондам, в период с 17.12.2019 по 23.01.2020 включительно, являются необоснованными и не подлежат удовлетворению.

Истец также заявил требование о компенсации суммы оплаченных по договору кредитной линии процентов в размере 27812 руб. 06 коп. В обоснование данного требования истец сослался на то, что для ведения коммерческой деятельности он вынужден был использовать кредитные денежные средства. На момент проведения восстановительного ремонта у ООО «Неотрейд» был заключен договор на предоставление кредитной линии со ставкой 7,8% годовых. За использование кредитных средств истец оплатил указанную сумму.

Между тем заявленные в качестве убытков расходы фактически понесены истцом в рамках заключенного с кредитным учреждением договора об открытии кредитной линии в процессе обычной хозяйственной деятельности и не могут быть квалифицированы в качестве убытков, причиненных противоправным поведением ответчика. Кроме того, указанные расходы были направлены не на восстановление какого-либо нарушенного права истца, а на исполнение истцом своих обязательств по заключенному с кредитным учреждением договору об открытии кредитной линии.

Таким образом, суд апелляционной инстанции считает, что упомянутые расходы не могут быть включены в состав убытков и не подлежат взысканию с ответчика ввиду отсутствия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и несением истцом расходов по оплате процентов за пользование кредитными средствами, в связи с чем требования истца в части взыскания с ответчика убытков в виде расходов на оплату процентов по договору об открытии кредитной линии в размере 27812 руб. 06 коп. являются необоснованными и не подлежат удовлетворению.

Доводы апелляционной жалобы о том, что судом первой инстанции не дана правовая оценка материалам дела об административном правонарушении, возбужденного в отношении собственника здания – ИП ФИО4, в рамках которого установлено, что ИП ФИО4 не обеспечено соблюдение требований пожарной безопасности, за что он был привлечен к административной ответственности, предусмотренной частью 1 статьи 20.4 КоАП РФ, подлежат отклонению, поскольку постановление о наложении административного взыскания принято не по гражданскому делу, а по делу об административном правонарушении, рассмотренному в порядке, предусмотренном Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях, поэтому оно применительно к правилам статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не носит преюдициального характера.

Кроме того, такие элементы состава деликтного обязательства как виновность и противоправность, не могут быть установлены преюдициально, так как их содержание в деликтном обязательстве и в составе административного правонарушения являются различными.

Таким образом, довод ответчика о наличии причинно-следственной связи между выявленными у собственника здания нарушениями и наступившими в результате пожара последствиями ошибочен.

Поскольку выводы, изложенные в обжалуемом решении, в части, касающейся определения размера подлежащих взысканию убытков, не соответствуют обстоятельствам дела и представленным доказательствам, в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обжалуемое решение подлежит отмене в части взыскания убытков в размере 859579 руб. 01 коп. и расходов по уплате государственной пошлины по иску в размере 35681 руб. с принятием по делу нового судебного акта об отказе в удовлетворении исковых требований в указанной части.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины по иску и апелляционной жалобе подлежат отнесению на стороны пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Руководствуясь статьями 101, 110, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Самарской области от 29 января 2024 года по делу №А55-38192/2022 в части взыскания с общества с ограниченной ответственностью «Золотая Антилопа» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Неотрейд» убытков в размере 859579 руб. 01 коп. и расходов по уплате государственной пошлины по иску в размере 35681 руб. отменить, принять по делу в указанной части новый судебный акт.

Исковые требования в части взыскания убытков в размере 859579 руб. 01 коп. оставить без удовлетворения.

Расходы по уплате государственной пошлины по иску и апелляционной жалобе отнести на стороны пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Неотрейд» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), Самарская область, г. Тольятти, в пользу общества с ограниченной ответственностью «Золотая Антилопа» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), Самарская область, г. Тольятти, расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в размере 1020 руб.

В остальной части решение Арбитражного суда Самарской области от 29 января 2024 года по делу №А55-38192/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Золотая Антилопа» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа.

 

Председательствующий судья

 

Судьи

В.А. Морозов

 

А.Г. Котельников

 

С.А. Кузнецов