АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

ул. Большая Покровская, д. 1, Нижний Новгород, 603000

http://fasvvo.arbitr.ru

______________________________________________________________________________

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Нижний Новгород	 Дело № А79-5624/2023 16 февраля 2026 года

резолютивная часть постановления объявлена 11 февраля 2026 года

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Ионычевой С.В.,

судей Кузнецовой Л.В., Прытковой В.П.

в отсутствие представителей участвующих в деле лиц

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу

ФИО1

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 27.10.2025

по делу № А79-5624/2023 Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии,

по заявлению финансового управляющего

ФИО1

о завершении процедуры реализации имущества

ФИО2

(ИНН: 

<

***>)

и у с т а н о в и л :

ФИО1 (далее – должница) обратилась в Арбитражный суд Чувашской Республики-Чувашии с заявлением о своем банкротстве.

Определением от 25.08.2023 суд возбудил производство по настоящему делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО1; решением от 26.02.2024 признал должницу несостоятельной (банкротом), ввел в отношении нее процедуру реализации имущества гражданина, утвердил финансовым управляющим ФИО1; определением от 22.12.2023 включил в реестр требований кредиторов ФИО1 требование общества с ограниченной ответственностью «Профессиональная коллекторская организация «Коллект Солюшенс» (далее – ООО «ПКО «Коллект Солюшенс») в размере 1 333 547 рублей 69 копеек, обеспеченное залогом транспортного средства марки Ниссан.

Выполнив все предусмотренные процедурой мероприятия, финансовый управляющий обратился в суд с заявлением о завершении реализации имущества ФИО1, представив соответствующие документы.

Определением от 24.03.2025 суд первой инстанции завершил процедуру реализации имущества должницы, освободил ее от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

Первый арбитражный апелляционный суд постановлением от 27.10.2025 отменил определение в части применения к ФИО1 правила, предусмотренного в пункте 4 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), не освободил должницу от долга перед ООО «ПКО «Коллект Солюшенс». Апелляционная инстанция установила недобросовестное поведение должницы, реализовавшая без согласия залогодержателя предмета залога третьему лицу.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО1 обратилась с кассационной жалобой в Арбитражный суд Волго-Вятского округа, просит освободить ее от дальнейшего исполнения обязательств.

ФИО1 указывает, что заключила автокредитный договор под залог транспортного средства по просьбе знакомой, которая после этого переоформила автомобиль на себя и, пообещав выплачивать денежные средства по договору, своего обещания не выполнила. Заявительница отмечает, что в отношении знакомой возбуждено уголовное дело, ФИО1 признана потерпевшей. При таких обстоятельствах должница считает, что основания для неприменения к ней правила о списании долга перед кредитором отсутствовали.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность обжалованного судебного акта проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив представленные в дело доказательства, проверив обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе, суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованного судебного акта.

В силу пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина. Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 названной статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

В абзацах третьем и четвертом пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве определено, что освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина; доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором

конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

По общему правилу закрепленные в законодательстве о несостоятельности граждан положения о неосвобождении от обязательств недобросовестных должников направлены на исключение возможности получения должником несправедливых преимуществ и обеспечение защиты интересов кредиторов. Возможность применения правила об освобождении должника от исполнения обязательств зависит от его добросовестности.

Обычным способом прекращения гражданско-правовых обязательств и публичных обязанностей является их надлежащее исполнение (пункт 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 45 Налогового кодекса Российской Федерации и т.д.).

Институт банкротства граждан предусматривает иной – экстраординарный механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов – списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина – предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им.

Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие, помимо прочего, честное сотрудничество с финансовым управляющим, судом и кредиторами.

К числу признаков недобросовестного поведения гражданина, исключающих возможность использования особого порядка освобождения от погашения задолженности через процедуры банкротства, абзац четвертый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве относит незаконные действия должника при возникновении или исполнении обязательства, на котором кредитор основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина.

Исходя из задач арбитражного судопроизводства (статья 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина и последствий признания гражданина банкротом, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, с учетом его реальных возможностей погашения, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на получение излишних кредитов без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

В рассмотренном случае требование ООО «ПКО «Коллект Солюшенс» мотивировано неисполнением ФИО1 обязательств по кредитному договору от 20.12.2022 № РНБ-А-508357-22, заключенному с акционерным обществом Коммерческий банк «Русский народный банк» (требование уступлено ООО «ПКО «Коллект Солюшенс»

по договору уступки от 29.08.2023). Кредитный договор являлся по своим условиям целевым, денежные средства выдавались на приобретение транспортного средства марки Ниссан. Исполнение должницей обязательств по договору было обеспечено залогом приобретаемого имущества.

Суд апелляционной инстанции установил, что указанное транспортное средство отсутствует в конкурсной массе. Согласно официальным сведениям спорное транспортное средство было поставлено на учет за ФИО1 29.12.2022, но уже с 30.12.2022 поставлено на учет за ФИО3, а с 06.05.2023 снято с учета. В соответствии со сведениями финансового управляющего залоговое имущество реализовано ФИО1 в пользу ФИО3 за 1 350 000 рублей по договору купли-продажи от 29.12.2022.

Квалификация поведения как незаконного зависит от совершения должником умышленных действий, являющихся в гражданско-правовом смысле проявлением недобросовестности в отношении кредитора.

Согласно пункту 1 статья 334 Гражданского кодекса Российской Федерации в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества (предмета залога) преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит заложенное имущество (залогодателя).

Если иное не предусмотрено законом или договором, залог обеспечивает требование в том объеме, какой оно имеет к моменту удовлетворения, в частности проценты, неустойку, возмещение убытков, причиненных просрочкой исполнения, а также возмещение необходимых расходов залогодержателя на содержание предмета залога и связанных с обращением взыскания на предмет залога и его реализацией расходов (статья 337 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 2 статьи 346 Гражданского кодекса Российской Федерации залогодатель не вправе отчуждать предмет залога без согласия залогодержателя, если иное не предусмотрено законом или договором и не вытекает из существа залога.

В случае отчуждения залогодателем заложенного имущества без согласия залогодержателя применяются правила, установленные подпунктом 3 пункта 2 статьи 351, подпунктом 2 пункта 1 статьи 352, статьей 353 названного Кодекса. Залогодатель также обязан возместить убытки, причиненные залогодержателю в результате отчуждения заложенного имущества.

По общему правилу пункта 1 статьи 353 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае перехода прав на заложенное имущество от залогодателя к другому лицу либо в порядке универсального правопреемства залог сохраняется. Исключение составляют случаи, указанные в подпункте 2 пункта 1 статьи 352 и статье 357 названного Кодекса, в том числе возмездное приобретение заложенного имущества лицом, которое не знало и не должно было знать, что это имущество является предметом залога.

При разрешении вопросов о последствиях завершения процедуры реализации имущества гражданина реализация должником предмета залога без согласия залогодержателя может быть признана основанием для отказа в освобождении гражданина от обязательств (пункт 61 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 18.06.2025).

В рассмотренном случае залогодатель не сохранил предмет залога, не уведомил кредитора о его выбытии из своей собственности, а также не восстановил предмет залога и не заменил на другое равноценное имущество. Расчет с ООО «ПКО «Коллект Солюшенс» по кредитному договору в процедуре банкротства не производился.

Суд апелляционной инстанции оценил действия ФИО1 по отчуждению транспортного средства без получения согласия залогодержателя и непогашение ею обязательства перед ООО «ПКО «Коллект Солюшенс» (его правопредшественником) как недобросовестное поведение при исполнении обязательства, на котором кредитор основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина.

Правовое значение в настоящем случае имеет факт того, что в результате действий должницы кредитор лишился возможности получить удовлетворение своих требований в преимущественном порядке за счет предмета залога. Указанные действия в совокупности с отсутствием доказательств исполнения спорного обязательства за счет реализации предмета залога не могут свидетельствовать о добросовестном заблуждении должницы относительно последствий ее поведения.

Суд апелляционной инстанции дополнительно обратил внимание, что спорное транспортное средство снято с регистрационного учета за два месяца до обращения должницы в суд с заявлением о своем банкротстве; при обращении в суд должница не сообщила о продаже залогового имущества, что привело к включению требований кредитора в реестр как обеспеченных залогом имущества.

Позиция ФИО1 о том, что право собственности на спорное транспортное средство утрачено без умысла причинить ущерб кредитору, поскольку явилось следствием введения в заблуждение третьими лицами, не опровергает выводов суда апелляционной инстанции, усмотревшего недобросовестность в действиях должницы, по существу направленных на умышленное уклонение от исполнения обязательств перед кредитором, в том числе посредством заключения «формального» договора купли-продажи транспортного средства.

При заключении договора по продаже автомобиля, находившегося в залоге у банка, должница не могла не знать, что она действовал вопреки интересам залогодержателя и без его согласия.

Судом апелляционной инстанции установлено и ФИО1 это не отрицает, что заключила кредитный договор добровольно, договор не признан недействительным, заемщиком выступала непосредственно должница, которая не могла не понимать правовых последствий заключения договора.

В материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что должница обращалась в банк и сообщила о выбытии из ее владения залогового имущества вследствие противоправных действий третьих лиц. Соответствующее обращение в правоохранительные органы последовало лишь в июне 2023 года.

При рассмотрении спора судом апелляционной инстанции не установлено обстоятельств того, что банк при заключении кредитного договора знал или должен был знать об обмане заемщика или введении его в заблуждение со стороны третьего лица, соответствующие доказательства представлены не были. Последующие действия должника по перепродаже транспортного средства не находились под контролем банка.

Материалы дела исследованы судом апелляционной инстанции полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалованном судебном акте выводы соответствуют фактическим обстоятельствам спора и нормам прав.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд кассационной инстанции не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

П О С Т А Н О В И Л :

постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 27.10.2025 по делу № А79-5624/2023 Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий С.В. Ионычева

Судьи Л.В. Кузнецова В.П. Прыткова