СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-6053/2022(24,25,26)-АК

Дело № А50-449/2022

21 января 2024 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15 января 2024 года.

 

Постановление в полном объеме изготовлено  21 января 2024 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Плаховой Т. Ю.,

судей                               Голубцова В.Г., Чепурченко О.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём ФИО1,

при участии:

заявителя жалобы, конкурсного управляющего должника ФИО2 (лично), паспорт; его представители – ФИО3, доверенность от 01.01.2024, паспорт; ФИО4, доверенность от 01.01.2024, паспорт,

заявителя жалобы ФИО5 (лично), паспорт, 

от заявителя жалобы, ООО «Газпром Межрегионгаз Пермь» - ФИО6, доверенность от 08.12.2023, паспорт; ФИО7, доверенность от 08.12.2023, паспорт,

от ООО «Губахинская Энергетическая Компания» - ФИО8, доверенность от 13.07.2023, паспорт; ФИО9, доверенность от 01.12.2023, паспорт; ФИО10, доверенность от 12.01.2024, паспорт,

от Колесника А.А. – ФИО8, доверенность от 28.06.2023, паспорт,

от ООО «Сарапульская Транспортная компания» - ФИО10, доверенность от 12.01.2024, паспорт,

третье лицо, ФИО11 (директор должника, лично), паспорт, решение единственного участника от 27.11.2023,

от иных лиц, участвующих в деле – не явились,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего должника ФИО2, кредитора ФИО5, кредитора ООО «Газпром Межрегион Пермь»

на определение Арбитражного суда Пермского края 

от 01 ноября 2023 года

об отказе в удовлетворении конкурсного управляющего о признании недействительными цепочку сделок должника и ООО «Губахинская энергетическая компания» (ООО «ГЭК»), действий ООО «ГЭК» по одностороннему отказу от договоров купли-продажи;

о признании требований ООО «Губахинская Энергетическая Компания» в сумме 97 469 857,28 руб. обоснованными и подлежащими удовлетворению после погашения требований, указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям с очередностью, предшествующей распределению ликвидационной квоты,

вынесенное в рамках дела № А50-449/2022 

о признании ООО «Губахинская энергоснабжающая компания» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

третьи лица: ФИО11, ФИО12, ФИО13, ООО «Уралбизнеслизинг», ООО «Газпром межрегионгаз Ижевск», 

 

установил:

11.01.2022 в Арбитражный суд Пермского края поступило заявление ООО «Газпром межрегионгаз Пермь» о признании ООО «Губахинская энергоснабжающая компания» (ООО «ГЭКОМ») несостоятельным (банкротом) в связи с наличием задолженности в сумме 7 652 437,29 руб.

Определением суда от 12.01.2022 заявление ООО «Газпром межрегионгаз Пермь» принято к производству, возбуждено производство по настоящему делу.

Определением суда от 14.02.2022 во введении процедуры наблюдения в отношении ООО «Губахинская энергоснабжающая компания» отказано, заявление ООО «Газпром межрегионгаз Пермь» оставлено без рассмотрения.

01.02.2022 в Арбитражный суд Пермского края поступило заявление ООО «Губахинская энергоснабжающая компания» о признании его несостоятельным (банкротом), которое определением от 04.02.2022 принято к производству суда в качестве заявления о вступлении в дело о банкротстве.

Определением суда от 18.04.2022 заявление ООО «Губахинская энергоснабжающая компания» признано обоснованным, в отношении него введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО14, член Крымского союза профессиональных арбитражных управляющих.

29.04.2022 в Арбитражный суд Пермского края поступило заявление ООО «Губахинская Энергетическая Компания» (далее также ООО «ГЭК») о включении требования в сумме 135 292 186,92 руб. в реестр требований кредиторов должника.

В судебном заседании 15.06.2022 представитель ООО «ГЭК» ходатайствовал о принятии уточнений, просил включить в реестр требование заявителя в сумме 111 084 399,12 руб.

Уточнение требований принято судом в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

В судебном заседании 11.08.2022 представители ООО «ГЭК» ходатайствовали о назначении комплексной судебно-экономической и судебно-бухгалтерской экспертизы, просили поставить перед экспертами вопросы относительно установления признаков объективного банкротства должника в различные временные периоды.

Определением суда от 21.09.2022 по настоящему обособленному спору назначена экспертиза, производство которой поручено Пермской торгово-промышленной палате, эксперту ФИО15 

10.11.2022 поступило заключение эксперта.

05.12.2022 от кредитора ООО «ГЭК» поступило ходатайство об уточнении требований, просит включить в реестр требований кредиторов должника сумму в размере 89 275 530,15 руб.

Уточнение принято судом в порядке ст. 49 АПК РФ.

Также от ООО «Губахинская Энергетическая Компания» 13.05.2022 в Арбитражный суд Пермского края в суд поступило заявление о включении требования в сумме 14 814 990,17 руб. в реестр требований кредиторов должника.

Заявление конкурсного кредитора принято к производству и назначено к рассмотрению в судебном заседании.

В судебном заседании 27.06.2022 представитель заявителя ходатайствовал о принятии уточнений, просил включить в реестр требований кредиторов в состав третьей очереди требование в размере 11 603 464,24 руб.

Уточнение требований принято в порядке ст. 49 АПК РФ.

Определением суда от 06.10.2022 по настоящему обособленному спору назначена экспертиза, производство которой поручено Пермской торгово-промышленной палате.

22.11.2022 поступило заключение эксперта.

В судебном заседании представитель заявителя ходатайствовал о принятии судом уточнений, просил включить в реестр требований кредиторов должника сумму в размере 8 194 327,13 руб.

Уточнение приняты в порядке ст. 49 АПК РФ.

Решением Арбитражного суда Пермского каря от 28.10.2022 ООО «Губахинская энергоснабжающая компания» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2, член Ассоциации арбитражных управляющих «Сибирский центр экспертов антикризисного управления». 

16.12.2022 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего о признании сделок должника с ООО «Губахинская энергетическая компания» недействительными.

Определением суда от 30.12.2022 объединены в одно производство для совместного рассмотрения заявление конкурсного управляющего о признании сделок должника с ООО «ГЭК» недействительными и применении последствий их недействительности, заявление ООО «ГЭК» от 13.05.2022 о включении требования в реестр требований кредиторов суммы долга в размере 8 194 327,13 руб. (с учетом принятых уточнений).

Определением от 09.01.2023 объединены в одно производство обособленные споры по заявлению ООО «ГЭК» от 29.04.2022 о включении требования в реестр требований кредиторов суммы долга в размере 89 275 530,15 руб. (с учетом уточнений), по заявлению конкурсного управляющего о признании сделок должника с ООО «ГЭК» недействительными и по заявлению ООО «ГЭЕ» о включении требования в реестр требований кредиторов суммы долга в размере 8 194 327,13 руб.

Конкурсным управляющим заявленные требования неоднократно уточнялись, согласно последнему принятому судом уточнению просит признать недействительными сделками цепочку сделок Должника, а именно: Договор купли-продажи недвижимого имущества № Г/Д/2020-03/14/ГЭК/Р/2020-03/27 от 23.03.2020, Договор купли-продажи движимого имущества № Г/Д/2020-03/14/ГЭК/Р/2020-03/28 от 23.03.2020, Договор купли-продажи движимого имущества № ГЭК/Р/2020- 06/55/Г/Д/2020-05/35 от 05.06.2020, Договор купли-продажи недвижимого имущества № Г/Д/2020-12/66-ГЭКОМ/2020-12/108 от 29.12.2020, а также действия ООО «Губахинская энергетическая компания», выразившиеся в одностороннем отказе от Договора купли-продажи недвижимого имущества № Г/Д/2020- 03/14/ГЭК/Р/2020-03/27 от 23.03.2020, Договора купли-продажи движимого имущества № Г/Д/2020-03/14/ГЭК/Р/2020-03/28 от 23.03.2020, Договора купли-продажи движимого имущества № ГЭК/Р/2020-06/55/Г/Д/2020-05/35 от 05.06.2020, Договора купли-продажи недвижимого имущества № Г/Д/2020-12/66-ГЭКОМ/2020-12/108 от 29.12.2020; применить последствия недействительности сделок в виде возвращения имущества в конкурсную массу.

Представители ООО «Газпром межрегионгаз Пермь» поддержали требование конкурсного управляющего, полагая заявленные конкурсным кредитором требования необоснованными.

Представители ООО «ГЭК» возражали против удовлетворения заявленных конкурсным управляющим требований по приведенным в отзыве мотивам, поддержали требования о включении в реестр.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 01.11.2023 (резолютивная часть от 25.10.2023) заявление конкурсного управляющего о признании сделок недействительными оставлено без удовлетворения. Требование ООО «Губахинская Энергетическая Компания» в сумме 97 469 857,28 руб. обоснованными и подлежащими удовлетворению после погашения требований, указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям с очередностью, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Не согласившись с вынесенным определением, конкурсный управляющий должника ФИО2, кредиторы ФИО5 и ООО «Газпром Межрегионгаз Пермь» обжаловали его в апелляционном порядке.

Конкурсный управляющий в свое жалобе просит определение отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявления управляющего об оспаривании сделок, в удовлетворении заявления ООО «ГЭК» о включении требований в общей сумме 97 469 857,28 руб. в реестр требований кредиторов отказать. Полагает несоответствующими фактическим обстоятельствам выводы суда относительно целей и намерений ООО «ГЭКОМ» и ООО «ГЭК» при заключении договоров купли-продажи; цель заключения оспариваемых договоров и нетипичный характер их условий подтверждаются вступившими в законную силу судебными актами (постановления Арбитражного суда Уральского округа от 16.03.2023, 03.04.2023, 02.05.2023, 12.05.2023), заключением о финансовом состоянии. С позиции апеллянта, в данном споре судом фактически произведена переоценка фактических обстоятельств по делу, получивших оценку во вступивших в законную силу судебных актах по настоящему делу (в том числе указанных актов кассационного суда). На момент заключения договоров должник и ответчика являлись аффилированными лицами, подконтрольными Колеснику А.А. (контролирующее лицо). Конструкция спорных договоров купли-продажи имущества (движимого и недвижимого), необходимого должнику для осуществления своей основной деятельности, предусматривала возможность длительной неоплаты должником имущества и односторонний внесудебный отказ продавца от договоров (что и было сделано), при наличии у должника признаков неплатежеспособности, что повлекло наличие у контролирующего лица возможности изъятия имущества после очевидной невозможности исполнения должником обязательств перед внешними кредиторами, а для должника изъятие привело к невозможности осуществления основного вида деятельности (тарифорегулируемая деятельность по поставке теплоэнергии и услуг горячего водоснабжения населению г. Губаху) и утрате статуса единой теплоснабжающей организации. Апеллянт считает, что ФИО11 намеренно отказался от предусмотренных законом механизмов капитализации через взносы в уставный капитал или вклады в имущество и воспользовался минимальным размером уставного капитала (20 000 руб.), не выполняющим гарантирующую функцию, что свидетельствует о цели ООО «ГЭК» - перераспределение риска утраты крупного вклада на случай неуспешности коммерческого проекта, повлекшей банкротство подконтрольной организации (указанные обстоятельства установлены, в том числе в постановлении апелляционного суда от 26.12.2022). О нетипичности условий спорных договоров свидетельствуют продажа большого имущественного комплекса в пользу лица, не обладающего собственным имуществом или выручкой, достаточной для погашения образующейся задолженности; заключение сделок в период имущественного кризиса должника, с учетом финансирования Колесником А.А. деятельности должника посредством предоставления подконтрольному обществу заемных денежных средств, движимого и недвижимого имущества для осуществления основной деятельности должника, оказание услуг различного характера, предоставление помещения на праве аренды; предоставление должнику имущества в отсутствие встречного обеспечения; условия договора о неограниченной по сроку возможности отказа продавца от договоров купли-продажи, что обеспечивает для ООО «ГЭК» возможность возврата имущества свободным от требований независимых кредиторов; отсутствие в утвержденных для ООО «ГЭКОМ» тарифах на тепловую энергию на 2020-2021 гг. расходов на оплату по спорным договорам купли-продажи имущества; цена имущества, переданного по оспариваемым договорам, была существенно занижена, что подтверждает внесение этого имущества в качестве компенсационного финансирования, существенное занижение стоимости не соответствует целям заключения договоров купли-продажи и целям предпринимательской деятельности, направленной на извлечение прибыли. Полагает, что планомерные и последовательные действия ООО «ГЭК» по созданию организации – должника, наделению его имуществом и финансированию, последующее изъятие имущества, обуславливаемые нестабильной и убыточной деятельностью должника в новой для него сфере деятельности по энергоснабжению с самого начала осуществления такой деятельности, свидетельствуют о выборе кредитором модели разделения бизнеса, предполагающей перераспределение риска на случай банкротства вновь создаваемого общества. Относительно платежей должника, совершенных в рамках исполнения договора купли-продажи № Г/Д/2020-03/14/ГЭК/Р/2020-03/27 от 23.03.2020, указывает, что они совершены в период вхождения ООО «ГЭКОМ» и ООО «ГЭК» в одну группу лиц, подконтрольную ФИО16, ставя под сомнение наличие волеизъявления должника на оплату по указанному договору, что также подтверждается уведомлением о зачете взаимных требований от 13.09.2021 по платежам ООО «ГЭКОМ» за период с 30.06.2020 по 13.08.2020. ООО «ГЭКОМ» производило оплату по обязательствам ООО «ГЭК» перед третьими лицами, спорные оплаты зачтены ООО «ГЭК» в одностороннем порядке в счет оплаты по договору займа № П/Д/2020-02/16 от 28.02.2020, который также был квалифицирован судом в качестве компенсационного финансирования. Считает, что поведение должника и кредитора ООО «ГЭК» после заключения договоров купли-продажи не свидетельствующее о волеизъявлении сторон на возникновение обязательств купли-продажи и их исполнение. Выводы суда о заключении договоров купли-продажи с целью создания нового прибыльного бизнеса считает противоречащим иным судебным актам по настоящему делу, в которых установлено предоставление посредством спорных договоров компенсационного финансирования и разделении бизнеса контролирующим лицом на случай банкротства контролирующего лица. Судом проигнорированы выводы, приведенные в заключении о финансовом состоянии (ст. 137). Полагает, что последующая продажа Колесником А.А. доли в уставном капитале должника не изменяет изначальный капиталозамещающий характер (компенсационную природу) спорных сделок, совершенных между аффилированными лицами. Факт заключения договора № Г/Д/2020-12/66-ГЭКОМ/2020-12/108 после утраты Колесником А.А. признаков формально аффилированного по отношению к ООО «ГЭКОМ» лица не свидетельствует об отсутствии оснований для признания факта заключения договора компенсационным финансированием должника (по существу внесением вклада в имущество общества): спорный договор заключен при очевидной осведомленности Колесника А.А. о неплатежеспособности должника, условия договора идентичны условиям иных договоров. Отказы от договоров купли-продажи считает возвратом компенсационного финансирования ввиду появления у должника признаков финансового кризиса, представляющего собой капиталозамещающее финансирование должника в форме предоставления имущества. Односторонний отказ от договоров имел целью причинение вреда имущественным интересам кредиторов; в результате действий ООО «ГЭК» из конкурсной массы не только выбыло имущество, превышающее 20% от балансовой стоимости активов должника, но и увеличился размер его обязательств. Выбытие имущества повлекло причинение вреда независимым кредиторам. Осведомленность ответчика доказана ввиду его аффилированности на момент реализации спорных отказов от договоров, что подтверждается вступившими в силу судебными актами. Приводит материалы судебной практики, подтверждающей возможность квалификации возврата компенсационного финансирования в качестве сделки с предпочтением. Указывает на принятие судом двух взаимоисключающих выводов: квалификация договоров купли-продажи и односторонний отказ от них как правомерное и добросовестное поведение должника и конкурсного кредитора, отказ в этой связи в признании сделок недействительными, с обращением внимания на отсутствие нарушения прав независимых кредиторов и противоправной цели; установление задолженности должника перед кредитором по выплате за пользование имуществом на основании оспариваемых договоров как компенсационное финансирование, включение  платы за пользование спорным имуществом в реестр требований кредиторов должника в очередность, предшествующую распределению ликвидационной квоты.

ФИО5 в своей жалобе просит определение отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления конкурсного управляющего об оспаривании сделок и отказе в удовлетворении заявления ООО «ГЭК» о включении в реестр требований кредиторов. Считает неправильным определенный судом круг обстоятельств, имеющих значение для дела; ошибочными выводы о том, что ФИО11 после продажи бизнеса потерял контроль надо должником, не был осведомлен о финансовом состоянии должника, поскольку ФИО11 со своей группой компаний умышленно создал ситуацию контроля над имуществом должника. ООО «ГЭК» не представлено обоснование и доказательства экономической выгоды для должника в результате приобретения движимого и недвижимого имущества у должника, наличие финансовой возможности должника в принципе произвести расчет по оспариваемым сделкам, судом первой инстанции данные обстоятельства не установлены. Обращает внимание на перевод ООО «ГЭК» не только активов (котельные и тепловые сети) на должника, с увеличением его кредиторской задолженности, но и увеличение долговой ежемесячной нагрузки ввиду передачи ООО «ГЭКОМ» обязательств по уплате лизинговых платежей. На момент заключения договоров купли-продажи от 23.03.2020, 05.06.2020 у ООО «ГЭКОМ» имелись признаки банкротства, при этом в договорах содержится недостоверная информация в части отсутствия у продавца и покупателей признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, поскольку на момент заключения договора у сторон имелась просроченная кредиторская задолженность. Нахождение имущества, проданного должнику по оспариваемым договорам, в пользование должника на праве аренды подтверждает отсутствие экономической и иной цели для заключения оспариваемых сделок. Отмечает, что ООО «ГЭКОМ» начало осуществлять деятельность по оказанию коммунальных услуг с 01.01.2020, в 2019 г. деятельность не велась, в связи с чем, указанные периоды сравнению не подлежали, выводы об ухудшении финансового состояния не могли быть сделаны. Полагает договор купли-продажи и последующий отказ от договоров выступающим в качестве инструмента для вывода активов (сокрытие принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов). С позиции апеллянта, создана лишь видимость широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника к другому, в действительности совершена единая (прикрываемая) сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару сделки по выводу активов – ООО «ГЭК». Имущество после отчуждения его должнику находилось под контролем ООО «ГЭК», которое принимало решение относительного данного имущества и создавало условия, когда необходимо потребовать имущество обратно путем расторжения договора, так как при иных обстоятельствах ООО «ГЭКОМ» произвело расчет за приобретаемое имущества в момент заключения оспариваемых договоров. Ссылки суда на судебные акты вне рамок дела о банкротстве ООО «ГЭКОМ» считает не имеющими правового значения для спора, так как специфика дела о банкротстве определяет необходимость установления иных обстоятельств, чем при рассмотрении гражданских дел.

ООО «Газпром межрегионагаз Пермь» в свой жалобе просит отменить определение, принять новый судебный акт об удовлетворении заявления конкурсного управляющего об оспаривании сделок и отказе в удовлетворении заявления ООО «ГЭК» о включении в реестр требований кредиторов. Указывает, что при принятии решения по настоящему спору судом сделаны противоречивые взаимоисключающие выводы о действительности спорных отношений должника и кредитора ООО «ГЭК» и необходимости субординации требований кредитора в связи с предоставлением компенсационного финансирования на начальном этапе деятельности должника; судом не проведена всесторонняя и полная оценка доказательств и фактических обстоятельств дела, не все доводы участвующих в деле лиц получили оценку суда, а также о намерении и целей сторон при заключении договоров: совершение сторонами возмездной сделки купли-продажи и наведение должника имуществом в целях создания прибыльного бизнеса; осуществления должником нормальной приносящей доход деятельности (при этом судом проанализирована убыточная деятельность ООО «ГЭКОМ» со ссылкой на бухгалтерскую ответчиком должника) и предоставлении должником со стороны ООО «ГЭК» компенсационного финансирования. Являясь единоличным исполнительным органом и должника, и ответчика на момент заключения оспариваемых договоров, Колесником А.А. единолично были сформированы условия договоров купли-продажи, как для продавца, так и для покупателя. Обращает внимание о нахождении ООО «ГЭК» в 2019 г. в сложном финансово-экономическом положении, вследствие чего для данного общества существовала реальная угроза обращения взыскания на имущество и денежные средства. Исходя из условий договоров и обстоятельств их формирования, апеллянта полагает, что целью заключения спорных договоров является причинение имущественного вреда независимым кредиторам, изъятие имущества должника из конкурсной массы. Вывод суда о возможности выбора участниками ООО «ГЭКОМ» любого доступного способа инвестирования считает не соотносящимся с фактическими обстоятельствами, с учетом осуществления должником тарифорегулируемой деятельности по теплоснабжению. Относительно совершенных должником платежей указывает, что они совершены в период аффилированности во исполнение обязательств ООО «ГЭК», в последствии ООО «ГЭКОМ» было направлено уведомление о зачете в одностороннем порядке взаимных требований от 13.09.2021, ООО «ГЭК» в одностороннем порядке оплата зачтена в счет оплаты по договору займа № П/Д/2020-02/16 от 28.02.2020, который также был квалифицирован судом в качестве компенсационного финансирования. Считает, что согласованная в период аффилированности должника и кредитора редакция договоров купли-продажи позволила не только избежать обращения взыскания на спорное имущество, впоследствии вернуть его обратно в собственность ООО «ГЭК», но также предъявить требования о взыскании арендной платы за пользование имуществом, что является причинением вреда имущественным интересам независимых кредиторов. Заниженную цену спорных договоров считает свидетельством нерыночности договоров и исключительности их условий в связи с фактической и формальной аффилированностью продавца и покупателя на момент заключения и исполнения договоров. Для должника какая-либо выгода от заключения оспариваемых договоров отсутствовала ввиду отсутствия у него финансовой возможности расплатиться за переданное имущество по причине осуществления тарифорегулируемой деятельности и включения в тариф затрат только лишь на аренду спорного имущества, а не оплату его выкупной стоимости. Отказы от исполнения договоров купли-продажи были заявлены продавцом в преддверии банкротства должника, направлены на изъятие имущества из конкурсной массы при условии непогашенной задолженности перед ООО «Газпром межрегионгаз Пермь» и другими независимыми кредиторами, что, по мнению апеллянта, является самостоятельным основанием для удовлетворения заявленных требований по правилам ст. 61.3 Закона о банкротстве. На момент совершения ООО «ГЭК» односторонних отказов от договоров купли-продажи общество знало о неплатежеспособности должника.

До начала судебного заседания от ООО «ГЭК» и третьего лица Колесника А.А. поступили письменные отзывы на апелляционные жалобы, полагают их необоснованными, обжалуемое определение законным и не подлежащим отмене.

Представители конкурсного управляющего, ООО «Газпром Межрегионгаз Пермь», ФИО5 доводы своих апелляционных жалоб поддерживали в полном объеме, настаивали на их удовлетворении и отмене обжалуемого определения.

Представители ООО «ГЭК» и Колесника А.А., ФИО11 поддерживали возражения, изложенные в письменных отзывах.

Представитель ООО «Сарапульская транспортная компания» против апелляционных жалоб возражал, обжалуемое определение считает законным и не подлежащим отмене.

Иные лица, участвующие в деле, извещённые о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб надлежащим образом, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, в силу ст.ст.156, 266 АПК РФ жалобы рассмотрены в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным апелляционным судом в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, 268 АПК РФ. 

Как установлено судом и следует из материалов дела, что ООО «Губахинская энергоснабжающая компания» (ОГРН 

<

***>) создано 11.09.2014, поставлено на учет Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 17 по Пермскому краю, уставный капитал общества составляет 20 000 руб.

Согласно актуальным сведениям ЕГРЮЛ основным видом деятельности ООО «Губахинская энергоснабжающая компания» является производство пара и горячей воды (тепловой энергии). К числу дополнительных видов деятельности должника относятся монтаж промышленных машин и оборудования, производство пара и горячей воды (тепловой энергии) котельными, передача пара и горячей воды (тепловой энергии), распределение пара и горячей воды (тепловой энергии), обеспечение работоспособности котельных, обеспечение работоспособности тепловых сетей и т.д.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 18.04.2022 о введении в отношении должника процедуры наблюдения по настоящему делу установлено, что должник является субъектом естественной монополии в сфере услуг по передаче тепловой энергии.

Министерством тарифного регулирования и энергетики Пермского края должнику установлены тарифы на тепловую энергию (мощность) и тарифы в сфере горячего водоснабжения.

Из представленных документов следует, заключение между ООО «ГЭК» (Продавец) и ООО «ГЭКОМ» (покупатель) следующих договоры.

1) Договор купли-продажи недвижимого имущества № Г/Д/2020-03/14/ГЭК/Р/2020-03/27 от 23.03.2020, по условиям которого Продавец обязался передать в собственность Покупателя, а Покупатель обязался оплатить и принять в собственность недвижимое имущество (энергетический технологический комплекс теплоэлектроцентрали (ТЭЦ) «Тепловые сети», тепловые трассы и сети, здания и помещения ЦТП, гараж, газопровод и земельные участки), указанное в приложении № 1 к Договору (п. 2.1). Данное имущество предназначено для оказания услуг теплоснабжения и горячего водоснабжения г. Губаха. 

Согласно п. 3.1 общая стоимость имущества составляет 42 721 746,77 руб. (в редакции Дополнительного соглашения № 2 от 20.04.2020).

На основании п. 3.2 Покупатель обязался оплатить Продавцу цену имущества не позднее 01.09.2020 (в редакции дополнительного соглашения № 2 от 20.04.2020).

В силу п. 5.1 Договора обязательство продавца по передаче имущества считается исполненным с момента подписания сторонами следующих документов: акт приема-передачи имущества, акт о приеме-передаче здания, универсальный передаточный документ. Передача имущества осуществляется Продавцом в течение трех рабочих дней со дня подписания сторонами договора.

Акт приема-передачи недвижимого имущества подписан сторонами 23.03.2020.

Право собственности Покупателя на имущество зарегистрировано надлежащим образом.

Покупатель свои обязательства по оплате недвижимого имущества исполнил не в полном объеме, а лишь в сумме 14 123 723,11 руб.

10.09.2021 обществом «ГЭКОМ» было получено уведомление о расторжении Договора в одностороннем порядке, содержащее требование произвести возврат имущества.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 23.03.2022 по делу № А50-8529/2021 удовлетворены исковые требования Общества «ГЭК» об обязании Общества «ГЭКОМ» возвратить недвижимое имущество, приобретенное на основании данного Договора; на Общество «ГЭК» возложена обязанность возвратить Обществу «ГЭКОМ» денежные средства в размере 14 123 723,11 руб.

Одновременно отказано в удовлетворении иска Общества «ГЭКОМ» о признании недействительным отказа от Договора № Г/Д/2020-03/14/ГЭК/Р/2020-03/27 купли-продажи недвижимого имущества от 23.03.2020.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.05.2022 по делу № А50-8529/2021 решением от 23.03.2022 оставлено без изменения.

2) Договор купли-продажи движимого имущества № Г/Д/2020-03/14/ГЭШР/2020-03/28 от 23.03.2020.

Согласно п. 2.1 Договора Продавец обязался передать в собственность покупателя, а покупатель обязался оплатить и принять в собственность движимое имущество, указанное в приложении № 1 к Договору.

Цена имущества составила 32 015 703,50 руб. (п. 3.1).

Дополнительным соглашением № 1 от 23.03.2020 стороны внесли изменения в порядок оплаты по Договору – Покупателю предоставлена рассрочка с оплатой имущества в следующие сроки: - не позднее 31.01.2021 в размере 10 671 901,17 руб.; - не позднее 28.02.2021 в размере 10 671 901,17 руб.; - не позднее 31.03.2021 в размере 10 671 901,16 руб.

Имущество передано Обществу «ГЭКОМ», что подтверждается актом приема-передачи имущества от 01.07.2020.

Обязательства по оплате переданного имущества Обществом «ГЭКОМ» не были исполнены.

10.09.2021 Обществом «ГЭКОМ» получено уведомление об одностороннем отказе от Договора.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 14.04.2022 по делу № А50-8531/2021, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 29.08.2022, в связи с односторонним расторжением Договора купли-продажи движимого имущества № Г/Д/2020-03/14/ГЭШР/2020-03/28 от 23.03.2020 на Общество «ГЭКОМ» возложена обязанность возвратить Обществу «ГЭК» приобретенное движимое имущество. Одновременно, отказано в удовлетворении заявления ООО «ГЭКОМ» о признании недействительным отказа от Договора.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 17.11.2022 решение суда отменено, дело направлено на новое рассмотрение.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 28.11.2022 назначено судебное заседание по рассмотрению дела № А50-8534/2021.

Определением суда от 27.02.2023 производство по делу № А50-8534/2021 приостановлено до вступления в законную силу судебного акта Арбитражного суда Пермского края по делу № А50-449/2022 по обособленному спору по заявлению ООО «ГЭК» о включении требований в сумме 8 194 327,13 руб. в реестр требований кредиторов ООО «ГЭКОМ» и по заявлению конкурсного управляющего о признании недействительными сделками действий ООО «ГЭК», выразившихся в одностороннем отказе от договора купли-продажи недвижимого имущества № Г/Д/2020-03/14/ГЭК/Р/2020-03/27 от 23.03.2020, договора купли-продажи движимого имущества № Г/Д/2020-03/14/ГЭК/Р/2020-03/28 от 23.03.2020, договора купли-продажи движимого имущества № ГЭК/Р/2020-06/55/Г/Д/2020-05/35 от 05.06.2020, договора купли-продажи недвижимого имущества № Г/Д/2020-12/66-ГЭКОМ/2020-12/108 от 29.12.2020.

3) Договор купли-продажи движимого имущества № ГЭК/Р/2020-06/55/Г/Д/2020-05/35 от 05.06.2020, в соответствии с условиями которого Продавец обязался передать, а Покупатель принять и оплатить движимое имущество, указанное в Приложении № 1.

Цена договора определена в размере 3 378 467,92 руб., оплата производится в течение 1 банковского дня с момента подписания настоящего договора. Имущество принято Обществом «ГЭКОМ» по акту приема-передачи от 05.06.2020. Оплата Покупателем не произведена.

14.10.2021 Обществом «ГЭКОМ» получено уведомление об одностороннем отказе от Договора с требованием о возврате имущества.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 19.02.2022 по делу № А50-26460/2020 отказано в удовлетворении заявления ООО «ГЭКОМ» к ООО «ГЭК» о признании Договора купли-продажи движимого имущества № ГЭК/Р/2020-06/55/Г/Д/2020-05/35 от 05.06.2020 недействительным.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.05.2022 решение оставлено без изменения.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 10.10.2022 по делу № А50-25434/2020 на ООО «ГЭКОМ» возложена обязанность возвратить Обществу «ГЭК» имущество, полученное на основании Договора купли-продажи движимого имущества № ГЭК/Р/2020-06/55/Г7Д/2020-05/35 от 05.06.2020.

4) Договор купли-продажи недвижимого имущества № Г/Д/2020-12/66-ГЭКОМ/2020-12/108 от 29.12.2020.

Согласно п. 2.1 Договора Продавец обязался передать в собственность Покупателя, а Покупатель обязался оплатить и принять в собственность следующее недвижимое имущество:

- наружный газопровод высокого и низкого давления для котельной ДТП № 5, назначение: иное сооружение (наружный газопровод высокого и низкого давления для котельной ДТП №5), протяженность 31 метр, год завершения строительства – 2019, кадастровый номер: 59:05:0101005:1745, адрес объекта: Пермский край, г.о. город Губаха, 

<

...>. Правда, д. 8а (далее — Газопровод);

- помещение ДТП №5, этаж: №1, 2, 3, подвал, назначение: нежилое помещение, общая площадь 183,6 кв.м., адрес объекта: 

<

...>. «Правда», в доме № 8а.

- земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование:   под ЦТП-5, для размещения объектов социального и коммунально-бытового на назначения, общая площадь 931+/- 11 кв.м., адрес объекта: 

<

...>. газ. Правда (далее - Земельный участок).

По условиям п. 3.1 Договора стоимость имущества составила 983 000,00 руб., в том числе 195 000,00 руб. – стоимость газопровода, 579 000,00 руб. – стоимость помещения ДТП, 209 000,00 руб. – стоимость земельного участка.

Согласно п. 3.2 Договора покупатель обязуется оплатить продавцу цену имущества не позднее 30.04.2021 включительно.

Акт приема-передачи недвижимого имущества подписан сторонами 29.12.2020.

30.07.2021 ООО «ГЭК» направило в адрес ООО «ГЭКОМ» уведомление о расторжении Договора купли-продажи в одностороннем порядке с требованием передать недвижимое имущество.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 24.11.2021 по делу № А50-20214/2021 отказано в удовлетворении исковых требований ООО «ГЭКОМ» к ООО «ГЭК» о государственной регистрации перехода права собственности на объекты недвижимого имущества на основании Договора купли-продажи недвижимого имущества от 29.12.2020 № Г/Д/2020-12/66-ГЭКОМ/2020-12/2018.

Удовлетворены исковые требования ООО «ГЭК» к ООО «ГЭКОМ» об обязании возвратить объекты недвижимого имущества, которые являются предметом Договора купли-продажи недвижимого имущества от 29.12.2020 № Г/Д/2020-12/66-ГЭКОМ/2020-12/2018.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.03.2022 решение оставлено без изменения.

Согласно п. 8.8. договоров купли-продажи, в случае расторжения настоящего Договора, в том числе одностороннего внесудебного отказа одной из Сторон от исполнения настоящего Договора, Покупатель обязуется в течение 5 (Пяти) рабочих дней совершить все необходимые действия по возврату переданного ему Имущества в собственность Продавца, а Продавец обязуется в течение 5 (пяти) рабочих дней произвести возврат Покупателю денежных средств, полученных в оплату возвращаемого Имущества, и в сумме, равной стоимости возвращаемого Имущества, а также, в случае расторжения настоящего Договора по вине Продавца, уплатить Покупателю проценты за пользование чужими денежными средствами в соответствии со ст. 395 ГК РФ за период с момента передачи Имущества по акту приема-передачи, подписанного Продавцом, до момента поступления денежных средств в оплату возвращаемого Имущества на расчетный счет Покупателя и указанный в разделе 15 настоящего Договора.

В случае расторжения настоящего Договора по вине Покупателя Продавец вправе рассчитывать, а Покупатель обязан уплатить Продавцу стоимость арендной платы за Имущество в размере ее рыночной стоимости, определенной на дату расторжения настоящего Договора, рассчитанную за период со дня передачи Имущества по акту приема-передачи до дня фактического (физического) возврата Имущества Продавцу по акту-приема-передачи. Указанные в настоящем абзаце суммы денежных средств Продавец вправе удерживать из сумм, подлежащих возврату Покупателю.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, ООО «ГЭК» обратилось в арбитражный суд с заявлениями о включении в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Губахинская Энергоснабжающая Компания» требование в совокупном размере 97 469 857,28 руб., определенном на основании судебных экспертиз (с учетом уточненных заявленияй (л.д. 134 т. 13, л.д. 130 т. 10)).

По расчету заявителя, в связи с расторжением договора купли-продажи недвижимого имущества № Г/Д/2020-03/12/ГЭК/Р/2020-03/27 от 23.03.2020 стоимость арендной платы за Имущество в размере ее рыночной стоимости, рассчитанная за период со дня передачи Имущества по акту приема-передачи (23.03.2020) до 11.01.2022 (до даты, предшествующей дате возбуждения дела о банкротстве) составляет 88 979 792,67 руб.; в связи с расторжением договора купли-продажи недвижимого имущества № Г/Д/2020-12/66-ГЭКОМ/2020-12/108 от 29.12.2020 стоимость арендной платы за Имущество в размере ее рыночной стоимости, рассчитанная за период со дня передачи Имущества по акту приема-передачи (29.12.2020) до 11.01.2022 составляет 295 737,48 руб.; в связи с расторжением договора купли-продажи недвижимого имущества № Г/Д/2020-03/14/ГЭШР/2020-03/28 от 23.03.2020 стоимость арендной платы за Имущество в размере ее рыночной стоимости, рассчитанная за период со дня передачи Имущества по акту приема-передачи (23.03.2020) до 11.01.2022 составляет 7 029 130,81 руб.; в связи с расторжением договора купли-продажи недвижимого имущества № ГЭК/Р/2020-06/55/Г/Д/2020-05/35 от 05.06.2020 стоимость арендной платы за Имущество в размере ее рыночной стоимости, рассчитанная за период со дня передачи Имущества по акту приема-передачи (05.06.2020) до 11.01.2022 года составляет 1 165 196, 32 руб.

Конкурсный управляющий, полагая, что договор купли-продажи недвижимого имущества № Г/Д/2020-03/14/ГЭК/Р/2020-03/27 от 23.03.2020, Договор купли-продажи движимого имущества № Г/Д/2020- 03/14/ГЭК/Р/2020-03/28 от 23.03.2020, Договор купли-продажи движимого имущества № ГЭК/Р/2020-06/55/Г/Д/2020-05/35 от 05.06.2020, Договор купли-продажи недвижимого имущества № Г/Д/2020-12/66-ГЭКОМ/2020- 12/108 от 29.12.2020, а также действия ООО «Губахинская энергетическая компания», выразившиеся в одностороннем отказе от Договора купли-продажи недвижимого имущества № Г/Д/2020-03/14/ГЭК/Р/2020-03/27 от 23.03.2020, Договора купли-продажи движимого имущества № Г/Д/2020-03/14/ГЭК/Р/2020-03/28 от 23.03.2020, Договора купли-продажи движимого имущества № ГЭК/Р/2020- 06/55/Г/Д/2020-05/35 от 05.06.2020, Договора купли-продажи недвижимого имущества № Г/Д/2020-12/66-ГЭКОМ/2020-12/108 от 29.12.2020, являются недействительными сделками на основании п. 2 ст. 61.2, п. 3 ст. 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», ст. ст. 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ), обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением о признании их недействительными.

Суд первой инстанции, придя к выводу о недоказанности совокупности обстоятельств для признания договоров купли-продажи, отказов от их исполнения недействительными по указанным конкурсным управляющим основаниям, отказал в удовлетворении заявленных требований. Требования ООО «ГЭК» в сумме 97 469 857,28 руб. обоснованными и подлежащими удовлетворению после погашения требований, указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям с очередностью, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, отзывов на них, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке ст.71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд не усматривает основания для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

Согласно ст.61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

При этом, в соответствии со ст.61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника (ст. 61.8 Закона о банкротстве).

В п. 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление от 23.12.2010 № 63), разъяснено, что в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу п. 1 ст. 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (ст. 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

Согласно п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

По общему правилу сделка, совершенная с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по ст.ст. 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов (абз. 4 п. 4 постановления № 63).

Статьей 168 ГК РФ установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию  арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из содержания п. 1 ст. 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (п. 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия. 

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 ГК РФ).

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (п. 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В соответствии с п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (п. 2 ст. 170 ГК РФ). Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами (п. 87, 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Таким образом, последствием недействительности притворной сделки является применение к отношениям сторон не правил о реституции, а правил той сделки, которую они имели в виду. Реституция в соответствии со ст. 167 ГК РФ может быть применена в этом случае только тогда, когда сделка, которую прикрывает притворная, также недействительна. При оценке сделки выясняется действительная воля ее сторон, цель договора. При этом во внимание принимаются не только содержание договора, но и иные обстоятельства, включая соответствующее поведение сторон. По смыслу ст. 170 ГК РФ, притворные сделки направлены на то, чтобы скрыть действительную волю сторон.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по ст. 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (п. 2 ст. 181 ГК РФ, п. 1 ст. 61.9 Закона о банкротстве, п. 32 постановления от 23.12.2010 № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, так и по ст.ст. 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по ст.10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по ст. 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

Сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий:

сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами;

сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве) (п. 1 ст. 61.3 Закона о банкротстве).

Сделка, указанная в п. 1 настоящей статьи, может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом (п. 2 ст. 61.3 Закона о банкротстве).

Сделка, указанная в п. 1 настоящей статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим п. 1 настоящей статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Предполагается, что заинтересованное лицо знало о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества, если не доказано обратное (п. 3 ст. 61.3 Закона о банкротстве).

При определении соотношения п. 2 ст. 61.2 и ст. 61.3 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если сделка с предпочтением была совершена в течение шести месяцев до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в ст. 61.3 Закона о банкротстве, а потому доказывание иных обстоятельств, определенных п. 2 ст. 61.2 (в частности, цели причинить вред), не требуется.

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в п. 5 Постановления от 23.12.2010 № 63 разъяснил, что п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В п. 6 названного Постановления Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации указал, что согласно абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абз.2-5 п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве.

Помимо периода «подозрительности» оспариваемых по специальным основаниям сделок, как указано выше, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

Согласно п. 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 в силу абз. 1 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст. 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

Материалами дела установлено, что заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято арбитражным судом к производству 12.01.2022. 

Оспариваемые договоры купли-продажи заключены в период с 23.03.2020 по 29.12.2020, действия ООО «ГЭК» по расторжению договоров в одностороннем порядке совершены с 30.07.2021 по 14.10.2021 (ООО «ГЭКОМ» получены уведомления о расторжении договоров), то есть в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом. 

Следовательно, сделки не могут быть оспорены на основании ст. 61.3 Закона о банкротстве, но подпадают под период подозрительности, предусмотренный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. Также сделки могут быть признаны недействительными по общегражданским основаниям.

Из материалов дела следует, судом первой инстанции установлено, что должник и кредитор ранее являлись аффилированными лицами.

Так, участниками ООО «ГЭКОМ» являлись: ООО «ГЭК» с размером доли в уставном капитале 50%; ФИО17 с размером доли участия в уставном капитале 50%.

В свою очередь, согласно сведениям ЕГРЮЛ единоличным исполнительным органом ООО «ГЭК» был ФИО11

Согласно сведениям налогового органа, ФИО11 являлся единоличным исполнительным органом должника в период с 30.05.2019 по 11.08.2020, в период 31.05.2019 по 23.07.2020 участником являлся ФИО17 (отец Колесника А.А.).

Обстоятельства, связанные с переводом Колесником А.А. активов ООО «Губахинская Энергетическая Компания» на ООО «ГЭКОМ» с конца 2019 г. установлены арбитражным судом Пермского края в рамках дела №А50-25550/2020.

Так, судом было установлено, что под руководством Колесника А.А. для оказания коммунальных услуг по горячему водоснабжению и теплоснабжению населения в г.Губаха создано ООО «ГЭК», которое осуществляло оказание коммунальных услуг в период с декабря 2017 г. по 31.12.2019.

С конца 2019 г. Колесником А.А. осуществляется планомерный перевод активов ООО «ГЭК» на ООО «ГЭКОМ», для чего 07.11.2019 заключен договор аренды недвижимого имущества № Г-Д/2019-11/201, по которому переданы тепловые сети, здание ЦТП, помещения тепловых пунктов. Необходимость заключения указанного договора продиктована необходимостью утверждения тарифов ООО «ГЭКОМ» на ГВС, теплоснабжение и заключения договора на поставку газа.

11.11.2019 осуществлена замена стороны ООО «ГЭК» на ООО «ГЭКОМ» по договорам лизинга с ООО «Уралбизнеслизинг» № 03-19/404-лп от 28.03.2019 № 03-19/406-лп от 28.03.2019, 03-19/405-лп от 28.03.2019, 02-19/209-лп от 19.02.2019, 09-18/1263-лп от 28.09.2018, 07-18/982-лп от 02.08.2018.

19.12.2019 между ООО «Газпром межрегионгаз Пермь» и ООО «ГЭКОМ» заключены договоры поставки газа № П-41-4-5386/20, П-41-4-2530/20, П-41-4-5395/2020, П-41-4-5274/20, П-41-4-1907/20, П-41-4-5273/20, П-41-4-5364/20, П-41-4-2394/20, П-41-4-5365/20.

31.12.2019 между ООО «ГЭК» и ООО «ГЭКОМ» подписаны акты приема-передачи блочно-модульных котельных.

31.12.2019 ООО «ГЭК» выбыло из правоотношений с ПАО «Пермэнергосбыт», осуществлена замена на ООО «ГЭКОМ», о чем представлено соглашение о замене стороны по договору энергоснабжения № 3713 от 09.08.2017.

23.03.2020 и 05.06.2020 между ООО «ГЭК» и ООО «ГЭКОМ» заключены оспариваемые договоры купли-продажи недвижимого имущества № Г/Д/2020-03/12/ГЭК/Р/2020-03/27, № Г/Д/2020- 03/14/ГЭК/Р/2020-03/28 и № ГЭК/Р/2020-06/55/Г/Д/2020-05/35, которое ранее находилось в аренде у ООО «ГЭКОМ», имущество передано по акту.

После совершения указанных действий ООО «ГЭКОМ» продолжило оказание услуг населению на территории г. Губаха, а ООО «ГЭК» оказывало аналогичные услуги в Республике Удмуртия.

Факт аффилированности должника и ответчика на момент заключения оспариваемых договоров лицами, участвующими в деле, не оспаривается.

Также из материалов дела следует, что к включению в реестр требований кредиторов должника в настоящем деле о банкротстве предъявлены, в том числе требования иных аффилированных должнику кредиторов - ООО «СТК», ООО «СТС», ООО «ГЭК-Инжиниринг», а также иные требования непосредственно ООО «ГЭК».

Требования указанных кредиторов основаны на ненадлежащем исполнении должником обязательств по возврату займов, оплате оказанных услуг, оплате за аренду помещения, задолженности по соглашениям о замене стороны в договорах финансовой аренды и т.д. В ряде случае задолженность подтверждена вступившими в законную силу судебными актами. 

Вступившими в законную силу судебными актами требования аффилированных к должнику кредиторов включены судом с очередностью удовлетворения перед ликвидационной квотой. 

Исходя из указанного, суд первой инстанции установил, что в конце 2019 г. – начале 2020 г. контролирующим должника лицом Колесником А.А. осуществлялись мероприятия, связанные с переводом активов группы компаний на общество «ГЭКОМ» для осуществления должником предпринимательской деятельности по оказанию коммунальных услуг по горячему водоснабжению и теплоснабжению населения в г.Губаха.

30.12.2019 Министерством тарифного регулирования и энергетики Пермского края должнику установлены тарифы на тепловую энергию (мощность) и тарифы в сфере горячего водоснабжения на 2020 г.

Суд первой инстанции отметил, что масштабы деятельности организации в сфере ресурсоснабжения населения в г.Губаха предполагают наличие соответствующей материальной базы, однако, должник не обладал собственными ресурсами для осуществления соответствующей ресурсоснабжающей деятельности, не имел финансовой возможности вести нормальную предпринимательскую деятельность в названной сфере.

На начальном этапе осуществления обществом «ГЭКОМ» деятельности в качестве ресурсоснабжающей организации на территории г.Губаха аффилированными должнику лицами под контролем Колесника А.А. осуществляется финансирование деятельности должника посредством предоставления заемных денежных средства, движимого и недвижимого имущества для осуществления основной деятельности, оказываются услуги различного характера (транспортные, бухгалтерские и пр.), предоставляются помещения на праве аренды и пр.

Несмотря на финансовые и иные вливания, деятельность ООО «ГЭКОМ» не стала прибыльной, напротив, в рамках дела № А50-2234/2021 судом установлена неплатежеспособность общества «ГЭКОМ» и ухудшение финансового положения общества по итогам 2020 года даже по сравнению с 2019 годом.

Так, согласно оборотно-сальдовой ведомости по счету 60.1 за период с 01.01.2020 по 29.05.2020 задолженность ООО «ГЭКОМ» по неисполненным обязательствам перед третьими лицами составила 69 605 518,70 руб., что значительно превышает размер оборотных активов общества 19 595 000 руб. Согласно оборотно-сальдовой ведомости по счету 60.1 на 29.07.2020 задолженность ООО «ГЭКОМ» по неисполненным обязательствам перед третьими лицами составила 101 106 114,87 руб. Исходя из бухгалтерского баланса на 29.07.2020 ООО «ГЭКОМ», оборотные активы общества составляют 101 551 000 руб., в то время как размер обязательств общества – 156 190 000 руб. Из отчета о финансовых результатах за январь - июль 2020 г. следует, что у общества прибыль отсутствует, размер убытка составляет 21 393 000 руб. Согласно отчету о финансовых результатах за январь - май 2020 г. у общества прибыль отсутствует, размер убытка составляет 3 246 000 руб. По данным бухгалтерского баланса на 29.05.2020 у ООО «ГЭКОМ» размер оборотных активов (124 425 000 руб.) ниже размера обязательств общества (129 162 000 руб.). По итогам 2020 года (бухгалтерский баланс на 31.12.2020) у ООО «ГЭКОМ» размер оборотных активов составлял 121 042 000 руб., размер обязательств перед третьими лицами - 217 076 000 руб. Прибыль по итогам 2020 г. у общества отсутствует, размер убытка составляла 52 709 000 руб.

Судом установлено, что по итогам 2020 г. финансовое состояние ООО «ГЭКОМ» по сравнению с 2019 г. ухудшилось. В течение 2020 г. совокупный размер обязательств ООО «ГЭКОМ» превышал реальную стоимость его оборотных активов, что формально свидетельствует о неплатежеспособности общества.

Как установлено ранее, должник с 01.01.2020 начал осуществлять новый вид своей деятельности, то есть оспариваемые сделки состоялись в первый год нового направления его деятельности. Суд констатировал ухудшение финансового положения должника на момент совершения спорных сделок, в сравнении с итогами предыдущего года. Вопреки позиции кредитора ФИО5, иным образом оценить динамику финансовых показателей деятельности должника в текущем применительно к датам спорных сделок должника периоде кроме как в сравнении с таковыми за предшествующий период возможности не имеется. 

Между тем, действительно, сравнение показателей за эти периоды нельзя признать свидетельством действительного ухудшения финансового состояния должника в 2020 году, поскольку начальный период осуществления нового вида деятельности всегда характеризуется низкими показателями. Формальное превышение обязательств над стоимостью активов в течение первого года деятельности нельзя признать достоверным признаком неплатежеспособности общества. Правильнее было бы говорить о финансовых затруднениях на начальном этапе деятельности по новому направлению. Оснований согласиться с доводами апеллянтов о неплатежеспособности должника, начиная с января 2020 года, не имеется.

На последующее возникновение у должника признаков неплатежеспособности указывает и следующее.

Как установлено решением арбитражного суда Пермского края от 08.02.2022 по делу № А50-4286/2021, целью предоставление займа должнику обществом «СТС» являлось покрытие кассовых разрывов на оплату обязательных платежей - страховых взносов на обязательное пенсионное и медицинское страхование, на уплату налога на добавленную стоимость либо на выплату заработной платы сотрудникам.

В рамках дела № А50-25550/2020 суд установил, что целью предоставления обществом «ГЭК» должнику займа в сумме 45 000 000 руб. являлось осуществление оплаты ресурсоснабжающим компаниям и недопустимости прекращения (ограничения) поставки газа ООО «Газпром межрегионгаз Пермь» в адрес ООО «ГЭКОМ». Предоставление займа было необходимо для покрытия кассового разрыва, с учетом специфики отрасли, поскольку выручка от реализации коммунальных ресурсов поступает с отсрочкой 2-3 месяца, в то время как у ООО «ГЭКОМ» существует необходимость регулярно оплачивать ресурсы, полученные от поставщика газа, то есть, сроки поступления денежных средств в бюджет отстают от сроков их расходования.

При этом, как указано ранее, оплата поставщикам энергии (обществу «Газпром межрегионгаз Пермь», обществу «Пермэнергосбыт») указанными заемными денежными средствами осуществлена за начальный период деятельности должника в качестве ресурсоснабжающей организации на территории г.Губаха (январь-март 2020 года).

В рамках дела о банкротстве должника общество «Газпром межрегионгаз Пермь» предъявило требование о включении в реестр суммы долга в совокупном размере 176 064 271, 79 руб. в связи с длительным неисполнением должником обязательств.

Из материалов дела следует, что между ООО «Газпром межрегионгаз Пермь» (Поставщик) и ООО «ГЭКОМ» (Покупатель) заключены договоры поставки газа № П-41-4-1907/20, № П-41-4-2394/20, № П-41-4-2530/20, № П-41-4-2628/20, № П-41-4-5273/20, № П-41-4-5274/20, № П41-4-5364/20, № П-41-4-5365/20, № П-41-4-5386/20, № П-41-4-5390/20, № П-41-4-5395/20 от 19.12.2019, в соответствии с условиями которых поставщик обязался поставлять природный газ на объекты покупателя, а последний принимать и оплачивать его стоимость.

В подтверждение обоснованности требования указанным кредитором представлены судебные акты о взыскании с должника в пользу ООО «Газпром межрегионгаз Пермь» по следующим делам №№ А50-5961/2021, А50-8942/2021, А50-11156/2021, А50-16504/2021, А50-21400/2021, А50-32031/2021, А50-1764/2021, А50-32474/2020.

Задолженность по данным судебным актам взыскана за период с октября 2020 года по ноябрь 2021 года.

При этом решением арбитражного суда Пермского края от 22.02.2022 по делу № А50-32474/2020 с ООО «ГЭКОМ» в пользу ООО «Газпром межрегионгаз Пермь» взыскана неустойка в сумме 662 551, 50 руб. за период с января по сентябрь 2020 года, поскольку судом установлено ненадлежащее исполнение должником обязательств перед поставщиком природного газа, начиная с января 2020 года.

Соответственно, вышеуказанными судебными актами фактически установлена нехватка у должника собственных денежных средств на протяжении 2020-2021г.г. для исполнения своих обязательств, в конце 2020 года у должника появились признаки неплатежеспособности (п. 3 ст. 69 АПК РФ). 

Данный вывод соотносится и с позицией временного управляющего по итогам анализа финансовой деятельности должника.

Так, в анализе финансового состояния должника, представленного в материалы дела о банкротстве должника временным управляющим, сделан вывод о том, что в период 2020 г. с первых дней функционирования ООО «ГЭКОМ» в статусе единой теплоснабжающей организацией города Губахи на предприятии стал развиваться сценарий постепенного нарастания финансового кризиса, что привело к утрате платежеспособности и недостаточности имущества ООО «ГЭКОМ» к концу 2020 г., в течение 2021 г. финансовый кризис развивался, но в первой половине 2022 г. ситуация несколько стабилизировалась, углубление финансового кризиса существенно замедлилось (стр. 30 анализа финансового состояния).

При таком положении суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о недостаточности у должника собственных средств, об осуществлении со стороны участников группы компаний финансирования деятельности должника в начальный период осуществления им предпринимательской деятельности в качестве ресурсоснабжающей организации на территории г.Губаха, за счет чего должником производились расчеты с поставщиками, оплачивались налоги, заработная плата, осуществлялась основная деятельность.

Согласно п. 2 ст. 17 Закона № 14-ФЗ увеличение уставного капитала общества может осуществляться за счет имущества общества, и (или) за счет дополнительных вкладов участников общества, и (или), если это не запрещено уставом общества, за счет вкладов третьих лиц, принимаемых в общество.

В соответствии с положениями ч. 2 ст. 67 ГК РФ участник общества обязан вносить вклады в уставный (складочный) капитал товарищества или общества, участником которого он является, в порядке, в размерах, способами, которые предусмотрены учредительным документом хозяйственного товарищества или общества, и вклады в иное имущество хозяйственного товарищества или общества.

То есть для признания сделки недействительной по мотиву ее притворности необходимо установить, что воля обеих сторон была направлена на совершение сделки, отличной от заключенной, а также, что сторонами в рамках исполнения притворной сделки выполнены все существенные условия прикрываемой сделки.

Такие обстоятельства доказательствами, представленными в материалы дела, не подтверждаются.

Из условий оспариваемых договоров продажи следует, что воля сторон сделки (должника и кредитора) была направлена исключительно на совершение возмездной сделки купли-продажи, а не иной гражданско-правовой сделки. 

Суд верно отметил, что рассматриваемые договоры по содержанию и форме соответствуют договорам купли-продажи: объект продажи, наименование и количество, стоимость, оплата. Условия договоров купли-продажи предусматривают за приобретение покупателем имущества встречное обязательство последнего – оплатить его стоимость.

По условиям договоров кредитор выразил согласие на продажу имущества должнику, договоры не содержат неясностей относительно цели и правовых последствий его заключения, из буквального толкования условий договора следует намерение общества «ГЭК» продать принадлежащее ему имущество, сторонами согласована стоимость имущества и порядок его оплаты.

Спорные договоры купли-продажи породили именно те права и обязанности сторон, которые соответствуют их содержанию и намерениям сторон при заключении и исполнении сделки. 

Сторонами были осуществлены действия по исполнению сделки, в регистрирующий орган для этого были представлены заявления о государственной регистрации перехода, регистрации права собственности на недвижимое имущество.

По договору купли-продажи недвижимого имущества № Г/Д/2020-03/14/ГЭК/Р/2020-03/27 от 23.03.2020 должником была произведена частичная оплата в сумме 14 123 723,11 руб. в период до 01.09.2020, соответственно, должник не считал, что спорное имущество было передано ему безвозмездно в качестве вклада в уставный капитал.

Последующее поведение должника и кредитора, а именно направление уведомлений об одностороннем расторжении договоров, инициирование судебных споров по поводу истребования имущества, также согласуются с выводом об отсутствии у участников сделки намерения совершить сделку по увеличению вклада в уставный капитал должника.

В результате заключения договоров продажи должник получил возможность пользоваться имуществом, осуществлять свою деятельность и получать с его помощью доход.

При этом уведомления об одностороннем расторжении последовали в адрес должника в разумные сроки после истечения установленных договорами продажи сроков произведения оплаты, после направления кредитором претензий об оплате.

Исходя из указанных обстоятельств, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что кредитор не имел намерения передать имущество должнику безвозмездно в качестве вклада в уставный капитал, и должник, в свою очередь, не рассчитывал, что имущество передано ему безвозмездно в качества вклада в уставный капитал, наоборот, произвел по договору частичную оплату, а в многочисленных судебных спорах по вопросам об истребовании у должника спорного имущества не ссылался, что это имущество передано ему кредитором безвозмездно.

Кроме того, в рамках рассмотрения иных обособленных споров (определения от 21.09.2022, 03.10.2022, 06.12.2022 и пр.) судами установлено, что контролирующее должника лицо отказалось от предусмотренных законом механизмов капитализации через взносы в уставный капитал (ст. 15 Закона об обществах с ограниченной ответственностью) или вклады в имущество (ст. 27 Закона об обществах с ограниченной ответственностью) и воспользовалось предусмотренным законом минимальным размером уставного капитала. 

Таким образом, в данном случае передача должнику аффилированным по отношению к нему лицом имущества не являлась вкладом в уставный капитал. Иного из материалов дела не усматривается.

Передача лицом, контролирующим должника, последнему имущества для ведения им хозяйственной деятельности, на праве аренды, на основании иной возмездной сделки, является распространенной практикой. 

Правомерность таких действий с точки зрения исполнения обязанности участника по наделению общества при его создании достаточным для ведения деятельности имуществом, возможных неблагоприятных последствий выбора именно такого способа обеспечения деятельности подконтрольного лица могут быть предметом исследования и оценки применительно к вопросу о причинах банкротства общества, наличия либо отсутствия оснований для привлечения контролирующих его лиц к субсидиарной ответственности. Однако, сами по себе о недействительности сделки по передаче имущества должнику не свидетельствуют.

Совершение оспариваемых сделок в порядке компенсационного финансирования не влечет признание их притворными.

Каких-либо доказательств, свидетельствующих о намерении заявителя заключить сделки на безвозмездной основе, в материалы дела не представлено (ст. 65 АПК РФ). Напротив, анализ вышеуказанных взаимоотношений участников группы компаний, фактическое руководство которой осуществлял ФИО11 (ООО «ГЭК», ООО «СТС», ООО «СТК», ООО «ГЭК-Инжиниринг»), свидетельствует, что как спорные, так и иные правоотношения между должником и указанными лицами, были возмездными, на условиях получения встречного предоставления.

Вопреки позиции кредитора ФИО5, включение в оспариваемые договоры продажи условий о праве продавца на отказ от исполнения договоров в случае существенного нарушения покупателем обязательств, обязанности последнего возвратить имущество и уплатить продавцу стоимость пользования имуществом, не подтверждает вредоносную цель заключения договоров.

Указанные в оспариваемых договорах последствия неисполнения покупателем обязательств по договору не противоречат действующему законодательству, напротив, соответствуют нормам, регулирующим такие последствия. 

Законодатель при регулировании правоотношений по купле-продаже имущества предусмотрел положения, защищающие интересы обеих сторон сделки, обеспечивающие баланс таких интересов. 

В частности, положениями п.п. 3, 4. ст. 486 ГК РФ, п. 2 ст. 489 ГК РФ предусмотрено право продавца в случае неисполнения покупателем обязанности по оплате товара по своему выбору потребовать оплаты товара либо отказаться от исполнения договора, потребовать возврата неоплаченного товара. 

Согласно п. 5 ст. 488 ГК РФ, п. 3 ст. 489 ГК РФ, в случае продажи товара в кредит и в рассрочку, если иное не предусмотрено договором купли-продажи, с момента передачи товара покупателю и до его оплаты товар, проданный в кредит, признается находящимся в залоге у продавца для обеспечения исполнения покупателем его обязанности по оплате товара.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в п. 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 06.06.2014 № 35 «О последствиях расторжения договора», если при рассмотрении спора, связанного с расторжением договора, по которому одна из сторон передала в собственность другой стороне какое-либо имущество, судом установлено нарушение эквивалентности встречных предоставлений вследствие неисполнения или ненадлежащего исполнения своих обязанностей одной из сторон, сторона, передавшая имущество, вправе требовать возврата переданного другой стороне в той мере, в какой это нарушает согласованную сторонами эквивалентность встречных предоставлений. Например, если покупатель оплатил пять партий товара, а получил только две, при расторжении договора он вправе требовать либо возврата сумм, уплаченных за три партии товара, либо возврата всей оплаты при условии возвращения им полученного товара. Указанное правомочие покупателя не ограничивает иные права, принадлежащие ему в связи с нарушением обязательства другой стороной, в частности право на возмещение убытков.

Вне зависимости от основания для расторжения договора сторона, обязанная вернуть имущество, возмещает другой стороне все выгоды, которые были извлечены первой стороной в связи с использованием, потреблением или переработкой данного имущества, за вычетом понесенных ею необходимых расходов на его содержание. В частности, если возвращается имущество, бывшее в использовании, подлежит возмещению износ данного имущества, определяемый расчетным путем, при этом заинтересованное лицо может доказать, что фактический износ превышал расчетный ввиду чрезмерного использования, которому подвергалось имущество.

С учетом указанного, предусмотренная условиями спорных договоров возможность предъявления арендной платы за пользование имуществом в случае расторжения договоров была призвана компенсировать издержки кредитора, связанные с передачей имущества лицу, не исполнившему обязательство и не предоставившему встречное предоставление за переданное ему имущество.

Таким образом, даже в случае отсутствия в договорах продажи условий о праве продавца отказаться от исполнения договоров при существенном нарушении покупателем обязательств по ним, потребовать возврата имущества и уплату стоимость пользования имуществом, ООО «ГЭК» было вправе предъявить соответствующие требования на оснований приведенных выше положений гражданского законодательства.

В обоснование позиции о недействительности договоров продажи кредитор ФИО5 ссылается на формирование условий договоров продажи с обеих сторон одним лицом Колесником А.А. Однако, само по себе данное обстоятельство, с учетом подконтрольности ему обеих сторон сделок, очевидным свидетельством вредоносной цели заключения договоров не является. Как установлено ранее, условия договоров соответствуют положениям закона. 

В этой связи судом справедливо отмечено, что договор купли-продажи недвижимого имущества № Г/Д/2020-12/66-ГЭКОМ/2020-12/108 заключен после продажи Колесником А.А. бизнеса ФИО12 – 29.12.2020г.

Заключение договора продажи после того, как Колесником А.А. был продан бизнес, также опровергает довод конкурсного управляющего о том, что целью спорных договоров было увеличение уставного капитала общества, поскольку увеличение уставного капитала после выхода из состава участников общества лишено смысла.

При этом материалы дела не содержат каких-либо допустимых и относимых доказательств того, что после продажи бизнеса в июле-августе 2020 г. ФИО12 ФИО11 сохранил контроль над деятельностью должника, не утратил статус контролирующего должника лица.

Так, 13.07.2020 в ЕГРЮЛ внесены сведения о новом участнике ООО «ГЭКОМ», решением единственного участника от 29.07.2020 прекращены полномочия директора Колесника А.А., директором избран ФИО12, сведения о чем в ЕГРЮЛ внесены 12.08.2020.

Доказательств фактической аффилированности кредитора к должнику после продажи бизнеса ФИО12 в материалы дела не представлено, указанные обстоятельства участвующими в деле лицами не опровергнуты.

Напротив, материалы дела свидетельствуют об обратном. Сохранение Колесником А.А. статуса контролирующего должника лица после продажи бизнеса могло бы позволить Колеснику А.А. получить оплату по спорным договорам продажи в первоочередном порядке, тогда как материалами дела установлено, что такой оплаты не было произведено. Уже в конце 2020 года общество «ГЭК» инициирует судебный спор о взыскании суммы долга по договору продажи № ГЭК/Р/2020-06/55/Г/Д/2020-05/35 от 05.06.2020 в рамках дела № А50-25434/2020.

Кроме того, в марте 2021 г. ФИО17 и ООО «ГЭК» в рамках дела № А50-2234/2021 по иску ФИО12 к ООО «ГЭКОМ» от 29.05.2020 о признании недействительным решения общего собрания участников общества, обратились с самостоятельными исковыми требованиями о взыскании с ООО «ГЭКОМ» дивидендов по решению собрания участников общества от 29.05.2020.

В последующем должник и кредитор в судебном порядке инициировали иные судебные споры, связанные со спорным имуществом.

Данные обстоятельства опровергают осведомленность ООО «ГЭК» о финансовом положении должника после августа 2020 г.

Вопреки позиции конкурсного управляющего, исходя из фактических обстоятельств, какие-либо противоправные действия ООО «ГЭК» с целью причинения кредиторам должника и самому должнику не усматриваются.

Обращает внимание вышеприведенный порядок организации контролирующими на тот момент должника лицами бизнеса по горячему водоснабжению и теплоснабжению населения в г.Губаха, что установлено в рамках дела № А50-25550/2020.

Так, с конца 2019 г. Колесником А.А. осуществляется планомерный перевод активов ООО «ГЭК» на ООО «ГЭКОМ», которому переданы тепловые сети, здание ЦТП, помещения тепловых пунктов.

В рамках настоящего дела о банкротстве в ходе рассмотрения обоснованных споров о включении требований кредиторов в реестр установлено, что на начальном этапе деятельности должника аффилированными к должнику на тот момент лицами осуществляется финансирование деятельности должника посредством предоставления многомиллионных займов для осуществления должником основного вида деятельности, предоставляют значительный объем имущества, оказываются услуги различного характера (транспортные, бухгалтерские и пр.), предоставляют помещения на праве аренды и пр.

Заключение договоров продажи не преследовало какую-либо противоправную цель, поскольку по спорным договорам был передан значительный объем имущества, целью контролировавших должника на тот момент лиц было создание нового прибыльного бизнеса, ради чего активы иных аффилированных на тот момент должнику лиц также были перераспределены в пользу должника.

При этом по договору купли-продажи недвижимого имущества № Г/Д/2020-03/14/ГЭКУР/2020-03/27 от 23.03.2020 в пользу ООО «ГЭКОМ» было продано недвижимое имущество стоимостью 42 721 746,77 руб., реальная рыночная стоимость которого составляла значительно больший размер – 326 245 217,91 руб., то есть, сделка по приобретению активов для должника являлась более чем выгодной.

Реальная рыночная стоимость имущества отражена в заключении эксперта в рамках проведенной по делу № А50-8529/21 судебной экспертизы, при этом суд пришел к выводу об обоснованности и достоверности содержащихся в заключении эксперта сведений.

Данное обстоятельство подтверждает, что кредитор при совершении спорных сделок не преследовал какой-либо противоправный интерес, а, напротив, показывает, что кредитор стремился наделить и наделил должника разными видами активов, чтобы тот мог осуществлять нормальную, приносящую прибыль, предпринимательскую деятельность.

Поскольку должник вследствие заключения спорных договоров продажи стал собственником имущества, необходимого для осуществления деятельности, довод о том, что кредитор тем самым при заключении сделок преследовал цель причинить вред имущественным правам кредиторов и такой вред был причинен, является несостоятельным.

Вопреки позиции апеллянтов, оснований полагать, что уже при заключении договоров продажи ООО «ГЭК» имело намерения их расторгнуть и предъявить должнику требование об арендной плате, не имеется. Такая позиция апеллянтов основывается на очевидности для ответчика неоплатности переданного должнику имущества, ввиду отсутствия у последнего финансовой возможности для этого.

По утверждению апеллянтов, ответчик не мог не осознавать, что имевшегося у должника источника дохода, не достаточно для исполнения обязательства по оплате имущества, поскольку при установлении тарифа не учтены расходы на приобретение этого имущества.

Ранее, при рассмотрении спора в суде первой инстанции, конкурсным управляющим указывалось на учет при формировании тарифа расходов на аренду имущества. Затем его позиция изменилась, в апелляционном суде им пояснено, что и аренда не учтена. При этом кредиторы ООО «Газпром Межрегионгаз Пермь», ФИО5 поддержали его прежнюю позицию.

Согласно пояснениям Колесника А.А., при формировании тарифа на 2020г. учтены расходы на выработку и передачу тепловой энергии, в том числе на аренду имущества, участвующего в этом; учет расходов на приобретение имущества при формировании тарифа не предусмотрен, однако, однако, при тарификации за последующие периоды выкупная стоимость учтена в разделе амортизация основных средств. 

Участвующие в споре лица доводы, опровергающие указанный порядок формирования тарифов, не привели, ограничившись выражением критического отношения к ним.

Из представленных в материалы дела доказательств, пояснений сторон следует, что ООО «ГЭК» произведена модернизация оборудования, которое участвует в схеме теплоснабжения; устанавливая новое энергоэффективное оборудование, которое по свои характеристиками потребляло существенно меньшее количество ресурсов для выработки того же необходимого объема тепловой энергии, у ответчика имелись основания полагать достижимыми снижение расходов и соответственно, себестоимости производимой тепловой энергии; получение должником достаточного дохода для ведения прибыльной деятельности. Должнику по трем договорам продажи предоставлена отсрочка/рассрочка оплаты товара, данные условия определены с учетом наличия кассового разрыва, обусловленного сроками оплаты ресурсноснабжающей организации и поставленного должником ресурса населению. Как следует из пояснений ООО «ГЭК», третьего лица Колесника А.А., ООО «ГЭКОМ» создавалось как прибыльный бизнес, который планировалось продать. При этом цена была сформирована без учета стоимости приобретенного ООО «ГЭКОМ» по спорным сделкам имущества, которая значительно превышала цену продажи доли участия в ООО «ГЭКОМ». О намерении продать бизнес был осведомлен мажоритарный кредиторов ООО «Газпром Межрегионгаз Пермь», который рассматривал возможность его приобретения, располагая всей полнотой документов, в том числе подтверждающих экономическую состоятельность предложения, что кредитором не отрицается. Согласно пояснениям представителя ООО «ГЭК», третьего лица Колесника А.А., новый участник должника был осведомлен о существовавшей задолженности за спорное имущество, согласился на этих условиях приобрести бизнес; со стороны ФИО11 имелись обоснованные ожидания поступления оплаты со стороны ООО «ГЭКОМ» за счет собственных средств общества, а также предоставленных ему в порядке финансирования новым участником. 

Апелляционный суд находит данные пояснения разумными, полагает, что даже в условиях осознания ООО «ГЭК» повышенной рискованности нового направления деятельности должника, неоплатность с его стороны имущества по спорным договорам не была очевидной.

Суд первой инстанции верно отметил разумность срока предъявления ООО «ГЭК» уведомлений о расторжении договоров и возврате неоплаченного имущества.

По утверждению кредитора ФИО5, ООО «ГЭК» отчудило в пользу должника имущество с недобросовестной целью - избежание обращения на него по собственным обязательствам, изначально планируя после восстановления своей платежеспособности возвратить это имущество, для чего и было включено в спорные договоры соответствующее условия.

Однако, из материалов дела не усматривается, что на момент совершения сделок продажи ООО «ГЭК» находилось в тяжелом финансовом положении, существовал риск обращения взыскания на его имущество. При этом отчуждение имущества, без возможности его использования для получения дохода, в ситуации неполучения оплаты, вряд ли способствуют восстановлению платежеспособности продавца. 

Напротив, согласно пояснениям ОООТ «ГЭК», для приобретения имущества им были изъята часть оборотных денежных средств подразделения в г. Сарапуле, что повлекло возникновение текущей задолженности, в том числе по оплате поставленного газа, погасить которую ответчик планировал за счет денежных средств от продажи имущества должнику. То есть финансовые трудности возникли у ответчика вследствие неисполнения должником обязательств по спорным договорам. 

Расторгая договоры продажи, ООО «ГЭК» планировало продать имущество и закрыть возникшую по указанным выше причинам задолженность перед ресурсоснабжающей организацией.

Однако, имущество должником не возвращено, даже после вступления в законную силу судебных актов, которыми на ООО «ГЭКОМ» возложена обязанность его возвратить; фактически должник пользуется имуществом по настоящее время, ведет хозяйственную деятельность с использованием имущества, получая соответствующий доход.      

Перевод прав и обязанностей на должника по договорам лизинга, уменьшение в этой связи объема подлежащих исполнению обязательств, также не мог обеспечить восстановление платежеспособности ответчика, при действительности ее утраты. 

Как верно установлено судом первой инстанции, на момент такого перевода ООО «ГЭК» уплачено лизинговых платежей более 115 млн. руб. 

Согласно пояснениям третьего лица Колесника А.А., приобретение имущества именно в лизинг было обусловлено возможностью учета расходов на уплату соответствующих лизинговых платежей при формировании тарифа на тепловую энергию, в отличии от расходов на обслуживание кредита; соответствующие лизинговые платежи в тарифах заложены. Данные пояснения третьего лица никем из участвующих в деле лиц не оспорены.

Таким образом, конкурсным управляющим не представлены доказательства того, что у должника и кредитора имелись какие-либо недобросовестные, противоправные основания для совершения оспариваемых сделок, равно как не представил доказательств наличия в спорных договорах пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок.

Позиция кредитора ФИО5 о совершении спорных сделок со злоупотреблением правом, о чем свидетельствует продажа имущества по заниженной цене, с отсрочкой оплаты, является абсурдной.

Наличие со стороны кредитора злоупотребления правом с целью причинения вреда должнику при направлении должнику уведомлений о расторжении договоров продажи судом первой инстанции также не установлено.

В п. 65 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее – Постановление № 10/22) содержится разъяснение, касающееся возможности расторжения договоров продажи недвижимости, по которым осуществлена государственная регистрация перехода к покупателям права собственности. В нем указано следующее. Если покупатель недвижимости зарегистрировал переход права собственности, однако не произвел оплаты имущества, продавец на основании п. 3 ст. 486 ГК РФ вправе требовать оплаты по договору и уплаты процентов в соответствии со ст. 395 ГК РФ. Регистрация перехода права собственности к покупателю на проданное недвижимое имущество не является препятствием для расторжения договора по основаниям, предусмотренным ст. 450 ГК РФ. В силу п.4 ст. 453 ГК РФ стороны не вправе требовать возвращения того, что было исполнено ими по обязательству до момента изменения или расторжения договора, если иное не установлено законом или соглашением сторон. Вместе с тем согласно ст. 1103 ГК РФ положения о неосновательном обогащении подлежат применению к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством. Поэтому в случае расторжения договора продавец, не получивший оплаты по нему, вправе требовать возврата переданного покупателю имущества на основании ст. 1102, 1104 ГК РФ.

Исходя из приведенных разъяснений, право выбора способа защиты нарушенного права принадлежит кредитору: он вправе в судебном порядке требовать оплаты по договору купли-продажи и уплаты процентов либо расторжения договора по основаниям, предусмотренным ст. 450 ГК РФ

В соответствии с п. 2 ст. 450 ГК РФ по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только при существенном нарушении договора другой стороной, а также в иных случаях, предусмотренных названным Кодексом, другими законами или договором. Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Пунктом 1 ст. 450.1 ГК РФ предусмотрено, что предоставленное настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (ст. 310 ГК РФ) может быть осуществлен управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

В случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или измененным (п. 2 ст. 450.1 ГК РФ).

Условия оспариваемых договоров продажи предусматривают право продавца на отказ от договора в одностороннем внесудебном порядке в случае нарушения покупателем сроков по оплате стоимости имущества, предусмотренного условиями договора.

Таким образом, как ранее уже отмечено, право на односторонний отказ от сделки предусмотрен не только законом, но и оспариваемыми договорами.

В ситуации, когда покупатель недвижимости зарегистрировал за собой права собственности на него, однако не оплатил имущество, неполучение продавцом оплаты за отчужденное покупателю имущество лишает продавца того, на что он был вправе рассчитывать при заключении договора. Такое допущенное покупателем нарушение имеет существенный характер и в рассматриваемом случае послужило снованием для расторжения договоров купли-продажи.

Поскольку в рассматриваемом случае должник, став собственником спорного имущества, не оплатил его стоимость, суд первой инстанции признал логичным и правомерным поведение продавца, воспользовавшегося правом одностороннего расторжения соответствующего договора, что исключает возможность признания действий ООО «ГЭК» по одностороннему расторжению договоров злоупотреблением правом и сделкой, совершенной в целях причинения вреда кредиторам.

Аналогичные заявленным в настоящем обособленном споре доводы о наличии в действиях ответчика по расторжению договора продажи злоупотреблении ответчиком правом были предметом исследования в рамках дела № А50-8529/2021, отклонены ввиду недоказанности нарушения ООО «ГЭК» принципа добросовестности и разумности при реализации права на отказ от исполнения договора. 

Таким образом, принимая во внимание наличие у кредитора оснований для расторжения договора, предъявление им уведомлений о расторжении договоров купли-продажи в ситуации неисполнения покупателем обязательств по его оплате действующему законодательству не противоречит, права кредиторов не нарушает.

При этом при расторжении договоров стороны приведены в исходное положение – в собственности кредитора остается неоплаченное должником имущество, а у должника отпадает обязанность возвратить оплату по договорам, что свидетельствует об отсутствии обстоятельства нарушения прав должника, поскольку возвращение неоплаченного имущества не может являться вредом.

Необходимым условием для применения п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве является причинение сделкой вреда кредиторам, который и был известной сторонам оспариваемой сделки целью ее совершения. 

Указанная совокупность обстоятельств судом первой инстанции не установлена, оснований не согласиться с данным выводом не имеется.

Следует согласиться, что на момент направления ООО «ГЭК» уведомлений о расторжении договоров продажи должнику последний уже обладал признаками неплатежеспособности.

Однако, фактические обстоятельства спора не позволяют прийти к выводу об осведомленности общества «ГЭК» об их наличии у должника.

Требование конкурсного управляющего о признании недействительной сделкой одностороннего расторжения ООО «ГЭК» договоров купли-продажи на основании п. 3 ст. 61.3 Закона о банкротстве удовлетворению судом также не подлежало. 

Из материалов дела усматривается, что на дату совершения указанных сделок в отношении должника не была применена ни одна из предусмотренных Законом о банкротстве процедур, не были опубликованы перечисленные в ст. 28 Закона о банкротстве сведения.

Как указано ранее, кредитор с августа 2020 г. утратил статус аффилированного должнику лица и материалы дела не содержат каких-либо доказательств обратного. 

Доводы о сохранении Колесником А.А. контроля над должником после выхода из состава участников общества голословны, опровергнуты ранее.

Мажоритарным реестровым кредитором должника с суммой требований в размере 175 401 720,29 руб. основного долга, 662 551,50 руб. пени является АО «Газпроммежрегионгаз Пермь» (определение суда от 19.09.2022г.). На момент принятия кредитором решения о расторжении договоров продажи не было вынесено ни одного судебного акта о взыскании суммы долга в пользу АО «Газпроммежрегионгаз Пермь».

Каких-либо доказательств в обоснование довода об осведомленности ответчика о неплатежеспособности должника в материалы дела не представлено, не доказано, что кредитор мог установить наличие обстоятельств, свидетельствующих о неплатежеспособности должника.

Не представлены такие доказательства и суду апелляционной инстанции. Позиция апеллянтов основана на утверждении о сохранении Колесником А.А. контроля над должником. 

Ссылка на очевидность для ответчика неплатежеспособности должника, с учетом неполучения оплаты по договорам продажи, отклоняется. Неисполнение обязательств перед одним из кредиторов не является достаточным для вывода о неплатежеспособности должника. Доказательства наличия у ответчика сведений о наличии у должника других неисполненных обязательств не представлены. 

Наличие неисполненных обязательств перед иными кредиторами,  входивших наряду с ответчиком и должником в одну группу компаний, также доказательством осведомленности ответчика о неплатежеспособности должника не может быть признано. Требования данных лиц основаны на задолженности, возникшей в связи предоставлением должнику компенсационного финансирования на начальном этапе его деятельности в виде услуг, работ и пр., то есть в результате внутреннего взаимодействия членов одной группы. С учетом характера обязательств должника, продолжения финансирования его деятельности такими лицами путем неистребования задолженности, оснований полагать ее подтверждающей неплатежеспособность должника не имеется.

При таком положении вывод суда о недоказанности осведомленности о неплатежеспособности должника на момент отказа от исполнения договоров продажи следует признать обоснованным.

Судом также указано, что поскольку предметом оспариваемых уведомлений о расторжении договоров являлось не удовлетворение требований ООО «ГЭК» как продавца имущества, а расторжение договоров купли-продажи с возвратом имущества продавцу, указанную сделку нельзя рассматривать как направленную на удовлетворение требований кредитора. Расторжение договоров в такой ситуации не влечет предпочтительного удовлетворения требований продавца, отсутствует предпочтительное удовлетворение требований одного из кредиторов.

Поскольку судом не установлено совокупности оснований для признания оспариваемых сделок недействительными, в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований отказано правомерно.

Суд апелляционной инстанции не усматривает основания для несогласия с указанными выводами, полагает их соответствующими установленным фактическим обстоятельствам и представленным документам.

Также несостоятельным является довод о том, что расторжение договоров продажи, возвращение должником имущества повлекло неплатежеспособность должника, явилось причиной банкротства.  

Как установлено ранее, имущество должником не возвращено, должник, не оплатив имущество, пользуется им по настоящее время, использует в своей производственной деятельности, получая соответствующий доход, при этом происходит амортизация имущества. 

Следовательно, действия ответчика по расторжению договоров продажи не повлекли для должника заявленные негативные последствия. При этом усматриваются неблагоприятные последствия для ответчика, у которого на протяжении более трех лет отсутствует как имущество, так и соответствующие его стоимости денежные средства.

Условия для признания оспариваемых сделок недействительными по заявленным основаниям суд апелляционной инстанции не усматривает.

Доводы апеллянтов о неправомерности действий ответчика о расторжении договоров продажи, их направленности на возврат имущества, то есть на фактическое изъятие компенсационного финансирования, также подлежат отклонению.

Материалами дела подтверждается, что без соответствующего имущества у должника отсутствовала возможности осуществления деятельности в соответствующей сфере.  

В данном случае контролирующее должника лицо предоставило последнему имущество в аренду, затем путем его продажи. 

Как указано ранее, передавая имущество указанным способом, контролирующее лицо намеренно отказалось от предусмотренных законом механизмов капитализации через взносы в уставный капитал или вклады в имущество, с единственной целью – перераспределение риска утраты крупного вклада на случай неуспешности коммерческого проекта, повлекшей банкротство подконтрольной организации.

Однако, указанные действия контролирующего должника лица могут быть основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности. 

Однако, сами по себе о недействительности сделки не свидетельствуют. 

В силу ст. 142 Закона о банкротстве установление размера требований кредиторов осуществляется в порядке ст. 100 Закона о банкротстве, при этом указанные требования направляются в арбитражный суд и конкурсному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований, и в случае направления в суд данные требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда. 

Согласно ст. 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны.

На необходимость проверки факта наличия и размера задолженности должника перед кредитором особо обращено внимание судов в п. 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве».

В силу ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии с ч. 2 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Согласно абз. 2 п. 10 ст. 16 Закона о банкротстве разногласия по требованиям кредиторов или уполномоченных органов, подтвержденным вступившим в законную силу решением суда в части их состава и размера, не подлежат рассмотрению арбитражным судом, а заявления о таких разногласиях подлежат возвращению без рассмотрения, за исключением разногласий, связанных с исполнением судебных актов или их пересмотром.

Данное положение направлено на реализацию принципа обязательности судебного акта, содержащегося в ч. 1 ст. 16 АПК РФ и предусматривающего, что вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.

Следовательно, при наличии решения суда, подтверждающего состав и размер требования кредитора, вытекающего из обязательства должника, суд определяет возможность их предъявления в деле о банкротстве и очередность удовлетворения, не рассматривая спор по существу.

В данном случае ООО «ГЭК» ко включению в реестр требований кредиторов ООО «ГЭКОМ» предъявлена требование, основанное на возникновении у должника обязательства по оплате за фактическое пользование имуществом в совокупном размере 97 469 857,28 руб.

Период пользования имуществом определен с момента передачи имущества по Договору купли-продажи недвижимого имущества № Г/Д/2020-03/14/ГЭК/Р/2020-03/27 от 23.03.2020, Договор купли-продажи движимого имущества № Г/Д/2020- 03/14/ГЭК/Р/2020-03/28 от 23.03.2020, Договор купли-продажи движимого имущества № ГЭК/Р/2020-06/55/Г/Д/2020-05/35 от 05.06.2020, Договор купли-продажи недвижимого имущества № Г/Д/2020-12/66-ГЭКОМ/2020-12/108 от 29.12.2020 должнику и по дату введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Размер стоимости пользования имуществом определен на основании проведенной судебной экспертизы.

Представленный кредитором расчет задолженности судом проверен, признан обоснованным, расчет произведен с учетом представленных в материалы дела экспертных заключений, соответствующих требованиям закона и принятых судом в качестве надлежащих доказательств.

Период использования имущества, размер требования никем из участвующих в деле лиц не оспаривается.

Доказательств меньшего размера данной задолженности, более позднем сроке ее возникновения или сведений об удовлетворении требований на дату судебного заседания в материалы дела не представлено (ст. 65 АПК РФ).

Суд первой инстанции, с учетом отказа в признании сделок недействительными, признал обоснованным требование ООО «ГЭК» в указанном размере, но понизил очередность его удовлетворения, установив, что данная задолженность возникла в связи с предоставлением должнику компенсационного финансирования.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Понижение очередности (субординация требований) возможны либо в качестве своеобразной санкции за недобросовестное поведение при совершении сделки в отношении ответчика по сделке либо при установлении судами при рассмотрении заявления о включении в реестр реституционного требования оснований для субординации, предусмотренных Обзором судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденным Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020 (далее – Обзор).

В частности, в соответствии с п. 3.1 Обзора внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц. Предоставление аффилированным лицом должнику, пребывающему в состоянии имущественного кризиса, финансирования, направленного на возвращение должника к нормальной предпринимательской деятельности (компенсационное финансирование), в частности с использованием конструкции договора займа, т.е. с избранием модели поведения, отличной от предписанной п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве), означает, что соответствующий займодавец принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (п. 1 ст. 2 ГК РФ).

Согласно п. 9 Обзора очередность удовлетворения требования контролирующего должника лица о возврате займа, предоставленного в начальный период осуществления должником предпринимательской деятельности, может быть понижена, если не установлено иных целей выбора такой модели финансирования, кроме как перераспределение риска на случай банкротства.

В данном случае установлено осуществление со стороны участников группы компаний «ГЭК» финансирования деятельности должника в начальный период осуществления им предпринимательской деятельности в качестве ресурсоснабжающей организации на территории г.Губаха, за счет чего должником производились расчеты с поставщиками, оплачивались налоги, заработная плата, осуществлялась основная деятельность.

Как установлено ранее, ООО «ГЭК» передало имущество должнику по договорам продажи. Данными договорами предусмотрены условия, предусматривающие возможность длительной неоплаты должником имущества. Такие льготные условия обусловлены взаимосвязанностью ответчика и должника, подконтрольностью последнего продавцу.

Данные обстоятельства никем из участвующих в деле лиц не оспариваются.

Обусловленный началом нового вида деятельности должника финансовый кризис, характеризующийся отсутствием/недостаточностью собственных денежных средств для самостоятельного ее осуществления, предоставления контролирующими и аффилированными лицами финансовой помощи в указанный период подтверждаются материалами дела. 

Впоследствии у должника появились признаки неплатежеспособности.

Передача ООО «ГЭК» должнику имущества в соответствии с условиями об отсрочке/рассрочке оплаты проданного имущества позволило должнику пользоваться таким имуществом, причем без несения расходов на его оплату;  неистребование задолженности также являлось формой финансирования должника.

В условиях недостаточности денежных средств у должника, такие действия ООО «ГЭК» позволили должнику продолжать деятельность, с учетом чего суд пришел к правильному выводу, признав такое финансирование деятельности должника компенсационным.

При банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям, оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в п.4 ст. 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве и п. 8 ст.63 ГК РФ.

Кредитор ООО «ГЭК», определение суда не обжаловал, согласился с установленной судом очередностью погашения его требования.

Согласно пояснениям представителя ООО «ГЭК», с выводом суда о характере задолженности (компенсационное финансирование) кредитор не согласен, однако, полагает выводы суда о том, что его требование подлежит удовлетворению после требований независимых кредиторов, в частности ООО «Газпром Межрегионгаз Пермь», логичным, не претендует на более высокую очередь.

Оснований для отказа в удовлетворении требования кредитора у суда не имелось.

Вопреки позиции апеллянтов, суд первой инстанции правильно определил юридически значимые обстоятельства, дал правовую оценку установленным обстоятельствам и представленным документам, постановил законное и обоснованное решение. Выводы суда первой инстанции соответствуют обстоятельствам дела. Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену решения, судом первой инстанции допущено не было.

Доводы апелляционных жалоб не опровергают выводов решения суда первой инстанции и не содержат указаний на новые имеющие значение для дела обстоятельства, не исследованные судом первой инстанции, в связи с чем, оснований для отмены решения суда первой инстанции по доводам апелляционной жалобы не имеется.

На основании ст. 110 АПК РФ судебные расходы по оплате государственной пошлины по заявлению и апелляционной жалобе относятся на ее заявителя.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 01 ноября 2023 года по делу № А50-449/2022 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

 

Т.Ю. Плахова 

 

Судьи

 

В.Г. Голубцов 

 

 

О.Н. Чепурченко