АРБИТРАЖНЫЙ СУД УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

426011, г. Ижевск, ул. Ломоносова, 5

http://www.udmurtiya.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А71- 8849/2020

21 января 2021 года

г. Ижевск

 

Резолютивная часть решения объявлена 14 января 2021 года

Полный текст решения изготовлен 21 января 2021 года

Арбитражный суд Удмуртской Республики в составе судьи Н.В. Щетниковой, при ведении протокола судебного заседания в письменной форме секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Арбитражного суда Удмуртской Республики по адресу: 

<

...>, каб. 103, дело по исковому заявлению ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "СМУ-116" в лице конкурсного управляющего ФИО2 (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к АХТЯМОВУ РАУШАНУ РАЗИЛЕВИЧУ (ИНН 

<

***>) о взыскании 5 298 000 руб. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "АНКАРА" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, дата прекращения деятельности: 21.02.2019),

При участии представителей:

от истца: не явился (извещен, почтовые уведомления,л.д. 107,108)

от ответчика: не явился (возврат почтовой корреспонденции, л.д. 106, 117)

установил:

ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "СМУ-116" в лице конкурсного управляющего ФИО2 (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)  обратилось в Арбитражный суд Удмуртской Республики с иском к АХТЯМОВУ РАУШАНУ РАЗИЛЕВИЧУ (ИНН 

<

***>) о взыскании 5 298 000 руб. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "АНКАРА" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, дата прекращения деятельности: 21.02.2019).

Истец явку не обеспечил, направил в адрес суда посредством электронного сервиса «Мой арбитр» копию письма ПАО «Сбербанк», адресованного конкурному управляющему ФИО2 и копии платежных поручений № 225 от 23.12.2015 на сумму 400 000 руб., № 242 от 24.12.2015 на сумму 822 000 руб., № 14 от 25.01.2016 на сумму 4 076 000 руб.

Ответчик явку представителя в судебное заседание не обеспечил, отзыв на иск не представил, ходатайств не заявил.

В соответствии  с ч. 6 ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, после получения определения о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, а лица, вступившие в дело или привлеченные к участию в деле позднее, и иные участники арбитражного процесса после получения первого судебного акта по рассматриваемому делу самостоятельно предпринимают меры по получению информации о движении дела с использованием любых источников такой информации и любых средств связи. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления неблагоприятных последствий в результате непринятия мер по получению информации о движении дела, если суд располагает информацией о том, что указанные лица надлежащим образом извещены о начавшемся процессе.

Согласно ч. 1 ст. 123  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса считаются извещенными надлежащим образом, если к началу судебного заседания, совершения отдельного процессуального действия арбитражный суд располагает сведениями о получении адресатом копии определения о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, направленной ему в порядке, установленном настоящим Кодексом, или иными доказательствами получения лицами, участвующими в деле, информации о начавшемся судебном процессе.

В силу ч. 4 ст. 121  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное извещение, адресованное юридическому лицу, направляется арбитражным судом по месту нахождения юридического лица. Место нахождения юридического лица определяется на основании выписки из единого государственного реестра юридических лиц. Судебные извещения, адресованные гражданам, в том числе индивидуальным предпринимателям, направляются по месту их жительства. 

Лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса также считаются извещенными надлежащим образом арбитражным судом, если несмотря на почтовое извещение, адресат не явился за получением копии судебного акта, направленной арбитражным судом в установленном порядке, о чем организация почтовой связи уведомила арбитражный суд (п. 2 ч. 4 ст. 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд признал возможным рассмотреть дело в порядке ст. 156 АПК РФ в отсутствие представителей сторон, считающихся надлежащим образом извещенными о начавшемся процессе, времени и месте судебного заседания, в том числе публично посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте суда в сети «Интернет» (п.16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов»), что подтверждается отчетом о публикации судебных актов.

Исследовав и оценив собранные по делу доказательства, арбитражный суд установил следующее.

Как установлено судом и следует из материалов дела, обращаясь в суд с иском, истец указал, что решением Арбитражного суда Самарской области от 27.05.2019 по делу №А55-7600/2019 общество с ограниченной ответственностью «СМУ-116» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурным управляющим ка утвержден ФИО2.

В рамках процедуры конкурсный управляющий установил факт перечисления со счета общества с ограниченной ответственностью «СМУ-116» (далее – истец, общество «СМУ-116», ООО «СМУ-116») в пользу общества с ограниченной ответственностью «АНКАРА» (далее – общество «АНКАРА», ООО «АНКАРА») денежных средств в сумме 5 298 000 руб. по платежным поручениям № 225 от 23.12.2015 на сумму 400 000 руб., № 242 от 24.12.2015 на сумму 822 000 руб., № 14 от 25.01.2016 на сумму 4 076 000 руб. (л.д. 125-127).

При этом, как указал истец, у конкурсного управляющего договор подряда № 12 от 16.09.2015, обозначенный в назначении платежа, отсутствует, равно как отсутствуют и иные доказательства, подтверждающие факт оказания обществом «АНКАРА» каких-либо услуг (работ) истцу, подтверждающие наличие иных обязательств между истцом и ответчиком.

Согласно сведениям Единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) ООО «АНКАРА» было зарегистрировано при создании 04.06.2015 Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 11 по Удмуртской Республике, обществу присвоен ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (выписка из Единого государственного реестра юридических лиц по состоянию на 06.10.2020 сформирована по запросу суда – л.д. 97-98).

По решению Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 11 по Удмуртской Республике от 21.02.2019 общество «АНКАРА» исключено из ЕГРЮЛ в связи с наличием сведений о юридическом лице, в отношении которого внесена запись о недостоверности.

Директором общества «АНКАРА» с момента его создания и по дату исключения общества из ЕГРЮЛ  согласно сведениям реестра числился ФИО3 (ответчик), он же согласно ЕГРЮЛ был участником ООО «АНКАРА» с размером доли в уставном капитале 100% (номинальной стоимостью 10 000 руб.). 

Согласно информации, содержащейся в ЕГРЮЛ, в разделах «Дополнительные сведения» о лице, имеющем право без доверенности действовать от имени юридического лица и об участниках/учредителях юридического лица (порядковый номер в выписке из ЕГРЮЛ 48, 56) 20.06.2017 в ЕГРЮЛ были внесены записи о недостоверности вышеуказанных сведений на основании соответствующего заявления физического лица о недостоверности сведений о нем. 

Ссылаясь на ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ), на ст. 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), истец просил привлечь ответчика ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «АНКАРА» перед обществом с ограниченной ответственностью «СМУ-116» и взыскать с него 5 298 000 руб., поскольку ФИО3 являлся директором ООО «АНКАРА» и единственным участником общества и, по мнению истца, довел подконтрольную организацию до состояния, при котором оно перестало отвечать признакам действующего юридического лица и было исключено из ЕГРЮЛ.

Истец полагает, что указанное обстоятельство при получении ООО «АНКАРА» неосновательно приобретенных денежных средств в отсутствие соответствующих финансово-хозяйственный взаимоотношений, во исполнение которых могли быть перечислены спорные денежные средства и невозвращении их в адрес ООО «СМУ-116» свидетельствует о недобросовестности лица, осуществлявшего функции единоличного исполнительного органа.

Истец полагает, что заключение договора между ООО «СМУ-116» и ООО «АНКАРА» являлось результатом совместных и заранее согласованных действий контролирующих лиц по выводу денежных средств с совершением документооборота не отражающего реальные хозяйственные операции.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ,  суд в удовлетворении исковых требований отказывает в силу следующего.

Пунктом 1 статьи 50 ГК РФ предусмотрено, что юридическими лицами могут быть организации, преследующие извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности (коммерческие организации) либо не имеющие извлечение прибыли в качестве такой цели и не распределяющие полученную прибыль между участниками (некоммерческие организации).

Юридические лица, являющиеся коммерческими организациями, могут создаваться в организационно-правовых формах хозяйственных товариществ и обществ, крестьянских (фермерских) хозяйств, хозяйственных партнерств, производственных кооперативов, государственных и муниципальных унитарных предприятий (пункт 2 статьи 50 ГК РФ).

Исходя из общих норм гражданского законодательства, юридические лица, кроме учреждений, отвечают по своим обязательствам всем принадлежащим им имуществом.

В силу положений п. 2 ст. 56 ГК РФ учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечает по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом или другим законом.

Аналогичные положения содержатся и в п. 1 ст. 87 ГК РФ, п. 1 ст. 2 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее по тексту - Закон  об обществах с ограниченной ответственностью).

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 ст. 53.1 ГК РФ, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (п. 3 ст. 53.1 ГК РФ).

Частью 3.1 ст. 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью (п. 3.1 введен Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ) установлено, что исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1-3 ст. 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1-3 ст. 53.1 ГК РФ к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное неисполнение не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным неисполнением.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред обществу и его кредиторам, и т.д.

Так как любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей организации (ее участников, контролирующих лиц), гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны указанных лиц в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные исключительные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в том числе привлечение к субсидиарной ответственности его руководителя (членов коллегиальных органов управления, лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица).

Из буквального толкования п. 3.1 ст. 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью следует, что необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на вышеуказанных лиц является наличие причинно-следственной связи между их неразумными и недобросовестными действиями и невозможностью исполнения обязательств общества перед его кредиторами.

Ответственность руководителя (иного контролирующего лица) перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

В подобных случаях, при оценке порядка ведения бизнеса конкретным руководителем (в результате которого отдельные кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества) - кредитор, не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физического лица-руководителя (с которым не вступал в непосредственные правоотношения), должен обосновать наличие в действиях такого руководителя умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед контрагентом.

Не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность.

Бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий руководителя (контролирующего общество лица) возлагается на лицо, требующее привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности, в данном случае на истца.

Вместе с тем, такие документы истцом представлены не были.

Доводы истца об отсутствии между обществами финансово-хозяйственной деятельности, о заведомой невозможности обществом «АНКАРА» выполнения обязательств по указанному в платежных поручениях договору в связи с отсутствием штата работников, ресурсов для ведения деятельности, судом отклоняются, поскольку документально не подтверждены.

Представленные в дело платежные поручения сами по себе не являются очевидным доказательством наличия неразумного и недобросовестного поведения со стороны ответчика. 

 В платежных поручениях соответствующее основание для перечисления денежных средств указано (договор подряда № 12 от 16.09.2015), при этом сам по себе факт отсутствия у конкурсного управляющего первичных документов, подтверждающих основание оплаты и неполучение конкурсным управляющим достоверной информации об указанном в платежном поручении договоре, не свидетельствует о «формальном характере»,  «транзитном движении денежных средств» и совершении указанных операций «с использованием документооборота не отражающего реальные хозяйственные операции».

Какие-либо доказательства в подтверждение указанных доводов истец суду не представил (ст. 65 АПК РФ).

Тот факт, что ответчик одновременно согласно данным ЕГРЮЛ являлся директором ряда иных юридических лиц, которые были исключены из реестра в связи с наличием сведений, в отношении которых внесена запись о недостоверности, на который также ссылается истец в обоснование иска, при отсутствии иных надлежащих доказательств, недобросовестность  и неразумность поведения ответчика применительно к спорным отношениям не подтверждает.

Также суд отмечает, что сам по себе факт наличия на стороне юридического лица на момент его исключения из ЕГРЮЛ задолженности не влечет за собой наступление субсидиарной ответственности руководителя должника (общества).

При предъявлении требований о привлечении к субсидиарной ответственности кредитор должен доказать факт обращения непосредственно к должнику (обществу) и его отказ от исполнения обязательства.

Между тем, в данном случае, какие-либо доказательства обращений  ООО «СМУ-116» к обществу «АНКАРА» с требованиями о возврате денежных средств после их перечисления в 2015-2016гг. и до исключения общества из ЕГРЮЛ в деле отсутствуют.

Суд отмечает, что сами по себе не возврат перечисленных истцом в адрес ООО «АНКАРА» денежных средств, не исполнение обязанности по подаче налоговой и бухгалтерской отчетности и последующее исключение указанного общества из ЕГРЮЛ, имеющего при этом задолженность перед кредиторами юридического лица без процедуры ликвидации, не презюмируют вину руководителя общества в неисполнении обязательств обществом и не являются достаточным основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам общества. 

Согласно пункту 1 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность (далее - недействующее юридическое лицо). Такое юридическое лицо может быть исключено из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом.

Таким образом, исключение из ЕГРЮЛ юридических лиц на основании п. 2 ст. 21.1 Закона о государственной регистрации осуществляется регистрирующим органом при наличии одновременно двух обстоятельств, а именно юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету.

Вопреки доводам истца, суд полагает, что само по себе бездействие в виде непредставления налоговой и бухгалтерской отчетности в налоговый орган, а также непринятие мер к ликвидации общества не могло повлечь невозможность исполнения обществом имеющегося перед кредитором (истцом) обязательства, в том случае, если такое обязательство имеется.

Причинно-следственной связи между исключением общества с ограниченной ответственностью «АНКАРА» из ЕГРЮЛ (в связи с непредставлением в налоговый орган отчетности) и неисполнением обязательств перед истцом не прослеживается.

Субсидиарная ответственность руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица (глава 3.2 Закона о банкротстве), возмещение убытков в силу ст. 1064 ГК РФ (как следует из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, отраженной в определении от 05.03.2019 № 305-ЭС18-15540, противоправное поведение (в частности, умышленный обман контрагента) лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа, или иного представителя, повлекшее причинение вреда третьим лицам, может рассматриваться в качестве самостоятельного состава деликта по смыслу ст. 1064 ГК РФ.

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпораций в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

Однако в силу экстраординарности указанных механизмов ответственности руководителя перед контрагентами управляемого им общества законодательством и судебной практикой выработаны как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований.

Как для субсидиарной (при фактическом банкротстве), так и для деликтной ответственности (например, при отсутствии дела о банкротстве, но в ситуации юридического прекращения деятельности общества (исключение из ЕГРЮЛ)) необходимо наличие убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя и причинно-следственной связи между данными фактами.

Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Арбитражным судам следует давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п.

При оценке метода ведения бизнеса конкретным руководителем (в результате которого отдельные кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества) кредитор, не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физического лица-руководителя (с которым не вступал в непосредственные правоотношения), должен обосновать наличие в действиях такого руководителя умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед контрагентом.

Между тем, соответствующих обстоятельств в данном случае судом не установлено, а истцом не доказано (ст. ст. 9, 65 АПК РФ).

Даже наличие у ООО «АНКАРА», впоследствии исключенного регистрирующим органом из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо, непогашенной задолженности само по себе не может являться бесспорным доказательством вины ответчика (как руководителя и учредителя общества), в неуплате указанного долга, равно как свидетельствовать о его недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем неуплату этого долга.

Доказательства того, что ответчик действовал недобросовестно и неразумно, предпринимал меры к уклонению от исполнения обязательств перед истцом, в деле отсутствуют.

Истцом не доказано, что при наличии достаточных денежных средств (имущества) ответчик намеренно не погашал задолженность перед истцом, скрывал имущество общества, выводил активы и т.д.

Какие-либо доказательства в подтверждение недобросовестных действий со стороны ответчика, направленных на неправомерное завладение денежными средствами истца, в деле отсутствуют.

Доводы истца о том, что перечисление денежных средств имело формальный характер, что финансовые операции отвечают признакам транзитного движения денежных средств, что денежные средства получены без намерения исполнить на перечисленную сумму каких-либо встречных обязательств, документально не подтверждены.

Из представленных истцом платежных поручений усматривается, что основаниями платежа являлись конкретные правоотношения, при этом, надлежащие доказательства того, что правоотношения, указанные в качестве основания платежа, не являются такими основаниями, и в действительности между сторонами, не существовали, суду не представлены. 

Доказательства того, что конкурсный управляющий принимал все необходимые меры к получению документов, относящихся к финансово-хозяйственной деятельности, отраженной в спорных платежных документах, в том числе документы бухгалтерского учета и бухгалтерская отчетность самого ООО «СМУ-116» за спорный период, с расшифровкой содержащей сведения о контрагентах общества, в дело не представлены.

Исходя из принципа состязательности сторон, закрепленного в статье 9 АПК РФ, а также положений статьи 65 АПК РФ, лицо, не реализовавшее свои процессуальные права, в том числе и на представление доказательств, несет риск неблагоприятных последствий несовершения им соответствующих процессуальных действий.

Доказательств того, что ФИО3 действовал недобросовестно либо неразумно и предпринимал меры к уклонению от исполнения обязательств, в материалы дела не представлено.

Доводы конкурсного управляющего  о безосновательности получения ООО «АНКАРА» денежных средств, о недобросовестности его на то, что денежные средства заведомо выводились без намерения предоставления встречного исполнения, отклоняются судом, поскольку основаны на предположениях истца и надлежащей совокупностью доказательств не подтверждены.

При таких обстоятельствах, недоказанности совокупности условий, позволяющих привлечь лицо к ответственности, а именно отсутствие доказательств противоправности поведения ответчика, наличия причинно-следственной связи между его поведением и последствиями в виде неисполнения руководимым им обществом обязательств перед кредитором-истцом, а также отсутствие доказательства действительного наличия у истца убытков в виде выбытия денежных средств без предоставления встречного исполнения, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «АНКАРА» перед истцом.

Учитывая изложенное, правовых оснований для удовлетворения исковых требований у суда не имеется, в связи с чем в иске отказано.

С учетом принятого решения на основании ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по оплате государственной пошлины относятся на истца, при этом, поскольку истцу при подаче искового заявления предоставлялась отсрочка по ее оплате, государственная пошлина по делу подлежит взысканию с истца в доход федерального бюджета.

Руководствуясь ст. ст. 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Удмуртской Республики,

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "СМУ-116" (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) в доход федерального бюджета 49 490 руб. 00 коп. государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд г. Пермь в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Удмуртской Республики.

Судья                                                 Н.В. Щетникова