Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д.6 http://www.spb.arbitr.ru

Именем Российской Федерации 

РЕШЕНИЕ

Дело № А56-121281/2024

25 декабря 2025 года

г.Санкт-Петербург

Резолютивная часть решения объявлена 05 декабря 2025 года. Полный текст решения изготовлен 25 декабря 2025 года.

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе: судьи Красновой Э.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Шакировой Е.Е., рассмотрев в судебном заседании дело по иску:

истец: общество с ограниченной ответственностью «Альфамобиль», адрес: 129110, Москва, Большая Переяславская ул., д. 46, стр. 2, эт. 4, пом. I, к. 16, 17, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>

ответчик: общество с ограниченной ответственностью «КРОСТ», адрес: 600901, г. Владимир, мкр. Юрьевец, Станционная 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>

о взыскании при участии от истца: ФИО1 по доверенности от 01.01.2025 от ответчика: ФИО2 по доверенности от 25.12.2024

ус т а н о в и л :

Общество с ограниченной ответственностью «Альфамобиль» (далее – истец, Общество) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «КРОСТ» (далее – ответчик, Компания) о взыскании 23 783 833 руб. 59 коп. неосновательного обогащения в виде сальдо встречных обязательств по договорам лизинга, 406 326 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

Определением от 17.12.2024 суд принял исковое заявление к производству и назначил предварительное и основное судебные заседания на 24.01.2025.

В судебное заседание 24.01.2025 явились представители истца и ответчика.

Представитель истца заявил об уточнении исковых требований, сумма которых составила 25 063 754 руб. 48 коп. Уточнения судом приняты.

Представитель ответчика заявил ходатайство о приобщении отзыва на исковое заявление, а также ходатайство об истребовании у истца документов, приложенных к исковому заявлению. Суд приобщил отзыв к материалам дела, указал ответчику ознакомиться с материалами дела через удаленный доступ.

Определением от 24.01.2025 суд отложил судебное заседание в целях изучения поступивших документов, а также в целях предоставления возможности сторонам ознакомиться с материалами дела.

От ответчика поступило ходатайство о приобщении к материалам дела отчетов о рыночной стоимости предметов лизинга. Отчеты приобщены к материалам дела.

Протокольным определением от 23.06.2025 суд в соответствии с пунктом 4 статьи 137 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), завершил предварительное судебное заседание и назначил судебное заседание на 28.07.2025.

От истца поступило ходатайство об уточнении исковых требований, согласно которым истец просил взыскать с ответчика 20 356 305 руб. 12 коп. неосновательного обогащения.

От ответчика поступили возражения на уточненное заявление.

Протокольным определением от 28.07.2025 суд отложил рассмотрение дела, предложил сторонам окончательно уточнить свои правовые позиции.

От истца поступило ходатайство об уточнении исковых требований (от 29.10.2025), в котором Общество просит взыскать с Компании 19 617 687 руб. 03 коп. неосновательного обогащения.

От ответчика поступили дополнительные пояснения, а также представлены контррасчеты сальдо встречных обязательств по договорам лизинга.

В судебном заседании 05.12.2025 присутствовали представители истца и ответчика.

Суд принял к рассмотрению уточнение исковых требований в порядке статьи 49 АПК РФ, а также приобщил к материалам дела представленные ответчиком документы.

Занесенным в протокол судебного заседания определением от 05.12.2025 судом в порядке статьи 163 АПК РФ объявлен перерыв в судебном заседании.

После перерыва судебное заседание продолжилось с участием представителей истца и ответчика.

Представитель истца поддержал уточненные требования в полном объеме. Представитель ответчика возражал против удовлетворения иска в заявленном размере, указал на необоснованность применения истцом в расчетах «плату за финансирование» исходя из условий договоров лизинга, занижение стоимости возвращенного предмета лизинга, неразумность срока на реализацию предметов лизинга, недобросовестность лизингодателя при продаже предметов лизинга аффилированному лицу.

Заслушав пояснения представителей сторон, исследовав и оценив материалы дела, суд пришел к следующему.

Между Обществом (лизингодатель) и Компанией (лизингополучатель) заключены договоры лизинга:

- от 01.03.2023 № 07362-ЕКТ-23-АМ-Л (Договор 1), предметом которого является ФИО3 55727- H на шасси МАЗ 6302С5 25т;

- от 01.03.2023 № 07363-ЕКТ-23-АМ-Л (Договор 2), предметом которого является ФИО3 55727- H на шасси МАЗ 6302С5 25т;

- от 01.03.2023 № 07364-ЕКТ-23-АМ-Л (Договор 3), предметом которого является ФИО3 55727- H на шасси МАЗ 6302С5 25т;

- от 16.03.20230 № 9680-ННВ-23-АМ-Л (Договор 4), предмет которого является Shacman SX42584W324C;

- от 20.03.2023 № 10321-ННВ-23-АМ-Л (Договор 5), предметом которого является Grunwald Gr-OSSt (9453-0000010-10);

- от 20.03.2023 № 10408-ННВ-23-АМ-Л (Договор 6), предметом которого является Shacman SX42566V324;

- от 20.03.2023 № 10409-ННВ-23-АМ-Л (Договор 7), предметом которого является Shacman SX42566V324;

- от 21.03.2023 № 10522-ННВ-23-АМ-Л (Договор 8), предметом которого является Grunwald Gr-OSSt (9453-0000010-10) (далее – договоры лизинга).

В силу пункта 1.1 условия договоров лизинга изложены в тексте договора, который включает в себя приложения № 1, 2 и 3 к договорам.

Приложение № 3 к договорам лизинга, в котором изложены Общие условия, утверждены приказом генерального директора Общества (далее – Общие условия), размещены на сайте лизингодателя: www.alfaleasing.ru.

В соответствии с заключенными договорами лизинга, лизингодатель по договорам поставки приобрел в собственность и передал лизингополучателю в лизинг предметы лизинга в комплектации согласно спецификации, к договорам поставки и лизинга

Таким образом, лизингодатель надлежащим образом, в полном объеме и в срок исполнил свои обязательства по договорам лизинга, приобретая предметы лизинга у поставщика и передав их лизингополучателю в финансовую аренду по актам приема-передачи.

В соответствии с пунктом 6.1.6 Общих условий за владение и пользование предметом лизинга в соответствии с договором лизинга лизингополучатель обязуется уплачивать лизингодателю лизинговые платежи. Размеры лизинговых платежей определяются в графике лизинговых платежей согласно приложению № 2 к договору лизинга.

Аналогичное положение содержится в пункте 6.1 договоров лизинга, согласно которому лизингополучатель обязался уплачивать лизинговые платежи. Размер и сроки оплаты лизинговых платежей определяются в графике лизинговых платежей согласно приложению № 2 к договору.

Лизингополучатель, подписав график лизинговых платежей без возражений, согласился с их условиями, в том числе с условием об определении ставки и платы за финансирование, исходя из значений, содержащихся в графике лизинговых платежей.

Согласно подпункту «в» пункта 12.2 Общих условий лизингодатель вправе в одностороннем внесудебном порядке полностью отказаться от исполнения договора лизинга и Общих условий и потребовать возмещения причиненных убытков, письменно уведомив об этом лизингополучателя, в случае, если просроченная задолженность лизингополучателя по полной уплате любого лизингового платежа, предусмотренного настоящими Общими условиями и договором лизинга, превышает 15 календарных дней, независимо от того, был такой лизинговый платеж уплачен позднее, или не был уплачен.

Договоры лизинга расторгнуты на основании одностороннего отказа лизингодателя от договора (уведомления от 10.01.2024), в связи с нарушением лизингополучателем сроков уплаты лизинговых платежей (более 20 дней по каждому договору); предметы лизинга изъяты, о чем составлены соответствующие акты изъятия.

Таким образом, изъятие предметов лизинга было вызвано расторжением договоров лизинга в связи с неисполнением лизингополучателем своих обязательств по уплате лизинговых платежей.

Расторжение договора влечет необходимость соотнесения встречных предоставлений сторон.

Лизингодателем осуществлен расчет сальдо встречных обязательств по спорным договорам, в соответствии с которым сальдо встречных предоставлений сложилось в пользу лизингодателя.

Как видно из расчета, полученные лизингодателем от лизингополучателя платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью (с учетом налога на добавленную стоимость) возвращенных ему предметов лизинга меньше суммы предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков лизингодателя и иных санкций, установленных законом или договором.

Оставление ответчиком претензионных требований (претензия от 29.11.2024 ИСХ-20633-АМ) без удовлетворения явилось основанием для обращения истца в арбитражный суд с настоящим иском.

В соответствии с положениями статьи 665 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статьи 2 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» (далее - Закон № 164-ФЗ) по договору финансовой аренды (договору лизинга) арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование.

Пунктом 5 статьи 15 Закона № 164-ФЗ установлено, что по договору лизинга лизингополучатель обязуется выплатить лизингодателю лизинговые платежи в порядке и в сроки, которые предусмотрены договором лизинга.

В силу пункта 1 статьи 28 Закона № 164-ФЗ в общую сумму платежей по договору лизинга с правом выкупа входят: возмещение затрат лизингодателя, его доход и выкупная цена предмета лизинга.

В силу пункта 2 статьи 28, абзаца третьего пункта 5 статьи 15 Закона № 164-ФЗ размер, способ осуществления и периодичность лизинговых платежей определяются договором лизинга; лизингополучатель обязан выплатить лизингодателю лизинговые платежи в порядке и в сроки, которые предусмотрены договором лизинга.

На основании положений статьи 622 ГК РФ и статьи 13 Закона № 164-ФЗ лизингодатель вправе потребовать досрочного расторжения договора лизинга и возврата в разумный срок лизингополучателем имущества в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, Законом № 164-ФЗ и договором лизинга.

Согласно части 4 статьи 17 Закона № 164-ФЗ при прекращении договора лизинга лизингополучатель обязан вернуть лизингодателю предмет лизинга в состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или износа, обусловленного договором лизинга.

В соответствии с пунктом 12.9 Общих условий в случае расторжения договора лизинга и возврата предмета лизинга лизингодателю (в том числе, в случае одностороннего изъятия предмета лизинга), если полученные лизингодателем от лизингополучателя лизинговые платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга меньше суммы финансирования, платы за финансирование за время до фактического возврата финансирования, убытков лизингодателя и иных санкций, предусмотренных законом или договором, то лизингодатель вправе взыскать с лизингополучателя соответствующую разницу.

Согласно разъяснениям, содержащимся в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» (далее - Постановление № 17), расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями.

В то же время расторжение договора выкупного лизинга по причине допущенной лизингополучателем просрочки в оплате не должно приводить к освобождению лизингополучателя от обязанности по возврату финансирования, полученного от лизингодателя, внесения платы за финансирование и возмещения причиненных лизингодателю убытков, а также иных предусмотренных законом или договором санкций.

В связи с этим расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнесения взаимных предоставлений сторон по договору,

совершенных до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определения завершающей обязанности одной стороны в отношении другой по следующим правилам (пункт 3.1 Постановления № 17).

Сальдо - это разность между поступлениями и расходами, итоговый размер которой устанавливается при сопоставлении поступлений и расходов, а не участвует в этом сопоставлении.

Неоплаченные до даты расторжения договоров лизинга лизинговые платежи не подлежат учету в расчете сальдо, так как состоят из возврата финансирования и платы за пользование финансированием: учет же долга по лизинговым платежам в сальдо приведет к двойному учету финансирования и платы за него, искажению итога сопоставления предоставлений и неосновательному обогащению Лизингодателя.

Расторжение договора выкупного лизинга не должно приводить к получению необоснованных имущественных благ. Указанный принцип Постановления № 17 не может быть пересмотрен по соглашению сторон.

Порядок расчета размера финансирования и платы за предоставленное финансирование подробно разъяснен в пунктах 3.4, 3.5 Постановления № 17.

Согласно пункту 3.4 Постановления № 17 размер финансирования, предоставленного лизингодателем лизингополучателю, определяется как закупочная цена предмета лизинга (за вычетом авансового платежа лизингополучателя) в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче лизингополучателю и т.п.

В частности, к реальному ущербу лизингодателя могут относиться затраты на демонтаж, возврат, транспортировку, хранение, ремонт и реализацию предмета лизинга, плата за досрочный возврат кредита, полученного лизингодателем на приобретение предмета лизинга.

Согласно пункту 4 Постановления № 17 указанная в пунктах 3.2 и 3.3 названного Постановления стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга (по общему правилу статьи 669 ГК РФ - при возврате предмета лизинга лизингодателю), исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика (при этом судам следует принимать во внимание недостатки, приведенные в акте приема-передачи предмета лизинга от лизингополучателя лизингодателю).

В соответствии с пунктом 3.5 Постановления № 17 плата за предоставленное лизингополучателю финансирование определяется в процентах годовых на размер финансирования. Если соответствующая процентная ставка не предусмотрена договором лизинга, она устанавливается судом расчетным путем на основе разницы между размером всех платежей по договору лизинга (за исключением авансового) и размером финансирования, а также срока договора.

Пункт 3.5 Постановления № 17 устанавливает два способа определения платы за финансирование: по формуле, предложенной в Постановлении № 17, и иным способом, если такой следует из договора лизинга.

Общество в договоре лизинга использует систему неравномерного распределения платы за финансирование, которая заключается в следующем: ежемесячный лизинговый платеж состоит из двух частей: 1) сумма возврата финансирования; 2) сумма платы за финансирование.

Плата за финансирование рассчитывается на основании процентной ставки, которая остается неизменной на протяжении всего исполнения договора лизинга. Плата за финансирование начисляется на остаток долга по возврату финансирования. Из-за того, что ежемесячный остаток долга по возврату финансирования уменьшается за счет

лизинговых платежей, размер платы за финансирование в каждом лизинговом платеже также соразмерно уменьшается.

Поскольку в начале исполнения договора лизинга сумма долга по возврату финансирования значительная, плата за финансирование составляет большую часть лизингового платежа, а сумма возврата финансирования - меньшую. По мере исполнения договора доля платы за финансирование в лизинговом платеже уменьшается, а доля возврата финансирования - увеличивается. К концу исполнения договора большую часть лизингового платежа составляет возврат финансирования, а плата за финансирование - меньшую.

Данные обстоятельства отражены в Общих условиях и графике лизинговых платежей.

Вместе с тем, суд, проанализировав условия Договоров лизинга, Общие условия, оценив представленные расчеты и контррасчеты встречных предоставлений, приходит к следующим выводам.

Лизинговая компания является профессиональным участником гражданского оборота и обычным последствием досрочного возврата финансирования является то, что лизингодатель получает возможность совершения замещающей сделки - повторного размещения финансирования путем заключения договоров лизинга с иными участниками оборота.

Возложение на лизингополучателя при досрочном выкупе предмета лизинга обязанности по внесению всей причитающейся платы за финансирование, исходя из изначального срока действия договора лизинга, означало бы, что в обычных условиях оборота лизинговая компания получает возможность извлечь двойную выгоду от предоставления в пользование разным лицам одной и той же денежной суммы.

Профессиональные участники оборота должны стремиться к тому, чтобы несправедливые договорные условия, обременяющие контрагентов, изначально не включались в разработанные ими проекты договоров, в том числе стандартные формы договоров, и, не выполнив указанную обязанность - несут риск того, что такого рода условия не будут применяться судом.

Пунктом 28 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021 (далее - Обзор) разъяснено, что условия договора лизинга, ставящие лизингодателя в заведомо лучшее положение, чем он находился бы при надлежащем исполнении договора лизинга, и навязанные лизингополучателю при заключении договора, с учетом конкретных обстоятельств дела могут быть признаны ничтожными на основании статей 10 и 168 ГК РФ, и, исходя из этого, условия договора лизинга (соглашения о расторжении договора), защищающие интересы только одной стороны в ущерб другой, ставящие лизингодателя в заведомо лучшее положение, чем он находился бы при надлежащем исполнении договора лизинга, и навязанные лизингополучателю при заключении договора, с учетом конкретных обстоятельств дела могут быть квалифицированы как ничтожные на основании положений статей 10 и 168 ГК РФ.

Обществом, являющимся профессиональным участником гражданского оборота в сфере лизинга, для всех клиентов разработаны единые условия, которые носят типовой характер. В связи с чем, лизингополучатель ограничен в возможности влиять на содержание договорных условий, то есть являлся слабой стороной договора.

С учетом изложенного, порядок определения имущественных последствий расторжения договора, закрепленный в пункте 12.9 Общих условий, является обременительным для лизингополучателя, поскольку предусматривает значительно менее выгодный для него вариант определения завершающей обязанности по договору лизинга в сравнении с общим подходом, отраженным в пунктах 3 - 4 Постановления

№ 17 и позволяющим исключить неосновательное обогащение одной из сторон договора за счет другой стороны.

Нарушение баланса интересов сторон договора лизинга, обусловленное пунктом 12.9 Общих условий договора лизинга, является существенным, в связи с чем лизингодатель получает возможность извлечь двойную выгоду от предоставления в пользование разным лицам одной и той же денежной суммы.

Истец, ссылаясь на некую практику начисления платы за финансирование на неравномерной основе, позволяющую выделять плату за финансирование из структуры лизингового платежа, дифференцировать ее, декларируя ей, по сути указывая на существование некого гражданско-правового обычая, однако ни одного подобного примера не приводит, подобный довод является голословным и ничем не подтвержденным, в то время как сторона, заявляющая об обычае, его существование и доказывает (статья 65 АПК РФ, абзац второй пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25)).

Исходя из многочисленных взаимосвязанных разъяснений высших судебных инстанций, в частности, пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений ГК РФ об обязательствах и их исполнении» (далее - Постановление № 54), пунктов 9 и 10 постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах» (далее - Постановление № 16), пунктов 1, 7, 8, 71, 74 Постановления № 25), положений статей 10 и 168 ГК РФ, заключение договора и его условий в целом может быть признано несправедливым и не применено судом условие об обязанности слабой стороны договора, уплатить денежную сумму за изменение, прекращение договора, односторонний отказ от договора, которая явно несоразмерна потерям другой стороны от досрочного прекращения договора.

Из приведенных положений гражданского законодательства и разъяснений вытекает, что пределы свободы договора определяются, в том числе необходимостью поддержания добрых нравов в гражданском обороте, включая взаимоотношения участников экономического оборота.

Притом, договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность.

Слабая сторона договора не имеет возможности активно и беспрепятственно участвовать в согласовании условий договора на стадии его заключения, особенно если эти условия являются приблизительно одинаковыми у всех профессиональных участников соответствующего рынка услуг, потребность в приобретении которых имеется у слабой стороны.

В связи с этим раскрытие информации сильным участником оборота о его возможных потерях в сделке, подлежащих возмещению слабой стороной, в случае отклонения от ожидавшегося исполнения договорных условий, должно иметь характер ясного и недвусмысленного обоснования соответствующих значений, используемых им в формулах окончательного расчета.

При наличии возражений слабой стороны относительно применения явно обременительных для нее условий договора, например, условий, касающихся одностороннего отказа от исполнения обязательства, уплаты несоразмерных компенсаций и неустоек, необоснованного ограничения или исключения ответственности, иных необоснованных с экономической точки зрения условий, суд не

вправе отклонить эти возражения только по той причине, что при заключении договора в отношении спорного условия они не были высказаны.

Таким образом, отсутствие возражений одной из сторон договора относительно включения в него тех или иных условий на стадии заключения договора, а равно наличие у стороны возможности заключения аналогичного договора с другими участниками оборота на иных условиях не исключает квалификацию соответствующего условия договора как недействительного (ничтожного), если спорное условие противоречит императивным нормам по своей сути, в том числе входит в противоречие с существом законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, приводя к грубому нарушению баланса интересов сторон договора.

Кроме того, согласно неоднократно высказанной позиции Верховного Суда Российской Федерации, в частности, в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 14.11.2023 № 305-ЭС23-11168, включенной в пункт 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2, 3 (2024), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.11.2024, при наличии возражений лизингополучателя относительно применения явно обременительных для него условий, установленных в стандартной форме договора лизинга, в том числе финансово непрозрачных условий, суд должен оценить допустимость применения соответствующих договорных условий и не вправе отклонить эти возражения только по той причине, что они не были высказаны при заключении договора.

Пункт 12.9 Общих условий буквально, равно как и иные положения Общих условий лизинга не содержит ни права, ни правила, по которому подлежит расчету сальдо взаимных предоставлений вследствие прекращения договора лизинга, сложившегося в пользу лизингополучателя: лизингополучатель фактически лишается своего предоставления по договору лизинга, что противоречит существу законодательного регулирования лизинговых правоотношений по смыслу, раскрытому в Обзоре от 27.10.2021, существенно нарушается баланс прав и обязанностей сторон Договора, поскольку лизингодатель, являющийся профессиональным участником рынка, определившим Общие условия лизинга, презюмирует положительное сальдо в свою пользу, оказывается в более выгодном положении.

В указанных условиях, учитывая не имеющие разумного экономического обоснования условия, ограничивающие лизингополучателя в получении причитающегося вследствие прекращения Договора, то обстоятельство, что Общие условия лизинга были сформулированы в одностороннем порядке истцом без возможности влияния на них истцом, кроме присоединения, к ним, суд в соответствии с пунктом 4 статьи 1, пунктом 2 статьи 10 ГК РФ в целях защиты прав слабой стороны разрешает спор без учета договорного условия, применяя соответствующие нормы законодательства (Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 10.10.2023 № 305-ЭС23-12470, от 29.06.2023 № 307-ЭС23-5453, от 19.05.2022 № 305-ЭС21-28851, от 27.12.2021 № 305-ЭС21-17954 и др.).

Аналогичная правовая позиция выражена в пункте 28 Обзора от 27.10.2021.

Как следует из материалов дела, Общие условия лизинга представляют собой стандартную форму договора, к тому же разработанную компанией как лицом, профессионально осуществляющим деятельность в сфере лизинга, и применяемую ко всем контрагентам. В таком случае предполагается (пункт 1 статьи 428 ГК РФ), что общество имело возможность лишь присоединиться к условиям договора в целом. Возможность влияния на формирование условий договора для лизингополучателя, являющегося в рассматриваемых отношениях экономически слабой стороной, была ограничена.

Соответственно, порядок расчета сальдо встречных обязательств для лизингополучателя носит явно обременительный характер и существенно нарушает баланс интересов сторон, поскольку налагает на лизингополучателя обязанность осуществить все выплаты по договору в полном объеме, без учета фактического срока действия договора и фактически оплаченных лизингополучателем сумм по договору, что ведет к неправильному исчислению платы за финансирование.

Ввиду вышеуказанного не могут быть применены правила расчета сальдо взаимных предоставлений по Договору лизинга положения пункта 12.9 Общих условий договора лизинга, сформулированных Обществом, поскольку, во-первых, предусматривают выделение из лизинговых платежей платы за финансирование и суммы предоставленного финансирования в графике, во-вторых, с учетом применяемых в данном пункте терминов и разниц между величинами, содержит неясные положения относительно расчета платы за финансирование (в процентах годовых).

Как вытекает из пункта 1 статьи 422 ГК РФ и разъяснений, данных в пункте 3 Постановления № 16, договорное условие о возмещении заранее оцененных потерь (убытков) должно соответствовать основным началам гражданского законодательства, отдельным императивным нормам и существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательств, не допускающих, в частности, многократного превышения заранее согласованной суммы возмещения над возможной (предвидимой для должника) величиной имущественных потерь кредитора.

Договорная формула расчета платы за финансирование предназначена для установления ставки по договору, т.е. суммы процентов от вложенной суммы, которая начисляется в определённый период, указанный в договоре, на остаток суммы основного долга.

В тоже время, в соответствии с преамбулой и статьей 2 Закона № 164-ФЗ, лизинговая деятельность относится к инвестиционной деятельности, в связи с чем, формула расчета платы за финансирование должна показать результат соотношения дохода от сделки за весь период срока договора к вложенным средствам.

Вышеуказанное обстоятельство подтверждает Высший Арбитражный Суд Российской Федерации в пункте 3.5 Постановления № 17: плата за предоставленное лизингополучателю финансирование определяется в процентах годовых на размер финансирования. Если соответствующая процентная ставка не предусмотрена договором лизинга, она устанавливается судом расчетным путем на основе разницы между размером всех платежей по договору лизинга (за исключением авансового) и размером финансирования, а также срока договора.

Применение данной формулы нацелено на расчет соотношения дохода от сделки за весь срок договора к вложенной сумме в процентах годовых, что согласуется с выведенной суммой платы за финансирование в Графике платежей и подтверждается расчетами, представленными ответчиком.

Установление цены сделки в предпринимательской деятельности по общему правилу в экономическом смысле предполагает формирование стоимости (цены) реализуемого имущественного блага, которая компенсирует имущественные расходы предлагающей услугу стороны (в данном случае лизингодателя), то есть по общему правилу потери лизингодателя, возникающие при ведении им собственной предпринимательской деятельности, учитываются при определении размера лизинговых платежей.

Поэтому в составе уже произведенной другой стороной платы до расторжения договора затраты компании на содержание своих ресурсов не могут не покрываться (полностью или частично), что предполагает учет произведенных лизинговых платежей для сальдирования долга лизингополучателя, вопреки содержанию пункта 12.9 Общих

условий, т.е. является суммой закрытия сделки, исходящей из полной стоимости договора за минусом погашенных платежей лизингополучателем.

Таким образом, применение формулы, рассчитанной из полной суммы договора, оговоренной в пункте 12.9 Общих условиях (договор присоединения), для целей сальдирования встречных обязательств сторон может привести к произвольному получению лизинговой компанией предоставления, превышающего величину ее потерь от прекращения договора, подлежащих возмещению со стороны лизингополучателя.

Алгоритм расчета, исключающий учет произведенных лизинговых платежей, не является порядком определения таких имущественных потерь применительно к правилам статьи 406.1 ГК РФ, а также тому факту, что произведенный истцом расчет сумм, не учитывающий перечисленные лизинговые платежи, нарушает принципы соотнесения взаимных предоставлений сторон, указанные в пункте 3 Постановления № 17.

Принимая во внимание, что предложенный лизинговой компанией порядок определения завершающей договорной обязанности сторон имеет очевидные признаки нарушения эквивалентности встречных предоставлений сторон, применение пункта 12.9 Общих условий нельзя признать правомерным.

Данная позиция согласуется с выводами Верховного суда Российской Федерации, изложенными в определении от 14.11.2023 № 305-ЭС23-11168 по делу № А40-101929/2022

При таком положении при расчете платы за финансирование, суд считает возможным в рассматриваемом случае, применить общие правила пунктов 3 - 3.6 Постановления № 17.

Как следует из материалов дела, имущество было изъято: - по Договору 1 – 17.01.2024; - по Договору 2 – 17.01.2024; - по Договору 3 – 19.01.2024; - по Договору 4 – 18.01.2024; - по Договору 5 – 18.01.2024; - по Договору 6 – 18.01.2024; - по Договору 7 – 18.01.2024;

- по Договору 8 – 18.01.2024, что подтверждается соответствующими актам изъятия предметов лизинга.

В подпункте 5 пункта 12.9 стороны определили, что под фактическим возвратом финансирования стороны понимают получение лизингодателем денежных средств в результате продажи возвращенного предмета лизинга при этом, для целей начисления платы за финансирование, стороны установили считать разумным сроком на реализацию предмета лизинга, с учетом подпункта 1 названного пункта Общих условий период, равный 12 месяцам.

Согласно пункту 4 Постановления № 17 стоимость возвращенного предмета лизинга, определяется исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга.

Имущество по договорам лизинга, кроме Договора 4 было реализовано.

Предметы лизинга по Договорам 1, 2, 3, 6, 7 реализованы обществу с ограниченной ответственностью «ЛК АЛ» (ОГРН 

<

***>):

- предмет Договора 1 реализован по цене 9 205 500 руб. по договору поставки от 01.10.2025 № 02000-ЕКТ-24-ЛК-К (то есть менее 9 месяцев с даты изъятия);

- предмет Договора 2 реализован по цене 9 205 500 руб. по договору поставки от 03.10.2024 № 02047-ЕКТ-24-ЛК-К (то есть менее 9 месяцев с даты изъятия);

- предмет Договора 3 реализован по цене 8 745 225 руб. по договору поставки от 02.11.2024 № 02448-ЕКТ-24-ЛК-К (то есть менее 10 месяцев с даты изъятия);

- предмет Договора 6 реализован по цене 5 000 000 руб. по договору от 23.04.2025 № 01398-ЕКТ-25-ЛК-К (по истечении разумного срока на реализацию).

- предмет Договора 7 реализован по цене 6 876 000 руб. по договору поставки от 15.04.2024 № 00528-ЕКТ-24-ЛК-К (то есть менее 3-х месяцев с даты изъятия).

Предметы лизинга по Договорам 5 и 8 реализованы индивидуальному предпринимателю ФИО4 по договорам купли продажи от 12.02.2024 № 10321-ННВ-23-АМ-Р и № 10522-ННВ-23-АМ-Р соответственно по цене 2 983 000 руб. каждый (то есть менее месяца с даты изъятия).

Предмет лизинга 4 на момент рассмотрения спора не реализован. Его стоимость определена согласно внутренней оценке Общества в размере 6 636 000 руб.

Судом установлено, что предметы лизинга в надлежащем порядке открытых торгов не реализовывались, договоры поставки в отношении предметов лизинга по Договорам 1, 2, 3, 6, 7 заключены между Обществом и аффилированным по отношению к нему лицом.

С учетом установленной законом обязанности сторон действовать добросовестно при исполнении обязательства и после его прекращения (пункт 3 статьи 1, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), при реализации предмета лизинга должны быть приняты меры, необходимые для получения наибольшей выручки от его продажи и обеспечения возврата финансирования за счет переданного по договору лизинга имущества в максимально короткие сроки (пункт 1 статьи 6, абзац третий пункта 1 статьи 349 ГК РФ; Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 03.08.2023 № 307-ЭС23-4085, от 21.04.2023 № 305-ЭС22-20125, от 22.11.2022 № 305-ЭС22-10240, от 25.10.2022 № 308-ЭС21-16199, от 28.09.2022 № 305-ЭС22-9809, от 18.08.2022 № 305-ЭС22-6361, от 15.06.2022 № 305-ЭС22-356, от 19.05.2022 № 305-ЭС21-28851, от 09.12.2021 № 305-ЭС21-16495).

В связи с этим, если продажа предмета лизинга произведена без проведения открытых торгов, то при существенном расхождении между ценой реализации предмета лизинга и рыночной стоимостью на лизингодателя возлагается бремя доказывания разумности и добросовестности его действий при организации продажи предмета лизинга. Данная правовая позиция отражена в пункте 20 Обзора от 27.10.2021.

По общему правилу лизингодатель должен реализовать возвращенный ему предмет лизинга в течение разумного срока по рыночной цене, принимая во внимание характеристики переданного имущества, срочность его продажи и сложившуюся рыночную конъюнктуру (пункты 18 и 20 Обзора от 27.10.2021).

Абзацем вторым пункта 4 Постановления № 17 установлено, что лизингополучатель может доказать, что при определении цены продажи предмета лизинга лизингодатель действовал недобросовестно или неразумно, что привело к занижению стоимости предмета лизинга при расчете сальдо взаимных обязательств сторон. В таком случае суду при расчете сальдо взаимных обязательств необходимо руководствоваться, в частности, признанным надлежащим доказательством отчетом оценщика.

Ответчик представил в материалы дела отчеты об оценке транспортных средств, согласно которым рыночная стоимость составляет:

- предмета Договора 1 - 9 900 000 руб. - предмета Договора 2 - 9 900 000 руб. - предмета Договора 3 - 9 900 000 руб. - предмета Договора 4 – 5 708 000 руб. - предмета Договора 5 - 4 533 000 руб. - предмета Договора 6 – 6 698 000 руб. - предмета Договора 7 – 6 908 000 руб. - предмета Договора 8 – 4 533 000 руб.

Согласно статье 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Сопоставив цены реализованных предметов лизинга и представленных Компанией в отчетах, суд, с учетом того, что предметы Договоров 5 и 8 реализованы менее месяца с даты изъятия и лицу, не являющемуся аффилированным с истцом, разница между ценами реализации и отчетах не является существенной, стоимость предмета Договора 4 по отчету истца выше, чем по отчету ответчика, суд полагает возможным при расчете сальдо, принять сумму продажи, полученную лизингодателем от реализации изъятого имущества как имеющую приоритетное значение для целей расчета сальдо встречных обязательств, так как именно указанная сумма свидетельствует о размерах фактического возврата предоставленного финансирования в денежной форме, что подтверждается сложившейся судебной практикой.

Согласно позиции, изложенной в пункте 19 Обзора, исходя из положений статьи 3 Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» рыночная стоимость предмета лизинга, отраженная в отчете оценщика, имеет вероятностный характер, поскольку она зависит от применяемых в каждом конкретном случае методик оценки, качества и количества используемых исходных данных, субъективного фактора в оценке стоимости имущества или возможных злоупотреблений, связанных как с завышением, так и с занижением цены, и т.д.

В соответствии с пунктом 12 постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», согласно положениям частей 4 и 5 статьи 71 АПК РФ заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами.

Доказательств того, что предметы лизинга были реализованы по заниженной цене, ответчиком не представлено, в связи с чем при расчете сальдо подлежит учету указанная вырученная сумма от продажи предметов лизинга.

Доводы ответчика о занижении истцом стоимости предметов лизинга при их продаже сводятся лишь к несогласию с определением выкупной стоимости предметов лизинга.

Суд отмечает, что рыночная стоимость имущества не является постоянной величиной, не меняющейся с течением времени, поскольку такая цена зависит от многих факторов, также подвергающимся постоянным изменениям – от текущей конъюнктуры рынка, политической и экономической ситуации на текущий момент, наличия спроса и предложения подобного имущества, позволяющего потенциальным покупателям делать выбор в пользу иного аналогичного имущества, а также от иных факторов, что может влиять на цену имущества за период его реализации как в сторону его удорожания, так и удешевления.

Суд также отмечает, что лизингополучатель вправе содействовать лизингодателю в реализации предмета лизинга третьему лицу на наиболее выгодных коммерческих условиях, с целью скорейшего урегулирования вопроса о расчете завершающей обязанности сторон по договору лизинга. Риск отсутствия рыночного спроса в отношении реализуемого предмета лизинга несет лизингополучатель.

Согласно пункту 17 Обзора от 27.10.2021 (по общему правилу, момент возврата финансирования должен определяться по дню заключения договора купли-продажи или иных сделок, направленных на реализацию изъятого предмета лизинга, но не позднее истечения разумного срока, необходимого на реализацию

предмета лизинга (восстановление и оценку предмета лизинга, организацию его продажи лизингодателем).

В соответствии с приведенными нормами, а также с учетом установленной законом обязанности сторон действовать добросовестно при исполнении обязательства и после его прекращения (пункт 3 статьи 1, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), судебная практика исходит из того, что лизингодатель, реализуя предмет лизинга, должен учитывать интересы лизингополучателя, избегая причинения последнему неоправданных потерь.

Непринятие лизингодателем разумных мер для скорейшей реализации предмета лизинга в ситуации наличия спроса на вторичном рынке может свидетельствовать о неразумности его действий (пункт 4 статьи 1 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 Постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Лизинговая компания не вправе взимать плату за предоставление финансирования (проценты годовых), начислять штрафные санкции за период, превышающий разумно необходимое время для возврата предоставленного финансирования, в том числе путем реализации предмета лизинга (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 18.12.2024 № 305-ЭС24-15784, от 21.04.2023 № 305-ЭС22-20125, от 06.10.2022 № 307-ЭС22-5301 и др.).

При этом суд принимает во внимание, что доказательств, свидетельствующих о принятии мер по скорейшей реализации имущества (а именно предмета Договора 4), либо о наличии объективных препятствий в организации своевременной продажи предмета лизинга, Обществом не представлено (статьи 65 АПК РФ).

Принимая во внимание длительный период времени, прошедший с момента изъятия предмета лизинга, суд приходит к выводу о том, что плата за финансирование и расходы после истечения разумного срока (двенадцати месяцев с момента изъятия) не подлежат включению в расчет.

Плата за финансирование в таком случае начисляется до даты истечения разумного срока организации продажи предмета лизинга.

Пунктом 3.4 Постановления № 17 установлено, что размер финансирования, предоставленного лизингодателем лизингополучателю, определяется как закупочная цена предмета лизинга (за вычетом авансового платежа лизингополучателя) в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче лизингополучателю и т.п. То есть, в соответствии с приведенными правилами, при расторжении договора выкупного лизинга авансовый платеж не возвращается лизингополучателю, а учитывается при расчете сальдо встречных обязательств как сумма, на которую уменьшается закупочная цена предмета лизинга, таким образом устанавливается размер финансирования, предоставленного лизингодателем лизингополучателю.

В данном случае размер финансирования по каждому договору рассчитывается как закупочная цена имущества за вычетом авансового платежа лизингополучателя и составляет:

- по Договору 1: 10 793 370 руб. 17 коп.

- по Договору 2: 10 793 370 руб. 17 коп.

- по Договору 3: 10 793 370 руб. 17 коп. - по Договору 4: 9 368 500 руб. - по Договору 5: 3 468 500 руб. - по Договору 6: 8 822 500 руб. - по Договору 7: 8 822 500 руб. - по Договору 8: 3 468 500 руб. Указанные показатели сходятся, сторонами не оспариваются.

Согласно пункту 3.5 Постановления № 17, плата за предоставленное

лизингополучателю финансирование определяется в процентах годовых на размер

финансирования.

Если соответствующая процентная ставка не предусмотрена договором лизинга,

она устанавливается судом расчетным путем на основе разницы между размером всех

платежей по договору лизинга (за исключением авансового) и размером

финансирования, а также срока договора по формуле, приведенной в примечании к

данному пункту:

ПФ - плата за финансирование (в процентах годовых),

П - общий размер платежей по договору лизинга, А - сумма аванса по договору лизинга, Ф - размер финансирования, С/ДН - срок договора лизинга в днях.

Согласно пунктам 3.2 и 3.3 Постановления № 17 при расчете сальдо учитывается

плата за названное финансирование за время до фактического возврата этого

финансирования.

В соответствии с пунктом 17 Обзора судебной практики по спорам, связанным

с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденного Президиумом Верховного

Суда Российской Федерации 27.10.2021 (далее – Обзор) по общему правилу, момент

возврата финансирования должен определяться по дню заключения договора купли-продажи или иных сделок, направленных на реализацию изъятого предмета лизинга, но

не позднее истечения разумного срока, необходимого на реализацию

предмета лизинга (восстановление и оценку предмета лизинга, организацию его

продажи лизингодателем).

Согласно контррасчету ответчика, выполненному в соответствии с указанной

формулой (по дату реализации предметов лизинга, и по Договору 4 – за 12 месяцев

(разумный срок на реализацию), размер платы за финансирование составил: - по Договору 1: 2 378 996 руб. 21 коп. - по Договору 2: 2 387 201 руб. 04 коп. - по Договору 3: 2 510 252 руб. 64 коп. - по Договору 4: 2 382 598 руб. 36 коп. - по Договору 5: 403 448 руб. 48 коп. - по Договору 6: 2 241 418 руб. 66 коп. - по Договору 7: 1 313 357 руб. 42 коп. - по Договору 8: 402 585 руб. 76 коп.

Суд проверил указанный конттрасчет и установил, что он выполнен в

соответствии с Постановлением № 17 и размер платы за финансирование согласно

расчетам соответствует установленному размеру финансирования в Графиках

лизинговых платежей по договорам лизинга.

В силу пункта 3.2 Постановления № 17 при расчете сальдо встречных обязательств также подлежат учету установленные договором санкции.

Положениями спорных договоров лизинга предусмотрено право лизингодателя начислить пени за нарушение следующих обязательств.

В связи с просрочкой установленных договорами лизинга сроков уплаты лизинговых платежей лизингополучателю были начислены пени в общем размере по договорам:

- по Договору 1: 267 626 руб. 70 коп., из которых было уплачено 57 747 руб. 58 коп.;

- по Договору 2: 272 748 руб. 92 коп., из которых было уплачено 61 402 руб. 12 коп.;.

- по Договору 3: 294 033 руб. 31 коп., из которых было уплачено 60 671 руб. 22 коп.;

- по Договору 4: 340 452 руб. 30 коп., из которых было уплачено 48 579 руб. 46 коп.;.

- по Договору 5: 34 232 руб. 50 коп., из которых было уплачено 19 758 руб. 10 коп.;

- по Договору 6: 363 627 руб. 65 коп., из которых было уплачено 85 178 руб. 88 коп.;

- по Договору 7: 157 732 руб. 87 коп., из которых было уплачено 72 806 руб.;

- по Договору 8: 35 381 руб. 88 коп., из которых было уплачено 20 907 руб. 48 коп.

Согласно статье 330 ГК РФ на случай неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности при просрочке исполнения, законом или договором может быть предусмотрена обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму (неустойку).

В данном случае пунктом 7.1 договоров лизинга предусмотрено, что в случае просрочки оплаты лизинговых платежей, предусмотренных в графике лизинговых платежей, и иных платежей лизингодатель вправе взыскать с лизингополучателя неустойку в виде пени в размере 0,2% от суммы задолженности за каждый календарный день просрочки.

Установленная по соглашению сторон неустойка 0,2 % является договорной, условия по ее применению определены исключительно по их усмотрению. Ответчик является коммерческой организацией и осуществляет свою предпринимательскую деятельность на свой риск.

При заключении договоров лизингополучатель, проявляя должную степень заботливости и осмотрительности, должен был предвидеть наступление установленного пунктом 7.1 договоров неблагоприятного последствия в случае нарушения сроков оплаты лизинговых платежей.

Поскольку само по себе расторжение договора лизинга и изъятие предмета лизинга не приводит к возврату финансирования, а допущенная лизингополучателем просрочка в уплате лизинговых платежей сохраняется, неустойка подлежит начислению сообразно плате за финансирование.

В отношении начисленных неустоек ответчик возражений не заявлял.

Истец также ссылался на понесенные им убытки, а именно затраты на хранение предметов лизинга, на страхование предметов лизинга, а также иные подтвержденные расходы, в подтверждение чего представлены соответствующие документы.

В соответствии с пунктом 3.6 Постановления № 17 убытки лизингодателя определяются по общим правилам, предусмотренным гражданским законодательством.

В частности, к реальному ущербу лизингодателя могут относиться затраты на демонтаж, возврат, транспортировку, хранение, ремонт и реализацию предмета лизинга,

плата за досрочный возврат кредита, полученного лизингодателем на приобретение предмета лизинга.

Согласно абзацу второму пункта 2 стати 13 Закона о лизинге лизингодатель вправе потребовать досрочного расторжения договора лизинга и возврата в разумный срок лизингополучателем имущества в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, настоящим Федеральным законом и договором лизинга. В этом случае все расходы, связанные с возвратом имущества, в том числе расходы на его демонтаж, страхование и транспортировку, несет лизингополучатель.

В соответствии с пунктом 12.9 Общих условий лизинга, убытками лизингодателя являются в том числе, но не исключительно затраты на демонтаж, возврат, транспортировку, хранение, страхование, восстановление документации и государственных регистрационных знаков, ремонт и реализацию, предмета лизинга, плата за досрочный возврат кредита, затраты понесенные в целях защиты нарушенного права, в том числе расходы оплату услуг консультантов (экспертов, оценщиков, юристов), так и иные убытки. Кроме реального ущерба учитывается также упущенная выгода лизингодателя.

Истцом заявлены к возмещению следующие понесенные им расходы.

По Договору 1: страховка за весь срок договора лизинга в размере 150 355 руб. 38 коп. (оплачено ответчиком 53 155 руб. 38 коп.), перевозка имущества в СТО 5000 руб., хранение изъятого имущества 62 000 руб.

По Договору 2: страховка за весь срок договора лизинга в размере 140 738 руб. 94 коп. (оплачено ответчиком 53 155 руб. 38 коп.), перевозка имущества в СТО 5000 руб., хранение изъятого имущества 67 250 руб., иные расходы 55 000 руб.

По Договору 3: страховка за весь срок договора лизинга в размере 145 078 руб. 67 коп. (оплачено ответчиком 53 155 руб. 38 коп.), перевозка имущества в СТО 5000 руб., хранение изъятого имущества 70 000 руб., иные расходы 55 000 руб.

По Договору 4: страховка за весь срок договора лизинга в размере 181 522 руб. 28 коп., перевозка имущества в СТО 5000 руб., хранение изъятого имущества 88 250 руб., иные расходы 6000 руб.

По Договору 5: хранение изъятого имущества 7000 руб.

По Договору 6: страховка за весь срок договора лизинга в размере 129 555 руб. 38 коп. (оплачено ответчиком 53 155 руб. 38 коп.), перевозка имущества в СТО 5000 руб., хранение изъятого имущества 88 250 руб.

По Договору 7: страховка за весь срок договора лизинга в размере 78 930 руб. 72 коп. (оплачено ответчиком 53 155 руб. 38 коп.), хранение изъятого имущества 20 250 руб.

По Договору 8: хранение изъятого имущества 7000 руб.

Расходы ответчика на хранение обоснованы и подлежат учету.

Ответчик возражал в части включения в сальдо расходов на страхование предметов лизинга, не перевозку и иных расходов.

В отношении расходов на страхование, суд полагает, что расходы на страхование предмета лизинга до его реализации следует относить на лизингополучателя, поскольку право собственности лизингодателя носит обеспечительную функцию и служит обеспечением возврата ему вложенного финансирования со стороны лизингополучателя, поэтому до момента возврата финансирования обе стороны лизинга имеют интерес в сохранности имущества, на что и направлены действия лизингодателя при страховании имущества.

Суд принимает во внимание, что по Договору 1 лизингодателем понесено расходов на страхование 129 000 руб. (182 755,38 – 53 155,38), из которых возвращено страховой компанией 32 400 руб., таким образом, некомпенсируемая часть расходов составляет 97 200 руб.; по Договору 2 лизингодателем понесено расходов на

страхование 144 000 руб. (197 155,38 – 53 155,38), из которых возвращено страховой компанией 56 416 руб. 44 коп., таким образом, некомпенсируемая часть расходов составляет 87 583 руб. 56 коп.; по Договору 3 лизингодателем понесено расходов на страхование 144 000 руб. (197 155,38 – 53 155,38), из которых возвращено страховой компанией 52 076 руб. 71 коп., таким образом, некомпенсируемая часть расходов составляет 91 923 руб. 29 коп.; по Договору 7 лизингодателем понесено расходов на страхование 96 000 руб. (144 155,38 – 53 155,38), из которых возвращено страховой компанией 70 224 руб. 66 коп., таким образом, некомпенсируемая часть расходов составляет 25 775 руб. 34 коп.

Расходы на страхование включаются в расчет сальдо, однако оцениваются по общим правилам оценки убытков.

В отношении предмета лизинга по Договору 4, учитывая истечение разумного срока на реализацию предмета лизинга 18.01.2025 (на момент рассмотрения спора предмет так и не был реализован), суд считает, что расходы на страхование по истечении указанного срока необоснованно включены в расчет сальдо, в частности расходы в размере 54 127 руб. 86 коп. (платежное поручение от 07.07.2025 № 25732), и не могут быть возложены на лизингополучателя.

В отношении иных расходов, суд, оценив представленные в их основание документы, пришел к выводу о том, что указанные расходы документально не подтверждены. Более того, заявляя по 55 000 руб., истец в своих же таблицах приводит иные данные о понесенных расходах. Так по Договору 2 и 3 заявлено по 55 000 руб., в то время как указано, что понесено расходов на запасные части в размере 44 000 руб. Каких-либо доказательств, кроме представленных УПД от 24.10.2024 № 65, счета на сумму 110 000 руб. в материалы дела не представлено, равно как и не обоснована необходимость замены аккумуляторов, выполнения работ по их замене.

В отношении расходов по Договору 4 на сумму 6000 руб., суд также приходит к выводу, что данные расходы не подлежат включению как документально не подтвержденные относимыми и допустимыми доказательствами.

Расходы на перевозку имущества в СТО суд признает обоснованными и подлежащими включению, поскольку состоят в причинно-следственной связи с изъятием предметов лизинга у ответчика. Проанализировав акты изъятия, договоры на реализацию, суд, сопоставив пробег транспортных средств в акте изъятия и в документах по реализации указанных предметов лизинга, пришел к выводу, что указанные расходы связаны необходимостью доставки имущества к месту хранения, а также минимизацией пробега и во избежание возможных ДТП.

Исходя из сложившейся на уровне Верховного Суда Российской Федерации устойчивой практики сальдирование (определение завершающей обязанности сторон при прекращении договорных отношений) производится в соответствии с абзацем вторым пункта 4 статьи 453 ГК РФ и состоит в осуществлении арифметических (расчетных) операций с целью определения лица, на которого возлагается завершающее исполнение с суммой такого исполнения. В подобной ситуации не возникают встречные обязанности, а формируется лишь единственная завершающая обязанность одной из сторон договора (Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 08.04.2021 № 308-ЭС19-24043(2,3), от 23.06.2021 № 305-ЭС19-17221(2), от 30.09.2021 № 301-ЭС21-10601 и др.).

В соответствии со статьей 1102 ГК РФ, лицо, которое сберегло без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательное сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

Исходя из смысла указанной нормы, обязательства из неосновательного обогащения возникают при одновременном наличии трех условий: факта приобретения или сбережения имущества, то есть увеличении стоимости собственного имущества приобретателя, присоединения к нему новых ценностей или сохранение того имущества, которое по всем законным основаниям неминуемо должно было выйти из состава его имущества; приобретение или сбережение имущества за счет другого лица, а также отсутствие правовых оснований приобретения или сбережения имущества одним лицом за счет другого.

Итого, исходя из показателей размера финансирования, сумм платы за финансирование, сумм лизинговых платежей, оплаченных помимо аванса, цены реализации возвращенного предмета лизинга, сумм санкций и убытков, сальдо по договорам лизинга складывается в пользу лизингодателя в сумме 11 523 480 руб. 27 коп.

Договор от 01.03.2023 № 07362-ЕКТ-23-АМ-Л (Договор 1)

Получено от лизингополучателя

Предоставлено лизингодателем

Лизинговые платежи за вычетом авансового

2 935 372,24

Размер

финансирования

10 793 370,17

Стоимость

возвращенного ПЛ

9 205 500

Размер пл. за финансирование

2 378 996,21

страховка

97 200 (150335,38 -53 155,38)

пени

209 879,12

(267 626,70 - 57 747,58)

перевозка

5000

хранение

62 000

12 140 872,24

13 546 445,50

1 405 573,26

Договор от 01.03.2023 № 07363-ЕКТ-23-АМ-Л (Договор 2)

Получено от лизингополучателя

Предоставлено лизингодателем

Лизинговые платежи за вычетом авансового

2 935 372,24

Размер

финансирования

10 793 370,17

Стоимость

возвращенного ПЛ

9 205 500

Размер пл. за финансирование

2 387 201,04

страховка

87 583,56

(140 738,94 - 53 155,38)

пени

211 346,80

(272 748,92 - 61 402,12)

перевозка

5000

хранение

67 250

12 140 872,24

13 551 751,57

1 410 879, 33

Договор от 01.03.2023 № 07364-ЕКТ-23-АМ-Л (Договор 3)

Получено от лизингополучателя

Предоставлено лизингодателем

Лизинговые платежи за

2 935 372,24

Размер

10 793 370,17

вычетом авансового

финансирования

Стоимость

возвращенного ПЛ

8 745 225

Размер пл. за финансирование

2 510 088,12

страховка

91 923,29

145 078,67 - 53 155,38

пени

233 362,09

(294 033,31 - 60 671,22

перевозка

5000

хранение

70 000

11 680 597.24

13 703 743,67

2 023 146,43

Договор от 16.03.20230 № 9680-ННВ-23-АМ-Л (Договор 4)

Получено от лизингополучателя

Предоставлено лизингодателем

Лизинговые платежи за вычетом авансового

2 955 674,32

Размер

финансирования

9 368 500

Стоимость

возвращенного ПЛ

6 636 000

Размер пл. за финансирование

2 382 598,36

страховка

127 394,42

181 522,28 -54 127, 86

пени

291 872,84

(340 452,30 - 48 579,46)

хранение

88 250

9 591 674,32

12 258 615,62

2 666 941,30

Договор от 20.03.2023 № 10321-ННВ-23-АМ-Л (Договор 5)

Получено от лизингополучателя

Предоставлено лизингодателем

Лизинговые платежи за вычетом авансового

1 074 652,02

Размер

финансирования

3 468 500

Стоимость

возвращенного ПЛ

2 983 000

Размер пл. за финансирование

403 448,48

пени

14 474,4

(34 232,50 - 19758,1)

хранение

7000

4 057 652,02

3 893 422,88

164 229,14

Договор от 20.03.2023 № 10408-ННВ-23-АМ-Л (Договор 6)

Получено от лизингополучателя

Предоставлено лизингодателем

Лизинговые платежи за вычетом авансового

2 784 487.68

Размер

финансирования

8 822 500

Стоимость

возвращенного ПЛ

5 000 000

Размер пл. за финансирование

2 241 418,66

страховка

53 155,38

страховка

91 680

(144 835,38 – 53 155,38)

пени

85 178.88

пени

278 448,77

(363 627,65 -85 178,88)

перевозка

5000

хранение

88 250

7 784 487,68

11 527 297,43

3 742 809,75

Договор от 20.03.2023 № 10409-ННВ-23-АМ-Л (Договор 7)

Получено от лизингополучателя

Предоставлено лизингодателем

Лизинговые платежи за вычетом авансового

2 784 487,68

Размер

финансирования

8 822 500

Стоимость возвращенного ПЛ

6 876 000

Размер пл. за финансирование

1 313 357,42

страховка

25 775,34 (78 930,72 -53 155,78)

пени

84 926,87 (157 732,87-72 806)

хранение

20 250

9 660 487,68

10 266 809,63

606 321,95

Договор от 21.03.2023 № 10522-ННВ-23-АМ-Л (Договор 8)

Получено от лизингополучателя

Предоставлено лизингодателем

Лизинговые платежи за вычетом авансового

1 077 522,77

Размер

финансирования

3 468 500

Стоимость возвращенного

2 983 000

Размер пл. за финансирование

402 585,76

пени

20 907.48

пени

14 474,40 (35 381,88 - 20 907.48)

хранение

7000

4 060 522,77

3 892 560,16

167 962,61

332 191,75

11 855 672,02

11 523 480,27

Исследовав и оценив представленные в дело доказательства в их совокупности и взаимной связи в порядке, предусмотренной по правилам статей 64, 67, 68, 71 АПК РФ, исходя из разъяснений Постановления № 17 о порядке определения взаимных обязательств (сальдо обязательств) при расторжении договора выкупного лизинга, суд пришел к выводу о том, что в рамках исполнения рассматриваемых договоров положительное сальдо сложилось пользу лизингодателя.

При таких обстоятельствах уточненные исковые требования подлежат частичному удовлетворению.

Судебные расходы истца по уплате государственной пошлины подлежат распределению по правилам статьи 110 АПК РФ пропорционально удовлетворенным требованиям.

В соответствии со статьей 179 АПК РФ арбитражный суд, принявший решение, по заявлению лица, участвующего в деле, или по собственной инициативе вправе исправить допущенные в решении опечатки, арифметические ошибки без изменения его содержания.

Судом установлено, что при расчете неосновательного обогащения, учитывая значительное количество сумм, им допущена арифметическая ошибка, которая носит технических характер, не отражающей фактическое содержание принятого решения при оценке судом в судебном заседании с участием сторон представленных расчетов и сделанных судом выводов.

С учетом изложенного, арифметическая ошибка, допущенная в судебном заседании 05.12.2025 при оглашении резолютивной части решения, подлежит исправлению.

Руководствуясь статьями 49, 110, 167-170, 179 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «КРОСТ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, новое наименование общество с ограниченной ответственностью «СТАРК») в пользу общества с ограниченной ответственностью «Альфамобиль» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 11 523 480 руб. 27 коп. неосновательного обогащения, 247 400 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Альфамобиль» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) из федерального бюджета 14 851 руб. государственной пошлины, перечисленной по платежному поручению от 02.12.2024 № 131697.

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия.

Судья Краснова Э.В.