ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8(87934) 6-09-16, факс: 8(87934) 6-09-14

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А63-5945/2017

г. Ессентуки

27 декабря 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 23 декабря 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен 27 декабря 2019 года.

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Бейтуганова З.А., судей: Джамбулатова С.И., Жукова Е.В.,  при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, при участии в судебном заседании представителя ООО «СКП» - ФИО2 (доверенность от 19.12.2019), представителя конкурсного управляющего ООО «СКП» ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 21.01.2015), представителя ООО «Ревякинский металлургический комбинат» - ФИО5 (доверенность от 18.10.2019), представителя ФГУП «Охрана» Росгвардии – ФИО6 (доверенность от 10.10.2019), представителя ООО «СтавСталь» - ФИО7 (доверенность от 24.01.2019), представителя конкурсного управляющего ООО КБ «Развитие» - ФИО8 (доверенность от 26.06.2019), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе публично путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы коммерческого банка «Развитие», в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации Агентство по страхованию вкладов и конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания Партнер» ФИО3 на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 29.10.2019 по делу № А63-5945/2017, принятое по заявлению конкурсного управляющего должника о признании недействительным договора купли – продажи оборудования, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СтавСталь» (г. Невинномысск, ОГРН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Ставропольского края в порядке статьи 39 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) обратилось публичное акционерное общество «Сбербанк России» (далее – ПАО Сбербанк) с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «СтавСталь» (далее – должник, ООО «СтавСталь») несостоятельным (банкротом). 

Определением суда от 03.05.2017 указанное заявление принято, возбуждено производство по делу №А63-5945/2017 о несостоятельности (банкротстве) ООО «СтавСталь». 

Решением суда от 08.10.2018 (резолютивная часть решения объявлена 04.10.2018) ООО «СтавСталь» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО9. 

Сведения о признании должника банкротом и открытии процедуры конкурсного производства опубликованы арбитражным управляющим в порядке, установленном статьей 28 Закона о банкротстве, в периодическом издании – газете «Коммерсантъ» от 13.10.2018 № 188. 

03.06.2019 от конкурсного управляющего должника поступило заявление о признании договора купли-продажи оборудования от 12.01.2016 № 03-1201-А16, заключенного между ООО «СтавСталь» и ООО «Строительная компания Партнер» (ООО «СКП») недействительной сделкой.

Определением Арбитражного суда Ставропольского края от 29.10.2019 заявленные требования удовлетворены. Суд признал недействительным договор купли-продажи оборудования №03- 1201-А16 от 12.01.2016, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «СтавСталь» и обществом с ограниченной ответственностью «Строительная компания Партнер». Распределены судебные расходы. Судебный акт мотивирован тем, что спорный договор купли-продажи является мнимой сделкой, заключенной между заинтересованными лицами.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, КБ «Развитие», в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации Агентство по страхованию вкладов обратился в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просил определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт. Апеллянт ссылается на то, что вывод суда первой инстанции о том, что у ООО «СКП» отсутствует право собственности на спорное оборудование является ошибочным. Кроме того, суд не учел, что спорное оборудование является предметом залога по договору залога движимого имущества № 2-3/1, заключенного между банком и ООО «СКП».

Конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания Партнер» ФИО3 не согласившись с принятым судебным актом, обратился в суд апелляционной инстанции с жалобой, в которой просил определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт. Апеллянт ссылается на то, что суд первой инстанции не учел, что спорный договор исполнен сторонами и повлек за собой соответствующие правовые последствия. Отсутствие информации в бухгалтерской отчетности компании не является основанием для квалификации оспариваемой сделки в качестве мнимой. Кроме того, сама по себе аффилированность не является основанием для признания сделки недействительной.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего ООО «СКП» ФИО3 поддержал доводы, изложенные в своей апелляционной жалобе в полном объеме, просил определение суда первой инстанции отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Представитель конкурсного управляющего ООО КБ «Развитие» поддержал доводы, изложенные в своей апелляционной жалобе в полном объеме, просил определение суда первой инстанции отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Представитель ООО «СКП» поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе в полном объеме, просил определение суда первой инстанции отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Представитель ООО «Ревякинский металлургический комбинат» возражал против доводов, изложенных в апелляционных жалобах, просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Представитель ФГУП «Охрана» Росгвардии возражал против доводов, изложенных в апелляционных жалобах, просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Представитель ООО «СтавСталь» возражал против доводов, изложенных в апелляционной жалобе, поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.

Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом размещена 26.11.2019 в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» http://arbitr.ru/ в соответствии с положениями статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, отзывов, заслушав лиц, участвующих в настоящем обособленном споре и проверив законность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение Арбитражного суда Ставропольского края от 29.10.2019 по делу № А63-5945/2017 подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ООО КБ «Развитие» и ООО «Энергия-2005» (далее по тексту - «заемщик») заключили договор об открытии кредитной линии от 15.02.2016 № 2 на условиях уплаты процентов за пользование кредитом в размере 21% годовых. В соответствии с условиями указанного кредитного договора, банк предоставил заемщику кредит в размере 100 000 000 рублей на срок до 15.02.2017 на пополнение оборотных средств. 

Заемщик не исполнил принятые на себя обязательства. 

Определением суда от 12.04.2018 по делу № А63-19011/2017 требования банка признаны обоснованными, в том числе по кредитному договору № 2 от 15.02.2016 и включены в реестр требований кредиторов ООО «Энергия-2005» в сумме 164 885 623,13 рублей. Также определением суда от 24.05.2018 по делу № А63-19011/2017 в реестр требований кредиторов ООО «Энергия-2005» включена неустойка по указанному договору. 

В обеспечение обязательств по указанному договору между банком (залогодержатель) и ООО «Строительной компанией Партнер» (залогодатель) заключен договор залога движимого имущества от 15.02.2016 № 2-3 1 (далее по тексту также - договор залога), в соответствии с условиями которого, залогодатель обязался передать, а залогодержатель принять в залог движимое имущество: гидравлический пресс-ножницы «Метс-Линдеманн» ЕС 1240-15 ТБ 100-25-23 SLP 500-545-120/6x90 кВт, включая кондиционер воздуха для распределительного шкафа, режим «Зимняя работа», подогреватель масляного резервуара, система воздушно-масляного охлаждения, заводской № 63398М, 2008 г.в. (далее по тексту - «гидравлические пресс-ножницы»), балансовой стоимостью 92 000 000 рублей. 

Стоимость имущества, предоставленного в залог, по соглашению сторон составила 92 000 000 рублей (пункт 1.2 договора залога). 

В пункте 1.4 договора залога указано, что имущество принадлежит залогодателю - ООО «Строительной компанией Партнер» на праве собственности.

Спорные гидравлические пресс-ножницы ранее приобретались ООО «СтавСталь» по договору купли-продажи от 03.09.2013 № 03/09-13, заключенному с ООО «Матис» (ИНН 

<

***>; ОГРН 

<

***>). 

Согласно пункту 1.1 договора купли-продажи ООО «Матис» (продавец) обязуется передать в собственность ООО «СтавСталь» (покупатель) оборудование (гидравлические ножницы), а ООО «СтавСталь» обязуется принять его и оплатить за него определенную договором денежную сумму (цену).

Данный договор купли-продажи является исполненным сторонами, что подтверждается актом приема-передачи оборудования от 17.09.2013, товарной накладной от 17.09.2013 № 1, а также платежными поручениями от 11.09.2013 № БПСС756, от 25.06.2014 № 761, от 05.08.2014 № 962, от 26.08.2014 № 1041, от 05.09.2014 № 1150, от 09.09.2014 № 1151, от 09.10.2014 № 1433, от 23.10.2014 № 1557, от 30.10.2014 № 1611, от 31.10.2014 № 1616, от 05.11.2014 № 1630. Полагая, что договор купли-продажи оборудования от 12.01.2016 № 03-1201-А16, заключенный между ООО «СтавСталь» и ООО «Строительная компания Партнер», является мнимым в соответствии с положениями статей 168, 170 ГК РФ, конкурсный управляющий должника обратился в суд с настоящим заявлением.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

Частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) установлено, что дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

Право конкурсного управляющего на предъявление заявлений о признании недействительными сделок должника предусмотрено статьей 129 Закона о банкротстве.

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В случае, если продажа имущества, выполнение работы, оказание услуги осуществляются по государственным регулируемым ценам (тарифам), установленным в соответствии с законодательством Российской Федерации, в целях настоящей статьи при определении соответствующей цены применяются указанные цены (тарифы).

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Из разъяснений, изложенных в пункте 8 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» следует, что пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

Согласно абзацу 4 пункта 4 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 наличие в ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (ст. ст. 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Согласно разъяснениям пункта 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного суда РФ от 25.07.2016 N 305-ЭС16-2411 фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон, совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр требований кредиторов). 

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). 

Таким образом, для вывода о мнимости сделки оценке подлежит вся совокупность обстоятельств, на которые указывают стороны.

Правовой целью договора купли-продажи является передача имущества от продавца к покупателю и уплата покупателем продавцу определенной цены (статья 454 ГК РФ), следовательно, мнимость сделки исключает намерение продавца передать имущество в пользу покупателя и получить определенную денежную сумму, с одной стороны, и намерение покупателя принять от продавца это имущество и уплатить за него цену - с другой.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда от 18.10.2012 № 7204/12 по делу № А70-5326/2011 и определении Верховного суда Российской Федерации от 21.06.2017 по делу № 305-ЭС15-11230.

В ходе рассмотрения спора суд первой инстанции предлагал покупателю представить доказательства оплаты имущества, однако требования суда не исполнены, доказательства финансовой возможности оплаты по договору в нарушение статьи 65 Арбитражного кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлены.

Судом первой инстанции установлено, что сторонами не предпринимались действия по фактическому исполнению договора купли-продажи.

Конкурсным управляющим ООО «СКП» ФИО3, в рамках дела № А63-4013/2018 указано на то, что ранее был подписан договор залога движимого имущества № 2-3/1 от 15.02.2016, которым устанавливалась балансовая стоимость данного имущества в размере 92 000 000 рублей. Вместе с этим, согласно бухгалтерской отчетности ООО «СКП» за 2016 год, балансовая стоимость основных средств составляла всего 7 260 000 рублей, что указывает на отсутствие права собственности ООО «СКП» на предмет договора. 

В соответствии с пунктом 4.5. спорного договора допускалось хранение гидравлических пресс-ножниц на производственной площадке ООО «СтавСталь» на протяжении периода до 31.12.2016. 

В соответствии с пунктом 4.6. договора ООО «СКП» по истечении срока, указанного в пункте 4.5 договора (либо до истечения данного срока, уведомив об этом ООО «СтавСталь»), было обязано самостоятельно вывезти гидравлические пресс-ножницы с территории продавца.

В соответствии с инвентаризационной описью от 05.04.2019, подготовленной конкурсным управляющим ООО «СтавСталь», предмет спорного договора купли-продажи - гидравлические пресс-ножницы «Метс-Линдеманн» ЕС 1240-15 ТБ 100-25-23 SLР 500-545- 120/6х9кВт, включая кондиционер воздуха для распределительного шкафа, режим «Зимняя работа», подогреватель масляного резервуара, система воздушно-масляного охлаждения, заводской №63398М, 2008 г.в. (далее по тексту - «гидравлические ножницы», «прессножницы») продолжают в настоящее время находиться на территории ООО «СтавСталь». Опровергающие данный факт доказательства в материалах дела отсутствуют.

Следовательно, данное обстоятельство свидетельствует о фиктивности спорного договора купли-продажи, поскольку спорное имущество, после его продажи фактически находится во владении и распоряжении должника.  Указанная сделка совершена с целью вывода активов должника из конкурсной массы и в действительности совершена в целях причинения вреда кредиторам и носит притворный характер. Договор купли-продажи оформлен лишь для создания видимости совершения реальной сделки.

Кроме того, в материалы дела не представлены доказательства перечисления денежных средств на расчетный счет должника по спорной сделке.

Так, договор купли-продажи содержит в себе реквизиты расчетного счета, принадлежность которого ООО «СтавСталь», документально не подтверждена. В пункте 7 договора указываются адреса и платежные реквизиты сторон, при этом, в качестве расчетного счета ООО «СтавСталь» указан счет не зарегистрированный за ООО «СтавСталь», что подтверждается как справкой от 12.04.2019, выданной главным бухгалтером ООО «СтавСталь» ФИО10, так и предоставленными Межрайонной ИФНС России №8 по Ставропольскому краю сведениями об открытых (закрытых) счетах в кредитных организациях. 

Указанные документы подтверждают, что ООО «СтавСталь» не имело и не имеет расчетного счета 

<

***>, открытого в Ставропольском отделении № 5230 Сбербанка России, г. Ставрополь. 

Между тем, ни в срок, установленный пунктом 3.2. договора, ни после его истечения на расчетные счета ООО «СтавСталь» не поступало денежных средств в счет оплаты гидравлических пресс-ножниц. 

При таких обстоятельствах довод ООО КБ «Развитие» о правовом значении счетов, по которым производилась фактическая оплата, является необоснованным, ввиду отсутствия такой оплаты.  

Кроме того, признавая сделку мнимой, суд первой инстанции исходил из того, что спорный договор подписан неуполномоченным лицом.

Так в соответствии с Определением Верховного Суда РФ от 29.10.2018 № 308-ЭС18- 9470 по делу № А32-42517/2015, характерной особенностью мнимой сделки является стремление сторон правильно оформить все документы без намерения создать реальные правовые последствия, в связи с чем, при установлении признаков мнимости повышается роль косвенных доказательств. Суду необходимо оценить несогласованность представленных доказательств в деталях, противоречие доводов истца здравому смыслу или сложившейся практике хозяйственных взаимоотношений, отсутствие убедительных пояснений разумности действий и решений сторон сделки и т.п. 

Исходя из Определения Верховного Суда РФ от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411 по делу № А41-48518/2014, совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Расхождение волеизъявления с волей устанавливает суд путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Для этого суду необходимо оценить совокупность согласующихся между собой доказательств, которые представляют лица, участвующие в деле. Суд не вправе уклониться от оценки таких доказательств. 

Представленный в материалы дела № А63-4013/2018 договор № 03-1201-А16 купли-продажи оборудования от 12.01.2016 подписан неуполномоченным лицом. Товарная накладная по форме ТОРГ-12, указанная в качестве подтверждающего передачу гидравлических ножниц документа, также подписана лицом, неуполномоченным на действия от имени ООО «СтавСталь» без доверенности. 

Договор от 12.01.2016 № 03-1201-А16 подписан исполнительным директором ООО «СтавСталь» ФИО11 с указанием документа, подтверждающего полномочия в виде доверенности № 100 от 28.05.2014, однако указанная доверенность в материалы дела не представлена. 

Товарная накладная по форме ТОРГ-12 от 12.01.2016 подписана главным бухгалтером ООО «СтавСталь» ФИО10 с указанием документа, подтверждающего полномочия в виде доверенности от 01.01.2016 №198, однако указанная доверенность в материалы дела не представлена.

Следовательно, факт подписания спорного договора неуполномоченным лицом подтвержден материалами дела. Доказательств обратного не представлено.

Кроме того, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что спорный договор заключен между аффилированными лицами.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц либо являются по отношению к нему аффилированными.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц (пункт 2 статьи 19 Закона о банкротстве).

Пунктом 3 статьи 19 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" установлено, что заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Так, определением Арбитражного суда Ставропольского края от 23.01.2019 по делу № А63-4013/2018 установлено, что ООО «СКП» и ООО «СтавСталь» входят в одну группу аффилированных, взаимосвязанных лиц.

В ходе судебного разбирательства по делу № А63-4013/2018 ФИО12 пояснил, что является родственником учредителя, бывшего руководителя ООО «СтавСталь» ФИО13, передача наличных денежных средств генеральному директору ООО «Строительная компания Партнер» ФИО14 была обусловлена, в том числе, наличием общих хозяйственных связей между указанными организациями (определения Арбитражного суда Ставропольского края от 23.10.2017, 26.12.2018 по делу № А63-4013/2018). 

В определениях Арбитражного суда Ставропольского края от 18.01.2018, от 22.06.2018 по делу № А63-5945/2017, от 23.10.2018 по делу № А63-14787/2018 установлено, что ООО «СтавЧермет» является дочерним обществом ООО «СтавСталь». ООО «НТД» и ООО «СтавЧермет» зарегистрированы по одному адресу: 

<

...>. Бывший генеральный директор ООО «НТД» ФИО15 и действующий генеральный директор ООО «НТД» ФИО16 в период с 04.12.2012 по 06.08.2015 являлись работниками ООО «СтавСталь». ООО «Транс», ФИО13, ООО «СтавСталь», ООО «Плюс», ООО «Октан», ООО «НТД», ООО «Юг-Порт», ООО «СтавЧермет» входят в одну группу аффилированных, взаимосвязанных лиц. Согласно сведениям из ЕГРЮЛ ФИО17 с 06.02.2018 является генеральным директором ООО «СКП». 

Также требования к должнику в рамках дела № А63-4013/2018 предъявило ООО «Прокси» на сумму 97 884 777,93 рубля, ранее судом установлено, что учредителем ООО «Прокси», в частности, являлся ФИО18. На основании решения единственного участника ФИО19 от 04.12.2013, договора субаренды нежилого помещения от 01.08.2017 адресом государственной регистрации ООО «Прокси» в период с 04.12.2013 по 19.09.2017 являлся: 357107, 

<

...> Р. При этом адресом места нахождения ООО «СтавСталь» также является адрес: 357107, 

<

...> Р. (в удовлетворении требовании ООО «Прокси» Арбитражным судом Ставропольского края отказано). 

Согласно представленным уполномоченным органом выпискам из ЕГРЮЛ учредителем ООО «Энергия-2005» являлся ФИО13. ООО «Экспорт 1» и ООО «Энергия-2005» зарегистрированы по одному адресу: 356800, 

<

...>, В.

Арбитражным судом Ставропольского края в определениях от 13.11.2017, от 13.02.2018, от 04.04.2018 по делу № А63-5945/2017 установлено, что ООО «Экспорт-1» исполняло обязательства за ООО «СтавСталь» перед кредиторами последнего. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 45 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, признается сделка, в совершении которой имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа, члена коллегиального исполнительного органа общества или лица, являющегося контролирующим лицом общества, либо лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания. 

Указанные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в случаях, если они, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) подконтрольные им лица (подконтрольные организации): являются стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке; являются контролирующим лицом юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке; занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица. 

Для целей настоящей статьи контролирующим лицом признается лицо, имеющее право прямо или косвенно (через подконтрольных ему лиц) распоряжаться в силу участия в подконтрольной организации и (или) на основании договоров доверительного управления имуществом, и (или) простого товарищества, и (или) поручения, и (или) акционерного соглашения, и (или) иного соглашения, предметом которого является осуществление прав, удостоверенных акциями (долями) подконтрольной организации, более 50 процентами голосов в высшем органе управления подконтрольной организации либо право назначать (избирать) единоличный исполнительный орган и (или) более 50 процентов состава коллегиального органа управления подконтрольной организации. 

Подконтрольным лицом (подконтрольной организацией) признается юридическое лицо, находящееся под прямым или косвенным контролем контролирующего лица.

При таких обстоятельствах, ООО «СКП» и ООО «СтавСталь» входят в одну группу аффилированных, взаимосвязанных лиц.

Таким образом, принимая во внимание тот факт, что ООО «СКП» и ООО «СтавСталь» являются заинтересованными лицами, а также отсутствие первичной бухгалтерской документации по оспариваемому конкурсным управляющим договору, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что данную сделку следует квалифицировать как мнимую в соответствии со статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации,  поскольку ее действительной целью был вывод активов должника.

Ссылки заявителей на то, что сам по себе факт аффилированности не доказывает злоупотребление правом сторонами договора и заключение договора с целью причинения вреда кредиторам должника, а также о мнимости договора, утверждения о реальности правоотношений между сторонами спора, о фактическом исполнении договора, являлись предметом исследования суда первой инстанции и им была дана надлежащая правовая оценка. Доказательств опровергающих выводу суда первой инстанции апеллянтами не представлено. Вывод суд первой инстанции о мнимости договора материалами дела подтвержден. Следовательно, оснований для переоценки данных выводов суда судебная коллегия не усматривает.

Довод о том, что договор купли-продажи не может быть признан недействительным по мотивам его формального исполнения в связи с тем, что между банком и ООО «СКП» заключен договор залога движимого имущества № 2-3/1, по условиям которого залогодатель передал банку гидравлические пресс-ножницы «Метс-Линдеманн» балансовой стоимостью 92 000 000 рублей, пункт 1.4 которого указывалось на то, что право собственности на заложенное имущество принадлежит ООО «СКП», судом апелляционной инстанции отклоняется. Так вопрос о мнимости сделки не может быть подтвержден обстоятельствами и документами, заключенными между ООО КБ «Развитие» и ООО «СКП», равно как и тем, что ООО «СКП», заключая договор залога, выступал как «собственник предмета залогового имущества». При этом сам по себе факт заключения договора залога не может свидетельствовать о том, что ООО «СКП» являлся или является надлежащим собственником спорного имущества, в связи с чем, ссылка на пункт 1.4 договора залога, сделанная банком не может быть принята к рассмотрению в качестве доказательства принадлежности имущества ООО «СКП». В связи с чем,  нельзя принять существование договора залога как обстоятельство, позволяющее судить о наличии действительных правоотношений между ООО «СтавСталь» и ООО «СКП».

Ссылка ГК «Агентство по страхованию вкладов» на добросовестное поведение банка при заключении договора залога и кредитного договора, следует отметить следующее, что заключение договора залога, основанного на сделке по продаже имущества, отвечающей признакам порочности, не может рассматриваться как легитимизирующий фактор. Заблуждение банка либо его недостаточная информированность также не могут быть использованы как доводы, легитимизирующие правовой статус договора купли-продажи, заключенному между сторонами. 

При рассмотрении настоящего дела, в предмет доказывания входят только обстоятельства, непосредственно связанные с заключением и последующим исполнением спорного договора купли-продажи. Обстоятельства заключения договора залога не входят в предмет доказывания в силу того, что законность такого залога не оценивается и не подлежит оценке в рамках настоящего спора. 

Учитывая хозяйственное назначение реализованного должником имущества, заключение этой сделки имело целью выбытие из собственности должника, у которого имелись признаки несостоятельности, имущества, используемого в производственной деятельности, при отсутствии возможности получения должником денежных средств на его расчетный счет, что лишало иных кредиторов должника возможности получить удовлетворение своих требований за счет таких средств. 

Следовательно, стороны оспариваемых сделок действовали совместно в ущерб интересам должника и их действия выходили за рамки стандартов добросовестного и разумного поведения, поскольку права на активы должника передавались ООО «СКП», денежные средства на расчетный счет должника не поступали, а долги перед кредиторами оставались у должника. 

Таким образом, оспариваемая сделка повлекла возникновение для должника негативных последствий, которые выразились в невозможности исполнить свои обязательства перед контрагентами. 

При таких обстоятельствах, учитывая отсутствие действий по фактическому исполнению договора купли-продажи, отсутствие полномочий у лиц, подписавших спорный договор, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что спорный договор купли-продажи является недействительным. 

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения. 

В связи с тем, что фактическое спорное имущество находится у должника, управляющим последствия недействительности сделки не заявлены. 

При таких обстоятельствах, у суда апелляционной инстанции оснований для переоценки выводов суда первой инстанции не имеется.

Доводы апелляционных жалоб направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, поскольку, не опровергая выводов суда, они сводятся исключительно к несогласию с оценкой установленных обстоятельств по делу, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.

Само по себе несогласие с выводами суда не является основанием для отмены судебного акта.

Учитывая изложенное, оценив в совокупности материалы дела и доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия считает, что выводы, изложенные в обжалуемом судебном акте, соответствуют обстоятельствам дела, судом применены нормы права, подлежащие применению, вследствие чего апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению.

Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что доводы апелляционных жалоб основаны на неверном толковании норм материального права и не влияют на правильность принятого по делу судебного акта, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и являющихся безусловными основаниями для отмены судебного акта, судом первой инстанции также не допущено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина по апелляционной жалобе относится на заявителей, но взысканию не подлежат, поскольку уплачены при подачи жалоб в суд.

Руководствуясь статьями 110, 266, 268, 271, 272, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 29.10.2019 по делу № А63-5945/2017 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий

З.А. Бейтуганов

Судьи

С.И. Джамбулатов 

Е.В. Жуков