959/2017-173795(1) 

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65 http://13aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-75891/2015

02 мая 2017 года

г. Санкт-Петербург

/тр115  Резолютивная часть постановления объявлена 17 апреля 2017 года  

Постановление изготовлено в полном объеме 02 мая 2017 года  Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  

в составе: председательствующего Масенковой И.В. судей Глазкова Е.Г., Зайцевой Е.К. при ведении протокола судебного заседания: Маевской А.А. при участии: 

От Компании ВЭБЛ: пр. Гудиев Х.М. по доверенности от 24.10.2016, Виленская  Г.К. по доверенности от 06.10.2015, Измаильский К.Д. по доверенности 27.02.2017  

от временного управляющего: представитель Филиппова А.Ф. по  доверенности от 13.07.2016,  

от ОАО «Россельхозбанк»: представитель Шаповалов А.Р., по доверенности от  22.07.2016,  

от ООО «РН-Аэро»: представитель Шапкин А.В. по доверенности от  30.12.2016, пр. Ганеева М.Р., дов. от 06.12.2016  

от ЗАО «Газпромнефть-аэро»: представитель Филиппов С.Е. по доверенности  от 09.12.2016, Лебедева А.А., по доверенности от 09.12.2016,  

от УФНС по Санкт-Петербургу – пр. Вишневский Н.В., дов. от 07.07.2016; пр.  Просветов Р.А., дов. от 06.07.2016; пр. Михайлов Э.А., дов. от 22.12.2016  

от ПАО «МТС-Банк» - пр. Кизлева А.В., дов. от 09.01.2017  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы  (регистрационный номер 13АП-1566/2017, 13АП-1572/2017, 13АП-1570/2017, 13АП- 1646/2017, 13АП-2940/2017) на определение Арбитражного суда города Санкт- Петербурга и Ленинградской области от 16.12.2016 по делу № А56- 75891/2015/тр.115 (судья Мирошниченко В.В.), принятое  

по заявлению компании ВЭБЛ-767-300 Лимитед 

о включении требования в реестр требований кредиторов  в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ОАО «АК «ТРАНСАЭРО»,  

установил:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 23.12.2015 по делу № А56-75891/2015 в отношении Открытого  акционерного общества «Авиационная компания «ТРАНСАЭРО» (далее – ОАО «АК  «ТРАНСАЭРО», Общество, должник) введена процедура наблюдения, временным  управляющим утвержден Котов Михаил Сергеевич.  

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 26.12.2015 №  240.  

В рамках процедуры наблюдения Компания ВЭБЛ-767-300 Лимитед,  зарегистрированная в соответствии с законодательством Республики Ирландия  (далее – кредитор, Компания), обратилась 20.01.2016 в арбитражный суд с  заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требования в  размере 66909146686,49 руб., в том числе по договорам лизинга воздушных судов в  сумме 63490993303,54 руб., по договору купли-продажи воздушного судна от  07.11.2013 в сумме 2000563382,95 руб. (задолженность по выплате выкупной  стоимости воздушного судна в размере 1248051204,75 руб., проценты за  пользование выкупной стоимости в размере 143021990,96 руб., убытки в форме  упущенной выгоды в размере 606490187,24 руб.); по договору купли-продажи  воздушных судов от 15.11.2013 в сумме 1416590000 руб.  

В ходе рассмотрения настоящего требования судом первой инстанции  Компания в порядке статьи 49 АПК РФ уточняла свои требования, в итоге просила  включить в реестр требований кредиторов должника требование в сумме  38364823576,59 руб., в том числе 34947670193,64 руб. по договорам лизинга  воздушных судов, 2000563382,95 руб. договору купли-продажи воздушного судна от  07.11.2013, 1416590000 руб. договору купли-продажи воздушных судов от 15.11.2013.  

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 16.12.2016 по делу А56-75891/2015/тр.115 заявленные требования  признаны обоснованными, в третью очередь реестра требований кредиторов ОАО  «АК «ТРАНСАЭРО» включены требования компании ВЭБЛ-767-300 Лимитед в  размере 38364823576 рублей 59 копеек основной долг, убытки в форме упущенной  выгоды в размере 606490187 рублей 24 копейки учтены отдельно в реестре  требований кредиторов, как подлежащие удовлетворению после погашения  основной суммы задолженности. Суд первой инстанции при квалификации  правоотношений сторон применил нормы английского права. При определении  размера обязательств сторон из договоров лизинга, суд руководствовался  условиями статьи 29.2.3 договора лизинга, заключенного между Компанией и  должником. Также судом учтено, что предмет в договоре купли-продажи от  15.04.2014 не был определен, что явилось основанием требования о возврате  покупной цены и уплате процентов, начисляемых на остаток задолженности по  ставке 9% годовых. Содержание норм английского права установлено судом первой  инстанции с учетом выводов заключения барристера Хью О `Донована и  меморандума Питера Мориса Уотсона по вопросам содержания иностранного права.  Общий платеж, подлежащий выплате при прекращении договоров лизинга,  квалифицирован судом как заранее оцененные убытки, правовая природа которых  отлична от правовой природы неустойки, имеющей санкционный характер. Сумма  заранее оцененных убытков носит компенсационный характер. Суд не усмотрел  оснований для применения положений статьи 333 ГК РФ, так как к спорным  правоотношениям не применимы нормы российского права. Суд указал, что  положениями Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) не исключается применение норм  иностранного права при установлении требования кредитора. Содержание понятия  

«публичный порядок» не совпадает с содержанием понятия «национальное  законодательство РФ». Поскольку законодательство РФ допускает применение норм  иностранного государства, наличие принципиального различия между российским  законом и законом другого государства само по себе не может быть основанием для  применения оговорки о публичном порядке. Аналогичный вывод изложен в  определении Верховного Суда РФ от 23.04.2002 № 5-Г02-37. Доводы иных  кредитором о том, что требования Компании существенно превышают размер  аналогичные требований, на удовлетворение которых кредитор мог рассчитывать  при применении норм российского права, отклонен с указанием на то, что  кредиторами не доказано, что правовая природа суммы платежей при прекращении  договоров лизинга имеет характер санкций. Один лишь факт отсутствия в  российском праве института заранее оцененных убытков не может являться  основанием для применения оговорки о публичном порядке. Условие об уплате  суммы заранее оцененных убытков оговорено сторонами в договоре добровольно,  доказательств нарушения принципа свободы договора не представлено. Расчет  суммы задолженности в рублевом эквиваленте произведен исходя из курса доллара  США к рублю, на 16.12.2015, на момент введения в отношении должника процедуры  наблюдения.  

На определение суда поданы апелляционные жалобы конкурсными  кредиторами Обществом с ограниченной ответственностью «РН-Аэро», Открытым  акционерным обществом «Россельхозбанк», Акционерным обществом  «Газпромнефть-Аэро», Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы  России по крупнейшим налогоплательщикам № 6 и временным управляющим ОАО  «АК «ТРАНСАЭРО» Котовым М.С.  

В апелляционной жалобе конкурсный кредитор АО «Газпромнефть-Аэро»,  просит отменить определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и  Ленинградской области от 16.12.2016 в части включения в реестр суммы в размере  38364823576 рублей 59 копеек, ссылаясь на то, что включение в основную сумму  задолженности платежа при расторжении (Termination Sum), который представляет  собой заранее определенную сумму убытков лизингодателя, вызванных  расторжением договора лизинга, противоречит положениям Закона о банкротстве и  публичному порядку Российской Федерации. Расчет заявленных требований  произведен с нарушением требований, установленных Постановлением Пленума  Высшего Арбитражного Суда РФ от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах,  связанных с договором выкупного лизинга» (далее – Постановление Пленума ВАС  РФ № 17). Компанией не доказан факт возникновения обязательств должника по  возврату сумм оплаты по договорам купли-продажи воздушных судов. По мнению  кредитора, при рассмотрении требований о включении в реестр соответствующей  задолженности в рамках дела о банкротстве должны применяться основные  принципы российского права для того, чтобы кредиторы находились в равном  положении. В соответствии с пунктом 6 Информационного письма Президиума  Высшего Арбитражного Суда от 26.02.2013 № 156 взыскание заранее установленных  убытков прямо противоречит публичному порядку Российской Федерации, в том  случае, если убытки носят карательный характер. Сумма при расторжении в полном  объеме не может быть квалифицирована как сумма основного долга, поскольку в ее  состав включена сумма не полученных лизинговых платежей, то есть, упущенная  выгода.  

В апелляционных жалобах ООО «РН-Аэро» ОАО «Россельхозбанк»  приведены доводы, аналогичные доводам АО «Газпромнафть-Аэро». По мнению  подателей апелляционных жалоб, кредитор не представил доказательств  причинения ему убытков в виде упущенной выгоды, не доказано наличие причинно- 

следственной связи между противоправным поведением должника и причинением  кредитору убытков в виде упущенной выгоды. Кредитором не учтено, что сумма  убытков в виде упущенной выгоды учитывается отдельно в реестре требований  кредиторов, и подлежит погашению после погашения суммы основной  задолженности. Сумма, подлежащая выплате в связи с прекращением договора,  фактически носит характер штрафных санкций. При заявлении требований по  договору купли-продажи от 07.11.2013 в части упущенной выгоды, кредитор не  представил доказательств размера убытков в виде упущенной выгоды, а именно  отсутствует отчет независимого оценщика о рыночной цене или текущей цене  аналогичного воздушного судна. Представленные в материалы дела Меморандумы  о содержании норм иностранного права не содержат положений, подтверждающих,  что вышеописанное поведение заявителя в английском праве признается  добросовестным и отвечает принципам разумной хозяйственной деятельности.  Судом первой инстанции не установлено содержание норм иностранного права,  подтверждающих добросовестность поведения заявителя в рамках договоров купли- продажи от 07.11.2013 и 15.11.2013, а также не дана оценка возможности отказа в  защите принадлежащих заявителю прав, вытекающих из договоров купли-продажи  от 07.11.2013 и 15.11.2013, если указанное поведение заявителя признается  недобросовестным. Согласно части 3 статьи 14 АПК РФ, к отношениям заявителя и  должника в части оценки добросовестности поведения подлежат применению  нормы российского законодательства. Бездействие сторон договоров купли-продажи  в течение длительного времени свидетельствует о злоупотреблении правом с их  стороны. Английские суды не признают допустимыми предусмотренные в договоре  заранее оцененные убытки, если они настолько высоки, что превышают все  возможности последствия нарушения договора, возникшие для невиновной стороны.  Имущественные потери лизингодателя в данном случае определяются исходя из  суммы задолженности по оплате лизинговых платежей, суммы процентов,  начисленных на сумму задолженности по оплате лизинговых платежей, и суммы  предоставленного финансирования за вычетом суммы задолженности по оплате  лизинговых платежей, суммы уплаты лизинговых платежей и стоимости  возвращенного предмета лизинга и составляют 10978988113,97 руб., что  значительно меньше заявленной суммы. Вывод о компенсационном характере  заявленных убытков не обоснован. Включение требований в части упущенной  выгоды должно производиться в соответствии с положениями статьи 137 Закона о  банкротстве.  

В апелляционной жалобе конкурсный кредитор МИФНС России по  крупнейшим налогоплательщикам № 6 просит отменить определение Арбитражного  суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.12.2016 в части  включения в реестр требования кредиторов ОАО «АК «ТРАНСАЭРО» суммы  основного долга в размере 34947670193,64 рублей. В обоснование доводов  апелляционной жалобы уполномоченный орган указывает, что судом неверно  определена правовая природа платежа при расторжении (Termination Sum), который  представляет собой неустойку в чрезмерном размере.  

В обоснование доводов своей апелляционной жалобы временный  управляющий должником указывает на то, что кредитором не доказана реальность  совершения сделок, на основании которых кредитор включен в реестр требований  кредиторов: нет доказательств передачи права собственности на ВС  лизингополучателю и возврат ВС Лизингодателю, снятия с учета ВС в Управлении  гражданской авиации, факт наличия и приобретения 23 ВС, которые были  впоследствии переданы должнику; в договорах отсутствуют условия о переходе  права собственности на Лизингополучателя, в связи с чем, незаконно предъявлена  

сумма будущих лизинговых платежей и неверно рассчитан долг с учетом  предпоставочных лизинговых платежей, за период до передачи предмета лизинга в  пользование. Доказательств заключения соглашения, предусмотренного пунктами  12.21 договоров лизинга, не представлено. Несмотря на то, что транспортные  средства по спорным договорам купли-продажи не были переданы, в отношении них  заключены договоры лизинга.  

В своих возражениях Компания указывает, что договоры, заключенные между  должником и кредитором, регулируются с применением норм английского права, что  подтверждается доводами, изложенными в представленных в материалы дела  Меморандумах о принципах толкования договоров лизинга воздушных судов и  коммерческих договоров купли-продажи по английскому праву, а также о принципах  толкования коммерческих договоров по английскому праву, составленных 24.03.2016  консультантом Allen&Overy Legal Services Питером Морисом Уотсоном, которые не  оспорены конкурсными кредиторами (т.14 л.д.132-166, 175-180). Закон о банкротстве  не содержит запрета на установление в деле о банкротстве требований кредиторов,  регулируемых иностранным материальным правом, а рассмотрение таких  требований не может нарушать прав иных лиц, участвующих в деле о банкротстве, в  том числе других кредиторов должника. Компания считает, что доводы других  конкурсных кредиторов о необоснованности заявленных ВЭБЛ-767-300 Лимитед  требований, основанные на применении норм российского законодательства, в  частности, положений постановления Пленума ВАС РФ № 17, положений статьи 10  ГК РФ, являются необоснованными, поскольку спорные правоотношения  указанными нормами не регулируются, а нормами английского права взыскание  спорных сумм задолженности, в частности по договорам лизинга и договорам купли- продажи, допускается, что подтверждено меморандумом Питера Мориса Уотсона и  не опровергается содержанием меморандума Хью О'Донована. Кроме того  Компания отмечает, что, ссылаясь на статью 1193 ГК РФ, заявители апелляционных  жалоб, ошибочно дают оценку спорным отношениям и указывают, что применение  норм английского права явно противоречит основам правопорядка (публичного  порядка) РФ. Содержание понятия «публичный порядок» не совпадает с  содержанием национального законодательства Российской Федерации. Поскольку  законодательство Российской Федерации допускает применение норм иностранного  государства, наличие принципиального различия между российским законом и  законом другого государства само по себе не может быть основанием для  применения оговорки о публичном порядке. Такое применение этой оговорки  означало бы отрицание применения в Российской Федерации права иностранного  государства вообще. Аналогичный вывод изложен в определении Верховного Суда  Российской Федерации от 23.04.2002 № 5-Г02-37. В своем отзыве Компания  отмечает что, обращаясь с настоящим требованием в рамках дела о  несостоятельности (банкротстве) должника, защищает свои нарушенные права.  Согласно позиции заявителя, сумма в размере 38364823576 рублей 59 копеек не  является упущенной выгодой, а представляет собой задолженность по заключенным  договорам и платой за взятое у кредитора финансирование, то есть реальными  убытками, понесенными кредитором. Предложенная кредитором квалификация  экономической составляющей названного денежного обязательства как  зафиксированной компенсации убытков стороны, невиновно утратившей  договорные отношения, является законной и обоснованной. Следовательно,  лизингодатель, прекративший договор по вине лизингополучателя, имеет право  получить заранее согласованную сторонами на такой случай сумму компенсации.  Согласно расчету потерь лизингодателя, произведенному по формуле,  предусмотренной Постановлением Пленума ВАС РФ № 17, размер имущественных  

потерь лизингодателя составляет 31996377465,46 руб., что сопоставимо с  заявленной суммой. В расчете ООО «РН-аэро» не учтено право лизингодателя на  получение процентов за период предоставления финансирования в размере 19 млн.  руб.  

В отзыве на апелляционные жалобы АО «Газпромнефть-Аэро» и временного  управляющего Котова М.С. Публичное акционерное общество «МТС-Банк»  поддержало доводы подателей апелляционных жалоб, сославшись на то, что  событие, с которым стороны связывают начало договора лизинга, не наступило, так  как отсутствуют доказательства передачи предмета лизинга по договору от  15.11.2013 № 34706. При рассмотрении требований кредиторов подлежали  применению положения Закона о банкротстве, которые исключают включение в  состав основной задолженности суммы упущенной выгоды. Применение норм  иностранного права в рамках дела о несостоятельности возможно лишь с учетом  интересов иных кредиторов. Получение дополнительных преимуществ при  расторжении договора недопустимо. Размер задолженности с учетом заранее  оцененных убытков значительно превышает размер задолженности, на которую мог  бы претендовать кредитор при ее расчете на основании разъяснений постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных  вопросах, связанных с договором выкупного лизинга». Исходя из правовой позиции  пункта 6 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от  26.02.2013 № 156, карательный характер убытков или неустойки свидетельствует о  противоречии публичному порядку Российской Федерации.  

В отзыве на апелляционную жалобу временного Кредитор ВЭБЛ-767-300  Лимитед возражал против ее удовлетворения, ссылаясь на то, что в материалах  дела имеются доказательства, подтверждающие исполнение лизингодателем  договора лизинга, в том числе 21 акт приема-передачи воздушных судов. Сумма,  подлежащая включению в реестр требований кредиторов, определена по формуле:  Общий платеж при прекращении - стоимость возвращенных воздушных судом,  рассчитанная оценщиком. Относительно содержания оценки лица, участвующие в  деле, не возражали. Доводы временного управляющего о том, что условия  договоров лизинга не предусматривают перехода права собственности на предмет  лизинга, противоречат условиям договоров. Наличие регистрации воздушных судов  в российском регистре лицами, участвующими в деле, не оспаривалось.  Дополнительные лизинговые платежи не являлись предметом спора.  Предпоставочные платежи являются компенсационными процентами по ставке 9%  за предоставленное финансирование, и кредитор вправе претендовать на  указанные платежи наравне с иными убытками.  

В судебном заседании представители подателей апелляционных жалоб  поддержали их доводы. Представитель ПАО «МТС-Банк» поддержал доводы  подателей апелляционных жалоб. Представитель Компании возражал против  удовлетворения апелляционных жалоб по мотивам, изложенным в отзывах.  

Заслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, оценив  доводы апелляционных жалоб, отзывов на них, представленные в материалы дела  письменные пояснения, выводы суда первой инстанции, представленные в  материалы дела доказательства, апелляционный суд не усматривает оснований для  изменения или отмены обжалуемого определения суда.  

Как следует из материалов дела, в период с 24.07.2010 по 15.11.2013 между  компанией ВЭБЛ-767-300 Лимитед (Компания) и ОАО «АК «ТРАНСАЭРО» (должник)  заключено 23 договора лизинга воздушных судов с их последующим выкупом,  условия которых являются аналогичными, в том числе, в части последствий  наступления события неисполнения обязательств со стороны должника. Копии  

указанных договоров представлены в материалы дела.  

Указанные договоры являются договорами финансового (выкупного) лизинга и  регулируются нормами английского права в силу пунктов 29.2.3, 42 договоров  лизинга и пункта 12.1 договоров купли-продажи.  

По условиям указанных договоров, Компания приобретает по договорам  купли-продажи воздушные суда и передает приобретенное имущество должнику в  лизинг (т.13 л.д. 34-180). Вопреки утверждению временного управляющего, факт  исполнения лизингодателем обязательств по приобретению воздушных судов и  передаче их должнику подтверждается доказательствами перечисления  лизингодателем продавцу денежных средств за переданные и планируемые к  передаче ВС оплата по договору поставки (т. 1а л.д. 62-65, 66-217), транспортными  накладными о доставке ВС с указанием получателя грузов - ОАО «АК «ТРАНСАЭРО»  (т.13 л.д. 5-33). Переданные ВС имели все необходимые сертификаты (т.14 л.д. 61- 122), представлена и передана бортовая документация (т.15 л.д.131-159) и  документация на ВС (т.15 л.д.137-175).  

Факт передачи воздушных судов по 21 договорам лизинга подтверждается  соответствующими Актами передачи (т.11 л.д.110-204). Срок лизинга исчисляется с  момента передачи воздушных судов должнику.  

Условиями пунктов 2.1, 3.1 договоров лизинга, вопреки утверждению  временного управляющего, не предусмотрена правовая связь между моментом  передачи воздушных судов лизингополучателю и заключением договоров лизинга. В  пункте 2.1 договора предусмотрено общее содержание прав и обязанностей сторон,  пункт 3.1 договора устанавливает общие условия возникновения у лизингодателя  обязательства по передаче предмета лизинга лизингополучателю, но не последствия  такой непередачи.  

Таким образом, все представленные в материалы дела договоры лизинга  являются заключенными и действительными. Данные выводы соответствуют  содержанию положений применимого права с учетом представленных в материалы  дела заключений барристера Хью О´Донована и меморандума Питера Мориса  Уотсона. Доказательств, опровергающих содержание норм английского права,  изложенного в указанных выше заключениях специалистов, лицами, заявившими  возражения относительно заявленного требования, в том числе временным  управляющим, не представлено, равно как и не подтверждено наличие оснований,  которые позволяли бы сделать вывод об отсутствии правовых последствий  представленных в материалы дела договоров лизинга.  

Расходы на привлечение финансирования по договорам лизинга понесены  лизингодателем до момента приобретения предмета лизинга и его передачи  лизингополучателю, следовательно, соответствующие убытки должны  компенсироваться и по тем договорам лизинга, по которым предмет лизинга не был  передан лизингополучателю.  

Статьей 28 договоров лизинга предусмотрены события неисполнения  лизинговых обязательств, статьей 29 договоров лизинга установлены средства  правовой защиты при неисполнении обязательств, в том числе взыскание заранее  оцененных убытков, состоящих из требований выплаты неоплаченных лизинговых  платежей, общей суммы платежа при прекращении договора (установлена  Приложением № 7 к договорам лизинга), выплаты иных платежей, предусмотренных  договором; взыскания убытков.  

Направив уведомления о расторжении договоров лизинга, Компания  расторгла названные договоры лизинга в одностороннем порядке, который  установлен пунктом 29.1 договоров лизинга. В частности, данным пунктом  предусмотрено, что расторжение договоров при наступлении события неисполнения  

обязательства осуществляется путем уведомления должника. Копии указанных  уведомлений с доказательствами направления представлены в материалах дела  (т.12 л.д. 1-67)  

В соответствии с пунктом 28.6 договоров лизинга инициирование дела о  банкротстве в отношении должника является одним из случаев неисполнения  обязательств должником, что обусловило обращение Компании в арбитражный суд с  настоящим требованием в рамках использования средств правовой защиты своих  интересов.  

При определении суммы, подлежащей включению в реестр требований  кредиторов по договорам лизинга, кредитор исходил из формулы: Общий платеж при  прекращении (задолженность по лизинговым платежам на дату прекращения +  сумма платежа при прекращении) - стоимость возвращенных воздушных судов,  рассчитанная оценщиком (том 15 л.д. 1-95). Кредиторы согласились с проведенной  независимой оценкой, отказались от ходатайства об истребовании документов для  проведения дополнительной экспертизы, о чем имеется соответствующая запись за  подписью кредиторов в протоколе судебного заседания от 28.10.2016 (том 15 л.д.  175).  

Пунктами 29.2.3 договоров лизинга предусмотрено право лизингодателя  путем направления уведомления Лизингополучателю прекратить лизинг Воздушного  Судна по договору и потребовать от Лизингополучателя выплатить Лизингодателю  в указанный в уведомлении Рабочий День, который может быть датой такого  уведомления (дата такого платежа, подлежащего осуществлением  Лизингополучателем, именуется Датой Общего платежа при прекращении) в  качестве заранее оцененных убытков (а не штрафа) сумму (Общий платеж при  прекращении), равную сумме:  

 - неоплаченного остатка Лизинговых Платежей, начисленных или  подлежащих оплате на дату уведомления, или начисленных и подлежащих оплате  до Даты Общего платежа при прекращении, или начисленных и подлежащих оплате  Лизингодателю по договору, но не оплаченных;  

- Суммы платежа при прекращении (по состоянию на Дату Общего платежа  при прекращении); и  

- неоплаченного остатка всех прочих сумм, начисленных или подлежащих  оплате Лизингодателю в соответствии со всеми Документами Сделки и/или  начисленных или подлежащих оплате Лизингодателю до Даты Общего платежа при  прекращении.  

Размер Суммы платежа при прекращении определяется в Приложениях № 7 к  договорам лизинга, применительно к каждому периоду оплаты. Указанная сумма  уменьшается пропорционально увеличению суммы внесенных лизинговых  платежей.  

Кредитором заявлены ко включению в реестр сумма Общего платежа за  прекращение, в том числе Сумма при прекращении в размере, предусмотренном  договором лизинга, уменьшенные заявителем на сумму стоимости возвращенных  лизингодателю воздушных судов, по размеру которой спор между сторонами  отсутствует.  

Внесение спорных платежей прямо предусмотрено условиями договора,  следовательно, возможность отказа в применении данных условий имелась лишь в  случае, если бы суд установил наличие оснований, лишающих правовых  последствий спорные условий. Между тем, наличия таких оснований исходя из  подлежащих применению норм английского права, из материалов дела не следует.  Оснований для применения к спорным условиям положений российского  законодательства также не имеется.  

Право требования спорной суммы в данном случае представляет собой право  требования лизингодателем денежных средств, на получение которых он имел бы  право при отсутствии нарушения договора. При этом, с учетом исключения сумм  стоимости возвращенных лизингодателю воздушных судов, основания для вывода о  получении кредитором в результате удовлетворения его требования какой-либо  несправедливой выгоды не имеется.  

В силу положений статьи 1191 ГК РФ, при применении иностранного права  суд устанавливает содержание его норм в соответствии с их официальным  толкованием, практикой применения и доктриной в соответствующем иностранном  государстве.  

В целях установления содержания норм иностранного права суд может  обратиться в установленном порядке за содействием и разъяснением в  Министерство юстиции Российской Федерации и иные компетентные органы или  организации в Российской Федерации и за границей либо привлечь экспертов.  

Лица, участвующие в деле, могут представлять документы, подтверждающие  содержание норм иностранного права, на которые они ссылаются в обоснование  своих требований или возражений, и иным образом содействовать суду в  установлении содержания этих норм.  

Нормы российского права подлежат применению лишь в том случае, если бы  имелась невозможность установления норм английского права.  

Между тем, в данном случае содержание подлежащих применению  положений английского права установлено достоверно, и данные обстоятельства не  оспариваются подателями апелляционных жалоб.  

В материалы дела представлены указанные выше заключения специалистов  по английскому праву. Согласно содержанию норм английского права, изложенному  в заключениях, договоры лизинга признаны действительными и имеющими  юридическую силу.  

Согласно пункту 20 Информационного письма Президиума ВАС РФ от  09.07.2013 № 158 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел с  участием иностранных лиц», арбитражный суд вправе считать содержание  иностранного права установленным, если представленное одной из сторон  заключение по вопросам содержания иностранного права содержит необходимые и  достаточные сведения и не опровергнуто при этом другой стороной путем  представления сведений, свидетельствующих об ином содержании иностранного  права.  

Сумма платежа при прекращении представляет собой заранее оценённые  убытки, которые следует отличать от неустойки – они представляют собой  предварительную оценку убытков кредитора, возникающих в связи с досрочным  прекращением лизинга. Сумма платежа при прекращении не является  фиксированной, а уменьшается по мере сокращения остающегося срока лизинга,  что свидетельствует о том, что она представляет собой предварительную оценку  реального ущерба/убытков, которые с вероятностью могут быть понесены  лизингодателем в результате нарушения договора.  

Исходя из того, что Сумма платежа при прекращении, в зависимости от  фактов дела (как имеет место в данном случае) представляет собой непогашенную  часть (остаток) финансирования (и начисленные на нее проценты), привлеченного  лизингодателем для покупки воздушного судна, предполагается, что  соответствующая часть суммы за расторжение (непогашенная часть (остаток)  финансирования и начисленные на нее проценты) отражает реальный ущерб  лизингодателя (ущерб имуществу). Причиной является то, что лизингодателю,  несмотря на прекращение лизинга и отсутствие последующих лизинговых платежей,  

от лизингополучателя будет необходимо возвратить финансирование и уплатить  начисленные на него проценты своему кредитору.  

Таким образом, указанная сумма не носит штрафного характера, и не  относится к разряду упущенной выгоды, следовательно, в силу положений статьи  137 Закона о банкротстве обоснованно включена судом первой инстанции в реестр  требований кредиторов как основная задолженность.  

Оснований для отказа в заявленных требованиях по норме статьи 1193 ГК РФ  в данном случае не имелось. Положения о порядке заключения и исполнения  договоров лизинга, равно как и положения о неосновательном обогащении, которое,  теоретически могло бы быть получено лизингодателем в случае возмещения ему  всей суммы затрат в связи с заключением договора лизинга и получением, также,  предмета лизинга, не относятся к положениям, составляющим основу правопорядка  (публичного порядка) Российской Федерации, а являются частноправовыми  положениями, регулирующими гражданские правоотношения. Само по себе  несоответствие норм английского права частноправовым положениям российского  законодательства не позволяет отказать в применении иностранного права на  основании статьи 1193 ГК РФ. Кроме того, как указано выше, заявленные суммы  заранее установленных убытков уменьшены кредитором на стоимость полученных  им назад воздушных судов, следовательно, оснований для вывода о получении  лизингодателем в данном случае большей выгоды, чем это имело бы место при  применении норм российского права, которые исходят из принципа приоритета  исполнения обязательств в соответствии с буквальными положениями условий  данного обязательства, не имеется.  

Доводы подателей апелляционных жалоб об ограничении применения норм  иностранного права в рамках дел о несостоятельности не основаны на положениях  закона. Исходя из норм статей 71, 100 Закона о банкротстве, наличие материально- правовых оснований заявленных кредитором требований устанавливается согласно  общим правилам соответствующего законодательства – исходя из наличия  оснований возникновения соответствующих правоотношений, установление  которых, в данном случае, осуществляется исходя из положений английского права.  

Таким образом, к спорным правоотношениям не могут быть применены  разъяснения, регулирующие правоприменение российского законодательства о  договоре лизинга.  

Само по себе то обстоятельство, что кредитору на основании положений  иностранного права причитается большая сумма, чем российским кредиторам при  схожих правоотношениях, не может повлечь вывод о нарушении прав иных  кредиторов в рамках дела о несостоятельности, с учетом того, что каждый участник  правоотношения имеет право на предоставление правовой защиты,  соответствующей содержанию спорного правоотношения.  

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 6 Информационного письма  Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 26.02.2013 № 156 «Обзор практики  рассмотрения арбитражными судами дел о применении оговорки о публичном  порядке как основания отказа в признании и приведении в исполнение иностранных  судебных и арбитражных решений», арбитражный суд признает принудительное  исполнение иностранного судебного или арбитражного решения не противоречащим  публичному порядку Российской Федерации, если представленные должником  доказательства не свидетельствуют о том, что взысканные на основании  гражданско-правового договора заранее согласованные убытки или неустойка носят  карательный характер. Сформирован общий подход, согласно которому признание и  приведение в исполнение иностранных решений, предусматривающих взыскание  заранее установленных в заключенных между контрагентами договорах убытков,  

противоречит публичному порядку Российской Федерации, в частности, при наличии  следующих условий: если размер таких убытков настолько аномально высок, что  многократно превышает тот их размер, который стороны могли разумно предвидеть  при заключении договора; если при согласовании размера таких убытков имелись  очевидные признаки злоупотребления свободой договора (в форме эксплуатации  слабых переговорных возможностей должника, нарушения публичных интересов и  интересов третьих лиц и др.).  

Как указано выше, в данном случае сумма заранее согласованных убытков  складывается из сумм неполученных лизингодателем платежей и платы за  предоставленное финансирование, с учетом того, что им, в свою очередь,  осуществляются расходы для исполнения договора лизинга на привлечение  соответствующей суммы денежных средств и в размере привлеченной суммы  денежных средств, которая направляется на приобретение предмета лизинга. Таким  образом, как верно указал суд первой инстанции, сумма заранее согласованных  убытков, предусмотренных договорами лизинга, носит компенсационный, а не  карательный характер, следовательно, предъявление данного требования к  должнику не может быть квалифицировано как нарушающее публичный порядок  Российской Федерации, равно как и злоупотребление правом со стороны кредитора.  

При исполнении договора кредитор преследовал обычный экономический  интерес по получению исполнения, причитающегося ему в рамках условий договора,  оснований для вывода о наличии у сторон спорных правоотношений цели  причинения вреда должнику или третьим лицам не имеется.  

Также следует отметить, что, исходя из положений статьи 1193 ГК РФ,  противоречие публичному порядку РФ, исключающее применение норм  иностранного права, должно иметь явный характер. Между тем, с учетом  уменьшения суммы заявленных кредитором требований на стоимость  возвращенных предметов лизинга, как подтверждается расчетом, представленным с  объяснениями Компании, противоречие публичному порядку РФ не доказано.  Баланс интересов участников лизинговых правоотношений, регулируемых  российским законодательством, с учетом разъяснений Постановления Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 17 от 14.03.2014 «Об  отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга», также  определяется исходя из суммы всех платежей, причитающихся лизингодателю по  договору лизинга, а также размера предусмотренного договором лизинга  финансирования.  

Статьей 406.1 ГК РФ в действующей редакции предусмотрена конструкция  «возмещения потерь, возникших в случае наступления определенных в договоре  обязательств», согласно которой стороны обязательства, действуя при  осуществлении ими предпринимательской деятельности, могут своим соглашением  предусмотреть обязанность одной стороны возместить имущественные потери  другой стороны, возникшие в случае наступления определенных в таком соглашении  обстоятельств и не связанные с нарушением обязательства его стороной (в том  числе потери, вызванные невозможностью исполнения обязательства).  Соглашением сторон должен быть определен размер возмещения таких потерь или  порядок его определения.  

Суд не может уменьшить размер возмещения потерь, предусмотренных  настоящей статьей, за исключением случаев, если доказано, что сторона  умышленно содействовала увеличению размера потерь.  

При этом из пункта 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от  24.03.2016 № 7 следует, что требование о возмещении потерь не является  требованием о привлечением к ответственности. Таким образом, конструкция  

возмещения убытков в заранее согласованном размере не противоречит и  положениям российского законодательства.  

Дополнительные лизинговые платежи, предусмотренные договором лизинга, в  данном случае ко включению в реестр не предъявлялись, доводы апелляционной  жалобы временного управляющего, касающиеся включения в реестр требований  кредиторов дополнительных платежей, не имеют значения в рамках рассмотренного  обособленного спора.  

Факт эксплуатации воздушных судов, переданных по договорам лизинга,  подтверждается перечисленными выше доказательствами и не опровергнут  временным управляющим. Таким образом, какие-либо отступления от условий  договоров лизинга, касающихся оформления эксплуатации воздушных судов, не  влияют на последствия досрочного расторжения договоров лизинга и на право  кредитора на применение предусмотренных договорами лизингам мер защиты прав,  нарушенных досрочным прекращением договоров.  

Доводы временного управляющего о том, что заключенные договоры не  предусматривают переход права собственности на предмет лизинга к  лизингополучателю не обоснованы и не следуют из буквального толкования условий  договора. В заключениях Питера Уотсона (Аллен Овери) и Хью Доннована,  являющиеся сертифицированными в английском праве юристами и обладающими  правом толковать условия договора и действительную волю сторон, указано, что  правовая природа заключенных договоров является «финансовый лизинг»,  финансирование под обеспечение титулом собственника, в связи с чем  лизингодатель вправе наряду с периодическими платежами претендовать на полное  возмещение предоставленного финансирования, а так же платы за финансирование  за весь срок до возврата финансирования.  

Факт наличия регистрации воздушного судна в российском регистре  сторонами при рассмотрении спора не оспаривался и, с учетом правовой природы  заключенных сделок, не является существенным фактом, свидетельствующим об  исполнении договорных отношений. То обстоятельство, что воздушные суда не  возвращены лизингодателю по акту также не свидетельствует о фиктивности  отношений сторон, так как Компания не отрицает прием «под контроль» ВС,  находившихся в пользовании лизингополучателя и оставленных без внимания при  отзыве лицензии у Должника, эксплуатанта ВС. Отсутствие надлежащих актов  явилось следствием несоблюдением Должником предусмотренной договорами  процедуры возврата ВС.  

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно определил сумму  неисполненного обязательства из договоров лизинга исходя из расчета,  произведенного Кредитором по указанной формуле расчета в соответствии с  нормами английского права, в размере 34947670193,64 руб.  

Между ОАО «АК «ТРАНСАЭРО» (продавец) и ВЭБЛ-767-300 Лимитед  (покупатель) 07.11.2013 заключен договор купли-продажи воздушного судна Boeing  767-200ER по цене 25000000 долларов США, которую покупатель обязался уплатить  продавцу 07.11.2013 (или в другую дату, согласованную сторонами, в случае  неполучения покупателем от продавца решения правления последнего об  одобрении сделки и последующего лизинга воздушного судна Boeing 767-200ER  между покупателем и продавцом.  

Покупатель 07.11.2013 произвел оплату в полном объеме в соответствии с  условиями договора купли-продажи.  

Договор купли-продажи не содержит указания на конкретное воздушное судно,  подлежащее передаче покупателю. В соответствии с пунктом 4.2. (с) договора,  продавец обязался сообщить серийный номер передаваемого воздушного судна до  

15.04.2014. В отсутствие такого сообщения договор утрачивает силу, а права и  обязательства сторон прекращаются, за исключением обязанности продавца  вернуть покупную цену, уплаченную за воздушное судно покупателю.  

В соответствии с пунктом 7.2. Договора купли-продажи стороны определили  дату поставки воздушного судна - 30.04.2014 (или более поздняя дата,  согласованная сторонами).  

Как верно установил суд первой инстанции, в нарушение условий договора  купли-продажи продавец не сообщил покупателю серийный номер передаваемого  воздушного судна, воздушное судно не передал.  

Между продавцом и покупателем 28.05.2014 заключено дополнительное  соглашение к договору купли-продажи, в котором стороны подтвердили, что  покупатель уплатил покупную цену за передаваемое воздушное судно в размере  25000000 долларов США, а продавец не исполнил обязанность, предусмотренную  договором купли-продажи и не уведомил покупателя о серийном номере  передаваемого воздушного судна в установленный срок.  

В дополнительном соглашении к договору купли-продажи продавец и  покупатель определили порядок возврата покупной стоимости воздушного судна и  процентов за пользование денежными средствами, применяемых с 30.04.2014 до  момента полной выплаты долга, в размере 9% годовых.  

По условиям дополнительного соглашения продавец обязался возвратить  уплаченные покупателем денежные средства в соответствии с согласованным  сторонами графиком, а также уплатить проценты за рассрочку платежа (за  пользование денежными средствами), начисленные за период с 30.04.2014 (дата  предполагаемой поставки воздушного судна) по дату фактического возврата  денежных средств по ставке 9% годовых в соответствии с графиком, указанным в  дополнительном соглашении.  

По дополнительному соглашению продавец произвел частичное погашение  задолженности по возврату уплаченной покупной цены и уплате начисленных  процентов на общую сумму 8000000 долларов США: (7000000 долларов США -  28.05.2014; 500000 долларов США - 02.09.2014; 500000 долларов США - 04.09.2014).  Ненадлежащее исполнение должником (продавцом) обязательств по договору  купли-продажи и дополнительному соглашению к нему по возврату покупной цены  воздушного судна повлекло возникновение задолженности в размере 17620500  долларов США, что в рублевом эквиваленте составляет 1248051204,75 рублей.  

В соответствии с условиями дополнительного соглашения покупатель  начислил проценты за пользование денежными средствами в размере 9% годовых.  По состоянию на 16.12.2015 размер начисленных процентов составляет 2609250,00  долларов США, что соответствует 146021990,96 рублей.  

Кроме того, покупатель произвел расчет понесенных убытков, возникших от  нарушения договора при обычном развитии событий, размер которых по состоянию  на 16.12.2015 составил 606490187,24 рублей.  

Размер задолженности по договору купли-продажи от 07.11.2013, о включении  которой в реестр заявлено Компанией, составил 2000563382,95 рублей.  

Также между ОАО «АК «ТРАНСАЭРО» (продавец) и ВЭБЛ-767-300 Лимитед  (покупатель) 15.11.2013 заключен договор купли-продажи трех воздушных судов  Boeing 737-800 с серийными номерами 34702, 34703, 34706 по цене 27000000  долларов США каждый, которую покупатель обязался уплатить продавцу в  следующем порядке: 15.11.2013 (или в другую дату, согласованную сторонами)20000000 долларов США, за пять рабочих дней до поставки воздушного судна7000000 долларов США.  

В соответствии с условиями договора купли-продажи от 18.11.2013 Компания  

произвела оплату в счет поставки воздушного судна с серийным номером 34706 в  размере 20000000 долларов США. Однако, обязательство по поставке воздушного  судна продавцом в срок до 30.06.2014 не выполнено. При этом, 15.11.2013 между  должником и кредитором заключен договор лизинга воздушного судна в отношении  вышеуказанного воздушного судна, обязательства по которому продавцом также не  исполнены.  

Ненадлежащее исполнение должником (продавцом) обязательств по договору  купли-продажи по возврату покупной цены воздушного судна с серийным номером  34706 повлекло возникновение задолженности в размере 20000000 долларов США,  что в рублевом эквиваленте составляет 1416590000 рублей, о включении которой в  реестр требований кредиторов также заявлено Компанией.  

В силу пунктов 1, 2 статьи 1210 ГК РФ стороны договора могут при заключении  договора или в последующем выбрать по соглашению между собой право, которое  подлежит применению к их правам и обязанностям по этому договору. Соглашение  сторон о выборе подлежащего применению права должно быть прямо выражено или  должно определенно вытекать из условий договора либо совокупности  обстоятельств дела. В договорах купли-продажи от 07.11.2013 и от 15.11.2013  согласовано условие о том, что правоотношения сторон, возникающие из указанных  договоров, регулируются нормами английского права и истолковываются в  соответствии с ними.  

Как установлено судом первой инстанции, исходя из содержания норм  английского права, приведенных в меморандумах Питера Мориса Уотсона, договор  считается заключенным в установленном порядке, если он удовлетворяет  следующим требованиям:  

(i) имеет место правомерное предложение (оферта) и согласие (акцепт); (ii) имеет место волеизъявление сторон об установлении правоотношений; 

(iii) предусмотрено надлежащее встречное удовлетворение или договор  заключается в форме документа за печатью; и (iv) условия являются достаточно  определенными (см. Трактат Читти «О договорах», 31-е издание, параграфы 2-001 и  3-001(Chitty on Contracts 31st Edition).  

Если договор составлен в установленном порядке, то согласно одному из  фундаментальных принципов английского права такой договор связывает его  стороны обязательственными правоотношениями.  

В основе английского договорного права лежат несколько фундаментальных  принципов, одним из которых является принцип свободы договора. Он означает, что  стороны (в определенных рамках) свободны согласовывать между собой  обязательства, которые они на себя берут. В соответствии с английским правом  договоры имеют обязательную силу. (см. Трактат Читти «О договорах», 31-е издание,  параграфы 1-027 и 1-029, параграфы 1-036 - 1-037 (Chitty on Contracts 31st Edition).  

При применении вышеупомянутых принципов возникает необходимость в  толковании договоров, которое осуществляется на основе общих принципов  толкования (см. Трактат Читти «О договорах», 31-е издание, параграфы 12-041 - 12046 (Chitty on Contracts 31st Edition paragraphs 12-041 - 12-046)).  

Если английскому суду необходимо истолковать договор, суд, помимо прочего,  изучает согласованные сторонами прямо предусмотренные в таком договоре  условия. Суд затем истолковывает эти условия исходя из их обычного значения,  которое понималось бы разумным лицом, обладающим всеми сведениями, которые  объективно должны были быть доступны сторонам на момент заключения этого  договора (см. дело «Рейни Скай СА» против «Кукмин Бэнк», [2011 г.] Верховный суд  Великобритании, дело № 50, [2011г.], еженедельный сборник судебных решений  «Уикли ло рипортс», том 1, стр. 2900, параграф 14 (Rainy Sky SA v Kookmin Bank  

[2011] UKSC 50, [2011] 1 W.L.R. 2900 atparagraph 14), а также дело «Арнольд против  Бриттона», [2015 г.] Верховный суд Великобритании, дело № 36, параграф 15 (Arnold  v Button [2015] UKSC 36 at paragraph 15)).  

Суть процесса толкования также обобщена в Трактате Гуда «О коммерческом  праве» (4-е издание, пункт 3.8(i), стр. 98-101 (Goode On Commercial Law, 4th Edition at  3.8(i), pages 98-101).  

Денежные обязательства в размере заявленных кредитором сумм из  договоров купли-продажи от 07.11.2013 и от 15.11.2013 основаны на буквальном  толковании соглашения сторон указанных договоров, следовательно, исходя из  изложенного выше, правомерно признаны судом первой инстанции в заявленном  размере.  

Учитывая, что кредитором были уплачены денежные средства по указанным  договорам, и не получено встречного предоставления, очевидно, что обращение с  требованием в суд преследует в данном случае обычную экономическую цель  компенсации имущественного ущерба, причиненного неисполнением договоров со  стороны должника. Длительное необращение с требованием к должнику в данном  случае не повлекло применения дополнительной ответственности к последнему,  доказательств, что данное обстоятельство явилось следствием какого-либо сговора  сторон сделки, направленного на причинение вреда должнику или иным лицам,  материалы дела не содержат.  

Таким образом, довод подателей апелляционных жалоб о злоупотреблении  правом со стороны кредитора не может быть принят как не подтвержденный  документально.  

Размер неисполненных обязательств установлен соглашением сторон.  Оснований не применять указанные соглашения в соответствии с их буквальном  смыслом у суда не имелось, лицами, заявившими возражения против заявленных  требований, наличия таких оснований не доказано.  

При таких обстоятельствах, заявленные требования Кредитора в этой части  также обоснованно признаны судом и включены в реестр требований кредиторов с  учетом суммы убытков в виде упущенной выгоды отдельно в реестре требований  кредиторов с погашением их после погашения основной задолженности.  

Учитывая изложенное, оснований для отмены или изменения определения  суда первой инстанции и удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.  

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный  апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 16.12.2016 по делу № А56-75891/2015/тр115 оставить без изменения,  апелляционные жалобы - без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо- Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.  

Председательствующи И.В.Масенкова  

й 

Судьи Е.Г.Глазков  

Е.К.Зайцева