АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

кассационной инстанции по проверке законности

и обоснованности судебных актов арбитражных судов,

вступивших в законную силу

«

Дело № А08-1413/2019

город Калуга

30» мая 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена «23» мая 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено «30» мая 2024 года.

 

Арбитражный суд Центрального округа в составе:

председательствующего                                     Григорьевой М.А. 

судей                                                                                   Андреева А.В.

                                                                                  Антоновой О.П.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи:

 

при участии в заседании:

 

ФИО1

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Грант-Строй» ФИО2

 

от ФИО3

 

от иных лиц, участвующих в деле:

 

ФИО2 - паспорт;

 

ФИО4 - представитель по доверенности от 10.12.2022;

 

не явились, извещены надлежаще,

рассмотрев в открытом судебном заседании, с использованием истемы веб-конференции, кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Коралл» и конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Грант-Строй» ФИО2 на определение Арбитражного суда Белгородской области от 26.12.2023 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.03.2024 по делу № А08-1413/2019, 

 

УСТАНОВИЛ:

Арбитражный суд Белгородской области определением от 26.12.2023 отказал конкурсному управляющему ФИО2 в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника участников общества ФИО5 и ФИО3 в деле о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Грант-Строй».

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд постановлением от 01.03.2024 оставил определение суда области без изменения.

Не согласившись с судебными актами судов первой и апелляционной инстанций, конкурсный управляющий ФИО2 обратилась в кассационный суд с жалобой в которой просит суд округа судебные акты отменить, принять новый судебный акт.

В обоснование жалобы конкурсный управляющий указывает, что суды не в полном объеме оценили его доводы, а судебные акты вынесены при не полном выяснении обстоятельств дела. Настаивает на том, что одобрение участниками общества заключения кредитных договоров было совершено в период, когда убытки превышали прибыль, а сами сделки были направлены на извлечение Банком прибыли во вред должнику и его кредиторам. Конкурсный управляющий полагает, что при одобрении сделок кредитования было очевидно, что обязательства перед банком должник исполнить не сможет.

Конкурсный управляющий полагает, что апелляционный суд неправомерно отклонил его довод о том, что денежные средства, полученные должником от ООО «Коралл» в качестве обеспечительных платежей, были направлены на погашение обязательства перед банком. Настаивает на достаточности экспертного заключения, в котором содержаться сведения о движении средств по счетам должника в течении шести банковских дней. Полагает, что движение денежных средств подтверждает нерациональное использование руководителем должника денежных средств общества.

Также не согласившись с определением суда области и постановлением апелляционного суда, кредитор ООО «Коралл» обратился в кассационный суд с жалобой, в которой просит суд округа отменить судебные акты. Кредитор настаивает на том, что именно увеличение кредитной нагрузки привело к банкротству общества.

Вместе с тем, кредитор ссылается на данные бухгалтерского баланса за 2016 год, согласно которым общество по итогам года имело кредитную нагрузку 270 000 000 руб. Именно увеличение кредитных обязательств в течение 2017 года, по мнению кредитора, привело к банкротству должника. ООО «Коралл» настаивает, что отрицательные показатели баланса у должника появились в отчетности за 2018 год, в связи с чем, полагает, что действия ФИО6 и ФИО3. по одобрению новых кредитных обязательств привели к банкротству общества.

От ФИО3 в материалы кассационного производства поступил отзыв на жалобы, в котором ФИО3 возражал по доводам жалобы, настаивал на отсутствии оснований для привлечения его к ответственности по обязательствам должника.

Конкурсный управляющий в судебном заседании поддержала доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Представитель ФИО3 просила отказать в удовлетворении заявленной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, явку своих представителей в суд округа не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в отсутствие представителей указанных лиц. 

Проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в оспариваемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, обсудив доводы кассационных жалоб, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемых судебных актов, исходя из следующего.

15.03.2019 арбитражный суд возбудил производство по делу о банкротстве ООО «Грант-Строй» на основании заявления должника.

20.03.2019 суд принял к производству заявление кредитора ООО «Коралл» о банкротстве ООО «Грант-Строй» как заявление о вступлении в дело.

21.06.2019 (резолютивная часть определения объявлена 17.06.2019) в отношении должника ООО «Грант-Строй» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО7

19.11.2019 (резолютивная часть объявлена 12.11.2019) решением арбитражного суда ООО «Грант-Строй» признано банкротом, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО7

Определением от 29.04.2021 ФИО7 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего, определением от 03.06.2021 (резолютивная часть от 27.05.2021) конкурсным управляющим ООО «Грант-Строй» утверждена ФИО2

09.08.2022 конкурсный управляющий ФИО2 обратилась в арбитражный суд с заявлением, в котором просила:

1. Привлечь ФИО6 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Грант-Строй».

2.  Рассмотрение заявления в части определения размера требования о привлечении к субсидиарной ответственности приостановить до окончания расчетов с кредиторами.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц ООО «Грант-Строй» зарегистрировано 06.10.2014, основным видом деятельности являлось строительство жилых и нежилых зданий (код 41.20).

Судами установлено, что ФИО6 являлся учредителем должника в период с 06.10.2014 по 15.06.2017 с долей участия 100%, в период с 15.06.2017 по 05.03.2019 с долей участия 49 %; ФИО3 являлся участником должника в период с 15.06.2017 по 30.01.2018 с долей участия 51 %.

Конкурсный управляющий полагает, что ФИО6 и ФИО3 были совершены сделки, повлекшие банкротство должника и существенно ухудшившие его финансовое положение, что сделало невозможным удовлетворение требований кредиторов в деле о банкротстве.

01.06.2017 ООО «Грант-Строй» заключило с ООО «Русагро-Приморье» договор генерального строительного подряда № 008-01/С на строительство Племенной фермы. В целях исполнения обязательств по договору генерального строительного подряда с ООО «Русагро-Приморье» на строительство Племенной фермы должник привлекал кредитные средства.

В частности, 06.06.2017 единственным участником должника ФИО6 было принято решение об одобрении сделки, связанной с заключением кредитного договора между ООО «Грант-Строй» и АО УКБ «Белгородсоцбанк» в размере 100 000 000 руб., и предоставлении ФИО8 права подписи от имени ООО «Грант-Строй» всех необходимых документов для заключения данной сделки.

ООО «Грант-Строй» заключило кредитные договоры с АО УКБ «Белгородсоцбанк» № 01/101/17 от 19.06.2017, № 01/102/17 от 19.06.2017, № 01/103/17 от 19.06.2017, 

<

***> от 19.06.2017 на общую сумму 100 000 000 руб. с целью кредитования: на оплату материалов, строительно-монтажных работ, услуг механизмов, транспортных услуг для строительства Племенной фермы.

08.09.2017 участниками ООО «Грант-Строй» ФИО6 и ФИО3 было принято решение об одобрении сделки, связанной с заключением кредитного договора между ООО «Грант-Строй» и АО УКБ «Белгородсоцбанк» в размере 50 000 000 руб. и предоставлении ФИО8 права подписи от имени ООО «Грант-Строй» всех необходимых документов для заключения данной сделки.

ООО «Грант-Строй» заключило кредитный договор с АО УКБ «Белгородсоцбанк» 

<

***> от 21.09.2017 с целью кредитования: на оплату услуг сторонних организаций по охране строительной площадки, на оплату материалов, строительно-монтажных работ, услуг механизмов, транспортных услуг для строительства племенной фермы.

В целях обеспечения исполнения кредитных обязательств, в соответствии с пунктом 5.1 кредитных договоров были заключены договоры залога недвижимого имущества, принадлежащего ООО «Торговый дом «Эванс», участником которого являлся ФИО3 с долей 82 % уставного капитала, а также договоры поручительства ООО «Торговый дом «Эванс» № П02/0075/17-038/17, № 1101/0207/17-104/17, № П01/0206/17-103/17, № 1101/0205/17-102/17, Х2П01 /0204/17-101/17.

Стоимость залогового имущества составляла 150 000 000 руб., что свидетельствует о том, что кредитные обязательства имели ликвидное обеспечение. Условия кредитных договоров соответствовали рыночным, поскольку процентная ставка в размере 11 % годовых соответствовала средней по РФ, с учетом ключевой ставки ЦБ на июнь 2017 года - 9%.

Судом установлено, что в реестре требований кредиторов должника задолженность по кредитным обязательствам, возникшим на основании договоров с АО УКБ «Белгородсоцбанк», отсутствует, неисполненных обязательств перед ООО «Русагро-Приморье» и АО УКБ «Белгородсоцбанк» не имеется.

Из материалов дела следует, что кредитные договоры были заключены с целью финансирования обязательств должника перед ООО «Русагро-Приморье» по договору № 008-01/С от 01.06.2017, кредитные денежные средства являлись целевыми, не могли и не расходовались на выполнение обязательств по договору № К-142-С с ООО «Коралл» от 21.06.2017 на строительство Свиноводческого комплекса.

Одновременно, ООО «Грант-Строй» и ООО «Коралл» 21.06.2017 был заключен договор подряда № К-142-С, согласно условиям которого, должник обязался выполнять строительно-монтажные работы.

В августе 2017 г. ООО «Грант-Строй» направило в адрес ООО «Коралл» акты сдачи-приемки работ КС-3 на сумму 28 196 629,82 руб.

Направление актов сдачи-приемки работ в августе 2017 года, а также даты расторжения договора с ООО «Коралл» - 02.11.2017, установлены вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Тверской области по делу № А66-2059/2018 от 18.10.2018.

Таким образом, кредитный договор 

<

***> от 21.09.2017 был заключен до расторжения договора подряда № К-142-С.

В период заключения кредитного договора 

<

***> от 21.09.2017, решение об одобрении которого принимали ФИО6 и ФИО3, ООО «Грант-Строй» исполняло свои обязательства по договору с ООО «Коралл».

Определением арбитражного суда от 21.09.2021 по обособленному спору о признании недействительной сделки в рамках настоящего дела установлено, что по данным бухгалтерской отчетности ООО «Грант-Строй» за 2017 год баланс ООО «Грант-Строй» составлял 477 360 000 руб., размер кредиторской задолженности составлял 333 537 000 руб., соответственно не превышал стоимость активов. Таким образом, должник имел удовлетворительную структуру баланса и не отвечал признаками недостаточности имущества.

Соответственно, в период одобрения сделок по заключению кредитных договоров с АО УКБ «Белгородсоцбанк» должник не отвечал признакам неплатежеспособности.

Доказательства направления кредитных средств в размере 150 000 000 руб. на выполнение обязанностей по договору от 21.06.2017 с ООО «Коралл» в материалах дела отсутствуют.

Конкурсный управляющий настаивал на том, что должник не имел возможности для реализации нескольких проектов одновременно, в связи с чем, по его мнению, заключение нескольких договоров на выполнение работ явилось одной из причин банкротства компании. По мнению конкурсного управляющего, неправомерные действия участников должника по одобрению сделок на невыгодных условиях и заведомо неспособность общества их исполнить, привело к банкротству ООО «Грант-Строй».

Исследуя по доводам апелляционных жал текущую хозяйственную деятельность должника в период совершения участниками общества оцениваемых по заявлению конкурсного управляющего действий, апелляционный суд установил, что нецелевое использование денежных средств, поступивших от ООО «Коралл» в качестве обеспечительных платежей, опровергается материалами дела.

При изложенных обстоятельствах, суды первой и апелляционной инстанции не усмотрели оснований для привлечения ФИО6 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, посчитав, что презумпция доведения до банкротства общества оспариваемыми действиями участников общества опровергнута представленными в дело доказательствами.

Рассматривая спор, суды руководствовались статьями 10, 32, 61.2, 61.3, 61.11, Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), статьёй 4 Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» Федеральный закон от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Федеральный закон № 266-ФЗ), статьей 27 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее - Закон об акционерных обществах), статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью), статьёй 223 АПК РФ, статьями 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями указанными в пунктах 4, 16, 19, 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53), правовой позицией, указанной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17- 6757(2,3), пункте 12 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №4 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020, предусмотренное статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»», определении № 310-ЭС20-6760; «Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020)», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020, и пришли к выводу об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника участников общества, кроме прочего, в связи с тем, что в период совершения вменяемых ответчиком действий признаки неплатежеспособности у общества отсутствовали, во-вторых, одобрение кредитных сделок, направленных на обеспечение хозяйственной деятельности должника, не причинило вреда его кредиторам.

Суд округа полагает, что выводы судов соответствуют подлежащим применению к спорным правоотношениям нормам права и согласуются с установленными по делу обстоятельствами.

Статьей 61.11 Закона о банкротстве предусмотрена субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц в том случае, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия таких лиц (пункт 1).

В силу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Поскольку субсидиарная ответственность контролирующего должника лица является мерой гражданско-правовой ответственности, то необходимыми условиями для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, являются наличие причинно-следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями (бездействием) должника, повлекшими его несостоятельность (банкротство), при обязательном наличии вины ответчика в банкротстве должника (статьи 15, 1064 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, указанным в пункте 16 постановления Пленума № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход (пункт 23 постановления Пленума № 53).

По смыслу подпункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона № 266-ФЗ, для доказывания факта совершения сделки, причинившей имущественный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве.

Аналогичное основание для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в настоящее время установлено подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В силу разъяснений указанных в пункте 16 постановления Пленума № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Согласно пункт 23 постановления Пленума № 53, если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

Конкурсный управляющий настаивал на том, что банкротство общества наступила вследствие действий его участников, одобривших заключение обществом кредитных договоров в период расторжения договора подряда с кредитором ООО «Коралл», и ссылается на отсутствие  доказательств расходования кредитных денежных средств, полученных по кредитным договорам. 

Вопреки доводам конкурсного управляющего суда при рассмотрении спора установили, что основным видом деятельности ООО «Грант-Строй» являлось строительство, кредитные обязательства, на которые ссылается конкурсный управляющий явились целевым займом для выполнения подрядных работ по договору № 008-01/С на строительство Племенной фермы, указанные подрядные работы выполнены обществом, неисполненные обязательства по кредитных договорам отсутствуют.

В целях обеспечения исполнения указанных кредитных обязательств, в соответствии с пунктом 5.1 кредитных договоров были заключены договоры залога недвижимого имущества, принадлежащего ООО «Торговый дом «Эванс», участником которого являлся ФИО3 с долей 82 % уставного капитала, а также договоры поручительства ООО «Торговый дом «Эванс» № П02/0075/17-038/17, № П01/0207/17-104/17, № П01/0206/17-103/17, № П01/0205/17-102/17, № П01/0204/17-101/17. Стоимость залогового имущества составляла 150 000 000 руб., что свидетельствует о том, что кредитные обязательства имели ликвидное обеспечение.

Условия кредитных договоров соответствовали рыночным, поскольку процентная ставка в размере 11 % годовых соответствовала средней по РФ, с учетом ключевой ставки ЦБ на июнь 2017 года - 9%.

В силу пункта 6.1 кредитных договоров, Банк осуществлял контроль расходования денежных средств, полученных должником, их целевое использование на исполнение обязательств по договору генерального строительного подряда № 008-01/С на строительство Племенной фермы. Нецелевого расходования кредитных денежных средств не установлено, требований к должнику о досрочном возврате кредита не предъявлялось, как это предусмотрено пунктом 7.2 кредитных договоров, требований к контрагентам должника о возврате перечисленных денежных средств не заявлялось.

Доказательств того, что в результате заключения кредитных договоров должнику причинен имущественный вред и произошло значительное уменьшение объема активов, не представлено (статьи 9, 65 АПК РФ).

Таким образом, кредитные договоры были заключены с целью финансирования обязательств должника перед ООО «Русагро-Приморье», кредитные денежные средства являлись целевыми, не могли и не расходовались на выполнение обязательств по договору № К-142-С с ООО «Коралл» от 21.06.2017 на строительство Свиноводческого комплекса.

Вместе с тем, материалами дела установлено, что договор подряда ООО «Коралл» расторгнут 02.11.2017 .

Согласно указанному договору подряда № К-142-С от 21.06.2017, заключенному ООО «Грант-Строй» и ООО «Коралл», должник обязался выполнять строительно-монтажные работы. В августе 2017 года ООО «Грант-Строй» направило в адрес ООО «Коралл» акты сдачи-приемки работ КС-3 на сумму 28 196 629,82 руб.

Направление актов сдачи-приемки работ в августе 2017 года, а также даты расторжения договора с ООО «Коралл» - 02.11.2017, установлены вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Тверской области по делу № А66-2059/2018 от 18.10.2018.

Таким образом, довод конкурсного управляющего о том, что кредитный договор 

<

***> от 21.09.2017 был заключен в период расторжения договора подряда № К-142-С, правомерно отклонен судами, поскольку не соответствует фактическим обстоятельствам.

В период заключения кредитного договора 

<

***> от 21.09.2017 ООО «Грант-Строй» исполняло свои обязательства по договору с ООО «Коралл».

Определением Арбитражного суда Белгородской области от 21.09.2021 по обособленному спору о признании недействительной сделки в рамках настоящего дела установлено, что по данным бухгалтерской отчетности ООО «Грант-Строй» за 2017 год баланс ООО «Грант-Строй» составлял 477 360 тыс. руб., размер кредиторской задолженности составлял 333 537 тыс. руб., соответственно не превышал стоимость активов. Таким образом, должник имел удовлетворительную структуру баланса и не отвечал признаками недостаточности имущества.

Таким образом, суды установили, что в период одобрения сделок по заключению спорных кредитных договоров должник не отвечал признакам неплатежеспособности.

Доводы конкурсного управляющего о том, что денежные средства, полученные от ООО «Коралл» в качестве обеспечительных платежей в размере 49 584 885,41 руб., были направлены на погашение обязательств ООО «Грант-Строй» перед АО УКБ «Белгородсоцбанк» в размере 35 465 844,72 руб., что свидетельствовало расходовании должником денежных средств с нарушением условий договора, что привело к банкротству общества, отклонены судами с учетом следующего.

Решением Арбитражного суда Владимирской области по делу № А11 -8285/2018 установлен факт выполнения земляных работ подрядчиком должника на сумму более 33 млн. руб.

Решением Арбитражного суда Тверской области по делу А66-2059/2018 от 18.10.2018 установлено о внесении двух обеспечительных платежей Застройщиком в целях обеспечения обязательств по перечислению авансов по договору и один обеспечительный платеж - в целях обеспечения обязательства по оплате выполненных работ за август 2017 год.

В материалы дела представлены платежные документы, содержащие сведения об оплате материалов, работ, услуг контрагентам должника на сумму более 29 млн. руб.

Представленные платежные документы о расходовании денежных средств, полученных по обеспечительным платежам, содержат реквизиты контрагентов должника, наименование оплаченных строительных материалов, работ, услуг, основания оплаты. Платежи осуществлялись в период действия договора подряда К-142-С. Требований о возврате платежей контрагентам должника не заявлялось.

В подтверждение нецелевого использования денежных средств, полученных должником от ООО «Коралл» по обеспечительным платежам, конкурсный управляющий также сослался на заключение эксперта № 113/16-22/31/4/22-48 от 13.09-16.09.2022 ФГКУ «Судебно-экспертный цент СК РФ» Северо-западный филиал, выводы которого суды не приняли, поскольку экспертом не исследовался весь период финансово-хозяйственной деятельности общества после получения денежных средств по обеспечительным платежам, анализ таблицы № 1 содержит сведения о шести банковских днях, в то время, как в экспертом заключении указан исследуемый период с 04.08.2017 по 11.09.2019. Экспертом указано, что в исследуемом периоде на расчетных счетах должника находились денежные средства, поступавшие от различных контрагентов (источников), идентифицировать которые в полном объеме во всех израсходованных суммах не представляется возможным.

Кроме того, в экспертном заключении указано, что денежными средствами, поступившими от ООО «Коралл» по обеспечительным платежам, осуществлялась оплата задолженности по кредитному договору 

<

***> от 19.06.2017, одобрение которого вменяется ответчику ФИО5, обязательства по кредитному договору 

<

***> от 21.09.2017, одобрение которого вменяется ответчику ФИО3, этими денежными средствами не оплачивались.

Платежи, указанные конкурсным управляющим как неправомерные, являлись текущими, находились в компетенции исполнительного органа общества, доказательств того, что ответчики осуществляли фактическое руководство обществом и операционную деятельность, не представлено.

Нецелевое использование денежных средств, полученных от ООО «Коралл», их ненадлежащее расходование ФИО3, опровергается финансово-хозяйственными документами ООО «Грант-Строй».

В обоснование доводов о нецелевом использовании денежных средств конкурсный управляющий и кредитор ООО «Коралл» ссылались на решение Арбитражного суда Тверской области суда по делу А66-13685/2019 от 27.05.2023.

Предметом рассмотрения спора в рамках дела № А66-13685/2019 являлось требование должника к ООО «Коралл», ООО «СтройСервисПлюс» о взыскании неосновательного обогащения за строительные материалы. Суд посчитал недоказанным факт приобретения на стороне ответчиков неосновательного обогащения, в том числе в связи с недоказанность размера неосновательного обогащения. При этом судом не исследовались обстоятельства оплаты строительных материалов спорными денежными средствами.

Ответчики не являлись участниками указанного спора, в связи с чем, обстоятельства, установленные по этому спору, не являются преюдициальными (статья 69 АПК РФ).

Суд округу пришел к выводу, что доводы, изложенные кредитором и конкурсным управляющим в кассационных жалобах, получили должную оценку судов. 

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков. И напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов (определение № 310-ЭС20-6760; «Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020)», утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020).

Согласно пункту 19 постановления Пленума № 53, при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в Законе о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Учитывая, что не представлено доказательств, свидетельствующих о наличии совокупности условий для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Грант-Строй», суды пришли к правомерному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований конкурсного управляющего.

Выводы судов соответствуют доказательствам, имеющимся в деле, установленным фактическим обстоятельствам и основаны на правильном применении норм права.

Всем изложенным в кассационных жалобах доводам ранее дана надлежащая правовая оценка судами первой и апелляционной инстанций, при рассмотрении дела по существу.

Суд кассационной инстанции считает выводы судов первой и апелляционной инстанции соответствующими законодательству и фактическим обстоятельствам дела.

Доводы, приведенные в кассационных жалобах, не могут быть приняты судом кассационной инстанции в качестве основания для отмены судебных актов, поскольку выводов судов первой и апелляционной инстанции не опровергают, а выражают лишь несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемых судебных актов.

В силу положений статьи 286 АПК РФ, кассационные жалобы рассматриваются исходя из доводов, содержащихся в них и возражений относительно жалоб. Вместе с тем, доводов, опровергающих выводы судов первой и апелляционной инстанций, кассационные жалобы не содержат. По существу доводы кассационных жалоб направлены на иную оценку доказательств и фактических обстоятельств дела, данных судами, что не относится к полномочиям суда кассационной инстанции в силу положений статей 286, 287 АПК РФ.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 АПК РФ основанием для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено. С учетом изложенного оснований для удовлетворения кассационных жалоб не имеется, определение и постановление судов обеих инстанций отмене не подлежат.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Белгородской области от 26.12.2023 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.03.2024 по делу № А08-1413/2019 оставить без изменения, кассационные жалобы без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

 

Председательствующий                                                                         М.А. Григорьева

 

Судьи                                                                                                          А.В. Андреев

 

                                                                                                                      О.П. Антонова