ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

Березина ул., д. 4, г. Владимир, 600017 http://1aas.arbitr.ru, тел/факс: (4922) телефон 44-76-65, факс 44-73-10 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

г. Владимир 

«10» мая 2023 года Дело № А38-2612/2021 

Резолютивная часть постановления объявлена 02.05.2023.  Полный текст постановления изготовлен 10.05.2023.  

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:  председательствующего судьи Гущиной А.М.,  

судей Белышковой М.Б., Москвичевой Т.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного  заседания ФИО1,  

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  закрытого акционерного общества «Краснооктябрьский завод  металлоизделий» на решение Арбитражного суда Республики Марий Эл от  20.02.2023 по делу № А38–2612/2021,  

принятое по заявлению закрытого акционерного общества  «Краснооктябрьский завод металлоизделий» (ОГРН 

<

***>, ИНН  

<

***>) о признании недействительным решения Межрайонной  инспекции Федеральной налоговой службы № 1 по Республике Марий Эл от  16.11.2020 № 990.  

В судебном заседании приняли участие представители: 

акционерного общества «Краснооктябрьский завод металлоизделий» –  ФИО2 по доверенности от 01.07.2021 сроком действия 3 года;  

Управления Федеральной налоговой службы по Республике Марий Эл  (правопреемник Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы   № 1 по Республике Марий Эл) – ФИО3 по доверенности от  27.07.2022 № 25-03/19030 сроком действия до 31.12.2023.  

Изучив материалы дела, выслушав пояснения представителей лиц,  участвующих в деле, Первый арбитражный апелляционный суд установил  следующее.  

 Закрытое акционерное общество «Краснооктябрьский завод  металлоизделий» (далее – Общество, налогоплательщик) состояло на  

налоговом учете в Межрайонной инспекции Федеральной налоговой  службы № 1 по Республике Марий Эл (далее – Инспекция, налоговый  орган).  

Обществом 03.02.2020 в Инспекцию представлен расчет по страховым  взносам за полугодие 2019 год.  

Инспекцией проведена камеральная налоговая проверка расчета по  страховым взносам за данный период, в ходе которой установлено, что  Общество выплачивало физическому лицу ФИО4 вознаграждение  по лицензионному договору за использование результата интеллектуальной  деятельности, не исчисляя и не уплачивая с указанных сумм страховые  взносы.  

Результаты проверки отражены в акте камеральной налоговой  проверки от 14.09.2020 № 707.  

 По итогам рассмотрения материалов камеральной налоговой проверки  Инспекцией вынесено решение от 16.11.2020 № 990 о привлечении  Общества к ответственности за совершение налогового правонарушения,  предусмотренного пунктом 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской  Федерации (далее - НК РФ), в виде штрафа в размере 1 270 781 руб.  

 Данным решением Обществу доначислены страховые взносы в сумме  6 353 904 руб. 45 коп., пени в сумме 1 255 075 руб. 78 коп.  

 Решением Управления Федеральной налоговой службы по Республике  Марий Эл от 02.04.2021 № 10 апелляционная жалоба Общества оставлена  без удовлетворения.  

 Общество обратилось в Арбитражный суд Республики Марий Эл с  заявлением о признании недействительным решения Инспекции от  16.11.2020 № 990.  

 Определением от 15.06.2021 Арбитражным судом Республики Марий  Эл произведена замена стороны по делу - Инспекции процессуальным  правопреемником – Управлением Федеральной налоговой службы по  Республике Марий Эл (далее – Управление).  

Решением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 20.02.2023 в  удовлетворении заявленного требования Обществу отказано.  

Общество обратилось в арбитражный суд с апелляционной жалобой, в  которой просило решение суда отменить.  

Заявитель апелляционной жалобы утверждает, что переход права  собственности от ФИО5 к ФИО4 на техническую  документацию, являющуюся материальным носителем, не влечет перехода  права на результат интеллектуальной собственности, содержащийся на  таком материальном носителе и на авторство при изготовлении такой  технической документации и конечного изделия.  

Общество поясняет, что оно осуществляло в спорном периоде  производство изделия на основании материального носителя, право  собственности на которое возникло у ФИО4 на основании  договора купли-продажи данного материального носителя в виде  технической документации, при этом результат интеллектуальной  деятельности и авторство на такой результат не переходили к ФИО4 и в последующем к Обществу, до настоящего времени остаются за  

ФИО5  

Общество отмечает, что выпускаемое в спорном периоде изделие  имеет существенные и множественные отличия от формул изобретения по  патентам указанным решениям суда  

Как утверждает заявитель апелляционной жалобы, фактов  использования в деятельности Общества и при выпуске продукции  формулы изобретения Евразийского патента № 000232 установлено не  было.  

По мнению налогоплательщика, суд первой инстанции установил  новые обстоятельства, которые не были предметом камеральной проверки и  которые не вменялись Обществу налоговым органом в качестве нарушения,  а именно частичное использование в производимой продукции  конструктивных особенностей, защищенных патентами на полезную модель   № 147499, № 147499 и евразийского патента на изобретение № 006573.  

Как указывает Общество, факт несоответствия выпускаемых  Обществом изделий формулам вышеназванных патентов подтверждается  письмом Федерального агентства железнодорожного транспорта ФГБОУВС  «Петербургский государственный университет путей сообщения  Императора Александра I» от 16.03.2018 № 004.02-13/38, заключением о  проведении технического аудита обществом с ограниченной  ответственностью «Элемент», заключением товароведа-эксперта  Автономной некоммерческой организации дополнительного  профессионального образования «Центр независимой экспертизы»  ФИО6 от 13.04.2022 № 11/Т-22.  

Общество считает необоснованным отказ суда первой инстанции в  проведении по делу судебной экспертизы.  

Одновременно налогоплательщик полагает, что при определении  налоговым органом размера штрафных санкций не соблюдены принципы  разумности и соразмерности, в этой связи Общество считает решение суда в  указанной части незаконным.  

Представитель Общества в судебном заседании поддержал доводы  апелляционной жалобы.  

В судебном заседании представитель Общества заявил письменное  ходатайство о назначении экспертизы.  

Рассмотрев заявленное ходатайство, суд апелляционной инстанции  отказал в его удовлетворении ввиду отсутствия процессуальных оснований,  поскольку вопрос о необходимости проведения экспертизы в силу  положений статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации находится в компетенции суда, разрешающего дело по  существу. Данная норма не носит императивного характера, и принятие  решения о проведении экспертизы является правом, а не обязанностью суда.  В рассматриваемом случае разъяснение вопросов, требующих специальных  знаний, не требуется, поскольку имеющихся в деле допустимых и  относимых доказательств достаточно для рассмотрения спора по существу.  

 Представитель Общества заявил ходатайство об отложении  судебного заседания для подготовки позиции по делу.  

 Рассмотрев заявленное ходатайство, суд апелляционной инстанции  

отказал в его удовлетворении ввиду отсутствия процессуальных оснований.  Отложение судебного разбирательства приведет лишь к затягиванию  судебного процесса, у Общества имелось достаточно времени для  реализации своих процессуальных прав и выработки правовой позиции по  делу.  

В данном случае отсутствуют фактические и правовые вопросы,  которые не могут быть надлежащим образом разрешены на основании  имеющихся материалов дела и письменных доводов участвующих в деле  лиц.   

Управление в возражениях на апелляционную жалобу просило  оставить апелляционную жалобу без удовлетворения, решение суда первой  инстанции – без изменения.  

Представитель Управления в судебном заседании поддержал  позицию, изложенную в возражениях на апелляционную жалобу.  

Проверив обоснованность доводов, изложенных в апелляционной  жалобе, возражениях на апелляционную жалобу, Первый арбитражный  апелляционный суд считает, что судебный акт подлежит оставлению без  изменения по следующим основаниям.  

 В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 419 НК РФ  плательщиками страховых взносов признаются, в том числе, организации,  производящие выплаты и иные вознаграждения физическим лицам,  являющиеся страхователями в соответствии с федеральными законами о  конкретных видах обязательного социального страхования.  

 Пунктом 1 статьи 420 НК РФ определено, что объектом обложения  страховыми взносами для плательщиков, указанных в абзацах втором и  третьем подпункта 1 пункта 1 статьи 419 НК РФ, если иное не  предусмотрено настоящей статьей, признаются выплаты и иные  вознаграждения в пользу физических лиц, подлежащих обязательному  социальному страхованию в соответствии с федеральными законами о  конкретных видах обязательного социального страхования (за исключением  вознаграждений, выплачиваемых лицам, указанным в подпункте 2 пункта 1  статьи 419 НК РФ): в рамках трудовых отношений и по гражданско-правовым договорам, предметом которых являются выполнение работ,  оказание услуг; по договорам авторского заказа в пользу авторов  произведений; по договорам об отчуждении исключительного права на  результаты интеллектуальной деятельности, указанные подпунктах 1-12  пункта 1 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее -  ГК РФ), издательским лицензионным договорам, лицензионным договорам  о предоставлении права использования результатов интеллектуальной  деятельности, указанных в подпунктах 1-12 пункта 1 статьи 1225 ГК РФ.  

В силу пункта 4 статьи 420 НК РФ не признаются объектом обложения  страховыми взносами выплаты и иные вознаграждения в рамках  гражданско-правовых договоров, предметом которых является переход  права собственности или иных вещных прав на имущество (имущественные  права), и договоров, связанных с передачей в пользование имущества  (имущественных прав), за исключением договоров авторского заказа,  договоров об отчуждении исключительного права на результаты  

интеллектуальной деятельности, указанные в подпунктах 1-12 пункта 1  статьи 1225 ГК РФ, издательских лицензионных договоров, лицензионных  договоров о предоставлении права использования результатов  интеллектуальной деятельности, указанных в подпунктах 1-12 пункта 1  статьи 1225 ГК РФ.  

На основании пункта 1 статьи 7 Федерального закона от 15.12.2001 №  167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской  Федерации» застрахованные лица - лица, на которых распространяется  обязательное пенсионное страхование в соответствии с настоящим  Федеральным законом. Застрахованными лицами являются граждане  Российской Федерации, постоянно или временно проживающие на  территории Российской Федерации иностранные граждане или лица без  гражданства, а также иностранные граждане или лица без гражданства (за  исключением высококвалифицированных специалистов в соответствии с  Федеральным законом от 25.07.2002 № 115-ФЗ «О правовом положении  иностранных граждан в Российской Федерации» (далее – Федеральный  закон № 115-ФЗ)), временно пребывающие на территории Российской Федерации: работающие по трудовому договору, в том числе руководители  организаций, являющиеся единственными участниками (учредителями),  членами организаций, собственниками их имущества, или по договору  гражданско-правового характера, предметом которого являются  выполнение работ и оказание услуг (за исключением лиц, обучающихся в  образовательных учреждениях среднего профессионального, высшего  профессионального образования по очной форме обучения и получающих  выплаты за деятельность, осуществляемую в студенческом отряде по  трудовым договорам или по гражданско-правовым договорам, предметом  которых являются выполнение работ и (или) оказание услуг, а также лиц,  применяющих специальный налоговый режим «Налог на  профессиональный доход», получающих выплаты за деятельность по  гражданско-правовым договорам и не работающих по трудовому договору),  по договору авторского заказа, а также авторы произведений, получающие  выплаты и иные вознаграждения по договорам об отчуждении исключительного права на произведения науки, литературы, искусства,  издательским лицензионным договорам, лицензионным договорам о  предоставлении права использования произведения науки, литературы,  искусства (за исключением лиц, применяющих специальный налоговый  режим «Налог на профессиональный доход»).  

Согласно пункту 1 статьи 10 Федерального закона от 29.11.2010 № 326- ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации»  застрахованными лицами являются граждане Российской Федерации,  постоянно или временно проживающие в Российской Федерации  иностранные граждане, лица без гражданства (за исключением  высококвалифицированных специалистов и членов их семей, а также  иностранных граждан, осуществляющих в Российской Федерации трудовую  деятельность в соответствии со статьей 13.5 Федерального закона № 115- ФЗ), а также лица, имеющие право на медицинскую помощь в соответствии  с Федеральным законом «О беженцах»: работающие по трудовому  

договору, в том числе, руководители организаций, являющиеся  единственными участниками (учредителями), членами организаций,  собственниками их имущества, или гражданско-правовому договору,  предметом которого являются выполнение работ, оказание услуг, по  договору авторского заказа, а также авторы произведений, получающие  выплаты и иные вознаграждения по договорам об отчуждении  исключительного права на произведения науки, литературы, искусства,  издательским лицензионным договорам, лицензионным договорам о  предоставлении права использования произведения науки, литературы,  искусства.  

Статьей 54.1 НК РФ определено, что налогоплательщик вправе  уменьшить налоговую базу (сумму налога) при соблюдении следующих  условий: отсутствует искажение сведений о фактах хозяйственной жизни и  об объектах налогообложения; основной целью совершения сделки  (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат)  суммы налога; обязательство по сделке (операции) исполнено лицом,  являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и  (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции)  передано по договору или закону.  

О том, что указанные условия умышленно не соблюдались  налогоплательщиком, могут свидетельствовать установленные факты  юридической, экономической и иной подконтрольности, в том числе, на  основании взаимозависимости спорных контрагентов проверяемому  налогоплательщику, а также обстоятельства, свидетельствующие о  согласованности действий участников хозяйственной деятельности.  

Согласно пунктов 3, 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными  судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой  выгоды» налоговая выгода может быть признана необоснованной, в  частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не  в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены  операции, не обусловленные разумными экономическими или иными  причинами (целями делового характера). Если суд на основании оценки  представленных налоговым органом и налогоплательщиком доказательств  придет к выводу о том, что налогоплательщик для целей налогообложения  учел операции не в соответствии с их действительным экономическим  смыслом, суд определяет объем прав и обязанностей налогоплательщика,  исходя из подлинного экономического содержания соответствующей  операции.  

Исходя из определений Конституционного Суда Российской  Федерации от 08.04.2004 № 169-О, от 04.11.2004 № 324-О, о  недобросовестности налогоплательщиков может свидетельствовать  ситуация, когда с помощью инструментов, используемых в гражданско-правовых отношениях, создаются схемы незаконного обогащения за счет  бюджетных средств, что может привести к нарушению публичных  интересов в сфере налогообложения и нарушению конституционных прав и  свобод других налогоплательщиков. Оценка добросовестности  

налогоплательщика предполагает оценку заключенных им сделок, их  действительности, особенно в тех случаях, когда они не имеют разумной  деловой цели. Заключенные сделки должны не только формально  соответствовать законодательству, но и не вступать в противоречие с  общим запретом недобросовестного осуществления прав  налогоплательщиком.  

 В силу правовой позиции Конституционного Суда Российской  Федерации, отраженной в определениях от 16.11.2006 № 467-О и от  21.04.2011 № 499-О-О, подтверждение права на получение налоговой  выгоды не должно ограничиваться установлением только формальных  условий применения норм законодательства о налогах и сборах, и в случае  сомнений в правомерности получения налоговой выгоды должны быть  установлена, исследована и оценена вся совокупность имеющих значение  для правильного разрешения дела обстоятельств.  

 Принимая решение от 16.11.2020 № 990, налоговый орган исходил из  того, что выплаченное в проверяемом периоде ФИО4  вознаграждение представляло собой плату за право использования  результатов интеллектуальной деятельности, облагаемую страховыми  взносами.  

Как следует из материалов дела, между патентообладателем ФИО4 (лицензиаром) и Обществом (лицензиатом) заключен лицензионный  договор от 14.11.2003 № 1 на использование изобретения. По условиям  данного договора лицензиату предоставляется исключительная лицензия на  использование изобретения, охраняемого евразийским патентом № 000232,  а также связанные с ним «ноу-хау» на территории Российской Федерации.  

Согласно пункту 2 указанного договора по названному патенту  предметом охраны является запорно-контрольное устройство.  

Договор заключен на 10 лет и вступает в силу с даты его регистрации в  установленном порядке в Роспатенте (пункт 13.1 указанного договора).  

По истечении срока действия договора лицензиат имеет право  использовать изобретение лицензиара в объеме, предусмотренном  договором, безвозмездно (пункт 13.5 данного договора).  

Согласно реестру евразийских патентов по патенту № 000232 на  запорно-контрольное устройство, изобретателем, патентовладельцем  является ФИО4  

 Роспатентом 14.11.2003 зарегистрирован за № 17778/03  лицензионный договор с Обществом, срок действия договора - 14.11.2015.  

Между ФИО4 и Обществом 28.12.2015 заключено  дополнительное соглашение о внесении изменений в лицензионный договор   № 1, в соответствии с которым Обществу передается право на  использование технической документации, а также сопутствующих  изделию «ноу-хау», в целях изготовления, применения, ввоза, предложения  к продаже, продаже и иного введения в хозяйственный оборот продукции,  изготовленной на основе указанной технической документации.  Техническая документация - свод документов, содержащих чертежи  изделия «запорно-пломбировочное устройство» с описанием формулы  изобретения изделия, владельцем которого является ФИО4  

Срок действия договора устанавливается до момента получения  автором патентов на патентоспособные результаты интеллектуальной  собственности, представленные в технической документации, и заключения  на основании этих патентов нового лицензионного соглашения.  

 Согласно корректирующим справкам по форме № 2-НДФЛ за 20182019 годы полученные ФИО4 от Общества доходы отражены с  кодом дохода 2209 «Авторские вознаграждения за открытия, изобретения,  полезные модели, промышленные образцы» (т.3, л.д. 13-15, т.4, л.д. 132).  

В карточке счета 76.3 «Расчеты по контрагенту ФИО4»  выплаты, произведенные Обществом данному лицу, отражены как вознаграждение за предоставленные права, пополнение текущего счета  (роялти) (т.2, л.д. 15-45, т.4, л.д. 133-142). По банковскому счету Общества  указанные выплаты обозначены как вознаграждение за предоставленные  права и за техническую документацию (т.2, л.д. 10-14). Размер  вознаграждения ФИО4 составлял процент от выручки от продажи  произведенных запорно-пломбировочных устройств (далее – ЗПУ).  

Судом первой инстанции по материалам дела установлено, что в  проверяемом периоде Общество производило ЗПУ «Блок-Гарант М» на  основании МНАБ.304261.001ТУ, ЗПУ «Блок-Гарант 3М» на основании  МНАБ.304261.009ТУ.  

МНАБ.304261.001ТУ в отношении ЗПУ «Блок-Гарант М» утверждено  генеральным директором Общества ФИО7 04.09.2018,  разработано главным конструктором Общества ФИО5 04.09.2018.  

Согласно пункту 1.7 МНАБ конструктивные особенности, использованные в ЗПУ «Блок-Гарант М», защищены евразийским патентом №  006573 и патентом на полезную модель № 1 22417, а на изделие в целом -  подана заявка от 23.05.2018 № 2018119004 на полезную модель (т.5, л.д. 64- 78).  

МНАБ.304261.009ТУ в отношении ЗПУ «Блок-Гарант 3М»  утверждено генеральным директором Общества ФИО7  04.09.2018, разработано главным конструктором Общества ФИО5  04.09.2018.  

Согласно пункту 1.7 МНАБ конструктивные особенности, использованные в ЗПУ «Блок-Гарант 3М», защищены евразийским патентом   № 006573 и патентом на полезную модель № 147499, а на изделие в целом -  подана заявка от 07.06.2018 № 2018121146 на изобретение (т.5, л.д. 55-63).  

Таким образом, по представленным Обществом документам оно в  проверяемом периоде при изготовлении запорно-пломбировочных  устройств использовало конструктивные особенности изделий,  защищенных патентом на изобретение № 006573, изобретателем по  которому является ФИО4, патентами на полезную модель RU  147499 U1, RU 122417 U1, одним из авторов и патентообладателей по  которым также является ФИО4 (т.2, л.д. 77-93, т.5, л.д. 33-49).  

Как следует из позиции Общества, оно выплачивало ФИО4  вознаграждение в связи с предоставлением последним Обществу по  дополнительному соглашению от 28.12.2015 к лицензионному договору № 1  от 21.05.2003 технической документации РСН.001.000 (т.3, л.д. 24,25, 92- 

103, т.4, л.д. 32-36, т.5, л.д. 617). Данная документация приобретена  ФИО4 у ФИО5 по договору купли-продажи от 12.06.2015 по  цене 50 000 руб. (т.5, л.д. 18,19).  

Между тем, вступившим в законную силу решением Арбитражного  суда Республики Марий Эл от 25.02.2022 по делу № А38-2605/2021  установлено, что 29.11.2005 ФИО4, ранее являвшийся основным  акционером Общества, продал все 17 000 принадлежащих ему именных  бездокументарных акций Общества ФИО8 на основании договора  купли-продажи акций от 29.11.2005, передаточного распоряжения от  06.12.2005 № 718. С момента их приобретения, по состоянию на 26.03.2021  (в том числе, в течение проверяемого периода) ФИО8 являлась  собственником 17 000 акций Общества (100 %) на сумму 1 700 000 руб. По  данным Отдела ЗАГС ФИО8 является матерью супруги ФИО4 ФИО9 В связи с чем, по правилам статей 20,  105.1 НК РФ в силу характера семейных связей между ФИО4 и  основным акционером Общества ФИО8 Общество и ФИО4 являются взаимозависимыми лицами.  

ФИО5, у которого ФИО4 приобрел техническую  документацию РСН.001.000, с 01.04.2004 состоял в трудовых отношениях с  Обществом; 19.01.2011 он был уволен с должности заместителя главного  инженера по подготовке производства в связи с сокращением штата  работников. С 02.10.2017 он вновь принят на работу в Общество на  должность главного конструктора, в должностные обязанности которого  входит руководство по созданию новых и модернизации существующих  конструкций изделий (т.5, л.д. 20,21).  

В технической документации РСН.001.000 отражено, что ее разработал  ФИО4 08.08.2015. По письменным пояснениям ФИО4 от  30.11.2021, в июне 2015 года после заключения договора купли-продажи  технической документации от 12.06.2015 им была оплачена ФИО5  сумма 50 000 руб. Согласно сведениям о доходах по форме № 2-НДФЛ  ФИО5 в 2015 году получал доход только от ООО «Элемент», в  котором являлся генеральным директором; доходы от ФИО4 не  отражены.  

В период трудовых отношений с Обществом ФИО5 указан в  качестве разработчика документации Общества по изделию ЗПУ «Блок- Гарант 3М» записями в ней от 19.05.2005, от 11.01.2007, от 16.03.2009; по  изделию ЗПУ «Блок-Гарант М» записями в ней от 17.05.2005, от 23.01.2007,  от 11.07.2007, от 16.03.2009.  

По показаниям руководителя Общества ФИО7, главный  конструктор Общества ФИО5 контролировал процесс производства  запорно-пломбировочных устройств. Как показали ФИО7,  ФИО10, являвшийся руководителем Общества по 30.11.2017,  запорно-пломбировочные устройства, производимые до и после заключения  дополнительного соглашения от 28.12.2015 к лицензионному договору № 1  от 21.05.2003, ничем не отличались. По показаниям инженера технолога  конструкторско-технологического отдела общества ФИО11,  техническая документация на производство запорно-пломбировочных  

устройств не могла использоваться без лицензионного договора.  

С учетом установленных по настоящему делу обстоятельств и  обстоятельств, установленных вступившим в законную силу решением по  делу № А38-2605/2021, суд первой инстанции пришёл к обоснованному  выводу о том, что договор от 12.06.2015 с ФИО5 на приобретение  технической документации заключен ФИО4 формально, для  создания видимости наличия данной документации в качестве самостоятельного объекта прав, отличного от результатов интеллектуальной  деятельности, защищаемых по принадлежащим ФИО4 патентам.  Фактически ФИО5, являвшийся главным конструктором общества,  еще до заключения с ФИО4 договора купли-продажи  документации от 12.06.2015 участвовал в разработке технической  документации Общества на производимые изделия, контролировал процесс  производства в отношении этих изделий, конструктивные особенности  производства которых были защищены патентами, автором и  патентообладателем по которым выступал ФИО4  

Ссылка заявителя апелляционной жалобы на то, что фактов  использования в деятельности Общества и при выпуске продукции  формулы изобретения евразийского патента № 000232 не установлено, не  имеет существенного значения для дела, поскольку объектом обложения  является выплаченное ФИО4 вознаграждение, а не выручка от  фактического использования результатов интеллектуальной собственности.  

Повторно исследовав в совокупности и взаимосвязи представленные в  материалы дела доказательства, суд апелляционной инстанции соглашается  с выводом суда первой инстанции о том, что действительным  экономическим содержанием операций по выплате Обществом  вознаграждения ФИО4 являлась оплата предоставленных  последним прав на использование результатов интеллектуальной  деятельности. Оформление между взаимозависимыми лицами  дополнительного соглашения от 28.12.2015, по условиям которого  Обществу предоставлена техническая документация без указания на  фактически используемые права на изобретение и полезные модели, в  рассматриваемом случае являлось инструментом сокрытия объекта  обложения по страховым взносам.  

В рассматриваемом случае осуществление без заключения  лицензионного договора фактического использования Обществом прав на  результаты интеллектуальной деятельности, принадлежащих  взаимозависимому лицу ФИО4, не является основанием для  освобождения от обложения страховыми взносами выплаченного  ФИО4 вознаграждения, поскольку оформление фактически  сложившихся отношений заключением лицензионного договора зависит  исключительно от воли указанных взаимозависимых лиц, заинтересованных  в сокрытии данного объекта обложения.  

Судом первой инстанции правомерно отклонена ссылка Общества на  анализ документов по ЗПУ «Блок Гарант М», ЗПУ «Блок-Гарант 3М»,  составленный ФГБОУ ВО «Петербургский государственный университет  путей сообщения Императора Александра I» (письмо от 16.03.2018  

 № 004.02-13/38), поскольку изложенные в нем выводы о не соответствии  конструкции ЗПУ «Блок-Гарант М» формуле патента № 122417, не полном  соответствии конструкции ЗПУ «Блок-Гарант ЗМ» формуле патента №  147499, не соответствуют положениям составленных и применяемых самим  налогоплательщиком МНАБ.304261.001ТУ, МНАБ.304261.009ТУ, по  своему содержанию относятся исключительно к оценке соответствия  производимых изделий требованиям, указанным в распоряжении ОАО  «РЖД» от 25.12.2007 № 2423р.  

Заключение товароведа-эксперта Автономной некоммерческой  организации дополнительного профессионального образования «Центр независимой экспертизы» ФИО6 от 13.04.2022 № 11/Т-22  правильно не принято судом первой инстанции во внимание.  

Согласно заключению ФИО6 от 13.04.2022 № 11/Т-22  конструкция ЗПУ, производимого на основании технической документации  РСН.001.000 и МНАБ.304261.001ТУ, по ряду важных моментов как  конструктивного, технологического, так и функционального (алгоритм работы, ресурс) характера не полностью соответствует формуле изобретения  евразийского патента на изобретение № 006573, формуле изобретения  евразийского патента на изобретение № 000232, описанию полезной модели  к патенту № RU 122417 U1; конструкция ЗПУ, производимого на основании  технической документации РСН.001.000 и МНАБ.304261.009ТУ, по ряду  важных моментов как конструктивного, технологического, так и  функционального (алгоритм работы, ресурс) характера не полностью  соответствует формуле изобретения евразийского патента на изобретение №  006573, формуле изобретения евразийского патента на изобретение №  000232, описанию полезной модели к патенту № RU 147499 U1.  

Между тем, содержание заключения не опровергает факт  использования налогоплательщиком конструктивных особенностей  изделий, защищенных евразийским патентом № 006573, патентами на  полезную модель № 122417, 147499, что прямо следует из пункта 1.7  МНАБ.304261.001ТУ и МНАБ.304261. 009ТУ, применяемых Обществом в  проверяемом периоде. Выводы заключения о том, что изделия ЗПУ «Блок  Гарант М», ЗПУ «Блок-Гарант 3М» не полностью соответствуют формулам  патентов, описаниям полезных моделей к патентам, не исключают  использование Обществом конструктивных особенностей изделий,  защищенных указанными патентами, в своей хозяйственной деятельности.  

На этом же основании подлежит отклонению ссылка  налогоплательщика на заключение о проведении технического аудита  обществом с ограниченной ответственностью «Элемент» от 02.09.2015   № 001.  

В суде первой инстанции Обществом заявлены ходатайства о  назначении судебной экспертизы, в которых перед экспертом предлагалось  поставить следующие вопросы:  

1) соответствует ли конструкция ЗПУ, производимого на основании  технической документации РСН.001.000 и МНАБ.304261.001ТУ формуле  изобретения евразийского патента на изобретение № 006573 и описанию  полезной модели к патенту RU 122417 U1?  

2) соответствует ли конструкция ЗПУ, производимого на основании  технической документации РСН.001.000 и МНАБ.304261.009ТУ формуле  изобретения евразийского патента на изобретение № 006573 и описанию  полезной модели к патенту RU 147499 U1?  

3) какие имеются отличия и сходства существенных и несущественных  признаков ЗПУ по технической документации РСН.001.000  (МНАБ.304261.001ТУ) при сравнении с евразийским патентом на  изобретение № 006573 и описанием полезной модели к патенту RU 122417  U1?  

4) какие имеются отличия и сходства существенных и несущественных  признаков ЗПУ по технической документации РСН.001.000  (МНАБ.304261.009ТУ) при сравнении с евразийским патентом на  изобретение № 006573 и описанием полезной модели к патенту RU 147499  U1?  

5) обладает ли изделие, указанное в технической документации  РСН.001.000 (МНАБ.304261.001ТУ), признаками новизны при сравнении с  изделием, указанным в евразийском патенте на изобретение № 006573 и  патенте RU 122417 U1?  

6) обладает ли изделие, указанное в технической документации  РСН.001.000 (МНАБ.304261.009ТУ), признаками новизны при сравнении с  изделием, указанным в евразийском патенте на изобретение № 006573 и  патенте RU 147499 U1?  

7) обладает ли изделие, указанное в технической документации  РСН.001.000 (МНАБ.304261.001ТУ), признаками оригинальности при  сравнении с изделием, указанным в евразийском патенте на изобретение №  006573 и патенте RU 122417 U1?  

8) обладает ли изделие, указанное в технической документации  РСН.001.000 (МНАБ.304261.009ТУ), признаками оригинальности при  сравнении с изделием, указанным в евразийском патенте на изобретение №  006573 и патенте RU 147499 U1?  

9) обладают ли изделия, указанные в технической документации  РСН.001.000 (МНАБ.304261.001ТУ и МНАБ.304261.009ТУ) результатом  самостоятельной интеллектуальной деятельности?  

 Рассмотрев ходатайства Общества, суд первой инстанции обоснованно  не усмотрел оснований для назначения экспертизы, посчитав  представленные документы достаточными для рассмотрения настоящего  спора.  

С учетом изложенного налоговым органом правомерно начислены  Обществу недоимка по страховым взносам, пени, штраф за неуплату  страховых взносов.  

Вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы размер штрафа,  определенный налоговым органом на основании пункта 1 статьи 122 НК  РФ, соответствует характеру, степени общественной опасности  совершенного Обществом правонарушения, роли правонарушителя,  обстоятельствам совершения правонарушения.  

 Оснований для снижения штрафа суд первой инстанции обоснованно  не установил.  

Утверждение Общества о том, что в связи с нарушением Инспекцией  сроков проведения камеральной налоговой проверки, пени за период  просрочки ее проведения и оформления акта проверки не подлежат  начислению, противоречит налоговому законодательству.  

В соответствии с пунктом 3 статьи 75 НК РФ пени начисляются за  каждый календарный день просрочки исполнения обязанности по уплате  налога или сбора.  

Существенных нарушений при оформлении результатов налоговой  проверки, а также процедуры рассмотрения материалов проверки и  вынесения решения, являющихся основанием для признания решения  налогового органа недействительным в соответствии с пунктом 14 статьи  101 НК РФ, судом не установлено.  

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правильно отказал  Обществу в удовлетворении заявленного требования.  

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены  судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы по приведенным в  ней доводам.  

Арбитражный суд Республики Марий Эл полно и всесторонне выяснил  обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда соответствуют  обстоятельствам дела, нормы материального права применены правильно.  

 Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4  статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом первой  инстанции не допущено.  

Расходы по уплате государственной пошлины относятся Общество. 

Руководствуясь статьями 269, 271 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд  

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Республики Марий Эл от 20.02.2023 по делу  

 № А38–2612/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу  закрытого акционерного общества «Краснооктябрьский завод  металлоизделий» – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в двухмесячный срок со дня принятия.  

Председательствующий судья А.М. Гущина 

Судьи М.Б. Белышкова  

 Т.В. Москвичева