ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-45731/2020

город Ростов-на-Дону

06 мая 2022 года

15АП-2494/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 06 мая 2022 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего Фахретдинова Т.Р.,

судей Мисника Н.Н., Нарышкиной Н.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от ООО «ВЕРП»: представитель ФИО2 по доверенности от 02.06.2021,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу 

ФГУП «Росморпорт»на решение Арбитражного суда Краснодарского краяот 27.12.2021 по делу № А32-45731/2020 по иску ФГУП «Росморпорт»к ИП ФИО3; к ООО «ВЕРП»при участии третьих лиц:Федеральное агентство морского и речного транспорта; Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краюоб обязании устранить препятствия в пользовании

УСТАНОВИЛ:

ФГУП «Росморпорт» обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с иском к ООО «Верп» об обязании устранить препятствия в пользовании ФГУП «Росморпорт» гидротехническим сооружением «Берегоукрепление внешнее», площадью 29 194,9 кв. м, кадастровый номер 23:30:0101013:151, расположенным но адресу, Краснодарский край, Темрюкский район, морской порт Кавказ.

Истец заявил ходатайство о частичном отказе от иска в части обязания демонтировать железнодорожный путь, проложенный по земельному участку с кадастровым номером 23:30:0101013:70, под гидротехническим сооружением «Берегоукрепление внешнее», площадью 29 194, 9 кв. м, кадастровый номер 23:30:0101013:151. 

Решением от 27.12.2021 производство по делу в части требования о демонтаже железнодорожного пути, проложенного по земельному участку с кадастровым номером 23:30:0101013:70, под гидротехническим сооружением «Берегоукрепление внешнее» площадью 29 194,9 кв. м, кадастровый номер 23:30:0101013:151 прекращено. Ходатайство истца о назначении по делу повторной экспертизы отклонено. В удовлетворении исковых требований отказано.

Истец обжаловал решение суда в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, просил решение отменить, иск удовлетворить.

Жалоба мотивирована следующим.

В материалы дела представлены достаточные доказательства наличия препятствия в пользовании ФГУП «Росморпорт» федеральным недвижимым имуществом гидротехническим сооружением «Берегоукрепление внешнее», площадью 29 194, 9 кв.м., кадастровый номер 23:30:0101013:151: земельным участком с кадастровым номером 23:30:0101013:70. При этом, эксперты в своем ответе от 16.11.2021 по второму вопросу истца указали, что существующее ограждение в виде металлических тросов с колючей проволокой относится к защитным ограждениям в соответствии с разделом 3 гост 57278-2016, а именно является инженерным средством физической защиты, предназначенной для исключения прохода людей, животных, въезда транспорта, препятствующее проникновению на территорию охраняемого объекта. Суд первой инстанции посчитал доказанным возведение ФИО4 каменной насыпи и отказал в ее демонтаже в отсутствие доказательств законности ее строительства в материалах дела. Конструктивное исполнение исследуемых палов представляет собой свайное сооружение швартовых тумб, к которым осуществляется швартовка парома, и имеет неразрывную связь с землей, перемещения которого без несоразмерного ущерба их назначению, невозможно. Палы размещены на гидротехническом сооружении акватория без согласования с истцом, создают препятствие в пользовании указанным объектом и осуществлении хозяйственной деятельности Истцом и подлежат демонтажу. По мнению заявителя, искусственно образованная территория не является следствием природных явлений, что подтверждается представленными в материалы дела доказательствами, указывающими на целенаправленность действий ответчика по созданию спорной территории (акты осмотра, фотоматериалы). Заключение экспертов НИ ЭО «Кубань-Экспертиза» ФИО5 и ФИО6 от 17.09.2021 № 2021/03-28/1 не отвечает признакам допустимости доказательств и не может быть положено в основу решения.

ООО «ВЕРП» также обжаловало решение суда в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, просило изменить решение в мотивировочной части. 

В отзыве ООО «ВЕРП» указало на несостоятельность доводов жалобы истца.

Определением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.03.2022 принят отказ ООО «ВЕРП» от апелляционной жалобы на решение Арбитражного суда Краснодарского края от 27.12.2021 по делу № А32-45731/2020, прекращено производство по апелляционной  жалобе.

Определением председателя состава суда в составе суда произведена замена судьи Илюшина Р.Р. на судью Нарышкину Н.В., в связи с пребыванием в отпуске судьи Илюшина Р.Р. в порядке, установленном статьей 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании представитель ООО «ВЕРП» доводам апелляционной жалобы возражала, просила решение оставить без изменения, в удовлетворении ходатайства о назначении повторной судебной экспертизы отказать.

Иные лица, участвующие в деле, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, извещены о процессе, апелляционная жалоба рассматривалась в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, в соответствии с распоряжением Министерства имущественных отношений Российской Федерации от 09.03.2004 N 1124-р ФГУП "Росморпорт" владеет на праве хозяйственного ведения акваторией морского порта Кавказ, площадью 3138 га, кадастровый номер 23:30:0101013:591 (запись о государственной регистрации права хозяйственного ведения ФГУП "Росморпорт" от 22.03.2005 N 23-23/44-6/2005-288), на которую зарегистрировано право собственности Российской Федерации от 11.07.2017 N 23:30:0101013:59123/044/2017-1, а также гидротехническим сооружением "Берегоукрепление внешнее" (далее Берегоукрепление), площадью 29 194,9 кв. м, кадастровый номер 23:30:0101013:151, расположенным по адресу, Краснодарский край, Темрюкский район, морской порт Кавказ (запись о государственной регистрации права хозяйственного ведения ФГУП "Росморпорт" от 26.07.2005 N 23-23/44-17/2005-279), на которое зарегистрировано право собственности Российской Федерации от 08.10.2010 N 23-23-44/039/2010-861. 

Данные объекты в пользование третьим лицам не переданы. 

Берегоукрепление представляет собой конструкцию откосного типа, состоящую из двух участков, 1953 года постройки, назначение - гашение волновой энергии, обеспечение устойчивости берегового массива (согласно паспорту берегоукрепления от 15.01.2009, разработанному ООО Технический центр "Гарант"). Конструктивно берегоукрепление состоит из 2-х участков: крепление откоса (участок N 1), площадью 6 221 кв. м, длиной 256,1 м; крепление откоса (участок N 2) площадью 22 973 кв. м, длиной 986,0 м (согласно технического паспорта берегоукрепления, выданного Темрюкским районным отделом филиала ФГУП "Ростехинвентаризация" - Федеральное БТИ по Краснодарскому краю). 

Для эксплуатации и обслуживания Берегоукрепления между Истцом и Федеральным агентством морского и речного транспорта 22.01.2014 заключен договор аренды N 01-09/167 земельного участка с кадастровым номером 23:30:0101013:70, площадью 29 195 кв. м. 

Конфигурация земельного участка полностью повторяет форму берегоукрепления. 

В силу пункта 2.1 договора срок аренды земельного участка установлен с 27.05.2013 по 26.05.2062. 

На смежном земельном участке в непосредственной близости от имущества истца, располагаются земельный участок с кадастровым номером 23:30:0101013:59, находящийся в собственности ответчика. 

На указанном земельном участке располагаются объекты ответчика: 

В обоснование принадлежности заявленных к демонтажу и устранению препятствий в пользовании своего имущества, истец обосновывает их расположением на земельном участке с кадастровым номером 23:30:0101013:59, а также решениями Темрюкского районного суда Краснодарского края от 16.03.2017 по делу N 12-65/17, постановлением Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 03.06.2013 по делу N А32-46601/2011, решением Арбитражного суда Краснодарского края от 18.07.2013 по делу N А32-38305/2012, решением Арбитражного суда Краснодарского края от 02.04.2013 по делу N А32-17428/2012, решением Арбитражного суда Краснодарского края от 04.06.2015 по делу N А32-23698/2013, в соответствии с которыми ООО "ВЕРП" фактически владеет земельным участком с кадастровым номером 23:30:0101013:59 и является собственником находящихся на нем объектов недвижимости, приобретенных им у АО "Порт Азово-Черноморский". Указанный земельный участок входит в состав земельного участка 15,1 га, из которого сформирован земельный участок 57 га, входящий в территорию морского порта Кавказ. 

Также протоколом от 15.08.2018 совместного совещания истца и ответчика установлено, что ответчику принадлежат забор, установленный им на сооружении - Берегоукрепление внешнее, бетонные плиты, монолитные сооружения, железнодорожные пути и иное имущество. Также общество выразило мнение о том, что имеет право пользоваться земельным участком площадью 57 га, в который входят объекты: 23:30:0101013:76, 23:30:011013:70, 23:30:0101013:151. 

Согласно выписке из ЕГРЮЛ одним из видов деятельности ответчика является деятельность по складированию и хранению грузов. 

Истцом проводятся периодические осмотры и проверки использования имущества, в т.ч. Берегоукрепления. 

Согласно актам периодического осмотра, составленным комиссией истца за период с 18.01.2017 по 18.06.2020, установлен факт установки ответчиком металлического ограждения (забора) на арендованном истцом земельном участке и на Берегоукреплении, на котором ответчиком образованы площадки из сборных железобетонных плит, огражденные блоками, и на которых производится складирования угля открытым способом. 

Об отсутствии указанного забора ранее указанного периода на земельном участке и берегоукреплении, свидетельствует акт периодического осмотра берегоукрепления от 07.11.2016 с фотоматериалами. 

Кроме того, согласно отчету ООО "НовоморНИИпроект" 2018 года N 559/18- КО "Инженерное обследование и освидетельствование ГТС-Берегоукрспление внешнее, лит L3 в морском порту Кавказ": "на участке 1 (пикете Y 254) установлено металлическое ограждение. 

Участок 1 сооружения Y 254/782,8 расположен на территории смежного предприятия (Ответчика) и не выполняет функции Берегоукрепления, поскольку выполнена отсыпка территории, и изменена береговая линия. 

На участке 1 (Y254...280) Берегоукрепление демонтировано, установлена подпорная стена площадки для складирования угля. 

Участок 2 протяженностью 142,2 м расположен за металлическим ограждением на территории смежного предприятия (Ответчика). Вдоль Берегоукрепления устроен железнодорожный путь на расстоянии 3-5 м от гребня сооружения. Свободный доступ на участки 1 и 2 отсутствует". 

Кроме того, в заключении кадастрового инженера ООО "ПГС" от 26.10.2018 N 151 указано, что в границах земельного участка с кадастровым номером 23:30:0101013:70 расположены забор, бетонные плиты, проходит часть железной дороги. 

Железная дорога не стоит на государственном кадастровом учете, однако границы железной дороги накладываются на границы Берегоукрепления. Площадь наложения железной дороги на земельный участок и на берегоукрепление составляет 264 кв. м. 

Перечисленные объекты (забор, железная дорога, бетонные плиты) не принадлежат истцу. 

Кроме того, истец указал, что в акватории морского порта Кавказ, находящегося в пользовании истца, вблизи причала N 24 ответчиком устроены шесть "кустов" свай (палов) из металлических труб, погруженных в направлении от торцевой части причала N 24 в акваторию, на двух из них смонтировано верхнее покрытие, т.е. построен причал палового типа. 

Одновременно на акватории морского порта Кавказ, находящегося в пользовании истца, ответчиком проводятся работы по созданию территории, ответчиком построена 120-метровая насыпная оградительная дамба в районе причала N 24 и N 25 Южного района и в границах акватории, находящейся на балансе истца. 

По мнению истца, с учетом зарегистрированного права хозяйственного ведения истца на акваторию в определенных границах, координатах и конфигурации, создание в ее пределах ИЗУ и гидротехнического сооружения - оградительная дамба приводит к изменению указанных параметров. 

Истец считает, что для строительства в акватории морского порта необходимо приобрести право пользования акваторией (или ее частью) на основании решения о предоставлении водных объектов в пользование, но вышеназванные строительные работы истцом не согласовывались. 

Также истец указал, что в результате деятельности ответчика объект федеральной собственности - Берегоукрепление утратил свои функции, обеспечивающие защиту территории порта от волнового воздействия, размыва и обрушения, действия ответчика по установлению забора на Берегоукреплении, строительству на земельном участке истца площадки для складирования грузов и прокладке на земельном участке ветки железной дороги проведению работ в акватории по созданию искусственной территории нарушают права истца на свободное пользование объектами федерального недвижимого имущества, принадлежащими Истцу на законном основании, а демонтаж части Берегоукрепления нарушает также право собственности Российской Федерации. 

Кроме того, истец считает, что лишен также возможности осуществлять безопасную эксплуатацию Берегоукрепления и акватории в соответствии с их целевым назначением, что закреплено в пп. 2 п. 2.2 Устава ФГУП "Росморпорт", утвержденного распоряжением Федерального агентства морского и речного транспорта от 09.06.2012 N СГ-150-р. 

Также в иске указано, что владение истца Берегоукреплением, акваторией и земельным участком подтверждается свидетельствами о праве от 16.03.2016 N АА 888642 и от 23.03.2005 N 23-АА N 114057, а также договором аренды земельного участка от 22.01.2014 соответственно. Наличие препятствий в пользовании истцом Берегоукреплением, акваторией и земельным участком подтверждается актами периодического осмотра и проверки использования ГТС от 18.01.2017, от 06.04.2017, от 14.07.2017, от 11.10.2017, от 01.02.2018, от 12.04.2018, от 27.06.2018, от 18.10.2018, от 18.06.2020, заключением кадастрового инженера N 151 от 26.10.2018. Иные лица, имеющие доступ к федеральному недвижимому имуществу, отсутствуют, нарушение прав и интересов истца возможно только с территории ответчика и только его действиями. 

В порядке досудебного урегулирования спора истец направил ответчику претензии от 20.07.2017 N 1413/09-12, от 03.11.2017 N 4514/09, от 07.09.2018 N 1750/09-11, от 20.02.2019 N 0433/09-11 с требованием прекратить использование федерального недвижимого имущества, и требованием восстановить целостность гидротехнического сооружения, устранить выявленные нарушения. 

Претензии ответчиком получены, что подтверждается сведениями официального сайта ФГУП "Почта России", однако не устранены. 

Указанные обстоятельства послужили истцу основанием для обращения в суд с настоящим исковым заявлением. 

Согласно пунктом 1 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. 

В соответствии со статьей 304 указанного Кодекса собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения. 

Иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что он является собственником или лицом, владеющим имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, и что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение. Такой иск подлежит удовлетворению и в том случае, когда истец докажет, что имеется реальная угроза нарушения его права собственности или законного владения со стороны ответчика (п. 45 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав"). 

Как указано судом, в обоснование своих требований истец ссылается на то, что на участке, находящемся в ведении истца, ответчиками расположено имущество и возведены сооружения (металлический забор, бетонные плиты, железная дорога), а также в акватории истца ответчиком возводятся гидротехнические сооружения (искусственный земельный участок и дамба), что также повлекло изменение параметров Берегоукрепления истца и препятствует истцу в его пользовании. В подтверждение истцом представлено заключение кадастрового инженера ООО "ПГС" от 26.10.2018 N 151, согласно которому указано, что в границах земельного участка с кадастровым номером 25:30:0101013:70 расположены забор, бетонные плиты, проходит часть железной дороги, границы железной дороги накладываются на границы берегоукрепления, принадлежащего истцу. 

Ответчик при этом представил заключение кадастрового инженера ФИО7 - схему (ситуационный план) от 15.02.2018, согласно которому земельный участок с кадастровым номером 23:30:0101013:70 не пересекается с другими смежными участками, а забор, бетонные плиты и железнодорожные пути не располагаются на данном участке, ввиду чего ООО "ВЕРП" не использует берегоукрепление, имеющее кадастровый номер 23:30:0101013:151, а также сам земельный участок с кадастровым номером 23:30:0101013:70. 

Также при этом установлено, что собственником объектов недвижимости с 2019 г., в частности причала N 24 (с открылком, Южной набережной и берегоукреплениями), площадью 7500 кв. м, с кадастровым номером 23:30:0101013:633, а также железнодорожных путей протяженностью 2455 п. м с кадастровым номером 23:30:0101013:632, является ФИО3. 

Истец считает, что в юго-западном направлении от торцевой части причала N 25 (южной набережной) на акватории порта Кавказ ответчиком продолжается строительство причала палового типа (ряд oдиночных опор, расположенных в одну линию, образующих единый причальный фронт), построено шесть палов в виде высоких свайных ростверков из металлических труб, по три сваи в каждом, объединенных в надводной части монолитной железобетонной плитой ростверка. Все палы оборудованы швартовными тумбами и отбойными устройствами. 

Истец указал на выполнение Ответчиком в 2018 году не только работ по установлению дополнительных двух пал, но и одновременным созданием защитного мола (каменной насыпи) в продолжение к уже имеющейся и возможно созданной ФИО4 в 2016 году каменной насыпи (защитного мола) в размере 110 м длины на расстоянии ориентировочно 60-70 м (расстояние на котором возведены дополнительные 2 пала к имеющимся 4 палам) в целях исключения влияния на постановку парома подводных течений, волнового воздействия на паромы, повышению времени пригодности причала по погодным условиям. 

Однако при этом согласно отзыва ответчика, границы морского порта Кавказ до 2017 года были ограничены торцом причала 24. После того как встал вопрос о расширении работы паромной линии в республику Крым были установлены палы, которые являются вспомогательными устройствами для постановки паромов к торцу причала 24. О необходимости этих палов свидетельствует заключение ООО НИО "Плеяда", которое выполнило моделирование постановки судов к торцу 24 причала. 

Росморречфлот поручил капитану порта Кавказ обеспечить внесение документов для включения палов в границы морского порта Кавказ, что и было сделано. Правительство вынесло распоряжение о расширении границ морского порта Кавказ. На одной схеме видны границы морского порта, когда акватория перед торцом причала не была включена в границы порта, а на другой схеме видно, что палы были включены в границы порта. О том, что палы расположены в границах морского порта Кавказ свидетельствует заключение ПГС. 

Кроме того, Решениями Темрюкского районного суда от 16.03.2017 по делу N 12-66/2017 и N 12-65/2017 установлено, что работы, выполненные "ВЕРП" не подпадают под понятие реконструкции объектов капитального строительства, которое дано в п. 14 ст. 1 Градостроительного кодекса РФ. Параметры и размеры причала не изменились и остались прежними, замена и (или) восстановление несущих строительных конструкций объекта капитального строительства не производилась. Металлические палы можно достать из воды без причинения какого-либо ущерба (отделимы от земли), поэтому они относятся к движимому имуществу. Создание и установка палов не регулируется федеральным законодательством, в том числе Градостроительным кодексом Российской Федерации. 

Палы установлены как вспомогательное устройство для эксплуатации причала N 24, а именно для безопасной швартовки судна, решение и согласование ФГУП "Росморпорт" о предоставлении водных объектов не требовалось. 

Также по мнению ответчика, Росморречфлот вправе выдавать разрешение на водопользование только в отношении капитальных сооружений согласно Постановлению Правительства РФ от 09.02.2012 N НО и Административного регламента Росморечфлот, утвержденного Приказом Минтранса России от 30.04.2013 N 147, в связи с чем ответчик возражает против демонтажа причала палового типа в акватории морского порта Кавказ вблизи причала N 24. 

Согласно протокола совещания у Министра транспорта России от 20.04.2015 N 32 обсуждался вопрос об организации дополнительного маршрута с использованием причалов N 24,25 порта Кавказ в рамках заключенного с АНО "ЕТД" Минтранса России инвестиционного договора от 27.02.2015 (п. 4). 

На совещании принимали участие представители Истца - ФГУП "Росморпорт" ФИО8 (в настоящее время директор АЧБФ ФГУП "Росморпорт"), третьего лица - Росморречфлот (ФИО9). 

Согласно п. 1.1.3.2. инвестиционного договора от 27.02.2015 предусматривалось обязательство ЗАО "ВЕРП" по установке свай (палов) для постановки паромов с открыванием "аппарели" в торце причала N 24. 

В рамках данного совещания Министром транспорта России было поручено АНО "ЕТД" Минтранса России в рамках заключенного инвестиционного договора построить автодорогу, ведущую к 24 и 25 причалам морского порта Кавказ, которая в 2019 году была передана в 11.11.2019, утвержденным Арбитражным судом Краснодарского края по делу N А32-36961/2018. 

В акватории на торце причала N 24 ООО "ВЕРП" были забиты сваи для усиления конструкции; установлены металлические палы в виде труб путем при их вибропогружения в песок для обеспечения безопасной швартовки парома, при опускании аппарели на торец причала. 

В рамках работы по установлению границ и обеспечения безопасности швартовных операций и стоянки судов у торцевого участка причала N 24 OOО НИО "Плеяда" на основании заявки ООО "Верп" в 2017 году было подготовлю Заключение и произведен расчет акватории площади участка Южного районов учетом операционной акватории причалов N 24 с торцевым участком и причалом N 25. Необходимая площадь была определена 0,4316 км2. 

Распоряжением Правительства Российской Федерации от 27.10.2017 N 2372-р расширены границы морского порта Кавказ. В состав границ морского пор Кавказ вошла акватория перед торцами причалов N 24 и 25, а также площадь необходимая для разворота судна. 

Ответчик считает, что включение палов в границы порта Кавказ Правительством Российской Федерации (распоряжение от 27.10.2017 N 2372-р), а также включение в реестр морских портов ООО "ВЕРП" как пользователя акватории перед причалами, площадью 0,4316 км2 является доказательством отнесения их к движимому имуществу. 

В рамках работы по установлению границ и обеспечения безопасных швартовных операций и стоянки судов у торцевого участка причала N 24 ООО НИО "Плеяда" в 2017 году было подготовлено Заключение и произведен расчет акватории площади участка Южного района с учетом операционной акватории причалов N 24 с торцевым участком и причала N 25. Необходимая площадь была определена 0,4316 км2. 

Росморречфлот распоряжением от 19.04.2018 N НЖ-122-р включил ООО "ВЕРП" в реестр морских портов Российской Федерации, указав что ООО ВЕРП" использует акваторию морского терминала площадью 0,4316 км2, необходимой ООО "ВЕРП" для безопасной эксплуатации причалов. 

Из пункта 2 статьи 47 Водного кодекса Российской Федерации следует, что для плавания и стоянки эксплуатации гидротехнических сооружений, проведения дноуглубительных и других работ на территории морского порта или в Акватории речного порта, осуществляется без предоставления водных обьектов в пользование. 

Указанное означает, что согласование ФГУП "Росморпорт" о предоставлении водных объектов не требовалось, в связи с чем, требование истца о демонтаже палового причала необоснованно. 

Также истец указал, что согласно акту освидетельствования гидротехнического сооружения "Акватория морского порта Кавказ" от 15.09.2020, Свидетельству о годности сооружения к эксплуатации от 15.09.2020, Заключению о техническом состоянии сооружения от 15.09.2020 физический износ составляет 24,3%, Декларации о годности гидротехнического сужения к эксплуатации гидротехническое сооружение "Акватория морского порта Кавказ" соответствует требованиям Положения о техническом контроле гидротехнических вооружений, закрепленных на праве хозяйственного ведения, СтП РМП 31.01.2007 и признано годным к эксплуатации с режимом эксплуатации в соответствии с извещением N 2 от 15.09.2020 о необходимости выполнения ремонтных работ и об изменении режима Эксплуатации. Срок действия Декларации до 15.09.2024, ввиду чего гидротехническое сооружения "Акватория морского порта Кавказ" не является поверхностным водным объектом, а является объектом капитального строительства. 

Однако из технических паспортов на акваторию порта Кавказ, составленных ФГУП "Союзморниипроект" в 1993 и 2003 годах, ФГУП "Ростехинвентаризация" следовало, что паспорта характеризует акваторию как водный объект, а не как сооружение. Упоминания о сооружении отсутствуют. 

В ЕГРП 22.03.2005 была внесена регистрационная запись N 23-23/44-6/2005-288 о праве хозяйственного ведения ФГУП "Росморпорт" на акваторию порта Кавказ без указания площади. 

При этом запись была внесена не на основании технического паспорта составленного ФГУП "Союзморниипроект" в декабре 2003 года, а на основании технического паспорта, выполненного ФГУП "Ростехивентаризация" 15.12.2004, то есть составленного после принятия Минимуществом России распоряжения от 09.03.2004 N 1124-р. 

Ввиду чего, по мнению ответчика, произведена замена понятия акватория порта как водного объекта на акваторию как гидротехническое сооружение, несмотря на отсутствие таких указаний в тех.паспорте ФГУП "Союзморниипроект" 2003, в тех.паспорте ФГУП "Ростехивентаризация" 2004. 

Кроме того, согласно выписке из ЕГРП от 27.01.2021 площадь акваторий порта Кавказ в настоящее время составляет 31 380 008,7 кв. м (31,3800 км2). Однако из технического паспорта на 1999 год следовало, что акватория имеет площадь 0,451 км2, а в техническом паспорте 2003 площадь акватории уже стала составлять 31,3800 км2, то есть площадь увеличилась в 70 раз. 

При этом также разрешение на реконструкцию ГТС - акватория порта Кавказ, которое построено согласно технического паспорта в 1951-1954 гг, не выдавалось, экологическая экспертиза документации и декларации ГТС также не осуществлялась, акт ввода в эксплуатацию реконструированного объекта не принимался. 

Согласно сведениям, предоставленным Кубанским бассейновым водным управлением от 04.02.2021 N 06-09/61 ГУ, в государственном водном реестре "гидротехнические сооружения, расположенные на водных объектах" отсутствует информация о ГТС - акватория порта Кавказ, также в отношении спорного объекта не утверждалась декларация о безопасности. 

Также согласно пункту 1.4 паспорта ГТС - акватории порта Кавказ датированным декабрем 2003, с корректировкой от 18.02.2016, тип сооружения - акватория. На странице 10 паспорта, разделе описания конструкции и ее основных элементов, указано, что акватория порта включает в себя 18 участке дноуглубительных работ, грунт из которых вынут в целях обеспечена проектных глубин у причалов и на подходах к ним, а также участки! естественными глубинами. Данные об инженерно-технических сооружениях отсутствуют. Отсутствуют данные о подводных сооружениях на карте мореплавания, хотя на картах отмечены все гидротехнические сооружения места затонувших кораблей, металлических конструкций, но не в операционной акватории причала N 24. 

Акватория в соответствии со статьей 1 Водного кодекса Российской Федерации представляет собой водное пространство в пределах естественных, искусственных или условных границ. 

Согласно пункту 1 части 2 статьи 5 Водного кодекса Российской Федерации моря или их отдельные части, в данном случае Керченский пролив, относятся к поверхностным водам. 

Водные объекты в соответствии со статьей 31 Водного кодекса Российской Федерации учитываются в водном реестре и не подлежат государственной регистраций в ЕГРП. 

Вместе с тем статья 31 Водного Кодекса Российской Федерации разграничивает понятия водный объект и сооружение, в силу части 4 указанной Статьи в государственный водный реестр включаются документированные сведения как о водных объектах, так и о гидротехнических и иных сооружениях, расположенных на водных объектах. 

Так, по мнению ответчика, правоустанавливающие документы на акваторию порта Кавказ, как гидротехническое сооружение, в материалы дела Истцом не представлены, свидетельство о государственной регистрации права на ГТС (либо выписка из ЕГРН) является правоудостоверяющим документом, а гидротехническое сооружение (акватория порта) вблизи причалов N 24, N 25 отсутствует, ввиду чего права ФГУП "Росморпорт" действиями ООО "ВЕРП" и ФИО3 не нарушаются. 

Истец также указал, что ответчик ведет не согласованные строительные работы: в северо-западном направлении от торцевой части причала N 24, ООО "Верп" ("Южный Ж Иорской Торговый Терминал") в акватории морского порта Кавказ продлена оградительная дамба откосного профиля. Длина ее составляет более 200 метров, с внутренней стороны дамбы возведен причал палового типа из шести отдельно стоящих отбойно-швартовных палов, оборудованных отбойными и швартовными устройствами, соединенных с дамбой металлическими пешеходными мостиками. 

Однако, согласно отзыва ответчика, в 70-х годах в Керченском проливе планировалось строительство моста (дамбы) из пос. Чушка (вблизи причала N 24) в республику Крым, однако при сильнейшем наводнении, произошедшем в Темрюкском районе в октябре 1969 году, недостроенный мост был разрушен (опоры моста не выдержали нагонной волны). Максимальный подъем уровня на морском крае дельт составил около 4 метров. 

Последствия наводнений подтверждаются ответом Темрюкского историко - археологического музея от 29.12.2020 N 202 с приложением фотографий, а также общедоступными публикациями в интернете. 

Согласно ответу архивного отдела администрации Темрюкского района от 15.01.2021 N Г-4 в архивных документах фонда администрации МО Темрюкский район значится протокол N 20 заседания исполнительного комитета Темрюкского районного Совета депутатов трудящихся от 31.10.1969 (п. 9 N 320) райисполком отмечает, что в результате сильного штормового ветра в ночь с 28 на 29 октября 1969 года на территории Темрюкского района произошло наводнение, сопровождаемое сильными ливневыми дождями. Территория более 150 кв. м, оказалась под водой. Водяной вал морской воды высотой 2,5-3 м полностью разрушил здания школ, больниц, магазинов, жилые дома поселков Чайкино, Вербиная, Калабадка, разрушены поселки Замосты, Пересыпь. Данным ветром нанесен ущерб и другим населенным пунктам района от разрушения зданий и сооружений. 

Согласно п. 10 N 321 протокола запрещена застройка жилых домов на праве личной собственности в поселках Чайкино, Вербиная, Коса Чушка, Перекопка, Пересыпь Темрюкского района, т.к. ввиду периодически из-за данных ветров уровень воды с Азовского моря поднимается до 2 и более кров, всякий раз разрушая строения и угрожая жизни населения. 

Наличие остатков опор разрушенного моста в акватории вблизи причала N 24 морского порта Кавказ подтверждается: морской навигационной картой Главного управления навигации и океанографии МО РФ по состоянию на 1997 г. и по состоянию на 2021 г., планом отвода земель 57 га ввод реконструкцию рыбного порта АО "Порт Азово-Черноморский" 1993 г., согласованным Комитетом по земельной реформе и земельным ресурсам Темрюкского района, и находящемся в землеустроительном деле по выдаче государственного акта под реконструкцию рыбного порта на Косе Чушка; родным экспертным заключением Крайгосэкспертизы N 2942 от 23.08.2000 по рабочему проекту на реконструкцию рыбных причалов на косе Чушка Темрюкского суда; ситуационным планом "СоюзморНИИпроект"; схемой из технического паспорта причала N 1 рыбучастка на косе Чушка 1983 г. 

В частности, согласно сводного экспертного заключения Крайгосэкспертизы N 2942 от 23.08.2000 отмечен инженерно-геологический элемент (ИГЭ) - остатки каменной призмы разрушенного моста, существующий около 50 лет и остатки которого визуально наблюдаются на протяжении 60 метров, начиная от берега. Предполагается, что большая часть находится под кодой на глубине от 1,5 до 2 метров и простирается в сторону Крымского полуострова примерно на 900 метров. Именно к этой призме привязан проектируемый на тот период причал N 24. 

На дне акватории кроме остатков каменной призмы находятся еще Посторонние предметы: затонувшие суда, остатки конструкций моста и т.д. 

Данная каменная дамба необходима для безопасной швартовки судов, т.к. препятствует течению. 

На основании изложенного, каменная дамба не возводилась ООО "ВЕРП", как и каменная насыпь поверх каменной гряды. Каменная насыпь создана ФИО4 из материала самой каменной гряды путем поднятия камня с использованием техники со дна моря в 2016 году, что подтверждается постановлением ЧАМУ Росприроднадзора от 16.02.2017 о привлечении ФИО4 к административной ответственности. При этом ущерба в действиях ФИО4 ни транспортная прокуратура, ни Росприроднадзор не выявили. 

Истец также указал, что с южной и юго-западной стороны от торцевой части причала N 25, в акватории порта Кавказ путем рефулирования и отсыпкой "пионерным способом" ответчиком создается искусственная территория (отметка верха формируемой территории от 0,0 м до 2,0 м и более). 

Заключением ФГУП "Государственный Проектно-изыскательский и Научно-исследовательский институт морского транспорта "Союзморниипроект" 2003 года установлено влияние причалов на движение песка и грунта в Керченском проливе. В заключении делается вывод, что верхнее строение косы Чушка, сложенное из мелкого песка с ракушей и прочими примесями, покоится на мощной толще слабых илистых грунтов. Строительство гидротехнических сооружений Южного района естественно повлияет на установившуюся литодинамику косы со стороны Азовского моря, тем самым увеличив движение песка и грунта в Керченском проливе. На момент составления заключения 2003 года пески повторяли профиль берега ввиду отсутствия причалов N 24 и N 25, не задерживаясь в определенных местах. При этом согласно приобщенным Истцом актам освидетельствования комиссией было установлено рабочее (годное к эксплуатации) состояние берегоукрепления. 

Установка причалов N 24 и N 25, выходящих вглубь акватории не менее чем на 300 метров изменило свободное движение частиц, что привело к накоплению песков по существующему берегу относительно причалов N 24 и N 25, как, со стороны Черного моря, так и со стороны Азовского моря. Для района Керченского пролива характерными проявлениями современных геологических процессов являются грязевой вулканизм и активные эрозионноаккумуляционные процессы, которые формируют изменчивость береговых линий и опасные для навигационной службы отмели. 

При натурном осмотре экспертом не установлено строительной деятельности на причале N 24,25, способной оказать влияние на искусственное формирование территории в акватории морского порта Кавказ от характерной точки контура 3,179 до 3.199, ввиду чего эксперт пришел к выводу, что искусственно образованная территория в акватории морского порта Кавказ вблизи причалов N 24 и N 25 от характерной точки контура 3,179 до 3.199 является последствием природных явлений. 

Относительно разрушения Берегоукрепления ответчик также указал, что из протокола совещания от 15.08.2018 между ФГУП "Росморпорт" и ООО "ВЕРП" следует, что доступ представителей ФГУП "Росморпорт" не ограничивался. Согласно представленному ФГУП "Росморпорт" техническому паспорту от 07.08.2009 все берегоукрепление представляет собой овальную форму и представляет собой каменную призму, мощенную камнем, по слою шлакового щебня, в связи с чем хранение грузов на берегоукреплении невозможно и нецелесообразно, так как груз будет просыпаться. При заборе груза с берегоукрепления сложно будет отделить камень от каменного угля, особенно когда уголь окрасит камни в черный цвет. 

Причалы имеют устройства для безопасного подхода судов, швартовки и предназначены для безопасной стоянки, загрузки, разгрузки и обслуживания судов, имеются подъездные пути. 

Берегоукрепление ФГУП "Росморпорт" такими свойствами не обладает и предназначено только для укрепления и защиты береговой линии. 

Проехать к берегоукреплению также нельзя ввиду отсутствия бетонной дороги (твердое покрытие должно быть согласно пп. 4 п. 15 ст. 65 Водного кодекса РФ). 

Изменение ФГУП "Росморпорт" целевого назначения берегоукрепления 05.11.2019, не означает, что берегоукрепление стало пригодным для хранения грузов. 

ООО "ВЕРП" при обсуждении вопроса о передаче в аренду берегоукрепления, узнав об изменении целевого назначения, сразу сообщило ФГУП "Росморпорт" о невозможности коммерческого использования берегоукрепления (письмо ООО "ВЕРП" от 16.07.2019 N 250, письмо ФГУП "Росморпорт" от 15.11.2019 N 2666/09-12), ввиду чего, берегоукрепление нельзя использовать для коммерческих целей. 

В таблице 8.2, расположенной на странице 52-53 отчета об оценке N 704/ОПЭД-19-2 от 27.03.2020 указано, что согласно заключению о коммерческом использовании объекта N 572/19-БВ-Р от 2019 г. для организации складских площадок в тыловой зоне внешнего берегоукрепления необходимо разработать проектную документацию на устройство покрытия территории. На дату оценки в текущем состоянии использовать берегоукрепление по коммерческому назначению под размещение складских площадок не представляется возможным. Таким образом, финансово оправданным и максимально эффективным использованием берегоукрепления является для эксплуатации и обслуживания берегоукрепления. 

Истец также считает, что установка металлического ограждения на Берегоукреплении и наличие железнодорожных путей, проложенных по земельному участку с кадастровым номером 23:30:0101013:70, подтверждается: заключением кадастрового инженера ООО "ПГС" от 26.10.2018 N 151; протоколом совместного совещания ФГУП "Росморпорт" и ООО "ВЕРП" от 15.08.2018, согласно которому Ответчик подтверждает осуществление деятельности на территории гидротехнического сооружения "Берегоукрепление внешнее" (установленный забор принадлежит Ответчику), выражает свое мнение о том, что имеет право пользоваться земельным участком площадью 57 га, в который входят объекты с кадастровыми номерами: 23:30:0101013:151, 23:30:0101013:70, а также готов предоставлять возможность прохода через забор представителям Истца; актами осмотра, фото материалами, представленными в материалы дела и устными заявлениями ФИО3 и Ответчика в судебном заседании 20.01.2021 о расположении забора и ограничении доступа к объектам с кадастровыми номерами: 23:30:0101013:151, 23:30:0101013:70. 

Однако, согласно пояснений ответчика, берегоукрепление было построено в 1953 году и просуществовало без капитальных ремонтов (отсутствуют сведения в техническом паспорте и по факту их не было) 67 лет. 

Учитывая, естественное пользование, а также то, что доступ к берегоукреплению был свободным местные жители на протяжении нескольких лет частично разбирали берегоукрепление для прохода к морю, в связи с чем в нескольких местах берегоукрепления появились пустоты (бреши), которые видны на картах и снимках, ранее приобщенных в материалы дела. 

ООО "ВЕРП" является морским грузовым терминалом, которое в силу Федерального закона от 09.02.2007 N 16-ФЗ "О транспортной безопасности" (ст. 4), должно быть обеспечено от актов незаконного вмешательства, в том числе террористических актов. В связи с чем территория ООО "ВЕРП" ограждена металлическим ограждением (забором), на территории организовано видеонаблюдение, заключен договор с ЧОП, имеющим соответствующую аккредитацию Росморречфлот и приняты иные меры по организации транспортной безопасности. 

Согласно акту изучения уровня антитеррористической защищенности объектов транспортной инфраструктуры и транспортных средств порта Кавказ УФСБ России по Краснодарскому краю от 23.08.2016 было проведено комплексное занятие в отношении объектов транспортной инфраструктуры с использованием "тест-предметов" (муляжей СВУ) по изучению надежности противодиверсионной и антитеррористической защиты ООО "ВЕРП". В итоге лицо, участвующее в мероприятии, беспрепятственно проникло на территорию ВЕРП, т.к. частично отсутствовало периметральное ограждение и беспрепятственно установило на транспортное средство муляж СВУ. 26.08.2016 Управление на транспорте МВД России по ЮФО вынесло "ВЕРП" представление об устранении причин и условий, способствовавших реализации угроз безопасности ОТИ, а именно указало на необходимость установки забора. 

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 14.03.2017 по делу N А32-20276/2016 установлено, что решением Малого Совета Темрюкского районного Совета народных депутатов Краснодарского края от 07.06.1993 N 98 акционерному обществу "Порт Азово-черноморский" выдан государственный акт на право пользования земельным участком под застройку порта площадью 57 га на землях косы Чушка, непригодных для сельскохозяйственного использования. 

Постановлением главы администрации Темрюкского района Краснодарского края от 29.07.1993 N 1583 в бессрочное пользование Акционерному обществу "Порт Азово-Черноморский" передано 57 га земель на Косе Чушка, в т.ч. земли рыбколхоза "Дружба" Анапского района - 3,62 га (под постройками), рыбколхоза им. В.И. Чапаева Приморско - Ахтарского района; 7,20 га (под постройками), акционерного общества закрытого типа "Лиманное" - 28 га (под постройками), из земель госзапаса - 41,90 (пески) для детального проектирования и строительства. 05.08.1993 г. был выдан акт об установлении размера и точных границ землепользования под реконструкцию рыбного порта. 

Из материалов землеустроительного дела N 247 от 1993 года следует, что АО "Порт Азово- Черноморский" был предоставлен земельный участок площадью 57 га для строительства порта. Документом, дающим право АО "Порт Азово- Черноморский" осуществлять строительство порта на вышеназванном земельном участке является постановление главы администрации Темрюкского района от 02.12.1992 N 135. Постановлением главы администрации от 102.02.1993 N 135 земли рыбколхоза "Дружба" площадью 3,6 га, рыбколхоза им.В.И. Чапаева площадью 7,2 га, АООТ "Лиманное" площадью 4,28 га (общей площадью 15,1 га) с их согласия переданы в постоянное пользование АООТ "Порт Азово- Черноморский". Постановление от 02.02.1993 N 135 явилось основанием выдачи АООТ "Порт Азово-Черноморский" государственного акта серии КК-2 N 5180000132. Решением Малого Совета от 07.06.1993 N 98 согласован проект реконструкции рыбного порта и его расширение на площади земельного участка 57 га непригодной для сельскохозяйственного использования. 

Из заключения по отводу земельного участка для строительства от 28.06.1993 N 8 следует, что земельный участок был предоставлен в целях строительства и эксплуатации гидротехнических сооружений морского порта. На участке имеется перегрузочный комплекс, состоящий из причала N 24 с южным открылком, причала N 25, ж/д пути, складов открытого и крытого хранения, автодороги. 

Разграничение государственной собственности на землю произошло в 2001 году в связи с принятием Земельного кодекса РФ. 

ООО "ВЕРП" в 2018, а ФИО3 в 2019 стал собственником объектов недвижимости, расположенных в порту, ввиду чего берегоукрепление с одной стороны граничит с морем, а с трех других сторон с земельным участком, находящимся в пользовании ФИО3, ввиду чего, по мнению ответчика, ФГУП "Росмпорпорт" для доступа к берегоукреплению нужно получать согласие ФИО3 на проход к нему либо добираться по морю. 

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 17.02.2021 по делу назначена судебная экспертиза, производство которой поручено экспертам НП ЭО "КУБАНЬ-ЭКСПЕРТИЗА" ФИО5 и ФИО10. Перед экспертами поставить следующие вопросы: 

"1. Располагаются ли на гидротехническом сооружении "Берегоукрепление внешнее" площадью 29 194,9 кв. м, кадастровый номер 23:30:0101013:151 (земельный участок с кадастровым номером 23:30:0101013:70 площадью 29 195 кв. м): - железнодорожный путь (часть железнодорожного пути); - бетонные плиты. При положительном ответе на указанный вопрос определить координаты поворотных точек их фактического расположения? 

2. Установить расположено ли металлическое ограждение (забор) на фактически имеющейся каменной насыпи (берегоукреплении) или под металлическим ограждением (забором) отсутствует каменная насыпь (берегоукрепление)? При положительном ответе определить координаты поворотных точек его (забора) расположения и возможные варианты устранения (демонтажа) указанного объекта с восстановлением (при наличии повреждений) берегоукрепления. 

3. Определить фактические границы берегоукрепления относительно границ земельного участка с кадастровым номером 23:30:0101013:70. В какой части (при наличии несоответствия данным кадастрового учета) фактические параметры гидротехнического сооружения "Берегоукрепление внешнее" с кадастровым номером 23:30:0101013:151 не соответствует данным кадастрового учета. 

4. Определить являются ли палы результатом проведенной реконструкции причала N 24 согласно действующему градостроительному и строительному законодательству? При отрицательном ответе на указанный вопрос определить являются ли они самостоятельным объектом недвижимого имущества, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно. Являются ли они вспомогательным устройством постановки паромов к торцу причала N 24 

5. Определить является ли искусственно образованная территория в акватории морского порта Кавказ вблизи причалов N 24 и N 25 от характерной точки контура 3,179 до 3.199 следствием деятельности ответчика или является последствием природных явлений? 

6. Определить границы акватории порта Кавказ на 1999 год, на 2003 год и на 2021 год ? Определить находятся ли палы в акватории, как ГТС, существующей на 1999 год, на 2003 год и на 2021 год ?". 

Определением суда от 20.04.2021 произведена замена эксперта ФИО10 на ФИО6 в составе экспертной группы. 

Экспертами, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, в экспертном заключении N 2021/03-28/1 от 17.09.2021 сделаны следующие выводы: 

По первому вопросу: Железнодорожный путь (часть железнодорожного пути) и бетонные плиты не располагаются на гидротехническом сооружении "Берегоукрепление внешнее", площадью 29194,9 кв. м, кадастровый номер 23:30:0101013:151 (земельный участок с кадастровым номером 23:30:0101013:70 площадью 29195 кв. м). 

По второму вопросу: Под металлическим ограждением (забором) фактически отсутствует каменная насыпь (берегоукрепление). В ходе натурного исследования установлено, что часть забора отсутствует, на данном промежутке длиной 23,43 м над поверхностью земли натянуты металлические тросы и колючая проволока. Каменная насыпь (берегоукрепление) отсутствует в районе расположения тросов, под ними и под поверхностью земли. Так как под металлическим ограждением (забором) и под металлическими тросами фактически отсутствует каменная насыпь (берегоукрепление) координаты поворотных точек расположения забора не устанавливались и возможные варианты устранения (демонтажа) указанного объекта с восстановлением (при наличии повреждений) берегоукрепления не исследовались. 

По третьему вопросу: Фактические границы берегоукрепления относительно границ земельного участка с кадастровым номером 23:30:0101013:70 не совпадают. По всем фактическим параметрам (местоположение, площадь, конфигурация) гидротехническое сооружение "Берегоукрепление внешнее" с кадастровым номером 23:30:0101013:151, не соответствует данным кадастрового учета. Фактическая площадь данного сооружения составляет 5817,9 кв. м, что на 23377,0 кв. м, чем по сведениям ЕГРН (29194,9 кв. м). 

По четвертому вопросу: Палы не являются результатом проведенной реконструкции причала N 24 согласно действующему градостроительному и строительному законодательству. Палы не являются самостоятельным объектом недвижимого имущества, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно. Палы являются вспомогательным устройством постановки паромов к торцу причала N 24. 

По пятому вопросу: Искусственно образованная территория в акватории морского порта Кавказ вблизи причалов N 24 и N 25 от характерной точки контура 3.179 до 3.199 является последствием природных явлений. 

По шестому вопросу: Границы акватории порта Кавказ по состоянию на 1999 г, и 2003 г, идентичны. Площадь акватории порта Кавказ по состоянию на 1999 г, и 2003 г. составляла 45,1 га. По состоянию на 2021 г. границы акватории порта Кавказ расширены до площади 3138,0 га. Палы, то как установлены в настоящее время, в акватории порта Кавказ, как гидротехническое сооружение, по состоянию на: 1999 и 2003 годы - не находились, так как ГТС акватория порта Кавказ не находилась в сегодняшнем месте установки палов. На 2021 год - ГТС акватория порта Кавказ в результате расширения стала включать сегодняшнее место установки палов. 

Однако истцом после ознакомления с результатами судебной экспертизы заявлено ходатайство о постановке перед экспертами вопросов, согласно представленного в материалы дела перечня. 

На поставленные истцом вопросы от экспертов поступили следующие ответы. 

Так, экспертами ФИО5 и ФИО6 даны следующие пояснения. 

Существующее металлическое ограждение в соответствии с разделом 3 ГОСТ 57278-2016 относится к защитным ограждениям с барьером безопасности спиральным (см. рисунок 2 а, в Заключения): 

"3.3 барьер безопасности спиральный; ББС: Объемная спиральная конструкция из армированной колючей ленты, витки которой скреплены между собой. 3.10 защитное ограждение: Инженерное средство физической защиты, предназначенное для исключения случайного прохода людей, животных, въезда транспорта, препятствующее проникновению нарушителя на территорию охраняемого объекта." 

Согласно ГОСТ Р 54523-2011 "Портовые гидротехнические сооружения. Правила обследования и мониторинга технического состояния" (утв. приказом Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии от 25 ноября 2011 г. N 600-ст): 

"3.2.2 портовые гидротехнические сооружения: Инженерно-технические сооружения (причалы, рейдовые перегрузочные комплексы, оградительные, берегоукрепительные и судоподъемные сооружения, а также подходные каналы и акватории, подводные сооружения, созданные в результате проведения дноуглубительных работ), расположенные на территории и (или) акватории порта, взаимодействующие с водной средой и предназначенные для обеспечения безопасности мореплавания, стоянки и обслуживания судов, грузопереработки и обслуживания пассажиров. 3.2.4 свайное сооружение: Сооружение с основанием из свай, прочность и устойчивость которого обеспечивается несущей способностью свай и сопротивлением грунта." 

В данном ГОСТ Р 54523-2011 в том числе дано определение "палам": 

"3.3.10 пал: Сооружение в виде одиночной опоры для швартовки, упора или направления движения судов и других плавсредств." 

ГОСТ Р 54523-2011 не содержит оценки движимости или недвижимости данных сооружений. 

На основании изученного и представленного в материалах дела проекта "Перевооружение торцевой части причала N 24 в морском порту Кавказ для обеспечения работы паромов", выполненному ООО "Градпроект" в 2016 г. в качестве фактического антикоррозионного покрытия металлических труб основания палов использована видимая бетонная часть палов, представляющая внешне бетонные ростверки прямоугольной и трапецевидной формы. 

На основании изученного и представленного в материалах дела проекта "Перевооружение торцевой части причала N 24 в морском порту Кавказ для обеспечения работы паромов", выполненному ООО "Градпроект" в 2016 г. полимочевина при исполнении исследуемых палов использовалась для избегания коррозии. 

ФИО11 - двухкомпонентное твердопластичное полимерное покрытие с высокими эксплуатационными характеристиками и высокой скоростью полимеризации. Применяется в качестве гидроизоляции, антикоррозионной защиты, защиты от абразивного износа и облицовочного покрытия. 

В представленном в материалах дела проекте "Перевооружение торцевой части причала N 24 в морском порту Кавказ для обеспечения работы паромов", выполненном ООО "Градпроект" в 2016 г. не указана толщина защитного слоя бетона для исследуемых пал. 

Согласно данным СП 41.13330.2012 "Бетонные и железобетонные конструкции гидротехнических сооружений. Актуализированная редакция СНиП 2.06.08-87 (с Изменением N 1)": 

"6.8 Толщину защитного слоя бетона следует принимать: для лицевых поверхностей конструкций, не подвергающихся непосредственному воздействию воды, паров воды или атмосферных осадков: не менее 30 мм для рабочей арматуры и 20 мм для распределительной арматуры и хомутов в балках и плитах высотой до 1,5 м, а также в колоннах с меньшей стороной до 1,5 м; для лицевых поверхностей конструкций и частей сооружений, подвергающихся непосредственному воздействию воды (зоны переменного горизонта воды, поверхности водосливов и водосбросов, обделки безнапорных туннелей, плиты крепления откосов каналов и т.п.) в сочетании с воздействием замораживания-оттаивания, кавитации или истирания наносами - не менее 60 мм и не менее двух диаметров стержней для рабочей и распределительной арматуры. Это же требование должно выполняться для конструкций и элементов сооружений, защитные слои бетона которых систематически подвергаются воздействию паров воды. 

Толщину защитного слоя бетона в железобетонных конструкциях морских гидротехнических сооружений необходимо принимать: для рабочей арматуры стержневой - не менее 60 мм; для распределительной арматуры и хомутов - не менее 40 мм. 

Для защитных слоев бетона должен применяться бетон класса по прочности не ниже В20, при этом морозостойкость и водонепроницаемость этого бетона должны быть не ниже предъявленных проектом к лицевым поверхностям данных конструкций или частей сооружения. 

Для сборных железобетонных элементов заводского изготовления при применении бетона класса по прочности на сжатие В15 и выше толщина защитного слоя может быть уменьшена на 10 мм против указанных выше величин. 

При эксплуатации железобетонных конструкций в условиях агрессивной среды толщину защитного слоя необходимо назначать не менее 60 мм" 

Визуально-инструментальным осмотром (визуальный осмотр, фотографирование, линейные измерения геометрических параметров) и данными представленного в материалах дела проекта "Перевооружение торцевой части причала N 24 в морском порту Кавказ для обеспечения работы паромов", выполненного ООО "Градпроект" в 2016. 

Вывод о том, что видимая бетонная часть палов, представляющая внешние бетонные ростверки прямоугольной и трапециевидной формы, являются противокоррозионным средством, скрывающим несущие металлические конструкции палов был сделан на основании представленного в материалах дела проекта "Перевооружение торцевой части причала N 24 в морском порту Кавказ для обеспечения работы паромов", выполненного ООО "Градпроект" в 2016, данных визуально-инструментального осмотра (визуальный осмотр, фотографирование, линейные измерения геометрических параметров), СП 287.1325800.2016 "Сооружения морские причальные. Правила проектирования и строительства". 

Экспертом был дан ответ о том, что "Железнодорожный путь (часть железнодорожного пути) и бетонные плиты не располагаются на гидротехническом сооружении "Берегоукрепление внешнее", площадью 29194,9 кв. м, кадастровый номер 23:30:0101013:151 (земельный участок с кадастровым номером 23:30:0101013:70 площадью 29195 кв. м)", при этом для наглядности сделанных выводов экспертом подготовлены Схема 1 и Схема 2 (стр. 7-8 экспертизы), графическая часть подготовлена не только в горизонтальной проекции, но и в фронтальной (примененная в экспертизе и используемая для ведения ЕГРН плоская система координат МСК- 23). На данных схемах в метрах отражены расстояния отдаления от границ земельного участка с кадастровым номером 23:30:0101013:70 площадью 29195 кв. м и сооружения "Берегоукрепление внешнее" кадастровый номер 23:30:0101013:151. При этом на схемах указана сквозная нумерация земельного участка, соответствующая каталогам координат земельного участка с кадастровым номером 23:30:0101013:70, выписка из ЕГРН которого содержится в материалах дела. 

Судом первой инстанции указано, что представленное заключение экспертов N 2021/03-28/1 от 17.09.2021 подписано экспертами, удостоверено печатью экспертных учреждений и соответствует установленным статьей 25 Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" требованиям, эксперты под подписку предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. 

Признаков недостоверности, неясности и неполноты заключения экспертов судом не установлено, результаты судебной экспертизы соответствуют требованиям статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, выводы, изложенные экспертами, являются ясными, полными и не противоречащими друг другу и иным материалам дела, сомнений в обоснованности заключения экспертов у суда не возникло. 

Доказательств, свидетельствующих о нарушении экспертами при проведении экспертного исследования требований действующего законодательства, наряду с доказательствами содержания противоречивых или неясных выводов, не установлено. 

Таким образом, из выводов судебной экспертизы следует, что спорное имущество ответчиков и сооружения - железнодорожные пути (часть), бетонные плиты и металлический забор не находятся на Берегоукреплении истца, а искусственно образованная территория является следствием природных явлений. 

Также экспертами установлено, что фактические границы Берегоукрепления истца не совпадают с границами земельного участка с кадастровым номером 23:30:0101013:70 и само это сооружение не соответствует данным кадастрового учета. Также указано, что спорные палы не являются результатом проведенной реконструкции причала N 24, а являются вспомогательным устройством постановки паромов к торцу причала N 24 и на 2021 год палы находятся в акватории порта ввиду расширения ее территории. 

С учетом изложенного, так как истцом не доказано неправомерных действий по размещению ответчиком спорных объектов и сооружений на территории, принадлежащей истцу, и факта наличия препятствий в пользовании истцом территории ввиду неправомерных действий ответчиков, судом первой инстанции правомерно отказано в иске. 

В апелляционной жалобе истец указывает, что металлическое ограждение в виде натянутых над землей металлических тросов препятствует использованию гидротехнического сооружения - Берегоукрепление внешнее (участок №2), а также земельного участка с кадастровым номером 23:30:0101013:70.

Заключением эксперта ФИО5 №2021/03-28/1 от 17.09.2021 установлено, что рядом с каменной насыпью (берегоукреплением) часть забора отсутствует, на данном промежутке длиной 23,43 м над поверхностью земли натянуты металлические тросы и колючая проволока.

Натянутые металлические тросы располагаются над границами земельного участка с кадастровым номером 23:30:0101013:70.

Согласно представленному ФГУП «Росморпорт» техническому паспорту от 07.08.2009 всё берегоукрепление представляет собой овальную форму и представляет собой каменную призму, мощенную камнем по слою шлакового щебня.

Выемка экспертом грунта с помощью экскаватора в месте предполагаемого пересечения металлического троса и каменной насыпи (берегоукрепления) показала, что в исследуемом грунте отсутствует слой шлакового щебня.

Таким образом, эксперт определил, что под металлическим ограждением (забором) отсутствует каменная насыпь (берегоукрепление).

Доказательства того, что ООО «ВЕРП», либо ФИО3 разобрали часть берегоукрепления в месте нахождения металлического троса в материалах дела отсутствуют. Берегоукрепление было построено в 1953 году и просуществовало без капитальных ремонтов (отсутствуют сведения в техническом паспорте и по факту их не было) 67 лет.

В связи с чем суд первой инстанции законно и обоснованно отклонил требование истца об устранении препятствий в пользовании ФГУП «Росморпорт» гидротехническим сооружением «Берегоукрепление внешнее», путем демонтажа металлического ограждения, а также требование о восстановлении целостности гидротехнического сооружения.

Также истец указал в жалобе на незаконное строительство ответчиком каменной насыпи в акватории морского порта, сославшись на совместный акт осмотра от 09.06.2021.

Данный довод не соответствует действительности и опровергается имеющимися в материалах дела доказательствами.

В совместном акте осмотра от 09.06.2021 указано, что ООО «ВЕРП» и ФИО3 считают, что необходимо рассматривать надводную часть как часть объекта, представляющего собой остатки моста (каменную насыпь), поэтому было предложено провести замеры подводной части с использованием ручного лота и лодки. На фотографии в акте показан след подводной части сооружения, уходящего в сторону Крыма на длину 900 метров. Представители ФГУП «Росмпорт» отказались выходить в море для обмера подводной части сооружения, посчитав достаточным замерить надводную часть.

Ссылаясь на акт осмотра и собственную позицию истец посчитал доказанным факт создания каменной насыпи ответчиками. При этом акт осмотра от 09.06.2021 таких выводов не содержит.

Доводы истца о создании ответчиками каменной насыпи опровергаются имеющимися в материалах дела доказательствами, свидетельствующими о наличии остатков опор разрушенного моста в акватории вблизи причала №24 морского порта Кавказ, а также о создании каменной насыпи поверх каменной гряды ФИО4 (постановление ЧАМУ росприроднадзора от 16.02.2017, ответ Темрюкского историко - археологического музея от 29.12.2020 №202, ответ архивного отдела администрации Темрюкского района от 15.01.2021 №Г-4, морской навигационной картой Главного управления навигации и океанографии МО РФ по состоянию на 1997 год и по состоянию на 2021 год, планом отвода земель 57 га под реконструкцию рыбного порта АО «Порт Азово-Черноморский» 1993 года, согласованным Комитетом по земельной реформе и земельным ресурсам Темрюкского района, и находящемся в землеустроительном деле по выдаче государственного акта под реконструкцию рыбного порта на Косе Чушка; сводным экспертным заключением Крайгосэкспертизы №2942 от 23.08.2000 по рабочему проекту на реконструкцию рыбных причалов на косе Чушка Темрюкского суда; ситуационным планом «СоюзморНИИпроект»; схемой из технического паспорта причала №1 рыбучастка на косе Чушка 1983 г.).

В отношении довода заявителя о незаконности установки ответчиком палов в акватории морского порта Кавказ вблизи причала № 24 из материалов дела следует следующее. 

Согласно паспорту гидротехнического сооружения акватории порта Кавказ (дата составления декабрь 2003г., дата корректировки 18.02.2016), переданная в хозяйственное ведение истца площадь акватории порта Кавказ, как водного объекта, увеличилась с 45Д га до 3138 га или 31,38 км2 и стала включать место установки палов.

При этом истец не представил доказательств на основании каких правоустанавливающих документов зарегистрировано увеличение площади акватории порта Кавказ, как гидротехнического сооружения.

При натурном осмотре экспертом установлено, что исследуемыми палами являются конструкции в количестве 6 штук, представляющие собой кусты сваи, объединенные бетонными ростверками прямоугольной или трапецевидной формы, расположенные от торца причала №24 вглубь акватории. Палы являются одиночными опорами, предназначенными для швартовки, упора и направления движения судов. Бетонная часть палов, представляющая внешне бетонные ростверки является противокоррозионным средством и по рекомендациям ООО «ГРАДПРОЕКТ» требует периодического разрушения для контроля за техническим состоянием палов.

Исследовав палы эксперт пришел к выводу, что палы не имеют общего фундамента и других конструктивных элементов, объединяющих палы с причалом №24 в единую конструкцию, а следовательно не увеличивают объем причала и не расширяют его.

Решениями Темрюкского районного суда от 16.03.2017 по делу №12-66/2017 и №12-65/2017 установлено, что работы, выполненные «ВЕРП» не подпадают под понятие реконструкции объектов капитального строительства.

Установка палов была осуществлена на основании заключенного с ЕТД Минтранса России инвестиционного договора от 27.02.2015. 

Включение палов в границы порта Кавказ Правительством РФ (распоряжение от 27.10.2017 № 2372-р), а также включение в реестр морских портов ООО «ВЕРП» как пользователя акватории перед причалами, площадью 0,4316 км2 является доказательством отнесения построенных палов к движимому имуществу.

В силу п.1 ч.1 ст.29 Закона о морских портах к объектам инфраструктуры морского порта, находящимся исключительно в федеральной собственности, относятся подводные сооружения, созданные в результате проведения дноуглубительных работ.

Согласно паспорта ГТС - акватории порта Кавказ, датированным декабрем 2003 с корректировкой от 18.02.2016 (в разделе 3. Описание конструкции и ее основных элементов) дноуглубительные работы проводились с целью извлечения грунта. Кроме этого акватория порта включает в себя участки с естественными глубинами.

При этом согласно письму ФГУП «Росморпорт» от 26.08.2010 № 1572 ответчику ВЕРП предлагалось за свой счет произвести дноуглубительные работы на операционных акваториях причалов №24, 25.

Доказательств проведения истцом дноуглубительных работ вблизи причала №24 не представлено.

Принадлежащая истцу акватория не является объектом недвижимости, в связи с чем, государственная регистрация права собственности на водный объект является незаконной.

Согласно сведениям, предоставленным Кубанским бассейновым водным управлением от 04.02.2021 №06-09/61 ГУ, в нарушение абз. 1,2 ст. 10 ФЗ-117 «О безопасности гидротехнических сооружений» в государственном водном реестре "гидротехнические сооружения, расположенные на водных объектах" отсутствует информация о ГТС - акватория порта Кавказ, также в отношении спорного объекта не утверждалась декларация о безопасности.

Из пункта 2 статьи 47 Водного кодекса Российской Федерации следует, что для плавания и стоянки судов, эксплуатации гидротехнических сооружений, проведения дноуглубительных и других работ на территории морского порта или в акватории речного порта, осуществляется без предоставления водных объектов в пользование.

Указанное означает, что согласование ФГУП «Росморпорт» о предоставлении водных объектов не требовалось.

Кроме того, в заключении №2021/03-28/1 от 17.09.2021 эксперт пришел к выводу, что поток наносов вблизи причала №24,25 формируется под воздействием штормов, сильных ветров, характерных для данной местности.

Образование наносов и отмелей в районе расположения причалов № 24 и № 25 подтверждается спутниковыми снимками за различные периоды. В 2018 году площадь наносов увеличивается, а в 2019 году и 2020 году наблюдается обратный процесс, площадь наносов уменьшается и появляются мелкие затоны и заливы. Дно моря в месте образования наносов имеет ровный характер.

При натурном осмотре экспертом не установлено строительной деятельности на причале № 24,25, способной оказать влияние на искусственное формирование территории в акватории морского порта Кавказ от характерной точки контура 3,179 до 3.199.

Представленным в материалы дела заключением ФГУП «Государственный Проектно-изыскательский и Научно-исследовательский институт морского транспорта «Союзморниипроект» 2003 года подтверждается вывод, согласно которому строительство гидротехнических сооружений Южного района естественно повлияет на установившуюся литодинамику косы со стороны Азовского моря, тем самым увеличивая движение песка и грунта в Керченском проливе.

Установка причалов № 24 и № 25, выходящих вглубь акватории не менее чем на 300 метров изменило свободное движение частиц, что привело к накоплению песков по существующему берегу относительно причалов № 24 и № 25, как со стороны Черного моря, так и со стороны Азовского моря.

В связи с чем эксперт пришел к выводу, что искусственно образованная территория в акватории морского порта Кавказ вблизи причалов № 24 и № 25 от характерной точки контура 3,179 до 3.199 является последствием природных явлений.

Возражениями заявителя, изложенными в жалобе, не опровергаются выводы суда первой инстанции. Несогласие с оценкой имеющихся в деле доказательств и с толкованием судом первой инстанции норм материального права, подлежащих применению в деле, не свидетельствует о том, что судом допущены нарушения, не позволившие всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело.

Учитывая, что все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, судом установлены и подтверждены представленными в материалы дела доказательствами, оснований для иных выводов по существу спора у суда апелляционной инстанции не имеется.

Процессуальных нарушений, влекущих безусловную отмену судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом первой инстанции допущено не было.

При таких обстоятельствах апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению, а понесенные по ней судебные расходы распределяются в соответствии с нормами статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Краснодарского края от 27.12.2021 по делу № А32-45731/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий двух месяцев.

ПредседательствующийТ.Р. Фахретдинов

СудьиН.Н. Мисник

Н.В. Нарышкина