АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

25 октября 2023 года

Дело №

А56-115150/2022

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Яковлева А.Э., судей Казарян К.Г., Чернышевой А.А.,

при участии от общества с ограниченной ответственностью «Трансстрой» представителя ФИО1 (доверенность от 20.09.2023), от ФИО2 представителя ФИО3 (доверенность от 18.07.2023),

рассмотрев 18.10.2023 в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Трансстрой» на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.04.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.07.2023 по делу № А56-115150/2022,

у с т а н о в и л:

общество с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «ТРАНССТРОЙ» (далее – Компания) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением к ФИО2 о привлечении его к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Трудовой десант» (далее – Общество) и взыскании 16 341 567 руб. 

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено Общество. 

Решением от 13.04.2023 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда                    от 12.07.2023 решение от 13.04.2023 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе Компания просит отменить решение от 13.04.2023 и постановление от 12.07.2023, принять по делу новый судебный акт, исковые требования Компании к ФИО2 удовлетворить.

По мнению подателя кассационной жалобы, судами первой и апелляционной инстанций, в нарушение пункта 1 части 2 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) и положений статьи 69 АПК РФ, проигнорированы обстоятельства, установленные вступившими в законную силу судебными постановлениями. Как считает Компания, суд произвел пересмотр преюдициальных обстоятельств.

Компания считает, что судом первой инстанции дана неверная оценка обстоятельствам по уклонению Общества от оплаты задолженности перед Компанией.

Податель кассационной жалобы не согласен с выводами суда о том, что продажа четырех автомобилей существенного влияния на финансовое состояние должника не оказала; что сделки не являлись значимыми и существенно убыточными для должника, а их заключение не является основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности; что возбуждение дела о банкротстве по заявлению предпринимателя ФИО4 (далее – ИП ФИО4) не ограничило права кредитора Компании; что наличие договорных отношений между ФИО4 и должником не свидетельствует о фактической аффилированности участников сделок, поскольку за основу данных выводов положены недопустимые доказательства.

Также податель кассационной жалобы считает несостоятельными выводы судов о том, что в связи с неисполнением Обществом решения суда. Компания обратилась в суд с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом), и о том, что сведения о задолженности Общества перед Компанией были отражены в бухгалтерской и налоговой отчетности.

Компания считает, что совершение сделок свидетельствует о выводе ликвидного актива должника.

По мнению Компании, судом первой инстанции было допущено нарушение норм процессуального права в части отсутствия мотивированного отказа на заявленные Компанией ходатайства и в части своевременности изготовления оспариваемого судебного акта в полном объеме.

В отзыве, поступившем в суд в электронном виде, ФИО2 возражает против удовлетворения кассационной жалобы.

Определением суда кассационной инстанции от 11.10.2023 в судебном заседании объявлен перерыв до 18.10.2023.

В судебном заседании представитель Компании поддержал доводы кассационной жалобы, а представитель ФИО2 возражал против ее удовлетворения.

Иные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в соответствии со статьей 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке в пределах доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела, ФИО2 в спорный период являлся генеральным директором и единственным участником Общества.

В марте – мае 2019 года у Общества возникла обязанность по оплате выполненных Компанией подрядных работ.

Компания обратилась в арбитражный суд с заявление в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Общества.

Определением суда первой инстанции от 23.04.2021 по заявлению                       ИП ФИО4 возбуждено дело № А56-33567/2021 о несостоятельности (банкротстве) Общества .

Определением от 03.02.2022 по обособленному спору                                        № А56-33567/2021/тр.1 в реестр требований кредиторов включено требование Компании в размере 14 523 932 руб. основного долга и 1 817 634 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами. 

В рамках дела № А56-33567/2021 кредитор заявлял требование о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). 

Определением суда от 26.10.2022 в удовлетворении заявления конкурсного кредитора Компании о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника было отказано. 

Определением от 10.08.2022 производство по делу № А56-33567/2021 о несостоятельности (банкротстве) Общества прекращено вследствие отсутствия средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедуры несостоятельности Общества.

Обращаясь в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве по обязательствам Общества, Компания сослалась на заключение конкурсного управляющего по делу № А56-33567/2021, в котором указано, что в период            с 31.12.2018 по 31.12.2020 у должника не было оборотных средств для ведения хозяйственной деятельности и своевременного погашения срочных обязательств. 

Компания 21.02.2023 заявила об уточнении оснований привлечения к субсидиарной ответственности. В порядке статьи 49 АПК РФ суд принял их к рассмотрению. 

Компания вменяла в вину ответчику совершение действий по намеренному затягиванию судебного спора по делу № А21-13341/2019. По мнению заявителя, ФИО2 затягивал рассмотрение спора, использовал для подготовки «к преднамеренному банкротству должника дружественного кредитора – ИП ФИО5.», а именно: ответчик заключал сделки, направленные на вывод активов ООО «Трудовой десант»: договоры купли-продажи автомобилей от 25.03.2019, 27.04.2019, 28.10.2019, 04.02.2020, уступки права требования от 10.12.2019, перенайма от 01.05.2019 № АЛПН 38422/03-17, а также на наращивание кредиторской задолженности: договор аренды от 01.07.2019 № 4019. 

Кроме того, Компания считает, что ответчик внес искаженные данные в бухгалтерскую отчетность должника, не указав полную кредиторскую задолженность перед кредитором. 

Оценив собранные по делу доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции в удовлетворении заявленных требований отказал.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

В соответствии с частью 1 статьи 286 АПК РФ арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, если иное не предусмотрено названным Кодексом.

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и в возражениях относительно указанной жалобы, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

В силу пункта 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве лицо, имеющее право на обращение в суд с требованием о привлечении к ответственности контролирующих должника лиц, вправе обратиться после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве должника с заявлением о привлечении таких лиц к субсидиарной ответственности, если его требования не были удовлетворены в полном объеме и ему стало известно о наличии оснований для субсидиарной ответственности, указанных в статье 61.11 данного Закона.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться  более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Как следует из материалов дела, ФИО2 является контролирующим должника лицом.

Пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрена ответственность контролирующих организацию лиц за невозможность осуществления ею расчетов с кредиторами.

Презумпцию вины контролирующего лица должника создает, согласно положениям пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, факт причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Закона.

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности организации разъяснен в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), в силу которых под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Как видно из Заключения о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного или фиктивного банкротства Общества от 31.01.2022, к банкротству последнего привело некачественное выполнение работ Обществом для третьего лица и наличие долга перед Компанией; при этом обязанность по уплате долга возникала весной 2019 года.

В марте, апреле, мае, октябре 2019 года Общество продает транспортные средства третьим лицам при сомнительных обстоятельствах.

В феврале 2020 года Общество продает транспортное средство ИП    ФИО5, в отношении которого Компанией заявлены разумные сомнения как о лице, взаимосвязанном с Обществом.

Суды установили, что по итогам 2019 года выручка Общества составила более 280 млн руб., однако на какие цели были потрачены значительные денежные средства, ФИО2 не сообщил, при этом Общество по явно заниженным ценам продает транспортные средства.

Суды указывают на получение Обществом от акционерного общества «ББТ» в январе 2020 года более 17 млн руб., вместе с тем обстоятельства расходования денежных средств судами не установлены.

Согласно правовой позиции, содержащейся в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.02.2019 № 308-ЭС17-1634(5), независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков (абзац четвертый пункта 20 Постановления              № 53, абзац первый пункта 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

Судебная практика не исключает возможность взыскания убытков с контролирующих должника лиц и вне рамок дела о несостоятельности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 18.04.2022 № 306-ЭС22-4154 по делу № А55-3416/2020).

С учетом установленных обстоятельств суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по причине недоказанности Компанией оснований ответственности ФИО2

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

При этом судами не учтена правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации, содержащаяся в постановлении от 07.02.2023 № 6-П (далее – Постановление 6-П).

Из положений об ответственности за нарушение обязательств, как и из норм об ответственности за причинение вреда (деликтной) вытекает, что отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство или причинившим вред (пункт 2 статьи 401 и пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее ГК РФ). Аналогичный подход в отношении презумпции виновности использован законодателем и для привлечения к ответственности контролирующего должника лица в деле о банкротстве. В силу пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. В той же норме уточняется, что такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Наличие вины как одного из оснований привлечения к гражданско-правовой ответственности предполагается, однако, при условии, что установлены иные основания (с учетом предусмотренных законом презумпций).

Так, Закон о банкротстве в пункте 2 статьи 61.11 закрепляет исключение из общего правила о том, что каждый обязан доказывать те обстоятельства, на которые ссылается в обоснование своих требований (статья 65 АПК РФ).

Предполагается (презюмируется), пока не доказано иное, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из обстоятельств, указанных в данной норме.

При этом в соответствии с подпунктом 1 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по основанию, имевшему место в деле о банкротстве должника, применению подлежат также правила, предусмотренные той же статьей, в том числе специальное правило о распределении бремени доказывания, сформулированное в пункте 2 статьи 61.11.

Между тем введенные рассматриваемой нормой презумпции в отношении таких оснований субсидиарной ответственности, как противоправное поведение и причинная связь между ним и причиненным кредитору вредом, перераспределяют бремя доказывания в пользу кредитора только при установлении указанных в ней специальных обстоятельств, относящихся к сфере хозяйственной деятельности должника, вне которой, как правило, находится кредитор.

Возможность получения им некоторых процессуальных преимуществ в доказывании за счет реализации названных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпций зависит от этапа производства по делу о банкротстве, на котором оно прекращено ввиду отсутствия средств, достаточных для возмещения расходов на проведение соответствующих процедур, от того, была ли введена одна из применяемых в деле о банкротстве процедур, был ли назначен арбитражный управляющий и осуществлена ли передача ему документации должника.

Кредитор и контролирующее деятельность должника лицо обязаны проявлять добросовестность, содействуя друг другу в целях справедливого распределения рисков на всех этапах взаимодействия, начиная с правоотношений (преимущественно договорных) с организацией-должником и завершая разрешением в суде спора о наличии установленных в законе материально-правовых оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, а равно должны сохранять уважение к правосудию.

Поэтому кредиторы, в том числе ведущие предпринимательскую деятельность, прибегая к судебной защите своих имущественных прав, вправе рассчитывать на добросовестное поведение контролирующих должника лиц не только в материально-правовых, но и в процессуальных отношениях: на их содействие правосудию, на раскрытие информации о хозяйственной деятельности контролируемой организации, на представление документов и иных доказательств, необходимых для оценки судом наличия либо отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Выравнивание объективно предопределенного неравенства в возможностях доказывания осуществляется, в частности, посредством возложения в силу закона на участников соответствующих отношений дополнительных обязанностей, наделения корреспондирующими правами, предоставления процессуальных преимуществ в виде презумпций и посредством процессуальной деятельности суда по распределению бремени доказывания в целях соблюдения принципа добросовестности в его взаимосвязи с принципом справедливости для недопущения извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, в том числе при злоупотреблении правом.

Согласно пункту 2 статьи 61.15 Закона о банкротстве лицо, в отношении которого подано заявление о привлечении к ответственности, обязано направить или представить в арбитражный суд и лицу, подавшему заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, отзыв на заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, соответствующий требованиям к отзыву на исковое заявление, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Если кредитор с помощью косвенных доказательств убедительно обосновал утверждение о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства кредитора не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 Постановления № 53).

Этот же подход применим и к спорам о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве, а равно к иным процессуальным действиям участников спора.

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо при их явной неполноте, а также если иное не будет следовать из обстоятельств дела (Постановление № 6-П).

В настоящем случае ФИО2 в отзывах на заявление кредитора фактически только заявил о предпринимательской деятельности Общества в 2019-2020 годах, однако не раскрыл обстоятельства расходования денежных средств от таковой деятельности при наличии долга перед Компанией, возникшего весной 2019 года.

При оценке наличия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности судами не учтено, что к недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельства дела может быть отнесено избрание участником (учредителем) таких моделей ведения хозяйственной деятельности и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства. Вывод о неразумности поведения участников (учредителей) юридического лица может следовать, в частности, из возникновения ситуации, при которой лицо продолжает принимать на себя обязательства, несмотря на утрату возможности осуществлять их исполнение (недостаточность имущества), о чем контролирующему лицу было или должно быть стать известным при проявлении должной осмотрительности. Привлекаемое к ответственности лицо, опровергая доводы и доказательства истца о недобросовестности и неразумности, вправе доказывать, что его действия, повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска (определение Верховного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 18-КГ22-106-К4).

Вместе с тем из текстов судебных актов не усматривается, что суды предложили ФИО2 доказать обстоятельства совершения им разумных и добросовестных действий по использованию средств полученных от реализации выполненных Компанией подрядный работ; доказать обстоятельства возникновения признаков банкротства Общества не в связи с его действиями как контролирующего лица; доказать, какие предпринимались действия по погашению задолженности перед кредитором. Ссылка ответчика на некачественное выполнение работ для третьего лица и последующее расторжение контракта не подтверждена должными документами. Суды при разрешении спора не исследовали хронологию событий, описанную заявителями, и не проверили действия, совершенные ответчиком, на предмет возможного «контролируемого банкротства».

При разрешение спора, по мнению суда кассационной инстанции, суды первой и апелляционной инстанций не дали надлежащую оценку тому обстоятельству, что транспортные средства проданы по, возможно, заниженной стоимости и в преддверии банкротства. 

Отклоняя доводы Компании о сомнительных обстоятельствах продажи транспортных средств и считая данные обстоятельства недостаточными основаниями для привлечения к субсидиарной ответственности, суды не учли разъяснения, содержащиеся в пункте 20 Постановления № 53. В соответствии с абзацем третьим пункта 20 Постановления № 53, в том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Таким образом, приведенные положения законодательства, определяющие основания для привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности, а также особенности распределения бремени доказывания по данной категории споров не были учтены судами.

Поскольку судами неправильно распределено бремя доказывания, неполно установлены все имеющие значение для дела обстоятельства, для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, вследствие чего в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ судебные акты судов первой и апелляционной инстанций подлежат отмене, а дело подлежит передаче на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении спора суду первой инстанции следует среди прочего предложить ответчику представить объяснения и доказательства по всем доводам кредитора, в том числе доказать обстоятельства совершения им разумных и добросовестных действий по использованию потребительской ценности от подрядных работ, выполненных Компанией; доказать обстоятельства возникновения признаков банкротства Общества не в связи с его действиями как контролирующего указанное Общество лица; доказать, какие он предпринимал действия по погашению задолженности перед кредитором. При непредставлении названных доказательств по причинам, признанным неуважительными, или явной неполноте возражений относительно предъявленных требований перераспределить бремя доказывания в соответствии с правовой позицией, изложенной в Постановлении № 6-П.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.04.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.07.2023 по делу № А56-115150/2022 отменить.

Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области.

Председательствующий

А.Э. Яковлев

Судьи

К.Г. Казарян

А.А. Чернышева