АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

450057, Республика Башкортостан, г. Уфа, ул. Октябрьской революции, 63а, тел. (347) 272-13-89, 

факс (347) 272-27-40, сервис для подачи документов в электронном виде: http://my.arbitr.ru

сайт http://ufa.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А07-37746/18

г. Уфа

11 июня 2021 года

Резолютивная часть решения объявлена 02.06.2021

Полный текст решения изготовлен 11.06.2021

Арбитражный суд Республики Башкортостан в составе судьи Хомутовой С.И., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Батршиной Р.Р., рассмотрев дело по иску 

Межрайонной инспекции  Федеральной налоговой службы № 27 по Республике Башкортостан  (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) 

к ФИО2 

о привлечении бывшего учредителя и руководителя ООО «Агиро Проф» ФИО2  к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Агиро Проф» в размере 11 906 030 руб. 21 коп.,

третьи лица, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: Чернов Игорь Владимирович  (ИНН: 026509627140), Межрайонная инспекция  Федеральной налоговой службы № 40 по Республике Башкортостан,  

При очном участии в судебном заседании: 

от истца: ФИО4, по доверенности №05-16/00080 от 11.01.2021, представлено удостоверение № УР № 075123 

от ответчика: ФИО5, по доверенности от 10.05.2018, представлено удостоверение адвоката №2177 от 23.04.2012. 

Межрайонная инспекция  Федеральной налоговой службы № 27 по Республике Башкортостан (далее – ИФНС №27 по РБ, истец) обратилась в Арбитражный суд Республики Башкортостан с иском к ФИО2 (далее - ответчик) о привлечении его как бывшего руководителя к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Агиро Проф» в размере 11 906 030 руб. 21 коп.

Истец исковые требования поддержал, просил удовлетворить.

Ответчик исковые требования не признал по доводам, изложенным в отзыве и дополнениях. В ходе рассмотрения дела ответчиком также заявлено ходатайство о пропуске истцом срока исковой давности обращения с заявленными требованиями в арбитражный суд.

Подробно позиции лиц, участвующих в деле изложены далее по тексту судебного акта.

Третье лицо явку представителя в судебное заседание не обеспечило, заявлений и ходатайств не направило.

Исследовав материалы дела, выслушав представителей сторон, суд

УСТАНОВИЛ:

Как следует из материалов дела, согласно сведениям выписки из Единого государственного реестра юридических лиц (далее по тексту - ЕРЮЛ, ООО «Агиро Проф» 05.02.2003 зарегистрировано в качестве юридического лица с присвоением основного государственного регистрационного номера 1090280002966.

В качестве основного вида деятельности общества определено - строительство жилых и нежилых зданий. 

         ФИО2 являлся директором ООО  «Агиро Проф» с 05.02.2009  по 11.12.2014.  

         В соответствии с решением учредителя №2 от 11.12.2014 года, приказом №2 от 11.12.2014 года, ФИО2, был освобожден с должности директора ООО «Агиро проф» (л.д.24-25,т.6). 

         Согласно того же решения №2 от 11.12.2014, руководителем общества был назначен ФИО3, а также он стал соучредителем общества с долей в уставном капитале в размере 17%, о чем 26.12.2014, была внесена запись  в ЕГРЮЛ за номером 6140280190242.

        11.12.2014, ФИО2 передал ФИО3 документы по финансово-хозяйственной деятельности ООО «Агиро проф», по акту и описи приема-передачи оригиналов документов (л.д.18-19,т.6).

        В соответствии с.п.1,2 протокола  общего собрания участников ООО «Агиро Проф» №1 от 13.01.2015, договора  № 1 купли-продажи доли от 13.01.2015 ФИО3 на основании оферты от ФИО2 (вх№2 от 13.01.2015), акцепта участника ФИО3 приобрел долю в уставном капитале общества в размере 83% уставного капитала общества (л.д.22-23,т.6).

        23.01.2015 Межрайонной ИФНС №40 вынесено решение №10 о проведении выездной налоговой проверке в отношении ООО «Агиро Проф».           10 ноября 2015 года налоговым органом вынесен акт налоговой проверки №52 (л.д.55-138,т.1).

        Решением №4 от 01 февраля 2016 года, вынесенным Межрайонной ИФНС №40, ООО «АГИРО ПРОФ» привлечено к ответственности за совершение налогового правонарушения, которое вступило в силу 17.03.2016 (л.д.139- 150,т.1, л.д.1-34, т.2). 

        Согласно данного решения, ООО «Агиро проф» необоснованно отнесены к вычету суммы налога на добавленную стоимость  в сумме 7 181 776 рублей, за период с 1 квартала 2012 года по 4 квартал 2013 года, в связи чем обществу до начислено в общей сумме 10 732 898 рублей, в том числе налог на добавленную стоимость в размере 7 181 776 рублей, пени -1 996 067 рублей, штрафы – 1 554 755 рублей.

         26.04.16 в отношении общества возбужденно исполнительное производство №12272074/0236. В ходе исполнительного производства задолженность общества не взыскана в связи с отсутствием у должника имущества.

         31.07.2017 года общество было исключено из Единого государственного реестра юридических лиц по решению регистрирующего органа о прекращении деятельности юридического лица в связи с исключением из ЕГРЮЛ на основании п.2 ст.21.1 Федерального закона от 08.08.2001 №129-ФЗ, как недействующее юридическое лицо.

          В обоснование заявленных требований о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Агиро Проф» в размере 11 906 030 руб. 21 коп., истец ссылается на то, что ответчик ФИО2, в период исполнения обязанностей единоличным исполнительным органом (директор) 2012-2013 г., совершил виновные и недобросовестные действия по созданию фиктивного документооборота с недобросовестными контрагентами, не ведущими хозяйственную деятельность, получение необоснованной налоговой выгоды, необоснованный вывод денежных средств из оборота предприятия, безвозмездному отчуждению имущества, принадлежащего обществу, которые привели к неисполнению уплаты обществом недоимки в размере 11 906 030 руб. 21 коп.,  что послужило основанием для обращения в суд с настоящим иском.

          Изучив материалы дела, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, в порядке ст. 71 АПК РФ, суд не усматривает оснований для удовлетворения заявленных требований в связи со следующим.

          В соответствии с п. 1 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее -ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Согласно п. 2 ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). 

         В силу ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда. Удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15) (ст. 1082 ПС РФ). 

         Для наступления гражданско-правовой ответственности необходимо доказать противоправный характер поведения лица, на которое предполагается возложить ответственность; наличие у потерпевшего лица убытков; причинную связь между противоправным поведением нарушителя и наступившими вредоносными последствиями; вину правонарушителя. При недоказанности любого из этих элементов в удовлетворении заявления должно быть отказано. 

         В соответствии с п. 3 ст. 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.). 

         В соответствии с п. 1 ст. 399 ГК РФ до предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требование к основному должнику. Если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

        В соответствии с п. 2 ст. 64.2 ГК РФ исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц влечет правовые последствия, предусмотренные настоящим Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам. Согласно п. 3 ст. 64.2 ГК РФ исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 настоящего Кодекса.

        Пунктом 3.1 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее -Закон об ООО) предусмотрено, что исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. 

          В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 -3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества. 

          В силу ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

           Согласно п. 1 ст. 53.1 ГК РФ предусмотрено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. 

          Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

          Как разъяснено в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. 

          По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. В соответствии с разъяснениями, изложенными в пунктах 2, 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 No 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;2)скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;3)совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;5)знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.). Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:1)принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; 2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; 3)совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.). 

          Статьей 64.2 ГК РФ установлено, что считается фактически прекратившим свою деятельность и подлежит исключению из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом о государственной регистрации юридических лиц, юридическое лицо, которое в течение двенадцати месяцев, предшествующих его исключению из указанного реестра, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (недействующее юридическое лицо). 

           Согласно п. 1 ст. 21.1 Закона No 129-ФЗ юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность (далее -недействующее юридическое лицо).

          Такое юридическое лицо может быть исключено из Единого государственного реестра юридических лиц в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом. При наличии одновременно всех указанных признаков недействующего юридического лица регистрирующий орган принимает решение о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ (п. 2 ст. 21.1 Закона No 129-ФЗ). 

          В силу п. 3 ст. 21.1 Закона No 129-ФЗ решение о предстоящем исключении должно быть опубликовано в органах печати, в которых публикуются данные о государственной регистрации юридического лица, в течение трех дней с момента принятия такого решения. Одновременно с решением о предстоящем исключении должны быть опубликованы сведения о порядке и сроках направления заявлений недействующим юридическим лицом, кредиторами или иными лицами, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ, с указанием адреса, по которому могут быть направлены заявления. 

          В соответствии с п. 4 ст. 21.1 Закона No 129-ФЗ заявления могут быть направлены в срок не позднее, чем три месяца со дня опубликования решения о предстоящем исключении. В случае направления заявлений решение об исключении недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не принимается и такое юридическое лицо может быть ликвидировано в установленном гражданским законодательством порядке. В силу п. 7 ст. 22 Закона No 129-ФЗ, если в течение срока, предусмотренного п. 4 ст. 21.1 настоящего Федерального закона, заявления не направлены, регистрирующий орган исключает недействующее юридическое лицо из ЕГРЮЛ путем внесения в него соответствующей записи. 

          При обращении с иском о взыскании убытков, причинённых противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.

Истцом было предъявлено требование к ООО «АгироПроф» об уплате задолженности  в период руководства обществом не ответчиком, а иным лицом, так как с 26.12.2014 до момента исключения общества из ЕГРЮЛ 31.07.2017 года, руководителем и участником ООО «АгироПроф» являлся ФИО3

         Между тем, закон связывает возможность привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности в связи с непогашением задолженности, а не с самим фактом ее возникновения и/или взыскания. 

         Также, в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о совершении ФИО2 иных действий/бездействий, в результате которых ООО "Агиро проф" не погасило взысканную задолженность.

         К моменту возникновения обязательств общества по погашению задолженности, полномочия ФИО2 как директора и учредителя были прекращены.

         Какого-либо уведомления от МРИ ФНС №40 по РБ о проведении налоговой проверки, а также требований о предоставлении документов, ООО «Агиро проф» в период руководства общества директор ФИО2 не получал, доказательств направления указанных уведомлений директору ФИО2 материалы дела не содержат. 

        Как следует из акта проверки, ни ответчик - ФИО2, ни действующий на тот момент директор общества ФИО3, истцом не были опрошены и ФИО3 какая–либо первичная документация ООО «Агиро проф» не была передана в ИФНС.

          Суд предложил истцу представить доказательства уведомления ООО «АГИРО ПРОФ» в лице директора ФИО2 о проведении выездной налоговой проверки. Однако данные доказательства истцом представлены не были.

           Поскольку сведения о смене руководителя общества было внесено в ЕГРЮЛ 26.12.2014 года, то, налоговый орган, был обязан направить уведомления о проведении налоговой проверки, а также требования о предоставлении документов действующему на момент направления руководителю общества, а также по адресу регистрации общества.  

            Между тем, материалы налоговой проверки, предоставленные ИФНС №40 по Республике Башкортостан, не содержат доказательства отправки решения о проведении выездной налоговой проверки, а также требования о предоставлении документов действующему руководителю и учредителю общества - ФИО3, а также доказательства направления решения о проведении выездной налоговой проверки на действующий на тот момент адрес регистрации общества.

              Из материалов дела следует, что согласно п.3 протокола  общего собрания участников ООО «Агиро Проф» №1 от 13.01.2015 года, было принято решение об изменении местонахождения общества на адрес: 350072, 

<

...>, о чем в ЕГРЮЛ внесена соответствующая запись №11 от 27.01.2015 г.). При этом ИФНС № 40 по РБ на момент направления решения о проведении выездной налоговой проверки 25.02.2015 года было известно об изменении местонахождения общества, а также, что директором и учредителем общества является ФИО3, однако доказательств отправления действующему руководителю и учредителю общества - ФИО3 , а также по новому местонахождению общества решения о проведении выездной налоговой проверки, а также требования о предоставлении документов, материалы налоговой проверки, предоставленные ИФНС №40 по РБ, не содержат.

        Согласно письма ФНС России от 25.07.2013 года N АС-4-2/13622 "О рекомендациях по проведению выездных налоговых проверках» налоговый орган обязан вручить налогоплательщику решение о проведении выездной налоговой проверки. Факт ознакомления налогоплательщика с решением о проведении выездной налоговой проверки отражается на экземпляре решения о проведении выездной налоговой проверки, остающемся на хранении в налоговом органе, путем заполнения налогоплательщиком (его представителем) отметки "С решением о проведении выездной налоговой проверки ознакомлен" с указанием соответствующей даты. В случае невозможности вручения решения о проведении выездной налоговой проверки его экземпляр направляется по почте заказным письмом по адресу, указанному в учредительных документах налогоплательщика либо ответственного участника консолидированной группы налогоплательщиков, а также по адресу регистрации его руководителя.

        В решении № 4 от 01.02.2016 года «о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения», МРИФНС  №40 по РБ указывает, что в адрес ООО «Агиро Проф» было выставлено требование о предоставлении документов от 13.03.2015 №16. Требование, направленное заказным письмом с уведомлением, в срок установленный законодательством не исполнено, документы в количестве 592 ед. в инспекцию не представлены. Данный довод также приводит истец в возражениях на отзыв №4.

        Однако, каких либо доказательств о направлении данного требования заказным письмом с уведомлением ответчику или в ООО «Агиро проф», в материалах, представленных МРИФНС №40 по РБ, и истцом,  отсутствуют.

        Представленные МРИФНС №40 по РБ материалы налоговой проверки не содержат доказательств направления ответчику ФИО2, директору ООО «Агиро Проф» ФИО3, а также  ООО «Агиро проф» следующих решений: решение №37 от 13.03.2015 г. о возобновлении проведения выездной налоговой проверки, решение № 38 от 13.03.2015 г. о внесении изменений в решение о проведении выездной налоговой проверки, решение №4 от 01.02.2016 года о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

        Довод истца о том, что сделки ООО «Агиро проф» и его контрагентов (ООО «Терра», ООО «Вэллис») являются сделками, направленными не на осуществление финансово-хозяйственной деятельности и получение экономической прибыли от нее, между обществами был организован фиктивный документооборот не подтверждается материалами дела. 

Факт наличия финансово-хозяйственной деятельности у ООО «Терра» и ООО «Веллис» подтверждается приложенными сведениями о  муниципальных и государственных контрактах, заключенных, в  том числе  в спорный период 2012-2014 г. на открытых аукционах по итогам размещения заказов,  согласно данных официального сайта Единой информационной системы в сфере закупок, находящихся  в свободном доступе (л.д.9-149, т.4). 

 Данные сведения подтверждают то, что указанные общества не были «однодневками», а были действующими предприятиями, которые как следует из представленных документов вели финансово хозяйственную деятельность, заключали  и исполняли договоры не только с ООО «АГИРО ПРОФ», но и с государственными и муниципальными предприятиями. Факт того, что представленные ответчиком сведения о заключенных государственных и муниципальных контрактах были исполнены ООО «Терра» и ООО «Веллис» подтверждается отсутствием информации о данных обществах в реестре недобросовестных поставщиков.

  Как указал ответчик, ООО «Агиро Проф» правомерность деятельности всех поставщиков и покупателей осуществлялась следующим образом: перед заключением договоров проводилась проверка контрагента по системе Контур Экстерн, где возможно было получить сведения о контрагенте и анализе его финансовой деятельности, проводилась также проверка учредительных документов. Недобросовестных действий  со стороны контрагентов ООО «Терра», ООО «Веллис» по отношению к обществу не было. 

           Между ООО «Агиро Проф» (Покупатель) и ООО «Терра» (Поставщик), ООО «Веллис» (Поставщик) в 2012-2013 году заключались договора на поставку материалов, в рамках исполнения данных договоров данные поставщики надлежащим образом выполняли свои обязательства, что подтверждается представленными в материалы дела товарными накладными. На основании счетов-фактур, выставленных указанными поставщиками, со стороны «Агиро-проф» производилась оплата за полученные материалы  (л.д.150-290, т.4, л.д.18- 88, т.5).

         Как указал ответчик и следует из материалов дела, первичные документы (товарные накладные, акты, счета фактуры) представлялись своевременно, по мере возникновения задолженности  с покупателями и заказчиками проводились сверки взаимной задолженности. На момент заключения договоров ООО «АГИРО ПРОФ» с ООО «ТЕРРА» и ООО «Вэллис» оба общества были действующими, работающими предприятиями. Поставку материалов осуществляли своевременно. Каких-либо требований налоговых органов о не уплате налогов к данным предприятиям не предъявлялось, что подтверждается отсутствием сведений о наличии задолженности  у данных обществ, находящихся в открытом доступе. Указанные факты истцом не опровергнуты.   

         Допрошенная судом в качестве свидетеля ФИО6, пояснила суду, что в период времени с 11.01.2010 по 30.09.2014 являлась главным бухгалтером ООО "Агиро«Проф». ООО «Агиро-Проф»  занималось производством и поставкой мебельной продукции, заключало договоры на поставку и изготовление мебели  с санаториями и больницами. Как пояснил свидетель, налоговые декларации и вся необходимая бухгалтерская отчетность общества сдавались ей своевременно. При заключении договоров с контрагентами обществом запрашивались учредительные документы, контрагенты проверялись по сайту закупок. Свидетель подтвердила, что все хозяйственные отношения с заявленными истцом контрагентами имели место в заявленный период времени, что также подтверждается документально.

         Ответчик пояснил, что полученные от данных контрагентов материалы были использованы ООО «АГИРО ПРОФ» при производстве мебели, для проведения строительно-монтажных работ, в рамках заключенных договоров.    Заключение данных договоров на поставку материалов было необходимо ООО «АГИРО ПРОФ» в рамках исполнения обязательств по  государственным и муниципальным заказам, согласно приложенных сведений о  муниципальных и государственных контрактах, заключенных, в  том числе  в спорный период 2012-2014 г. на открытых аукционах по итогам размещения заказов.  

          Следовательно, является не обоснованным довод истца  том, что данные предприятия фактически деятельность не осуществляли

          В период управления обществом ответчиком, основным видом деятельности организации ООО «АгироПроф» являлось строительство жилых и нежилых зданий, дополнительными видами деятельности - производство мебели для медицинских учреждений, лабораторий и больниц,    и иные виды деятельности, о чем указано в ЕГРЮЛ. 

          Как указал ответчик офис организации располагался по адресу 

<

...> всего в штате организации работало примерно 30 человек.                  ООО «Агиро Проф»  на основании приложенных договоров аренды, имело в пользовании  производственную базу, офис и оборудование.          

В период руководства обществом ответчиком ФИО2 своевременно сдавалась вся необходимая налоговая отчетность, отчетность в пенсионный фонд, внебюджетные фонды, своевременно начислялись и уплачивались налоги, взносы в ИФНС, пенсионный фонд, внебюджетные фонды. Общество задолженностей перед кредиторами не имело.

           Во исполнение ответа на судебный запрос ИФНС №40 по Республики Башкортостан направило сведения о сдаче бухгалтерской отчетности ООО «АГИРО ПРОФ» на СД-диске, из которой следует факт уплаты налогов и платежей в пенсионный фонд и внебюджетные фонды.   За 2012, 2013 года всего ООО «Агиро Проф» перечислено в бюджет и внебюджетные фонды 9 268 662,00 рублей, из них налогов на сумму 6 845 695,00 рублей, в пенсионный фонд и внебюджетные фонды  на сумму 2 422 967,00 рублей. (л.д.141-142,т.2). 

          Из материалов дела также усматривается, что налоги обществом уплачивались своевременно, об этом также свидетельствует банковская выписка, из которой видно, что все налоги перечислены платёжными поручениями общества.

          Прибыль общества за период 2012, 2013 года составила 12 633 тыс. руб. (по данным отчетов о прибылях). Перечислено налога на прибыль в указанном периоде в бюджеты всех уровней всего 2 055 541 рублей, из них в бюджет Российской Федерации 205 554,00 рублей и в бюджет Республики  Башкортостан 1 849 987,00 рублей. 

            В 2012-2013 г. обществом «Агиро-Проф» произведена уплата налога на добавленную стоимость (НДС)  3 802 332 рублей. Вычеты по НДС составили 82,58%.  

            Приведенные данные платёжеспособности и финансовой стабильности ООО «Агиро Проф» указывают на отсутствие в деятельности предприятия налоговых рисков и свидетельствует о добросовестном исполнение обязательств по уплате налогов, отсутствие задолженности перед бюджетом и внебюджетными фондами  в 2012, 2013 г.г. в период работы ФИО2 в должности директора ООО «АГИРО ПРОФ».

               Таким образом, является необоснованным довод истца о том, что в спорный период обществом представлены нулевые декларации, либо декларации для возмещения НДС в результате чего и отсутствовала задолженность по налогам у общества.

      Истец в своих  возражениях на отзыв указывает, что при проведении анализа выписок по движению денежных средств установлено, что в проверяемом периоде с 01.01.2012 по 31.12.2013 руководителем ФИО2 применялись схемы по получению необоснованной налоговой выгоды в виде уменьшения налоговой базы и получения налоговых вычетов посредством заключения мнимых сделок.

     Между тем, данный вывод истцом не основан на каких-либо доказательствах. 

    Решение о ликвидации обществом не принималось, ликвидационный баланс не составлялся, общество исключено из ЕГРЮЛ на основании пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" по решению уполномоченного органа.

    Доказательств направления истцом в регистрирующий орган заявления в порядке, установленном пунктом 4 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей", доказательств нарушения регистрирующим органом пунктов 1 и 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей", а также доказательств обжалования действий регистрирующего органа по исключению ООО "Агиро проф" из реестра истцом в материалы дела не представлено.

          11.12.2014 года ответчиком ФИО2 ФИО3 была передана по акту приема-передачи вся документация по финансово-хозяйственной детальности общества. Согласно описи переданных - принятых оригиналов документов, являющейся приложением к акту приема-передачи от 11.12.2014 г., ФИО3 принял всю бухгалтерскую, налоговую, первичную и исполнительную документацию общества за период с 2010 по 2014 годы, а также печать общества (л.д. 18-19,т.6).

 При этом как установлено постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 13.08.2016 года, вынесенным страшим следователем Центрального межрайонного следственного отдела по г. Уфе следственного управления Следственного комитета РФ по РБ лейтенантом юстиции ФИО7, выездная проверка осуществлялась без учета  первичной документации, на основе финансового движения денежных средств расчетного счета общества. Документации, подтверждающей неправомерность налоговых вычетов ООО «АгироПроф»  налоговым органом в ходе выездной проверки не обнаружено, вместе с тем решение о доначислении НДС принято лишь на основе расчетного счета. При изложенных обстоятельствах, достаточных данных, свидетельствующих о совершении ООО «АгироПроф» противоправных деяний не имеется. Учитывая установленные в ходе проверки обстоятельства в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2, ранее занимавшего должность директора ООО «Агиро Проф», надлежит отказать, по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.199 УК РФ, в связи  с отсутствием в его действиях состава преступления (л.д.86-91, т.2).

 Суд также учитывает, что истец с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом) в арбитражный суд не обращался. Доказательств направления истцом в регистрирующий орган заявления в порядке, установленном пунктом 4 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей", истцом в материалы дела не представлено.

Тогда как, Законом о регистрации установлена возможность представления возражений на предстоящее исключение и оспаривания решения об исключении юридического лица в административном порядке. Данная возможность обусловлена, в том числе необходимостью обеспечения защиты прав кредиторов на удовлетворение их требований за счет имущества юридического лица. 

Между тем, разумный и осмотрительный участник гражданского оборота (взыскатель по исполнительному производству, осуществляющий добросовестно свои права, предоставленные ему Федеральным законом от 02.10.2007 N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве") не был лишен возможности контроля за решениями, принимаемыми регистрирующим органом в отношении своего должника, а также возможности своевременно направить в регистрирующий орган заявление о том, что его права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из Единого государственного реестра юридических лиц. 

         Кроме того, общество  исключено из ЕГРЮЛ  спустя более чем через год  после возбуждения исполнительного производства (исполнительное производство возбуждено 26.04.2016 (л.д.42, т.2), общество исключено из ЕГРЮЛ 31.07.2017)).  

         Истцом также указывается, что ответчик, зная об обязанности уплачивать законно установленные налоги намеренно произвел отчуждение имущества ООО «Агиро проф», а именно: ВАЗ21043, гос. знак 

<

***> 2006 года выпуска и ГАЗ 3302, гос. знак 

<

***> 2008 года выпуска.

          Между тем, из материалов дела следует, что  ВАЗ21043, гос. знак 

<

***> 2006 года выпуска был продан  03.10.2012 г. главному механику – сотруднику общества ФИО8, автомобиль ГАЗ 3302, гос. знак 

<

***> 2008 года выпуска, выбыл из общества 15.08.2015 г., тогда как ФИО2 уволен из общества  11.12.2014 г., и согласно представленного ответчиком договора купли-продажи данное транспортное средство было продано 15.08.2015 г. директором ООО «Агиро проф» ФИО3 стороннему лицу за 25000 рублей (л.д.92-94,т.2).  

         Довод истца о том, что ответчик являлся фактическим руководителем ООО «Агиро проф» после того как директором и учредителем общества стал ФИО3 не подтвержден какими-либо доказательствами.  

Таким образом истцом не предоставлена необходимая совокупность доказательств, свидетельствующих о наличии причинно-следственной связи между действиями ответчика и обстоятельствами исполнения/неисполнения обязательств обществом «Агиро проф» и наличием убытков истца в заявленном размере.

Наличие у общества (впоследствии исключенного регистрирующим органом из соответствующего реестра в качестве недействующего юридического лица) непогашенной задолженности,  само по себе не может являться бесспорным доказательством вины ответчика (как руководителя такого общества) в неуплате указанного долга, равно как свидетельствовать о его недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем неуплату задолженности.

Убедительных доказательств того, что невозможность погашения задолженности была вызвана именно действиями (бездействием) ответчика в материалы дела не представлено, поскольку не доказано, что должник вообще обладал каким-либо имуществом,  за счет которого могли быть удовлетворены требования (в случае, если бы должник не был исключен из ЕГРЮЛ в административном порядке).

Субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, поэтому по названной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя и единственного участника должно толковаться против ответчиков, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность.

  В данном случае, когда в силу указанных мотивов наличие у ООО "Агиро проф" непогашенной задолженности, само по себе не может являться бесспорным доказательством вины контролирующих лиц в неуплате указанного долга, а иных доказательств или убедительных доводов в обоснование своей позиции о недобросовестности и неразумности поведения ответчика истец не представил.

Кроме того, из принципов ограниченной ответственности и защиты делового решения (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве"; далее - постановление Пленума N 53) следует, что подобного рода ответственность не может и презюмироваться, даже в случае исключения организации из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Закона о государственной регистрации. При разрешении такого рода споров истец должен доказать, что невозможность погашения долга перед ним возникла по вине ответчика в результате его неразумных либо недобросовестных действий.

Таким образом, налоговым органом не доказано и не обосновано, в чем заключалась явная недобросовестность и неразумность действий руководителя ФИО2, связанная с невыплатой задолженности истцу, повлекших иные неблагоприятные последствия.

 Каких-либо доказательств в подтверждение того, что невозможность погашения задолженности перед истцом возникла вследствие действий (бездействия) ответчика, истцом суду не представлено.

Налоговым органом также не доказано, что при наличии достаточных денежных средств (имущества) руководитель общества уклонялся от погашения задолженности перед истцом, скрывал имущество должника и т.д.

Вышеизложенное, указывает об  отсутствии необходимой совокупности условий для привлечения ответчика  к гражданско-правовой от ответственности в виде возмещения убытков.

Ссылка заявителя на применение пункта 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, подлежит отклонению в силу следующего.

Статья 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" дополнена пунктом 3.1 (Федеральный закон от 28.12.2016 N 488-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации").

Согласно статье 4 Федерального закона N 488-ФЗ от 28.12.2016 настоящий Федеральный закон, которым внесены изменения в статью 3 ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", вступает в силу по истечении ста восьмидесяти дней после дня его официального опубликования, за исключением положений, для которых настоящей статьей установлен иной срок вступления их в силу.

Поскольку вышеназванный Федеральный закон был опубликован на официальном интернет-портале правовой информации 29.12.2016, изменения в статью 3 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", в части ее дополнения пунктом 3.1, вступили в законную силу 28.06.2017.

В силу пункта 1 статьи 4 ГК РФ акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

В Федеральном законе N 488-ФЗ от 28.12.2012 отсутствует прямое указание на то, что изменения, вносимые в Федеральный закон "Об обществах с ограниченной ответственностью", распространяются на отношения, возникшие до введения его в действие.

Поскольку пунктом 3.1 статьи 3 Закона N 14-ФЗ установлены новые основания привлечения лица к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица, ранее не предусмотренные законодательством Российской Федерации, в соответствии со статьей 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, положения пункта 3.1 статьи 3 Закона N 14-ФЗ могут быть применены лишь в отношении действия (бездействия), являющегося основанием для привлечения лица к субсидиарной ответственности, которое было совершено после введения данной нормы закона в действие, т.е. после 28.07.2017.

Между тем, действия (бездействие) руководителя (участника) ООО "АгироПроф", согласно искового заявления, имели место в 2012-2013 году, то есть  до вступления в силу положений пункта 3.1 статьи 3 Закона N 14-ФЗ.

Таким образом, положения пункта 3.1 статьи 3 Закона N 14-ФЗ не подлежат применению в рассматриваемом случае.

 При указанных обстоятельствах исключение из ЕГРЮЛ ООО «Агиро Проф» как недействующего юридического лица регистрирующим органом и непогашение недоимки, подтверждённой решением налогового органа, само по себе не может являться бесспорным доказательством вины ответчика в неуплате данного долга, а также свидетельствовать о недобросовестном или неразумном поведении, повлёкшем неуплату долга. 

Доказательств того, что при наличии достаточных денежных средств (имущества) ответчик уклонялся от погашения задолженности перед истцом, скрывал имущество общества, выводил активы, истцом не представлено. При изложенных обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что недобросовестность в действиях ответчика, как руководителя ООО «Агиро Проф», противоправность действий, а также наличие причинно-следственной связи между наступившими убытками истца и действиями (бездействием) ответчика не доказаны. 

Таким образом, поскольку совокупность необходимых условий для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков не доказана, оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности в соответствии с п. 3.1 ст. 3 Закона об ООО не установлено, в удовлетворении заявленных истцом требований о взыскании с ответчика денежных средств в сумме 11906030,21 следует отказать. 

Довод ответчика о том, что истцом пропущен срок исковой давности о привлечении к субсидиарной ответственности  подлежит отклонению на основании следующего.

В силу статьи 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. 

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 196 ГК РФ, общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 данного Кодекса.

Согласно ст.200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Ответчик полагает, что о наличии задолженности по неуплате налогов ООО «Агиро проф» истец узнал 22.10.2014, что подтверждается актом выездной налоговой проверки, таким образом, срок подачи искового заявления истек 22.10.2017 и является по мнению ответчика пропущенным.

Между тем истец узнал об исключении ООО «Агиро-Проф» из ЕГРЮЛ 31.07.2017г., с момента внесения записи об исключении общества, следовательно в этот же день истцу стало известно об утрате реальной возможности взыскания задолженности по обязательным платежам с данного юридического лица, в связи с чем истец обратился с настоящим иском в суд к бывшему руководителю общества. Учитывая, что  иск подан 14.12.2018г, срок исковой давности, не пропущен. 

В соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине возлагаются на истца  ввиду необоснованности заявленных требований.

При этом госпошлина не подлежит взысканию с истца, поскольку последний в силу закона освобожден от ее уплаты.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований Федеральной налоговой службы № 27 по Республике Башкортостан  (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) к ФИО2 о взыскании в порядке субсидиарной ответственности задолженности размере 11 906 030 руб. 21 коп., отказать.

  Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме) через Арбитражный суд Республики Башкортостан.

 Если иное не предусмотрено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Уральского округа при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной или кассационной жалобы можно получить соответственно на Интернет-сайтах Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда www.18aas.arbitr.ru или Арбитражного суда Уральского округа www.fasuo.arbitr.ru.

Судья С.И. Хомутова