Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115,  Владивосток, 690001

www.5aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А51-19020/2021

г. Владивосток

21 марта 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 13 марта 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 21 марта 2024 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Т.В. Рева,

судей М.Н. Гарбуза, К.П. Засорина,

при ведении протокола секретарем судебного заседания В.А. Ячмень,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1,

апелляционное производство № 05АП-469/2024 

на определение от 14.11.2023 

судьи Е.А.Киричевской

по делу № А51-19020/2021 Арбитражного суда Приморского края 

по заявлению ФИО2 (дата рождения: 25.04.1982, 

<

...> Казахстан, ИНН 

<

***>, СНИЛС 154- 686-410 90) о признании его несостоятельным (банкротом),

при участии:

лица, участвующие в деле, не явились,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 (далее – должник) обратился в Арбитражный суд Приморского края с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Решением суда от 27.06.2022 ФИО2 признан банкротом, в отношении должника введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим должника утвержден ФИО3 (далее – финансовый управляющий). 

Определением суда от 14.11.2023 процедура реализации имущества ФИО2 завершена, он освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении процедуры реализации имущества гражданина; финансовому отделу Арбитражного суда Приморского края поручено перечислить с депозитного счета суда денежную сумму в размере 25 000 руб., поступившую от ФИО2 по чеку-ордеру ПАО «Сбербанк» от 16.10.2021 (операция №3), на расчетный счет арбитражного управляющего ФИО3 

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный кредитор ФИО1 (далее – апеллянт, кредитор) обратился в арбитражный суд с апелляционной жалобой, в которой просил отменить определение суда первой инстанции в части освобождения ФИО2 от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина; принять новый судебный акт о неприменении в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств перед кредитором – ФИО1 В обоснование жалобы апеллянт привел доводы о преждевременном завершении процедуры банкротства в отношении должника и не рассмотрении возражений ФИО1 о неприменении правил об освобождении должника об обязательств. Отметил, что получил ходатайство финансового управляющего о завершении процедуры лишь в день судебного заседания – 14.11.2023, в связи с чем времени на подготовку отзыва было явно недостаточно. При этом ФИО1 неоднократно (19.06.2023, 31.07.2023 и 14.11.2023) направлял в суд возражения и доводы относительно наличия оснований для неприменения в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств. Так, в заявлении о процессуальном правопреемстве от 19.06.2023, в пояснениях к заявлению о процессуальном правопреемстве от 31.07.2023 и в заявлении о неприменении в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств перед заявителем от 14.11.2023, ФИО1 возражал против завершения и применения в отношении должника правила об освобождении, но суд им оценки не дал, тогда как заявителем изложены конкретные фактические обстоятельства, в том числе установленные судебными актами, о недобросовестном поведении должника, который произвел отчуждение залогового имущества сразу после его приобретения и умышленно уклонялся от исполнения денежных обязательств.

Определением апелляционного суда от 12.02.2024 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 13.03.2024.

От должника поступил отзыв на жалобу, в котором, возражая против удовлетворения жалобы, должник отметил, что заявление о неприменении в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств от 14.11.2023, согласно карточке дела о банкротстве в материалах дела не зарегистрировано. Полагает, что с учетом определения о процессуальном правопреемстве от 21.09.2023 до даты подачи финансовым управляющим ходатайства о завершении процедуры от 08.11.2023 у апеллянта имелось достаточно времени для подготовки и направления соответствующего ходатайства.

От кредитора в суд поступили дополнительные письменные пояснения, в которых в дополнение к ранее изложенным доводам указано следующее. Должник, заключив с ОАО «АФ Банк» (правопредшественник апеллянта, далее - Банк) договор залога от 29.07.2013 в обеспечение надлежащего исполнения обязательств по заключенному Банком кредитному договору от 29.07.2019, получив кредитные средства, уже через два месяца перестал вносить платежи,  а через три месяца произвел отчуждение предмета залога – автомобиля (08.11.2013 осуществлена регистрация автомобиля за новым собственником). Кроме того, должник 21.11.2013 снялся с регистрационного учета по месту жительства, не сообщив об этом Банку. Действия должника по отчуждению предмета залога без согласия залогодержателя, приведшие к невозможности погашения требований кредиторов за счет предмета залога, а также не направление полученных от продажи предмета  залога денежных средств на погашение обязательств перед Банком свидетельствуют о  злоупотреблении правом, недобросовестном поведением при исполнении должником своих обязательств перед кредиторами, что является основанием для неприменения к нему правил об освобождении от обязательств. Должник принял на себя заведомо неисполнимые обязательства, при получении кредита в Банке представил недостоверные сведения о своих кредитных обязательствах, из чего следует, что должник девствовал со злоупотреблением правом, в связи с чем к нему не применимы положения об освобождении от обязательств перед ФИО1 Имея денежные средства в результате получения новых кредитов, должник умышленно уклонился от погашения расчетов с Банком. Апеллянт отметил, что им были заявлены ходатайства об истребовании у должника и Бюро кредитных историй сведений и документов. К дополнениям приложены дополнительные доказательства, которые приобщены судом к материалам дела.

Лица, участвующие в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что не препятствовало суду в порядке статьи 156 АПК РФ, пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах применения АПК РФ в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ «О внесении изменений в АПК РФ» рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие лиц, участвующих в деле.

В судебном заседании коллегией исследованы дополнительные пояснения ФИО2 от 29.02.2024, поступившие в Арбитражный суд Приморского края и размещенные в ограниченном доступе в информационной системе «Картотека арбитражных дел» 11.03.2024.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы и отзыва, проверив в порядке статей 266-272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, Пятый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого определения суда, исходя из следующего. 

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Банкротство гражданина регулируется специальными нормами главы X Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 213.24 Закона о банкротстве в случае принятия арбитражным судом решения о признании гражданина банкротом арбитражный суд принимает решение о введении реализации имущества гражданина.

Пунктом 1 статьи 213.28 Закона о банкротстве предусмотрено, что после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов.

По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина (пункт 2 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Апелляционным судом установлено, что финансовым управляющим в материалы дела представлены: отчеты финансового управляющего о результатах проведения реализации имущества гражданина, об использовании денежных средств по состоянию на 07.11.2023, реестр требований кредиторов должника (далее - реестр) по состоянию на 07.11.2023, анализ финансового состояния должника, заключение о наличии (отсутствии) признаков фиктивного и преднамеренного банкротства, заключение о наличии (отсутствии) оснований для оспаривания сделок должника, опись имущества должника, ответы регистрирующих органов   дополнительные документы, подтверждающие приведенные в отчете, анализе сведения.

Из представленных документов усматривается, что в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования 4 кредиторов на сумму 1 986 625,82 руб., в том числе ОАО «АФ Банк», правопреемником которого является ФИО1; в составе требований, подлежащих удовлетворению за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований, включенных в реестр, учтены требования на сумм 479 809,60 руб., требования кредиторов не удовлетворены по причине отсутствия у должника имущества. Финансовым управляющим проанализировано финансовое состояние должника, проведен анализ оснований (целей) получения заемных средств и их расходования, сделан вывод об отсутствии признаков преднамеренного или фиктивного банкротства должника, не выявлено сделок, подлежащих оспариванию. Должником исполнялись обязанности по оплате кредитных обязательств по мере возможности, должник производил погашение кредитных обязательств. На дату принятия кредитных обязательств должник имел стабильный доход на момент привлечения кредитов, что позволяло оплачивать кредиты. В связи с разорением бизнеса, должник не смог осуществлять обязанности по оплате кредитных платежей, что повлекло начисление пеней, штрафов и неустоек. У должника не обнаружено подлежащее реализации движимое и недвижимое имущество; наличие дебиторов не установлено. 

Поскольку мероприятия процедуры банкротства исчерпаны, иного имущества, подлежащего реализации, и денежных средств у должника не имеется, все предъявленные к должнику требования кредиторов рассмотрены, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о необходимости завершения в отношении должника процедуры реализации имущества гражданина на основании пункта 2 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Приведенные апеллянтом ссылки на необходимость истребования у должника и иных лиц сведений и документов коллегией отклоняются как несостоятельные, учитывая, что в дело представлены все необходимые для формирования конкурсной массы документы, в том числе ответы регистрирующих об имуществе должника (содержащие сведения об отсутствии зарегистрированного за должником имущества), справка ЗАГС об отсутствии записей в отношении должника о заключении/расторжении брака, о рождении/усыновлении (удочерении) детей (что исключает необходимость установления общего имущества, нажитого в браке, ссылка на которую приведена апеллянтом). Вопреки позиции апеллянта должником в суд представлены сведения о расходовании денежных средств, о трудовой деятельности, о доходах, о причинах невозможности исполнения обязательств перед кредиторами, об отсутствии имущества, в том числе полученного по наследству и иные указанные апеллянтом сведения. Кроме того, должником в суд представлены сведения из Бюро кредитных историй. Коллегия отмечает, что данные сведения и документы, которые, по мнению апеллянта, подлежат истребованию, на формирование конкурсной массы  не влияют. Надлежащего обоснования необходимости проведения в рамках процедуры банкротства должника каких-либо мероприятий, которые могут привести к возможности удовлетворения требований кредиторов должника, апеллянтом не приведено.

При таких обстоятельствах довод апеллянта о преждевременном завершении процедуры реализации имущества должника коллегией признан необоснованным.

В части освобождения должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов, с чем не согласен кредитор, апелляционный суд установил следующее.

Социально-реабилитационная цель банкротства физических лиц достигается путем списания непосильных долговых обязательств гражданина с одновременным введением в отношении него ограничений, установленных статьей 213.30 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина (далее - освобождение гражданина от обязательств).

По общему правилу требования кредиторов, не удовлетворенные в ходе процедуры реализации имущества, в том числе и требования, не заявленные кредиторами в процедурах реструктуризации долгов и реализации имущества, признаются погашенными, а должник после завершения расчетов с кредиторами освобождается от их дальнейшего исполнения (пункт 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве) с одновременным введением в отношении него ограничений, установленных статьей 213.30 Закона о банкротстве.

Между тем, поскольку банкротство граждан по смыслу Закона о банкротстве является механизмом нахождения компромисса между должником, обязанным и стремящимся исполнять свои обязательства, но испытывающим в этом объективные затруднения, и его кредиторами, а не способом для избавления от накопленных долгов, Законом установлены случаи, когда суд не вправе освобождать должника от требований кредиторов в связи с нарушением прав и законных интересов кредиторов.

Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 настоящей статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

В силу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:

- вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

- гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

- доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац 5 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве). Арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

Как разъяснено в пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – Постановление № 45), по общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества гражданина (абзац пятый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве). В случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо не исполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, вывод активов, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и тому подобное), суд, руководствуясь статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), вправе в определении о завершении реализации имущества гражданина указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств. В силу части 3 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. С учетом императивного положения закона о недопустимости злоупотребления правом возможность квалификации судом действий лица как злоупотребление правом не зависит от того, ссылалась ли другая сторона спора на злоупотребление правом противной стороной. Суд вправе по своей инициативе отказать в защите права злоупотребляющему лицу, что прямо следует и из содержания пункта 2 статьи 10 ГК РФ.

В пункте 45 Постановления № 45 разъяснено, что согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) при наличии обоснованного заявления участвующего в деле лица о недобросовестном поведении должника либо при очевидном для суда отклонении действий должника от добросовестного поведения суд при рассмотрении дела исследует указанные обстоятельства и ставит на обсуждение вопрос о неприменении в отношении должника правил об освобождении от обязательств.

В пункте 1 Постановления № 25 даны следующие разъяснения: оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Из приведенных разъяснений также следует, что если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично.

Тем самым, в основу решения суда по вопросу об освобождении (неосвобождении) гражданина от обязательств по результатам процедуры реализации имущества гражданина должен быть положен критерий добросовестности поведения должника по удовлетворению требований кредиторов.

Следовательно, в случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо не исполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, вывод активов, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и тому подобное), суд, руководствуясь статьей 10 ГК РФ, вправе в определении о завершении реализации имущества указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств.

При этом нельзя не принимать во внимание, что для применения такой исключительной меры как неосвобождение от исполнения обязательства в рассматриваемом деле о банкротстве судом должны быть установлены факты явного злоупотребления должником своими правами, умышленного и злонамеренного уклонения должника от исполнения обязательства перед кредитором.

Из материалов дела следует, что в арбитражный суд 09.11.2023 поступило ходатайство финансового управляющего о завершении процедуры реализации имущества должника с применением положений пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве об освобождении гражданина от исполнения обязательств.

Применяя установленные пунктом 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств, суд первой инстанции исходил из того, что финансовым управляющим не выявлены признаки преднамеренного и фиктивного банкротства, имущество, подлежащее включению в конкурсную массу; сокрытие или уничтожение принадлежащего должнику имущества, сообщение им недостоверных сведений финансовому управляющему, действия, указанные в пункте 4 статьи 213.8 Закона о банкротстве не установлены.

Не согласившись с позицией суда первой инстанции в данной части, кредитор в указал на наличие оснований для неприменение к должнику правил об освобождении перед ФИО1 В обоснование этому апеллянта сослался на отчуждение должником предмета залога, снятие с регистрационного учета по месту жительства без уведомления об этом Банка, принятие должником на себя заведомо неисполнимых обязательств, умышленное уклонение должника от погашения задолженности перед Банком. При рассмотрении дела в суде первой инстанции от ПАО «Совкомбанк» поступили аналогичные возражения о неприменении к должнику правил об освобождении от обязательств перед ПАО «Совкомбанк» в связи с непринятием должником мер по сохранности предмета залога – автомобиля марки LADA модель Granta, 2013 года, VIN номер 

<

***> (требования данного кредитора в размере 1 313 756,84 руб. признаны обоснованными и включены  в реестр определением суда от 17.11.2022 с отказом в удовлетворении требования о признании задолженности обеспеченной залогом имущества должника).

Суд первой инстанции отклонил доводы ПАО «Совкомбанк», не установив в действиях должника очевидного отклонения от принципов добросовестного поведения участника гражданского оборота.

Коллегия находит правильным данный вывод, который подлежит применению и к доводам апеллянта в соответствующей части, исходя из следующего.

Как усматривается из материалов дела, определением суда от 17.11.2022 в реестр включены требования ОАО «АФ Банк» (правопреемником которого является  ФИО1 на основании определения о процессуальном правопреемстве от 21.09.2023) в размере 1 313 756,84 руб., из которых руб. 299 772,08 руб. – основной долг, 468 448,51 руб. – проценты, 535 143,53 руб. – штрафы, 10 392,72 руб. – госпошлина, при этом в удовлетворении требования Банка о признании задолженности обеспеченной залогом имущества должника судом отказано.

Согласно мотивировочной части названного судебного акта предъявленная Банком к включению в реестр требований кредиторов задолженность, возникла в связи с ненадлежащим исполнением должником обязательств по кредитному договору от 29.07.2013, заключенному с Банком, и обеспеченному залогом имущества в виде транспортного средства LADA 219010 LADA GRANTA, 2013 г.в., VIN:XTA219010D0192492, кузов №XTA219010D0192492, двигатель №11186, 6024550, цвет – серебристо-красный, паспорт транспортного средства 63 НУ 447593 (далее – автомобиль). Согласно ответу органов ГИБДД собственником автомобиля с 23.12.2014 является ФИО4. Учитывая фактическое отсутствие предмета залога у должника и сохранения возможности обращения на него, суд пришел к выводу, что оснований для признания требования Банка как обеспеченного залогом не имеется.

По мнению апеллянта, отчуждение должником  спорного автомобил без согласия залогодержателя, что привело к невозможности погашения требований кредитора за счет предмета залога, а также не направление полученных от продажи предмета  залога денежных средств на погашение обязательств перед Банком свидетельствуют о  злоупотреблении правом, недобросовестном поведением при исполнении должником своих обязательств перед кредиторами, что является основанием для неприменения к нему правил об освобождении от обязательств. 

Действительно, материалами дела подтверждается и не оспаривается должником, что предмет залога у должника отсутствует, в конкурсную массу он не включался; спорный автомобиль, по пояснениям как должника, так и самого кредитора был продан задолго до возбуждения дела о банкротстве должника (08.11.2013 произведены регистрационные действия).

Вопреки доводам апелляционной жалобы, должником перед финансовым управляющим, судом и участвующими в деле лицами раскрыты сведения о расходовании кредитных денежных средств, а также об обстоятельствах утраты предметов залогов. Так, в анализе финансового состояния должника управляющий указал, что им проанализировано получение и расходование денежных средств должника, по  результатам которого, с учетом пояснений должника, требований кредиторов о включении в реестр, в которых отражены суммы погашения обязательств. В отношении кредитного договора с Банком финансовый управляющий отметил, что денежные средства потрачены на осуществление бизнеса с залогом автомобиля, должник денежными средствами не распоряжался, стал жертвой мошенников.

Должником в дело представлены пояснения, в которых указано, что он с знакомым (сведения о котором не раскрыты в связи с угрозами расправы со стороны последнего по причине  возникших разногласий) решили организовать собственное дело, связанные с работой такси, в связи с чем на имя должника в период с 20 по 26 июля 2013 года были взяты кредиты в различных банках, в том числе автокредиты, полученные денежные средства были переданы должником на хранение данному лицу (поскольку собственного жилья должник не имел, а в месте проживания должника было много посторонних людей), однако последний большую часть денежных средств растратил (проиграл), автомобили были реализованы, при этом частично кредитные обязательства были исполнены.

Достоверность приведенных выше сведений апеллянтом не опровергнута, в частности в дело не представлены доказательств того, что действия должника при получении кредита от Банка, исполнения по нему, в отношении предмета залога носили исключительно противоправный характер. Между тем, практически одномоментное оформление должником нескольких кредитов с приобретением нескольких автомобилей, отсутствие доказательств осуществления какой-либо предпринимательской деятельности должником и получения от этого дохода согласуются с пояснениями должника о намерении организовать бизнес с использованием транспортных средств и неосуществлении данного проекта. Также отсутствие в деле доказательств приобретения должником, в том числе в период до возбуждения дела о его банкротстве какого-либо имущества,  совершения сделок по отчуждению такого имущества соответствует указанным выше пояснениям должника о расходовании/утрате денежных средств.

Кроме того, коллегия отмечает, что о совершении действий по реализации в ноябре 2013 года предмета залога Банк (правопредшественник апеллянта) был осведомлен практически сразу. Так, в деле имеются служебные записки работников Банка от 10.12.2023, 13.12.2013 о том, что заемщик (должник) без согласия Банка произвел отчуждение автомобиля, в связи с чем юридическому отделу Банка предложено обратиться в суд с иском как к заемщику о взыскании задолженности, так и к собственнику автомобиля (ФИО5) об обращении взыскания на предмет залога. Как следует из размещенной на официальном сайте Картотеки арбитражных дел (http://kad.arbitr.ru/) информации о движении настоящего дела, в том числе  доступной в режиме ограниченного доступа Банк при обращении с требованием о включении в реестр задолженности по кредитному договору от 29.07.2013 сослался на то, что задолженность с должника взыскана решением Балтачевского районного суда Республики Башкортостан от 06.03.2014 по делу № 2-34/2014, вступившим в законную силу 21.08.2014. При этом к заявлению Банка приложен исполнительный лист, выданный судом на основании названного решения, из которого усматривается, что Банком предъявлено также требование об обращении взыскания на автомобиль.

Несмотря на приведенные кредитором доводы о недобросовестности действий должника по реализации предмета залога, о нарушении ими прав и законных интересов кредитора/его правопредшественника на удовлетворение своих требований, при том, что Банк был практически сразу осведомлен о совершении данной сделки (еще в 2013 году), в материалах дела отсутствуют сведения о том, что Банк/его правопреемник инициировали спор об оспаривании договора купли-продажи автомобиля либо обращались к финансовому управляющему с таким требованием до завершения процедуры. 

Принимая во внимание вышеизложенное, раскрытие должником информации об обстоятельствах совершения сделки  с автомобилем, расходовании денежных средств и иных сведений, частичное внесение платежей по кредиту, коллегия полагает, что в данных конкретных обстоятельствах приведенные кредитором доводы однозначно не свидетельствуют о таком недобросовестном поведении должника, которое влечет неприменение правила об освобождении от исполнения обязательств. Исходя из обстоятельств настоящего спора, суд не усматривает в данном конкретном случае в действиях должника очевидного отклонения от принципов добросовестного поведения участника гражданского оборота; факт заключения должником кредитного договора с Банком как обеспеченного залогом, свидетельствует не о недобросовестности, а о неосмотрительности, необдуманности должника. 

С учетом изложенного, несмотря на то, что ввиду отчуждения транспортного средства у Банка не имелось прав на включение требований в реестр, как обеспеченных залогом такого транспортного средства, апелляционный суд усматривает, что указанного недостаточно для неосвобождения должника от исполнения обязательств перед Банком. Коллегия отмечает, что для определения наличия в действиях должника признаков, установленных пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, необходимо доказать очевидную недобросовестность его поведения. Сам по себе факт того, что при исполнении обязательства, на котором кредитор основывает свое требование в деле о банкротстве гражданина, должник действовал незаконно, не может безусловно порождать такое правовое последствие, как неосвобождение его от исполнения обязательств перед этим кредитором. Для квалификации поведения должника как очевидно недобросовестного, в первую очередь, необходимо установить факт злостного уклонения должника от погашения задолженности, выраженного в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии такой возможности.

Доводы апеллянта о том, что имея денежные средства в результате получения новых кредитов (в сентябре 2013 года), должник умышленно уклонился от погашения расчетов с Банком, носят предположительный характер  и документально не подтверждены. Следует отметить, что по указанным апеллянтом кредитам от сентября 2013 года должником получены денежные средства в общей сумме менее 60 000 руб., что само по себе с очевидностью свидетельствует о невозможности за счет этих средств погасить кредитные обязательства, которые на том момент сложились у должника. 

Коллегия отмечает, что злостное уклонение от погашения задолженности выражается в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии возможности. Такое уклонение обычно не ограничивается простым бездействием; как правило, поведение должника активно, он продолжительное время совершает намеренные действия для достижения своей противоправной цели. Злостное уклонение следует отграничивать от непогашения долга вследствие отсутствия возможности, нерационального ведения домашнего хозяйства или стечения жизненных обстоятельств.

В рассматриваемом случае из имеющихся в деле доказательств не усматривается, что действия (бездействие) должника может быть квалифицировано как злостное уклонение от погашения задолженности перед кредитором. В частности в дело не представлены доказательства, свидетельствующие о том, что должник умышленно скрывает свои действительные доходы или имущество, на которые может быть обращено взыскание, совершает в отношении этого имущества незаконные действия, в том числе мнимые сделки, с тем, чтобы не производить расчеты с кредитором, противодействует судебному приставу-исполнителю или финансовому управляющему в исполнении обязанностей по формированию имущественной массы, подлежащей описи, реализации и направлению на погашение задолженности по обязательству; несмотря на требования кредитора о погашении долга ведет явно роскошный образ жизни.

Также коллегией не могут быть признаны обоснованными доводы кредитора о том, что должник принял на себя заведомо неисполнимые обязательства и предоставил Банку недостоверные сведения о своих кредитных обязательствах при  получении кредита, из чего следует, что должник девствовал со злоупотреблением правом.

Согласно выработанной Верховным Судом Российской Федерации правовой позиции в пункте 24 Обзора судебной практики № 3 (2019), утвержденного  Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.11.2019, в случае положительного решения о выдаче кредита, основанного на достоверной информации, представленной гражданином, последующая ссылка банка на неразумные действия заемщика, взявшего на себя чрезмерные обязательства в отсутствие соответствующего источника погашения кредита, не может быть принята во внимание для целей применения положений пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Здесь же отмечено, что банки, являясь профессиональными участниками кредитного рынка, имеют широкие возможности для оценки кредитоспособности гражданина, в том числе посредством разработки стандартных форм кредитных анкет-заявок для заполнения их потенциальным заемщиком на стадии обращения в кредитную организацию с указанием сведений о его имущественном и социальном положении, ликвидности предлагаемого обеспечения и т.п., а также проверки представленного им необходимого для получения кредита пакета документов. Одновременно банки вправе запрашивать информацию о кредитной истории обратившегося к ним лица на основании Федерального закона от 30 декабря 2004 г. № 218-ФЗ «О кредитных историях» в соответствующих бюро. По результатам проверок в каждом конкретном случае кредитная организация принимает решение по вопросу о выдаче денежных средств. В случае положительного решения о выдаче кредита, основанного на достоверной информации, представленной гражданином, последующая ссылка банка на неразумные действия заемщика, взявшего на себя чрезмерные обязательства в отсутствие соответствующего источника погашения кредита, не может быть принята во внимание для целей применения положений пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве. Последовательное наращивание гражданином кредиторской задолженности путем получения денежных средств в различных кредитных организациях может быть квалифицировано как его недобросовестное поведение, влекущее отказ в освобождении гражданина от обязательств, лишь в случае сокрытия им необходимых сведений (размер дохода, место работы, кредитные обязательства в других кредитных организациях и т.п.) либо представления заведомо недостоверной информации.

 При этом неразумность должника при принятии на себя значительного объема кредитных обязательств не приравнивается к недобросовестности и не может служить основанием для сохранения долга. Указанный подход стимулирует банки как профессиональных участников рынка более взвешенно подходить к вопросу выдачи кредитов физическим лицам, добросовестно проверяя представленную заемщиками информацию и оценивая потенциальные риски невозврата кредита. В противном случае банки теряют возможность ссылаться на недобросовестность заемщика и требовать сохранения его обязательств.

Как усматривается из материалов настоящего дела, все кредиты оформлены должником в короткий период времени в 2013 году, что обусловлено, согласно пояснениям должника, намерением организовать собственное дело, осуществить которое не представилось возможным.

В соответствии с выводами финансового управляющего, отраженными в анализе финансового состояния должника, на момент принятия кредитных обязательств должник имел стабильный доход, позволявший оплачивать кредиты, при этом должник по мере возможности исполнял обязательства по оплате кредитов, производил погашение. Указанное подтверждается в частности представленной в дело электронной трудовой книжкой должника, согласно которой  в этот период должник осуществлял трудовую деятельность, требованиями кредиторов (сам апеллянт ссылается на частичное исполнение должником обязательств перед Банком). 

Доказательств обратному участвующими в деле лицами не представлено.

При таких обстоятельствах, с учетом приведенных должником пояснений о причинах невозможности осуществления предпринимательской деятельности, об отсутствии постоянного места работы (находится в поисках работы), коллегия не может признать обоснованной позицию апеллянта о том, что должник принял на себя заведомо неисполнимые обязательства. Анализ документов и поведение должника свидетельствуют в данном случае о принятии должником на себя непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств, что не может являться основанием для неосвобождения от долгов; в отличие от недобросовестности неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является.

Довод апеллянта о том, что если бы Банку было известно о наличии у должника иных обязательств, то в выдаче ему кредита было бы отказано, подлежит отклонению, поскольку носит предположительный характер и документально не подтвержден.

При этом, как отмечено судом выше, при решении вопроса о предоставлении конкретному физическому лицу денежных средств кредитная организация оценивает его личные характеристики, в том числе кредитоспособность, финансовое положение, возможность предоставления обеспечения по кредиту, наличие или отсутствие ранее предоставленных кредитов, степень их погашения и т.д. Кредитная организация использует не только нормы федерального законодательства, нормативные акты Центрального банка Российской Федерации, но и внутрибанковские правила кредитной политики и оценки потенциальных заемщиков, информацию, полученную из кредитной истории. Оценивая свои риски, кредитная организация вправе отказать в предоставлении кредита потенциальному заемщику, поскольку обязанность предоставлять денежные средства каждому лицу, которое обратилось в целях получения кредита, не установлена. Проводимая банками комплексная проверка заемщика должна быть всесторонней, чтобы минимизировать риски выдачи кредитных средств неблагонадежным лицам.

При оформлении кредитного договора банк должен учитывать и такой немаловажный фактор, как необходимость в ряде случаев одобрения кредитной сделки иными лицами (органы управления компании, супруг гражданина и др.). После проведения проверки заемщика банк заключает с ним кредитный договор, который может быть оформлен различными способами. Заключение кредитного договора осуществляется лишь после проверки банком предоставленных сведений и документов и установления факта наличия у заемщика финансовой возможности выплатить кредит. Являясь профессиональным участником рынка кредитования, банк должен разумно оценивать свои риски при предоставлении денежных средств.

Кроме того, анкета, на копию которой ссылается апеллянт, составлена не лично должником.

Вопреки позиции апеллянта, само по себе изменение должником учетных данных о ее месте нахождения (жительстве) (что в данном случае могло быть обусловлено объективными причинами и связано с переездом должника на иное место жительств, а также отсутствием у должника жилого помещения. Приложенные к заявлению должника копия паспорта и свидетельство о регистрации по месту пребывания свидетельствуют о том, что у должника отсутствует постоянное место регистрации, он зарегистрирован в пос. Артем по месту пребывания временно) однозначно не свидетельствует о наличии в действиях должника злоупотребления правом, выраженном в создании препятствий для исполнения обязательств перед кредитором в целях уклонения от погашения задолженности перед ним.

В отсутствие признаков злостности в поведении должника, совершения им активных неправомерных действий для намеренного причинения вреда Банку, принимая во внимание социально-реабилитационную цель банкротства граждан, коллегия не может признать достаточной совокупность действий должника, вмененных ему кредитором, для квалификации его поведения по пункту 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве и неприменения правила об освобождении его от исполнения обязательств перед кредитором.

В настоящем деле судом не установлены факты злостного уклонения ФИО2 от исполнения обязательств перед кредиторами, не выявлены признаки преднамеренного, фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам.

Установив, что в материалы дела не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что при возникновении или исполнении обязательства должник действовал очевидно недобросовестно, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве; намеренно скрыл (передал не в полном объеме) сведения финансовому управляющему или суду, представил недостоверные сведения, скрыл или умышленно уничтожил имущество, суд апелляционной инстанций пришел к выводу об отсутствии в  настоящем случае совокупности условий для неприменения в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательства перед кредитором.

Приведенные  в апелляционной жалобе ссылки на позднее получение от финансового управляющего ходатайства о завершении процедуры реализации имущества и отсутствие в этой связи у кредитора возможности подготовить отзыв во внимание не принимаются, поскольку позиция апеллянта по вопросам завершения процедуры банкротства и освобождения должника от обязательств перед кредиторами выражена в суде апелляционной инстанции, при этом надлежащего обоснования, в том числе документально подтвержденного необходимости продления процедуры реализации имущества должника и неприменения к должнику правил об освобождении перед кредитором в суд апелляционной инстанции не представлено.  

Иные доводы апелляционной жалобы и дополнения к ней коллегией отклоняются по основаниям, приведенным выше.

Нарушений норм процессуального права, в том числе являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта, апелляционной инстанцией не установлено.

При таких обстоятельствах, доводы апелляционной жалобы не нашли своего подтверждения при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции не могут служит основанием для отмены обжалуемого судебного акта, следовательно апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит. 

В силу положений АПК РФ, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины в случае подачи апелляционных жалоб на определения, не указанные в приведенном подпункте статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 258, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Приморского края от 14.11.2023 по делу № А51-19020/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение одного месяца.

Председательствующий

Т.В. Рева

Судьи

М.Н. Гарбуз

К.П. Засорин