ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Санкт-Петербург

10 апреля 2025 года

Дело № А42-5634-13/2021

Резолютивная часть постановления объявлена  08 апреля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  10 апреля 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего И.В. Сотова 

судей Е.В. Будариной, И.Ю. Тойвонена

при ведении протокола судебного заседания секретарем Э.Б. Аласовым

при участии: не явились, извещены

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-1940/2025) конкурсного управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда Мурманской области от 10.12.2024 г. по делу № А42-5634-13/2021, принятое 

по заявлению конкурсного управляющего ФИО1

о признании доказанным наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника – ФИО2

в рамках дела о несостоятельности (банкротства) общества с ограниченной ответственностью «Дворник» (ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>; юридический адрес: 184682, 

<

...>)

установил:

Определением Арбитражного суда Мурманской области (далее – арбитражный суд) от 23.11.2021 г. (резолютивная часть объявлена 17.11.2021 г.), вынесенным по заявлению (принято к производству суда (возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) должника) определением от 10.08.2021 г.) Федеральной налоговой службы в лице Межрайонной инспекции ФНС России № 9 по Мурманской области (далее – уполномоченный орган, ФНС России), в отношении общества с ограниченной ответственностью «Дворник» (далее – должник, Общество) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО1, а решением от 07.06.2022 г. (резолютивная часть объявлена 06.06.2022 г.) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3, который определением от 08.09.2022 г. (резолютивная часть вынесена 05.09.2022 г.) был освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника с утверждением таковым в соответствии с определением от 07.10.2022 г. (резолютивная часть вынесена 05.10.2022 г.) ФИО1 (далее – управляющий). 

В ходе последней процедуры, а именно - 08.02.2024 г. – управляющий (далее также – заявитель) в рамках настоящего дела (о несостоятельности (банкротстве) должника) обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника бывшего руководителя должника ФИО2 (далее – ответчик, ФИО2), в котором он просил признать доказанным наличие оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности и приостановить производство по заявлению в части размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами; однако, определением от 10.12.2024 г. в удовлетворении данного заявления отказано.

Последнее определение обжаловано управляющим в апелляционном порядке; в жалобе ее податель просит определение отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении его (управляющего) заявления мотивируя жалобу доводами (обстоятельствами), положенными им в обоснование своих требований, и в частности - непередачей управляющему документов о финансовом состоянии должника, что установлено имеющими преюдициальное значение судебными актами и повлекло невозможность формирования конкурсной массы.

В этой связи, заявитель настаивает на нераскрытии в полном объеме всей дебиторской задолженности Общества, отраженной в его последней (перед введением процедуры банкротства) бухгалтерской отчетности, при ошибочности соответствующих расчетов суда первой инстанции применительно к реальному размеру этой задолженности, а кроме того – при наличии со стороны ФИО2 действий по переводу бизнеса на иные юридические лица, аффилированные с ним – ООО «М-Клининг», ООО «Гранит» и ООО «Гранит-Авто», т.е. создание схемы разделения бизнеса на центр убытков (должник) и центр прибыли (указанные юридические лица).

В настоящее заседание апелляционного суда стороны не явились, направив (по предложению суда при отложении предыдущего заседания) дополнительные письменные пояснения, с учетом чего, а также в силу частей 1 и 4 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее – АПК РФ), разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее – ВАС РФ), содержащихся в пункте 5 постановления от 17.02.2011 г. № 12, и при соблюдении требований абзаца второго части 1 статьи 121 АПК РФ они считаются извещенными, а дело/настоящий спор/жалоба в соответствии с частью 3 статьи 156 данного Кодекса рассмотрено без их участия при отсутствии, кроме того, от них каких-либо ходатайств, обосновывающих невозможность явки в заседание.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого определения в порядке, предусмотренном статьями 223, 266, 268 и 272 АПК РФ, апелляционный суд пришел к следующим выводам:

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ, дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В частности, согласно пунктам 1 и 2 статьи 61.14 Закона о банкротстве, арбитражный управляющий в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, наделен правом на подачу от имени должника заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным, помимо прочего, статьями 61.11 и 61.12 настоящего Федерального закона.

При этом, как установлено статьей 61.10 Закона, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий; в частности, возможность определять действия должника может достигаться в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника) и т.д. (пункт 2), а в силу пункта 4 этой статьи, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии, либо (помимо прочего) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

В данном случае, как сослался управляющий и подтверждается материалами дела, ответчик на дату признания должника банкротом являлся единственным участником (с 11.12.2020 г.) и его директором (запись с 22.12.2020 г.), следовательно, он является контролирующим должника лицом по смыслу положений пункта 1 статьи 60.10 Закона о банкротстве, а в качестве основания для привлечения его к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов управляющий, помимо прочего, сослался на непередачу им (ответчиком), как бывшим (последним) руководителем, в нарушение пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве документов по финансово-хозяйственной деятельности (первичной и бухгалтерской документации, при том, что такая обязанность возложена на него определением суда от 17.10.2022 г. по делу (обособленному спору) № А42-5634-7/2021, оставленным в силе постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2023 г.), а также осуществление им от имени должника перечислений в пользу физических лиц с указанием в качестве назначения соответствующих платежей на погашение алиментных обязательств согласно судебным актам при фактическом отсутствии таких актов (расходование всех поступивших в 2021 г. в адрес должника денежных средств в погашение выплат по надуманному основанию (несуществующим исполнительным документам), что  причинили Обществу существенный имущественный вред, а ФИО2 тем самым выводил денежные средства), и данные доводы (требования) управляющего поддержаны уполномоченным органом.

Как установлено пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника; при этом Законом о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между невозможностью погашения требований кредиторов и действиями (бездействием) контролирующего должника лица, связанными с фактом отсутствия к моменту вынесения определения о введении наблюдения либо искажения документов бухгалтерского учета и (или) отчетности (включая отсутствие в ней информации об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации), обязанность но ведению (составлению/формированию) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации (является обязательным в соответствии с законодательством), в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве (подпункт 2 и подпункт 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Кроме того, в силу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Вместе с тем, согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона, контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует и/или его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов, и такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов.

В настоящем споре, отказывая в удовлетворении требований управляющего, суд первой инстанции исходил, помимо прочего, из того, что (применительно к действиям ответчика по уклонению от передачи управляющему документации Общества) его дебиторская задолженность состоит из задолженности ООО «УК «Вьюжный» (далее - Компания), которая, по данным бухгалтерского учета ООО «Дворник» по состоянию на июнь 2021 г., составляла 4899 017 руб. 05 коп., при том, что в течение 2021 г. имели место платежи со стороны данного дебитора в пользу должника, ввиду чего на 31.12.2020 г. (согласно данным соответствующего его бухгалтерского баланса) задолженность Компании действительно могла составлять 7 911 000 руб. (как на это сослался управляющий), и иных дебиторов у должника не имелось (проанализировав в этой связи также характер взаимоотношений должника с ООО «Гранит» и ООО «Гранит-Авто»). 

При этом, задолженность Компании взыскивалась Обществом в судебном порядке; к исковому заявлению были приложены первичные документы, подтверждающие наличие долга (договоры, счета-фактуры и т.д.); в ходе рассмотрения спора в суде сторонами достигнуто мировое соглашение, а остаток долга включен в конкурсную массу должника. 

В этой связи суд отклонил довод управляющего о том, что непередача ответчиком документов управляющему повлекла невозможность определения и идентификации актива должника - дебиторской задолженности, а также невозможность формирования конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме, вследствие чего, по мнению суда, правовые основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности в связи с неисполнением последним обязанности по передаче документов управляющему отсутствуют.

Применительно же к платежам в пользу граждан (физических лиц) суд установил, что, действительно, соответствующие платежи были осуществлены со ссылкой на несуществующие судебные акты, что, однако, по мнению ответчика, не является основанием для возложения на него субсидиарной ответственности, поскольку указанными платежами перечислена законная заработная плата штатным сотрудникам и сотрудникам, работавшим по договорам, начисление производилось ежемесячно, в полном размере, с удержанием НДФЛ и отчислений в ПФР, а в назначении платежа допущена ошибка (что было обусловлено недостаточностью поступающих денежных средств для погашения заработной платы в полном размере и необходимостью обеспечения приоритета выплаты этой заработной платы перед погашением требований по обязательным платежам – выставленных уполномоченным органом для их погашения инкассовым поручениям), с  чем (изложенными доводами) суд первой инстанции согласился и, руководствуясь, в числе прочего, разъяснениями, содержащимися в пунктах 7, 16, 17, 19 и 23 постановления Верховного Суда Российской Федерации (далее – ВС РФ) от 21.12.2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), признал отсутствующими основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности вследствие этих обстоятельств (действий ответчика), в т.ч. признав, что объективное банкротство Общества в любом случае не является следствием перечисления физическим лицам заработной платы и оплаты по договором, а также следствием взаимоотношений с ООО «Гранит» и ООО «Гранит-Авто», поскольку в масштабах деятельности должника указанные суммы не являются значительными и способными оказать действительное влияние на финансовое положение Общества.

Однако. апелляционный суд не может согласиться с изложенными выводами, исходя в частности, из того, что (как на это сослался и сам суд первой инстанции) факт уклонения ответчика от передачи документации Общества управляющему безусловно установлен судами, в т.ч. ранее - в рамках рассмотрения спора № А42-5634-7/2021, в судебных актах по которому суды (включая суд апелляционной инстанции) отклонили соответствующие возражения ФИО2 (в т.ч. со ссылкой на передачу этой документации Международной коммерческой компании «Трейд Партнер Лимитед» /Trade Partner Limited International Company), признав также, что ответчик, в любом случае, как бывший руководитель должника, обязан был предпринять все возможные меры для передачи документации, в том числе, путем обратного истребования документации у указанной компании, а фактические обстоятельства дела свидетельствуют о наличии признаков злоупотребления правом со стороны ответчика (в виде намеренного уклонения его от исполнения установленной статьей 126 Закона о банкротстве обязанности, создания им надуманных препятствий для этого и затягивания под различными предлогами процедуры передачи документации управляющему), при том, что в силу части 2 статьи 69 АПК РФ приведенные выводы (установленные судами обстоятельства) имеют преюдициальное значение для настоящего спора, и они – эти выводы – в рамках уже настоящего спора ответчиком надлежаще (документально) не опровергнуты (в т.ч. не представлены им какие-либо документы о передаче документации Общества иному лицу).

Вместе с тем, отказывая в удовлетворении требований управляющему по этому основанию (ввиду уклонения от передачи документации должника управляющему), суд первой инстанции, как указано выше, исходил, что такая непередача (отсутствие документов) не повлекла невозможность формирования конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов (поскольку отраженная в бухгалтерской отчетности Общества дебиторская задолженность состоит только из задолженности единственного дебитора – Компании, и должником в лице ответчика ранее приняты исчерпывающие меры для взыскания этой задолженности), т.е. отсутствует соответствующая причинно-следственная связь между этими обстоятельствами (согласно, помимо прочего, правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 06.11.2012 г. № 9127/12 по делу № А40-82872/10-70-400Б).

Однако, указанные выводы, включая произведенные судом самостоятельно расчеты, сделаны в первую очередь на основании пояснений самого ответчика в совокупности с соответствующими ответами конкурсного управляющего Компании, и указанные расчеты основаны на допущении того обстоятельства, что отраженная в балансе Общества на 31.12.2000 г. дебиторская задолженность в сумме 7 911 тыс.руб. могла состоять только из задолженности Компании; в то же время, установление размера дебиторской задолженности (изначальный ее объем), конкретные дебиторы, основания возникновения (как соответствующие договоры, так и первичная документация - акты оказанных услуг и т.п.), размер погашения и – как следствие – этот размер на тот или иной конкретный момент) могли бы быть установлены именно на основании первичной документации (включая эти договоры, акты и т.д.), от передачи которых ответчик как раз и уклонился (действуя при этом, как установлено судами в рамках спора № А42-5634-7/2021 (об истребовании документов у ФИО2), недобросовестно – при злоупотреблении правом и имея намерение затянуть такую передачу - уклониться от этой обязанности).

Более того, указанные обстоятельства дают основания предполагать, что ответчик таким образом стремился скрыть реальный характер взаимоотношений должника с его контрагентами, включая как Компанию, так и иных дебиторов (управляющий настаивает на их (иных дебиторов) наличии, что (наличие таких – иных, помимо Компании – дебиторов) ответчик достоверно не опроверг и их отсутствие из материалов дела безусловно не следует (выводы суда первой инстанции об обратном строятся на неких гипотетических расчетах)), в т.ч. скрыть наличие оснований для платежей как в пользу должника, так и его платежей в пользу своих контрагентов, а также те или иные соглашения (договорные условия) с ними, что, в свою очередь, влияет на возможность для управляющего в целях формирования конкурсного массы выявить и оспорить те или иные подозрительные сделки должника (за счет должника).

В этой связи коллегия также отмечает, что закрепленные в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумции для привлечения контролирующего должника лица (несущего ответственность за правильность ведения бухгалтерской отчетности/учета, к которым очевидно относится его единоличный исполнительный орган) предусматривают не только отсутствие/утрату соответствующих документов, но и искажение содержащейся в них информации (что также имеет место в настоящем случае, поскольку ответчик ссылается на отражение в балансе от 31.12.2020 г. сведений о сумме дебиторской задолженности в размере 7 911 тыс.руб. в результате бухгалтерской ошибки, не указывая в то же время причин этой ошибки и лиц, виновных за ее допущение/совершение).

Кроме того, суд, виду этого, отклоняет доводы ответчика о том, что для реализации прав, связанных с наличием у должника активов в виде дебиторской задолженности, управляющий мог обратиться непосредственно к дебиторам должника (поскольку указанное не освобождает ФИО2 от соответствующей ответственности), а также ссылку ответчика и суда первой инстанции на невозможность взыскания дебиторской задолженности с Компании (ввиду специфики его деятельности, как обслуживающей население (многоквартирные жилые дома) и получающей прибыль/доход за счет их платежей за оказанные коммунальные услуги и потребленные ресурсы, что (такие платежи со стороны населения и – соответственно – прибыль/доход Компании) носит нестабильный характер, а также нахождения ее (Компании) в банкротстве – находящееся также в производстве Арбитражного суда Мурманской области дело № А42-8549/2022), так эти обстоятельства сами по себе не означают, что соответствующая дебиторская задолженность (Компании) не имеет ценности, а отсутствие подтверждающей ее документации не повлияло на возможность формирования конкурсной массы Общества и удовлетворения требований кредиторов, поскольку вытекающие из наличия такой дебиторской задолженности права (при наличии подтверждающей ее первичной документации) могут быть реализованы в форме не только ее взыскания, но и ее продажи/реализации в качестве актива, а равно и путем реализации вытекающих из нее прав уже в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Компании – путем включения в реестр требований ее кредиторов и возникновения права претендовать уже на ее конкурсную массу.

Равным образом, апелляционный суд обращает внимание на действия (бездействие) ответчика, выразившееся в продолжении сохранения отношений между должником и Компанией (в частности – заключение и, очевидно, исполнение, договора между ними № 5 от 01.01.2020 г.), несмотря на образовавшуюся в значительном размере задолженность последней перед Обществом по ранее заключенным договорам (договоры № 2 от 01.01.2017 г. и № 2 от 01.01.2018 г.), что в целом свидетельствует о наличии вины ФИО2 в доведении Общества до банкротства, при том, что нормы статьи 61.11 Закона о банкротстве содержат общий посыл (общее правило) для наступления ответственности: если полное погашение требований кредиторов стало невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица; презумции же, установленные пунктом 2 этой статьи, лишь облегчают процесс доказывания указанной ответственности, т.е. их отсутствие (этих презумций) само по себе не означает отсутствие условий для наступления этой ответственности, применительно к чему коллегия не согласна и с содержащимися в обжалуемом определении выводами относительно оценки действий ответчика по платежам в пользу ряда физических лиц/граждан в обшей сумме (согласно приведенным управляющим в своих последних пояснениях расчетам) 3 300 734 руб. с указанием в качестве назначения платежей недостоверных оснований (со ссылкой на несуществующие исполнительные документы), поскольку, несмотря на мотивы, которыми руководствовался при этом ответчик (необходимость обеспечения приоритета выплаты заработной платы перед погашением задолженности по обязательным платежам), значения не имеют, а его действия заведомо носили незаконный характер.

Более того, указанное (направление имеющихся у должника (поступающих ему) денежных средств на выплату заработной платы, а не на погашение обязательных платежей) повлекло наращивание задолженности по последним, при том, что инициатором возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) Общества является как раз уполномоченный орган, т.е. эта задолженность возникла (не была погашены за счет указанных средств) именно в результате действий ответчика, а непередача, как указано выше, ответчиком управляющему первичной финансово-хозяйственной документации должника опять же препятствует оценке (проверке) управляющим оснований для таких платежей в качестве заработной платы (исходя из самой законности выплат (условий для этого), размера заработной платы конкретного работника и т.д.).

При таких обстоятельствах, действия (бездействие) ответчика, выразившиеся, во-первых, в непередаче управляющему (сокрытии) первичной финансово-хозяйственной документации (применительно, в первую очередь, к отраженной в бухгалтерском балансе по состоянию на 31.12.2020 г. дебиторской задолженности в сумме 7 911 тыс.руб.), а во-вторых - в совершении платежей на сумму 3 300 734 руб. с недостоверным назначением платежей и в ущерб мажоритарному кредитору, являющемуся также и инициатором производства по делу о банкротстве, т.е. чьи требования (их непогашение) явились основанием для констатации наличия у должника признаков несостоятельности (банкротства), находятся в прямой причинно-следственной связи с его банкротством и невозможностью погашения требований кредиторов (формирования конкурсной массы), при отсутствии со стороны ФИО2 надлежащего обоснования возникновения указанной задолженности и последующего банкротства Общества по иным – объективным – причинам, при том, что указанные суммы (7 911 тыс.руб. и 3 300 734 руб.) соизмеримы с размером кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов (согласно данным управляющего – 7 708 370 руб. 70 коп.), что влечет привлечение ФИО2 именно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в не в виде взыскания/возмещения убытков (ущерба/вреда).

Таким образом, определение суда первой инстанции от 10.12.2024 г., как содержащееся выводы, не соответствующие материалам (обстоятельствам) дела/спора, подлежит отмене с принятием нового судебного акта – об удовлетворении требований управляющего с приостановлением производства по заявлению управляющего, как об этом просит заявитель, до окончания расчетов с кредиторами, а также с взысканием с ответчика в доход бюджета (в связи с предоставленной управляющему при обращении в апелляционный суд отсрочкой) государственной пошлины по апелляционной жалобе.

На основании изложенного и руководствуясь 110, 112, 223, 266, 268, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда Калининградской области от 10.12.2024 г. по делу № А42-5634-13/2021 отменить.

Принять по делу новый судебный акт.

Заявление конкурсного управляющего ООО «Дворник» ФИО1 удовлетворить.

Признать наличие оснований для привлечения Жукова Владимировича Геннадьевича к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Дворник».

Рассмотрение заявления в части размера ответственности приостановить до окончания расчетов с кредиторами.

Взыскать с Жукова Владимировича Геннадьевича в доход федерального бюджета 30 000 руб. государственной пошлины по апелляционной жалобе. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.В. Сотов

Судьи

Е.В. Бударина

ФИО4