Арбитражный суд Челябинской области 

Воровского улица, дом 2, г. Челябинск, 454091, http://www.chelarbitr.ru  

Именем Российской Федерации 

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А76-12648/2022

12 сентября 2023 года

г. Челябинск

 

Судья Арбитражного суда Челябинской области Кузнецова И.А., при ведении  протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,  рассмотрев в помещении Арбитражного суда Челябинской области по адресу: 

<

...>, каб. 224, дело по исковому заявлению ФИО2, г.Магнитогорск Челябинской области, к обществу с ограниченной  ответственностью «Сельскохозяйственное предприятие БЕМАР», ОГРН 

<

***>,  г.Магнитогорск Челябинской области, о признании недействительным решения  единственного участника,  

При участии третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований  относительно предмета спора, ФИО3, г.Магнитогорск  Челябинской области, а также общества с ограниченной ответственностью  «Сельскохозяйственное предприятие АЛГА», ОГРН 

<

***>, г.Магнитогорск  Челябинской области,  

УСТАНОВИЛ:

ФИО2, г.Магнитогорск Челябинской области, обратился  21.04.2022г. к обществу с ограниченной ответственностью «Сельскохозяйственное  предприятие БЕМАР», ОГРН 

<

***>, г.Магнитогорск Челябинской области, о  признании недействительным решения единственного участника общества от 01.11.2019г.  

Определением арбитражного суда от 19.05.2022г. исковое заявление было принято  к производству с назначением даты предварительного судебного заседания. К участию по  делу в качестве третьего лица, не заявляющих самостоятельных требований относительно  предмета спора, суд определил привлечь ФИО3,  г.Магнитогорск Челябинской области (т.1 л.д.1, 2).  

31 мая 2022 года дело было назначено к судебному разбирательству (т.1 л.д.27). 

Определением суда от 26.01.2023г. к участию по делу в качестве третьего лица, не  заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, было привлечено  общество с ограниченной ответственностью «Сельскохозяйственное предприятие АЛГА»,  ОГРН 

<

***>, г.Магнитогорск Челябинской области (т.2 л.д.128).  

Лица, участвующие в деле, об арбитражном процессе по делу были извещены  надлежащим образом в соответствии с положениями ст.ст. 121-123 АПК РФ (т.1 л.д.25,  38, т.2 л.д.131). Представители сторон, а также третьего лица в судебное заседание не  явились, что в силу ч.3, 5 ст.156 АПК РФ не препятствует рассмотрению дела.  

Дело рассмотрено Арбитражным судом Челябинской области в соответствии с  ч.4.1. ст. 38 АПК РФ по адресу государственной регистрации юридического лица,  указанного в ст.225.1. АПК РФ – г.Магнитогорск Челябинской области, что  подтверждается имеющейся в материалах дела выпиской из ЕГРЮЛ (т.1 л.д.9).  

В обоснование заявленных требований ФИО2 ссылается на следующие  обстоятельства: истец является единственным участником ООО «СП Бемар»,  генеральным директором общества является ФИО3 Ссылаясь на решение  единственного участника общества от 01.11.2019г. ФИО3 от лица ООО «СП  

Бемар» заключил с ООО «СП Алга» ряд договоров по передаче прав арендатора  земельных участков. Вместе с тем, указанное решение является ничтожным, Альгужиным  М.Н. не подписывалось и требовало нотариального удостоверения (т.1 л.д.3, 4).  

30 мая 2022 года от третьего лица, ФИО3, в порядке ч.1 ст.131 АПК РФ  поступил отзыв на исковое заявление, в котором последний выразил несогласие с иском,  отметив, что оспариваемое решение подписывалось непосредственно ФИО2  Кроме того, в данном случае имеется совпадения истца и ответчика в одном лице (т.1  л.д.28). Также ФИО3 было заявлено о пропуске срока исковой давности по  заявленному требованию (т.1 л.д.30). В возражениях по делу от 22.09.2022г. ФИО3  дополнительно отметил, что требование о нотариальном оформлении принятых  единственным участником решений применимы лишь после 25.12.2019г. (т.2 л.д.90).  

В мнении по делу ФИО2 отметил, что ФИО3 не является стороной  спора и, как следствие, не может заявлять о пропуске срока исковой давности. В  запрошенных из Управления Росреестра по Челябинской области материалах копия  оспариваемого решения отсутствует (т.2 л.д.92). Кроме того, ответчиком, ООО «СП  Бемар», было заявлено о признании исковых требований (т.2 л.д.97).  

В ходатайстве от 21.11.2022г. третье лицо, ФИО3, отметило ,что ФИО2 вправе отменить оспариваемое решение, а не признавать его недействительным (т.2  л.д.117).  

 Оценив, в порядке ст.71, 162 АПК РФ, представленные доказательства в  отдельности, относимость, допустимость и их достоверность, а также достаточность и  взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению,  основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании  имеющихся в деле доказательств, суд приходит к следующим выводам:  

Как следует из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью  «Сельскохозяйственное предприятие Бемар» (сокращенное наименование – ООО «СП  Бемар») зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц  12.12.2014г. за ОГРН 

<

***>.  

Согласно данным ЕГРЮЛ по состоянию на 29.06.2023г. уставный капитал ООО  «СП Бемар» составляет 19 600 руб. 00 коп., а единственным участником общества  является ФИО2 Кроме того, ФИО2 также является руководителем  упомянутого общества.  

Ранее, с 11.07.2018г., должность генерального директора ООО «СП Бемар»  занимал ФИО3, о чем свидетельствует запись в ЕГРЮЛ за ГРН 2187456822782 от  20.07.2018г. (т.6 л.д.54). Решением учредителя ООО «СП Бемар» № 8 от 06.10.2021г.  ФИО3 был освобожден от должности генерального директора общества с  06.10.2021г. Новым генеральным директором назначен ФИО2 (т.1 л.д.9, 12, 13).  

В соответствии с п.8 ч.1 ст.225.1 АПК РФ, арбитражные суды рассматривают дела  по спорам, связанным с созданием юридического лица, управлением им или участием в  юридическом лице, являющемся коммерческой организацией, а также некоммерческой  организацией, объединяющей коммерческие организации и (или) индивидуальных  предпринимателей, в том числе споры об обжаловании решений органов управления  юридического лица.  

В силу п.1 ст.43 Федерального закона от 08.02.1998г. № 14-ФЗ «Об обществах с  ограниченной ответственностью», решение общего собрания участников общества,  принятое с нарушением требований настоящего Федерального закона, иных правовых  актов Российской Федерации, устава общества и нарушающее права и законные интересы  участника общества, может быть признано судом недействительным по заявлению  участника общества, не принимавшего участия в голосовании или голосовавшего против  оспариваемого решения.  

В п.3 ст.181.4 ГК РФ также указано, что решение собрания вправе оспорить в суде  участник соответствующего гражданско-правового сообщества, не принимавший участия  в заседании или заочном голосовании либо голосовавший против принятия  оспариваемого решения.  

Согласно п.1 ст.65.2 Кодекса участники корпорации (участники, члены, акционеры  и т.п.) вправе обжаловать решения органов корпорации, влекущие гражданско-правовые  последствия, в случаях и в порядке, которые предусмотрены законом.  

Следовательно, ФИО2, будучи единственным участников общества «СП  Бемар», является лицом, правомочным заявлять иск о признании решения собрания  недействительным.  

Поскольку ООО «СП Бемар» зарегистрировано в организационно-правовой форме  общества с ограниченной ответственностью, а также с учетом специфики существующей  контроверзы, для ее разрешения допустимо применение Федерального закона от  08.02.1998г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», а также гл.9.1.  ГК РФ.  

Как указывается истцом, вышеупомянутое решение от 01.11.2019г. ФИО2 в действительности никогда не принималось, требовало нотариального  удостоверения, а, следовательно, является ничтожным.  

Согласно п.14.1 и 14.2.1 Устава ООО «СП Бемар», утв. решением № 2 от  19.05.2015г. участника общества, к компетенции общего собрания участников общества  относится, в частности, принятие решения об одобрении обществом сделки, в совершении  которой имеется заинтересованность. Решение по вопросам, относящимся к компетенции  общего собрания участников общества, принимаются единственным участником общества  единолично и оформляются письменно (т.1 л.д.21).  

В соответствии со ст.39 Федерального закона от 08.02.1998г. № 14-ФЗ «Об  обществах с ограниченной ответственностью» в обществе, состоящем из одного  участника, решения по вопросам, относящимся к компетенции общего собрания  участников общества, принимаются единственным участником общества единолично,  оформляются письменно и в случаях, предусмотренных федеральным законом, должны  быть подтверждены путем нотариального удостоверения. При этом положения статей 34,  35, 36, 37, 38 и 43 настоящего Федерального закона не применяются, за исключением  положений, касающихся сроков проведения годового общего собрания участников  общества.  

По просьбе единственного участника юридического лица нотариус удостоверяет  факт принятия решения единственным участником юридического лица, о чем выдает  свидетельство (ст.103.10-1 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате,  утв. ВС РФ 11.02.1993г. № 4462-1).  

Подпунктом 3 п.3 ст.67.1 ГК РФ предусмотрено, что принятие общим собранием  участников хозяйственного общества решения на заседании и состав участников  общества, присутствовавших при его принятии, подтверждаются в отношении общества с  ограниченной ответственностью путем нотариального удостоверения, если иной способ  (подписание протокола всеми участниками или частью участников; с использованием  технических средств, позволяющих достоверно установить факт принятия решения; иным  способом, не противоречащим закону) не предусмотрен уставом такого общества либо  решением общего собрания участников общества, принятым участниками общества  единогласно.  

При этом, как разъяснено в п.2, 3 «Обзора судебной практики по некоторым  вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах» (утв. Президиумом  Верховного Суда РФ 25.12.2019г.), требование о нотариальном удостоверении,  установленное подпунктом 3 пункта 3 статьи 67.1 ГК РФ, распространяется и на решение  единственного участника. Тогда как решение общего собрания участников общества с  ограниченной ответственностью, в соответствии с которым в отношении решений  общества будет применяться альтернативный способ подтверждения, требует  нотариального удостоверения.  

Таким образом, по общего правилу, решения единственного участника общества  подлежат нотариальному удостоверению. При этом в материалах дела отсутствуют  доказательства об избрании обществом «СП Бемар» иного порядка утверждения решений  единственного участника.  

Вместе с тем, как прямо указано в Определении Верховного Суда РФ от  30.12.2019г. № 306-ЭС19-25147 по делу № А72-7041/2018, относительно довода заявителя  о несоблюдении требования подп.3 п.3 ст.67.1 ГК РФ о нотариальном удостоверении  оспариваемых решений общего собрания участников об избрании альтернативного  нотариальному способа подтверждения принятия решения и состава участников, следует  отметить, что в целях защиты правовой определенности и разумных ожиданий  участников гражданского оборота, разъяснения, приведенные в пунктах 2 и 3 Обзора  судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о  хозяйственных обществах, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской  Федерации 25.12.2019, подлежат применению только при рассмотрении споров,  связанных с оспариванием решений общих собраний участников (решений единственного  участника), принятых после указанной даты.  

Следовательно, отсутствие нотариального удостоверения оспариваемого решения в  данном случае не будет являться определяющим его недействительность  обстоятельством, поскольку упомянутое решение было принято 01.11.2019г.  

В тоже время, согласно открытым данным программного комплекса «Электронное  правосудие», ФИО2, действующий в интересах ООО «СП Бемар», обратился  29.11.2021г. в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к ООО «СП  АЛГА» о признании сделок недействительными.  

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 13.07.2023г. по делу №  А76-41822/2021 заявленные исковые требования были удовлетворены. Суд решил:  

- Признать недействительными сделками договоры передачи прав и обязанностей  по договорам аренды от 04.11.2019г. и от 08.09.2020г. (два договора), заключенные между  ООО «СП БЕМАР» и ООО «СП АЛГА», ОГРН 

<

***>, г.Магнитогорск  Челябинской области.  

- Применить последствия недействительности сделки: 

признать отсутствующими обременения в пользу ООО «СП АЛГА» в отношении  земельных участков с кадастровыми номерами 74:01:0103002:282, 74:01:0103002:144;  

погасить в ЕГРН запись о регистрации ограничения прав и обременений объектов  недвижимости в виде аренды земельных участков, установленную в пользу ООО «СП  АЛГА» в отношении земельных участков с кадастровыми номерами 74:01:0103002:282,  74:01:0103002:144;  

восстановить ООО «СП БЕМАР» в правах арендатора земельных участков с  кадастровыми номерами 74:01:0103002:282, 74:01:0103002:144,  

- взыскать с ООО «СП АЛГА» в пользу ФИО2 судебные расходы, а  именно государственную пошлину за рассмотрение дела в размере 18 000 руб. 00 коп., а  также расходы по оплате судебной экспертизы в размере 84 920 руб. 00 коп.  

При этом в ходе рассмотрения дела судом были установлены следующие  обстоятельства:  

«ФИО2 было заявлено о фальсификации представленного  доказательства (т.1 л.д.137, 138, 141). С учетом изложенных обстоятельств судом  25.04.2022г. было удовлетворено ходатайство истца о проведении судебной экспертизы.  Суд определил назначить по делу судебную экспертизу, проведение которой поручить  экспертам ООО «Принцип».  

На разрешение эксперта были поставлены следующие вопросы: 

- Кем, ФИО2, или иным лицом выполнена подпись от его имени,  расположенная в нижней части решения единственного учредителя ООО «СП Бемар» об  одобрении сделки с заинтересованностью от 01.11.2019г.;  

- Имеются ли признаки монтажа решения единственного учредителя ООО «СП  Бемар» об одобрении сделки с заинтересованностью 01.11.2019г. путем наложения на  документ текста и/или подписи ФИО2, заимствованных из другого документа  (т.4 л.д.15, 16).  

По результатам проведенной судебной экспертизы в материалы дела поступило  экспертное заключение ООО «НСЭ «Принцип» № 2022.14П от 08.07.2022г., согласно  

выводам которого подпись от имени Альгужина М.Н., расположенная в нижней части  решения единственного учредителя ООО «СП Бемар» об одобрении сделки с  заинтересованностью от 01.11.2019г. выполнена самим Альгужиным М.Н. В спорном  документе признаков монтажа путем наложения на документ текста и/или подписи  Альгужина М.Н., заимствованных из другого документа, не имеется (т.4 л.д.35, 36).  

В тоже время, в судебном заседании 15.09.2022г. суд предъявил истцу на  обозрение решения № 2 от 10.06.2018г. года в двух экземплярах, которые были  представлены в качестве сравнительных образцов подписи. В судебном заседании  ФИО2 пояснил, что подпись в указанных решениях ему не принадлежит, ввиду  чего указанные свободные образцы не могли быть использованы экспертом.  Представитель ООО «СП БЕМАР» ходатайствовал об исключении из числа свободных  образцов подписей указанных решений.  

Суд для исключения сомнений исключил из числа свободных образцов два  решения № 2 от 10.06.2018г. и возвратил ответчику, что отражено в протоколе судебного  заседания (т.5 л.д.30).  

Таким образом, следует прийти к выводу, что при проведении судебной  экспертизы при отсутствии вины эксперта им были использованы ненадлежащие  свободные образцы подписей.  

Поскольку установление достоверности подписи от имени ФИО4,  расположенной в нижней части решения единственного учредителя ООО «СП Бемар» об  одобрении сделки с заинтересованностью от 01.11.2019г. и давность изготовления  указанного документа являются юридически значимым обстоятельством при  рассмотрении настоящего спора, судом было удовлетворено ходатайство истца о  проведении по делу повторной экспертизы (т.4 л.д.58-60, т.5 л.д.1, 2).  

17 января 2023 года суд определил назначить по делу комплексную судебную  экспертизу, проведение которой поручить экспертам ФИО5, ФИО6,  ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11 ФБУ  ЧЛСЭ Минюста России.  

На разрешение экспертов были поставлены следующие вопросы: 

- соответствует ли дата 01.11.2019г. указанная в решение единственного  учредителя ООО «СП Бемар», фактической дате изготовления указанного документа;  

- имеет ли решение единственного учредителя ООО «СП Бемар» от 01.11.2019г.  признаки искусственного старения документа, признаки агрессивного воздействия на  документ;  

- могло ли решение единственного учредителя ООО «СП Бемар» от 01.11.2019г.  быть изготовлено позднее указанной в нем даты;  

- кем, ФИО2 или иным лицом выполнена подпись от его имени,  расположенная в решении единственного учредителя ООО «СП Бемар» от 01.11.2019г.;  

- имеются ли признаки монтажа решения единственного учредителя ООО «СП  Бемар» об одобрении сделки заинтересованностью 01.11.2019г. путем наложения на  документ текста и/или подписи ФИО2, заимствованных из другого документа  (т.5 л.д.109-111).  

Согласно выводам экспертного заключения № 228/2-3 от 20.02.2023г. ФБУ ЧЛСЭ  Минюста России, подпись от имени ФИО2, расположенная в решении  единственного учредителя ООО «СП Бемар» от 01.11.2019г., об одобрении сделки с  заинтересованностью по заключению с ООО «СП Алга» договора передачи прав и  обязанностей по договорам аренды земельных участков, расположенных в Агаповском р- не Челябинской области, выполнена не самим ФИО2, а другим лицом с  подражанием его подлинной подписи (т.6 л.д.14).  

В экспертном заключении № 229/2-3 от 27.02.2023г. ФБУ ЧЛСЭ Минюста России  сделан вывод о том, что в решении единственного учредителя ООО «СП Бемар» от  01.11.2019г., об одобрении сделки с заинтересованностью по заключению с ООО «СП  Алга» договора передачи прав и обязанностей по договорам аренды земельных участков,  расположенных в Агаповском р-не Челябинской области, монтаж не применялся.  

Реквизиты в документе выполнены в естественной последовательности. Реквизиты в  документе выполнены в естественной последовательности – первоначально выполнен  печатный текст, затем подпись от имени Альгужина М.Н. (т.6 л.д.23).  

Согласно выводам экспертного заключения № 230/3-3 от 18.05.2023г. ФБУ ЧЛСЭ  Минюста России, решение единственного учредителя ООО «СП Бемар» от 01.11.2019г.  агрессивному (термическому, химическому и световому) воздействию не подвергалось.  Установить время (дату) выполнения печатного текста и подписи от имени учредителя  ФИО2 в документе и решить вопросы о соответствии времени выполнения  печатного текста и подписи дате, указанного в документе, не представляется возможным,  по причинам, изложенным в исследовательской части заключения (т.6 л.д.28).  

При производстве судебной экспертизы и составлении экспертных заключений  эксперты руководствовались Федеральным законом от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О  государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (с  изменениями и дополнениями) – как основным руководящим документом при  производстве экспертиз.  

Заключение эксперта признается необоснованным в тех случаях, когда вызывает  сомнение примененная методика, недостаточен объем проведенных исследований,  выводы эксперта не вытекают из результатов исследований или противоречат им, когда  экспертом не установлены необходимые признаки исследуемых объектов, дана неверная  оценка промежуточных фактов, не аргументированы выводы.  

Заключение эксперта следует признать правильным в том случае, если  содержащиеся в нем сведения о фактах верно отражают обстоятельства дела,  соответствуют событиям, которые имели место в действительности.  

В соответствии со ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по  своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и  непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. При этом суд  оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в  отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.  

Из п. 3 ст. 71 АПК РФ следует, что доказательство признается арбитражным судом  достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что  содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.  

Судом установлено, что выводы, содержащиеся в заключениях экспертов ФБУ  «Челябинская ЛСЭ» Минюста России № 228/2-3 от 20.02.2023г., № 229/2-3 от 27.02.2023г.  и № 230/3-3 от 18.05.2023г. понятны, мотивированы, не имеют вероятностного характера,  нормативно обоснованы.  

В соответствии со ст. 8 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ (ред. от  08.03.2015) «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской  Федерации» эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и  практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в  полном объеме. Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих  возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе  общепринятых научных и практических данных. Данные требования при подготовке  заключения экспертами ФБУ «Челябинская ЛСЭ» Минюста России были соблюдены.  

В материалах дела не имеется доказательств, свидетельствующих о том, что  заключение содержит недостоверные выводы, а также доказательств того, что выбранные  экспертом способы и методы оценки привели к неправильным выводам. Выводы  судебной экспертизы основаны на представленных в материалы дела доказательствах,  фотоматериалах, эксперт предупрежден судом об уголовной ответственности за дачу  заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ. Обстоятельств, свидетельствующих о  необоснованности заключения либо наличии противоречий в выводах эксперта, судом не  усматривается.  

Оснований для непринятия результатов судебной экспертизы, проведенной  экспертами ФБУ «Челябинская ЛСЭ» Минюста России, по мотиву недопустимости, а  также для критической оценки заключения у суда не имеется. С учетом изложенного, суд  

приходит к выводу о принятии заключений № 228/2-3 от 20.02.2023г., № 229/2-3 от  27.02.2023г. и № 230/3-3 от 18.05.2023г., выполненных экспертами ФБУ «Челябинская  ЛСЭ» Минюста России, в качестве достоверного и достаточного доказательства по делу.  

Сторонами выводы эксперта под сомнение также не ставились, ходатайства о  назначении по делу повторной или дополнительной экспертизы не заявлялись. При  указанных обстоятельствах довод ответчика и третьего лица об осведомленности  ФИО2 и одобрении им заключения оспариваемых сделок подлежат  отклонению».  

В силу ч.2 ст.69 АПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную  силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются  вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же  лица.  

Как разъяснено в п.3.1. Постановления Конституционного Суда РФ от 21.12.2011г.   № 30-П, признание преюдициального значения судебного решения, направленное на  обеспечение стабильности и общеобязательности этого решения и исключение  возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом  при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом  по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если имеют значение для его  разрешения.  

В соответствии с п.2 Постановление Пленума ВАС РФ от 23.07.2009г. № 57 «О  некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с  неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств», судам  следует иметь в виду, что независимо от состава лиц, участвующих в деле о взыскании по  договору и в деле по иску об оспаривании договора, оценка, данная судом  обстоятельствам, которые установлены в деле, рассмотренном ранее, учитывается судом,  рассматривающим второе дело.  

Вышеуказанное решение ни ответчиком, ни третьим лицом обжаловано не было, и  вступило в законную силу. Как следствие, является установленным и неподлежащим  дальнейшему доказыванию факт не подписания ФИО2 решения  единственного учредителя ООО «СП Бемар» от 01.11.2019г. об одобрении сделок с  заинтересованностью по заключению с ООО «СП Алга» договоров передачи прав и  обязанностей по договорам аренды земельных участков.  

Более того, в ходе рассмотрения вышеуказанного дела судом было установлено,  что из ответа нотариуса Челябинской областной нотариальной платы нотариального  округа Магнитогорского городского округа Челябинской области ФИО12 от  21.01.2021г. следует, что за нотариальным удостоверением решения единственного  учредителя ООО «СП Бемар» от 01.11.2019г. обращался ФИО3  

Следовательно, заверение упомянутого решения имело место в отсутствие  непосредственно ФИО2, указанного в нем в качестве подписанта.  

Кроме того, как следует из указанного решения, одобрение оспариваемых сделок  осуществляется в связи с переносом деятельности из Агаповского р-на Челябинской  области в Верхнеуральский район Челябинской области.  

Вместе с тем, 4 из 6 земельных участков, права аренды на которые были переданы  ООО «СП Бемар» в пользу ООО «СП Алга», а именно земельные участки с кадастровыми  номерами 74:06:0108001:257, 74:06:0000000:4380, 74:06:0108001:256, 74:06:011001:108,  находятся именно в Верхнеуральском районе Челябинской области.  

Более того, в представленном ответчиком решении были перечислены конкретные  договоры аренды земельных участков, по которым было одобрено заключение договоров  передачи прав и обязанностей с ООО «СП Алга». При этом договоры № 206 от  06.11.2019г., № 207 от 06.11.2019г., № 211 от 06.11.2019г. в указанном решении указаны  не были (т.1 л.д.53), тогда, как следует из материалов дела, права по ним также были  переданы ответчику.  

Следовательно, само по себе представленное ответчиком решение содержит  вызывающие сомнения внутренние противоречия.  

Более того, в рамках настоящего разбирательства судом в Агаповском отделении  Управления Росрееста по Челябинской области были истребованы регистрационные дела  по земельным участкам с кадастровыми № 74:01:0101003:61 и № 74:01:0101003:62 с  приложением копии решения от 01.11.2019г. (т.1 л.д.40). По факту получения  запрошенных материалов (т.1 л.д.41-153, т.2 л.д.1-85) судом было установлено, что  оспариваемое решение в материалах регистрационных дел отсутствует.  

Наряду с изложенным, следует также отметить, что на основании оспариваемого  решения между ООО «СП Бемар» в лице ФИО3 и ООО «СП Алга» был заключен  ряд сделок по уступке прав арендатора. Решениями Арбитражного суда Челябинской  области по делам № А76-41822/2021, № А76-41626/2021 и № А76-35501/2021 упомянутые  сделки были признаны недействительными.  

При этом общество с ограниченной ответственностью «Сельскохозяйственное  предприятие Алга» (сокращенное наименование – ООО «СП Алга») зарегистрировано в  Едином государственном реестре юридических лиц 01.03.2019г. за ОГРН 

<

***>.  

Согласно данным ЕГРЮЛ по состоянию на 29.06.2023г. уставный капитал ООО  «СП Алга» составляет 20 000 руб. 00 коп., а его единственным участником и директором  является ФИО13 (ГРН 2207401024500 от 18.11.2020г. и ГРН 2207401024763  от 18.11.2020г.) – т.6 л.д.52.  

ФИО3 и ФИО13, выступающие в качестве подписантов  оспариваемой сделки, являются родными братом и сестрой, что не оспаривается ни  ответчиком по делу, ни третьим лицом. Более того, данное обстоятельство также  подтверждается данными Государственного комитета по делам ЗАГС Челябинской  области, согласно которым ФИО3 и ФИО13 имеют общих отца и  мать, девичья фамилия ФИО13 - ФИО3 (т.3 л.д.1-7).  

Ранее ООО «СП Алга» и ООО «СП Бемар» имели общий адрес государственной  регистрации: 455026, 

<

...>.  

Таким образом, оспариваемое решение было изготовлено с целью легитимации  противоправных сделок по выводу имущественных прав ООО «СП Бемар» в пользу ООО  «СП Алга».  

В соответствии с п.1, 3 ст.35 Федерального закона от 08.02.1998г. № 14-ФЗ «Об  обществах с ограниченной ответственностью», внеочередное общее собрание участников  общества проводится в случаях, определенных уставом общества, а также в любых иных  случаях, если проведения такого общего собрания требуют интересы общества и его  участников. В случае принятия решения о проведении внеочередного общего собрания  участников общества указанное общее собрание должно быть проведено не позднее  сорока пяти дней со дня получения требования о его проведении.  

Согласно п.1-4 ст.36 вышеуказанного Закона, орган или лица, созывающие общее  собрание участников общества, обязаны не позднее чем за тридцать дней до его  проведения уведомить об этом каждого участника общества заказным письмом по адресу,  указанному в списке участников общества, или иным способом, предусмотренным  уставом общества. В уведомлении должны быть указаны время и место проведения  общего собрания участников общества, а также предлагаемая повестка дня.  

Уставом общества могут быть предусмотрены более короткие сроки, чем  указанные в настоящей статье. Вместе с тем, тождественные порядок и сроки созыва  собрания участников общества определены п.14.2.3. устава ООО «СП Бемар», утв.  решением единственным учредителем (участником) общества № 2 от 19.05.2015г. (т.1  л.д.21).  

Таким образом, в соответствии с Федеральным законом от 08.02.1998г. № 14-ФЗ  «Об обществах с ограниченной ответственностью», а также учредительным документов  ООО «СП Бемар», обязанность по извещению участников общества о дате и времени  проведения общего собрания участников общества возложена на его директора.  

Вместе с тем, сведения о созыве общего собрания участников общества в  материалах дела отсутствуют. Истцом, равно как и самим обществом факт созыва общего  собрания и принятия решения о смене генерального директора не признается.  

В соответствии с п.2 ст.181.5 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом,  решение собрания ничтожно в случае, если оно принято при отсутствии необходимого  кворума.  

Исходя из позиции, изложенной в п.23 Постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации № 90, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации № 14 от 09.12.1999г. «О некоторых вопросах применения Федерального  закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», при оценке правовой силы  (действительности) решений общего собрания участников общества судам необходимо  иметь в виду, что Закон для принятия решений по ряду вопросов требует единогласия  всех участников общества (п. 2 ст. 8, п. 2 ст. 9, п. 1 ст. 11, п. 3 ст. 14, п. 2 ст. 15, п. 2 ст. 19,  п. 4 ст. 21, п. 2 ст. 25, п. п. 1, 2 ст. 27, п. 2 ст. 28, п. 1 ст. 32, пп. 3 и 11 п. 2 ст. 33) либо  квалифицированного большинства голосов общего числа участников (а не лиц,  присутствующих на общем собрании).  

В соответствии с п.1 ст.181.2., п.1 ст.181.1. ГК РФ, решение собрания считается  принятым, если за него проголосовало большинство участников собрания и при этом в  собрании участвовало не менее пятидесяти процентов от общего числа участников  соответствующего гражданско-правового сообщества. Правила, предусмотренные  настоящей главой, применяются, если законом или в установленном им порядке не  предусмотрено иное.  

В данном случае, как следует из данных ЕГРЮЛ, ФИО2 являлся и до  настоящего времени является единственным участником ООО «СП Бемар».  Следовательно, решение об одобрении сделок с заинтересованностью могло быть принято  исключительно при его участии.  

В соответствии с п.1 ст.65.2 ГК РФ, а также п.1 ст.8 Федерального закона от  08.02.1998г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», участники  общества вправе участвовать в управлении делами общества в порядке, установленном  настоящим Федеральным законом и уставом общества.  

Необходимо отметить, что право на участие в управлении обществом является  самостоятельным субъективным правом его участника, и его нарушение не может быть  квалифицировано как несущественное. Данное право принадлежит всем участникам  общества, независимо от процентного соотношения долей в уставном капитале.  

Как разъяснено в п.5. «Обзора судебной практики по некоторым вопросам  применения законодательства о хозяйственных обществах» (утв. Президиумом  Верховного Суда РФ 25.12.2019г.), решение общего собрания участников (акционеров)  подлежит признанию недействительным независимо от того, каким размером доли в  уставном капитале (количеством акций) владеет истец, в случае если доказано  существенное нарушение процедуры созыва общего собрания участников (акционеров),  которое воспрепятствовало участнику (акционеру) реализовать право на участие в  принятии решений, связанных с управлением обществом.  

В Постановлении Президиума ВАС РФ от 30.10.2007г. № 7769/07 по делу № А4043600/06-81-218 также указано, что, исходя из смысла положений Закона, регулирующих  права и обязанности участников общества, и особенностей управления в таком обществе  ненаправление участнику общества уведомления о времени и месте проведения общего  собрания должно расцениваться в качестве существенного нарушения для такого вида  хозяйственных обществ, как общество с ограниченной ответственностью.  

Ненаправление участнику уведомления о времени и месте проведения общего  собрания должно расцениваться в качестве существенного нарушения (Постановление  Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007г. №  7769/07 по делу № А40-43600/06-81-218).  

Решение, принятое с существенными нарушениями закона или иных правовых  актов, не имеет юридической силы (п.24 Постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации № 90, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации № 14 от 09.12.1999г. «О некоторых вопросах применения Федерального  закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»).  

Как разъяснено в п.107 Постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 23.06.2015г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I  части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», к ничтожным решениям  собраний также относятся решения, ограничивающие права участников общества с  ограниченной ответственностью присутствовать на общем собрании участников  общества, принимать участие в обсуждении вопросов повестки дня и голосовать при  принятии решений.  

Таким образом, исходя из вышеуказанных разъяснений, следует прийти к выводу,  что неуведомление участника о проведении собрания влечет к существенному  нарушению закона и препятствию участнику присутствовать на общем собрании  участников общества и принимать участие в обсуждении вопросов повестки дня  голосовать, что говорит о ничтожности решения о заключении сделок с ООО «СП Алга».  

Как прямо указано в Определениях Судебной коллегии по гражданским делам  Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2019г. № 5-КГ19-105, а также от  15.01.2019г. № 85-КГ18-18, по смыслу приведенных правовых норм и с учетом  заявленных истцом требований, бремя доказывания наличия необходимого кворума  возлагается на ответчика.  

В данном случае ни ответчиком, ни третьим лицом доказательства реального  подписания оспариваемого решения непосредственно ФИО2 представлены не  были.  

Более того, согласно пояснениям сторон, а также открытым данным системы  «Электронное правосудие» между ООО «СП Бемар» и ФИО3 имеется  корпоративный конфликт, а также многочисленные разногласия касательно расходования  денежных средств и имущественных активов ООО «СП Бемар». Так, в настоящее время в  производстве арбитражного суда Челябинской области, за исключением текущего,  имеются следующие дела:  

Дело 

Истец 

Ответчик  

Суть требований 

А76-2600/2023 

ООО «СП Бемар»  

ФИО3  

О взыскании убытков в размере 1 993 641,74  

А76-39570/2022 

ФИО2  ООО «СП Бемар»  

ФИО3  ООО «СП Алга»  

О признании недействительной единой 

сделки, состоящей из договора займа   № 1 от 30.03.2022, заключенного между ООО  

«СП «Бемар» и ФИО3, договора  об уступке прав требования от 24.12.2020,  

зачета на сумму 1 348 000 руб., о взыскании  денежных средств в размере 1 950 000 руб., о  

восстановлении задолженности ООО «СП  «Алга» перед ООО «СП Бемар» в размере  

1 348 000 руб. 

А76-12648/2022 

ФИО2  

ООО «СП  

Бемар» 

О признании недействительным решения от  01.11.2019г., единственного участника ООО  

«СП БЕМАР» 

А76-6364/2022 

ООО «СП Бемар»  

ООО «СП Алга»  

О признании недействительными договора  передачи прав и обязанностей по договору  аренды от 08.09.2020, а также применении  

последствий недействительности сделки, об 

обязании возвратить право аренды на  

земельные участки, находящиеся в государственной собственности 

А76-42913/2021 

ООО «СП Бемар»  

ФИО3  ООО «Деметра»  

Об обязании ответчика передать документы  

общества 

А76-36920/2021  

ФИО2  ООО «СП Бемар»  

ООО «СП Алга»  

О признании сделки недействительной  

А76-41626/2021 

ФИО2  

ООО «СП Алга»  

О признании сделки недействительной  

А76-35501/2021 

ФИО2  

ООО «СП Алга»  

О признании сделки недействительной  

Довод ФИО3 о возможности истца, как единственного участника,  отменить ранее принятое решение подлежит отклонению судом, поскольку, как следует  

из материалов дела, в действительности такое решение Альгужиным М.Н. вообще не  подписывалось, исходя из чего является ничтожным. При этом как разъяснено п.108  Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015г. № 25 «О применении  судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской  Федерации» ничтожное решение собрания нельзя подтвердить новым решением.  

Более того, в силу п.2 ст.1, п.1 ст.9 ГК РФ, граждане (физические лица) и  юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в  своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе  договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.  Граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им  гражданские права.  

В силу ч.1 ст.4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный  суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в  порядке, установленном названым Кодексом. По экономическим спорам и иным делам,  возникающим из гражданских правоотношений, обращение в арбитражный суд  осуществляется в форме искового заявления.  

При этом согласно п.4 ч.2 ст.125 АПК РФ в исковом заявлении должно быть  сформулировано исковое требование, вытекающее из спорного материального  правоотношения (предмет иска), а в соответствии с п.5 ч.2 этой же статьи исковое  заявление должно содержать фактическое обоснование заявленного требования  (обстоятельства, с которыми истец связывает свои требования). Формулирование  предмета и основания иска обусловлено избранным истцом способом защиты своих  нарушенных прав и законных интересов.  

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд РФ исходя из предписаний ч.2  ст.45 и ч.1 ст.46 Конституции РФ, заинтересованное лицо по своему усмотрению  выбирает формы и способы защиты своих прав, не запрещенные законом, в том числе  посредством обращения за судебной защитой, будучи связанным лишь установленным  федеральным законом порядком судопроизводства (Определения Конституционного Суда  РФ от 09.02.2016г. № 220-О, от 25.09.2014г. № 2134-О).  

Способы защиты гражданских прав перечислены в ст.12 ГК РФ. Для защиты  гражданских прав возможно использовать один из перечисленных в статье способов либо  несколько способов. В данном случае истцом избран предусмотренный законом способ  защиты права в виде признания недействительным решения собрания.  

Равным образом, судом отклоняются доводы третьего лица о пропуске срока  исковой давности.  

Так, в силу п.2 ст.199 ГК РФ, истечение срока исковой давности, о применении  которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об  отказе в иске. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре,  сделанному до вынесения судом решения.  

Как указано в п.15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015г.   № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса  Российской Федерации об исковой давности», если будет установлено, что сторона по  делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для  восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления  надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в  удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных  обстоятельств дела.  

Таким образом, суд приходит к выводу о необходимости определения момента, с  которого следует исчислять начало течение срока исковой давности по требованиям,  заявленным ФИО2  

В п.1 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3  (2016)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 19.10.2016г.) также разъяснено, что  заключение сделки с заинтересованностью без должного одобрения нарушает в том числе  и права участника (компании), в защиту которых предъявляется соответствующее исковое  

требование. Поэтому для исчисления срока исковой давности по такому требованию  имеет существенное значение момент, когда обладатель нарушенного права (участник)  узнал или должен был узнать о соответствующем нарушении.  

Согласно ст.200 Кодекса, если законом не установлено иное, течение срока  исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о  нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите  этого права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока  исковой давности начинается по окончании срока исполнения.  

В соответствии с п.1 ст.196, п.1 ст.197 ГК РФ, общий срок исковой давности  составляет три года, однако для отдельных видов требований законом могут  устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более  длительные по сравнению с общим сроком.  

Поскольку в силу вышеуказанной ст.39 Федерального закона от 08.02.1998г. № 14- ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» положения статей 34, 35, 36, 37, 38  и 43 Закона не применяются, за исключением положений, касающихся сроков проведения  годового общего собрания участников общества, к решениям, принимаемым  единственным участником общества, действует общий трехгодичный срок исковой  давности, определенный статьей 196 ГК РФ.  

Оценивая положения ст.34 в совокупности со ст.9 Федерального закона от  08.02.1998г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», суд приходит к  выводу, что законом обязанность по созыву общего собрания участников общества  возлагается на его единоличный исполнительный орган и не может быть возложена на  участника общества.  

Как следует из материалов дела, в период заключения оспариваемых сделок  единоличным исполнительным органом общества «СП Бемар» являлся ФИО3  Новым генеральным директором ФИО2 был назначен с 06.10.2021г. (т.1 л.д.36).  

Таким образом, лицом, ответственным за проведение общего собрания участников  общества являлся ФИО3 Вместе с тем, в материалах дела отсутствуют сведения о  том, что им инициировался вопрос о заключении сделок с ООО «СП Алга» и подписания  ввиду этого оспариваемого решения.  

Как разъяснено в п.14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от  29.09.2015г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского  кодекса Российской Федерации об исковой давности», со дня обращения в суд в  установленном порядке за защитой нарушенного права срок исковой давности не течет на  протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита (пункт 1 статьи 204 ГК  РФ), в том числе в случаях, когда суд счел подлежащими применению при разрешении  спора иные нормы права, чем те, на которые ссылался истец в исковом заявлении, а также  при изменении истцом избранного им способа защиты права или обстоятельств, на  которых он основывает свои требования (ч.1 ст.39 ГПК РФ и ч.1 ст.49 АПК РФ).  

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации  (например, в определениях от 16 июля 2015 года № 1681-О, от 29 сентября 2016 года №  1982-О, от 26 февраля 2021 года № 291-О, от 28 сентября 2021 года № 1756-О и др.),  положения статьи 200 ГК РФ, в частности ее пункт 1, а также рассматриваемый в  системной связи с ним абзац первый ее пункта 2, наделяют суд необходимыми  дискреционными полномочиями по определению момента начала течения срока исковой  давности исходя из фактических обстоятельств дела с учетом специфики  соответствующих требований.  

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что течение срока исковой  давности по требованиям ФИО2 не могло начаться ранее календарной даты  06.10.2021г., когда было принято решение о назначении нового генерального директора  ООО «СП Бемар» (т.1 л.д.36). Доказательств того, что истец располагал или мог  располагать указанными сведениями ранее указанного события суду не представлено.  

Учитывая же, что истец обратился с иском в суд посредством ящика для  корреспонденции 21.04.2022г., срок исковой давности Альгужиным М.Н. пропущен не  был.  

Кроме того в соответствии с п.2 ст.10 ГК РФ в случае несоблюдения требований,  предусмотренных п.1 данной статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом  характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите  принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры,  предусмотренные законом.  

Неприменение исковой давности допустимо в порядке исключения в случае явного  злоупотребления, когда судом непосредственно установлено, что в результате  недобросовестных действий ответчика стало невозможным или затруднительным  своевременное обращение истца в суд за защитой своих прав (постановления Президиума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.11.2011г. № 17912/09, от  24.05.2012г. № 71802/11, от 24.09.2013г. № 10715/12, от 26.02.2013г. № 12913/12).  

В данном случае, как было установлено выше, указанные в оспариваемом решении  от 01.11.2019г. сделки была заключена между обществом, действующим в лице его  генерального директора, с аффилированным лицом, о чем ООО «СП Бемар» ФИО2 не известило, а санкцию на заключение сделки с заинтересованностью не получало.  Доказательств иного суду представлено не было.  

С учетом изложенных обстоятельств доводы третьего лица о невозможности  ФИО2 обращаться с иском об оспаривании принятого решения ввиду пропуска  ей срока исковой давности подлежит отклонению судом.  

Наряду с изложенным суд также не может согласиться с позицией третьего лица о  соединении по настоящему спору истца и ответчика в одном лице.  

Так, необходимо отметить, что в соответствии с п.1, 2 ст.48 ГК РФ, юридическим  лицом признается организация, которая имеет обособленное имущество и отвечает им по  своим обязательствам, может от своего имени приобретать и осуществлять гражданские  права и нести гражданские обязанности, быть истцом и ответчиком в суде. Юридическое  лицо должно быть зарегистрировано в едином государственном реестре юридических лиц  в одной из организационно-правовых форм, предусмотренных настоящим Кодексом.  

Согласно п.1, 3 ст.49 Кодекса, юридическое лицо может иметь гражданские права,  соответствующие целям деятельности, предусмотренным в его учредительном документе,  и нести связанные с этой деятельностью обязанности. Правоспособность юридического  лица возникает с момента внесения в единый государственный реестр юридических лиц  сведений о его создании и прекращается в момент внесения в указанный реестр сведений  о его прекращении.  

Анализ вышеуказанных положений позволяет прийти к выводу, что юридическое  лицо является самостоятельным участником гражданских правоотношений, обладающим  правосубъектностью и способностью нести личную имущественную ответственность. То  обстоятельство, что истец является единственным участником общества и в настоящее  время совмещает функции его единоличного исполнительного органа не может априори  свидетельствовать о совмещении правового и процессуального статуса истца и ответчика.  

Более того, как разъяснено в п.118 Постановления Пленума Верховного Суда РФ  от 23.06.2015г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации», если гражданско-правовое сообщество  представляет собой юридическое лицо, то оно является ответчиком по иску о признании  решения недействительным.  

Таким образом, именно общество и его участник являются обязательными  субъектами судебного разбирательства по данной категории корпоративных споров.  

В соответствии с ч.3 ст.49 АПК РФ, ответчик вправе при рассмотрении дела в  арбитражном суде любой инстанции признать иск полностью или частично.  

Согласно ч.5 указанной статьи, арбитражный суд не принимает отказ истца от  иска, уменьшение им размера исковых требований, признание ответчиком иска, не  

утверждает мировое соглашение сторон, если это противоречит закону или нарушает  права других лиц. В этих случаях суд рассматривает дело по существу.  

В соответствии с позиций, изложенной в Определении Судебной коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда РФ от 20.01.2016г. по делу № 301-ЭС15-11442,  А43-3237/2014, по смыслу вышеуказанной нормы арбитражный суд, прежде чем принять  признание ответчиком иска обязан проверить, не противоречит ли это закону и не  нарушает ли прав других лиц.  

Между тем, исходя из специфики заявленного спора, а также учитывая наличие  между истцом и третьим лицом длительного корпоративного конфликта суд не  усматривает правовых оснований для принятия заявления о признания иска со стороны  ответчика, что само по себе не умаляет правомерности требований ФИО2,  обуславливающей удовлетворение заявленных исковых требований.  

 В соответствии с ч.2 ст.168 АПК РФ, при принятии решения арбитражный суд  распределяет судебные расходы.  

В силу ч.1 ст.110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицом, участвующим в  деле, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются со стороны. Судебные  расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с  рассмотрением дела арбитражным судом (ст.101 Кодекса).  

Принципы исчисления и размер государственной пошлины, уплачиваемой при  подаче искового заявления в арбитражные суды, установлены статьей 333.21 НК РФ.  

В соответствии с подп.4 п.1 ст.333.21 НК РФ, при подаче иных исковых заявлений  неимущественного характера, в том числе заявления о признании права, заявления о  присуждении к исполнению обязанности в натуре, размер подлежащей уплате  государственной пошлины составляет 6 000 рублей.  

Таким образом, при обращении в суд уплате подлежит государственная пошлина в  размере 6 000 (шесть тысяч) рублей 00 копеек, исходя из следующего расчета:  

Сущность требования  

Количество  требований  

Расчет  

госпошлины 

Размер  госпошлины  

Признание решения  единственного участника  

недействительным  

1 

6 000,00  

6 000,00 * 1  

Итого:  

6 000,00  

При подаче иска истцом государственная пошлина была уплачена в сумме 6 000  (шесть тысяч) рублей 00 копеек, что подтверждается нижеследующими платежными  документами (т.1 л.д.6):  

 №  

Наименование документа  

Сумма, руб.  

1.  

Платежное поручение № 30 от 13.04.2022г.  

6 000,00  

Итого: 

6 000,00  

Ввиду удовлетворения заявленных исковых требований, расходы по оплате  государственной пошлины в размере 6 000 (шесть тысяч) рублей 00 копеек относятся к  издержкам процессуального истца, ФИО2, и подлежат возмещению за счет  ответчика, ООО «СП Бемар».  

На основании вышеизложенного, руководствуясь статьями 110, 167-169, 176  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд,  

РЕШИЛ:

Заявленные исковые требования удовлетворить. 

Признать недействительным решение единственного участника общества с  

ограниченной ответственностью «Сельскохозяйственное предприятие БЕМАР», ОГРН  

<

***>, г.Магнитогорск Челябинской области, от 01.11.2019г. № б/н.  

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Сельскохозяйственное  предприятие БЕМАР», ОГРН 1147456009865, г.Магнитогорск Челябинской области, в  пользу Альгужина Марата Нагашбаевич, г.Магнитогорск Челябинской области,  государственную пошлину за рассмотрение дела в размере 6 000 (Шесть тысяч) рублей 00  копеек.  

Решение по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного  срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи  апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в  законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной  инстанции.  

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в  Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия  решения (изготовления его в полном объеме). Апелляционная жалоба подается в  арбитражный суд апелляционной инстанции через арбитражный суд, принявший  решение.  

В случае обжалования решения в порядке апелляционного производства  информацию о времени, месте и результатах рассмотрения дела можно получить на  интернет-сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда http://18aas.arbitr.ru.  

Судья И. А. Кузнецова